Season Of Storms

— Ты не дала мне поговорить с ним, — он спокоен, должно быть, понимая её мотивы, после стольких лет отношений. — Не дала, — а она никогда не отрицает, уже будучи пойманной, — Три часа ночи, пусть учится звонить в подходящее время, — они оба не спали, но перечить он ей не стал. Она была мозгом отношений, — тенью. Не самая традиционная обстановка для японской семьи, но она всегда находила способ не смешиваться. Он её слушал, отмалчиваясь, вверяя ей себя и свою жизнь. Абсолютное доверие. Она служила его тьмой, сама оставаясь в глазах светом. Он смотрелся серым, не выбирая стороны. А она всегда находила способ не смешиваться.

***

— Спасибо за приглашение, Накахара-сан. Я обязательно приду, — с ним он всегда был лёгок на подъём по какой-то причине. Лежала ли эта причина на поверхности глубокого уважения или же стояло за этим что-то ещё? В голове у подростка может таиться всё что угодно, и Чуя уважал его в ответ достаточно, чтоб не вмешиваться. Они втроём идут в караоке, — он, Эдгар и Акутагава. Это была идея Чуи, очевидно, и идут они сегодня вечером, — завтра утром самолёт в Париж. Вообще, к ним должен был присоединиться Мичизо, но тот сказал, что ему от Рюноске не по себе, а они вдвоём и американский психопат это как-то неловко. Получается, идут только Швеция, Германия и Филиппины, — делегатам, наконец, назвали страны, и Чуя даже готовился! Последнюю неделю. Страны назвали месяц назад. Но ничего! Чуя не прокрастинировал, честно. Он просто был слишком занят отношениями на три недели, как и всегда. Та девчонка оказалась ещё тупее, чем он думал, — как что-то произойдёт, так она сразу всем подругам бежит и треплет. Парень, по сути, уже должен был привыкнуть к такому, а всё равно неприятно, что его обсуждают и что-то придумывают. Нет, обсуждала бы она какой у него огромный член или типа того — базару ноль, пусть ей завидуют, — но советоваться по каждой мелочи с подружками… нет, Чую доебало. В итоге и английский пришлось подтягивать в срочном режиме, и за конференцию заставлять себя браться в последний момент. Тачихара, кстати, нашёл себе способ и багет съесть, и нахуй сесть, — тот едет как +1 от Чуи. Если бы Накахара знал, что так можно, он, наверное, к Рюноске бы прицепился, — тот точно не откажет. Но раз так вышло, Чуя рад, что Мичизо едет с ним, — вместе веселее. Чуя уже поставил бронь на кабинку в каком-то караоке баре, про который ему говорила анэ-сан, и только потом уже позвал Эдгара, чтоб тому было неловко отказаться, — это сработало. Идеи Мичизо всегда работают. Ребята для себя решили сильно не напиваться, чтобы не опоздать на самолёт, но напитки Накахара всё равно заказал. Они договорились встретиться уже там, так что волноваться и выходить пораньше надобности нет, и после школы тот ложится спать, компенсируя предстоящую бессонную ночь. Встаёт за час в холодном поту, проклиная решение отоспаться авансом, — он просыпался раза четыре, дрожа, что опаздывает. Быстрый душ, и начинается штурм шкафа в поисках одежды, потому что заранее выбирать что надеть, очевидно, больше не круто. Он почти укладывается во время и вызывает такси, скидывая Мичизо образ на оценку, — привычка с того времени, когда тот уезжал, и они могли только переписываться. Чуя тогда всё ему скидывал, — одежду, еду, город… с собой брал гулять, записывая видеосообщения каждую минуту, всегда ругаясь на что-то. Такси приезжает, и Чуя думает, что опаздывает красиво, да и в любом случае, ему никто насчёт этого не выскажется. Он находит бар и спускается к их кабинке, подмигивая хостес, которая его провожает. Парни уже сидят внутри, что-то обсуждая, — казалось, у них лучше получалось находить общий язык друг с другом. — Скучали? — привычная накахаровская ухмылка, на которую американец отвечает простым кивком, а Акутагава подскакивает с места, кланяясь, — серьёзно, иногда этот парень чересчур уважителен. С появлением Чуи в кабинке становится заметно громче, не зря же он выбрал именно караоке, им всем нужно расслабиться и прокричаться. Хоть и вкус в музыке у них совпадал, когда в ход пошла текила, металом они ограничиваться не стали, — Рюноске, ноющий какую-то сопливую песню, стоил всей запары с конференцией, — как ещё Чуя застал бы такое зрелище? Исполнение По чего-то девчачьего на идеальном корейском после нескольких стаканов было не менее удивительным, но от его короночки с "I'm a creep, I'm a weirdo", когда все уже сидели без сил, слов тоже не оставалось. Сам исполняющий отлучился в уборную, а Чуя решил пощёлкаться на его телефон, чтоб тот точно этот вечер запомнил. «19 парням понравилась твоя анкета за последний час!» Он щурится, вчитываясь в текст уведомления. — Акутагава, — не отрывая взгляд от телефона, тот обращает внимание практически спящего парня к себе, — Что такое Гриндр? — того это, кажется, моментально бодрит, — Это типа фотобитвы, как раньше, или что? — Это приложение для гей-знакомств, Накахара-сан, — Чуя замирает, поворачивая телефон Эдгара к Акутагаве, который тут же фокусирует взгляд, читая. — Ты уверен? — у Акутагавы два варианта: соврать и быть честным. Сказать правду опасно, парень может что-то заподозрить… соврать — некрасиво, Рюноске уважает его больше этого. — Да, Накахара-сан, — и это действительно вызывает подозрения, так что Акутагава спешит ретироваться, — В тиктоке раньше тренд был со звуком оттуда, тогда узнал. — Да? Я не видел. — У меня американский тикток. — У меня тоже, — Рюноске сглатывает, — Покурим? — он чуть напряжённо кивает, поднимаясь. Пока они стоят у входа в бар, молча тлея сигареты, Чуя проводит в голове параллели, пытаясь понять, откуда подобное приложение возникло у его знакомого. Это не было его делом, да и не то, чтоб они были такими уж близкими друзьями, что Чую это задевало бы, но в голове всё равно не укладывалось. Для него это было… дико. Он знает, что в штатах это распространено, но никогда не встречал таких людей даже в интернете. С другой стороны, может, Эдгар в шутку его установил или вообще случайно счёл обычным приложением для знакомств. Ну а если нет… будет неловко. Чуя не задумывался о таком так уж часто… это казалось чем-то слишком далёким, тем, что его вряд ли когда-либо коснётся, хоть он и понимал, что мечтая о будущем в Европе, маловероятно, что эта тема его пронесёт, — Париж тоже более свободных взглядов. В любом случае, для себя Чуя как-то пассивно решил, что просто постарается не сталкиваться с такими людьми… ему не было противно, наверное… просто не по себе, тяжело объяснить, если честно. Теперь, размышляя об этом, он не знает, что ему делать с репетитором. Так-то, его помощь ему больше особо не нужна, но им ещё в соседних номерах отеля жить. Хотя… Чуя будет занят с Тачихарой, скорее всего, да и на конференции все сами по себе, а в школе его можно будет просто избегать, — это не станет совсем уж сложной задачей, учитывая нелюдимость иностранца. Что делать сейчас… он может свалить, придумав тупую причину… но тогда он не узнает правда ли это, а любопытство его не оставит. Тяжело. Вжимая окурок в поверхность мусорного бака, туша, тот решает сначала вернуться в кабинку, а потом уже решить. Рюноске повторяет и, открывая дверь, пропускает старшего. Чуя ещё находит силы подколоть парня за его душевное исполнение Тэйлор Свифт, пока тот краснеет, уже порядком протрезвев. Отрезветь окончательно обоим помогает зрелище у уборной, — их товарищ зажимает кого-то у двери, и у них достаточно хороший обзор, чтоб понять две вещи: 1. Эдгар уж очень агрессивный любовник. 2. К стене прижата точно не девушка. Ответы на все вопросы резко приходят сами по себе, как приходит и выражение истинного шока на лица. Акутагава спешит в их кабину, а Чуя продолжает стоять в ступоре, не понимая, как реагировать. Разумная мысль, что это абсолютно не его дело, пробирается в конечности, пропуская станцию мозга, и это заставляет его вернуться к Акутагаве. Они сидят молча, пока через какое-то время не возвращается причина тишины, — американец выглядит потрёпано, со скомканным воротником и взъерошенными волосами. Он расслабленно вздыхает и подтягивается, чуть пьяно улыбаясь. Осматривая чужие лица, тот гнёт бровь и кидает вопрос кивком. — Ты гей? — Да. Чуя ни разу не церемонится, а с лица иностранца не исчезает улыбка. Акутагава кидает взгляд с одного на другого, оценивая ситуацию, предпочитая отмалчиваться, — потерять доверие Накахары-сана или неплохого знакомого в лице Эдгара будет не хорошо. — Окей. Они снова сидят в тишине, и По не понимает в чём причина, — если бы это кого-либо смущало, тихо уже давно не было бы, но если всё в порядке, почему им так неловко? Не трудно догадаться, что в Японии все менее открыты к теме гомосексуальности, особенно в не таком большом городе, но Эдгар может за себя постоять в крайнем случае, так что скрывать его ориентацию смысла он не видит, — ну или смысла не видит его пьяный мозг. В этот момент у Чуи в голове всё начинает казаться таким очевидным, — странная реакция на дружеские жесты, предложения заплатить, когда они сидят в кафе, фанбойство по парню-айдолу, всё начинает иметь смысл. Накахара начинает чувствовать раздражение, которое мигом испаряется, когда Эдгар ставит на стол бренди. Что-что, а алкоголь подороже всегда в приоритете. И всё идёт по новой, — метал, попса, кейпоп и Эминем, — "Superman" любимая песня Чуи для таких случаев. Он возвращается домой под утро, — солнце ещё видать не полностью, но на улице уже достаточно светло, чтоб разбирать окружающее без помощи фонаря. Накахара пьян вдребезги, и он не уверен, что сможет проснуться, но решение дождаться и не спать приводит его к ужасной боли в шее по пробуждении, — вот что ты получаешь, засыпая за столом. Он не сильно опаздывает, но солнце ужасно противное, и он уже задумывается о том, что в Париж можно слетать и как-нибудь в другое время, — Тачихара в его дверях так не считает. — Ты готов? — глупый вопрос, видя состояние друга. — Я… проснулся, — это уже что-то, как считает Чуя. Да, они договаривались встретиться у него и поехать к аэропорту вместе, и да, Чуя должен был быть готов к тому времени, но что-то очевидно пошло не так. Накахара вообще имел неприятную привычку опаздывать, когда кто-то говорит, что зайдёт за ним, — он плохо рассчитывает время. Если он пишет, что уже спускается, это значит, что он всё ещё мучается со своим чокером, и хотя Тачихара уже это выучил, всё ещё продолжает верить ему, и ждёт под его домом по двадцать минут каждый раз. Чуя оставляет его ждать на кухне, и Мичизо сам находит себе банку газировки в холодильнике, листая ленту за столом. Через какое-то время Накахара читает в сообщениях, что машина уже подъезжает, и если тот не спустится за две минуты, за такси платит он. — Как посидели? — Чуя щурится, вспоминая события вчерашней ночи. Он кидает взгляд на таксиста и кивает на телефон, печатая.

9.38 am

«я ваще хуй знает че вчера произошло»

«неудивительно»

«да я не об этом»

«короче»

«ты был прав насчет эдгара»

«???» «он МАНЬЯК?»

«конечно ты же щяс с моим трупом сидишь общаешься очнись долбаеб»

«—»

«короче он гей»

«???????????» «а я говорил что он на джеффри дамера похож»

«—»

«не чеши мне тут ты про бэйтмана говорил»

«да все американские маньяки на одно лицо» «так он типа реально гей?»

«нет блядь по приколу»

«—» — Здесь остановите, — Чуя оторвал взгляд от телефона, замечая аэропорт. Платит он, кидая злобные взгляды на Тачихару и его «эти деньги для чипсов из автомата». Издалека они замечают их группу, — американский шкаф тяжело проглядеть, — и машут, направляясь к ним. — И че ты теперь делать будешь? — он вопросительно кивает, — Ну, я имею ввиду… хз, я бы не смог наверное уже общаться нормально, — Накахара молится, что они ещё на таком расстоянии, чтоб их не было слышно. — Так мы и не общались, он просто помогал, — Мичизо тянет «а» в понимание, — Чёрт его знает, короче… ну он же ко мне не лезет? Просто не буду с ним так обниматься, не знаю… да и всё равно, английский же мне больше не нужен, мы не будем с ним особо видеться, — Тачихара хочет задать ещё вопрос, но Чуя затыкает его, подбегая к группе, — Приве-е-ет! — он закидывает руку на плечо потерянного Рюноске и треплет стоящего рядом восьмиклассника по волосам, на Эдгаре ограничиваясь кивком. — Чуя-сан! — Юмено обнимает его, улыбаясь. Чуя мог обращаться с детьми. — Привет-привет, — он переводит взгляд на вчерашних собутыльников, — Как проснулись сегодня? Ничего не болит? — Накахара специально повышает свой голос, наблюдая, как сонные лица корчатся от громких звуков. — Спасибо за заботу, Чуя, — американец закрывает одно ухо, жмурясь, пытаясь понизить влияние звонкого голоса рыжего, — Сам как? — Жив, не жалусь, — у Накахары вообще прекрасно получалось обманывать похмелье, хоть и на вечеринках он улетает первым, на утро страдают все, кроме него, — один из плюсов низкой толерантности к алкоголю. С регистрацией они великолепно проебались, — причём Чуя это сразу понял, пытаясь разрулить ситуацию, а сопровождающий их препод выбрал его игнорировать. В общем, места в самолёте разбросаны так, что Тачихара, со своим ужаснейшим страхом полётов — о котором он, к слову, не вспоминал вплоть до посадки на рейс, — оказался один с какой-то бабкой в хвосте, — а он когда-то читал, что это самая небезопасная часть самолёта! — так вот, Чуе придётся провести весь полёт в ну очень неловком положении, сидя возле «голубого» товарища. Зато у окна! Впрочем, после взлёта тот дал знать Мичизо, что пересаживаться никто не запрещал, и его соседа будет легко уговорить махнуться местами, но Тачихара, застраховавший себя всеми ремнями в доступности, сказал, что ему и так нормально, Чуе же оставалось только гадать, выдержит ли его мочевой пузырь пятнадцать часов полёта, раз уж тот не собирается вставать. Наушники в уши и длиннющий сериал, который Накахара пересматривает уже раз пятый, наверное. — Это та серия, где появляется демон перекрёстков? — он даже не заметил, как у его мини-кинотеатра появился ещё один зритель. — Не-е-ет, это уже муть с Богом пошла, — Чуя, кажется, позабыл о своей установке не общаться с гомиками, предлагая наушник Эдгару. — А тот ангел ещё не-? — Ну типа. Никто из них так и не поспал, — Эдгар и Чуя пытались прикончить сезон, находя время на споры о «лучшем брате», Кюсаку заставлял Акутагаву учить лор фнафа, а Момоко, новая престарелая подружка Тачихары, сумела научить его вязать, — теперь противостоять дождливой парижской погоде он сможет с помощью модной шапки. — Ты знаешь, мне кажется, я избавился от боязни полётов, — Чуя закатывает глаза, таща оба чемодана, пока Мичизо ест чипсы, купленные ещё в Японии, — он от стресса совсем забыл про них. Чуя закатывает глаза во второй раз, наблюдая за тем, как на учителя английского кидают странные взгляды, когда тот пытается разменять деньги. Накахара оставляет чемоданы возле Мичизо и сдвигает сопровождающего в сторону, наконец имея свой звёздный час блеснуть французским. С формальностями проблем больше не было, — учитель оставил всё на Чую. Они едут в отель, забронированный специально под мероприятие, в брендированном минивэне, и Накахара не может отлипнуть от окна, — всё ощущается таким родным и знакомым… нужно будет написать дяде, что он в Париже, — Чуя пытался обыграть это сюрпризом. Мичизо вырубился, как только его голова коснулась мягкой подушки номера, а Чуя ушёл шататься по улицам, сдерживая желание говорить с каждым прохожим, — заодно и режим не проебёт. Приехали они вообще поздновато, — конференция уже послезавтра, — но судя по занятости ресепшена, остальные делегаты прибыли не раньше. В принципе, завтра ещё будет свободный день нагуляться, может даже с дядей увидеться. У Чуи нагрянула шальная мысль разбудить Тачихару и пойти в бар, но деньги тот решил пока беречь. Гуляя по мокрым улочкам, вдыхая запах свежей выпечки, — даже если на улице уже темно, — прислушиваясь к разговорам людей, Чуя чувствует себя обманутым. И что самое неприятное, — Чуя чувствует себя чужим. С детства мечтать о Париже, о котором тебе рассказывали чудные истории, на который ты строил планы, в котором ты должен был вписываться… чтоб терпеть на себе странные взгляды и такой отчётливый французский шёпот, — «chinois*». И здесь ты не впишешься.

***

Дазай не опаздывает, но официальное начало конференции через 15 минут, а он сейчас завтракает в пекарне под отелем. Но он не опаздывает. Дазай вообще был каким-то точно пунктуальным, — раньше он не придёт, но и позже не заявится. Всегда точно вовремя. Чего не скажешь о Рампо, чья шофёрка лишь показалась из лифта, а зная его, без завтрака он никуда не пойдёт. Что ж, придётся опоздать или терпеть истерику. Ацуши всё-таки соображает что-то, договариваясь с ним, и вот они уже сидят в такси. Поездка сравнительно недолгая, так что должны прийти как раз под церемонию. Кое-кто умудряется заснуть по пути, хоть это ему и не свойственно, — только вот посиделки до утра делают своё дело. Даже если Дазай и выглядит свеженьким, это только из-за четырёх рандомных масок с отеля, которые он налепил на себя перед выходом, в надежде скрыть похмелье после двухдневного мини-тура по всем барам в округе. Но это ничего. Он ведь не один такой, он знает. Он выступил седьмым в первой сессии, — она почему-то началась сразу после открытия. Его реакция его подвела, и он чуть ли не проморгал выборку, — вообще, он собирался выйти в первой тройке. Представлять Китай на конференции по экологии — нелёгкая задача, но Дазай, кажется, способен продать систему умного дома бездомному. Он знает как себя подать, знает как грамотно парировать вопросы и, что самое важное, он знает английский, — то, на чём большинству делегатов, по крайней мере, первой сессии, точно не вытянуть. Первый брэйк, а перед ним представляют коробочку сплетен, — анонимные послания делегатов друг другу. Дазай вплоть до последнего звонка думал, что писать ему нечего, но внимательно оглядев аудиторию ещё раз, решил отметить Швецию, — парень от неё успел уже четыре раза позвать пункт закона за использование личных местоимений других делегатов. Он выступил вторым, кажется, и хоть английский звучал уж очень неуверенно, тот единственный, помимо самого Дазая, представил свою страну правильно, как по книжке, что очень уважалось на подобных мероприятиях. За это ему плюс. Чиркая своё послание, Дазай умудряется успеть сложить из него журавлика, и незаметно передаёт в коробку. Их прочтут перед второй сессией, а сейчас всех зазывают на завтрак. Убить тоску можно познакомившись с кем-нибудь, — время полистать список участников группы по заседанию. У большинства фото профиля отсутствует, а в нике стоит полное имя. Были, конечно, люди и поинтереснее — Дазай разглядел у какого-то парня аватарку с фаншопом Рампо с сердечками и котятами, нужно будет спросить у него, встретил ли тот фанатов. verre(laine) был(а) недавно о себе: nonchamps-elysánt Неужто француз? Самое то. Ему пригодятся ребята, знающие местность, в следующем обходе баров.

10:12 am

«Приветик:Р»

«Ты на завтраке?»

«?» «ты кто» Дазай осматривает зал, замечая, что Швеция с очень потерянным видом смотрит в телефон.

«Я увидел тебя в чате конференции»

Через всё помещение он встречается со взглядом чужих глаз. «китай?»

«В точку;)»

«что надо?» — Почему не идёшь на завтрак? — Швеция вздрагивает, отрываясь от телефона. Стоило наверное предупредить, что Дазай желает продолжить диалог вживую. — Не хочу, поел, — рыжий осматривает его, определяя причину, по которой тот подошёл, — Ты почему не идёшь? — у Дазая расширяются глаза. — Ты японец? — А по мне не видно ебать? — ответа нет, и парню начинается казаться, что Китай его не понимает, но видя бэйдж сомнения рассеиваются. Фамилия знакомая, — А ты не японец? — Японец, просто… у меня не очень хорошо с японским, — теперь очередь Швеции таращиться на него с круглыми глазами, — Я от Нью-Йорка, — он присаживается и протягивает руку, — Дазай. Дазай Осаму, — представление, кажется, смешит собеседника, но руку он жмёт. — Дазай Осаму? Интересное имя для участника чего-то, связанного с политикой, — Дазай ухмыляется, вспоминая, что тоже проводил когда-то эту параллель у себя в голове. Имя он выбрал в 15. Отец и раньше звал его Осаму, чуть ли не с рождения. На имени Х настояла его мать, в честь её покойного деда. Отцу это имя никогда не нравилось. Канджи давали одно значение, так что он и решил называть его Осаму. О фамилии же — чуть другая история. Дазай значило «тонуть в грехе». Он прочитал это слово в библии. В 14 лет он уже себя с ним ассоциировал. Осаму Дазай — лидер, тонущий в грехе. Тонко иронизировало на его увлечении политикой в школе. В США прибыл уже Осаму Дазай. Никто и никогда не слышал о Х Х и, может быть, именно поэтому Дазай стал считать США своей родиной. Просто это было вторым рождением, — Накахара Чуя, Йокогама. Я в ироничные политики, как видишь, не набивался, — это его смешит, отвлекая от размышлений. — Ты меня обманул, — Чуя вздёрнул бровь, уже готовый оспаривать обвинение, — Я-то думал, что ты француз. Уж было обрадовался, — компетентный человек, проведёт меня в лучшие бары… — Так а я без пяти минут француз! У меня есть свой собранный путеводитель по таким местам, я сам в конце недели собирался, — вот и компания. — Вот так, значит? Ну что ж, тогда проверим тебя на паршивость, француз, — собеседник закатывает глаза, — В каком отеле остановился? — В том же, что и все остальные? — он смотрел на него как на идиота, — А ты нет? — Мы с ребятами на неделю раньше приехали город посмотреть. Мы остановились в Плазе*, — Дазай искусно врёт себе, делая вид, что не понимает удивления собеседника. — Везёт же, — тот цокает. — Могу позвать к себе, если так хочешь. Я в номере один, — он подмигивает, на что Чуя, кажется, никак не реагирует. Неужели похмелье растворило весь его натуральный шарм? Парни больше не вешаются на него после тупых намёков? Как так! — Я не против, но мне нужно будет как-то объясниться перед друзьями, тоже не хочется их кидать, знаешь ли, — он оценивает его взглядом на протяжении всего разговора, в попытке прочитать. — За мной выпивка, — повторять утренний эпизод, конечно, не хотелось бы, но ему кажется, что этот парень на такое падок, и хоть очевидно, что тот просто пытается отыграть холодно, Дазаю не проблема потратиться на алкоголь. — Я подойду к восьми, — всё же шарм на месте. — 'Зай, не поверишь, кто на конференции! — Рампо подлетает, кажется, даже не замечая его собеседника. — Я не понял, у вас в Америке одни японцы или что? — тот этого не терпит, обращая внимания на себя, скосив губу, махая подошедшему. — Типа того, — Дазай оборачивается, ища Ацуши и Гин в возвращающейся толпе, — Я сейчас, — он отводит Рампо в сторону. — Он латент. — А я уже боялся, что я ему неинтересен! — театрально приложить ладонь ко лбу, обречённо вздохнуть… и почему Дазай не в актёрском? — Ты встретил очередного фаната? — Да! — классика, — Но нет, — тоже ожидаемо, — В общем, он американец, здесь от Японии, и он, типа- одержим мной? Алло? — Если бы я не знал тебя лучше, меня бы это напрягло, но это, кажется, как раз попадает под твой типаж идеального парня. И он- — Богатый и высокий, в точку. А ещё- — Без ума от тебя, — все знают типаж Рампо, — Я уверен, что если он маньяк, ты бы уже это знал, так что я за тебя не волнуюсь, — Эдогава кидает кивок «спасибо», — Последний вопрос. — Германия, — брови взлетают вверх, не в удивлении, а в немом «зацени». — Я так и понял, — улыбка, отвечающая «я на меньшее и не рассчитывал», — Гин с братом встретилась? — Да, он, кстати, с По приехал, — Рампо машет кому-то в толпе. — Даже имена… поразительно. — Скажи! В общем, я тебе всё потом расскажу, он меня ждёт! — он удаляется, и, не успев развернуться, над Дазаем раздаётся звонок на сбор второй сессии.