Ледяное небо I: Всадник империи

      До Ледяных пещер добрались без происшествий — скорее всего, сил Рубак не хватало для того, чтобы контролировать еще и окрестности острова. Может, нам даже удастся отбить его. Так я размышлял, пока мы осторожно двигались по темному ночному лесу. Снег мерно хрустел у нас под ногами, но выследить нас по следам будет довольно проблематично — об этом мы с Лед позаботились. Проложив четкую ложную тропинку в обход деревни, я, верхом на драконице, летом вернулся к ожидавшим нас викингам. Лес надежно скрывал нас, но драконихе такой полет не нравился — стволы деревьев не позволяли нормально маневрировать и был велик риск зацепить одно из них крылом.       Закончив с запутыванием следов, мы продолжили путь, причем Лед заняла позицию чуть впереди, ее глаза и обоняние позволяли превосходно ориентироваться в ночном лесу, и поэтому, даже если какой-нибудь разведывательный отряд противника будет проходить поблизости, мы узнаем об их присутствии раньше, чем они — о нашем.       Наконец наш маленький отряд добрался до намеченной цели. У подножия скал было пустынно, но в пещерах вполне мог затаиться враг, так что пока мы не спешили выходить из тени деревьев.       Снова на разведку пришлось отправиться Лед. Она пересекла открытое пространство, то и дело ложась и принюхиваясь, но на поляне все было спокойно, так что вскоре и мы присоединились к драконихе на входе в Ледяные пещеры. Первыми вошли драконоборцы, убедившись, что по крайне мере в первом из череды гротов нам не угрожает опасность, викинги сделали знак, приглашая нас внутрь. Порывы ветра, то и дело проносившиеся по острову, разбивались о серый пористый камень и поэтому в пещере постоянно раздавался звук, сравнимый с хрустом снега или льда.       На небольшом совете было решено остаться здесь и подождать. Если же в течение следующего дня никто не появится, придется вернуться в деревню и разузнать, что произошло.       Хорошо, что в числе вещей, взятых мною с собой было несколько теплых одеял, так что замерзнуть нам в этот день не грозило. Да и воинам Рубак вряд ли сегодня выдастся свободное время для прогулок, ведь им предстоит еще заслужить почтение деревенских, а народ у нас упрямый и не любит, когда ему в нос тычут топорами. Единственная надежда захватчиков — это заручится поддержкой вождя или старейшин, но не уверен, что кто-либо из них добровольно на это пойдет.       Первым в караул заступил Урдрик, и у остальных появилось время поспать. Завернувшись в одеяло, мы улеглись возле левой стены. Лед хотела лечь рядом, но сегодня мне не хотелось замерзнуть, ведь морозники отнюдь не самые теплые драконы. Выразив шипением свое мнение о нас, дракониха демонстративно ушла в самый дальний от нас угол и, выдохнув на пол немного льда, свернулась там калачиком. Остаток ночи прошел без каких-либо неожиданностей. Зато утро встретило нас свежестью, морозом и шагами возле входа.       Урдрик, который нас и разбудил, уже занял позицию справа от входа, держа топор наготове. Нам потребовалось не более минуты, чтобы схватить свое оружие и залечь за камнями, недалеко от проема. Лед в свою очередь поглубже вжалась в свой угол, в пещере, даже слегка присыпанной снегом, который заносило в пещеру ветрами, ее белая чешуя все равно выделялась. А между тем шаги приближались. Урдрик, заглянув в проем, почему-то опустил оружие и вышел из укрытия. Мы с Вирзилом удивленно переглянулись.       В пещеру вошла целая процессия. Первой появилась Норн, рядом с которой шагал наш горе-охранник, дальше шли четверо викингов, двое из которых несли носилки с раненым драконоборцем, и члены их семей, последним вошел Бьерг. Мы вышли из укрытия, вернее, вышел Вирзил — я просто вылетел от туда и понесся к Норн. Валькирия выглядела просто ужасно: рана на боку, наспех перебинтованная, слабо кровоточила, лицо своим цветом больше напоминало мел, топор за спиной в крови, а копье на которое Норн опиралась было обломано на том конце, где должно было быть лезвие. И теперь служило воительнице в качестве посоха. Остальные воины так же были не в лучшей форме: все усталые, с ранами различной степени тяжести, но, конечно, больше всех досталось Кельмиру. Я сумел узнать его, только подойдя вплотную к носилкам, драконоборцу не повезло — судя по всему, в пылу битвы на воина напал один из всадников Штормбрега, и его морозник зацепил викинга морозным дыханием. Вся правая сторона тела Кельмира была серьезно обморожена. «Проклятые предатели. Но ничего — мы с вами еще за все расквитаемся.»       — Норн, мы рады, что с вами все в порядке. Какая обстановка в деревне? — Вирзил словно и не заметил, состояние прибывших.       — Не сейчас, нам нужно уходить отсюда. Покидая деревню, мы сильно нашумели, и у Стейна на нас теперь большой зуб имеется. Так что вперед.       —  Стоп. Ты сказала у Стейна? А разве он не погиб в Зале?       —  К сожалению нет, — Норн вздохнула, казалось, каждое слово причиняло ей боль. — Мало того, что он выжил, и оказывается нападение на деревню — его рук дело. Именно на руках вождя вся та кровь, что пролилась ночью. Но все подробности потом.       И не говоря больше ни слова, всадница направилась в смежную пещеру, мы последовали за ней. Я и Вирзил сменили воинов несших носилки. Лед, уже давно вышедшая из своего угла и весь разговор играющая с двумя десятилетними ребятишками, посадила их к себе на спину и заняла место в центре. Таким образом, наш отряд теперь состоял из семерых воинов, трех женщин, целительницы, всадника, морозника и двух крайне любознательных детишек, оставленных на попечение Лед, чему их мамы были очень рады.       Пейзаж кругом практически не менялся. На пути нам встретилось несколько подземных озер. В некоторых гротах потолки и пол покрывали ряды сталактитов и сталагмитов. Норн уверенно вела нас по темным пещерам. Время тянулось медленно. Члены отряда переговаривались, темы были разные, но все они начинались с одной целью — отвлечь людей от мыслей о событиях прошлой ночи.       — И как только ей удается не сбиться с пути, я, например, не вижу дальше нескольких метров перед собой, — шепнул мне один из викингов, когда мы в очередной раз менялись около носилок.       — Скорее всего, в пещерах есть какие-то невидимые нам ориентиры.       — Наверное. Ладно, иди, спасай своего дракона от этих спиногрызов.       Я кинул взгляд в сторону одного из озер, возле которого мы остановились на короткий привал. У самой воды лежала Лед, а двое детей, Кельти и Ветрос, увлеченно колотили деревянными мечами по ее хвосту: во избежание случайных травм дракониха защитила тело ледяной броней. Я осторожно приблизился. Лед приподняла голову, и в ее взгляде я увидел такую безысходность и грусть, что мне невольно стало жалко ее. Я прекрасно ее понимал — эта парочка может довести даже дракона, а морозник не могла сказать им нет. Видит Один, она пыталась, но все ее попытки расценивались малышней, как еще одна веселая игра.       Так что пришлось спасать мою подругу из лап самых страшных бандитов Штормбрега. Единственной управой на сорванцов были их матери, поэтому именно к ним я детей и направил.       Лед облегченно вздохнула и благодарно положила голову мне на плечо. Да, эту пытку она запомнит надолго.       А между тем, привал закончился, и наш отряд продолжил путь вглубь гор. Наконец валькирия привела нас в небольшую пещеру, и Лед пришлось остаться в туннеле, не то мы бы все там просто не поместились. Правда, теснота нас сейчас волновала меньше всего — наше внимание привлек выход в противоположной стене, из которого лился дневной свет. Детей, несмотря на предостережения и оклики взрослых, как ветром сдуло и они двумя вихрями вылетели на свет. Сначала я, как и все, дико за них испугался, ведь на выходе из пещеры нас мог поджидать противник, но потом пришло понимание того, что если бы враг мог оцепить весь остров, мы бы так просто не ушли. К тому же, слава этих двух маленьких монстров давно ходила по соседним островам, и их пленение принесло бы больше вреда Рубакам, чем пользы.       Так что вслед за сорванцами все остальные также выбрались из темноты, лучи с непривычки больно ударили по глазам, но вскоре все прошло, и мы зашагали вниз по склону к видневшейся внизу красивой заснеженной бухте. Слева в густых кустах послышался шепот, и хруст веток. Норн сделала знак остановиться, и Лед, кивнув, встала возле куста, а затем, сделав небольшой крюк, зашла за куст и громко рявкнула. Из кустов выскочили двое викингов — один из них был Хейдвальд, а имя второго подмастерья Родальфа, я не помнил.       — Молодежь. Во имя Тора, что вы творите? А если бы Лед сначала прошлась по кустам ледяной струей? Вы об этом подумали?       Викинги стояли, боясь поднять на разгневанную воительницу глаза — и правильно, ведь в таком состоянии Норн может и к физическим методам воспитания прибегнуть. Но вовремя появившийся кузнец спас непутевых разведчиков от исполнения приговора.       — Рад вас всех видеть. Норн, это все, кто смог выбраться?       — К сожалению, да, мы опоздали. Самим ели ноги унести удалось, деревня просто набита Рубаками, да и всадники на их стороне, — с грустью в голосе ответила Норн.       — Локи побери этих предателей, — выругался Вирзил.       — Ладно, хватит лясы точить, пойдемте на пристань, — старый драконоборец повел нас дальше.       Идя позади Норн и Родальфа, я услышал часть их разговора:       — Мои вещи уже здесь?       — А как же, еще вчера перевез.       — Хорошо, как они там?       — Ну, без накладок не обошлось: кое-что разбилось и немного обуглилось. Надеюсь, эти вещи тебе не очень сильно были нужны.       — Да нет, все в порядке. Прости, что навязала их тебе.       — Да ничего, это довольно интересно.       Дальше разговор пошел о бурях вокруг острова, и я подождал пока меня догонит Лед и пошел рядом, положив руку на ее спину.       Таким веселым составом под непрекращающиеся крики носившихся ребятишек, мы подошли к набережной. В небольшой уютной бухте стояли на якоре два маленьких кнорра.       Интересно, как это Родальфу удалось, в тайне от Стейна, их построить? Заметив мой непонимающий и восхищенный взгляд, которым я одарил корабли, идущий рядом Хейдвальд усмехнулся.       — Тот, справа — подарок Корабелов, а вот левый от носа и до кормы сделан на деньги Норн и Родальфа, все теми же Корабелами.       — Как им удалось доставить их на Штормбрег?       — В этом помог один старый друг, бывший драконоборец, а сейчас контрабандист. Взамен он и его команда плавали на них пять лет, так что на судах образовалось достаточно большое количество всевозможных тайников.       После этих слов я еще больше захотел поскорее попасть на борт. К моему великому счастью у кузнеца уже все было готово, и после небольшой трапезы мы, разделившись, загрузились на корабли. Некоторое время занял перенос и устройство тяжело раненого драконоборца. Благодаря уходу Норн, он шел на поправку, но до полного выздоровления было еще далеко. Лед, не долго думая, залезла в трюм, где для нее было оборудовано место, и, свернувшись калачиком, заснула, Родарик руководивший нашим кораблем, не возражал, ведь драконихе еще предстоит провести нас через кольцо бурь. Надеюсь, будить ее буду не я. После сна у нее бывает не самое хорошее настроение, а если ее еще и разбудят, то даже можно сказать, и что очень скверное. Можно, конечно, и без нее пересечь эту природную преграду, но драконы хорошо ориентируются в кольце, а значит морозник сильно облегчит его прохождение.       К сожалению, меня от трудов никто не освободил, так что мне пришлось, впрочем, как и остальным на корабле, впрячься в работу, и нашими дружными усилиями кнорры отчалили от Штормбрега спустя час. Рубаки и всадники нас не преследовали, а значит забот у них сейчас и без нас хватает. Попутный ветер и морское течение гнали наши кнорр все дальше и дальше. <center>***center>       После второго дня адской болтанки по морю мне уже казалось, что еда создана для того чтобы каждый раз отдавать ее морю. И, боюсь, такого мнения придерживалась большая часть команды, а мы еще даже не вошли в центр кольца бурь. Но были и те, на кого качка не влияла, в их числе были: Лед, Родальф и Кельти. На последнюю малышку вряд ли даже Рагнорок как-нибудь повлияет, а если и повлияет, то только потому, что она сама его устроит. И это еще хорошо, что мы разлучили ее с Ветросом. Кузнец же на морских приключениях дракона съел. И если на то пошло, Лед и сама была драконом, а головная боль не входит в число слабостей морозников.       — Ульвир, что обнимаешься с перилами? Ну-ка быстро помоги мне на носу, — Родальф с силой оторвал меня от борта и потащил с собой.       — Мы тут уже почти в самом центре бури, а он от работы отлынивает, и да, как закончишь, иди к своему дракону. Пора и ей немного поработать.       Как оказалось на носу все было в порядке — всего лишь нужно было довязать пару узлов.       В трюме было прохладно — именно такая температура лучше всего подходит для морозника. Лед лежала в дальнем углу, свернувшись в аккуратное кольцо, но стоило мне миновать последнюю ступеньку, как дракониха меня заметила и, подняв еще слегка затуманенный взгляд, зевнула во всю клыкастую пасть.       — Лед, и тебе не стыдно спать в такое-то время? Я там с ног сбился, пытаясь не дать этой Локиной посудине пойти ко дну.       На что она положила голову на лапы и демонстративно захрапела.       — Нет уж, дорогуша, так просто ты от меня не отделаешься, пора и тебе немного поработать.       Драконесса никак не отреагировала. Что ж, придется прибегнуть к последнему средству.       — Лед, а я хотел пригласить тебя на палубу — там Родальф приготовил тебе много свежевыловленной рыбы.       Вот всегда действует. Морозника как ветром сдуло — только напоследок скрипнула верхняя ступенька лестницы. Значит, свое задание я выполнил, пусть дальше Родальф ее направляет. Но отдохнуть в холодке трюма мне не дали — спустя каких-то минут десять в мое личное пространство влетела Кельти. Великий Один, ну почему ей срочно потребовалось наведаться именно сюда? Отдых был испорчен, ведь мне пришлось силой оттаскивать малышку от каких-то подозрительных мешков, принадлежавших кузнецу.       Путем невероятных усилий мне удалось-таки затащить упирающуюся мегеру на палубу и закрыть люк, надвинув на него большой ящик. Родальф, стоявший у штурвала, ухмылялся в бороду — конечно, ему-то смешно, а вот на меня эта девочка довольно сильно обиделась. Что-то мне подсказывает, что на всякий случай ближайшие пару дней лучше находится поближе к Лед.       Так, Ульвир, возьми себя в руки. Вон, на тебя уже команда косо посматривает. Ты всадник или нет? Глупо бояться ребенка. Пусть даже и того, кто в пять лет пробрался в покои Стейна и подстриг ему бороду. Мало того — девчушке удалось безнаказанно скрыться. Этот случай серьезно пошатнул репутацию вождя: теперь многие, естественно, не в присутствии обсуждаемого, называли Стейна не иначе как Короткобородый. Кода же все раскрылось, всем было не до того — наступил период зимних налетов. Интересно, кстати, где это летает Лед?       В ответ на мои мысли послышалось хлопанье крыльев, и морозник спланировала на палубу, оставив когтями длинные полосы на досках. Как только она приземлилась, сразу же подбежала ко мне и ткнулась белой мордой в ладонь. Я осторожно почесал ее между рогов.       Море немного успокоилось, но это была короткая передышка перед настоящим испытанием. Кузнец передал штурвал своему подмастерью и подошел к нам.       — Ульвир, не больше чем через полчаса, мы попадем в середину бури. Нам потребуется точно определять путь, так что тебе придется лететь вместе с Лед. Не буду лгать — это очень опасно, особенно для такого юного всадника, как ты, но выбора у нас нет, ведь мы пытаемся прорваться в таком месте, где никогда не было прояснения.       — После такой вступительной речи, вообще отпадает любая надежда и желание, — я постарался придать голосу веселые оттенки, но внутри у меня все сжалось. — Но на то и нужны герои.       — Да. Хель тоже любит таких смельчаков, надеюсь, тебя она своей компанией не обеспечит.       — Я тоже на это надеюсь.       — Вот, возьми это устройство, — кузнец протянул мне продолговатый предмет с несимметричными концами. Довольно новый прибор, по слухам, изобретенный каким-то умельцем с Олуха. Вообще, последнее время многие новинки расходятся по островам именно оттуда. Дошло до того, что пошел ходить слух о том, что олуховцы сумели приручить драконов, но Норн говорит, что это все байки моряков. Она лично была на этом острове лет шесть назад, и там не было даже намека на прирученных драконов. Скорее, даже наоборот — их арена служила для кровавых боев с рептилиями.       На этом мы и разошлись, Родальф вернулся к своим обязанностям капитана, а я сбегал несколько раз в трюм и принес седло и другие необходимые мне вещи. Потратив еще минут десять на то, чтобы надеть все это на дракониху, я залез в седло. Черные тучи на горизонте то и дело прорезала белая полоса молний — Тор развлекается. Очень надеюсь, что я не попаду под его гнев. Ладно, хватит раздумывать, пора и на здание, а то вон уже Лед в нетерпении переминается с лапы на лапу.       Похлопав драконицу по шее, я показал ей, что наконец-то готов к полету. Второго приглашения не потребовалось. Морозник широко раскрыла крылья и, оттолкнувшись от палубы, легко поймала восходящий поток. Мы сделали несколько кругов над кораблями, идущими друг за другом, а потом полетели вперед к надвигающимся в дали грозовым тучам, но входить во фронт пока не было в моих планах. Вместо этого Лед развернулась к нему боком и пошла перпендикулярно движению туч. Я с помощью подзорной трубы стал изучать небо. На первый взгляд, весь грозовой фронт был совершенно однородным. Но чем больше я вглядывался в тучи, тем отчетливее замечал, что ветра гуляющие в кольце, не имели постоянной скорости и направления. Где-то воздух двигался с огромной скоростью, образуя небольшие смерчи, а где-то практически полностью пропадал. После десяти минут поисков, мы с Лед вернулись на корабль. Спрыгнув на палубу, я направился прямиком к Родальфу.       За время моего полета, я нашел небольшую лазейку, которая позволит пройти кораблям, миновав самые опасные участки с сильными ветрами. Правда, это только начало — остальной путь придется прокладывать на месте, и от одной мысли о полете в такую погоду мне становилось не по себе.       Обсудив предварительный план, я и Родальф переправились на второй корабль и сообщили план Норн. Целительница выглядела намного лучше: рана на боку, если и не полностью затянулась, то больше не кровоточила и не мешала ей, остальные викинги тоже не спеша шли на поправку — даже тяжело раненый драконоборец.       В результате было решено, что первым пойдет корабль Норн — она много раз пересекала кольцо, и если что, сможет помочь мне советом или даже сама сядет в седло.       Времени становилось все меньше, усилившийся северный ветер и подводное течение неумолимо несли корабли к грозе. Все викинги готовились испытать на себе всю мощь стихии, обвязываясь канатами и прицепляя их к мачтам и бортам судна. Наконец, солнце затмили тучи, и в небе заблестели молнии, а мощные раскаты грома были сравнимы с ревом громобоя. Я снова забрался в седло, Лед, обычно всегда рвущаяся в небо, сейчас смотрела на меня, как на полного идиота, но выбора у нас не было. Порывы ветра все усиливались, мне приходилось надеяться только на то, что ветер наверху будет более ровный, а не то Лед рискует порвать себе крылья. Норн отдала приказ убрать основной парус, на корабле Родальфа поступили так же. Нужно было взлетать, а не то, если помедлим, рискуем попасть в один из небольших смерчей. Еще раз проверив ремни, я провел ладонью по шее Лед.       Драконесса еще секунду постояла, а потом резко ушла вверх. На наше счастье ветер под облаками и в правду был, хотя и сильный, но ровный. Пару раз нас чуть не зацепило молнией, но вскоре мы немного освоились и, то и дело подлетая к кораблям, направляли их, сообщая о просветах между вихрями. Неожиданно резко налетевший порыв ветра ударил Лед в бок, и мы начали падать, но драконихе удалось выровнять полет. «Молодец», — похвалил я ее. Сердце до сих пор пыталось выскочить из груди.       Как ни странно, в полете во время бури была своя прелесть — такой повышенной концентрации и напряжения я не разу в жизни не испытывал. К тому же, вроде как, и Лед со мной была согласна.       Уйдя от очередного разряда молнии, мы обошли пару среднего размера завихрения и вернулись к кораблям. Как я мог судить, до выхода из кольца бурь осталось совсем немного. Так что мы могли немного отдохнуть. Ведь нам пришлось провести в полете где-то два часа и за это время практически не было перерывов.        Поэтому мы буквально упали на палубу корабля Родальфа — от напряжения и усталости я, да и Лед валились с ног, сил еле хватило, чтобы забраться в трюм. Корабль несло дальше, но оставшийся участок пути Норн спокойно пересечет сама. И с такими мыслями я уснул под мерное сопение Лед, лежавшей недалеко от меня.       Удивительно, но на этот раз нам дали выспаться. После темноты бури я не смог точно определить, сколько спал. И вообще, какой сейчас день? Лед тоже куда-то запропастилась. Но, как я смог заметить через доски, снаружи светило такое ласковое, зимнее солнце, что я не раздумывая ни секунды выбежал на палубу. Там было пустынно, кроме рулевого и двух дозорных все спали, да и эти трое сильно клевали носом — переход через кольцо сильно вымотал экипаж. Так что корабль был предоставлен сам себе, судя по всему, похожее творилось и на соседнем кнорре. Что-то блеснуло в лучах солнца, я прикрыл глаза рукой и постарался разобрать, кто к нам спускается. Как и следовало ожидать, вернулась Лед. Приземлившись, она сразу же на радостях снесла меня и облизала лицо.       — Да я тоже рад, что все у нас получилось, но можешь слезть с меня, раздавишь ведь и к тому же у тебя из пасти рыбой пахнет.       Лед недовольно отпрянула и, обидевшись, ушла на корму. Ох уж эти хвостатые девушки, пришлось идти с повинной. Между тем, привлеченные шумом, на палубу стали не спеша выходить и остальные викинги. Все заспанные, но вполне отдохнувшие. Родальф, появившийся одним из первых, отправил троих дежурных спать.       Жизнь пошла своим чередом: два корабля шли рядом, при желании, можно было даже разговаривать с викингами на соседней кнорре, но из-за ветра слова часто уносило в море, и приходилось сильно напрягать связки. Так прошел еще один день.       Тут-то боги решили все-таки проверить нашу храбрость, и поздним вечером четвертого дня плавания дозорные заметили на горизонте два снеккара под черными парусами. Из-за этого они были практически неразличимы на фоне неба, и викинги заметили их слишком поздно, когда уйти уже было невозможно. Я стоял на носу, сжимая в руке свой посох, также к поясу были прикреплены ножны с длинным кинжалом, и смотрел, как два явно пиратских судна нагоняют нас.       Родальф, оценив ситуацию, приказал Лед укрыться в трюме — на это были причины, ведь пираты обязательно туда полезут и этот сюрприз должен им понравиться. Вслед за ней в трюм силком затащили упирающуюся Кельти. Вскоре все было готово, некоторые викинги по указанию кузнеца спрятались в спальной части трюма. Там контрабандистами были оборудованы специальные тайники, места в них было немного, но пара-тройка не очень толстых воинов с короткими мечами схорониться в них вполне могли, правда, не надолго.       Корабли приблизились, Родальфом было принято решение не вступать в открытое сражение, но сбежать от них, не было возможности, ведь нашим кораблям просто не хватит на это скорости. Суда столкнулись бортами, и к нам на палубу запрыгнули с десяток пиратов, остальные головорезы бросали на нас злые взгляды, но переходить на наш кнорр не спешили. Мы в свою очередь выстроились у противоположного борта, держа оружие наготове. Высокий воин, шедший впереди остальных пиратов, заговорил первым:       — Ну что, и кто вы у нас будете? На торговцев не похожи слишком много у вас оружия при себе, и к тому же выправка у некоторых из вас явно не мирного жителя, скорее, драконоборцев. Итак, что вы делаете в нашем море?       — Мы беженцы, с Штормбрега. И да, некоторые из нас раньше были драконоборцами.       — Но уж простите, вам не повезло — вы встретили нас, — вожак улыбнулся, — Надеюсь, вы не станете совершать глупости?       — Нет-нет, нам не нужны неприятности, — когда надо, в кузнеце просыпается непризнанный актер. Нам с самого начала было понятно, что как только пираты заберут все, что им надо, они потопят корабль.       Так что пока приходилось играть, надеясь, что мародеры раньше нужного времени не узнают, какой ледяной груз мы перевозим.       Главарь сделал знак семерым викингам проверить трюм.       Только они скрылись, как на корабле Норн в нескольких местах загорелись маленькие огни, которые начали быстро разрастаться пожирая доски, ветер донес до нас ругань и звон мечей. Похоже, там началась потасовка. Вожак пиратов тоже правильно оценил ситуацию, обнажил меч, но его вояки не были готовы к тому, что произошло в следующий момент: из открытого проема трюмового люка вылетел труп одного из пиратов, и судя по ранам, он все-таки познакомился с хвостом нашего клыкастого груза. В тот же миг на палубу вылетела Кельти, размахивая чужим кинжалом, вымазанным кровью. На пиратов это зрелище произвело ужасающее впечатление, арбалетчики, занявшие позици за бортами, даже забыли разрядить арбалеты, а потом было уже поздно. Мы воспользовались их замешательством и кинулись на них. В первого же пирата, попавшегося на пути, я вогнал лезвие посоха — удар, направленный в сердце, мгновенно прикончил противника. А в тот же момент на палубу ворвалась Лед и следующие за ней по пятам викинги, прятавшиеся в трюме. Морда и хвост драконихи были алыми от крови. Взмыв в воздух, драконесса выпустила струю льда по арбалетчикам, ей удалось задеть троих, остальные дали залп по ней, но ни один болт не достиг цели.       Пираты наконец пришли в себя, и начался настоящий бой. Они по-прежнему вдвое превосходили нас числом, правда, сейчас это было уже не важно. На меня напали сразу двое. Отразив удар первого посохом, я нырнул вниз, пропуская топор второго пирата над собой. Быстро развернувшись, я нанес сильный удар в голову открывшегося после удара противника. Тяжелый посох ударился о шлем, но это не спасло пирата, и он мешком повалился на палубу. Понимая, что не успею поставить блок нового удара, я сместился влево, при этом меч противника прошел в миллиметре от моей руки. Выхватив левой рукой кинжал, я постарался достать противника, но тот ловко отскочил назад. Новая атака была направлена мне в грудь, пришлось бросить кинжал — для блока мне нужны были обе руки, но вовремя подставленный посох легко отклонил меч, а практически мгновенный удар другим концом выбил противника из равновесия — это дало мне нужные несколько мгновений и лезвие на конце завершило схватку. Не успел я отдышаться, как тут же получил удар обухом топора по голове, шлем спас мою молодую жизнь. Но вот палуба не пощадила: падая, я выронил посох и к тому же, судя по боли в правой руке, ей я теперь вряд ли смогу сражаться. Я постарался подняться, но удар сапога отбросил меня еще на метр, и в тот же момент надо мной навис здоровенный викинг. Голова кружилась, но когда он уже занес топор, с неба ударила ледяная струя и отправила душу моего противника к Хель — туда ему самая дорога. Опершись на борт к которому меня откинуло, я поднялся. Голова еще кружилась, но взгляд прояснился. А вошедший в одном шаге от меня болт напомнил о том, что все еще идет бой. Я в несколько шагов пересек небольшое расстояние и подхватил с пола один из мечей разбойников. И как раз вовремя: на меня снова напали, но на этот раз я заметил пирата и легко увернулся от рубящего удара его секиры, вогнав меч в грудь противника. Благодаря стараниям Лед и лучшей подготовке мы постепенно одерживали верх. Наконец нам удалось зажать пиратов на корме их судна. Поняв, что бой проигран, главарь приказал головорезам опустить оружие. Лед грузно опустилась на корабль. Наконец я смог спокойно оглядеться, из пятнадцати пиратов, плывших на корабле, в живых осталось пятеро, наши потери были скромнее: мы потеряли троих. Вирзил был в плохом состоянии, меч задел легкое и, если в ближайшее время мы не пристанем к какому-нибудь острову, то он может умереть, остальным хотя и досталось, но их раны жизни не угрожали. Лед была совершенно невредима: ледяная броня прикрыла ее от мечей, а попасть в нее из арбалета, судя по всему, пиратам так и не удалось. Так что главарь не стал сопротивляться и первым сложил оружие, остальные головорезы последовали его примеру. Родальф отдал им большую лодку, и они продолжили свой путь, вскоре к ним присоединилась лодка и со второго корабля: в ней сидело трое пиратов. Пока эти лодки уходили к лини горизонта, мы с Лед и Родальфом перелетели на второй корабль. Оба судна, стоящие борт к борту, сильно пострадали от огня, откуда он взялся мне было не известно, но как ни странно очаги возгорания появлялись совершенно хаотично.       Из команды кнорра Норн погибли четверо: в их числе оказались Хейдвальд и второй подмастерье кузнеца. Из-за плохого состояния кораблей было решено оставить их, и всем перебраться на кнорр и второй корабль пиратов. Норн настояла на том чтобы Родальф подогнал именно наш кнорр и передал ей командование, кузнец согласился, хотя меня это удивило, почему валькирии нужно именно это судно, а не снеккар пиратов?       Причина меня крайне удивила, и самое забавное, что не одного меня.       Представьте себе, когда корабль подошел, и между судами положили мостки, Норн подошла к люку трюма и, открыв крышку, громко свистнула. Практически в тот же момент из темного помещения на палубу выскочил маленький разноцветный дракончик. Драконоборцы, стоящие на палубе, схватились за рукояти клинков, но Норн жестом дала понять, что все в порядке и оружие ни к чему. Дракончик тем временем поднял любопытную мордочку и обвел глазами присутствующих, на секунду задержавшись взглядом на Лед, а потом неожиданно чихнул, и Норн моментально ликвидировала образовавшийся тут же маленький костерок.       — Взрывик, нужно быть осторожнее, ну давай, беги, — и валькирия осторожно подтолкнула дракончика. Но жуткая жуть, а именно к такому классу относился малыш, не сдвинулась с места. В дело вмешался Родальф — он достал из бочки небольшую рыбу и, показав дракончику, кинул ее в люк другого корабля. Это подействовало даже лучше, чем ожидалось — мало того, что Взрывик бросился в трюм, так еще и вслед за ним на палубу вылетела пестрая кучка из пяти дракончиков. Вот теперь стоило волноваться: одна жуть — милое и относительно безобидное создание, но когда их целая стая, это перерастает в стихийное бедствие. Обученные драконоборцы мгновенно выхватили оружие, а Лед вздыбила чешуйки и полностью покрыла тело броней. Но дракончиков сейчас больше интересовала судьба рыбы, скрывшейся в черном проеме люка, и, не обращая никакого внимания на собравшихся на палубе людей и дракона, малыши разноцветным вихрем пронеслись мимо, скрывшись в трюме. Родальф кинул туда еще несколько рыбин и закрыл крышку. Над кораблем повисла тишина, а потом Урдрика прорвало:       — Норн, со всем уважением, но ради великого Одина, что здесь происходит?! Ты решила завершить дело, начатое пиратами, и сопроводить нас к Хель?       — Успокойся, Урдрик. Эти драконы не причинят нам вреда, и вообще-то я знаю про них довольно давно и единственное, что я понял — что жути души в Норн не чают и готовы идти за ней куда угодно, — жестко отрезал кузнец.       — Но Родальф, разве держать их на корабле не опасно, они же его к Рататоску спалят?       — Об этом тоже не стоит волноваться, — включилась в разговор валькирия. — Стены в трюме обиты листами железа, я уверена, вы это заметили, — все дружно кивнули. В свое время этот факт меня тоже удивил, но я не придал этому особого значения. Подумав, «мало ли что с кораблями могли сделать за пять лет контрабандисты».       — Так что нам совершенно ничего не грозит, — закончила всадница.       — К тому же, как вы помните, мы уже перенесли оттуда все вещи на корабль пиратов, — после этой фразы кузнеца, все успокоились и разошлись по своим делам, а их было немало, но объединенными усилиями мы сумели в кратчайший срок продолжить путь.       Лед наконец смогла отправиться на охоту, благо рыбы в этих краях было предостаточно. Ночь и следующий день прошли без происшествий, если не считать, что произошло ближе к полудню. Норн, изучавшая горизонт с помощью подзорной трубы, подозвала меня и Урдрика и указала на небольшую точку в небе на юго-западе от корабля. Наведя на нее трубу, я понял, что это скрилл — дракон из разряда разящих, очень редкий, особенно в здешних краях. Драконоборец, в свою очередь взявший у меня оптический прибор, подтвердил это. Норн уверяла, что это не просто дикий дракон, на его спине она заметила человека. К сожалению, когда мы подошли, скрилл отлетел на большое расстояние, и даже с трубой было сложно рассмотреть, что или кто летит на его спине. Так что немного посовещавшись, мы решили, что всадница ошиблась и приняла за человека один из больших шипов на спине у дракона. А к вечеру на горизонте стали проступать очертания острова. Практически сразу, как мы приблизились к нему, нам наперерез выдвинулись два драккара. Третье, видимо, разведывательное судно зашло сзади — скорее всего, оно шло за нами на расстоянии и, обладая, по-видимому, более мощными оптическими приборами, видело все, в том числе и Лед. Обычно экипаж драккара состоит из тридцати бойцов, значит соотношение сил примерно один к шести. Вариантов не было, пришлось лечь в дрейф и показать белый щит. Драккары приблизились, но капитаны предпочли не ступать на кнорр, а со своего судна вежливо попросили нас проследовать за ними, иначе к бешеному Рататоску потопят нас за нарушение границ Империи.       — Судя по всему, мы в Игнерийской империи, я многое о ней слышала, — негромко сообщила Норн. — Выбора все равно нет, придется играть по их правилам.       Чтобы не пугать местных островитян, Лед снова пришлось спрятаться в трюме, и ей это сильно не понравилось. Чтобы ее успокоить, мне также пришлось некоторое время провести с ней. Солнце садилось за горизонт, а наши корабли входили в гавань острова, нас встречали зажигающиеся сторожевые костры. Так я попал в Империю.