Нелепый орган
23 июля 2023 г., 23:25
От Агаты уж неделю не поступало никаких вестей. Она замолчала с того дня, как поговорила с Морной, а встречу с Джейн так и не назначила с тех пор. Каждый раз, когда Хоппер отвозил Джейн к Макс или Майку, они проезжали мимо дома девушек, чтобы Джейн могла удостовериться в их присутствии в городе. И каждый такой раз, будь уверен, машина Сото стояла на придомовой территории.
Значит, они не бежали. Значит, надежда ещё теплится где-то в сердце. Значит, решение не было принято.
Джейн не понимала, от кого принятие этого самого решения зависит в большей степени, потому как обе фигуры из Портланда не славились особой приверженностью делиться информацией о себе. Возможно, не будь они из такого места, где привычку хранить тайны ты впитываешь с воздухом, то уже с охотой рассказали бы. Джейн вот без труда поделилась всем этим, а Слоан и Агата — другое. Слоан бежала в возрасте достаточно осознанном, а поэтому было время установить собственные принципы и рамки дозволенного к изречению.
Из короткого наблюдения Джейн заметила, что крепкая Агата под воздействием Слоан проявляет немыслимую гибкость. На каждую фразу шатенки Сото поворачивается к ней лично, чтобы установить зрительный контакт, хотя остальных может слушать и без необходимости смотреть на них.
Что ещё Джейн смогла заметить в парочке девиц?
Слоан, согласно её скромному и далеко не самому популярному мнению, кажется куда опаснее, чем Агата. Если Сото подаёт голос в случаях куда более частых, то Слоан наоборот — чаще молчит и слушает.
Агата, путём взгляда Слоан в глаза, старается успокаивать её и определённым образом контролировать. Тут дело, скорее, не в тотальном контроле каждой проявленной мимики или жеста, а во внимании за состоянием и поддержке её уравновешенности на стабильном уровне.
Джейн понимает, что участь пятой была куда страшнее, чем её. Понимает, что та многое пережила, и на всю жизнь хватит впечатлений, а отказать в помощи она имеет полное право, но Талия молчит ведь тоже. Талия молчит уже давно. Получается, она ждёт решения девушек из Портланда так же, как и Джейн?
Страница из книги действительно важна, раз повлияла на решение остаться в городе и выслушать лепет команды Хоукинса. Однако тот, кто владеет тайной спутника Юпитера, до сих пор неизвестен. Вторая подсказка не была использована в полной мере.
В голову не приходит осознание, что Талия и так достаточно сделала уже для состоявшейся встречи. Агата и Слоан до сих пор принимают решение как раз по причине помощи, которую оказала Талия. Если бы не страница из книги, то ни одна папка с документами не остановила бы их от принятого решения бежать. И непонятно, кого эта страница тормозит больше.
Однако решение ещё не принято, и Джейн каждый день ждёт, что Агата согласится на беседу.
***
В кафе в центре Хоукинса Слоан не появлялась столько же, сколько и молчала Агата. Стив не видел её с вечера, когда двойственная личность всплыла наружу, а он постарался показать Слоан, что намерен больше не утруждать себя встречами и разговорами с ней. Стив готов был следовать своим словам до последнего, чтобы и себя, и Слоан убедить в твёрдости убеждений, но сам не заметил, как начал скучать. Голову начали потрясать мысли, что он, будучи слишком раздосадованным горечью лжи, наговорил ей чересчур много лишнего и резкого, а девчонке и так хватило потрясений. Если подумать, то лжи, как таковой, и не было. Слоан ничем не обязана была Стиву, и подобные откровения с её стороны должны быть делом сугубо личным, разве не так? В её ситуации осторожность и скрытность лишней не станет, и Стив, как человек вполне адекватный и рассудительный, это осознаёт. Однако подождите! До одурения его злит, что Слоан не смогла усмотреть в нём готовность проявить поддержку тогда, когда ситуация будет казаться безвыходной. Что не так он сделал, чтобы показать себя со стороны отнюдь не доверительной? Ничего не сделал, в этом он убеждён. Он поделился с ней самыми личными вещами: что в школе зачастую занимался всякой дуростью, а ещё поведал о неудачных отношениях, в которых его бросили прямо за просмотром романтического фильма, а стыд то брал! Какой стыд брал такое рассказывать! Он помнит её глаза, и то, с каким теплом порой они на него смотрели. Не могли же они лгать и одновременно смотреть так, что сердце готово было выскочить? На такие глаза нельзя злиться. «А ты возомнил, будто я всё, как на духу, расскажу?» Нет, он будет злиться! В тот вечер она перед ним совсем другой предстала. Голос звучал грубее, но не исключал дрожи. Взгляд метался от растерянности до любопытства, а в итоге возвращался в свою извечную точку — испуг. Одно Стив знал абсолютно точно — он не в силах ей помочь. Никогда не будет способен затмить ту боль и издевательства, которым она подверглась, судя по словам Агаты. Нет ничего, что от такого вылечит, а поэтому он понимает, что она искалечена порядком. В один момент ему стало любопытно, есть ли у неё семья, а если есть, то где она? Отчего-то сейчас ему казалось, что Агата — единственный оплот семейного благополучия, которым может похвастаться Слоан. Судя по существительному, которое она употребляет в сторону Агаты — семейными узами они не связаны, но брюнетка всё равно ей донельзя близка. Что он думает об Агате, к слову? Она бесподобна в его глазах, если разрешите заметить. Его мнение касательно брюнетки оказалось бы на задворках мнений всей команды, как можно полагать, ведь даже Хендерсон заметно понервничал, когда она случайно окинула его взглядом, но Стив на своём будет стоять. Агата очаровательна и пережила, как он думает, не меньше. Ему так по-человечески стыдно за тех, кто в ней увидел лишь шрамы и косые участки губ, а в глазах заприметил только холод. Ограниченное видение только губит сознание и сокращает глубину души в разы, а Харрингтону это не грозит. Почему-то Стив ощутил неподдельную гордость за то, что мог в глазах видеть куда больше, чем на лице. Глаза Агаты, если спросите его, ничего не излучали, кроме оцепляющей доброты и переживания за Слоан. Девушка заметно чуть старше его коллеги по поприщу, но открыта к правде и чтит проявление уважения к собеседнику, если в её сторону такие требования выполняются. А ещё она всегда протягивает руку для приветствия, что занятно. И руки её совсем ледяные в отличие от Слоан. Забавное, до чего забавное наблюдение. Возвращаемся к дражайшей обиде, которая сковала сердце — Стив злится на Слоан. Злится настолько, что губы иногда сжимаются в тонкую линию, а ещё, кажется, мгновение, и лопнут, подобно спелой вишне, которую пальцами можно раздавить. Стив злится на Слоан? Стив злится на себя. Злится за то, что среагировал так нелепо, а словами обидными и колкими поранил и без того испуганного детёныша с порезанной пяткой и белыми пятнышками на руках. Его мысли развеяла ладонь, которая хлопнула парня по спине, заставив покачнуться вперёд. Робин поставила лоток мороженого на стойку, приветственно поджав губы, и раздвинула стеклянные ставни витрины. Стив оглядел её, скрестив руки на груди, и принял к вниманию осознание, что Робин может положить конец его душевным терзаниям. Она говорит много и иногда не по делу, но бывают моменты, когда Бакли бьёт ровно в цель. — Я переставил столы в кафе, — подал голос Стив, обратив на себя её внимание. Робин чуть нахмурилась, приоткрыв рот, и окинула взглядом помещение. Шлёпнула губами, выдыхая порцию воздуха, а надутые щёки постепенно сдулись. — Что же, я не заметила никаких изменений, дружочек, но ты молодцом держишься. Чувствуется особый простор. — Ты даже не заметила изменений. О каком просторе тогда говоришь? — Я же говорю, что я не заметила, а почувствовала. И я, к слову, столы не двигаю до тех пор, пока не ощущаю себя совсем опустело. У меня есть основания полагать, что с тобой что-то не то творится? — Ничего такого, — помахал головой Стив, упирая взгляд на мыски обуви, которыми неспешно передвигал. — Ты слышала последние новости, полагаю. — Слышала, но они на меня едва ли повлияли. Я всё веселье пропускаю, потому как после возвращения с занятий не могу поднять себя с кровати, а губы не шевелятся. Серьёзно, они сложены в трубочку после игры и остаются в таком положении ровно до утра. Это же судорога, Стив, губная. Парень скривился, тихо засмеявшись, а головой согласно кивнул. — Когда ты собираешься подавать документы? — Не уверена, но планирую в сентябре. Как раз к августу я смогу определиться с местом, посоветоваться с родителями по поводу оплаты, и мне обещают снизить стоимость за счёт дополнительной активности в виде курсов. Видишь, я не безнадёжна. — Никогда и в мыслях не возникало, — улыбнулся Харрингтон. — Только на горизонте вырисовывается ещё одна проблема, с которой предстоит попотеть порядком. Мне нужно пройти дополнительную парочку недель курсов, а у меня опять нет замены. Думала, с повинной идти к Кирку и молить о сменах, но заметила вчера, что Слоан ещё в городе. — Ты видела её? — оживился парень. — Нет, я видела машину у их дома. Вот раздумываю о том, чтобы проведать её и спросить о планах. Есть вероятность, что она спасёт мою шкурку ещё раз. Стив отвёл взгляд и свёл брови на переносице, продолжив наблюдать за мысками обуви. — Что ты натворил? — вопрос Робин выдернул его из занятного наблюдения за собственными ногами, а обеспокоенное выражение лица девушки сразу привело в смятение. — С чего такие выводы? — С того, что ты насупившийся весь день стоишь. Бормочешь под нос что-то невнятное, а ещё смотришь так, будто хочешь поделиться со мной чем-то, но выбираешь проглотить это вместо внятной и рассудительной речи. Я тебя не первый год знаю и не помню, когда хоть раз отворачивалась от очередного твоего негодования, — Робин ежесекундно воспряла, натянув улыбку, и стукнула Стива по плечу. — Вот идея: мы можем поехать к Слоан вместе, если желаешь. — Не желаю. Сухо и твёрдо. Здесь он не раздумывал над ответом, ведь явно отдавал себе отчёт — он злится и обижается. Его никто не убедит отдать первенство в упрямстве, а систему взглядов своих он не предаст. — Мне непривычно такое слышать, Стив. Неужели это из-за того, что произошло на собрании? Эмоции Робин отчего-то показались ему до такого безобразия чуждыми, а оттого брови опять упали к переносице, и губы разомкнулись в растерянности. — А этого, по-твоему, мало? Она солгала. Ты знаешь, как критична для меня ложь. Я такой выбор никогда не поощрял. Повод задуматься о чести. — А когда тебя начала волновать честь? Я упустила момент, когда Стив Харрингтон стал настолько благочестив в своих поступках и жизненных взглядах, что решил, будто клеймо на человеке поможет ему добиться справедливости и избавить своё окружение от людей недостойных. Формулировка такая задела настолько, что способность говорить в раз атрофировалась. Будто голосовые связки в гортани лишились щели, через которую туда попадает воздух для словоизречения, а Робин острым наконечником пробила цель, как и полагалось, насквозь. Вот тебе и новая гортанная щель, наслаждайся. — Что ты такое говоришь? — Мне невдомёк, почему ты так резко поменял мнение о Слоан. Она не сказала правду, вот уж действительно — преступление. Только тебя едва ли волновало, когда Нэнси забывала упомянуть свои вечера с Джонатаном. Ты с букетом цветов и извинениями за её ложь, — особенно выделила Робин, поддаваясь вперёд. — спешил к порогу дома Уилеров. Тебя не волновало то, что Сара притворялась, будто ей тоже нравится мороженое с картошкой в кафе фермера, а ведь она открыто лгала, сплёвывая остатки на обочину. Ты прощал такую ложь и легко списывал со счетов, а она куда губительнее, чем недосказанность о былой жизни. — В тебе говорит симпатия к Слоан и отсутствие осознанности во всей ситуации, — констатировал Стив, разведя руками. — Нэнси изначально была права по поводу неё, но даже тогда признания от Слоан не последовало, Робин, — Стив снял опору со стойки, а Бакли отвела взгляд, поводя головой. — Да, точно. Я совсем забыла про Нэнси. Только первое, что я увидела в Слоан, был её взгляд и до одурения красивые глаза, а первое, что увидела Нэнси — это резинка на запястье, которая может скрывать клеймо. — Это далеко от правды. — Ты не представляешь, насколько это к правде близко. Я не кричу о том, что Нэнси ужасный человек, Стив, но я абсолютно убеждена, что о человеческом многообразии ей стоит много узнать. Уилер ведь так и на меня смотрит, я же вижу, — руки пали по бокам, а брови скатились вниз, изобразив обессиленность. — Сколько бы я не тянулась к ней — всегда в глазах наблюдаю презрение и стыд; показательное нежелание слушать то, что я говорю; сомнение в словах и моей принадлежности к команде. Я знаю, что не очень-то и прошла отбор Уилер, но если к этому стремиться, то легко можно потерять уважение к себе же. Вы теперь видите в ней чудовище. — Н-нет, — возмутился Стив, дрогнув голосом, и возвысился над Бакли. — Нет, это совсем не так. Не используй такие выводы в мою сторону. Не будет ни одной ситуации, в которой подобные мысли приобретут для меня смысл. Я вообще не о том, Робин, совсем про другое ведь говорю. — Представь себе, Стив, — Робин скрестила руки на груди, облизнув губы, а мокрые глаза блеснули под искусственной лампой помещения. — У тебя есть что-то, что ты в себе ненавидишь. Так, знаешь, яростно и пылко, с желанием выкорчевать, вырезать, вырвать с корнем. Всё, что угодно, но лишь бы это не было частью тебя более. Однако нет такой возможности; не получится. Ты породнился с этим уродством внутри себя и под семью замками скрыл, начав строить вокруг подобие красоты. Представь, что ты построил наконец, но человек, который тебе близок, дотягивается до этого самого, по твоему мнению, уродства, и с ужасом осознаёт, что даже невзирая на всю ту красоту, которой ты ценен, в глаза бросается только шрам уродства. Мысли сразу же посетила Агата и отношение, которым её наградили все на собрании. — Представил? — нога её чуть притопывала на одном месте от переполняющих тело нервных спазмов, а пальцы впились в предплечья. Стив встретил в голове осознание, что с этой стороной переживаний Робин он не был знаком, а поэтому согласно кивнул. — Я чувствую это каждый раз, когда имею честь разговаривать с Нэнси, — продолжила Бакли. — Я смотрю на неё с восхищением и желанием показать свои чистые намерения, но понимаю, что она видит только уродство болтливости и порок бедности, который меня не определяет. Я встретила Слоан и в её глазах ни разу не увидела подобного презрения, а поэтому мне плевать, откуда она и что с ней было раньше. Слоан на человека смахивает куда больше, чем многие из людей, и я останусь на её стороне в любом из исходов. — Т-ты плачешь? — его растерянности хватит на целый год вперёд теперь. Напрасно Стив полагал, что Робин спасёт его от душевных терзаний. Её, как человека, который в этот раз далёк от хитросплетений Хоукинса, к его славному счастью, ситуация со Слоан выбила из колеи более всех остальных. И он этому порядком удивился. Его тяжелый вздох избавил голову от назойливых прерий с сознанием, а мокрые глаза девушки увеличили терзания вдвойне. Слёзы Робин были сродни белому флагу в его развязанной войне, а сдаваться заставляли безоговорочно и сразу. Грецкий орех в черепушке и подумать не мог, что придётся столкнуться с её мокрыми глазами однажды, ведь Робин хоть и кажется на вид тонкой веткой молодого клёна — в реальности она крепкий и многолетний ствол ясеня. Неужели получается, что на каждый ствол найдётся свой топор? Выходит, что так и получается. Любые обиды возомнились ему пущей глупостью, ведь ясень пускал солёный сок, а Стиву думалось, что подобные железы в ней отсутствовали и вовсе. — Я и понятия не имел, Робин, — руки обхватили худощавое тело, напоминающее мальчиковое, а влажные глаза намочили его плечи, когда одна ушлая слезинка всё же скатилась по щеке. — Никогда так не думал о тебе, я клянусь, никогда с первого дня встречи. И о Слоан я так не думаю. Мы просто поссорились, всё обойдётся. — Ты меня извини за такие эмоции, но Макс мне вчера всё рассказала про встречу и то, чем закончился вечер, — она отпрянула от Стива, полностью закусив нижнюю губу передними зубами, и спрятала её внутри. — Ещё рассказала про резинку и запястье, про её подругу, которую почём зря обхаяли из-за шрамов на лице, про неловкость, которая всех накрыла, и про поникшего тебя, но я с расспросами лезть не стала сразу. Это ведь так глупо и бестактно. А сегодняшняя твоя фраза про то, что ты больше не желаешь Слоан видеть, меня испугала. Я представила, — Стив ненароком обратил внимание на то, с каким остервенением она потирает ладони, издавая характерный звук. Такие колебания у Робин происходят, когда она слишком переживает, а все излишки нервов старается скрыть чесоткой. — Представила, что однажды ты тоже не пожелаешь меня видеть из-за того, какая я несуразная. На лице его продолжала царствовать обеспокоенность, но нашлось место и улыбке. — С твоей несуразностью я давно уже свыкся, поверь, — сказал он, кулачком толкнув её в плечо. — Да я и сам суразностью не отличаюсь. — Нет такого слова. — Видишь? Святая бездарность. Робин засмеялась, похлопав глазами, чтобы согнать слёзы, а пальцами протёрла ресницы, которые от солёной жидкости слегка потяжелели. — Поверь мне, Бакли, я был бы безумно рад, если бы действительно не желал больше Слоан видеть, но, к моему глубокому сожалению, это наглая ложь. — Она не чудовище, Стив, — хриплым голосом проговорила Бакли, смотря на него из-под нависших век. Конечно, не чудовище. Слоан — бестолковый детёныш под крылом донельзя терпеливой Агаты. Раньше он часто задавался вопросом о том, кто такая эта Слоан. Штурмовал стены её крепости, пытаясь капитулировать суверенную шатенку. Всё мимо, всё напрасно. Ему казалось, будто бы она не спешила делиться такой информацией о себе, потому что боялась или не воспринимала всё серьёзно. Ей, как она любила говорить, дела нет и всё тут. Хоть головой о пол бейся — и ухом не поведёт. Теперь же он пустил эту ситуацию по широким просторам импровизации, накидывая новые варианты, и осознал занятную вещь. Он понял её только сейчас, когда двойственная правда стала достоянием народа, а суверенное государство в её лице пряталось где-то в доме, сорняками поросшем. Что же, если ей на самом деле просто нечего было про себя рассказывать? Быть может, даже сама Слоан не может ответить на вопрос, кто она такая и чем дышит, потому что всё её бытие ограничивалось стальной коробкой в лаборатории и издевательствами. Действительно, чем уж тут похвастаешься. С такой любопытной стороны Стив на ситуацию не смотрел, ведь предположить не мог её происхождение. Выходит, что мальчишка Уилеров повёл себя куда взрослее, когда встретил Джейн со всеми её способностями, и поджилки не затряслись от страха, а язык получилось не проглотить. Стиву всегда казалось, что Джейн другая, а их с Майком отношения он искренне не понимал, считая грандиозной притиркой и кропотливой работой, но Хоукинс и эту ситуацию для него разрешил. Пожалуйста, господин, наслаждайтесь душевными лабиринтами пятого номера, но позвольте предостеречь: вы рискуете потеряться и заплутать. — Я знаю, Робин. Я знаю. Принимает ли Стив риск, спросите? А когда было иначе?***
К этому моменту пора бы и определиться с тем, что нам известно о самой Слоан. Она куда менее серьёзна, нежели Агата, а изречениями и оборотами пользуется простыми. Шатенка вполне способна скрывать эмоции, но не всегда это получается так, как хотелось бы. Как итог — брови ползут вверх, руша несокрушимое личико, а в глазах можно прочитать каждую мысль. Совсем никудышно развитый навык. Девушка бестолкова в загадках и скрытых смыслах, а намёки порой оказываются чересчур ёмкими для восприятия, поэтому в общении с ней лучше всего говорить всё в лицо, иначе есть риск промазать с донесением смысла. До светлой головушки может не дойти, будь уверен, а поэтому Агате привычно доносить цель разговора прямо и чётко. Легко отвлекается и вниманием обладает зачастую рассеянным, а основные предпочтения и привычки черпает у Агаты, которая лишь терпеливо делится. Часто пугается, и страх за порок не считает. Едва ли её за это можно винить, но в сознании тогда путается и другой вопрос — обладает ли она смелостью и мужеством наряду с такими низменными, как кажется на первый взгляд, качествами? Слоан не уверена в положительном ответе, а вот Агата и Талия определённо поспорили бы. Можно и о вещах приземлённых поразмыслить. Слоан, например, не выносит шоколад и любые другие подобные сладости, в которых чувствуется какао. Зато всей душой любит морковь и горький редис, от которого полость рта больно покалывает, а глотка горит. Она не всегда находит верные слова в диалоге с людьми, а поэтому решает либо промолчать, либо нелепо поджать губы, отводя взгляд от чуждых ей эмоций. А ещё в моменты, когда сильно нервничает, имеет скверную привычку раздирать кожу за ухом, оставляя ранки. За это же действие частенько получает по рукам от Агаты, которая не переносит причинение подобного вреда себе, а ещё характерный звук этого нервного спазма, который выражается в болезненном кривлянии шатенки. Стив прав в своих заключениях и мыслях в просторе собственного сознания — она искалечена порядком и лечению не подлежит. Так как вышло, что она оказалась в таком скверном месте, как Саутпорт? Девушка была доставлена в лабораторию снежным февралём одна тысяча девятьсот семидесятого в возрасте семи лет. Тогда же ей и был присвоен порядковый номер пять, а проект под торжественным названием «Бетельгейзе» полностью сформировал коалицию детишек, которые станут венцом творения Бреннера. А ещё плодом страданий и отчаяний. Лабораторный молодняк, с цепи однажды спущенный, будет проходить испытания под особыми условиями и кредо. Сами условия зависят от способности и того, с каким трудом придётся открывать эту винную бутылку пандоры с плотной пробкой. Кому-то повезёт больше, и кожный покров останется не рассеченный, а косточки целые, но будут и те, перед кем удача самодовольно махнет хвостом. Иными словами: в руке с четырьмя счастливыми билетами какова вероятность вытянуть пятый? Вот Слоан и не вытянула, а ей, с другой стороны, раздолье выбора и не дали. Спустя каких-то пять лет эксперимент стартовал, не оставив в жизни Слоан ни дня без боли и увечий. Они сопровождались сломанными костями и вывихами, гематомами и болезненными спазмами, которые тонкой медной проволокой врезались в кожу. Слёзы стали сродни спасению и облегчению незавидной участи, а потом и вовсе иссохли. Спасения нет, придётся смириться. От надежды нелепой становится только хуже. Такая надежда, как крем от загара, впитывается в кожу и на языке образует горечь. Слоан бы поморщилась, высовывая кончик языка наружу, а влажную слизистую кожу обдал бы ветерок, смахивая неприятный вкус. Знаете, к слову, чем хороши стальные стены нижних коридоров Саутпорта? Тем, что ни звука не пропускают за свои пределы, впитывая волны в холодный металл, а ещё легко отмываются от красного сока человеческого тела. Агата хранит секреты пятого номера стойко и верно, не позволяя посягнуть на священность таких горестных реминисценций. Именно она пять лет назад вытащила пятую из-под засилья изувера. Ей с трудом далось такое решение, но повлияла Талия, коленями упавшая на пол. Когда-нибудь Джейн обязательно узнает, что согнуло неприступную Агату, верную лабораторным учениям и материнскому грубому слову, к решению, спасшему жизнь пятого номера, но дата беседы ещё не назначена, а Сото в раздумьях. Как Слоан справилась с каждой раной и повреждением? Как выжила? Морна права — предел есть. Не все увечья совместимы с жизнью, а рёбра в организме в ограниченном количестве. Что такого сделала Талия, чтобы повлиять на Агату, чьё расположение было практически невозможно получить? Какими способностями были награждены участники «Бетельгейзе», а что ещё важнее — как связан этот эксперимент с Хоукинсом, ведь он был завершён за три года до начала всех событий? Остаётся надеяться, что доктор Морна смогла выбить для Джейн злосчастный билетик на беседу с мисс Сото, потому как время у их проклятого города снова на исходе.***
В доме, который порос сорняками, с недавнего времени погас свет. Слоан с носом зарылась в постель, пытаясь уснуть, а Агата продолжала сидеть на диване в гостиной, почитывая газету. Та, к слову, ещё с прошлой недели лежит на тумбочке, а значит актуальностью не отличается. Агата и не придает значения словам чернильным на дешевых страницах — она думает. Ей нравится думать втайне, совсем тихо. Показывать снаружи личину иную, будто она читает газету или смотрит телепередачу. Вот, смотрите-ка, сигарету курит и забором любуется, а потом откидывается на спинку стула, смежив веки, и выдыхает. Она не смотрит на картинки, мелькающие в телевизоре, и очередную статью лишь бегло проходит взглядом. Она думает и не хочет, чтобы это было заметно. Агата чувствует, что Слоан напряжена и находится на низком старте, только вот одна нога будто в расплавленную смолу втянута. Это неплохо тормозит её, она пытается вырваться, но смола не отпускает. Потом, правда, нога из плена всё же спасается. Думается, всё? Сейчас Слоан схватит сумки и рванет к машине, а Сото займёт место за рулём, чтобы через пару сотен километров смениться и рассесться на пассажирском, попивая газировку, но вот незадача — Слоан никуда не срывается. Нарочно ногу в смолу опускает снова и всё по кругу. Сото хмыкнула, втянув сигаретный дым в легкие, а руку с ней положила на подлокотник, чуть постукивая свободными пальцами. Слоан впервые в жизни медлит, и Агата это видит, но в причине разобраться пытается самостоятельно, без уточняющих вопросов. Сон шатенки сбился за эту неделю, и иногда Агата слышит усталые и тяжелые шаги, спускающиеся по лестнице. Слоан плохо спит, а значит кошмары с изувером снятся ей куда чаще. Агата сменяет мысли о Слоан на другую немаловажную тему — Джейн. Сото пообещала дать ответ и назначить встречу, но к общему решению за неделю они со Слоан так и не пришли. Без положительного ответа шатенки Агата не смеет согласиться, а поэтому обсуждения продолжаются. Участие Морны, разумеется, подкупает и дает повод не усомниться в паршивости дела, но знакомые имена на языке из прошлой жизни заставляют эти буквы яростно сплюнуть. Агата не может понять, почему одиннадцатый номер так важен. Она не видит в Джейн и капли того святого предназначения, о котором всем твердит Талия, а уникальность пока распознать не смогла. Ведь если третий номер настолько уверен в девчонке, что решил бросить тень на доверие Слоан, явив свету потаённую страницу о спутнике, то какой-никакой ценностью Джейн все же наделена, видимо. Вот оно — момент, когда затяжные размышления приводят Агату к разумному заключению. Ключевое решение будет за Слоан, что бы та не решила исполнить. Агата не посмеет заставить подругу снова испытывать то, от чего они бежали, а поэтому решено. Глаза, которые за время, что она раскидывала мысли по полкам, изрядно подсохли, резко закрылись, обволакивая хрусталики, а тонкие пальцы с сигаретой чуть растянулись, издав слабый хруст. На втором этаже послышался непонятный и выбивающий из равновесия грохот, а Агата ежесекундно нахмурилась, потушив сигарету. Недолго подождав, поднялась с дивана и направилась наверх — к главному источнику подобных звуков в её жизни. Через десяток секунд перед ней предстала Слоан, сидящая на кровати. Спина чуть согнута, ноги поджаты в коленях, а с тумбы рядом капает вода. Одна рука прижата к груди, а другая её придерживает. Не зря, очевидно, ведь на серое постельное капает кровь, спускаясь устьем по предплечью, а по горлу то и дело передвигается ком слюны. Настолько часто она глотает. — Я говорила, что стакан с водой у кровати без надобности, — начинает Агата, скрещивая руки на груди. Слоан недовольно кривится, потирая больную кисть, и отворачивает взгляд, не оставив Агате шансов на считывание её настроения, а оно, если разрешите заметить, прескверное. — Я умру в Хоукинсе, так ведь, Агата? Я умру здесь. Вопрос внезапен так же, как и цвет её глаз, который время от времени неистово меняется. Агата опешила, но виду не показала, потому как спокойствие шатенки напрямую зависит от невозмутимости Агаты. — Почему ты спрашиваешь меня? — Выглядит так, будто ты знаешь ответ. Брюнетка пожимает плечами, а искаженные губы расплываются в кривой ухмылке. — Одно нелепое движение во сне, и ты могла задеть вену о разбитый стакан. Тогда смерть встретила бы тебя уже сегодня. — Талия не просто так привела нас сюда, ты же понимаешь. Агата вскинула брови, виском коснувшись дверного косяка, а на зубах прикусила кусочек кожи с губ. — Думаешь, Талия тебя убить выдумала? С трудом верится. — Фрея во снах приходит все чаще, уродуя мой рассудок. Мне нигде не будет от неё спасения, потому как она в моей голове, а бежать от воспоминаний — вот уж дело бессмысленное. Образ Фреи для меня — ночной кошмар, а вот Джейн не стращает совсем. Если и убьёт меня этот кошмар когда-нибудь, то какая разница, в каком городе терять рассудок от терзаний? Это фобос в грезах и не более. Агата разомкнула было губы, но слов впервые не нашла. Никогда ещё не слышала, чтобы о смерти Слоан говорила так открыто и безбоязненно. Изувер в памяти взмахивал стальным шестом, приземляя его на пол, а глаза детёныша погрязли в обессиленности и измотанности. — Я вернусь на работу по просьбе Робин, а ты назначь встречу с девчонкой и сообщи о результатах, какими бы они ни были. Однако Агата не станет убеждать её в обратном. Давно убедила себя в необходимости воспринимать заключения Слоан, как отдельную и взрослую единицу созерцания, а поэтому и результаты мышлений, и их последствия в полной мере будут приняты брюнеткой с подобающей серьёзностью. — Решение принято, стоит полагать? — Решение принято.***
Вечером очередного дня небо успело покрыться рябью из продолговатых облаков, а летний коралловый закат опустился на Хоукинс, подсвечивая каждое здание приятным розовым. Тень такая имела удовольствие ровным слоем ложиться и на машину Стива, которая стояла перед супермаркетом, а её верный хозяин блуждал по рядам магазина, уверенным хвостом плетясь за Робин. Бакли с особенным трепетом относилась к закупке продовольствия на вечер фильмов, а последнее время Стив был донельзя опечален чем-то, что вероятность проведения таких вечеров увеличивало вдвое. Все вокруг Стива, кто имел радость находиться в кругу исключительно приближенном, особенно отчетливо чувствовали перемены его настроения. Если Дастину хватало нескольких фраз парня с особой интонацией, которая выступала своеобразным индикатором, то Робин для определения душевного состояния Харрингтона хватало простого взгляда в глаза, либо же проявления его определённой привычки. В моменты терзаний Стив демонстрировал занятную манеру — рассматривать мыски обуви. Каждый раз, будь уверен, глаза таращились на ноги, если в голове мысли слишком путались, или же он о чём-то яростно размышлял, не желая озвучивать. Робин не давила, но старалась окутывать вниманием, чтобы расположить к беседе. В тепле любая льдинка растает, а под неприступной глыбой обязательно будет то, что поддается конструктивному диалогу. — Сыр или лук? Руки Робин, словно чаши весов, покачивали шуршащие упаковки с чипсами, а Стив опёрся на морозильную камеру напротив. — Что мы брали в прошлый раз? Лук? — Сомневаюсь, что лук. Я его не люблю. — Тогда зачем спрашиваешь? — засмеялся Стив. — Очевидно, что сыр станет выбором. — Как смотришь на индийскую кухню сегодня? Я плачу. — Если так, то весьма положительно смотрю, — улыбнулся парень, ежесекундно обернувшись, когда взгляд Робин оживлённо уставился за его спину. — Тонны вредной еды, попкорн и виноградная газировка — сразу можно узнать Бакли, — тепло сказала подошедшая к ребятам девушка, оглядывая ребят. — Вечер фильмов не проходит иначе, — заявила Робин, пожимая плечами, а сама опёрлась на морозильную камеру справа. — Стив, это Колет, лучший саксофон в группе. — Льстишь, — зарделась миловидная девушка, не отводя взгляд от Стива. — Это тот самый Стив, который так и не наградил меня своим звонком. Харрингтон учтиво пожал тонкую руку, которая нарочно слегка задержалась в его ладони, а её лёгкие пальцы щекочущим движением провели по внутренней стороне кисти, заставив его в неловкости поджать губы, одёрнув руку. — Не думала, что ты закупаешься так поздно, — отвлекла девушку Робин, переводя всё внимание на себя. Стив со вкусом оглядел даму перед собой и понял, что не ошибся ни в одном из своих предположений о ней. Колет красива и очаровательна, невероятно мила и голос мелодичен. Она женственна и кокетлива, о чём говорит фривольное прикосновение к его руке с протяжным, терпким касанием. Она знала, что делала, и привлекала внимание умышленно. От своего не отступит. Однако сердце забилось в приступе тахикардии, когда глаза заприметили силуэты у кассы позади Колет. Один из них — предельно тёмный, а на голову накинут капюшон. В одной из рук виднеется пачка сигарет, которые он, будь уверен, уже видел и не раз. Первый силуэт может скрыть от него свою личность, но второй на это никак не способен. Одна нога подвёрнута в совершенно нелепейшей манере, когда щиколотка полностью касается кафельного пола магазина, плашмя примостившись. Шоколадные волосы, от уличной влажности немного взъерошенные, а на кистях рук, которые свисают по бокам, можно увидеть отблеск белых пятнышек. Стив не забывает участливо улыбаться Колет, которая продолжает следовать тактике, и прикасается к парню каждый раз, когда позволяет ситуация, но он будто и не чувствует. У кассы стоят две девушки, стойкость одной из которых его в самых искренних чувствах поразила, а уникальность другой — запала в сердце так глубоко, что не достать, как бы не пыталась услужливая ручонка. Во рту немного сохнет от волнения, которое совершенно не к месту подступает, а глаза не могут насмотреться на спину человека, по которому он начал безумно скучать. Он обидел её и гордость свою слепую не предаст, но молит каждое божество, чтобы она обернулась в его сторону и посмотрела хоть раз. Можно даже с раздражением и досадой, он ведь заслужил такие чувства в свой адрес, но взгляда ему вполне хватит. Стив не станет терзаться муками совести, что сказал много лишнего, но недельная голодовка без её присутствия рядом стоила ему слишком дорого. Посмотри, Слоан, он ведь эмоционально исхудал! Её взгляд, как и слёзы Робин, сулят ему безоговорочную капитуляцию, которая завершит нелепую борьбу за первенство в своих обидах. Он вдруг осознал, что теперь понимает, почему сердце и мозг отличают. Сердце — невероятно глупый орган. Бестолковый и недальновидный. Слоан такая другая и непонятная, скрытная и на него непохожая, но взгляд всё равно не оторвать. Стив опустил взгляд на мыски обуви, немного покачнувшись на носках, а рука Колет на его бедре снова отвлекла от любования нелепым детёнышем с израненной отчего-то рукой и желейным сахарным язычком, зажатым между пальцами. — Как думаешь, Стив? — Думаю, что? — переспросил он, погружаясь в диалог Робин и Колет, а свободной ладонью провёл по спине Бакли. — По поводу нашего с тобой похода в кафе фермера как-нибудь на днях, глупый, — засмеялась Колет, чуть требовательнее сжав его предплечье. — Ты, насколько я знаю, свободен, а я не против провести вечер в такой замечательной компании. Он одарил девушку самой тёплой улыбкой, которой только смог, но взгляд предательски потребовал вернуться к спине Слоан. Агата мерно двинулась к выходу, снимая обёртку с пачки сигарет, а Слоан плелась за ней, делая широченные шаги худыми ногами, и с улыбкой жевала мармеладную ленточку в сахаре. Она не приметила старого знакомого между рядами, а он отвести взгляд не мог с того момента, как увидел её после продолжительного перерыва в общении. Сердце — исключительно глупый орган, а Стив терпелив. — Извини, но я не свободен, — с сожалеющей улыбкой проговорил он, поглядывая на негодующую Робин, а затем проводил глазами захлопнувшуюся дверь супермаркета. — Я больше не свободен.***
Джейн в руках держала страницу из книги, когда-то вырванную Майком, а мысли с полок продолжала скидывать, устраивая в голове сущий беспорядок. С недавнего времени её занимала одна порядком любопытная мыслишка, которую выдвинул Дастин. Они так долго искали Слоан и Агату, в библиотеке прозябали пять часов к ряду, а девушек из Портланда уже и так знали при этом. Дастин видел Слоан в библиотеке, а новое лицо не могло не привлечь внимание. Её же встретила Робин, приведя тем самым к Стиву, а Стив не медлил и привёл её к Джейн. Стало думаться, что вся эта паутина — часть плана Талии. Успешного и хорошо продуманного, а оттого приведшего к верным результатам. Если бы только сама Джейн была так удачлива и умна, как Талия, чтобы привлечь внимание Агаты. С каждым днём надежда угасала, а образ русоволосой девушки тускнел в юношеской памяти. Голову наполнили новые занятные мысли, когда в дверь её комнатки слабо постучали, смахнув их рукой, словно сигаретный дым. Дверь приоткрылась, явив доктора Морну, которая отпустила ручку, а руки сложила в замок перед собой. Педантично выглаженная юбка была в грубых хлопковых складках, а дыхание совсем чуточку сбитым. — Она согласилась, — на выдохе проговорила женщина, вперив в девочку взглядом. — Пора, Джейн.
