Чёрный котёл
22 апреля 2023 г., 14:44
Дому тому шли года уже и сосчитать их с каждым оборотом земли всё труднее, да никто попыток и не делал. На сдачу его выставили лет так пять назад с лихвой. Временами реставрировали, и то порожек отремонтируют, то сток почистят, то газон на участке заново выстелют, потому что прежний отчего-то постоянно выгоревшими пятнами покрывался. Видимо, уход надлежащий нужен и постоянное участие, а выбранный газон — прихотливый организм, но у хозяев нет на это ни времени, ни как такового желания. Так дом и стоит на месте, дожидаясь своих жильцов. По сторонам озирается и иногда можно даже услышать протяжные и горькие вздохи, если нужным количеством воображения набраться. А вот подумать никто не мог, что в один совсем непримечательный день дом этот обретёт тех, кто отомкнёт его двери и положит голову на подушку, заснув в самом его сердце. А был это, кажется, вторник.
Девушка провела пальцем по продолговатой тумбочке в прихожей и вытерла его о брюки, оставив на них едва заметный след. Въедчивая привычка, от которой всё никак отвязаться не получалось, а она бы и рада была.
С входной двери начинался дом. Небольшая прихожая встречала всех входящих: тут по левую сторону та самая продолговатая тумбочка с потёртыми краями, что смотрятся весьма, сказала бы я, к месту. Здесь же небольшое растение в горшке. Листья зелёные и без пожелтевших краёв. Сразу видно, что ухаживают за ним куда лучше, чем за тем беднягой, что стоит в здании доктора Морны. От прихожей справа идёт поворот на небольшую кухоньку, где всё необходимое непременно заваляется где-нибудь во множестве тумбочек и навесных шкафчиков. По центру кухни располагается довольно большое окно с тремя отделениями, которое в моменты бодрого солнца или же полной луны пускает в комнату небывалое количество света. Если пройти дальше, то вы выйдете прямо к относительно просторной гостиной с парой диванов в медно-коричневой обивке, журнальным столиком перед ними и стопками старых журналов. Там же небольшой телевизор и такие же большие окна с правой стороны комнаты, которые, правда, слегка поросли вьющейся травой, добавляющей фасаду пару годков. Дальше по коридору лестница, ведущая на второй этаж, где располагается ванная комната и две спальни. Дом этот небольшой и интерьер его далёк от современных мотивов, но он уютен и вполне себе вместим, а о большем думать и не приходилось.
Сумки с тяжестью были поставлены у двери, а девушки прошли вглубь дома и осмотрелись вокруг. Слоан юркнула на второй этаж, распахнув дверь в одну из спален, и окинула взглядом невзрачную комнатку с кроватью, комодом и парочкой тумбочек.
Она закусила губу и довольно повернулась к подошедшей Агате, которая лишь устало вздохнула и кивнула в ответ, став рядом с подругой.
— Полагаю, ты хочешь приступить к разбору вещей.
— Дай надышаться сначала, — тихо сказала Слоан, завороженно смотря вперёд.
— Пылью то?
— Хоть и пылью. Здесь такая приятная атмосфера: тихо и спокойно. Будто бы даже слышно, как поют сверчки.
— Не удивительно. Окно-то открыто вон, — с присущей ей сухостью и прямотой пожала плечами Агата.
Она, будучи человеком, которого вещами такими земными было весьма затруднительно удивить, никогда не разделяла страсти к прислушиванию к звукам идущей за окном жизни. Агата питала особую любовь к стянутой тишине вокруг, которая будто вязкой смолой заполняла каждый уголок пространства, в котором та находилась. Для душевного спокойствия ещё полагалась свежая газетка с хлипкими страницами, которая тихостью наоборот не отличалась, и сигаретный дым. Довольно смиренная и рано повзрослевшая, но скорее не от благоприятных обстоятельств, а от необходимости взвалить на плечи каждое серьёзное решение, что придётся принять. Кажется, голова её всегда была холодна, когда прижимало её обязательство, как следует обдумать всё и сделать подобающий выбор.
Однако же глаза напротив уносили серьёзность как можно дальше на забытую всеми пристань и от неё оставалось лишь сладкое воспоминание. К очевидному набору для душевного спокойствия добавлялись блестящие глаза Слоан, которая такой серьёзностью хоть и обладала, но пользовалась порядком редко.
— Ты не ошиблась с выбором дома, Агата. Всё именно так, как я себе и представляла. Чувствую, точно тебе говорю, дорогая, я чувствую, что время, которое мы тут проведём, будет совсем не самым дурным в нашей с тобой жизни поспешной.
Подруга на это лишь растянулась в наслаждающейся улыбке, не вымолвив в ответ ни слова, и сложила руки на груди, головой уткнувшись в дверной косяк. Тоже теперь успела осмотреть комнату и даже посчастливилось услышать пение сверчков, сколь не пыталась она такие звуки миновать на сей раз. И ей это, однако, совсем не опротивело.
— Я хочу осмотреться, — после продолговатой паузы заявила Слоан, развернув к Агате горящие каким-то невообразимым жаром и желанием глаза, а руки девушки протянулись к ней, обхватив плечи. — Желаешь составить компанию?
Агата чуть округлила глаза, поводив зрачками, а после скривилась и помотала головой в отрицательной манере.
— Дорога вышла слишком насыщенной, и за это время мои уши не насладились сладкой тишиной ни секунды. Я бы опробовала диваны в гостиной на мягкость и вытянула бы ноги на журнальный столик перед ними. Однако в случае, если тебе посчастливится раздобыть свежую газетку где-нибудь в городе и принести её мне по пути обратно, то я была бы весьма тебе признательна за потуги. Ужин тоже не стал бы лишним.
— Обещаю над этим поработать как следует.
Слоан тут же убрала руки с плеч девушки и шмыгнула вниз, торопливо перебирая ногами по ступеням невысокой лестницы, оставив Агату наверху. Та ещё раз оглядела комнату, вспомнив каждое предложение и выражение лица, которыми подруга одарила это пространство, и тоже теперь почувствовала, что дом этот явно был отнюдь не самым неудачным её решением.
***
В центре города гул совсем не спешил затихать даже несмотря на то, что от былого дневного солнца осталась лишь оранжевая полоска где-то за горизонтом, а на Хоукинс аккуратно спускается темнота, неуклюже перебирая лапами по стремянке. Ведь это значит, что будет восход звёзд, как после грибного дождя, а ещё луноликий брат горячего гиганта засияет ярче прежнего в подмогу тусклым городским фонарям. С каждого угла заиграет музыка, а вывеска над кинотеатром снова будет помигивать от перегорающих в ней лампочек, но суть все обязательно уловить успеют. А ещё улицы наполнятся волшебным ароматом так называемого лунного цветка. Ночные соцветия его источают сладкий запах, который сопровождается раскрывшимися белыми бутонами, отражающих в себе лунный свет, и тем самым спутник этот и напоминают. Отсюда и название. В торговом центре чуть западнее самого центра города люди продолжают блуждать по помещениям с холодным искусственным светом, который маскирует за собой наступление ночи. Из каждого закоулка тут играет разная мелодия, а от фонтана в сердце здания брызги иногда разлетаются в стороны из-за людей, которые нет-нет, да опустят туда руку, с любопытством испробовав хлорированную воду. А ещё абсолютно такой же сухой свет горел в кафе-мороженом Scoops Ahoy, где тёплым вечером вторника уютные столики совсем пустовали, и гул, кажется, заведение это миновал, но разговоры слышны были и здесь. — И вот мы приезжаем ко мне, — парень в морской форме покручивает в руке шапку, без интереса оглядывая её, а локти его упёрты в стойку позади. — Я заранее приготовил тёплый и мягкий плед, чтобы во время просмотра можно было укрыть им ноги. Ну, ты знаешь, как оно бывает. Она садится рядом, и мы начинаем смотреть тот фильм, который ты советовала. Доходим до момента, когда Карен Бликсен возвращается из Дании в Африку и у неё с охотником начинается роман, что весьма, к слову, увлекательно, благодарю тебя за рекомендацию. Но здесь случается немыслимое. Робин, опершись на автомат поодаль от своего товарища, чуть поднимает подбородок и еле-еле кивает головой в вопросительной манере, сдерживая подступающую улыбку, которая изо всех сил просится наружу. — Сара, будь она неладна, вспоминает о своём бывшем молодом человеке, и весь оставшийся вечер мы тормошим то, что должно считаться прошлым и давно увядшим. Прошу учесть, дорогая Робин, что это говорит мне та самая Сара, чья голова весь фильм лежала на моём плече. Та самая Сара, которая улыбалась мне весь вечер и подавала всякого рода сигналы, что заинтересована в общении настолько же, насколько и я. Ах, чуть не забыл упомянуть, что это та же Сара, которая водила рукой по моему колену, когда мы ехали в машине. Стив вскинул плечами и откинул шапку на стойку позади себя, а сам устало выдохнул и с урчанием потёр лицо руками. Улыбка, так долго таившаяся за оковами Робин, прорвалась наружу, и та безысходно сдалась этой эмоции, прикрывая рот ладонью. — Думаешь, что это плохо? — спросил Стив, сложив руки на груди. — Это ещё не всё. — Ох, не говори, что это не конец, — лицо Бакли переполнилось теперь сожалением, но смех всё же поджидал настороже и готов был вырваться в любой подходящий момент, когда ситуация того позволила бы в полной мере. — Уповаю на продолжение истории. — Несколькими минутами позже, когда миновали мы эту череду не особо приятных мне воспоминаний, в обсуждении которых я ненароком успел поучаствовать, но не от желания, а скорее от безысходности, она решила, что поцелуй будет отличным завершением вечера. Сара протянулась ко мне, обхватила лицо крохотными руками и прикоснулась губами совсем легко, а опосля отодвинулась, посмотрела прямо в глаза и сказала, что теперь то она точно уверена, что я не тот, кто ей нужен. Следует упоминать, что ночью той она вернулась к своему бывшему парню в объятия? Полагаю, до конца разбивать моё сердце мы не будем. — Я-то уже подумала, что самое худшее в этой истории будет то, что ты решил укрыться тёплым пледом в мае месяце, но ты пошёл дальше. — Хей, — вскрикнул Стив, уперев руки по бокам, и с исключительным недовольством покачал головой, одарив Робин укоризненным взглядом, будто бы говоря этим, что она не смыслит в области этой. — Плед — это вариант беспроигрышный в любое время года: будь то жаркое лето или тёплая весна, да хоть и осень не шибко холодная. Плед ведь в таких случаях не всегда прямое назначение имеет. — Страшно подумать о его назначении в таких случаях. — Я вовсе не о том. Я говорю о романтической составляющей. Плед здесь своего рода защита и уединение. Представь: вы вдвоём сидите в комнате. Тут тебе и диван длинный, и комната широкая, и объект твоего желания садится далеко от тебя, чтобы не смущать или же самому от смущения не измучаться. И тут ты используешь плед. Он сразу же сократит расстояние между вами, а на сколько — решать только тебе, если ты этот плед предоставляешь. Вот его назначение в таких ситуациях. — Интересная теория, — согласилась Робин, кивая головой. — Это не теория, а если хочешь теорией это называть, то тогда уж подтверждённой, потому что это факт и не иначе. — Вы больше не связывались с Сарой, полагаю? Стив горделиво фыркнул и снова взял в руки ранее выпущенную из них шапку, начав выравнивать заломы. Глаза его заметно наполнились теперь едва уловимой грустью, будто бы он задумался о чём-то предельно не приносящем ему и доли былой улыбки. — Я и причин не вижу более с ней связь поддерживать. Толку от этого? Робин скривила губы, кивнув головой, и подошла ближе к Стиву, опершись на стойку рядом с ним. Всей площадью от плеча до локтя прижалась к Харрингтону и тонкой рукой шлёпнула его по плечу, поджав губы. — Я ведь думал, что она та самая, — тоскливо протянул парень. — Ты так о каждой думаешь. Видно было, что фраза эта задела его в самых искренних чувствах, и дрожь, прошедшая по телу, которую Робин не заметить никак не смогла, заставила его поднять подбородок чуть выше. Иногда случалось, что каждую колкую реплику Робин мог он пропустить мимо ушей или же воспринять её, будто она из пенопласта сделана, но раз на раз не приходился, а поэтому эта фраза оказалась острой иголочкой, угодившей точно в сердце. Не породила обиду, ведь в правдивости того, что она сказала, он был уверен и сомнений не выражал, но это вовсе не значило, что боли станет меньше. Робин окинула взглядом его лицо, мышцы на котором иногда непроизвольно дёргались, и вдохнула новую порцию воздуха. — Может, девушка, которая станет, как ты говоришь, той самой, совсем такой тебе не покажется. Стив сощурился в непонимающей манере и развернул голову к Бакли, наклонив её чуть вбок, показывая, что не до конца понял сказанное. — Как бы тебе это объяснить, — почесала Бакли затылок и закусила губу, тоже теперь прищурив глаза. — Человек, который в действительности окажется тем, кто тебе нужен, с первого взгляда тебе таким совсем не покажется. Твоей первой мыслью станет навязчивое различие и пропасть между вашими увлечениями. Ты не увидишь и капли схожести в ваших сердцах и жизненных историях, но в этом и есть ключ к связи, которую едва ли можно чем-то разрушить, — голос девушки становился к концу речи всё тише, а глаза устремились вниз и водили по ногам и полу. Затем она взглянула на Стива и всей тяжестью тела толкнула в плечо, широко улыбнувшись. Парень в ответ лишь покачался от толчка и выдохнул, а грусть из взгляда пропала, будто и не застилала душу последние пару минут. — Да и к чёрту Сару, — громко сказал Харрингтон, снимая опору со стойки. — К чёрту парня её и фильм этот тоже туда же. Не такая она и та самая, Сара эта. Так ведь? С губ Робин сорвался смех, и та прикрыла их пальцами. — Не могу судить о предназначении Сары в твоей жизни. — Ты должна согласиться, потому что так велит пакт дружбы. Согласись, Робин. — Согласна, — собралась она, выпрямив спину в торжественной стойке, но после рассмеялась, и Стив подхватил эмоции, улыбнувшись теперь улыбкой более искренней, в которой грусти точно не было ни единого места. — Всё в силе сегодня? Вечер у меня? — спросила девушка, выйдя за пределы рабочей зоны, а в свободную руку взяла рюкзак, перекинув его через плечо. — Сначала сомневалась, стоит ли напоминать тебе после твоей досадной истории, но ты, кажется, не так удручён сложившейся реальностью вашей с Сарой ситуации. — Разумеется, всё в силе, шутишь? С чего бы мне пропускать вечер фильмов с тобой? Только, — парень скривился и надел шапку на голову, поправляя шелковые волосы. — давай без романтики и драмы. Боюсь, очередной такой фильм едва ли даст мне расслабиться. Робин перекинула бровями в ответ и покинула заведение, скрывшись за распахнутыми стеклянными дверьми. Он, кажется, никогда не утруждал себя лишними мыслями в присутствии Робин. Всегда отвечал без единой заминки и следовал её порой импульсивным и необдуманным действиям, которым совсем не был характерен. С момента, как встретил её, и вплоть до этого самого вечера вторника, он воспринимал её слова, как весеннюю шутку, за которой следовал заливистый и громкий смех. Затем на губы её ложились тонкие пальцы, и она сдерживала улыбку, а глаза были наполнены до того искренней и животрепещущей энергией, что не позволяла ему и на мгновение ощутить тоскливую печаль. А когда её персона покидала его общество — он вдруг задумывался. А что же, если девчонка эта иногда говорит вещи совсем серьёзные и к ним стоит порой прислушаться? Что же, если тот, кто для него станет тем самым, судьбой ему совсем не предназначен и различия, как сказала Робин, будут навязчивой мыслью свербеть? Есть и такая вероятность.***
Солнце с того времени давно ушло за горизонт, подбирая за собой подол горящего платья, а Луна засветилась на небе, точно самая яркая лампочка. Заметно похолодало в сравнении с дневной погодой, но ветерок дул исключительно тёплый, покрывая кожу горячей рябью. Слоан бродила по рядам видеопроката, водя пальцами по полкам, и пыталась выискать что-нибудь на грядущий вечер, что скрасит приезд и расслабит напряжённую Агату хотя бы на миг. Она замерла на месте, остановив взгляд на одной из кассет. Взяла её в руку, повернув задней стороной, и принялась читать, но в следующее мгновение что-то со всей силы столкнулось с ней, заставив ту потерять равновесие и выронить кассету из рук. — Ох, я неуклюжа ужасно, прошу простить, — затараторила девушка напротив, принявшись собирать выпавшие из рук вещи. — Всегда повторяю себе, что нужно смотреть на то, что перед тобой, а не под ноги, но пока думаю об этом — обязательно столкнусь с кем-нибудь. Слоан, растерявшись, кивнула на каждое слово, часть из которых едва ли услышала, и наклонилась, подняв кассету с пола. — Это ничего. — Вау, — сказала вдруг девушка напротив, взглянув на Слоан. — Ну и глаза. — Что с ними? — настороженно спросила шатенка, удивившись. — Они великолепны. Прости, с места в карьер. Мой такт хромает. Я Робин. Девушка протянула руку, широко улыбаясь, а вещи запихнула за пазуху. — Слоан. — Это, кажется, твоё, Слоан, — робко сказала Бакли, протянув кассету, а затем косо окинула предмет взглядом. — «Жемчужина Нила»? Неплохой выбор. Смотрела его сразу же, как он вышел. Майкл Дуглас не может разочаровывать, полагаю. — Это исключено, — усмехнулась Слоан, забирая кассету из рук. — Я ищу что-нибудь эдакое на вечер. Мы с подругой хотим расслабиться. — Могу помочь с выбором, если желаешь. Я здесь частый гость и могу подсказать не хуже, чем паренёк за кассовой стойкой. «Жемчужина Нила» совсем недурной вариант, но у меня найдутся предложения и получше, если ищешь, как ты сказала, что-нибудь эдакое. — Будет здорово, — улыбнулась Слоан и поставила кассету обратно. — Сначала у меня в мыслях было что-то вроде приключений с элементами фантастики, но я бы и романтику добавила, если повезёт. Робин кивала, пятясь назад, а после подняла брови и протянула руку к очередной кассете на полке. — «Легенда» с Томом Крузом. Классика жанра. Красавец Том побеждает зло и получает любовь. Чем не фильм на вечер? Слоан хмыкнула и сощурилась. — Отбросим приключения. — Хорошо, тогда «Свидетель» с Харрисоном Фордом? О, нет, нет, «Приятный разговор». Безумно люблю его. Чистый романс. Не подходит? Вижу по лицу, что не подходит. Что предпочитает твоя подруга? — Сложно сказать, — задумчиво протянула Слоан, смотря на кассету на полке. Тёплая улыбка на лице растянулась, и девушка взяла её в руку, водя пальцем по картинке. — «Чёрный котёл», значит? — спросила Робин, опершись на стеллаж. — Позволь тогда предложить тебе фильм «Из Африки». Он про путешествие Карен Бликсен в Африку из Дании и то, как замужняя женщина встретила там любовь всей своей жизни. Один из самых любимых моих фильмов, — она протянула Слоан кассету и гордо вскинула подбородком. — Правда, не советую смотреть это с парнем. Моего приятеля во время просмотра этой картины бросила девушка, так что у тебя может возникнуть острое желание расстаться с кем-нибудь. Слоан с улыбкой скривилась и осмотрела обложку кассеты. — Звучит досадно, но многообещающе. — Ты не пожалеешь, поверь. Моя лучшая рекомендация для любителей «Чёрного котла». Робин немного помолчала, жадно изучая новую знакомую, а в ответ на взгляд девушки напротив с улыбкой нахмурилась и повернула в её сторону указательный палец, покачивая рукой. — Ты не отсюда, да? Не встречала тебя раньше. — Мы переехали из Портланда. — Из Портланда? — с жарким удивлением переспросила Робин. — Не пойми неправильно, но обычно люди отсюда как раз уезжают в города, подобные Портланду, а не наоборот. Ваш случай, я бы сказала, уникальный. — Семейные дела, — ответила Слоан, на что Бакли согласно ахнула. — Тогда имеет смысл. — Мне, думается, стоит попрощаться с тобой, Робин с хромым тактом, — заявила Слоан, приобняв кассету. — До скорого. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся, не сбив друг друга с ног. Девушка обошла Бакли и скоро совсем скрылась за лабиринтами из стеллажей, оставив Робин одну в компании кассет. — До скорого, Слоан из Портланда.***
На востоке Хоукинса, ближе к лесной составляющей города, располагалось небольшое заведение, которое работало дольше, чем любые другие. На вывеске его одна из лампочек с подавляющей частотой мигала, создавая издалека маячные блики. Владельцем его был местный фермер, угодья которого занимают несколько гектар земли к юго-западу от Хоукинской лесополосы. Там же расположено и большое фермерство, где он производит всякого рода съестные продукты, в числе которых молочная продукция занимает главенствующую позицию. Здесь же и поля тыкв, которые ежегодно расходятся по Хеллоуинским ярмаркам в близлежащие города похожего типа. Каждый в городе знает, что лучший сыр и молоко можно купить только у фермера Питерсона. Мужчина этот средних лет живёт на ферме совсем один, а компанию ему составляет лишь рыжий кот. У того длинные лапы с розовыми подушечками, широкое тулово с небольшим пушистым животом и длиннющие усы, которые время от времени оказываются сломанными и походят на срубленные пеньки. Живёт кот припеваючи и горя едва ли знает. Завтракает молоком, а полдничает и ужинает кашами и рыбой, которую фермер приносит. И кроме кота этого, имя которого — Пекко, никого у мужчины этого нет. Ни семьи, ни детей, ни, как думается, уже и родителей. И всё бы ничего: каждому, понимаете ли, своё бремя нести впрок. Однако в одиночестве и стены воют, и дом скрипит, и тыквы аромата не имеют, а кот — гражданин самостоятельный и в компании подле себя не всегда нуждается. Поэтому решено было открыть заведение, где сможет он видеть городских соседей своих и даваться диву от того, с какой пользой приходится им его продукция, которую он производит с самой что ни на есть любовью. В этом заведении на окраине города подают лучшие молочные коктейли на исключительно свежем молоке, а ещё картошку с сырной подушкой и любимое блюдо Дастина Хендерсона — мягкий пломбир с банановым сиропом в рожке. Лучшее место в городе, если вы спросите, где провести вечер, коль в Хоукинсе проездом. — Коктейли, — возгласил Майк, подошедший к столу, и присел напротив, озаряя девочку улыбкой. — Клубничный, как ты и хотела. Мальчишка вызывал в ней особые чувства. Джейн до сих пор не научилась улавливать все эмоции в диапазоне людей, но к её счастью у Майка этот диапазон славился отсутствием густоты и вариаций. Каждую его эмоцию и мимику она успела наизусть вызубрить и точно знала, когда тот счастлив или же, напротив, опечален. Могла видеть воодушевление и полное отсутствие эмоций, подступающую злость и раздражение, а ещё замечала нервные потуги справиться с тем, по отношению к чему он выступал с явным несогласием. Сейчас, если спросите, младший Уилер был расслаблен и немного взвинчен после очередной настольной игры, которая перевозбудила его и без того обострённые чувства. — А какой ты взял? — Шоколадный, разумеется. Классика хороша тем, что тебе никогда не нужно гадать о предстоящих ощущениях, — Майк вставил трубочку в пластиковый стакан и, отпив немного, причмокнул. — Как я и думал — совершенство. Его манера озвучивать свои чувства и окрашивать выражение мнения в цветные оттенки забавляла её всегда особенно сильно. Джейн улыбнулась и сразу же сделала глоток своего коктейля, подняв брови. — А что можешь сказать о клубничном? — На грани, — выпалил Майк. — Здесь она слишком тонкая и сложно сказать, но конкретно для меня это на грани с классикой. Это не ваниль или шоколад. Это больше клён или банан, что само по себе классикой назвать сложно, сама понимаешь. Джейн кивнула и облизнула губы, ощутив во рту сладость молочного напитка и свежей, будто только собранной клубники. — У тебя что-то случилось? — спросил мальчишка, постукивая пальцами по стаканчику, а затем взял её руку. Пальцы его были холодные и слегка влажные из-за конденсата, который выступил на холодном стаканчике с коктейлем, но спустя мгновение потеплели. — Научиться прятать эмоции — это самое трудоёмкое, что я пыталась освоить, — засмеялась девочка. — Согласен, есть в этом сложности, если ты говоришь это просто в общем. Но тебе это и не нужно со мной. Со всеми нами, точнее. Нет смысла прятать это от нас. Ты выглядишь потерянной, и я заметил бы это в любом случае, потому что это твоё эмоциональное состояние. Будет хорошо, если я продолжу с успехом замечать такие вещи в тебе. — Я была на приёме у Морны. За прошедшие пару секунд лицо мальчишки сменило будто бы тысячу эмоцию, остановившись на исключительном удивлении, от чего глаза его стали шире, а пальцы чуть сильнее сжали руку Джейн. — У Морны? — громко спросил он, но затем одёрнул себя, сбавив громкость тона. — Есть на это причины? — Тот сон снова вернулся. Помнишь? С лабиринтом и девушкой. — Ох, — растерянно ответил Майк, поводя глазами, а затем снова уставился на девочку. — Я понял. Ты хочешь снова от него избавиться. Что ж, это имеет смысл. — Нет, Майк, — перебила его Джейн, взяв в руки его пальцы. — Я хочу узнать, что он значит. Хочу разобраться во всём и углубиться, ведь в моей жизни от секретов уже ломятся шкафы и свободного места там не осталось. — Джейн, — взвыл Уиллер. — Морна — хороший доктор. И я говорю не про её способности помогать в избавлении от снов, а про влияние на поприще. Она сказала, что то, что вижу я, вовсе не сон, а воспоминание. — Не улавливаю. — Это значит, что девушка из сна существовала в реальной жизни. Это не моя выдумка, как я думала все эти годы. Я знала её, но по какой-то причине воспоминание о ней стёрлось. И если она существовала в реальности, то об этом наверняка сохранились записи в лабораториях. Она не исчезла бесследно, не могла. Архивы таких мест — это не моё больное сознание и прохудившаяся память. Там всё хранится годами. — Ты хочешь, чтобы Морна достала эту информацию, — Майк сощурился и задумался, закусив губу. — Теперь улавливаю. Думаешь, она согласится? На вопрос ответа не последовало, и девочка замолчала, погрузившись в раздумья. Джейн давно научилась жить с бременем кошмаров. Они, как отвязанный от цепи якорь, сдавливали её существование годами кряду с самого одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего, когда луны насчитали двенадцать лет её жизни. Изводили и мучали почти три года, пока она не сочла необходимым поделиться этим с Хоппером и вознадеяться на помощь. Они оставили её совсем ненадолго в тот раз. Воспоминание взывало к себе и просило пробудиться от забвения, которому Джейн подверглась по своей же воле, но не напрасно они вернулись. Извечный гость из сна пытался достучаться до девочки и предостеречь о взрастающем зле в заросших давно глубинах. Их больше не получится скрыть, а Джейн и не будет пытаться. В этот раз ей придётся встретиться с девушкой из сна и услышать историю, которую она жаждет ей рассказать, а кровавый отпечаток, оставленный на лбу Джейн в ту ночь, пропечатался куда глубже, чем она думала. — Стоит попытаться.
