Служебный роман

Прошел ровно месяц. Месяц как они избегают друг друга, месяц, как ненавидят себя и беспрерывно корят. — Я та-к бо-ль-ше не-мо-гу. — устало протараторила Марина, вводя пальцы в свои густые волосы. На этой ночной смене она осталась не только с Брагиным, но и с Куликовым. Это не то чтобы радовало, просто давало надежду на то, что никакие глупости не повторятся снова. Брагин вошел в ординаторскую со своей фирменной идиотской улыбкой, но снял ее сразу же как понял, что Марина здесь одна. Голова нестерпимо болела. То и дело попеременно темнело в глазах, пошатывало, да и в целом состояние оставляло желать лучшего. Но Брагин, как и любой другой врач, не только не примерял на себе болячки, но и не обращал внимания на тревожные симптомы, ссылаясь на хроническую усталость. Хотя мысли о том что что-то явно не так, закрадывались все чаще. — Марин. — Олег начал тихо, разрезая молчание и глядя в пол — Ты все еще коришь себя за это? — Корю? — Нарочинская провела руками по уставшим глазам. — Да я себя ненавижу, Брагин. Я презираю себя. Я себя боюсь. Олег улыбнулся одной стороной лица и хмыкнул. — Неужели я настолько тебе отвратителен? — Брагин, — Марина встала с дивана и подошла впритык — ты не можешь себе представить, насколько. Я не хочу тебя знать, ты испортил мне жизнь. Ты испортил всю мою жизнь. Я тебя ненавижу, Олег, а еще больше ненавижу себя. Брагин устало посмотрел на Нарочинскую и отвел глаза в пол. — Тогда давай сделаем вид, что никогда не знали друг друга. Отныне мы друг другу никто, Нарочинская. Мы незнакомы. — Брагин ударил ладонью по стене находящейся в нескольких сантиметрах от лица женщины, заставляя ту дернуться. А после покинул кабинет, отправляясь на операцию, громко хлопнув дверью. — Олег, ты как себя чувствуешь? — хоть Брагин никогда и не показывал своего состояния, Куликов имел не меньший опыт работы в хирургии, и часто обращал внимание на друга. То пошатнет его ни с того ни с сего, то за голову схватится оперевшись о стойку медсестры. То убежит в туалет сдерживая рвотный позыв. Все эти симптомы в совокупности очень настораживали Сережу, а еще больше настораживало откровенное безразличие Брагина к собственному состоянию. — Я? — Олег улыбнулся одной стороной лица, — Отлично. Есть сомнения? — Честно? Я ведь не дурак. — Сережа натягивал операционные перчатки. — Ухудшение зрения, головные боли, шатает тебя из стороны в сторону. Ты болен? — Сереж, — Брагин нахмурился, надевая маску и шапочку. — Тебе что, пациентов не хватает? — Пациентов, то как раз, хватает. А вот друг у меня один. Что с тобой, м? — Мне очень приятно, что ты обо мне заботишься, — Олег улыбнулся, — но это лишнее. Я в порядке. Сам же знаешь, что такое хирургия. Недосып сыграл свою роль, вот и все. — Куликов делал вид, что верит. Ну или пытался поверить. — Пойдем уже на операцию, иначе дополнительный наркоз будешь оплачивать пациенту ты, если он очухается из-за твоей паранойи. — закончив речь Брагин двинулся в операционную. Куликов хмыкнул недоверчиво, но тоже вошел. Операции на спине и позвоночнике — самое ответственное и самое ненавистное для любого хирурга. Мало того, что стоишь на ногах по десять а то и более часов, так еще и одно неловкое движение может сделать из человека инвалида. В общем неприятная штука, но куда деваться. На шестой час операции Олег явно подустал как и Сережа. Как назло именно этой ночью на дежурство оставили только «золотое трио» состоящее из него, Куликова, и Марины. Павлова считала, что троих качественных врачей вполне хватит на одну ночь, и отпускала всех «белоручек», оставляя самых сложных пациентов тройке. Марина во время операции сидела в ординаторской уткнувшись глазами в четыре разных теста для беременности и не веря в их реальность. Это шутка такая? Или судьба и правда сводит их с Брагиным любыми способами? Сомнений в том, что именно Олег скоро станет отцом не было — за последнее время только он был партнером для Марины, и она проклинала себя за это уже битый час. — Серег. — тихо произнес Брагин, — перехвати. Плохо — Что с тобой? — Сережа ненадолго растерялся, но быстро взял приборы в свои руки, думая вовсе не о пациенте, как хороший врач, а о Брагине. (как хороший друг). Тот же истекая потом и запрокинув голову на стену сидел пытаясь не отключиться. По голове будто били отбойные молотки. А Куликов ненавидел себя за то, что позволил ему выйти на эту операцию. — Жень, вызови Марину. Нужно заменить. Неклюдов поспешно позвал Нарочинскую, которая за считанные минуты оказалась в операционной. — Что у вас? — быстро надев все снаряжение Марина встала на место своего коллеги. Брагин находился на грани реальности, лишь причитая в голове, что «ее здесь только не хватало». — Позвоночник. Почти закончили. Марина кинула взгляд на Брагина и шепотом продолжила: Я не об этом. Что с Брагиным? — Не знаю. — кратко кинул Сережа, скрывая свои переживания. — Потом разберемся. Операция длилась недолго. Куликов благодаря Марине закончил все за сорок минут, и подошел к сидящему на стуле Брагину. — Как ты? М? — Хреново, Сереж. Помираю — Так, ты бред не неси. Сейчас на каталку и к Шейману. — Ну уж нет, этого мне не хватало. — собрав все силы в кулак Брагин снял с себя шапочку и перчатки и медленно двинулся к выходу. — Сережа! — Марина ринулась следом за Брагиным поддерживая его за плечо, а Куликов побежал за ними попутно набирая номер нейрохирурга. — Не трогай меня — Олег высвободился из хватки коллеги, и не успев сделать и пары шагов от операционной упал, оседая на пол, окончательно потеряв сознание. — Куликов! — Марина упала рядом на колени, сдерживая весь спектр эмоций и буквально трясясь от страха. Сережа, заметив это, что-то рявкнул Шейману и тоже подлетел. Сдерживая животный страх проверил зрачки и пульс, и белея отодвинулся от друга. — Черт. Марина, это аневризма. — Нет... Нарочинская прикрыла рот руками сдерживая рыдания, и наклонившись к Брагину уткнулась в его грудь.