Пигва, Мигва и Основа
25 июня 2023 г., 23:10
Бывало, что ночь выдавалась особенно волшебной. Тогда за окном горел каждый фонарь, самовольно не выключаясь, покуда такое желание есть, а каждый жучок о своём твердил. Почва оставалась нагретой после обеденного раскалённого солнца, а если выйти на крыльцо хижины Хоппера, то можно было заприметить пролетающих время от времени светлячков с их зеленоватым свечением. Не так часто, конечно, но всё же.
И лес в такие ночи не казался устрашающим: он шелестел созвучно с ветром и шептал о том, как чудно, что завтра листья каждого из его сыновей снова ощутят на себе поцелуй солнца; их верной первой любви.
Всё, о чём грезила Джейн такими ночами, называлось сном в летнюю ночь, как из пьесы Шекспира. Ей выдалось прочитать, хоть все и отговаривали. Пьесы читать — дело неблагодарное и тоскливое, но ради Джейн ребята с силами собрались и поставили такую в подвале Майка. Смеха ради, да и только.
Для оного спектакля решено было порядком переписать сюжет, чтобы укоротить историю и уменьшить количество персонажей, а получившееся произведение едва ли напоминало свой исходник, но чего не сделаешь ради искреннего смеха и времени в кругу тех, с кем такой спектакль можно поставить, не боясь реакции. Тут тебе и смех Макс в роли царицы фей и эльфов Титании, замотанной в одеяло, подобное платью, а ещё Дастин, деловито присаживающийся на стул в роли Оберона — мужа Титании; Уилл с короной на голове в роли герцога Афинского Тесея, а ещё Майк, подающий Джейн руку и на имя Лизандра отзывающийся. А сама Джейн в роли Гермии: мечтательной и робкой, одной из красивейших девушек Афин. Такой, какой она сама её видит. Где-то там же, на диване, сидит и Лукас, с досадой в голосе произносящий свои реплики, потому как не успел выбрать роль Оберона быстрее Дастина и вынужден играть ткача Основу. Он обижен и слегка раздражён, но восхищён тем, как выглядит Макс, и видит в ней истинную Титанию: королеву фей, эльфов и его сердца.
Они все хохочут, и смех этот самый искренний и звонкий. Каждый день уникален, и повторения своего не сыщет больше никогда, а поэтому Джейн его ценит; пытается запомнить каждую деталь, а потом наступает чудесная летняя ночь, и сон приходит, освежая воспоминания. Он тёплый и пахнет фиалками, которые дарит ей в тот день Майк. Каждый момент пьесы она помнит, и каждая сыгранная роль останется в памяти с лёгким ароматом сиреневых цветов.
Утреннее солнце щекочет кожу и немного щиплет её, умоляя Джейн скорее проснуться. Пальцем будто тычет на календарь, а там, между тем — девятнадцатое июня. Важная для Хоукинской команды дата; самая очаровательная. Именно в этот день начинается сезон шарлоток у фермера. Значит, можно смахивать успевшую осесть пыль с велосипедов, выезжать на просёлочную дорогу и слезать с них, как только достигнута будет щебёнка и ивы. Значит, впереди деревянные ворота и аромат свежих фруктов. Значит, сегодня дома фермер Эспен и кот Пекко, готовые принять гостей.
Они настигают ворота, вновь распахивая их, и проходят внутрь, чувствуя себя совсем, как дома. На пороге их встречает фермер и кот, а в руках его пара красных яблок, блестящих на солнце, и железная миска.
— Никто по дороге не затерялся? Не заблудился? Дорогу нашли все участники гастрономического путешествия и никто не заплутал? — спрашивает фермер, спускаясь по ступеням дома. — Я приготовил яблочную начинку для пирогов. Осталось только тесто раскатать, да вырезать летнюю тему нынешнего дня.
— У меня есть предложение по поводу моего пирога. Что, если персики туда добавить? Вместо яблок, — спросила Макс, опережая ребят, и догнала фермера Питерсона.
— Отчего нет? — вскинул руками он. — Только это тогда не шарлотка будет, а, думается мне, персиковый пирог. Кто нам мешает сделать персиковую шарлотку, коль у нас такое желание имеется? Бери миску и в путь за персиками. А ты ей помощь окажи, — похлопал фермер по плечу Лукаса. — Персики, знаешь, не самые лёгкие фрукты.
Парень пропадает за углом, когда его тень сливается с тенью вишен и слив, а дедушка Эспен складывает руки на спиной, немного горбясь, и двигается в дом.
— Остальные братцы за мной! На столе всё стоит в ожидани, пора приступить к приготовлениям, если обед не хотим встретить на пустой желудок. Мой кот таких пакостей не терпит.
Фермера все величали по-разному. Для Хоппера и остального старшего поколения он был «фермером Питерсоном» или «мистером Питерсоном». Звали и просто Эспеном, если в отношениях были крепких. Для ребят помоложе он был «дедушкой Эспеном» или «фермером». Дедушкой для своих внуков ему стать не посчастливилось, поэтому питал он особенное удовольствие, когда Джейн или любой другой участник команды звал его дедушкой. Так теплее; потеря ощущается не так болезненно.
— Разве яблоки уже пошли? — спросил Дастин, присаживаясь на стул. — У нас дома дерево голое стоит, без плодов. А цвело так, будто должен быть урожай сильный.
— Сейчас ранние есть, но мало, да и кислые они. Словом, никакие. У меня яблоки то есть для шарлоток, но не мои. Привезли мне их где-то с парочку дней назад. По вкусу обещали сладость сахарную, но я вот думаю, что слукавили. Выяснить можно только путём опытным и никаким другим. Вообще каждый сезон отличается по плодоносности. Прошлый год был годом яблок, а в этом вишня царствует. Каждое дерево цвело так, что веток видно не было. Пчёлы замаялись совсем с этой урожайностью, глядишь. Можно, конечно, и мои яблоки попробовать сорвать для пирога, но мне кажется, что получится не сахар. Чем чёрт не шутит, с другой стороны? Тащи сюда их, — махнул дедушка рукой в сторону деревянного коробка с яблоками поодаль.
— Персики! — воскликнула Макс, заходя на кухню, а прямо за ней следом вошёл и Лукас, в руках держа миску со спелыми фруктами.
— Значит, какой тут план действий, — начал фермер. — Берёшь сотейник, туда крошишь персики равными долями без косточек, потом добавляешь немного воды, если фрукты не слишком сочные, сахара нужно стакан где-то с лихвой и масло. Я на твоём месте добавил бы ещё гвоздику и мускатный орех, чтобы смягчить вкус и добавить пряности персиковой шарлотке. Я люблю гвоздику везде пихать, только боком иногда выходит, но я не отчаиваюсь.
Его кухня — оплот хаоса. Гарнитура довольно старая и потёртая, и хоть фермер Питерсон человек далеко не самый бедный — желанием деньги эти растрачивать он не славится. Ему нравится аутентичность его дома и дань веку. Каждый год отметку на тумбочке его поставил, а на миске каждая потёртость что-то, да значит.
Двадцать лет назад уронил миску со сливами на каменную плитку во дворе. Как следствие — сливы разлетелись в разные стороны, побились, помялись, треснули, в кота этого несчастного попали, да напугали животину так, что до сих пор звуки миски на дух не выносит. Зато в тот день, когда эта миска из рук на плитку и полетела, фермер заприметил первую дикую ромашку в его дворе. Она совсем слабая была и избитая, а ещё к ней прилетела слива и изрядно помяла, придавив, но она первая вылезла. И благодаря падению чашки, а после и сбору слив, он это смог заметить. Теперь эта царапина там напоминает об этом дне чудесном, а поэтому нет смысла покупать новую чашку. Что ему до них?
Кастрюли, венчики, миски, пиалки, ковшики и сотейники: всё у него на кухне есть. На длинном столе уже готовы невысокие формы для пирогов, присыпана мука и для каждого там есть кусочек теста, которое нужно раскатать и уложить в форму. Из остатка — душа пирога; самое ценное.
— А шарлотку с вишней можно сделать? — спросил Майк, раскатывая тесто.
— Отчего нет? Только то уже не шарлотка будет, а вишнёвый пирог.
— А со сливами?
— И со сливами можно, но только будет это сливовый пирог.
— Почему пирог с яблоками называется шарлоткой тогда, а не яблочным пирогом? — очередной вопрос Майка, который подхватывает и Дастин, а двенадцать пар глаз устремляются на фермера.
— Да я почём знаю? Величать пирог вы можете так, как вам угодно, господа, а у названия, полагаю, и есть история, но подлинность её вызывает сомнения. Я слышал несколько версий. Моя матушка мне говорила, что назвали пирог в честь королевы Шарлотты. А я в каком-то кулинарном издании с лет так пять назад вычитал занимательную историю о безответно влюблённом поваре, который назвал десерт этот в честь своей возлюбленной. Второй вариант истории грустен и весьма печален, но мне он приходится по душе. А засим позвольте предложить вам тему сегодняшних пирогов.
Ребята чуть придвинулись к дедушке Эспену, прислушиваясь, а щетинистое лицо его расплылось в улыбке.
— Первая любовь, — томно бромормотал он, будто бы даже слова напевая. — Влюблённость и начало самого волшебного и непознанного чувства людского. Для каждого она имеет свой вкус и оттенок, а аромат разнится от сердца к сердцу, поэтому вещь уникальная и грех не выбрать её темой сегодняшнего пирога. Дастин, какая для тебя первая любовь, если посчастливилось испытать?
Мальчишка вскинул губы дугой и задумался, а затем в памяти яркими пятнами всплыли моменты из лагеря с его чудесной Сьюзи. Они идут по узкой тропинке между домиками, а впереди небольшой участок леса с неглубокой речушкой: где-то по щиколотку, мокрыми от её брызг валунами, а ещё кустиком лаванды с её ароматными листьями и соцветиями. Сьюзи нравится запах лаванды и каждый раз они останавливаются у этого куста, чтобы сорвать листик и растереть на пальцах, дабы аромат впечатался, а её любимый костюм с жилеткой и клетчатыми шортами сиреневого цвета.
— Лаванда, — произносит он. — У моей первой любви аромат лаванды.
Фермер берёт картонную коробку со средней полки и открывает крышку, осторожно копаясь в содержимом пальцами. Затем достаёт засушенную веточку лаванды и протягивает Дастину. Пальцы его слегка подрагивают, но не от волнения или растерянности, а по причине благородно подступающей старости.
— Для примера тебе лаванда. А натуральный оттенок можно придать с помощью свекольного красителя позади тебя. Но используй донельзя аккуратно, не переусердствуй. Одной капли с кисти хватит, чтобы придать твоей лаванде из теста нужный оттенок. В моём представлении это соцветие совсем юное и цвет у него такой же молодой, лёгкий. Как первая любовь.
Мужчина повернулся к Уиллу и поставил коробочек на стол, с улыбкой склонив голову.
— А ты что мне скажешь?
— У меня, боюсь, едва ли найдётся, что сказать на этот счёт. Я не испытал, — голос Байерса к концу предложения чуть затих и доверху наполнился неловкостью, которую тот ощутил сполна.
— В этом нет ничего постыдного. Я первый раз испытал это волшебное чувство, когда вышел на крыльцо родительского дома, а у забора выросла дикая земляника, представлеяшь? Я тащил её с самого леса, там же её выкапывал, а лопату держать в то время совсем не умел ведь. И я посмотрел на гроздь ягод, — дедушка протёр губы, немного шурша щетиной. — а она красная такая, что сразу же меня пробило. Я влюбился в ягоды, плоды и выращивание всех возможных на этой земле культур. Это моя первая настоящая страсть и любовь, с которой рука об руку и сейчас иду.
— Мы как-то пытались выращивать клубнику на заднем дворе, она даже цветы дала, а на них и пчёлы слетелись сразу. Со временем она погибла, правда. Не прижилась.
— Клубника может быть требовательной. Но на пироге ей требований тебе не выдвинуть никак. Она будет цвести и давать плоды, покуда будет тесто на твоей шарлотке. Тебе, думается, воспоминание это приятно и клубника приходилась по вкусу?
— Разумеется, — улыбнулся Уилл, качая головой.
— Значит, не вижу оснований для того, чтобы сегодняшнее воспоминание о пчёлах и клубнике не выразить на вершине твоей шарлотки, — Эспен передал мальчишке тонкий ножик с деревянной ручкой, которая чуть изогнута, и слегка хлопнул ладонями по столу. — Самое оно. Верная история. И чувство тоже верное.
Он миновал Байерса, развернувшись к Макс, которая помешивала получившуюся фруктовую начинку, и Лукасу, который за всем этим скучливо наблюдал.
— Ну-с, господа, что у вас здесь?
— Персиковая шарлотка, — ответил Лукас. — Я вот не люблю персики.
— А мне очень нравятся, — возмутилась Макс.
Фермер хмыкнул, прищурив глаза, и постучал пальцами по картонной коробке. Потом руки протянулись к сотейнику с персиками и придвинули к себе, а сам он нагнулся чуть ниже к ребятам, опершись локтями на стол.
— Давайте, господа, с вами вот о чём подумаем. Представьте себе весенний палисадник с множеством разных цветов. Давайте возьмём середину апреля, к примеру. Тут тебе и петунии разной формы: махровые, волнистые, каскадные, ампельные. Неприхотливое растение и цветёт там, где скажешь. Потом тут же георгины: бордовые, но переходящие в белый к краям лепестков. Тюльпаны, нарциссы, лилии, бархатцы: все, как на подбор. И все яркие, согласны?
Ребята согласно кивнули в ответ, и фермер издал добродушный смешок.
— Но есть то, что даже в этом разнообразии цвета выделяется с особенным жаром. Его выделяет нежный и едва уловимый аромат весны, бархатно-розовый оттенок соцветий. Иногда они многолистные и с виду кажутся совсем пушистыми. Есть идеи, о чём я говорю?
Лукас посмотрел на Майка, пожавшего плечами, и покачал головой.
— О цветах персика, — фермер Питерсон опустил руку в коробку и достал небольшой цветок приглушенного розового цвета, лепестки которого отдавали прозрачностью. — Самое чудесное цветущее дерево весной — это персик, а его соцветия имеют один из самых мелодичных ароматов. Он настолько лёгкий и свежий, что напоминает только рождённое чувство. Верная ассоциация с нашей темой.
— На самом деле, ты часто пахнешь персиками, — заметил Лукас, повернувшись к Макс. — В такие моменты мне они определённо нравятся.
— Вот и определились, — фермер продвинул коробку ближе к Майку и Джейн, которые обратили теперь всё своё внимание на него, и кивнул головой. — Готов теперь выслушать и вас.
Джейн, кажется, не долго думала о теме их шарлотки. Ведь её определил сон в тёплую летнюю ночь, когда старые герои напомнили о себе громким и звонким голосом. Напомнили о букете цветов, которые Лизандр подарил Гермии, а то были дикие фиалки: совсем крохотные и юные, с тонкими стебельками и гладкими лепестками, напитанными влагой.
— Фиалки, — сказала Джейн, поглядывая на Майка, который только одарил её согревающей улыбкой в ответ. — Лесные фиалки.
— Пусть так, — ответил фермер и протянул ей засушенную фиалку из коробки. — Фиалка символизирует искренность и невинность, а ещё говорит о любви. Подходящий цветок для подобных чувств, самый подходящий.
— А что у вас на пироге будет, дедушка Эспен? — спросил Дастин, отрываясь от вырезания лаванды из теста. — Вы о своём умолчали.
Фермер снова хмыкнул, почесав щетинистую бороду, а затем отчего-то шустро устремился к шкафу, достав с верхней теперь полки коробок поменьше. Поставил его на стол, сметая пыль с крышки, и открыл, достав из неё сушеную ромашку.
— Для символизации своей первой любви я воспользуюсь воспоминанием о первой выращенной мной землянике, а ещё добавлю несколько крохотных ромашек, потому как моя первая любовь давно там, где берут начало корни этих замечательных цветов. Я за то, чтобы тоска излишняя никогда вас не одолевала, а если и случалось такое, то совсем на чуть-чуть. Не жертвуйте ей своё время и воспоминания. Тоска никогда не будет сыта. Помните о том, что даёт вам силы жить, и заботьтесь о близких друзьях и семьях, а того, кого с вами рядом более нет, помните. Помните с радостью, светом и самым всеобъемлющим теплом, но не тоскуйте. Нет от неё толку. Теперь, дети мои, время близится уж к обеду, а у нас ни одного пирога готового. Кот такое дело не любит, и я не жалую. Приступим же к искусству.
***
В это же время хвалёная журналистка Нэнси Уилер со всех ног спешила в торговый центр «Star Court Mall», чтобы встретить Робин для важного, как ей кажется, разговора. Дружба с Робин себя проявить не успела, а отношения сохранялись в своём натянутом состоянии. Нэнси видела в Бакли человека, как ей думалось, совершенно несерьёзного и ненадёжого, а фразы невпопад приносили Уилер доселе невообразимое раздражение. Робин выбивалась из общей массы, была кривой в мире прямых, если приводить аналогию, а Нэнси аналогии весьма любила. Дружба со Стивом шарма Робин в глазах Уилер не придавала и подавно, а первое время и вовсе действовала на расшатанные нервы. Робин слишком хаотичная, порой чересчур болтливая и про такт забывает, а это не те качества, которые Уилер в людях ценит. Правда, за всем этим она упускает увидеть преданность Робин и искренность, честность и открытость, а это, кажется, важнее, чем нелепые фразы и шутки, что иногда срываются с губ. Настигнув торговый центр, Нэнси в спешке зашла внутрь, а по пути непроизвольного проговаривала в голове всё, что хотела бы сказать или спросить. Обычно так не делает, ведь не видит смысла в излишней подготовке перед людьми не самыми чужими, но тут другое. Она далеко не глупа и видела, с какими глазами смотрел на Слоан Стив. Кажется, таких глаз она и в свою сторону не наблюдала. Нэнси единственная, кто такое замечала. Нужно быть аккуратнее, как и сказал Джонатан: следить за тем, что говоришь и с каким тоном, ведь теория не подтверждена до конца, а поэтому нельзя быть уверенной. Она и сама толком не знает, почему так думает, но нутру привыкла доверять. После того, как Нэнси зашла в кафе и увидела Стива, стоящего к ней спиной, а рядом с ним Робин, как обычно размахивающую руками, смелости на порядок убавилось, а всё, что отрепетировать успела в голове, пропало. Робин заметила её первой и радостно вскинула бровями, толкнув парня. Харрингтон развернулся, завидев Нэнси, и упёрся руками в стол, чуть нахмурившись. — Сегодня не пятница, — сказал он, наклоняя голову вбок. — Я не могу навестить вас в другой день? — Полагаю, что это маловероятно. Что-то опять нужно? Говори. Знаю ведь, что нужно. Нэнси подошла ближе к стойке, облокотившись, и выдохнула. — Я по поводу Слоан. — И что с ней? — сразу же спросил Стив, вскинув бровь. — Ох, она чудесная, — прервала собравшуюся сказать было Нэнси Робин. — Благодаря ей я занимаюсь сейчас тем, что нравится. А ведь казалось бы, да? Случайно встретила её в видеопрокате, а всё обернулось так удачно. Я пытаюсь уговорить Стива позвать её на вечерний просмотр фильмов, но он всё стесняется ей предложить. — Когда ты первый раз встретила её? — Уилер обратила всё внимание на Бакли. — Да и вспомнить уже сложно. Недели четыре назад, наверное. Конец мая был, это точно. Я налетела на неё в видеопрокате, когда выбирала фильм на вечер со Стивом. Случайно выбила из её рук кассету, да и её чуть с ног не сбила. — Ты видела её запястья? — спросила Нэнси, щурясь, на что Стив сразу же нахмурился. — Не припомню такого, — замялась Робин, вспоминая. — Да я, наверное, и не думала о том, чтобы запястья её рассмотреть. Это было бы не очень к месту, мне кажется. — А второй раз при каких обстоятельствах ты её встретила? — Это допрос? — скривился Стив. — Научный интерес, — сухо ответила Нэнси. — К Слоан то? — Послушай, Стив, на собрании я заметила интересные детали в ней. Парень закатил глаза и развернулся к стойке спиной, опершись на неё. — Я уже начала пропускать собрания? — голос Робин звучал раздосадованно и разочарованно. — Поверь, ты ничего важного не пропустила, — отмахнулся Стив. — Лишь рождение очередной безумной идеи Нэнси, но это и я проглядел. Я на собрания едва ли приду второй раз. — Прости меня? — возмутилась Уилер. — Думаешь, есть причины для иного? — развернулся снова Стив, с насмешкой ухмыльнувшись. — Ты пришла ко мне на работу и вручила папку. Даже не поинтересовалась, есть ли сегодня со мной Робин или нет, чтобы перевести это всё. Переведи то, привези туда, сделай до такого то времени, прибудь на собрание, — перечислял он, загибая пальцы, и кивал головой. — Слоан мне с этим помогла, согласилась даже приехать к вам вечером и перевести ещё раз, но тебе всё мало. Теперь тебя волнуют её запястья. Чего ради? — Ты видел? — Кого? — Запястья Слоан. — Да дела мне нет до них. Что я там должен усмотреть? — Стив окончательно пришёл в напряжение от вопросов Уилер, а Робин лишь растерянно поглядывала на них обоих, не понимая и половины того, что ребята обсуждали. — Вчера на собрании, если тебе, Робин, так интересно, — начала Уилер, пропустив все слова и вопросы Стива мимо ушей. — Слоан помогла нам перевести несколько фраз с русского. Это ничего, ты ведь тоже когда-то помогла нам с этим. Однако её взгляд на татуировку Эл был особенным, будто, знаешь, она отлично понимает, что это. Если бы я увидела такое первый раз у пятнадцатилетней девчонки, то непременно задала бы вопрос, а она промолчала; ни слова не спросила. — Это вовсе неудивительно, — вмешался Харрингтон. — Ей не чуждо чувство такта и вежливости. У тебя эти умения зачастую сбивчивы. — У самой же, — голос Уилер в ответ на комментария Стива стал чуть грубее и строже, но говорить она продолжила с былой уверенностью, — на руке, где располагается татуировка у Эл, надета резинка для волос. И в первый день, когда я её встретила, она тоже была. Теперь оба подумайте: какова вероятность того, что человек, знающий русский язык, внезапно появился в Хоукинсе по семейным делам, познакомился с тобой, Робин, а потом и со Стивом, и в конечном итоге побывал на нашем собрании, где нам понадобилось перевести фразы на русском? — А что мы ищем? — спрашивает Робин, поддаваясь чуть ближе к Стиву. — Я лично — ничего, а вот Нэнс опять в поисках извечных, — пробубнил Стив. — Хочешь сказать, что не хочешь помочь Эл в поисках? — Не припомню, когда она приходила ко мне за помощью. Я не стремлюсь эту помощь навязывать, чего и тебе не советую. Если понадобится вмешаться — безусловно, я вмешаюсь, но по просьбе, а не по приказу. Ты не даёшь никому выбора, Нэнс. И у Слоан пытаешься его забрать, а я так же себя вести начинаю, заставляя её к собранию присоединяться. Так не должно быть. — Робин, — глаза Нэнси чуть округлились и с былым возмущением взглянули на Бакли, которая поджала плечи. — Я так и не могу понять, о чём вы оба говорите, — взвыла Бакли. — Нэнси утверждает, что на запястье Слоан, прямо под сиреневой резинкой, скрывается татуировка, как у девочки с суперспособностями, а я не понимаю, что мне с этой теорией делать. Очевидно, Нэнси хочет, чтобы в следующий раз я силой сорвал эту резинку с запястья Слоан и напугал её так, что она больше и видеть нас не захочет. — Ты даёшь эмоциям управлять словами, Стив, — заметила Уилер, сложив руки на груди. — Я к тому, что Слоан, возможно, и есть тот, кого мы ищем. А если нет, то она определенно что-то знает. Почему не принять тот факт, что она может знать того, кого мы ищем, если это не она? Эл сказала, что тот, кого просит найти Талия, уже в городе. — Хорошо, — Стив положил руки на стойку, скрестив пальцы, и посмотрел девушке в глаза. — Допустим, Слоан та, кого мы ищем, и на запястье действительно красуется выбитое число. Что дальше? — Мы поможем ей встретить Эл. — А она ведь так в этой помощи нуждается, да? — Нэнси заметила в голосе очередную насмешку, от которой уверенность снова потерпела значительный удар. Никогда ещё в его голосе она не слышала в свой адрес недоверия или возмущения, а теперь он смотрел ей в глаза без единой улыбки на лице. И это было искренним раздражением, без доли лукавства. — Я хочу помочь Эл, правда, — теперь парень слегка смягчился, но былую строгость не отпускал. — Я только не хочу делать это, доставляя другому человеку дискомфорт. Если твоя теория не подтвердится, то мы попросту напугаем Слоан, а я в таком участвовать не хочу. — Она просто нравится тебе, Стив, — усмехнулась Уилер, оглядывая парня. — Но ты в этом не признаёшься и пытаешься показать мне, какой ты благородный. Только я ни слову не верю. — Тебе Слоан нравится? — удивилась Робин, хватая Стива за руку. — Ты не говорил совсем. — Она мне нравится так же, как нравишься мне и ты, Робин, — одёрнул руку Харрингтон. — Она моя коллега, мой друг, и я не собираюсь сдергивать с её запястья резинку, чтобы доказать чью-то безумную теорию. И другим это делать не позволю. Она здесь лишь на время, а поэтому мне нет смысла проникаться к ней чувствами, но это вовсе не значит же, что я наплевать на её состояние должен. — Я согласна со Стивом, Нэнс, — жалостливо пробубнила Робин. — Слоан неплоха, но я, с другой стороны, не вижу ничего страшного в том, чтобы просто спросить у неё про резинку и успокоиться. — Страшное в том, что это личные границы, а их переступать не стоит никогда, если тебе позволение на это не было дано, — строго вмешался Стив. — Мы их не переступаем, а ты, — обратился он к Уилер. — в особенности. Если я увижу её запястье — сообщу, но до тех пор никаких действий никто не принимает. Мы больше не в школе, Нэнс, мы не дети. Любые теории должны иметь основание, а простых догадок недостаточно. Если я могу предложить тебе что-нибудь ещё — я слушаю. Если же нет, то предлагаю на этом разговор и завершить. Нэнси горделиво подняла подбородок, сжав губы в тонкую линию, а скулы будто заскрипели в её голове, издавая скрежет. Кажется, они действительно повзрослели, а перед ней едва ли тот несерьёзный и на каком-то подсознательном уровне безответно влюблённый Стив, которого она знала. Ей стоило быть деликатней в высказываниях и подбирать слова более тщательно, как и говорил Джонатан, но тот тоже не предполагал, что серьёзней стали не только они. А раз так, то стоит сыграть по-другому. — Предложение принято.***
С наступлением вечера город в непривычном для себя темпе затих, а фонари отчего-то ярко заблестели, освещая неровные участки дорог. В доме Стива свет загорелся с неменьшей яркостью, и вечер каждой своей жилкой обещал стать одним из теплейших. Робин навестила его сразу же после работы, заехав по пути в видеопрокат Хоукинса за какой-нибудь эдакой новинкой года. Вечера у него дома стали своеобразной традицией, где они могли обсуждать любую тему с присущей им откровенностью, что в другом месте показывать никак нельзя было. Стив любил заниматься подготовкой к таким вечерам. Ему нравился самостоятельный быт и еда на двоих, Робин на диване у телевизора и даже отпечатки её пальцев на пульте, что поначалу изводило. Ему приносило удовольствие то, что она находится дома, с ним, а одиночество не так колюче ощущается и прячет гнилой хвост за тенью закрытой двери. Робин эту тень рассеивала. Дома было всё совсем просто. Небольшая кухня, совмещённая с гостиной. Там же стоит телевизор и мягкий диван с перекинутым через ручку тёплым пледом. Книжные шкафы, в которых ни одна книга Стиву не была известной, потому как любовью к чтению он не славился. Чуть поодаль гостиной шла лестница наверх, где располагалась спальня и одна уборная. Дом, думается, небольшой, но ему достаточно. Места для одного вполне хватает, а Робин много и не занимает, когда гостит вечерами. За пределами стен ставшего родным дома — гараж. Там ставить машину стало особым удобством, а чинить скейтборд Макс приходилось под лучами закатного солнца и редкие беседы их оживлялись. И дома ему не одиноко совсем, ведь к чувству этому привык и давно сроднился, а отсутствие родительского давления выступает явным плюсом к оздоровлению души. Стив открыл ящик со столовыми приборами, когда Робин вошла в дом, держа в руках коробку с попкорном и кассету. Звук захлопнувшейся двери сразу же привлёк его внимание, заставив отвлечься. — Это ты? — спросил он, улыбнувшись. — Да, — ответила Робин, отбрасывая джинсовую куртку. — Зашла в видеопрокат за кассетой, а Кирк всё ещё там работает, представляешь? Столько твердил, что ему условия не подходят и как хочет перейти на другое место, но поглядите-ка — работает. А сколько разговоров было. — Ну тем лучше, — согласился Стив. — Мне без энтузиазма работать с ним в кафе. Пусть остаётся как можно дальше от меня. Сколько тебе ещё ходить на эти курсы? Робин передала Стиву коробку с попкорном и облокотилась на кухонную стойку. — Полагаю, несколько недель. Не представляю, что делать потом, но это время мне определенно приходится по вкусу. Так, расскажи же мне, дорогой, как ваш со Слоан рабочий процесс? Стив усмехнулся, подарив себе широкую улыбку, и облизнул засохшие губы. — Всё легко. Знаешь, слишком даже иногда. Она неплохо вписалась в общую картину, хоть и видно, что она другая. В плане, что она не из Хоукинса и это чувствуется в речи, в отношении, в действиях и умениях, но она каким-то образом умеет сливаться с окружением. Я понимаю, что она здесь не навсегда, но не получается не привязываться. — Думала, тебе действительно дела нет, — наклонила голову вбок Бакли, заглядывая ему в глаза. — Ты же знаешь, что не может не быть. Мои такие слова, когда я раздражен, можно напополам делить, а Нэнси сегодня меня из себя вывела своим напором. Давно такого не было. Робин подпёрла подбородок и улыбнулась. — Флиртовал со Слоан всё-таки? — Да было, может, разок, — потёр затылок Стив, вскинув бровями. — Но так, без лишних мыслей. Это непроизвольно у меня выходит. А иногда, мне кажется, грань моего хорошего отношения к ней стирается и переходит во флирт. И тут, думается, хорошо бы и прекратить, вовремя остановиться, но я продолжаю слово за словом, — парень высыпал попкорн в миску и пододвинул к Робин. — Не останавливаешься, потому что берёт азарт? Стив нахмурил брови и выдохнул, задумавшись. Пальцами перекинул по столу, а кожу губ продолжил нещадно кусать. — Не останавливаюсь, потому что она не даёт мне повода для остановки. — Моё бестактное умение начинать разговор с кем попало иногда приносит в мою жизнь интересных людей, — усмехнулась Бакли. — Теперь и не только в мою, получается. Как же так вышло, что Слоан попала на собрание? — А вот это уже моя вина, — Стив потёр руками лицо и громко выдохнул, тоже облокотившись на стойку. — Я уговорил её поехать со мной, потому что из абсолютно эгоистичных соображений не хотел ехать туда один. А она, кажется мне, не нашла причин, чтобы мне отказать, поэтому так и вышло. Не хочу я в это никого впутывать, да и сам бы не лез, если есть возможность. Если Дастин будет вмешан, то и я, соответственно, не останусь в стороне, но пока это лишь расследование Уилер, а в это мне особенно не хочется лезть, — Стив взял два контейнера с готовой едой, столовые приборы и кивнул в сторону дивана, приглашая Робин занять места. Та последовала за ним, в руках держа миску с попкорном, и плюхнулась на тёмно-коричневый диван у телевизора, закинув на парня ноги. — Что они ищут, не в курсе? — спросила Бакли, открывая контейнер с едой. — Не сильно, — помахал головой Харрингтон. — С Хендерсоном мы не разговаривали с того момента, как Нэнси мне рассказала про поиски, да и не показывал он свой нос ни в кафе, ни у меня дома. В следующий раз, если не забуду, когда повезу дружочка этого на игру — расспрошу про ход дела. Если вкратце, то они ищут кого-то. И это всё со снами Джейн как-то связано, но я не эксперт. — Думаешь, всё опять начинается? — жуя, продолжала задавать вопросы подруга. Стив замолчал, положив вилку в контейнер, и снова задумался. Коль так, то спокойная жизнь снова под угрозой костлявой смерти, которая на этот раз может не смиловаться над душонками ребят. Коль так, то ему снова придётся взять себя в руки и ценой всего защищать Дастина, Робин и Макс, а ещё и всех остальных, за которых душа нет-нет, да болит. Коль всё действительно так, то за окном опять пронесётся запах сырости и слизи, а споры изнанки будут щекотать слизистую носа и горло. И в таком раскладе Слоан лучше всего как можно быстрее покинуть город. Проклятый, проклятый город, совсем неважный. Родной, но проклятый. — Не знаю, — пожал плечами парень. — Если и начинается, то нам придётся тяжело, предельно нелегко. С каждым годом ответственности всё больше, а испытания всё изощреннее. Но сегодняшний вечер не об этом, так ведь? — натянул улыбку Стив и хлопнул Робин по стопе. — Что сегодня по программе? — «Потерянные в Америке». О свободе, судьбоносных решениях и поисках своей души, — проговорила Робин, взмывая рукой с кассетой вверх. — Кирк отзывался о нём весьма положительно, а я ловлю себя на привычке предложениям Кирка в плане фильмов верить без сомнений. Ещё клятвенно обещаю не расстаться с тобой после половины фильма, — серьёзно сказала Робин, после чего на лице загорелась улыбка. — Ты можешь принести несколько салфеток с кухни перед тем, как начнём? Стив встал, переложив ноги Робин на диван, и поставил контейнер на тумбочку рядом. — Пока вспомнила! — остановила его вдруг Робин, залезая в карман джинс. — В моей группе есть девушка, которая играет на саксофоне. Мы разговорились и у меня получилось выяснить, что она тоже одинокая птица. Я, ясное дело, про тебя ей рассказала, и она передала тебе свой домашний номер, вот, — девушка протянула Стиву небольшой свёрток бумаги и облегчённо выдохнула. — Набери ей, если хочешь. Раз твоё сердце свободно и ты ничем другим не заинтересован, то не вижу причин не позвонить. Это, возможно, поможет остановить твой непроизвольный флирт со Слоан, если так хочешь этого. А ещё эта дамочка безумно любит мороженое с картошкой фри. Стив развернул бумажку, на которой карандашом аккуратными и педантично выведенными буквами был написан телефон и имя «Колет». Она писала и заметно старалась привлечь внимание к почерку, к тонким линиям букв и цифр, а ещё особенно вывела линии имени. Видно, что хотела и ждала его звонка. Знала, что делает. Стив улыбнулся и помахал бумажкой у лица, проходя мимо Робин по направлению к кухне. Думается, имя это красивое — Колет. Мелодичное и, кажется, с французскими корнями. В его представлении она игривая и довольно легкомысленная, но не в плохом смысле, а как раз наоборот. Ничем не обременённая и увлечённая музыкой. Определённо хорошая и почерк у неё чудесный, но Стив, вроде, имена и покрасивее слышал. Одно так точно. Сразу интерес берёт — а есть ли у этой Колет белые пятна на кистях и пальцах? Просто интерес: научный и никакой иной. Ведь если есть, то блестят ли они на солнце так же ярко? А меняют ли цвет её глаза? Если меняют, то переливается ли в них цвет бездонной тёмной ямы из чернозёма и глины, а потом плавно перетекает в медь или древесную смолу, которая на стволах большими каплями свисает? Этого он тоже, к сожалению, не знает. Может, от шифоновой ткани кожа на её шее слегка краснеет, и она нервно одёргивает её, чтобы сбросить с себя ощущение, напоминающее паутину? Может быть и такое, но он не имеет понятия. И каковы на ощупь её руки? Такие же невероятно горячие, что и прикоснуться тяжело? Ни на один вопрос он не сможет ответить, потому что информацией не владеет, а владеть и не хочет, наверное. Девушка по имени Колет чудесна и он в этом не имеет никакого права сомневаться, но Стив знает и чудеснее. Непроизвольный флирт ему не так уж и мешает, а основания для его остановки он не видит, поэтому нет смысла дёргаться. Бумажка с аккуратным номером телефона летит в мусорное ведро, а Стив берёт салфетки и направляется обратно к Робин. Ведь если на каждый его вопрос ответ — нет, и девушка Колет ничем таким не обладает, то желания осознавать её чудесность у него нет никакого. И, кажется, ему так нравятся девушки, которые мороженое с картошкой, наоборот, не переносят.***
Выжженные стены и запах гари от пожара весной восемьдесят первого ударяют в нос. Она бежит, сломя голову ищет хоть кого-то, на чьих телах отпечатались раны. Ищет того, кто чувствует боль, чтобы скорее её забрать. Пожар — это страшно. Пожар — это больно. Но он лишь завеса и она знает, что скрывает этот кошмар. Пятая на свободе под надёжным крылом, а, значит, впереди годы ожидания. Она встретит в этих стенах одиннадцатый номер и история начнёт свой ход в Хоукинсе, а затем Талия снова сможет рассказать повесть, которой владеет. Талия останавливается в пустом коридоре, где когда-то видела проект во плоти, но теперь здесь только обломки. Одиннадцать близка и она чувствует, как с каждой минутой они приближаются друг к другу. Скоро обе подсказки будут использованы, и Джейн поймёт их важность и смысл, а пока клетка ожидания для Талии закрывается, и она продолжает молчаливо ждать встречи с человеком по ту сторону жизни. Зло не дремлет. Нижние этажи запылают слизевыми цветками, а в воздухе начнут витать споры. Стальная лестница ведёт в тёмные коридоры: бесконечные и холодные, а порой там слышно чужой вой и скрежет когтей. Сказ Талии должен быть услышан, ведь губы уже разомкнулись. Следующий ход приведёт к пересечению путей тех, кто ищет, и тех, кого ищут. Пора его сделать.
