Как будто это важно...

25 июля, вторник, 8-50, квартира ЧанБина Не привыкший спать по полдня, Чан встает, стараясь не разбудить спящего рядом ЧанБина, и идет в ванную. Такой ужасной ночи у него давно не было. Первый раз он проснулся от своего же собственного крика, да еще и спящего в соседней комнате ЧанБина разбудил. И ладно бы это было один раз, так нет, три! На третий раз ЧанБин просто сгреб его в охапку и они так и заснули в кровати Чана, сцепившись как сиамские близнецы. На удивление, кошмары ему больше не снились. Совпадение? Умывшись и кое-как приведя в порядок торчащие в разные стороны кудри, Чан идет на кухню с намерением хоть что-то приготовить на завтрак, потому что он очень голодный, ведь поужинать вчера так и не получилось. В холодильнике находится коробка молока и масло, а в шкафчике рис, и через полчаса рисовая каша готова. На запах в кухню выползает сонный ЧанБин. — Я так и знал, что не пожалею о том, что притащил тебя к себе. Наконец-то домашняя еда, а не эти доставки и рамёны. — Надо в магазин сходить, у тебя в холодильнике одни соусы остались и пара закусок. Тем более, сегодня ХёнДжин приедет, и будет наверняка голодный с дороги. — Сходим, конечно. А что у нас на завтрак? — Вот ты наглый! — А то! Ну, так ты будешь меня кормить? Все-таки я тебя всю ночь спасал. — От чего? — От кошмаров. Чан накладывает кашу в глубокую тарелку и ставит перед ЧанБином, тот хватает ложку, зачерпывает и отправляет кашу в рот, жмурясь от удовольствия. Чан садится перед своей порцией и любуется довольным лицом напротив. — Ты такой счастливый, я не могу на тебя смотреть, слепит. — Это невероятно вкусно. Я и забыл, как хорошо ты готовишь. — Это же обычная каша, там всего два ингредиента, ее сложно испортить. — Поверь, я могу многое. — Не сомневаюсь. Они вместе ржут и быстро доедают кашу, выскребая ложками подчистую. ЧанБин вызывается мыть посуду, потому что совесть у него все-таки есть, а гостей, особенно таких, надо беречь. Они заканчивают с уборкой и идут в ближайший супермаркет пешком. — Давай машину возьмем, — нудит Бин, недовольно плетясь рядом с Чаном. — Там же еще сумки с продуктами тащить. На себе что ли попрем? — То есть штанги по сто килограмм тебе не трудно поднимать, а сумки с продуктами значит тяжелые? Ты сколько покупать собрался? Сразу на год вперед? — Нет, ну не столько же! — Вот и не ной тогда. Все, пошли. Они заваливаются в довольно большой супер-маркет и берут тележку на входе. Чан и забыл, как ходить с кем-то в магазин, ЧеЮн была не особо хозяйственной, уборка и готовка почти всегда лежали на Чане. И в магазин ходил обычно он. Один. Но сейчас все по-другому. ЧанБин тащит с полок почти все, на что попадает его взгляд. Чан кладет все это назад и ругается про себя, но иногда вслух и довольно сильно. — Да положи ты эти хлопья! Ну, куда тебе такой большой пакет? Вы их год есть будете! — Зато дешевле! — Да они мхом порастут, пока вы их съедите. Возьми вот эту пачку, поменьше. — Зачем тебе столько этих чипсов? Ты одними чипсами питаешься что ли? Вот эти снеки лучше, в них калорий меньше. — Эй, хватит считать мои калории. — О тебе же беспокоюсь, дурында. Чтобы ты не помер раньше времени. — Надо же, какие мы заботливые. Переезжай ко мне, будешь меня полезным и малокалорийным кормить. — Ага, сейчас, размечтался. Нашел себе бесплатного повара. — Почему бесплатного? Я могу платить, теплом и лаской. — Зачем я вообще с тобой связался? Все, уйди от меня, мне за тебя стыдно. Они берут все, что есть в списке Чана и еще немного из того, до чего дотянулись загребущие руки Бина. Получается 4 полных пакета. Вроде не особо тяжелые, но объемные. — Говорил, надо машину брать. Теперь тащиться с этими баулами полгорода. — Дом в 10 минутах медленным шагом. Ты с каких пор такой ленивый? — Ой, все… — Значит, сказать нечего? ЧанБин смотрит, сведя брови на переносице, пытаясь придумать достойный ответ, но не получается и он молча тащит пакеты, стараясь сопеть через нос максимально громко, но Чану ни капельки не стыдно и он легонько размахнувшись, шлепает Бина пакетом по заднице. Здесь главное вовремя отскочить, чтобы ответка не прилетела. За все то время, что они идут до дома, счет по пакетно-жопным играм 4:3 в пользу Чана. ЧанБин делает вид, что обижается, а Чан делает вид, что ему жаль и в итоге они добираются до квартиры только через полчаса, мокрые, но бесконечно счастливые. В квартире их неожиданно встречает ХёнДжин. Он здоровается с Чаном и обнимает ЧанБина, целомудренно целуя того в лоб. — Ты же в 4 часа должен был прилететь. А сейчас сколько? — Час. — Не понял. — Да я просто на другой рейс билет поменял, там делать больше нечего, скучно. — А мне сказать? Не надо? — Я хотел тебе сюрприз сделать. Или что? Ты мне изменять собрался? — Да ты!.. Да как тебе такое в голову пришло??? — Шучу я, шучу, ну что ты в самом деле… Ну, прости… На самом деле можешь изменять, я не обижусь. — Чан, отвернись, пожалуйста, а то станешь соучастником преступления. — Какого такого преступления? — Убийства. Иди сюда! — ЧанБин кидается вслед за хохочущим ХёнДжином и, естественно, догоняет. Он хватает младшего поперек туловища и тащит в комнату, бросая того на кровать. Дверь захлопывается и Чан остается один. Из-за двери слышится смех ХёнДжина, мат ЧанБина и подозрительный скрип кровати. Чан достает наушники, включает любимый плей-лист и идет готовить обед. Главное, не думать. После обеда ЧанБин отдает ХёнДжину конверт. Тот распечатывает и долго читает, постепенно меняясь в лице. — Что? — наклоняется к нему ЧанБин, в попытке заглянуть в документ. — Ну что там написано? — Меня приняли, — лицо у ХёнДжина ошарашенное, он явно не ожидал положительного решения. — Получается, мне нужно ехать? В Америку? — Конечно, нужно. Это же твоя мечта. Как ты можешь не ехать? — А как же ты? — А что я? Я буду здесь, ждать тебя. — Но это очень долго. — Значит, буду долго ждать. Или что ты предлагаешь? ХёнДжин молчит, но по выражению его лица уже все понятно. ЧанБин встает и начинает бесцельно ходить по комнате, явно нервничая больше своего парня. — Нет! Я не согласен! Ты не можешь решать такое один. Ты меня спросил? — Я не думаю, что в этом есть смысл. — В чем? В том, чтобы интересоваться моим мнением? — В том, чтобы считаться парой, когда между нами тысячи километров и мы не будем видеться несколько лет. — Мы можем приезжать друг к другу на каникулы. — Нет. — Да почему??? — Я знаю про твои чувства к… другому человеку. И то, что ты со мной только потому, что не можешь быть с ним. — Если ты про меня, — встревает Чан, — то я в курсе, можешь говорить как есть. — Но, Джинни … — ЧанБин хлопает глазами, — откуда ты узнал? Я же не говорил тебе. — А я не слепой. Я же вижу, как ты на него смотришь! И мне очень обидно, между прочим. — Я все равно не понимаю, при чем тут Чан, — ЧанБин садится рядом с ХёнДжином и берет его руки в свои. — Мы с ним не можем быть вместе, мы просто друзья. Он не чувствует ко мне того же, что я к нему. Зачем нам с тобой расставаться? Так всегда было и раньше тебя все устраивало. Так что изменилось сейчас? — Да почему ты не можешь понять, что я не хочу тебя ограничивать? Найди себе кого-нибудь, встречайся. Не надо сидеть и ждать меня! Ты меня все равно не любишь. — Вот сейчас было очень больно. Я люблю тебя. Возможно, немного по-другому, но все равно люблю. И я не хочу с тобой расставаться. Ты меня слышишь? — Слышу. — Ну, вот и все, разговор закончен. Ты едешь учиться, я тебя жду здесь. Не плачь! — Я не плачу. — Как будто я не вижу, — ЧанБин обнимает ХёнДжина и гладит его по спине. — Развел тут сырость. Они заканчивают вечер под баночку пива на каждого и какую-то дораму, сюжет которой никто так и не понял, да никто особо и не пытался. Настроение довольно хорошее и Чан надеется, что эта ночь будет получше той, с кошмарами, спокойно идет в душ, раздумывая, что почитать перед сном. Он моется последним и идет в свою комнату, выключая попутно везде свет, кроме маленькой лампы над рабочей поверхностью на кухне. Ее света достаточно, чтобы ночью не навернуться о предметы мебели по дороге в туалет. Чан досушивает волосы полотенцем и вешает его на стул, обратно в ванную идти неохота. Собирает в кучу подушки, подтягивает к себе ноутбук и открывает его сразу на любимой вкладке, где у него безлимитная подписка на онлайн книги и принимается за чтение. Следующий день проходит максимально тихо и спокойно ровно до тех пор, пока Чан не решает приготовить обед. Он снова надевает наушники и погружается в мир музыки, ведь с ней готовить гораздо приятнее. Хоть сама по себе готовка и доставляет ему радость, но для него музыка всегда является неотъемлемой частью этого процесса. За прослушиванием знакомых треков проходит всего-то минут пять-десять, как Чан вспоминает про специи. Он начинает проверять все шкафы, но там довольно много всяких снеков и лапши быстрого приготовления, что Чан теряется во всем этом, и не может найти то, что нужно. Самый простой вариант «спросить» приходит в его голову и он кажется просто лучшей идеей на данный момент, но впоследствии Чан скажет себе, что это была худшая идея в его жизни. Хотя-я-я, это с какой стороны посмотреть. Он снимает наушники, кладет их на кухонную тумбу вместе с телефоном и идет к комнате ЧанБина и ХёнДжина. Судя по тому, что за дверью тишина, там вряд ли происходит что-то, о чем Чану лучше не знать, и он стучит в дверь, в надежде получить ответ на свой вопрос. Из-за двери раздается голос ХёнДжина «Заходи!» и Чан открывает дверь абсолютно без задней мысли. — Ребят, я спросить хотел… — на последнем слове Чан забывает, зачем пришел и тупо пялится на открывшуюся его взгляду картину. Он мгновенно закрывает глаза, щеки и шею заливает жаром. Неожиданно по лицу проходит волна воздуха вперемешку с парфюмом ХёнДжина. — Не хочешь присоединиться? — шепчет тот прямо в ухо, от чего у Чана все тело покрывается мурашками. Он шумно сглатывает и поворачивается назад, открывая глаза. Рука ложится на ручку, нажимает на нее, приоткрывая дверь, которая тут же захлопывается прямо перед его носом. — Не уходи, — просит ХёнДжин и берет Чана за плечи, разворачивая его к себе. — Будет интересно. — Но у меня нет опыта в… таком. — Это совершенно не важно. Тебе не нужно делать что-то необычное. Делай то же, что и всегда. Просто вместо твоей девушки буду я, или ЧанБин. Он согласен. Правда, Бинни? ЧанБин выходит из ступора и кивает, соглашаясь. Видимо и для него ситуация в новинку. — Ты кого больше предпочитаешь? — Может не надо? — Чану сейчас до такой степени неловко, что хочется сквозь землю провалиться. Но ХёнДжин настойчивый, прижимается к Чану и запускает руку ему в штаны. Он оглаживает член через белье и сжимает его легонько, посылая рукой волны удовольствия. — Смотри, ты уже готов. Идем. ХёнДжин берет Чана за руку и тянет того в сторону кровати, возле которой они останавливаются и избавляют Чана от ненужных предметов одежды. — Ложись, — ХёнДжин командует и Чан почему-то подчиняется. Голова совершенно пустая и кажется, что там реально ветер гуляет, пока на его члене не оказываются губы ЧанБина. Кажется, что сознание выключается на секунду. Может это из-за присутствия третьего, но все чувства обостряются многократно. Чан старается не смотреть вниз, но глаза все равно возвращаются тому, что там происходит. Это выглядит чрезвычайно пошло и вряд ли Чан когда-то хотел видеть своего друга за этим занятием, но такое происходит уже во второй раз и он почему-то совершенно не против. ЧанБин неожиданно отстраняется и вытирает рот тыльной стороной ладони. Он тянется к Чану и задает совершенно неожиданный вопрос: — Я могу тебя поцеловать? У Чана какой-то непонятный ком в районе грудной клетки и тянущий узел внизу живота. Он согласно кивает, совершенно забывая, где именно были губы Бина совсем недавно, а когда вспоминает, то этот факт почему-то не имеет для него никакого значения. Довольно невинный поначалу поцелуй, быстро превращается в жадный. Языки сплетаются, зубы сталкиваются, губы прикусываются почти до крови. Чан обхватывает шею ЧанБина и тянет к себе еще ближе, чтобы почувствовать максимум, чтобы прикоснуться к горячей коже везде, куда можно дотянуться. Он слепо шарит руками и мычит Бину в рот, требуя большего. — Эй, хватит, вы про меня забыли, — обиженно тянет ХёнДжин и Чан удивленно открывает глаза. Точно, они не одни. ЧанБин отстраняется с явным сожалением во взгляде, но все же тянется за поцелуем к ХёнДжину. Тот с удовольствием отвечает, но продолжается это недолго, потому что все уже на взводе. — Ты решил, кого выберешь? — снова спрашивает ХёнДжин, нависая над распластанным Чаном и захватывая зубами его сосок. Чан вздрагивает от неожиданности и сильнее распахивает глаза. С губ срывается стон и это становится чем-то новым не только для него. — О, я нашел чувствительное местечко. Бинни, присоединяйся. ЧанБин захватывает губами другой сосок, одновременно обхватывая рукой член Чана. Он тянет вверх тонкую кожицу, размазывая естественную смазку, и опускает вниз, обнажая розовую головку, которую впоследствии оглаживает большим пальцем. Стоны Чана звучат как музыка и он готов слушать ее вечно. — Не перестарайся, — предупреждает ЧанБина ХёнДжин. — Нам же не нужно, чтобы он кончил раньше времени. Правда, хён? Чан согласно кивает или думает, что кивает, потому что сейчас все его внимание сосредоточено на действиях ЧанБина и том удовольствии, что тот ему доставляет. До тех пор, пока это не прекращается. — Я думаю, хватит, — снова командует ХёнДжин и похлопывает ЧанБина по плечу. — Пора перейти к самому сладкому. Чан-хён, встань. Чан поднимается и садится на колени на край кровати. Он не понимает, что ему нужно делать дальше. Весь его сексуальный опыт кажется сейчас настолько незначительным и, наверное, он таким и является. Даже теоретических знаний для такого у него недостаточно. Выглядит он чрезвычайно мило, из-за чего вызывает улыбку на лице ЧанБина. Тот подползает ближе и гладит Чана по голове, пропуская волосы между пальцами. — Если ты не хочешь, то не должен ничего делать. Это нормально. Можешь просто встать и уйти в свою комнату. Уйдешь? Чан смотрит на ЧанБина буквально несколько секунд, и понимает, что не хочет никуда уходить. Он качает головой, отрицая. — Остаешься? Согласный кивок. — Хорошо. Тогда надевай. — ЧанБин протягивает Чану презерватив, предварительно открыв его, держа краешек зубами. — Я уже растянут, поэтому можешь сразу приступать. Он стает на кровати на четвереньки и ждет. Чан надевает презерватив и застывает в сомнении. — Все в порядке, давай. Чан немного медлит, ведь не каждый день у него секс с лучшим другом, всего-то второй раз за несколько дней, да и то он был принимающей стороной в прошлый раз. А так как сейчас, только с девушками. И не сказать, чтобы их было особо много. Чан приставляет головку ко входу и начинает проталкиваться очень медленно, боясь сделать больно или неприятно. Проходит довольно много времени, пока он не входит до конца и не выдыхает облегченно. ЧанБин его не подгоняет, хотя такая медлительность не в его вкусе, но он понимает, что это довольно сложно психологически, поменять женщину на мужчину, поэтому он ждет, хотя хочется уже посильнее и побыстрее. — Ты в порядке? — Это я должен у тебя спрашивать, — отвечает ЧанБин и в его ответе слышится улыбка. — Это ты у нас новичок по части однополого секса. — Эй, я не новичок. Это уже второй раз. Хотя первый раз я был снизу. — Значит актив-новичок, — хихикает ЧанБин. — Давай, продолжай. Он немного двигается вперед и снова назад, насаживаясь на член Чана. Тот понимает, что от него хотят, и начинает двигаться сначала достаточно медленно, все еще с опаской, ведь опыта в анальном сексе у него нет, но улавливая стоны ЧанБина, начинает ускоряться. Наслаждение окутывает его полностью, заставляя впиваться пальцами в тело под ним. ХёнДжин не собирается оставаться в стороне и встает на колени перед лицом ЧанБина. Тот понимает, что от него хотят и с готовностью приоткрывает рот. ХёнДжин входит аккуратно, не доходя до горла, чтобы не вызвать рвотный рефлекс. Он качает бедрами в небольшом темпе, чтобы получить легкое удовольствие от игривого языка, не ставя оргазм своей целью. Это подождет. Чан с непривычки достигает пика достаточно быстро. Он делает резкий глубокий толчок, и замирает, зажмурив от удовольствия глаза. Под веками взрываются фейерверки, тело простреливает сладким имульсом. Задержавшись всего на десяток секунд, Чан выходит и снимает презерватив, не зная, куда его деть. Он замечает корзину для мусора возле стола и бросает его туда, предварительно завязав в узел. Ему немного стыдно, что он не смог доставить достаточно удовольствия ЧанБину, но он не знает, как об этом сказать и нужно ли об этом говорить или хотя бы извиниться. Скорее всего, он будет выглядеть при этом слишком глупо, поэтому решает промолчать. ХёнДжин надевает презерватив и занимает место Чана. В комнате снова раздаются шлепки кожи об кожу. Чан решает не стоять столбом, а закончить начатое, поэтому наливает в ладонь немного смазки, растирает ее и садится рядом с ЧанБином. Он обхватывает рукой его член и начинает медленно надрачивать. В ответ он слышит благодарный стон и просьбу: — Поцелуй меня, пожалуйста… Чан не такой человек, чтобы отказать, когда просят. Тем более так. Не прекращая двигать рукой он наклоняется к губам ЧанБина и втягивает того в нежный поцелуй. Совсем не то время и не то место, но в голову Чану приходит мысль о том, что он не хочет прекращать. Ему нравится целоваться с Бином. Нравится настолько, что он готов поступиться любыми принципами. Это приводит его в ужас. Он отстраняется и в этот момент ЧанБин кончает, сжимая ХёнДжина в себе, отчего тот кончает следом, падая Бину на спину. Чан хватает одежду и позорно сбегает в свою комнату, закрываясь изнутри. Он опирается спиной на дверь и сползает по ней, садясь на пол. Плевать, что он голый, он подумает об этом потом. Сейчас ему нужно решить, что делать со своим влюбленным сердцем дальше.