Сердце Монстра

Чонгук просыпается от того, что рядом никого не обнаруживает. Даже не накинув на себя рубашку, он выбегает из шатра и судорожно начинает искать омегу. Он замечает его не сразу. Чимин — это маленькая фигурка вдали, стоявшая на краю зубчатого обрыва. Омега додумался накинуть на себя меховую накидку. Он зарывается в неё носом, греясь, а сам глаз от морской глади не отводит. Чонгук аккуратно, чтобы не напугать, подходит со спины. Он кладёт руки на талию Чимина, носом утыкаясь в горячую шею. — Ты холодный, — шипит Чимин, и альфа выпрямляется. Он обнимает Чимина со спины и прижимает к себе. — Тут так тихо и красиво. Смотри, — омега поднимает руку и сжимает кулак. — Я смог весь мир схватить. — Настоящий завоеватель, — целует его в макушку альфа. — Мы тут надолго? — ближе прижимаясь к Чонгуку, спрашивает Чимин. — На три дня, — Чимин выдыхает, продолжая смотреть перед собой. Он бы тут жил, построил бы домик у моря и зарабатывал на жизнь всем, чем мог. У него была бы простая, размеренная жизнь. Если бы Чонгук не был бы императором, то и семья у них была бы такой. Альфа бы возделывал землю, торговал, а Чимин следил бы за домом и детьми. Омега улыбается своим мыслям. Но в этой жизни всё по-другому. Впервые за всё время Чимина не одолевают дурные мысли. Ветер, который ласкает его лицо, заставляя сморщиться, кажется, что бродит в нём, выдувая всё неправильное и ненужное. То самое «не забивай себе голову дуростью». Чимину понадобилось одно убийство, чтобы заставить чувствовать себя легко. Кто-то может его осудить, кто-то скажет, что омега слишком быстро опомнился, кто-то и вовсе не поверит. Конечно, Чимин никогда не станет больше тем, кем был раньше. Но разве это не к лучшему? Чимин ответил бы, что это опыт, ужасный, жалящий, никого не щадящий, однако он пришёл в итоге к одному. Он пришёл к нему. Он понял, что с любимыми расставаться нельзя, они уже давно проросли друг в друге, и кто не знает, что было бы, если росток перестал расти. Сейчас он у них вновь маленький, за ним ухаживать, взращивать надо, однако они готовы. Оба готовы. Чимин не думает о их будущем, он живёт сейчас и ценит каждый день, что проводит рядом с ним. Рана на сердце почти что затянулась, Чонгук помогает ему в этом. Пока он жив, пока дышит, пока может смотреть на него, он будет с ним, он решил это для себя, когда Чонгук, стоя на коленях перед ним руку протянул и домой позвал. Они кровью были повенчаны, она их скрепила вновь. Им обоим пришлось пережить не лёгкие время, однако сейчас, когда они есть друг у друга, им будет проще, пусть и не сразу и не во всём, но каждый будет прикладывать не мало усилий. Чонгук выбрал это место нарочно. Они достаточно далеко от дворца находятся, здесь красивый вид на море, а также лес. Он сначала хотел поохотиться, однако передумал, не зная, как ещё к убийству животных отнесётся Чимин. Они просто проведут какое-то время в уединении и спокойствии, забыв о суетном мире. Альфа попросил на какое-то время Хосока позаботиться о дворце, тот охотно согласился. Чимин надеется, что друзьям и папе сообщат, где они, чтобы те не переживали. А еще омега надеется, что к отъезду Юнги они успеют. Чимин хочет проводить друга и попрощаться, зацеловать малышей и заобнимать Юнги. С того дня, как Юнги приехал во дворец, Чимин не спрашивал Чонгука про его брата. И Юнги, и Чонгук делают вид, будто ничего не происходило, однако альфа всё также суров и холоден рядом с ним, а омега немного побаивается присутствия брата. Однако был момент, когда Чимин сидел вместе с Юнги и близняшками, тогда их и навестил Чонгук. Дамир тогда сидел на руках Чимина и что-то жевал. Альфочка быстро смекнул, что когда он рядом с Чимином, то тот его чем-то кормить начинает, поэтому никогда не терял ни минуты. Сархан же спокойно рядом разбрасывал свои игрушки. Именно на неё и наступил Чонгук, когда зашёл. Однако надо отдать ему должное, он даже не выругался при детях. — Негодник, — шипит Чонгук на Сархана. Тот смотрит на него скорее испуганно, чтобы хоть как-то успокоить малыша, Чонгук берёт его на руки. — Не любишь своего дядю? — Сархан показывает пальчиком на брата, сидящем на ручках Чимина. — Брата не любишь, — альфа улыбается. — Нельзя так, — поправляет его рубашечку Чонгук. — Лучше заботься о нём и не деритесь, — Чонгук чмокает альфочку в щёчку и опускает на подушки. Чимин этим же вечером хотел и спросить Чонгука по поводу Юнги, однако смелости ему не хватило. Он знает, что в душе альфа всё равно любит брата и переживает за него, но теперь он это не покажет, остаётся только догадываться. Чимин искренне надеется, что они поговорят друг с другом, даже Хосок простил Юнги. — Не хочу отсюда уезжать, — признаётся Чимин. — И почему ты голый? — альфа лишь в одних штанах. — Я не нашёл тебя рядом и действовал по ситуации, — Чимин хихикает и тянет альфу к шатрам. — Я так хорошо спал, — сжимая его руку, говорит Чимин. — Чем сегодня займёмся? — Можем прогуляться к соседнему поселению, — Чимин кидает на него изумлённый взгляд. — Да, те живут неподалёку, на лошадях быстро доберёмся, но для начала ты поешь, — добавляет, видя, как Чимин готов уже сейчас сорваться. — Вечно ты всё обрубаешь, — надувает губки омега и присаживается. — Я не голоден вообще-то. — Тогда голоден я, — надевая рубашку, отвечает альфа. — С тобой мой голод в разы усиливается, — Чимин заливается краской и отворачивается. Чонгук продолжает одеваться и заканчивает он только тогда, когда приносят еду. Они оба едят, что-то обсуждают, Чимин вспоминает, как недавно всё тот же Дамир не хотел уходить от него и закатил скандал. Юнги потом пришлось час успокаивать сына и объяснять, что они скоро вновь увидятся с Чимином. Альфочка точно характером в Юнги, потому что также требует внимание и любит в нём купаться. Когда они заканчивают трапезу, Чимин спешно напяливает на себя тёплую одежду и сообщает, что готов. Люди Чонгука уже приготовили для них лошадей. Альфа закрепляет на себе оружие, даже на пояс Чимина вешает его кинжал и, чмокнув в носик, они выходят. Лошадь Чимина спокойна, с ней легко управляться и она слушается. На коня Чонгука омега косо смотрит и говорит, что тот всё ещё невыносимый. Чимин наслаждается этой прогулкой, потому что в своё время Чонгук задолжал ему её. Солнце поднималось выше, повсюду ещё лежал утренний туман. Воздух был чистым и колким, обжигал слегка щёки. — Давай спор, — предлагает Чимин, поравнявшись с Чонгуком. — Кто быстрее добегает до… Я не знаю, что там, короче, то дерево кривое, то, как победитель, он решает, что делать с побеждённым. — Не боишься проиграть? — хмыкает Чонгук, уверенный в своей победе. Чимин возмущается и без предупреждения и, пришпорив коня, начал набирать скорость. Чонгук, не желая отставать, подорвался следом. Ветер свистел в ушах, срывая с губ счастливый, непроизвольный смех. Он не скакал — он летел, пока Чонгук догонял его. Они неслись по полю, два всадника на фоне бескрайнего зарева, оставляя за собой клубы пыли. В этом безумно, стремительном танце не было ни рангов, ни обязанности, ни уж тем более мыслей о прошлом — только чистая радость, свободна и взаимопонимание. Чимин оборачивается, чтобы посмотреть на Чонгука, но именно в этот момент альфа обгоняет его, оставляя за собой море пыли. Чимин на минуту теряется и понимает, что почти проиграл, но даже если и так, то он проиграет достойно. Он просит своего коня потерпеть, осталось немного и они скоро отдохнут. Чонгук действительно приходит первым, хваля своего коня. Чимин недовольно фыркает и нарочно не ровняется с Чонгуком. — Моё желание будет коварным, — бросает Чонгук, а Чимин показывает на это ему язык. Чонгук смеётся, и омега заряжается от него. Они повели коней шагом, давая тем отдохнуть. Они шли в непозволительной близости, и Чимин в любой момент готов был броситься в крепкие руки альфы, однако терпел. Скоро появились небольшие домики, и Чимин понял, что они на месте. Он попросил Чонгука пойти немного пешком, и альфа соглашается. Они передают коней стражникам, которые тоже стали невольными участниками спора. Чонгук прижимает омегу к себе, оставляет быстрый поцелуй на губах. — Только никуда не уходи, — предупреждает Чонгук, стоило им зайти. Тут тоже много шатров, где-то слышится рёв животных. Чонгука встречает старейшина и кланяется ему, альфа кланяется в ответ. Чимин впервые видит, чтобы альфа перед кем-то склонял голову (себя он в счёт не берёт). — Сказали бы, что навестите нас, — Чимин улыбается и машет бегающим детишкам. Он боится отпустить руку Чонгука. — Всё получилось спонтанно, Даву, но спасибо, что встретил. — Ах, право, после того, как вы нам помогли, господин, разве можно иначе? А это ваш… Простите за бестактность. — Да, это мой супруг, — поднося руку Чимина к губам, целует Чонгук. Омега начинает густо краснеть. — Поздравляем, господин, мы очень рады. А ведь не верили вы нашим жрецам, а именно такого омегу они описывали, — кажется, этот Даву ругает Чонгука, но тот даже не выглядит раздражённым или злым. — Какого такого? — вмешивается Чимин, и альфа начинает ему охотно отвечать. — Наш господин разрешил поселиться на этих землях и даже упас от натисков врагов, за что мы его до смерти благодарим. В день победы наши жрецы предрекли ему великую судьбу и славу, описали омегу, который по характеру равен самому господину, а красоты неописуемой, что нет такого человека, который смог бы соревноваться с ним, даже сами божества согласились, приняли нашу жертву, — Чимин удивляется с каждым разом всё больше и большие. Чонгук улыбается с реакции омеги и просит того не брать в голову. Их заводят в большой и просторный шатёр, где уже накрыт стол. — А быстро ты, — хлопает по плечу Даву смеётся Чонгук. — Ах, если бы он, господин, — заходит следом в шатёр красивый омега. Чимин впервые такую красоту видит. У омеги длинные белоснежные волосы, собранные в хвост, ресницы такого же цвета, а кожа — фарфоровая. На нём красивого нежно голубого цвета наряд, на пальцах кольца, и их не мало, руки в браслетах. Он подходит и кланяется сначала Чонгуку, потом и Чимину. — Познакомься, это Донг, сын Даву, — представляет омегу, Чимин смущённо кивает и здоровается. — Дайте мы вас сначала угостим, — приглашает их за стол Даву. Чонгук, не разрывая переплетённых рук, присаживается вместе с Чимином. Донг начинает разливать вино, начиная со своего отца. — Рассказывайте, что нового успело произойти, — просит хозяин. Закончив с ним, Донг подходит к Чонгуку, Чимину кажется, что этот омега давно знает альфу, то, как он запросто начал с ним говорить, как улыбается, наливая вино, не боясь попасть в опалу, даже то, как он на него смотрит. Кажется, Чимин ревнует. Омега отказывается от вина, и тогда Донг заканчивается, присаживаясь напротив Чонгука. — Да ничего нового, — хмыкает Чонгук, отпивая своего вина. — Вы задержитесь у нас? Завтра у нас праздник, — вмешивается в разговор Донг. — Что за праздник? — спрашивает Чонгук, заинтересовавшись. — Брата наконец-то женили, — хихикает парень, получая возмущение от отца. — Ну подожди, вот и на тебя альфу найду подходящего! — грозится старший, а Донг смеётся. Даже смех у него красивый, замечает Чимин. — Нет достойного альфы на меня, — продолжает парень, отправляя дольку винограда в рот. — Господин Чон занят, больше ни у кого нет шанса, — отец давится от наглости парня. Чимин ждёт реакции Чонгука, но тот тоже смеётся. — Прости, Донг, но этот омега, — поднося руку к губам и целуя, говорит Чонгук. — Изначально был рождён для меня, — если бы Чимин мог, то он обязательно бы показал язык и сказал, мол, смотри, это мой альфа. — Не всем так везёт, господин, — кажется, Донг даже не расстраивается. Дальше разговор уходит в другое русло, Чонгук интересуется у Чимина, не желает ли тот чего, а омега только и знает, что думает, как связан его муж с этим Донгом. — Господин, — вдруг подрывается Донг. — Давайте я вашему супругу покажу, как мы живём, про обычаи расскажу, — альфа переводит взгляд на Чимина. Он не сдастся, это хорошая возможность всё узнать. — Хочешь? — спрашивает Чонгук, и омега кивает. Чонгук целует его в лоб и просит быть осторожным. Чимин выходит и тут же жмурится, едкое солнце сразу ослепляет его. Донг, потягиваясь, просит Чимина идти за ним. Омега не знает, как правильно разговор, чтобы расспросить про Чонгука, однако Донг и тут оказывается хорош. — Я вам не соперник, — Чимин вопросительно глядит на того. Они вышли на небольшую площадь, где стояло пару лавочек. — Я действительно любил нашего господина, да я даже с ним спал, — хмыкает омега, вспоминая. — Я надеялся, что стану его супругом, потому что всё к этому и шло, однако альфа сам отказался, — улыбается ему Донг, подходя к лавочке, где продавец выкладывал венки из цветов. — Бери любой, пока можешь, — подмигивает продавец Донгу и переводит взгляд на Чимина. — Ба, что за красота. Вам подойдёт вот этот, — он берёт и, пока Чимин не успевает понять, вогружает на голову венок из каких-то голубых цветов. — Руки не распускай, это супруг господина Чона. — Да я же ничего, — тут же отмахивается продавец. — Донг, иди уже, мне работать надо, — смеётся он, и парни отходят от лавочки. — Прости его за это, — Чимин говорит, что все в порядке, цветы действительно красивые. — Ты сказал, что Чонгук отказался, но почему? — Не знаю, но мне он сказал, что такой, как он, явно не для меня. — Ты красивый, — шепчет Чимин. Донг снова смеётся. — Спасибо, вы тоже. Ничего, найдётся моя судьба скоро, наши жрецы предрекли мне альфу с мечом, — делится омега счастьем. — Может зайти к ним, если хотите. — Ой, нет, спасибо, про себя я знать точно ничего не хочу, — отмахивается Чимин, но Донг всё равно настоятельно просит его пройти, потому что там ему точно скажут правду. В конце концов, Чимин соглашается, и они идут в нужном направлении. Донг рассказывает про их поселение, как они пришли сюда, про семью, про то, как недавно потерял папу, Чимин выражает ему сочувствие. Омега словно лучик света, а Чимин ходячая туча, ему определённо пойдёт на пользу энергия этого парня. Они заходят в какую-то тёмную лачугу, кажется, Чимин даже на что-то наступает. — Хао, ты дома? — орёт Донг, и тогда слышится ругань. Нежиданно откуда-то появляется средних лет альфа, держа ступу в руке, что-то перемалывая. — Что я тебе говорил ранее, — ругается старший. — Не ори мне тут. — Он переводит взгляд на Чимина и, кажется, это злит его ещё больше. — Зачем ты ко мне беременного привёл! — ставя ступу на стол, кричит Хао. — Что? — не понимает Чимин. — Кто? — ему точно послышалось. — Уведи его, — рычит Хао, и Донг аккуратно выводит Чимина из помещения. Следом за ними выходит и альфа, что-то рисуя на двери. — Простите, что так резко, — извиняется тот. — Просто обычно у беременных омег слишком сильная аура, и они могут много чего испортить. — Кто беременный? — повторяет который раз Чимин, эти люди тут все такие странные. — А он кто вообще? — обращается к Донгу альфа, тот отвечает, что это супруг господина Чона. — Так радоваться надо. — Стойте, подождите, — начинает паниковать парень. — Это вы подождите, пройдёмте лучше присядем, — просит альфа и отводит Чимина на задний двор, удобно усаживая на подушках. Он тут же что-то наливает и подаёт тому. — Это, чтобы успокоить нервы, — Чимин всё равно недоверчиво смотрит на то, что плавает в стакане. — Вы сказали, что я беременный, — начинает Чимин, альфа кивает. Донг, достав яблоко из корзины, откусывает и присаживается рядом. — Но это не может быть правдой, потому что лекари сказали, что я бесплоден, — кажется, и это ещё больше начинает злить Хао. — Да как смеют! Да кто они такие! Шарлатаны, — начинает ходить туда-сюда альфа. — Неужто они властители судьбы? Да кто им сказал, что они вправе такое решать. — А как вы это поняли, что я… Ну… — запинается Чимин. Альфа немного успокаивается и подходит к нему. — Это видно сразу, господин, — теперь уже улыбается альфа. — Пейте, пожалуйста, ваш ребёнок вам спасибо скажет, — Чимин машинально отпивает, на вкус очень сладко. — Сладко, — говорит вслух, отчего Хао чуть ли не подпрыгивает. — Право, вы ещё и альфу родите, — делая второй глоток, Чимин давится. — Вам сладко, значит, родится альфа, если было бы кисло, то омега. — Я… — всё ещё не находит слов Чимин. — Я чувствую запах недавного соития, — Чимин густо краснеет и отставляет кружку. — Однако это произошло раньше, — делает глубокий вдох альфа, принюхиваясь. — Поздравляю, — радостно восклицает Донг, доедая яблоко. — Я же говорил, что он лучший в своём деле. — Льстец, — журит его альфа. — Они остаются на свадьбу твоего брата? — Донг кивает. — Итак, господин, если вы жел… Что с вами? — Донг тоже обращает своё внимание на Чимина, который слезами обливается. Хао смотрит на Донга, а тот на него, ничего оба не понимая. — Простите, — хныкает омега и поднимается на ноги. — Я просто… Это так… Совсем недавно я находился в Аду, а сегодня мне говорят такое, что я….Ох… — Лучше отдохните, придите в себя и расскажите господину Чону об этом, — улыбается ему альфа, и взглядом показывает Донгу, чтобы тот тоже что-то сказал. — Пойдёмте от этого старика, — спрыгивает со стола омега и аккуратно берёт Чимина под руку. — А ещё, — догоняет их альфа, держа мешочек в руках. — Возьмите, для ребёнка и для вас будет полезно. И еще, мой господин, не думайте над тем, чем корите себя второй день, — омеге уже пора перестать удивляться, однако и это его поражает. — Вы не виноваты в произошедшем, каждый получил по заслугам за дела его. Думаю, и вы сами давно своё получили, — Хао передаёт мешочек и просит, когда малыш родиться, класть тот под подушку. Чимин благодарит альфу, и они выходят. — Простите, я не думал… — Спасибо тебе, — впервые улыбается ему Чимин. — Это лучшая новость, которую я сегодня услышал, — омега прячет мешочек в карман. — Думаю, на сегодня хватит прогулок, а то живым я вас не доведу до господина Чона, — хихикает Донг, и они направляют к самому большому шатру. Альфы до сих пор сидят и, кажется, их стало больше. Чимин сразу понимает, что это брат Донга, потому что они практически одинаковые. — Пташка, — встаёт Чонгук, и Чимин смотрит на количество выпитого вина за его спиной. Альфа целует его в висок и прижимает к себе. — Мы уже распорядились и вам выделили отдельный шатёр, — лопочет Донг. — Когда же ты успел? — треплет его по волосам брат и улыбается Чимину. — Я всё успеваю. Вас проводить? — Чимин охотно соглашается. Чонгук перебрасывается парочкой фраз с альфами и выходит. — Спасибо, — благодарит он, стоит дойти до нужного шатра. Донг кланяется, машет Чимину и улыбается. Омега желает им спокойной ночи и просит завтра не пугаться раннего шума. — А что за шум будет? — зайдя внутрь, спрашивает Чимин. — Завтра же свадьба, — снимая с себя одежду, поясняет Чонгук. Чимин решает помочь альфе, который, кажется, немного перепил. Он хихикает и развязывает шнуровку. — Будет проведено два обряда: один ранним утром, а второй вечером до церемонии. Они принесут жертву, — Чонгук буквально тащит Чимина на постель и накрывает того своим телом. — Чонгук, ты тяжёлый, — жалуется омега, но тот его не слышит, зарывается носом в его шею и нарочно щекочет. — Чонгук! — пытается за волосы оторвать того, но ничего не выходит. — Твой запах изменился, — и Чимин замирает. Ему надо как-то сказать альфе, что за новость сегодня узнал. — Чонгук, а ты знаешь такого альфу как Хао? — начинает издалека. Альфа приподнимается на руках и мутным взглядом смотрит в лицо омеги. — Что он сделал? — Ничего, — тут же просит его не беспокоиться омега. — Просто, когда мы с Донгом гулял, то он меня познакомил. — А ещё это венок, — снимает его с головы Чонгук и кладёт себе на голову. — Я теперь такой же красивый? — Чимин начинает неприлично громко смеяться. Он впервые видит пьяного альфу, хотя тот почти никогда не пьянел, отмечая, что рассудок всегда остаётся здравым. — Ты всегда красивый, — целует мужа в губы омега, и это выходит ему боком. Чонгук тут же обхватывает лицо омеги и начинает долго и мокро целовать. Чимин мычит в поцелуй, но не прерывает, лишь нарочно Чонгука ближе к себе тянет. Он скажет о беременности завтра. Точно завтра.

***

Как бы не хотел, но омега вздрагивает, когда слышит громкий шум, доносящийся с улицы. Он совсем не ожидает, что Чонгук ещё здесь, а не снаружи. Он тянет омегу на себя и слова спокойствия шепчет. — Всё хорошо, — целует в лоб. — Тише, успокойся, — ещё поцелуй в носик. — Я рядом, — поцелуй в губы. Чимин постепенно успокаивается, однако из рук Чонгука не торопится выбираться. Вчера была очередная жаркая ночь, в которой Чимин то сгорал, то вновь восстанавливался. — У тебя ещё вечером будет возможность посмотреть на их обычаи, — поясняет Чонгук, Чимин говорит, что не хочет знать смерти. — Пойдём, нам надо умыться. — Куда? — неторопливо подаёт ему руку омега. — Тут неподалёку река, пойдём, пока нас не позвали, — Чимин охает, но встаёт. Чонгук разбирается здесь, как у себя дома, он знает точно, куда идти. С ним каждый встречный здоровается. Альфа кланяется и благодарит. Повсюду очень красиво, много венков из цветов, красивые бусы украшают дом. Наверное, это какие-то местные обычаи. Они добираются в короткие сроки до реки и первым в воду заходит Чонгук. Чимин лишь мочит ноги у берега, отмечая, что вода холодная, как лёд. А Чонгуку, кажется, нормально, он свободно погружается в воду с головой. Омега присаживается на лежащий рядом камень и ждёт, когда альфа выйдет. Возможно, сейчас точно подходящий момент, чтобы рассказать новость. Чимин набирает в лёгкие побольше воздуха и уже встаёт, как позади кто-то окликает их. — Не думал, что так рано вас увижу, — Донг кажется сегодня ещё красивее, от него так и разит счастьем, будто это он замуж выходит. — Доброе утро, — кланяется он Чимину и вышедшему из воды Чонгуку. Чимин замирает на пару секунд. Его альфа чертовски красив, особенно когда одежда прилипает к его телу, облегая каждую мышцу. Чонгук пятёрней зачёсывает волосы назад и тоже здоровается с Донгом. — Церемония совсем скоро. — Разве не вечером? — Чонгук берёт полотенце из рук Чимина, который наглым образом его рассматривает. — Вечером трапеза, господин, а жертва приносится ранним утром и перед самой клятвой, — поясняет омега. — Я вообще-то за водой пришёл, — держа два ведра в руках, говорит Донг. Чонгук сам забирает их и набирает в те воду. — Вы ему ещё не сказали? — шёпотом спрашивает омега, пока Чонгук занят водой. Чимин качает головой, отвечая, что не было подходящего момента. — Пойдёмте, — забросив полотенце на плечи и взяв два ведра, говорит Чонгук. — Если хотите, то сегодня можем провести время вместе вновь, — предлагает Донг Чимину, а тот на Чонгука смотрит, который говорит взглядом, мол, сам решай. — Было бы славно, — соглашается Чимин. — Мы как раз вечером уезжаем, — поясняет альфа. Чонгук несёт воду на кухню, пока омеги его ждут. Донг предлагает встретиться на главной площади через пару минут. Чимин соглашается, и парень тут же исчезает. Чонгук появляется спустя минут десять. — Я думал, тебя там зажарили, — смеётся Чимин. — Нет, пока мне не дали всё попробовать, я не смог выбраться, — Чимин жалуется, что Чонгуку достаётся всё самое вкусное. Альфа идёт в шатёр, чтобы переодеться, а Чимин идёт ждать Донга. Тот не заставляет себя долго ждать и появляется уже весь наряженный и готовый к торжеству. — Сегодня мы наконец-то увидим жениха, говорят, довольно милый омежка. — Как так? — не понимает Чимин. Они снова идут по маршруту, который знает только Донг. — У нас союзы заключают отцы, поэтому мы не знаем, кто наш будущий супруг. — Кошмар, — признаётся Чимин, чем только вызывает смех у второго. Омега водит его по лавкам, где дают что-то вкусное, Чимин без риска всё пробует. Омега интересуется, как там Хао, и Донг поясняет, что тот готовится ко второму обряду у себя, лучше его не беспокоить. Дальше Донг покупает для Чимина ленту и вплетает ту в волосы, объясняя, что та тому очень идёт, тот тем более замужний омега и должен заплетать себе волосы. Чимин благодарит за первый подарок, потому что потом появляется и второй, красивый браслет, потом и третий, бусы, которые отгоняют дурные сны, даже четвёртый подарок — красивый пояс, который Донг тут же закрепляет на Чимине. Омеге кажется, что тот просто хочет потратить деньги, но тот объясняет, что чем больше ты потратишь во время церемонии, тем больше тебе вернётся. Чимин шуточно сокрушается и говорит, что совсем не взял денег. Парни быстро находят общий язык, и Чимин даже забывает, что этот омега когда-то был близок к Чонгуку. До самого вечера она гуляют, едят, общаются, Донг знакомит Чимина с каждым, кого видит, все ему улыбаются и кланяются. В конце концов, омегу забирает Чонгук, объясняя, что скоро начнётся церемония. Они встают рядом с Даву, который читает напутствие своему сыну, Линю, альфа молча слушает старика. К главному шатру выстроилась целая процессия, люди встали по обе стороны от дороги. Чимин приглядывается и видит, что в красном паланкине четыре человека кого-то несут. К их ногам бросают лепестки, зерно и всё те же бусы. Чонгук тоже смотрит на процессию, сильнее к себе Чимина прижимает. Из паланкина выходит небольшой омега, ещё совсем юный, но очень красивый. На нём ярко красный наряд, лицо скрывает длинная вуаль. Присмотревшись, Чимин видит, что у парня перевязаны руки, он было начал расспрашивать Чонгука, но его перебивает голос Хао, который подошёл к красивому парню. — Боги приняли нашу жертву, — оповещает тот, показывает чашу, полную красной жидкости. — Это кровь молодого ягнёнка, которого мы принесли в жертву богам, и те оказались милостивы, — Чимин кривится, когда альфа начинает разливать кровь по двух кубкам. — Сегодня свершится великий союз, который принесёт нам много хорошего, — продолжает альфа, и процессия начинает двигаться. Чимин даже дёргается, когда понимает, что те идут в их направление. Но Чонгук, улыбнувшись, просит его успокоиться. — Эти два невинных сердца, — становится напротив омеги и его будущего мужа Хао. — Сегодня принесут мир и процветание нашему народу, но для начала, — отдав пустую чашу из-под крови, альфа берёт нож. — Разрежь эти верёвки, покажи свои намерения, — альфа передаёт Линю кинжал, тот сначала целует лезвие, затем прикладывает ту к внутренней стороне ладони и надавливает, пуская кровь. Эту кровь тут же собирают к одну из чаш, как только её достаточно, альфа берёт руки омеги в свои и разрезает верёвки. — Теперь и ты докажи, что твои намерения серьёзные, — звучит громкий голос Хао. И Линь передаёт нож омеге, который проделывает то же самое. — А теперь, чтобы ваш союз скрепился, свяжите его кровью, — и наконец-то чаши подают будущим супругам. Они ими меняются и выпивают до дна. Чимин утыкается в грудь Чонгука, который не перестаёт улыбаться. — Свершилось! — оглашает рядом стоявших Хао. — Боги благословили этот брак. Радуйтесь, люди, пейте и ешьте, молитесь и превозносите наших богов! Чимин наконец-то может повернуться. Эта варварская церемония заканчивается. Парня, которого, кажется, трясёт, куда-то уводят. Чонгук поясняет, что тот будет ждать своего мужа, Чимин угукает и ближе льнёт к альфе, после таких обычаев ему не по себе становится. — Что ж, Даву, — начинает альфа, подойдя к хозяину. — Поздравляю тебя и твоего сына, пусть этот брак принесёт лишь счастье, — Даву и Линь кланяются, благодарят за поздравления. — Нам нужно ехать, прости, что не останемся на пиршество. — Мы сейчас вам с собой положим еды, вы обязаны вкусить пирог, — Даву тут же распоряжается. Чимина на пару слов зовёт Донг, а Чонгук остаётся стоять с альфами. К ним подходит и выдохшийся Хао. — Ты превзошёл сам себя, — альфа кланяется Чонгуку, пока тот ему тепло улыбается. — Может, что-то ещё мне предречёшь. — Вижу, что я оказался прав, — указывая на омегу, говорит Хао. — Дайте, пожалуйста, руку, господин, — Чонгук подает ему руку, однако Хао, будто обжогшись, одёргивает её. Все вокруг напрягаются. — Мой господин, смею ли я говорить то, что… — Говори, — просит продолжить Чонгук, и альфа, прокашлявшись, начинает. — Вас всё также ждёт великое будущее, этот омега будет с вами до конца, однако совсем скоро поднимается страшная буря, которая заберёт одного из ваших близких, будет много крови, многие не выживут, однако смерть одного сделает вам куда больнее. — Что ж, ты… — Я готов, — улыбаясь, подходит Чимин. Он видит, что обстановка какая-то напряжённая, и обеспокоенно смотрит на Чонгука. — Всё хорошо, — он берёт его за руку, слегка сжимая. — Что ж, спасибо за гостеприимство, Даву, — альфы обнимаются. Чонгук ещё раз поздравляет Линя и, со всеми попрощавшись, они идут к своим лошадям. Люди Чонгука уже его ждут там. — Что тебе Донг говорил? — подсадив Чимина, спрашивает Чонгук. Он сам быстро оказывается в седле, и вот они уже отдаляются от празднующего народа. — Сказал, чтобы я на него не обижался за то, что ТЫ с ним спал, — Чонгук не думал, что омега про это расскажет, однако вполне ожидаемо от Донга. — Я не обижаюсь, это было же до меня, поэтому плевать, — улыбается ему омега. — Кто быстрее? — указывает перед собой омега. — Ты уже должен мне. — Мой муж всё оплатит, господин, — хихикает Чимин и, пришпорив коня, подрывается с места. Завтра он точно скажет, что беременный. Точно. До своего небольшого лагеря они добрались чуть дольше, чем ранее. Чонгук на руках донёс омегу до их шатра, где заботливо укутал в несколько одеял. Ему не дают покоя слова Хао. Альфа никогда на его счёт не ошибался, но Чонгук очень надеется, что сейчас произошла именно эта ошибка. Ему предрекли будущее с Чимином, значит, с омегой всё будет хорошо, однако потеря близкого не даёт Чонгуку нормально мыслить. Ведь этим человеком может оказаться и Юнги, и Хосок, и его племянники. Смотря на спящего Чимина, он просит, чтобы все слова ложью оказались, чтобы все его близкие не пострадали. И для этого Чонгук сделает всё. Они встают также рано, Чимин буквально тащит альфу купаться, потому что вчера лёг в грязной одежде. Омега, удобно сидя на руках своего мужа, мурчит, когда тот заходит вместе с ним в воду. Они долго и много целуются, мочат друг друга водой и только когда Чимин говорит, что замерзает, идут на берег. Они отправятся во дворец вечером, поэтому у них осталось пару часов, чтобы пожить для себя. Чимин уже представляет, как расскажет друзьям о своей беременности, однако для начала надо о ней рассказать и отцу. — Чонгук, может, прогуляемся? — предлагает Чимин, и альфа почти соглашается, если бы не подошедший воин. Он кланяется Чону и подходит к тому так близко, что Чимин не слышит про что они говорят. — Это правда? — только и доносится до Чонгука, собеседник кивает. — Что ж, малыш, придётся нам отправиться домой пораньше. — Что-то произошло в столице? — пугается Чимин и думает, что случилось с его друзьями. — Всё хорошо, пока что, — добавляет в конец. — Без меня ни одно дело не делается, — пытается шутить альфа и просит Чимина начать собираться. Ладно, во дворце скажет, сейчас не лучшее время. Чимин переодевается в тёплую одежду и изъявляет желание ехать верхом, Чонгук соглашается. После вестей он стал каким-то хмурым и задумчивым, пропускал пару фраз, которые бросал ему Чимин и извинялся. Омега не знает, что уже успело произойти, но надеется, что ничего серьёзного. В этот раз они добираются быстро, и Чимин вдыхает полной грудью родной запах. Да, они были пусть не слишком далеко, но надо признаться, что он уже успел соскучиться по дворцу. Его у самых ворот дворца ждут друзья, и практически утаскивают от Чонгука, который даже толком попрощаться с ним не успевает. Чимин не успевает отвечать Тэхёну, как тут же спрашивает Юнги, потом откуда-то возникает Амир и начинает волноваться о сыне, затем приходит Эйдан и говорит, что места себе не находил, потом вообще появляется Тахир и ругается Эйдана, потому что тот паникёр. — Только Лея не хватает, — берясь за голову, чуть ли не воет Чимин. — Так он уже на месте, — радостно сообщает Юнги и заводит Чимина в покои, где они обычно собираются своим составом. Все обнимаются, Чимин приветствует Лея, все отмечают, что Чимин прям светится. — Где вы были? — спрашивает Амир, когда всеобщий галдёж прекращается. Чимин набирает в лёгкие по больше воздуха и начинает всё рассказать. Всё, кроме одного. — Я говорил, что мой брат романтик, — заключает Юнги, всё согласно кивают. — Признаюсь, мне было очень хорошо, — Чимин пусть и выглядит уставшим с дороги, но он очень счастлив, что смог провести время со своим любимым мужем, а сейчас находится в компании друзей. Они много болтают, Чимин рассказывает ещё то, что забыл рассказать прошлый раз. Они даже плачут, когда понимают, что совсем скоро расстанутся друг с другом. Ближе к вечеру парни расходятся, а Чимин просит папу немного погулять по саду, ему надо посоветовать с ним. Омега охотно соглашается и, взяв сына под руку, выводит из дворца. Амир видит, что что-то беспокоит Чимина и он никак не может начать говорить, однако он ждёт, пока сын соберётся с мыслями и правильно их преподнесёт. — Папа, я узнал одну новость, — осторожно начинает Чимин, когда они выходят на каменистую дорожку. Чимин набирается смелости и выпаливает папе всё, что услышал от Хао, всё говорит без утайки, делится и переживаниями и страхом. Амир сначала молчит, а Чимину начинает казаться, что он уже лишнего наговорил, но вместо гневных речей, Амир тянет к себе сына и прижимает к груди. Чимин слышит тихие всхлипы и обнимает папу в ответ. — Мой мальчик, сколько же ты натерпелся, — папа уже не обнимает, а душит его в своих объятиях. — Я так рад, так рад, — не может унять слёзы Амир. — Ты обязательно должен рассказать об этом своему мужу, я не знаю, что происходит, но грядёт что-то ужасное, поэтому новость о ребёнке сможет вселить в него надежду. — Что грядёт? — Чимин уже который раз слышит, что намечается что-то плохое, но все отказываются ему говорить. — Ты сейчас обязан думать о ребёнке, — просит его Амир. — Когда твой альфа будет готов, то он тебе скажет. Помяни Дьявола. Омеги оборачиваются на шум у ворот. Чимин видит его, его альфа жутко раздражённый, уставший, сорвавшийся, кажется, на Хосока. Омега извиняется перед папой и говорит, что ему нужно его чудовище успокоить. Чимин сегодня чувствует себя безумно смелым, поэтому даже злой Чонгук не помешает ему. Он обязан ему рассказать сейчас или…или сейчас. Чонгук сразу же его замечает, даже смягчает черты лица. Чимин семенит к нему и сразу оказывается в тёплых объятиях. — Пташка, — Чонгук водит носом по волосам, внюхиваясь. Чимин хихикает и сильнее льнёт к альфе. — Иди во дворец, сейчас довольно прохладно. — Чонгук, мне нужно тебе кое-что сказать, — шёпотом говорит Чимин. Альфа тут же напрягается, но Чимин просит его не беспокоиться. — Я не знаю, что случ… — Господин, — к ним подбегает очередной воин Чона. — Мой император, простите мою дерзость, но мне доложили, что прямо сейчас нашли их логово. — Чёрт, — ругается Чонгук, и Чимин снова видит того, кто недавно вернулся. Ненадолго он чудовище усмирил. — Пташка, иди во дворец, побудь с друзьями, я вернусь поздно, — он целует его в лоб и уходит. Чимин думает, что это последний шанс, что не позволит стечению обстоятельств нарушить его планы. Он набирает в лёгкие побольше воздуха и кричит так, чтобы все его слышали, а в особенности — Чонгук. — Я беременный! — альфа останавливается на полпути. Кажется, все вдруг во дворе замирают. Даже Хосок не двигается с места. Чонгук медленно разворачивается и идёт в сторону Чимину, который более чем доволен своей работой. Наконец-то он смог. Он поднимает голову наверх и видит стоявших друзей на балконе, Юнги, похоже, от радости тряс Тэхёна, который еле стоял на ногах. — Повтори, — Чонгук нависает над ним тенью, а Чимину дурно делается. Он боится реакции своего альфы и уменьшается в размере. — Я беременный? — выходит неуверенно. Чонгук всматривается в его глаза, пытается ложь уличить, однако видит пока только страх и надежду. Он не врёт, он единственный, кто говорит ему правду. Единственный, кто ему смысл жизни дарит. — Пташка, — Чонгук прижимает его к себе, шепчет без остановки «спасибо», да и Чимин сам не сдерживается, начинает плакать и просить альфу, чтобы с тем всё было хорошо. — Первый раз я не сдержал обещание, однако в этот раз будет всё иначе, — он прислоняется лбом к его лбу, их пальцы переплетены, а дыхание сбито. — Ты мне смысл подарил. — Иди по своим важным делам, — шёпотом отвечает Чимин и улыбается. — Я подожду тебя, и тогда мы всё обсудим. Сейчас главное — защитить нашу империю, чтобы у него, — омега берёт ладонь альфы и прикладывает к своему пока ещё плоскому животу, — было счастливое будущее.

***

Чимин даже понять ничего не успевает, как уже второй раз за день его трясут и поздравляют. Юнги отказывается выпускать его из рук и клянется, что расправится лично со всеми врагами Чимина, только бы тот чувствовал себя хорошо и берёг малыша. Друзья до глубокой ночи не отпускают его, по новой поздравляют, мечтают, представляют, какой очаровательный родится малыш, Тэхён уже готовит гостинцы, а Юнги своих альфочек, ведь если родится омежка, то его есть кому защищать. Чимин наконец-то расслабляется, забывает о тяжёлых временах, которые скоро наступят и позволяет себе повеселиться вместе с людьми, которые его искренне любят. Юнги ругается, когда за Чимином приходит Чонгук, но альфа напоминает брату, что завтра они уезжают и лучше тому начать собирать вещи. Омеги ещё раз обнимаются и оставляют пару наедине. Чонгук наконец-то вернулся, теперь вдоволь может насладиться и своим омегой, и мыслью о том, что он скоро станет родителем. Вот, оказывается, зачем Чимин про Хао спрашивал, альфа небось ему эту новость и рассказал, а Чимин так долго её хранил и не говорил. Чонгук ещё раз говорит омеге спасибо, зацеловывает всё лицо и на колени становится, живот целуя. Чимин готов расплакаться от этой сцены, он видел, какой альфа может быть нежным и он не представляет, что с ним будет, когда тот увидит своего ребёнка. Чимин не спрашивает, что произошло и к чему готовиться, он знает, что альфа сделает всё, чтобы обезопасить свою семью. Чонгук выглядит уставшим, но счастливым, на него снова навалился ворох проблем, которые тому лучше решить в скором времени, однако альфа не может думать ни о чём, кроме как о своём омеге и счастье, что он ему подарил. А Чимину в этот момент ничего не надо, да и в любой другой тоже. Его альфа рядом, жив и здоров, искренне его любит и оберегает, он готов бросить к его ногам весь мир, но Чимину это не нужно, ему главное, чтобы тот был с ним и с их будущим ребёнком. Всю ночь Чонгук не отпускает Чимина, держит, спрашивает, всё ли хорошо и как он себя чувствует. Утром альфа предупреждает, что придёт лекарь и на постоянной основе будет присматривать за омегой, Чонгук также добавляет, что времена действительно настали тяжёлые, поэтому его часто не будет во дворце. Хосок уедет завтра, поэтому он останется без помощника, ибо земли альфы тоже нужно защищать. Чимин не сопротивляется, не отговаривает, он уверен, что его альфа знает, что делает. Сейчас он ни о чём не волнуется. Сейчас он счастлив.

***

Сухёк ждал этого разговора больше, чем трона. Он уже обговорил с Кимом старшим нужные вопросы, заверил его, что всё под контролем. С каждой минутой альфа больше жаждал увидеть одного конкретного человека. По обыкновению, развалившись в его покоях на удобной кровати, Ли вслушивался в шаги, которые становились всё громче по мере приближения. Он ожидает услышать очередное «что ты здесь делаешь», однако он к этому готов. Сокджин врывается злой и уставший, однако, завидев Ли, его и без того плохое настроение становится ещё хуже. — Что ты тут делаешь? — словно ожидая этого ответа, альфа встаёт с кровати и подходит к Сокджину. — Как я скучал, татлым, — он позволяет себе дерзость и касается щеки парня, тот, естественно, перехватывает руку и сильно сжимает. Сухёк руки не отбирает. — Я спросил, — практически рычит Сокджин. — Что ты тут делаешь? — Во-первых, ты силён, как альфа, признаю, — хмыкает Ли и пытается хоть какую-то эмоцию на чужом лице поймать. — Но зачем, татлым? — Что зачем? — начинает злится Сокджин и отталкивает от себя приставучего альфу. — Зачем на протяжении стольких лет ты скрывал свою настоящую сущность? — он вновь оказывается рядом, практически нос к носу. Первым не выдерживает Сокджин и со всей силы бьёт того по лицу. — Что ты несёшь? Ты себе мозг прокурил? — Вообще-то, я уже меньше курю, — гордо добавляет Ли и тянется к внутреннему карману. — Посмотри, — он демонстрирует альфе пузырек, а тот машинально тянется к своему. Знает, что попался. — Мало ли откуда он у тебя. Послушай… — Нет, татлым, теперь ты меня послушай, — шаг. — Отныне, — ещё шаг. — И навеки. — ещё шаг. — Ты мой, — он знал на что шёл, поэтому даже не корчится, получая сильные удары. Он не целует, а сжирает. Ли — зверь, который поймал свою жертву. Он рвёт, отрывает маленькими кусками её плоть и наслаждается агонией. Тело в его руках горячее, кровь бурлит, её можно выпить позже. Он перехватывает руки Сокджина и заносит те над головой, впечатывая его в стену. Пока он не высосет всё, он не отпустит, он слишком долго ждал, и это наконец свершилось. Сначала Сокджин не отвечал, пытался кусаться и смыкать губы, однако под сильным напором и всё ещё не убитыми клочками тела с омежьей сущностью, он поддаётся, мычит в ответ и отвечает не меньшим отчаянием. Он подумает об этом позже, когда эти чёртовы губы оторвутся от него. Он скрывал свою сущность тридцать лет, для всех он жёсткий альфа, который не терпит наглых и высокомерных людей, однако один человек всегда был рядом с ним и не упускал своей возможности. Ли всегда было много с ним, альфа будто нарочно изводил Сокджина своим присутствием, он единственный, кто позволял себе всё. Сначала это просто незначительные прикосновения, затем долгие взгляды, потом нежное «татлым», а теперь и поцелуй. Сокджин выть готов от отчаяния, ибо впервые у него нет плана. Впервые он не знает, что делать дальше. Он рождён омегой, однако вынужден был под напором родителей скрывать свою сущность. Ведь ему говорили: «Сокджин, ты способнее своих братьев», «Сокджин, у тебя это лучше получается», «Сокджин, теперь у тебя есть небольшой секрет». Секрет, который длится уже тридцать лет, и ни одна живая душа о нём не знала. Никто. Кроме этого альфы, который души в нём не чаял. Первым всё-таки отстраняется Сокджин и, чуть переведя дыхание, мысленно Ли убивает. Тот довольно облизывает свои губы, смакует. Губы у Сокджина мягкие и сладкие. Ли точно будет чаще их целовать. — Отпусти, — альфа высвобождает Сокджина из хватки и сразу же неожиданно получает кулаком по лицу. — Я думал, тебе понравилось, — трёт ушибленное место Ли и подходит вновь. — Безумно, однако запомни, — Сокджин резко берёт того за грудки и, как Ли пару минут назад, вжимает в стену. — Если хоть одна живая душа узнает, что я — омега, то я тебя своими же руками придушу, понял? — А мне будет за молчание поцелуй? — Сокджин отбирает руки и ещё раз бросив презрительный взгляд в сторону альфы, уходит. — Теперь ты мой, татлым, — Ли тоже не теряет время, забирает свои вещи и выходит. Ему надо к себе на земли, ибо грядёт что-то ужасное. Надо быть готовым.

***

Чимин не хочет расставаться с друзьями, однако всё хорошее тоже когда-то заканчивается. Сначала он льёт слёзы, когда первым уезжает Юнги, Чимин решается рассказать Юнги про Наиля, однако тот как узнал, что Чонгук казнил его, так всё ходил и повторял, что «а я говорил, а я знал», никто омегу в обратном не переубеждал. Потом Чимин проводил Тэхёна, который честно признался, что с радостью бы остался, но Хосок настоял. Сейчас и на землях Хосока может быть беспокойно, поэтому, чтобы обезопасить и себя, и империю альфе лучше уехать. Ведь у него тоже есть семья, которую нужно беречь. Все поздравляют и Чимина, и Чонгука, однако последний выглядит ещё задумчивее обычного. Он провожает друзей, а сам возвращается к своим обязанностям. И всё начало идти своим чередом: Чимин решил заняться дворцом, он наконец-то закончил рисовать на стене, он остановился на чудовище с большими клыками, с которых кровь стекает, глаза у него чёрные, как ночь, рога острые, точно демонические. В окровавленной пасти чудовище маленькую пташку держит, он давно лишил её жизни, но отпускать не хочет. Чонгук сказал, что мрачно вышло, однако Чимину понравилось, он сказал, что обязательно раскрасит ещё одну стену, когда в их жизни будет светлая полоса. Только омега забывает, что у них изначально всё неправильно. Чимин начинает постепенно с народом налаживать общий язык: сначала от имени Чонгука делает пожертвования, поддерживает бедные семьи, а потом один раз решает от своего имени построить новые дома вместо старых, жить в которых практически невозможно. И пусть не сразу, но омега получает одобрение народа. Он маленькими шагами выстраивает этот путь, пока всё держится на тонкой нити, но Чимин не перестанет стараться. Он целыми днями сидит и что-то пишет, иногда рисует, Чонгук часто пропадает и не бывает во дворце. Чимин волнуется за мужа, но что произошло — тот не говорит. Омега продолжает переписку с друзьями, Юнги говорит, что близнецы выучили новое слово «бий», что означает «убей». Чимин даже никак это не комментирует, Юнги в своём репертуаре. Чимин не скучает, потому что ему не дают — то папа увлечёт в разговор, то Лей попросит с чем-то помочь. Жизнь продолжала течь своим чередом, в таком правильном и размеренном. Однако, каждую ночь, засыпая в обнимку с альфой, Чимин чего-то боялся, словно что-то скоро должно произойти. Так и получилось. Середина января — холодное время, однако Чимин ему радуется. Его живот уже виден, однако не такой большой, но омега всё равно старательно его прячет и лишний раз никому не хочет показывать. Он таким образом бережёт свое дитя. Каждый вечер Чонгук обязательно разговаривает с малышом, приговаривая, чтобы родился здоровый альфа. Чимин не говорит, что уже знает пол, однако старательно пытается переубедить альфу, что чувствует, что родится омега. Однако Чонгук протестует и своей сущностью чувствует, что это точно малыш-альфа, как он сказал «у него нюх на альф», Чимин только смеётся и просить мужа прекратить нести чушь. За эти месяцы и Чонгук сделал многое: он поставил очередную оборонительную стену в рекордные сроки, продолжил обучение в армии, начал строительство дворца, про который Чимину пока ничего не сказал. Он готовится к скорой войне, точнее скорому нападению. И идёт на него никто иной как его братец. Чон Тэхён, который снова почувствовал себя бессмертным и решил бросить вызов Чонгуку. Альфа обязан с ним покончить, иначе это плохо кончится. Он предупреждает и Хосока, чтобы тот был осторожным, ибо Тэхён хитёр и у него везде могут быть враги. Он в первый зимний солнечный день хочет сбросить тёплые одежды и пойти на прогулку, однако пока не пройдёт контроль папы и не наденет всё тёплое, что видит омега, из дворца тот не выходит. Чимин хихикает, когда вместе с Леем, который кстати переехал во дворец вновь, как узнал о беременности Чимина, уворачивается от его снежков. Сегодня была очередная ночь, когда он засыпал без Чонгука. Омега откровенно скучает, каждый раз всматривается в ворота дворца и ждёт, что это будет Чонгук. Он даже уже репетировал, как будет на того ругаться, когда тот вернётся во дворец. Ещё погуляв час, Лей просит его пойти во дворец, потому что вновь пошёл снег. Чимин, насупившись, уже собирается возвращается, как чувствует ЕГО. Лей даже не понимает, как Чимин так быстро успел от него убежать. Однако Чимин буквально нёсся к своему альфе, который только что приехал. Он не видел его больше суток, он точно ему задаст. Однако все слова теряются, стоит оказаться в объятиях мужа, Чимин душит его, к себе прижимает и чуть ли не плачет, всем видом показывает, что скучал. Он по лицу альфы видит, какой тот уставший. Чонгук целует своего мужа, здоровается с малышом, который пока ещё очень тихий, и они вместе заходят во дворец. Чимин лично моет Чонгука, причитает и говорит, что тот совсем себя не бережёт. — Ты главное себя береги, — откинувшись на бортик, говорит Чонгук. Омега нарочно набирает в ковш воды и весь выливает на лицо альфе. — Буду, если ты будешь, — Чонгук долго кашляет, а Чимин наслаждается своей победой. Он позволяет себе побыть безмятежным. Позже они вместе ужинают, сегодня Чонгук никуда не уходит и посвящает себя семье. Он внимательно смотрит, чтобы Чимин съел всё. У Чонгука в привычку входит общаться с малышом, поэтому взобравшись на кровать и приподняв сорочку, Чонгук начинает очередные наставления: — Мой альфочка, когда меня не будет, то сильно не обижай нашего папу, — Чонгук оставляет поцелуй на животе и продолжает. — Пусть твой папа и говорит, что ты омега, но я точно чувствую кровь воинов в тебе. — Эй, у меня тоже кровь не абы какая, — возмущается Чимин. — Конечно, — соглашается Чонгук. — Однако помни, малыш, что у папы кровь пташек, — и оставив ещё один поцелуй, альфа приподнимается и уже укладывает на себя Чимина. — Заладил ты с альфой, — бурчит омега, у его мужа точно хороший нюх, потому что тогда он не понимает, откуда тот догадался. — Потому что я знаю, — улыбается Чонгук и прикрывает глаза. Через пару часов эта идиллия нарушится. — Хорошо, родишь сначала альфу, а потом и омежку. — Ага, а потом целую армию, — смеётся Чимин и зевает. После ужина и ласк ему хочется поспать. — Спи, моя пташка, завтра будет новый день. Это время должно принести им только хорошее, Чимин надеется на это, но тщетно. Потому что в один из таких прекрасных дней империю сотрясает новость: на земли, которые были отданы в распоряжение Хосока, напали. Это был первый раз, когда враг зашёл так далеко. Чонгук просил не беспокоиться, просил беречь себя. — Да как я могу быть спокоен, когда мой друг в опасности, а муж бросается в самое пекло, — плача, провожает его Чимин. Ведь только вчера всё было хорошо, только вчера они лежали в обнимку. — Чтобы спасти твоего друга, я туда и направляюсь, Хосок вряд ли справится один. Я должен наконец-то покончить со своим братом. — Это Тэхён? — альфа кивает. — Пожалуйста, пообещай, что будешь беречь себя, — Чимин, продолжая шмыгать носом, кивает несколько раз. — А ты обещай, что вернёшься к нам. — Конечно, — Чонгук оставляет поцелуй на его лбу, нежно касается животика и растворяется. Чимин запоминает всё: от прикосновения до отдаляющейся спины альфы.

***

Хосок предчувствовал, что что-то грядёт, поэтому уже заранее начал готовиться к разговору с Тэхёном, однако всё оказалось не так гладко, как он думал. Омега не просто противился, он практически грозился лично прибить Хосока, если тот ещё хоть слово скажет о переезде. — Тэхён, пойми, это ради вашей с Ви безопасности, — пытается вразумить его альфа, но тот даже не слушает. — Ты мой муж, — уже не пытается сдержать себя Тэхён и начинает повышать голос. — Мы давали клятвы! Я ни за что тебя не брошу. Ви поедет к папе, я уже отдал нужные распоряжение, но от меня ты не избавишься, — и слово остаётся за омегой. Они отправляют сына к папе Тэхёна. Малыш долго плакал и не мог успокоиться, постоянно звал то папу, то отца. Тэхён старался ему объяснить, что они скоро все будут вместе, но Ви не терял надежды. Ждать больше было нельзя, Хосок отправляет своих лучших людей, в том числе и Рёна, который тоже не хотел уезжать, для сопровождения своего малыша. Хосок почти уверен, что он справится, у него есть все нужные средства, однако ему кажется, что у Тэхёна на этот раз больше сил, чем у них. Он выбрал удачное время, когда Чонгук остался практически без поддержки. И альфа знал, что бить лучше не в самое сердце, а в бок. Хосок изо дня в день всё лично проверяет, своих людей тренирует, к нападению готовится. Это не просто война, это будет нашествие на их земли. Тэхён кажется спокойным, он смиренно ждёт мужа, постоянно разговаривает на отвлечённые темы, даже сообщает, что не прочь для Ви родить и братика. Омега делал всё, чтобы Хосок меньше думал о том, что на них надвигается. Но чем меньше они думали, тем быстрее оно настигло их. Тэхён тогда был у себя, когда к нему вошли люди Хосока и немедленно попросили покинуть дворец. Этого омега не смог стерпеть. Он вырвался фактически из железной хватки этих людей и побежал к мужу для объяснений. — Как ты мог, — крича, спускается по ступеням Тэхён, уворачиваясь от назойливых воинов. — Вы с омегой не смогли справиться, — рычит на них альфа, но Тэхён даже такого Хосока не боится. Он оказывается рядом с ним и очень хочет ударить, однако вместо этого набрасывается с железными объятиями и не выпускает его до тех пор, пока двери не распахиваются и на пороге не появляется воин, весь перепачканный в крови, он успевает только сказать, что «они здесь», прежде чем упасть и больше не встать. Омега вскрикивает, и Хосок даже не успевает дать распоряжения, чтобы того увели, как в дверях появляется знакомая фигура. — Хосок, сколько лет, сколько зим, — хохочет альфа, отшвыривая от себя недавно упавшего воина. — Ох и оказал же ты мне сопротивление, похвально, мой братец будет доволен, — Хосок заводит за себя омегу, сейчас пытаясь сообразить, что с ним делать, ему нет дело до альфы. — Что тебе нужно? — Хосок чувствует, как его руку сильно сжимает другая, маленькая и ужасно холодная. — Развлечься решил, вот думаю, дай нападу на тебя, а там и братик прибежит, — Хосок не даёт ему подойти, он и его люди тут же обнажают клинки. — Ой, да брось, от твоих людей осталось всего ничего и… А что ты такое интересное там прячешь? — подойдя чуть поближе альфа может увидеть, что Хосок кого-то усиленно прятал за своей спиной. И это никто иной как очаровательный омега. — Вопрос времени в приезде Чонгука, однако я точно успею задержать тебя здесь. — А, так это твой муж, — будто и не слышит его тот. — Кажется, у него такое же имя, как и у меня. У твоих родителей был вкус, малыш, — обращается он к омеге, который не перестаёт теребить руку Хосока. — Тэхён, тебе лучш… — Ой, нет, что ты, не утруждайся, давай лучше пока развлечёмся, а потом, — альфа снова кидает взгляд за спину. — Потом уже посмотрим, — Тэхён кивком головы отдаёт своим людям приказ, а сам, встав поодаль, начинает наслаждаться представлением. Он видит, как люди Хосока рьяно защищают не просто жизнь его господина, но и его омеги. Парень очень красив, он будет прелестно смотреться в его коллекции. Альфа безумец, если уверен, что сможет выстоять против его людей. Тэхён слишком долго к этому готовился, поэтому сначала отрубит голову, а потом вырвет сердце, но чтобы до сердца дойти, следует разобраться с ним. Он уверен, что его люди справятся, именно поэтому со скучающим видом идёт туда, где к омеге не подпускают. Кажется, у них даже есть ребёнок, надо его потом тоже будет найти и отправить на тот свет к Хосоку. Альфа ступает бесшумно, негодует, почему его люди до сих пор не смогли разобраться с кучкой врагов, поэтому сам им помогает и оказывается очарованным омегой с большими, полные слёз ореховыми глазами. Омега отползает от надвигающегося в его сторону Тэхёна, переводит свой взгляд на мужа, который весь израненный, но стоявший на ногах. Он видит, что страхом полны глаза омеги, поэтому расталкивает своих соперников и ему даже практически удаётся вырваться, однако его перехватывают и валят на землю. — Хосок, — кричит Тэхён и даже не соображает, когда подрывается с места и бежит к альфе, однако чья-то крепкая рука его резко останавливает и тянет назад. — Не так быстро, малыш, не так быстро, — омега вырывается, не сводит взгляда от Хосока и пытается до него дотянуться, но тщетно. — Я уже чувствую скорое приближение братика.

***

Первое, что повергает Чонгука в шок, это новости, что Хосок пал. В этот день до него никто не мог достучаться, что-то спрашивали, но Чонгук молчал. Альфа же не мог проиграть, он должен был дождаться его и тогда они, как и раньше победили бы. Хосок не мог проиграть, он даже у него несколько раз выигрывал. Что произошло сейчас, почему альфа сдался, что стало с его семьёй. Как сказать Чимину, что случилось с его другом. Чонгук отгоняет непрошенные мысли и продолжает путь. Пока он не увидит всё своими глазами, пока не увидит Хосока. Они в кротчайшие сроки добираются до земель Хосока и действительно находят те в крови, будто стая саранчи пронеслась, сжирая всё на своём пути. Повсюду тишина стоит, нет ни одной души, уцелевшие прячутся, где-то иногда раздаётся истошный крик, Чонгук ничего не видит, он молча идёт по кровавым улицам, подходя к воротам, на которых кого-то повесили. Чонгук надеется, что это не Хосок, и когда срывает мешок с головы, выдыхает. Он просит своих людей быть внимательнее и осмотреть каждый кустик. Он же и еще несколько воинов заходят внутрь. Повсюду одинаковая картина: кровь, трупы, снова кровь. Чонгук аккуратно перешагивает через когда-то красивого омегу и идёт дальше, туда, куда ему лучше не идти. Он будто знает, куда надо, ноги сами несут. Он раскрывает двери в тронный зал и он видит его: брат сидит на троне Хосока и скучающе наблюдает, как из хозяина дворца последние силы выбивают. Хосок даже без сознания, вместо лица — кровавое месиво, у него много резаных ран, а в бедре торчит нож, который альфа, видимо, не смог уже вытащить. Чонгук ищет глазами Тэхёна и тут же находит: омега сидит в углу, окружённый воинами альфы. Омега прижимает колени к груди и взгляда от Хосока не отводит. — Какая встреча, — Тэхён поднимается с трона и спускается к альфам, что истязались над телом Хосоком. — Я знал, что ты не бросишь, — он хватает альфу резко за волосы и откидывает на пол, — своего друга. — Я убью тебя, — сквозь стиснутые зубы, шипит Чонгук, делая шаг к альфе. — Не торопись, — он указывает на тихо плачущего Тэхёна в углу. — Один твой шаг — казню обоих. И оружие брось, оно тебе не понадобится, — скалится альфа, а Чонгук с него взгляда не сводит. Тот тяжело вдыхает и кивает головой, тогда крик омеги сотрясает зал. Один из людей Тэхёна хватает омегу за волосы и собирается куда-то волочить. — Стой, — рычит Чонгук и бросает меч на пол. Его люди за спиной проделывают то же самое. — Что ты хочешь? — Я не убил омегу только потому, что он мой тёзка, — обнажая ровные зубы, говорит Тэхён. — Я так хотел увидеть их малыша, однако, — альфа со звериной улыбкой продолжает издеваться над почти что живым Хосоком: он сапогом наступает тому на лицо, облокачиваясь, — однако папаша постарался и куда-то его спрятал. — Отпусти омегу, — просит Чонгук, видя, как Тэхёна начиная трясти. — О, это вряд ли. Знаешь, — альфа поднимает Хосока за волосы, обнажая шею. Он вынимает кинжал из бедра альфы и прикладывает к его горлу. Хосок всё ещё молчит. Чонгуку кажется, что его друг уже мёртв. — Меня все поражал ты, — Тэхён будто играется, он упивается страхом, который видит на дне больших ореховых глаз омеги, видит, как Чонгук не может ничего сделать. Он медленно проводит кончиком от шеи к сердцу. — Хотя даже наш отец тебя не любил, — альфа слегка надавливает на кинжал. — Тебе нравится издеваться над трупами? — Чонгук теряет терпение, ему нужно придумать что-то и как можно быстрее. — О нет, — тянет тот и наклоняется к груди Хосока. — Он ещё дышит. Стольких моих людей положил, надо отдать ему должное. Он так старался защитить семью, — Тэхён смотрит то на Хосока, то на омегу. На мгновение кажется, что Хосок даже приоткрывает глаза. Он смотрит на своего мужа и будто говорит. Не смотри. — Жаль, что проиграл, — и он втыкает в сердце альфы кинжал. Тэхён срывается на страшный крик. Чонгук действует скорее машинально: он быстро поднимает своё оружие и тут же бросается на Тэхёна, его люди будто знают, что делать, поэтому защищают омегу, которого в любой момент тоже могут убить. Чонгук должен его защитить, чтобы Хосок был спокоен. — Ты идиот, что не взял много людей, — надвигаясь на брата, шипит Чонгук. -Ты всегда был тупым, — Тэхёну это приносит удовольствие, он также берёт меч, вставая напротив Чонгука. У альфы в голове пустота, давящая пуста, стягивающая виски до звёздочек перед глазами. Он не смотрит на тело Хосока, которое обмякло, он не слышит крика омеги, который не перестаёт звать своего мужа. Сейчас у него только одно перед глазами — убить врага, убить того, кто лишил его близкого ему друга. Они совсем недавно оба сидели и планировали их будущее, Чонгук рассказывал, что скоро приостановится на завоевательной политике и осядет во дворце, всё-таки у него омега, с которым он хочет провести больше времени. Хосок шутил, что тот «полезно» будет проводить время в постели. Планы у альфы почти не отличались, он тоже целиком и полностью посвятит себя семье. Хосок признаётся, что хотел бы ещё альфу, а то насмотревшись на близнецов Намджуна, захотелось и самому. Чонгук говорил, что Тэхён его убьёт, однако альфа не соглашался и говорил, что омега не против. В семье у каждого было бы по любимчику: у Хосока малыш Ви, а у Тэхёна будущий альфа и наследник. Хосок просил друга не грустить и даже предположил, что в скором времени Чимин сам его обрадует вестями о беременности. Этот разговор остался лишь воспоминанием, больше Чонгуку не с кем будет вести разговоры о будущем, строить планы и делить территории, у него нет той поддержки и надёжного плеча, которое было на протяжении стольких лет. Поэтому альфа и срывается, бьёт наотмашь, заносит меч и отбивает удары. Он знает, что удар у него лучше поставлен и что в битвах на мечах он всегда выигрывал, а прибавив к этому страшную злость, Чонгук уверен даже без почти, что убьёт сегодня брата и раз и навсегда покончит с этой головной болью. Его брат всегда был таким: делал то, что хочет, не думая об итогах. И сейчас, придя сюда, вырезав всё население и убив Хосока, он просто… Развлекался. Если бы это была война, то он оставил свои войска, однако… Чонгук замирает. — Дошло наконец, — харкает кровью Тэхён и скалится. — Я нарочно подставился под удар, пока мои командующие и мой старший сын кое-куда отправились. И Чонгук знает куда и лучше ему поторопиться и прикончить эту тварь сейчас. Он даже не успевает отдать приказ, как получает удар в бок. Теперь у него двое соперников. Альфа, придерживаясь за бок отбивается то от Тэхёна, то от его помощника. Кажется, его брат сдерживался, потому что сейчас тот бьёт уже в полную силу, Чонгук должен отметить, что навыки того улучшились, однако не достигли идеала, к которому тот так стремился. Движения стали быстрее. Тэхён бил яростно, с силой и злостью, каждый выпад словно отражал годы накопленной злости и зависти. Чонгук же старался держаться холоднее: его удары были точны, выверены, как у воина, привыкшего к сражениям не только мечом, но и разумом. Чонгук едва успевал уклоняться от второй своей проблемы. Ему уже ранили бок и плечо, однако он ни за что не сдастся. Альфа отшвыривает ногой от себя брата и наконец-то в пару ударов протыкает второго. Он тут же возвращается к Тэхёну, однако брата не было. — Сука, — злится Чонгук. От злости он несколько раз втыкает меч в давно испустившее дух тело. Он упустил его, тот улизнул. Снова и снова. Альфа смотрит на своих людей, приказывает тем найти Тэхёна во что бы то не стало, также он отправляет немедленно людей, чтобы защитить столицу. Ему нужно домой, ему нужно защитить свою семью, однако он невольно бросает взгляд на тело Хосока. И Чонгук встал, не веря собственным глазам. Мир будто рухнул в один миг, когда коснувшись тела друга, он ощутил холод. В ушах гулом отдавался собственный пульс, всё вокруг стало смазанным, словно растворилось во мраке. Где-то истошно кричал Тэхён, прося Хосока подняться. Чонгук видел лишь друга — израненного, истекающего кровью и не мог поверит, что дыхание, которое всегда было таким живым и сильным, вдруг оборвалось. Альфа встаёт перед другом на колени и прощение за то, что не успел просит, он обещает оберегать Тэхёна, сделает всё, чтобы омега справился и вырастил сына. — Хосок, ты не можешь умереть, — вытирает кровь с его лица омега. — Не ты ли недавно говорил, что хочешь ещё альфу, чтобы Ви было не скучно, — продолжает рыдать Тэхён. Омеге хотелось кричать, ломать стены, крушить всё, что попадётся под руку. Внутри всё клокотало. Перед глазами мелькали воспоминания — он знакомится с ним первый раз, покупает каштаны и даёт непозволительно много денег. Вот он уже уводит его из борделя, и они вместе гуляют. Он вспоминает, как получил его клык, который до сих пор на груди носит, как впервые они поцеловались, как тот привёл его во дворец, как семью его спас, как самого Тэхёна спас, жизнь другую ему показал. Альфа обещал, что они будут жить долго, у них будет как минимум три ребёнка, один обязательно должен быть альфа, всё-таки наследник. У Тэхёна только часть его жизни вырвали из груди. Ему казалось, что он больше не сможет дышать без этого тепла рядом. Слёзы жгли глаза, теперь у него не будет нормальной жизни, его смысла лишили. Ведь Хосок был для него опорой, ведь альфа уже столько пережил, почему именно сейчас. Может, это сон, иллюзия, не может это быть правдой. Сейчас Тэхён очнётся и увидит, что альфа спит рядом. Хосок всегда возвращался — с охоты, битвы, даже из самой тьмы. — Не смей меня оставлять, — переходит на истошный вой Тэхён. Он звал его, умолял, готов был обменять свою жизнь, отдать всё, лишь бы Хосок снова глаза открыл и улыбнулся им своей мягкой улыбкой. Но губы оставались недвижимы. Он прижимал его к груди, укачивал, словно ребёнка, шептал слова, которые всегда говорил: что любит, что рядом, что никогда не отпустит. Но теперь эти слова были пустыми — он говорил их в пустоту. Внутри всё рушилось: мечты, надежды, их совместное будущее. Тэхён понял, что у него больше нет дома — ведь дом там, где Хосок. — Пойдём, — Чонгук глотает свои слёзы, он обязательно оплачет потерю не просто друга, а брата. — Я останусь с ним, — шепчет Тэхён и руки альфы в свои берёт. Тогда Чонгук перехватывает его и тащит к выходу. Омега бьёт его, кусается, даже проклинает, обвиняет, что он повинен в смерти его мужа, Чонгук ничего не говорит. Он также как и Тэхён — часть жизни потерял.

***

Когда Юнги сообщили о смерти Хосока, он заперся у себя в покоях и велел никому не входить. Омега не помнил, сколько просидел и прорыдал. Он вспоминает всё, что было связано с альфой, как наломал дров, как просил прощение. Он тоже не верит в его смерть, потому что Хосок был как само собой вразумеющее — всегда рядом, такой молчаливый и хмурый. Хосок не мог умереть, ведь у того семья, малыш ещё совсем малютка. Как он смог их оставить? Кто теперь присмотрит за семьёй альфы? Юнги не выходит из комнаты два дня.

***

Когда вести дошли до Чимина, то он подобно каждому — не поверил. Ведь они недавно виделись, вот он держит письмо от Тэхёна, где тот рассказывает, что Хосок сам сделал для Ви игрушечную лошадку. Так не должно быть, видимо, это просто ошибка, неправда, кто-то просто перепутал, это точно другой какой-то Хосок, а не их. Омега не перестаёт рыдать даже когда ему отвар дают, он просто его отталкивает. А ведь он тоже хотел смерти Хосока, но думал ли он, что так это и на нём самом отразится? — Прошу, господин, вам нельзя сейчас нервничать, — кажется, Лей пытается его успокоить. — Подумайте о ребёнке. — Пусть его будут звать Хосок, — еле шевелит губами Чимин. — Простите? — не понимает Лей. — Пусть моего сына будут звать Хосок, — и сквозь боль улыбается. Как сейчас там Тэхён, всё ли с ним в порядке, что теперь с ним будет. Чимин точно не оставит друга, он готов поддержать его столько, сколько нужно, он поселит его у себя во дворце и будет оберегать, как когда это делает он для него. Чимину никаких плохих новостей не сообщают, берегут его здоровье пуще прежнего, но омега видит, как напряжены люди. В один из дней приходит Лей и начинает неприятный разговор: — Вам необходимо уехать, господин, — Чимин, греясь у камина, неторопливо поворачивает на него голову. — Почему же? — Надвигается что-то стращное, говорят, наши границы прорвали. Вэй, — Чимин видит, как омеге тяжело сдерживать слёзы. — Он постоянно мотается туда. Но сейчас самая главная обязанность защитить вас и малыша. Он и прислал меня, чтобы я сообщил вам это. Чимин смотрит на него пару секунд и отворачивается, смотря на горящий огонь. — Знаешь, я уже покидал этот дворец, тогда он меня душил и казался мне ненавистным, однако вернувшись, я понял, как скучал по этому месту, — Чимин даёт себе право улыбнуться. — Поэтому даже под страхом смерти я отсюда не уеду, если ты хочешь, то спасайся, забери моего папу, пожалуйста, но я останусь здесь. Тут мой дом, — Чимин непреклонен, Лей даже не старается его переубедить, он знает, что омега не согласится. — Тогда, может вы желаете поужинать? — Чимин кивает. — Да, я должен заботиться о малыше, — невольно кладя руку на живот, начинает поглаживать его. — Береги себя, Лей, — ни разу не посмотрев на того, говорит Чимин. Омега кланяется и уходит, а Чимин продолжает смотреть на огонь. — Всё будет хорошо, — сам себя успокаивает парень, он достаёт подаренный камень Сухёком и смотрит на него. — Только не с нами, — добавляет.

***

Чимину уже доводилось это слышать: крики, мольбы, запах крови. Когда Чонгук вторгся к ним, то было то же самое, однако всё равно есть отличия. Сейчас пришёл не его альфа, эти люди куда злее. Стоя на балконе, Чимин видит, как горит столица, как кричит народ, который дал ему шанс и принял, как медленно угасает жизнь. Он распорядился, что папу, Тахира и Эйдана обязательно вывезли в безопасное место. Сколько слёз и криков было, но Чимин был непреклонен, он приказ во что бы то не стало спасти их. С ним остался Лей, и омега знал почему. Тут его альфа, тут его дом и земля. Он должен быть там, где его муж. На плечи Чимина ложится что-то тёплое — Лей принёс ему плед. Омега благодарит его, и они вдвоём стоят и смотрят на всю ту катастрофу, на весь тот ад, который течёт совсем близко и который скоро доберётся и до них. — Вэй говорит, что риск огромный, как бы сильно не был защищён дворец, какими бы прочными не были его стены, но и их можно разрушить. — Человек — тот, кто создаёт, но он же это и разрушает, — шепчет Чимин. — Хочу поесть, пусть накроют в трапезной, — улыбается Лею омега и уходит. Старший не верит своим ушам: к ним в любой момент могут пробраться враги, а Чимин ведёт себя совершенно спокойно. — Я почему-то уверен, что мы победим, — объясняет, сидя за длинным столом, омега и накладывает себе еды. Уверенности Чимина надо было поучиться многим, потому что везде снующий за ним Вей, вообще не верил, что они выстоят, его люди гибнут как мухи, подкрепления ждать трое суток. Сил всё меньше и меньше. Он знает, что поклялся Чонгуку защитить его мужа, однако Вэй не властен над судьбой и чужими силами. Их намного больше, и альфа надеется, что хоть кто-то придёт им на помощь. Намджун им не помощник, потому что сам сейчас воюет на юго-востоке, Хосок вообще пал, остаются единицы, которые вряд ли помогут. — Они прорвались, — стоя рядом с омегами, говорит Вэй. Его голос на удивление спокоен и твёрд. — Но как? Не было ни осады, ни… — Даже преданность можно купить, свет мой, — улыбается он мужу. — Что ж, — Чимин, откидывая салфетку, встаёт с места. — Мы будет гостеприимными хозяевами. Нужно отдать вторгшимся должное. Они убивали только сопротивляющихся, а тот, кто не стоял на их дороге, миловали. Они не тронули ни единого камешка, ни единой колоны. Они пришли не разрушать, а овладеть. Чимин выглядел до жути спокойным, он сидел на мягких подушках, пока рядом туда-сюда ходил Лей. Вэй как бы не просил их уйти, но те даже с места не двигались. Так и случилось, что их троих застала целая толпа. Дураку понятно, что одному альфе с ними не справиться. Но он обещал, он получил приказ, который обязан выполнить. Он отбивается сразу от нескольких воинов, убивает одного, переходя к другому. Он не обращает внимание ни на усталость, ни на раны. Он продолжает бороться, пока… — Букашка достала мельтешить, — пока его не бьют со спины. Вэй падает сначала на колени, и его грубо отшвыривают ногой на пол. Лей кричит, подрывается к мужу, но стальная хватка Чимина не даёт ему вырваться. «Сиди», грубо говорит тот, и омега слушается, роняя слёзы, глядя на лежащее тело мужа. — Какая красота нас встречает, — альфа, что ранил Вэя, неприятной наружности: всё его лицо в шрамах, тот прихрамывает на одну ногу, у него коротко подстрижены волосы, а в ухе блестит слеза. Он весь пропитан кровью и, кажется, тому это нравится. — Вы ужасные гости, — поднимаясь с места и отводя за себя Лея, говорит Чимин. — Ах, какой голосок, — продолжает альфа, он подходит к омеге и держит дистанцию с тем на вытянутой мече, с которого вниз на красивый мрамор капала кровь. — Вы же не уйдёте отсюда живыми, — будничным тоном отвечает Чимин, будто не сейчас за стенами идёт война, а над его головой смерть нависла. — Смешная шутка, — хмыкает альфа. — Что-то я больше защитников не вижу. — У меня, как и у моего мужа, нет чувства юмора, — Чимин обходит выставленный на него меч и подходит вплотную к альфе. — Вы сдохнете здесь и ответите за всё, что натворили, — альфа начинает громко смеяться, однако его смех перерастает в хрип, он хватает за шею и оседает на пол. Никто не понял, что произошло. Чимин, стоя с клинком, одним из подарков Чонгука, смотрит на них и…и улыбается. — Вы не тронете меня, потому что у вас приказ, — догадывается омега и потому, что никто из воинов не двигается. — Ты точно маленькая копия моего братца, — Чимин никогда не видел Тэхёна, он только по рассказам Чонгука узнаёт, что это он перед ним. Альфа упирается о плечо одного из своих людей, тот кажется ещё очень молодым. — Как я скучал по этому дворцу, — идя уже без опоры, не говорит, а напивает Тэхён. — Пусть и есть некоторые изменения, — подмигивает альфа. — Ах, как хорошо вернуться домой, — потягивается и улыбается. Зал в ту же секунду оглушает звонкая пощёчина. — Это не твой дом, — шипит Чимин, и Тэхёну это нравится. Строптивый. — Твой друг? — показывает через плечо Чимина альфа, и омега оборачивается, чтобы увидеть глухо плачущего Лея. — Только тронь его, — Тэхёну нравится, как ведёт себя омега. Он идеальный для него. — Не трону, если ты этого не захочешь, — альфа пытается коснуться щеки Чимина, но тот его одёргивает. — Ты мне нравишься, — честно признаётся тот. — И я с радостью возьму тебя к себе. — Не надейся. У меня есть любимый альфа, — преданный. Тэхёну тоже это нравится. — Не хочется тебя расстраивать, но братца давно нет в живых. Я убил сначала Хосока, а потом и его, — Чимин проглатывает ком, вставший в горле. Он поверит во что угодно, но не в это. Он чувствует, что его муж жив, просто тот сейчас не здесь, не с ним, но жив и здоров. — Ври сколько хочешь, но Чонгук не мог меня бросить, — омега начинает злиться. Прекрасный даже в своём отчаянии. — Пойми, малыш, что он проиграл и я, как великодушный человек, не казню его мужа, а заберу себе, — вторая пощёчина оглушает зал, даже Лей на мгновенье перестаёт плакать. — Я позволил тебе ударить себя два раза, но, — альфа резко сжимает щёки и начинает с силой сжимать, — не позволю это сделать снова, — он отшвыривает от себя Чимина и присаживается на мягкие подушки. — У Чонгука неплохой вкус. О, всегда в детстве любил это лакомство, — Тэхён ведёт себя как дома. Он просит и своего воина, который показался Чимину очень молодым, сесть с ним, это потом омега понимает, что это его сын. — Свинья, — шипит Чимин и трёт ушибленную руку. — Чонгук отрубит тебе голову, — альфа приказывает своим людям насильно посадить Чимина рядом с собой. А что касается Лея, то он отдаёт приказ запереть того в темницы, «всё равно сдохнет без еды и воды». Чимин сопротивляется, брыкается, кусается, но его удерживают два сильных воина. — Поешь, — берёт в руку давно остывшее мясо и подносит к губам Чимин. Тот если бы мог его ударить, то сделал бы это ещё несколько раз. Его продолжают удерживать и больно скручивать руки. Омега отворачивается, губ не размыкает. — Давай же, — Тэхён больно давит на его губы, но тот сопротивляется. Тогда альфа берёт и одной рукой начинает давить на нижнюю губу, постепенно раскрывая. Он довольно улыбается, когда удаётся засунуть несчастный кусок в рот омеги. — Вкусно? — Чимин не отвечает, а долго жует. — Только попробуй выплюнуть, тогда я прикажу казнить твоего друга. —Он заставляет Чимина проглотить. — Отец, а зачем мы здесь? — подаёт голос юноша. Чимин может теперь рассмотреть его поближе: у него почти ничего нет отца, наверное, альфа пошёл в папу — у него белокурые волосы, которые собраны в хвост, голубые глаза и очень большие и, как кажется Чимину, добрые глаза. Он кажется здесь лишним, само его прибывание тут неправильно. — Минхо, тебе тяжело понять отца, потому что ты родился уже на всё готовое, у тебя никогда братья ничего не забирали, — поясняет Тэхён и наливает себе вина. — Этот дворец также мне ненавистен, как и Чонгук, поэтому мы немного здесь побудем, и отправимся в путь. — Ты обиженный ребёнок, — и оба альфы поворачиваются к Чимину. — Ты обижен на Чонгука, потому что у него есть всё. Но ты идиот, потому что всего этого он добился сам, он просто изначально был лучше тебя, — хмыкает Чимин. Он не успевает понять, как альфа ударяет его по щеке, Чимину кажется это именно ударом, потому что перед глазами всё темнеть начинает. — Ещё одно слово — и моё терпение закончится, — зло шипит альфа, Чимин чувствует, что у него из носа течёт кровь. — Ты и за это ответишь, потому что Чон Чонгук не любит, когда трогают его. Это Тэхён никак не комментирует, он вообще теряет к омеге интерес и продолжает беседовать с сыном. Чимин кидает взгляд на лежащего Вэя, ему показалось, что тот едва пошевелился, он молит его лежать смирно и беречь силы. Чимин надеется, что альфа не тронул Лея и тот просто заперт в темнице. — Господин, мой господин, — перепуганный воин врывается и тяжело дыша начинает докладывать. — Это Чон, он нагнал нас и уже идёт сюда, — пользуясь всеобщим замешательством и тем, что хватка на его руках ослабла, Чимин вырывается, хватает нож, которым альфа нарезал мясо и втыкает тому в бедро. Он нарочно не целился в шею, потому что это должен завершить Чонгук. Тэхён, вскрикнув, вынимает нож и зло смотрит на омегу, которого снова удерживают очнувшиеся воины. — Маленькая дрянь, — он вновь бьёт Чимина и на этот раз разбивает ему бровь. — Почему наши союзники его не остановили? — рычит Тэхён, подрываясь с места. Ему не успевает ответить, потому что через вестника насквозь проходит меч. — Потому что они боятся меня, — он видит своего брата. Глаза того горят безумием, но он даже на него не смотрит — он видит своего омегу, который извивается в чужих руках. Тэхён видит, как в чужих глазах доселе неизведанное пламя разгорается, такого он не видел даже когда на его глазах убил Хосока. Это другой Чонгук. Он наступает на своего врага, сейчас ему плевать на весь мир, ему нужно забрать Чимина. И бой начинается, Тэхён надеется улизнуть и на этот раз, однако Чонгук оказывается слишком быстрым — он расправился за считанные секунды с теми, кто держал Чимина и сейчас надвигается на него. Он оборачивается, чтобы что-то сказать своему сыну, однако видит лишь его бездыханное тело. Вэй, тяжело дыша и харкая кровью, вытирает попавшую на лицо кровь. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Чонгук пользуется этим и нападает первым, он достаточно изранил Тэхёна в прошлый раз, раны тот не успел зализать, поэтому альфа бьёт сначала в эти места, а потом с силой бьёт ногой по коленке. — Я обещал, что ты сдохнешь, — бьёт кулаком по лицу Чонгук, он видит, что противник почти не сопротивляется. — Я обещания сдерживаю, но умрёшь не только ты, но и вся твоя семья, — он видит в глазах напротив что-то похожее на мольбу, однако он не мешкает, второй раз он этого шанса не упустит. Альфа заносит меч и без промедления втыкает в сердце брата. Он видит, как взгляд того устремлён на тело своего сына. Он обязательно похоронит их всех вместе. Альфа находит глазами Чимина, который на трясущихся ногах к нему торопится. Чимин прижимается к его груди и наконец-то даёт волю эмоциям. Он плачет, он кричит, он говорит, насколько сильно ужасен мир, он думает сразу обо всём: о Тэхёне, о Хосоке, о Вэе, который сам еле дышит, даже об этом юном альфе, который пал вместе с отцом. Его трясёт в руках Чонгука и как бы тот не старался его успокоить, у него не выходит. Они слишком много потеряли.