Проект "Бетельгейзе"

      Прошлой ночью в комнате Ио замигал свет.       Светильник на прикроватной тумбочке взял и начал неистово моргать, будто азбукой морзе пытался передать ясное послание, но Ио его не разгадала. Она была совсем дурна в загадках.       Потом мигнула лампочка над зеркалом в ванной, когда Ио тыльной стороной ладони протирала запотевшее после душа зеркало. Подмигнула и затихла.       Посреди глубокой ночи, когда Иоланта не могла уснуть, слушая пение Хоукинских сверчков за окном и завывание ветра, лампа снова начала моргать, и Ио не отрывала глаз от сигнала.       «То всё скачки напряжения», — сказала на это Агата, ранним утром листая свежую газету, которую Стив принялся завозить ей перед работой.       «Вероятно, так оно и есть», — согласилась с ней Ио, ковыряя несладкие овсяные хлопья, доверху залитые молоком, в тарелке.       Однако свет продолжал хаотично мигать и замечала это, кажется, только Ио. Мог он мигать только для неё?       Половина жизни, проведённая в окружении персонажей старых русских сказок, о которых ей повествовала Талия, заставляли ненароком думать, что ничего вокруг не происходило просто так. Агате удавалось заземлять Ио с достаточной лёгкостью, потому как от спокойствия пятого номера зачастую зависели жизни всех в радиусе дистанции Ио, но свет в их доме мигал и не замечать это становилось всё труднее.       Этим вечером свет снова начал гарцовать.       Ио взглянула на настенные часы, что висели над шкафом, и задумалась. Стрелка неслась вперёд, минуя минуты и секунды, а часовая тянулась настолько долго, что едва можно было распознать движение. Ио не всегда точно могла определить время при помощи стрелок на циферблате, а потому могла прикинуть лишь образно. Конкретно сейчас время близится к одиннадцати, а Агаты до сих пор нет дома из-за сеанса с Джейн.       Внизу горела лишь лампа на крыльце дома, а весь первый этаж был погружён в полную темноту. Ио же лежала на кровати в комнате, перелистывая страницы книги, которую едва ли читала. Глазеть на буквы, делая вид, что ты что-то уверенно и с жаром вычитываешь, было её любимым занятием.       Однако с окна подул холодный ветер, и светильник у кровати снова замигал. Её посетили странные воспоминания о лаборатории, когда она последний раз видела подобное мигание света, но особого внимания не придала. Что её привлекло, так это резкое изменение температуры ветра за окном, и леденящая прохлада в тандеме с сыростью.       Эта ночь опустилась на город под знаменем красной луны, и должна была нести на хвосте кровавую расправу, о которой пела птица Сирин. Хоукинская земля должна впитать ровно пять групп алой крови, а дефинитивными пятью процентами идеального деяния снова стали методы.       Даже сейчас, спустя столько лет разлуки, болезненный симбиоз Ио и Фреи существовал и заставлял их действовать в паре. Фрея начнёт, а Ио, хоть и без большого желания, всегда закончит начатое.       Свет светильника на тумбочке продолжал мигать с ломаной периодичностью, а после перепрыгнул на лампу на потолке, продолжив вытанцовывать диковинные для своей природы танцы. Ио захлопнула книгу, следя за игрой электричества, а лёгкое волнение поднялось по жилкам. Она была не из смелых и отважных, а из, как ей виделось, рационально трусливых и в меру рискованных.       Внезапно лампочка на потолке потухла, а в коридоре блеснул свет. Это едва ли походило на скачки электричества, как предполагала Агата, а история Хоукинса и амплитуда событий спокойствия не добавляли. Ио встала с кровати, опустив ноги на пол, и наклонилась чуть вперёд, заглядывая за наполовину прикрытую дверь её комнаты, чтобы изучить мигание света в коридоре.       Поднялась с кровати и вовсе, открывая дверь, несколько секунд наблюдала за миганием, а потом лампа снова потухла, и свет устремился вниз, на первый этаж, зажигая лампочку в прихожей.       На мгновение Ио показалось, что ей мерещится подобное, ведь свет ламп заигрывал с ней и вёл в направлении, которое было известно лишь ему одному. Она подчинилась, последовав за игрой электричества, и спустилась вниз, но в замочной скважине повернулся ключ, и отвлёк внимание от следования за светом.       Первой вошла Джейн, а за ней мерно протиснулась и Агата, захлопнув дверь за собой. Дуэт стал неожиданностью, потому как обычно Агата возвращалась домой одна, но сейчас что-то явно заставило их не разделиться по пути.       — Случилось чего? — спросила Ио, скрестив руки на груди, и с беспокойством оглядела девочку.       — Ответ Фреи не заставил себя долго ждать, — ответила Агата, потирая брови. — Псы бродят по городу в поисках добычи.       — На вас напали? Прямо у здания? — грудь Ио начала вздыматься остервенело и быстро, а глаза обеспокоенно оглядели Джейн. — Ничего не зацепили?       — Простая царапина о машину, — пожала плечами Джейн, кивнув в сторону небольшой раны на руке. — Всё случилось настолько неожиданно. Он стоял прямо у деревьев справа от главного входа. Стоял и будто ждал нас.       — Никто не приезжал? — Агата прошла мимо Ио, бросив ключи от машины на тумбочку, и принялась закатывать рукава рубашки.       — Никто. А кто должен был приехать?       — Джейн постаралась связаться с господами, которые могут находиться вне дома, но дотянуться до большинства не удалось, — Сото прошла в гостиную, притянув за собой хвост из Джейн и Ио, и присела на диван. — Я предупреждала о месте сбора в подобных ситуациях, а каждый, кто будет ранен, проинформирован сразу же искать тебя, поэтому я предпочитаю думать, что гостей мы всё-таки ожидаем. Однако насколько целыми они будут — вопрос.       Ио чуть нахмурилась, согласно кивнув брюнетке, и подняла глаза к лампочке на потолке, которая с приходом Джейн и Агаты перестала мигать.       — Что они ищут, по-твоему?       — Поверь, Ио, если бы я знала, то безусловно сообщила бы. Моё предположение, что сегодня повторяется история с рыжей девчонкой и Мирквудом. Только на этот раз размах больше.       Краем глаза Ио заметила Джейн, которая потирала кожу подле царапины, и покусывала губы. Пришла к любопытной мысли, что за всё время, что они здесь, она ни разу не разделила с Джейн ни одной стоящей беседы, а поговориь им, будь уверен, есть о чём. Первым и последним разговором стало обсуждение происхождения имени Талии и перевод славянских заметок в папке с документами «Бетельгейзе», а больше подходящей возможности поговорить так и не выдалось.       Тонкая рука Ио осторожно протянулась к запястью, предупреждающе остановившись перед этим, чтобы сыскать в глазах Джейн согласие на прикосновение, а большой палец медленно провёл по царапине, запаивая кожу.       — Как новая, детёныш, — кивнула Ио, вздёрнув бровью.       — Благодарю за помощь, — глаза Джейн были настолько широко распахнутыми, что Ио показалось, будто в них она видит себя и всё окружение комнаты. Шатенка усмехнулась, покачав головой, и щёлкнула языком.       — Длительное общение с Агатой даёт свои плоды, как вижу. Моя речь куда проще, чем у Сото, можешь расслабиться. Каждый раз озвучивать благодарность не обязательно. Мы не раз друг другу ещё помощь окажем, видится мне.       — Не так уж и много от меня пока пользы.       — От меня её не больше.       — Как мне повезло с компанией, — хлопнула ладонями по коленям Агата. — Полезные из полезных. Мисс Хоппер, я бы попросила вас воспользоваться рацией в вашем рюкзаке ещё раз и попробовать дотянуться хотя бы до одного из Хоукинских господ. Предупредите о псах, разгуливающих по городу, и прикажите собираться тут, коль что. Ещё дайте знать, что на случай ранения Ио тоже находится здесь и найти её нужно будет незамедлительно.       Джейн тут же кивнула, ринувшись в прихожую, а Агата проводила её взглядом и поднялась с дивана, повернувшись к пятой.       — Будет много жертв, Ио.       Голос Агаты звучал серьёзно и сдержанно.       — С чего ты взяла?       — Джейн должна была стать одной из них, но я вмешалась в процесс расплаты. План Фреи будет исполнен, а цель, какой бы она ни была, достигнется. За Джейн расплатится другой и куда более крупной монетой. Это должно было случиться, а мы на пороге первой волны. Мы ожидаем гостей, а тебе стоит быть готовой к прошлому сценарию. Ночь будет долгой.

***

      Грамотность плана и действий, особая широта и пять процентов, отведённые под метод — вот залог успеха этой ночью. Фрея любила наблюдать за исполнением собственных сценариев, но конкретно в этот раз Агата вынудила на её непосредственное участие в игре.       Полагала ли Фрея, что гончая с Изнанки сможет одолеть Сото? Вероятно, нет, потому как слишком хорошо знакома с умениями Агаты, а она тот ещё палач. Тогда на что надеялась, когда выбирала жертвой одиннадцатого по счёту Бреннера крысёныша?       На собственное участие. Если выбранный псом человек так и не расплатился за содранную пятку — Фрея сама выберет должника и соберёт дань. Из двух зол выбирать следует менее тщетное, а потому лучше бы Агата позволила псу разодрать Джейн часть тела и пустить по крови яд, потому как то, что выбрала для должника Фрея, будет явно худшей из зол.       Птица несёт дурную весть, и с хвоста капают капли крови, а первая жертва готовится к отдаче долга.       Ночь Сирин принято считать начатой.

***

      Первая алая группа.       В Старшей школе Хоукинса в одной из аудиторий цокольного этажа ещё не успел погаснуть свет, а «Клуб Адского Пламени» работал в столь поздние часы. Дастин подпёр рукой лицо, склонившись над объёмным фолиантом, и пытался вычитать спорный момент, который в своё время упустил, но Майк прервал чтение.       — Мать не выпустит меня из дома в следующий раз, если узнает, что я задерживаюсь здесь так долго, — томно хныкнул тот на ухо Хендерсону, отчего Дастин лишь отмахнулся.       — Не проиграли бы сегодня — ушли бы раньше. Нам в отборочный как попадать, по-твоему? Сегодня с нами не было Уилла, и Эдди позволил играть в такой команде, но в главном туре это попросту не прокатит.       — Не прокатит, — согласился Эдди, исподлобья взглянув на мальчишек напротив, которые с удивлением повернулись к нему. — Да, дружочки, ваш шепот слышно даже здесь. Хотите снова проскочить в урезанном составе в следующий раз? Не выйдет, — Эдди раскинул руками, вальяжно рассевшись на стуле, и косо улыбнулся. — Разве уже не позднее время? Вам не пора по кроваткам?       — Вообще-то, уже действительно пора, — снова хныкнул Майк, толкнув Дастина в плечо. — Я хотел навестить Джейн после сеанса.       — Тебя не поймёшь: то семейные прерии, то навестить Джейн.       — Если выйдем сейчас, то успею забежать к Хопперу и избегу прерий с вождём моего племени.       — Я то думал, что мистер Уилер — вождь вашего племени. Миссис Уилер явно не одобрит такого прозвища, — Дастин захлопнул книгу, отодвинул её на середину стола, и встал с места.       — Байерс будет на следующей игре или так же нагло пропустит битву, пустив вас, как лёгкую добычу? Что, если Эклавдра снова воскреснет? — голос Эдди чуть понизился, а глаза жадно оббежали ребят.       — Уилл будет, это точно, — уверенно кивнул Майк. — Семейные обстоятельства не позволили сегодня.       — Это не объяснение для жреца.       — Уилл будет, Эдди, не стоит волноваться, — сказал Дастин, накинув рюкзак на плечи.       — О, я не волнуюсь, — Эдди резко вскочил с места и летящей походкой, будто совсем плавно, подошёл к Майку и Дастину, накинув руки на плечи ребят. — Волноваться придётся вам, если его вдруг не окажется, потому что в этом случае, уважаемые бард и Паладин, вам предстоит искать подходящую замену. Почему — все в курсе?       Дастин и Уилл переглянулись, а Эдди в ответ на жест сильнее прижал ребят к себе.       — Потому что даже ночью слышно, как плачет матерь драконов, — прошептал Мансон, оглядев ребят.       — Снова Тиамат, — кивнул Дастин. — Уяснили. Уилл будет на месте.       — Тогда вперёд, птенчики мои, — толкнул ребят Эдди, громко завопив. — Летите, цыплятки, и подготовьтесь к следующему сражению как следует, чтобы ваши пёрышки не повырывали, как в этот раз.       Когда лица обдал прохладный летний воздух, Дастин вздрогнул. Фонарная линия на ветру бравурно дёргалась, а он понял, что оделся совершенно не по погоде.       — Разве ты не должен встречать Джейн этим вечером? — спросил Хендерсон, кутаясь в рубашку. — Если проштрафишься опять, то придётся извиняться. Снова будем собираться все вместе и решать, как Майку Уилеру выпросить прощение у Джейн Хоппер, а ты сам ведь виноват всегда.       — Она сказала, что сегодня попросит Агату подбросить её, чтобы не отвлекать меня от игры, а вечером встретит у себя дома.       — Да, а толку то, — мыском обуви Дастин пнул камешек в сторону и сощурился, разглядывая горизонт. — Всё равно проиграли. Когда будем сражаться с Драготой, если пройдём отбор, разумеется, надо быть полным составом.       — Мы и будем полным составом, — поддакнул Майк, поднимая велосипед с земли.       — Я имею ввиду полноценно полный состав, Майк: с Уиллом и Лукасом под боком. Нам нужен наш жрец. И следопыт тоже нужен. От барда и Паладина толку мало.       — Ты знаешь, что Лукас занят баскетболом.       Дастин не ответил, молчаливо кивнув, и присел на ступени школы, сняв с головы кепку.       — Ты едешь домой?       — Стив заберёт меня. Я подожду его, поезжай.       Майк махнул рукой, запрыгнув на велосипед, и скоро скрылся из виду за первым поворотом дороги, а Дастин в очередной раз вздрогнул. Ветер почти ледяной и доводит до морозца на коже; колючих мурашек.       Он оглядывается по сторонам в надежде разглядеть свет фар приближающейся машины, которая непременно будет означать приезд Стива, но вокруг темно и тихо, сыро и холодно.       Голову насаждают мысли о проигранной битве против Эклавдры и разочарование Эдди, затем плавно переходят в желание перекусить чего-нибудь съестного, а живот издаёт бурчание. Дастин морщится.       Рука опускается в рюкзак, чтобы нарыть что-нибудь съедобное и утолить голод хотя бы на время, а Стив покормит его уже куда лучше, прихватив с собой еду из кафе фермера, но вдоль и поперёк рюкзак пуст. Только крошки от печенья на дне.       Дастин вздохнул и положил подбородок на колено, но решил, что время ожидания нужно сократить и занять сознание чем-нибудь время-убивающим. Прислушался к округе и каждому шороху, что смог расслышать, но кроме стенаний ветра и скрипа козырька здания ничего дельного не услышал.       Помнится, в раннем детстве мать часто обращала внимание Дастина на звёздное небо, а сам он любил выискивать спутники, что по сравнению с кажущимися статичными светилами двигаются весьма быстро. Верная мысль сподвигла запрокинуть голову и взглянуть на небо, но вместо спутников он смог увидеть лишь маленькие острые зубы свисающего с козырька школы существа, а источник скрипа был обнаружен.       Так пролилась первая кровь.

***

      Вторая алая группа.       Джонатан и Уилл провели время вместе, решив совершить променад к замку Байерсов неподалёку от их дома в ближайшем участке леса. Домик обветшал и накренился, дощечки покрылись плесенью и мхом, а надписи с входных табличек почти стёрлись и потускнели под палящим Хоукинским солнцем. День решено было провести исключительно вдвоём; как раньше.       Джонатан раздобыл свежую краску и небольшим карманным ножичком срезал весь мох, который был не к месту. Особенно аутентичные участки флоры решено было оставить по желанию Байерса младшего.       Когда Джонатан собирает лишние материалы, поднимая их на руки, Уилл кивает ему, провожая взглядом. Решает снова забраться в замок и ощутить ту атмосферу детства, которую помнил. Ему не одиннадцать лет, чтобы сидеть в самодельном шалаше, но замок Байерсов никогда не должен быть разрушен.       Он проходит внутрь, присаживаясь на несколько досок, сложенные вместе, и вдыхает аромат места, а снаружи слышит шаги Джонатана.       — Тут всё так же, представляешь? Совсем не меняется запах. Замени доски, перекрась таблички, а запах всё тот же, — говорит Уилл брату за пределами шалаша. — Зайдёшь?       Джонатан не отвечает, продолжая бродить вокруг, и Уилл пожимает плечами.       — Как знаешь.       Шаги затихают, и мальчишка наклоняется к щели в замке, пытаясь проследить за тем, что делает брат снаружи, но долго не может найти, где именно тот стоит. Ищет тень, которую Джонатан может отбрасывать, а шаги снова становится слышно, и Байерс младший предвкушает силуэт брата, но в щели появляется обтянутый склизкой кожей хребет.       Так пролилась вторая кровь.

***

      Третья алая группа.       Неоновый свет вывески кафе лишь слегка мигнул, когда Стив обратил на него внимание, а рука Робин, схватившая плечо, растянула на лице широкую улыбку. Он прикоснулся к её холодным пальцам, чуть ущипнув кожу, на что Робин поморщилась и обошла стойку вокруг.       — Колет спрашивала о тебе, — сказала Робин и грудью легла на стойку, свесив ладони. — Снова. У меня даже есть ещё одна бумажка с её номером, если ты вдруг потерял старую.       — Старую я выбросил за ненадобностью, — улыбнулся Стив, протирая поверхность жёлтой тряпкой. — Новая не нужна.       — Знаю, но не могла не взять. Она бывает весьма настойчива, — Робин заглянула Стиву в глаза, и уголок губ чуть скользнув ввысь. — Но твои глаза уже блестят.       Стив усмехнулся, вывесив полусухую тряпку на перекладину, и наградил Бакли ответным взглядом.       — Они блестят, потому что совсем недавно я смеялся с твоего рассказа так, что выступили слёзы.       — Вы такие очевидные, Харрингтон, — щёлкнула языком Робин, устало прогнувшись в спине, и пустилась в прогулку по заведению. — Ты в большей степени, разумеется. Слоан хорошо это скрывает.       — Ио, — исправил её Стив.       — Да, Ио, верно. Мне сложно привыкнуть, потому как встретила я именно Слоан, и имя это настолько приросло к образу, что отковырять так просто не выходит с подкорок. Тем не менее, возвращаясь к моей мысли, она хорошо скрывает чувства. Мне думается, что это из-за того, что девушки всегда влюбляются куда меньше, чем парни. Я недавно вычитала это в одном из журналов, который валялся в вестибюле музыкальной школы.       — Ничего не меньше, — возмутился Стив, уперев руки в стойку. — Хорошо скрывает — соглашусь, а остальное бьёт по моей гордости. Остановись же, Бакли, это жестоко, — Робин в ответ засмеялась, присев на стул у стенки, и подпёрла голову рукой.       — Это скорее факт, чем попытка задеть, но, справедливости ради, хочу заметить, что задевать тебя я стала куда реже. Хочу, чтобы ты учёл это при предоставлении мне права выбора фильма на следующий вечер.       — Я всегда тебе его предоставляю, — Стив вскинул ладонью и схватил куртку с вешалки в служебном, двигаясь к выходу. — То, что ты выбираешь к просмотру, уже на твоей совести всегда, и иногда мне кажется, что совести у тебя нет и вовсе.       Выйдя за пределы торгового центра, Стив подкинул ключи от автомобиля, и сложил их вместе с руками в карманы. Вздрогнул.       — Июль морозит нос, тебе не кажется?       — Почему мы до сих не собрались на просмотр фильмов втроём? — проигнорировав вопрос Стива, спросила Робин. — Я столько раз предлагала тебе пригласить Ио и что ты сделал полезного?       — Ничего, собственно, полезного и не сделал.       — Вот, — протянула Робин, открывая пассажирскую дверь. — Можешь свою некомпетентность тоже учитывать, когда я выбираю фильм на вечер.       — Дело не в том, — Стив слегка выдохнул, облизнув губы, и сложил руки на крыше машины. — Каждый раз, когда я собираюсь позвать Ио вместе с нами, ей прилетает то по лицу, то рёбрам, то ещё куда-нибудь. Я теряю момент и попросту забываю о необходимости пригласить, но хочу тебя успокоить, дорогая Робин.       Бакли с удивлением вздёрнула брови, чуть поддавшись вперёд с гримасой ожидания, и закусила нижнюю губу.       — Я признаю, что Ио не успела проверить диван у телевизора на удобство и разделить с нами просмотр фильма, но могу гарантировать, что потолок моей спальни и мягкость постели она оценила точно.       Робин закрыла лицо ладонями, громко взвыв, а Стив опустил руку в карман, доставая ключи, и негромко засмеялся.       — Не знаю, что хуже — представить это или услышать.       — Заедем за Дастином к школе, нужно забрать мальца после игры.       Бакли села в машину, хлопнув дверью, а Стив положил руку на ручку, но отвлёкся на собственные ноги и нахмурился. Чуть приподнял стопу, рассматривая подошву, которая была в чём-то густом и глянцевом, а спустя секунды размышлений осознал, во что наступил. Глаза опустились на пятно на асфальте и постепенно дошли до тени, отбрасываемой из-под машины, а после жгучий спазм прошёлся по телу.       Так пролилась третья кровь.

***

      Четвёртая алая группа.       Нэнси замкнула дверь кабинета в редакции и вышла на улицу, посмотрев на наручные часы. Стрелки давно пробили половину двенадцатого, а время за работой тянулось совсем, как ей казалось, незаметно. Джонатан уже извёлся бы к этому времени, а Нэнси славилась твердым характером и крепким словом, поэтому в момент, когда просила не забирать с работы, имела в виду каждое слово, спущенное с языка, как палец с курка.       Она нарыла в сумке ключи от машины, сжав их в руке, и развернула тестовый набросок статьи, над которой работала последнее время. По пути до автомобиля успела найти несколько ошибок и перефразировать предложения, что сложены были дурно, а, когда рука коснулась ручки транспортного средства — она замерла.       На ручке иней: колючий и жалящий кожу. Иней в середине жаркого лета — расскажи кому, так сразу же засмеют и клич дадут, что Нэнси Уилер — городская сумасшедшая, решившая, будто в июле на ручке автомобиля можно сыскать изморозь.       Но она знала, что можно. Знала, что появляется подобное покрытие только в тех случаях, когда нужно со всех ног бежать и не оглядываться, а ещё доставать из багажника биту или пистолет из бардачка и готовиться к встрече с Изнанкой.       А так оно и случалось.       Только в этот раз ни биты, ни оружия с собой не было, потому как машина была мамина, а в ней обычно не хранились такие вещи. Она окинула взглядом территорию вокруг себя и поначалу не увидела ничего, что могло бы напугать, но за угол дома схватились когти, и по телу прошла дрожь.       Она не помнила, как села в машину и завела её. Совсем вылетело из головы, как нога вжала газ, а Нэнси — понеслась как можно дальше. Зато она отчётливо помнила, как оно бежало за ней; гнало, следовало, загоняло в угол, чтобы задавить и разодрать когтями. Ей показалось странным, что пёс будто балансировал со скоростью автомобиля, не ускоряясь, но и не тормозя. Он бежал так, словно поддерживал какое-то определённое расстояние вдали от Нэнси, и первой мыслью при виде подобного поведения стал рассказ Макс про игру пса с ними в Мирквудском лесу. В этом случае Нэнси стало страшно не само наличие пса, как такового, а то, к чему он её вёл. Куда пытался загнать?       Уилер вдавила газ чуть сильнее, выехав на Хоукинское шоссе, и перекинула пальцами на руле, пытаясь выровнять дыхание и продумать план дальнейших действий. Допустим, она доедет до места назначения, но выйти из машины будет затруднительно, если пёс продолжит следовать за ней. Нэнси может поехать к Джонатану, но в таком случае подвергнет его и всю его семью огромному риску, на который она не готова пойти. Она может поехать к Джиму Хопперу, вознадеясь на помощь шерифа, но рисковать и его жизнью не самая удачная идея. Есть вариант обратиться за помощью к тому, кто никогда не откажет в её предоставлении Нэнси, но она не уверена, где именно сейчас находится Стив. Выходит, точка назначения остаётся одна — две девушки на Вудроу-авеню, которые примут любой риск и вполне смогут отстоять жизнь.       Нэнси на секунду оглянулась назад, чтобы оценить расстояние пса до её машины, а как только повернулась вперёд — резко вдавила тормоз, увидев стоящего посередине шоссе человека.       От непредвиденной остановки машина съехала в кювет, носом пробив дорожный отбойник, а финальной точкой назначения стало дерево.       Одинокое шоссе, на какое-то время наполнившееся громким звуком, снова запахнуло мантию тишины, горделиво отвернув нос от помятой машины, испускающей лёгкую дымку.       Несколько минут Нэнси провела без сознания, а, когда глаза предприняли попытку открыться, она осмотрела обстановку вокруг и попыталась прислушаться к звукам. Лязг когтей слышно не было, как и лишнего шороха, а человек с середины дороги будто испарился. Уилер подумала было, что подобное ей померещилось в накинутом на сознание страхе и волнении, а потому она постаралась попробовать пошевелиться. В ноге стрельнул болезненный спазм, а со лба стекла капля крови прямо по носу до подносового желобка и сухих губ.       Дотянуться бы до сумки на заднем сидении, где лежала рация, насильно всунутая туда братом для безопасности. Нэнси всегда брюзжала из-за излишней тяжести бесполезной вещицы, но сейчас она могла спасти её жизнь и уберечь тело от масштабного кровопролития. Нэнси выдохнула через рот, сложив губы в трубочку, и протянула руку назад, морщась от боли, как со стороны водительской двери послышался шорох.       Она застыла, судорожно смотря в запотевшее окно, и ручка мерно щёлкнула, отворив дверь.       Первое, что Нэнси увидела, было русым локоном сухих волос, а потом и изувеченный висок идентифицировал её гостя.       — Вам несказанно повезло, мисс Уилер, — сказала Фрея, осматривая девушку. — Вы остались живы и даже почти ничего себе не сломали, а в таких авариях люди обычно разбиваются и вовсе, ломая ноги и шею. Ваши ноги кажутся мне вполне целыми, если вы можете пошевелить пальцами на стопе и двинуть коленом.       — М-могу, — дрожащим голосом произнесла Нэнси, бегая по лицу Фреи.       — Что же, это чудесно, — улыбнулась та. — Полагаю, отделались испугом и лёгким ушибом. Ах, взгляните только, — костлявая рука в мозолях и потёртостях протянулась к лицу Уилер, проводя пальцем. — Вы рассадили себе весь лоб, какая досада. Я сожалею, что моя гончая вас так напугала.       Палец прошёлся по ранам на лбу, стирая кровь, а рука ласково провела по волосам у лица.       — Что тебе нужно?       — Лишь разделить беседу и передать послание. Видится мне, ты направлялась к чудовищу с огнём в рукаве и её верному дрессировщику с изуродованными губами.       — Чудовище здесь только ты, — прошипела Уилер, на что Фрея сначала удивлённо вздёрнула бровями, а после широко улыбнулась.       — Вот уж вы меня удивили, мисс Уилер, своей смелостью. У Ио и половины той отваги нет, что есть у вас, это факт, милочка. Только в ситуациях, когда ваши ноги плотно застряли, а сами вы сидите взаперти в стальной коробке, которая ко всем прочим прелестям ещё и дымится, вам абсолютно не выгодно выпускать зубы. Всегда найдётся тот, у кого они острее, — рука Фреи откинула подол драпированной юбки Нэнси к бёдрам и нажала на ногу, обхватив. — Попробуй пошевелить ногой, Уилер. Я хочу знать, что ты в состоянии доползти до дома Агаты и лабораторного чудища, чтобы передать весточку, иначе в твоей жизни нет никакого смысла для меня.       По щеке Нэнси сползла слеза от сказанного, представив исход вечера, и она упорно попыталась пошевелить, а нога ответила на позывы.       — Да, лишь ушиб. Чудно, — кивнула головой Фрея. — Сказать честно, я расстроена, дорогуша. Я меньше всего хотела отвлекаться на игры с вами, и будь моя воля — я бы давно посбивала нимбы с ваших головушек, но моя гордость не позволяет использовать настолько корявые методы. Дорогая Агаточка будет недовольна, а я уважаю Сото, — Фрея нагнула голову, просунув руку под руль, и чуть нажала на выдавленную панель, предоставляя ногам Уилер больше пространства. — Она вмешалась в расплату крысёныша, а такое я не прощаю, мисс Уилер. Засим спешу сообщить, что вы были великодушно выбраны мной для расплаты за долг, который я собиралась возыметь с крысы.       — Я не понимаю ни слова, о чём ты говоришь, — по щекам спустились первые слёзы отчаяния: солёные, горькие и щиплющие нежную кожу слёзной борозды. — Я ничего не понимаю, отпусти меня.       — Ох, ну слёзы делу совсем не помогут, милочка, к ним уважения у меня точно вы не найдёте. Долги надо платить, а вас отпустить я никак не могу, сколь не хотела бы. Я предупреждала, мисс Уилер, — Фрея выпрямила спину, чуть похрустев хребтом, и с животным голодом облизнулась. — Да будет гончая свидетелем, не хотела я наверх подниматься и заниматься подобными гонками за детьми, но я предупредила, что моё присутствие аукнется вам дорого. Поэтому я здесь за сбором дани.       — Мы не остановимся, ты знаешь, — Нэнси откидывается на спинку, упираясь в обивку макушкой, и с сожалением морщит брови. — Я буду молить о пощаде и кричать, если сделаешь мне больно, но это не остановит нас; не остановит Агату.       — И знаете почему, дорогая? — рука снова с фальшивой лаской провела по лицу, смазывая кровь. — Потому что Сото — палач. У птицы Алконост не такая уж и добрая весть на хвосте, — палец надавил на рану на лбу, заставив Нэнси болезненно прорычать, а оскал гиены снова украсил лицо Фреи. — Вы знаете, каждый думает, что будет тем самым, кто сможет одолеть меня, — девушка снова выпрямилась, засунув руку в карман на брюках, и чуть поводила в нём кистью. — Но до этих пор никому так и не удалось сбежать. Вы тоже проиграли, мисс Уилер, и это мой главный урок вам. На этот раз вы будете проигрывать, а первенство ночи за мной. Встреча с псами без всякого сознания и рассудка на поле сечи кажется мне достаточно простой схваткой, но теперь против вас играю я, и вы не раз отдадите победу. Обещайте передать Ио и Агате от меня кое-что.       — Я передам, — с одышкой прошептала Нэнси, ёрзая в кресле. — Обещаю, что передам.       Фрея достала из кармана небольшой ножичек с тонким лезвием и сняла аккуратный чехол, снова убрав его в отверстие в брюках, а Нэнси отрывисто задышала, с настороженностью оглядывая предмет в руках.       — Я не сомневаюсь в том, что обещание вы сдержите, дорогая, — улыбнулась Фрея, блеснув лезвием на свету. — Потому как послание я вырежу на вашей шкуре, чтобы смысл отпечатался лучше.       — Нет, н-нет, не нужно, прошу тебя, — движение сковало положение, в котором застряла Нэнси, а кровь размыло слезами. — Не делай со мной ничего.       — Попросите Ио выжечь эту часть кожи, если не захотите оставлять мои заветы, — Фрея схватила Нэнси за руку, вытянув ту к себе, и приблизилась. — но мне трудно сказать, что из этих двух зол — менее тщетное. Не стоит бояться, мисс Уилер, я сделаю всё предельно красиво. Я хороша с лезвиями.       Безлюдное Хоукинское шоссе наполнилось криками, заставляя воду в лужах пускать рябь от вибрации, а кожа Нэнси под действием лезвия — шёлк.       Так пролилась четвёртая кровь.

***

      Дома у Агаты и Ио было удивительно тихо, а Джейн так и не смогла ни до кого дотянуться. Рация Дастина, как и он сам, молчала; Лукас не отвечал; Майк не отозвался, а Уилл и вовсе зачастую не носил её с собой. Макс рации не имела, поэтому найти её было сложно. На зов не ответили Нэнси и Джонатан, а Стив до сих пор не приехал. Что произошло с каждым из них? Значит ли молчание, что они в безопасности, или как раз наоборот — в большой и мучительной беде? На это Джейн не ответила.       Она попыталась сосредоточиться и использовать депривацию, как способ узнать об участи друзей, но силы не откликнулись. Она могла пустить вибрацию по зеркальному полотну или поднять в воздух игрушку для собак, могла сдвинуть даже лёгкую кружку под присмотром Агаты, но в одиночестве силы словно покидали.       — Это сложно, насколько мне известно, — послышалось за спиной Джейн, заставив ту обернуться, и в дверном проёме она увидела Ио. — Депривация — это сложно. Нужно много сил приложить.       — Как ты используешь силы с такой лёгкостью? — спросила Джейн, пожав плечами, и чуть сгорбила спину, свесив ноги с кровати Агаты.       — Кто сказал, что я использую их с лёгкостью? Для всего нужно усилия прилагать, а мои ты просто замечать не умеешь. Я не контролирую пламя, а для полного контроля приходится держать рассудок в абсолютной статичности. Для такой рассеянной, как я, это очень трудно.       Джейн выдохнула, повернув голову к окну, и окинула взглядом участок дороги, будто ожидая, что вот-вот там появится Майк с Максин и Дастином. Приведут Лукаса и Уилла, а Нэнси, Стив и Джонатан остановят машины у придомовой территории. На улице пусто. Никто не пришёл.       — Мы, кажется, не имели возможности поговорить, как следует. Перекинулись парочкой фраз в начале знакомства, но я уже и забыла, что тогда тебе рассказывала.       Джейн вымученно улыбнулась и чуть подвинулась на кровати, жестом предлагая Ио сесть рядом.       — Мне с трудом верится, что Агата сможет меня чему-то научить. Я кажусь безнадёжной, а силы совсем не хотят иметь со мной дело. Я даже помочь сейчас никому не могу, какой толк от такого бойца в битве, Ио?       — Начнём с того, что Агата тебя ничему не учит, — шатенка присела рядом, скрестив ноги, и взглянула на девочку. — Она направляет. Задача Агаты — помочь тебе ощущать способность так, будто она естественная часть тебя, и она это сделает. Если бы вероятность успеха её методов была маленькой, то мы бы не познакомились, верно?       Джейн нахмурилась, не понимая, к чему клонит Ио, а та горделиво улыбнулась.       — Талия и Лита были сильнейшими участниками проекта и ученицами Агаты, и если бы не животрепещущее желание Талии изучать свои способности — она не привела бы нас к тебе.       — Какой она была для тебя? — Джейн остановила взгляд на глазах Ио и замерла, ожидая рассказа. — Талия. Какой ты её помнишь?       Шатенка чуть поморщила переносицу и шлёпнула губами, формируя воспоминание в голове. Какой она помнила Талию?       Она хорошо запомнила день, когда покидала лабораторию в огне. Запомнила страх и ужас, которыми был охвачен четвёртый уровень, где люди оказались запертыми в агонии и кошмаре, но особенно она запомнила Талию, стоящую на обломках их былого пристанища. Она ничего тогда не сказала, лишь понимающе кивнула.       Талия была той, кто в голове Агаты высадила росток мысли о побеге, а потому знала, что произойдёт, заранее, но почему-то всё равно тосковала. И Ио помнила эту тоску.       Ио помнила, как с каждым днём, приближающих их к побегу, Талия становилась грустнее и понурее, потому что собиралась потерять из виду человека, ставшего родным, но в последний момент, когда Ио видела Талию живой, та улыбалась. Ио помнила это.       Ио помнила, как Талия обивала пороги комнаты, где занималась она и Фрея, чтобы ежесекундно подбежать после окончания и залатать раны. Ио помнит её испуганное лицо и поникшие глаза, но, когда исцелить всё же выходило успешным, Талия облегчённо выдыхала. Ио знала, что днём, следующим за оным, будет очередное издевательство, а Талия знала, что она снова будет обивать пороги. Ио помнила, а Талия никогда не покидала её.       — Талия была каждому другом, — спустя паузу произнесла Ио, посмотрев на Джейн. — Я помню её другом. Я помню её другом там, где едва ли могла назвать кого-то так. Можешь не сомневаться, она будет и тебе верным другом. Она была с тобой до последнего и сейчас не покинет. Я, в свою очередь, не могу обещать тебе того же, Джейн, и за это ты меня прости, но я не Талия и никогда ею не была. Однако тебе с покровителем повезло.       Джейн выслушала каждое слово и решила ничего не отвечать, посвятив это святое молчание третьему номеру. Ио помнила всё, а Хоппер была благодарна.       — Когда я использую силы — я начинаю вспоминать, — сказала вдруг шатенка, привстав с кровати. — Вспоминаю разное и приятное, в основном, но сгодится любое воспоминание. Например, — девушка опустилась на колени перед Джейн, взяв её руки в свои, и крепко их сжала. — Иногда я вспоминаю Агату и то, как она морщится, когда обнаруживает, что чай недостаточно сладкий. Она не выносит несладкий чай, знала? Или, например, я думаю о редиске. Ох, я очень люблю редис, — Джейн засмеялась, несколько раз кивнув головой. — Да, люблю. Да такой, знаешь, чтобы горчил и язык обжигал своей остротой. А однажды мы проезжали какое-то захолустное местечко под названием, кажется, если я верно помню, а я не уверена, что верно, хотя, возможно, да, но нет, или, — на бормотание Ио Джейн снова искренне засмеялась, продолжая следить за её бегающими глазами. — Да, то был Стоктон, а поодаль от него озеро Раш. Вот там я впервые увидела маленького черепашонка. Об этом я тоже вспоминаю. И в такие моменты, Джейн, — девочка обратила внимание к своим рукам в плену Ио и поймала себя на ощущении тепла. — пламя подчиняется мне. В такие моменты я его почти полностью контролирую. В такие мгновения появляются они, — Ио развела руки Джейн, а на ладонях Хоппер оказалась огненная бабочка, раскрывшая крылья, будто только пробудилась из кокона. — Бабочки.       Джейн никогда не видела ничего подобного и физически реализуемого, как это, а на её руках действительно сидела самая настоящая бабочка, сделанная из огня. Подумать только — бабочка! Они в воспоминаниях Талии казались реальностью той ещё, но здесь, на её ладони, это рушило все её представления о мире.       За окном Джейн впервые услышала звук подъехавшей машины, а бабочка с ладоней испарилась, как только Ио потеряла концентрацию, тоже обратив внимание на звук.       Под окном остановилась машина Стива, а Робин вышла с водительского места, и такое почему-то вызвало у Джейн волнение и ряд негодований, что Ио не суждено было сначала понять.       Она спустилась вниз следом за Джейн, делая шаги нерасторопные и аккуратные, и за несколько ступеней до пола остановилась, сложив руки на груди. В дверном проёме гостиной появилась Агата, заглянув за угол, и вопросительно кивнула Ио.       — В чём дело?       — Машина Стива подъехала к той стороне дома.       Ручка двери опустилась вниз, и Робин влетела в помещение, громко выдыхая.       — Нам нужна помощь и срочно. В машине Дастин, у него искусано плечо, а вены, Ио, они длинные и толстые, и расползаются всё сильнее.       — На вас напали тоже? — руки Ио падают по бокам, бесхозно повисая, а в голове начинают клубиться первые мыслишки. — Стив приведёт мальчишку?       Робин застывает с приоткрытыми губами, издавая полузвуки, и только и может, что покачивать головой.       — Стив приведёт мальчишку? — повторяет вопрос Ио, начиная понимать, что положительный ответ не услышит. — Робин, где Стив?       Она предупреждала. Предупреждала, что они оба на крючке Фреи, и попадутся в любом случае, но он и слушать отказался.       — Помоги нам, Ио.

***

      Первого Агата заводит в дом Дастина, ладонью прикрывая кровавое пятно на плече, а после входит и Стив, чуть опираясь на Робин. Прихрамывает, едва наступая на правую ногу, но продолжает идти.       Штанина красная, испачканная, а кроссовки впитали кровь, которая расползлась кляксами по тканевым частям в обуви. Он замечает Ио, протягивая к ней руки, и обвивает плечи, меняя опору с Робин на Иоланту.       — Хей, герой, ты не поверишь, что случилось, — начинает парень, громко дыша, а распалённые глаза с голодом оглядывают лицо удивлённой Ио. — Меня цапнула какая-то тварь, которая затаилась под машиной, и теперь я чувствую себя очень неважно.       Его лицо заметно побледнело, а глаза помутнели совсем едва, на малость, и язык обрёл смелость.       — Мисс Бакли, я бы попросила два влажных полотенца, если вы не возражаете выполнить просьбу, — приказала Агата, махнув рукой в сторону кухни. — Полотенца в правом верхнем ящике со стороны холодильника.       — Сейчас-сейчас, всё сделаю.       Стив шумно выдохнул через рот и облизнулся, прикусив сухую кожу. Посмотрел на девушку, а в уголках губ затанцевала тёплая улыбка, которую в таком состоянии вызывало практически всё, что угодно. Он тут же приблизился к Ио, накрыв её губы, а рукой, обвивающей плечи, прижал к своему лицу, углубляя поцелуй, но длился он не долго. Оторвался и с удовольствием облизнул губы, выдохнув прямо ей в рот, который остался чуть открытым от лёгкого ступора.       — Подожди, — парень приложил указательный палец левой руки к её губам. — мы же скрываемся. Да, никто не должен был видеть. Никто не видел, Ио, я больше не буду.       — Стив, ты ранен, — она едва балансирует, перебирая ногами под весом его тела, и рукой придерживает парня за живот.       Чувствует, как он отрывисто дышит, а мышцы сокращаются в спазмах, отчего он иногда совсем легонько дёргается.       — Ио, — голос Стива становится чуть тише и сдержаннее, а сам он делает усталый выдох, посматривая в сторону Агаты. — Пожалуйста, помоги Дастину. Он ранен дольше меня, ему хуже. Я не должен потерять его, Ио.       Робин приносит из кухни два влажных полотенца, протягивая одно Агате, а второе оставляет у себя в руках, смотря на Дастина. Когда Агата снимает с мальчишки накинутую сверху цветастую рубашку — виду предстаёт необычная рана. В прошлый раз, когда демопёс настиг бедро рыжеволосой девчонки, рана была ровная и рассечённая, словно от когтистых лап, коими животина и обладала, но здесь дело было совсем другое. В этот раз рана рваная, мелкими отверстиями в коже, будто от крохотных и частых зубов. Вдобавок к этому, место ранения вызывало сомнения насчёт участия демопса, потому как добраться когтями до плеча и так аккуратно повредить кожу он не смог бы даже при больших умениях и сноровке, если бы вдруг обладал оными.       — Ио, взгляни на это, — подзывает её Агата, чуть надавливая на разрыв кожи, заставляя Дастина вскрикнуть.       Ио помогает Стиву сесть на соседний диван и подходит ближе, склоняясь над мальчишкой.       — Укус?       — Посмотри на отверстия от зубов. Мелкие, острые, довольно часто и густо расположенные, а ещё заметь, как они идут, — Агата провела пальцем окружность на коже Дастина вокруг раны. — кругом. Это след от пасти.       — Оно с-свисало с козырька, к-когда я его обнаружил, — хрипло произнёс Дастин, чуть вздрогнув от холода. — Оно меньше, чем демопёс, и с крыльями. Круглая пасть с рядом острых з-зубов, сплетённый вместе хвост, словно швартовый канат, и хрящики тонкие в крыльевых полотнах, — Дастин зажмурился, когда Агата снова надавила на рану, и выдохнул через собранные в трубочку губы. — Есть когти в верхней часть крыльев, они соединяются с хрящами, но оно их не использовало. Просто укусило.       — На нас напало то же самое, — воскликнула Робин, прикладывая полотенце ко лбу Стива. — Небольшое и с крыльями.       — Новая цирковая зверюшка? — повернулась Агата к Ио.       — Цирковые звери скорее здесь мы, — пробубнила та в ответ, выпрямив спину, и повернула обеспокоенный взгляд к Стиву.       У обоих были серьёзные раны. У Стива была свежее и глубже, со следом от зубов и разрезами от когтей, от которого ползли тонкие чёрные устья. У Дастина — только с зубами и не такая глубокая, но куда старее, а чёрные вены были массивными и длинными; под стать возрасту раны. В идеале, работать нужно было с каждым из заражённых, потому как что у Стива, что у Дастина время было на своём сухом исходе, но разорваться стало бы затруднительно.       Светильник на тумбочке поодаль снова мигнул и на мгновение привлёк внимание Ио.       — Мисс Хоппер, кто-нибудь отозвался на ваш зов? Где мисс Уилер? — Агата отвернулась от Дастина, вытирая окровавленные руки о полотенце. — Назойливая журналистка должна бы уже обивать пороги нашего дома к этому времени. Разве не носит с собой рацию для пущей безопасности?       — Нэнси не ответила, и Лукас тоже. Уилл молчит.       — Машины Нэнс уже не было около редакции, когда мы проезжали мимо, — заметил Стив, водя рукой по икре, чтобы снять судорогу. — Она либо дома, либо у Байерса, полагаю.       — Хорошо, коль так. Мистер Хендерсон, я прошу вас обратить на меня всё внимание, — строго произнесла Агата, холодной ладонью обхватив раненное плечо. — Придётся потерпеть боль.       — Никто ещё ни разу не называл меня «мистер Хендерсон», — усмехнулся мальчишка, а слеза, будто чистый хрусталь, скатилась по щеке. — Мне нравится.       — А это чудесно, уважаемый, — согласно кивнула Агата. — Думайте о том, что вам нравится. Фокусируйтесь на этом. Приступай, Ио.       Агата, к удивлению многих, умело могла успокаивать тщетные души, когда возникала особенно острая необходимость. Вдумчивый, томный голос, будто капля прохладного летнего дождя в период суховея, и серьёзность. Она никогда не давала ложных надежд, потому как считала «надежды» — одной из самых жестоких вещей в человеческой природе, а поэтому не имела обыкновения убеждать в успехе или том, что жизнь действительно удастся спасти. Она не была уверена и не бралась убеждать других в заведомо известной ей лжи.       Холод и отсутствие особой эмоциональности в словах не препятствовали проявлению сочувствия и человечности, а каждый в команде видел в спине Агаты — надёжную защиту. А так оно и было.       Уши тревожит звук подъехавшей к дому машины, внезапно остановившейся, и прерывает Ио от движения к Дастину. Все замирают.       Входная дверь открывается, а в дом входят Джонатан и Уилл, рука которого в определённом месте багровеет.       — Нет, — Ио скидывает брови к переносице, с сожалением наблюдая за вошедшими, и присаживается на журнальный столик.       — Демопёс напал на Уилла у замка Байерсов в лесу. Полоснул по руке и скрылся в чаще.       — Когда же вы, дети, перестанете питать такую страсть к лесам? — вздёрнула бровью Агата. — Сейчас меньше всего нужно ходить по таким местностям, но вы плевали на благоразумие и всякие принципы самосохранения. Отчего-то каждый из вас думает, будто любую битву на поле верной сечи вам суждено выиграть, но спешу вас разуверить — эту мы пока проигрываем. Когда вы начнёте осознавать серёзность ситуации, в которой оказались? Неужто масштабное кровопролитие произойти должно, чтобы вы поняли, что не со зверюшками играете теперь, а они — с вами?       — Никто не предполагал, что они нападут, — возразил Джонатан, помогая Уиллу сесть.       — В этом и есть проблема, мистер Байерс, вы не предполагаете, а надо бы. И я, кажется, предупреждала, что мы ожидаем подобного выпада, но вы решили пропустить это мимо ушей, — Агата махнула рукой, пресекая попытку возмущения Джонатана в ответ на слова. — положившись на безответственность и человеческую глупость, что непростительно в данной ситуации, но за безрассудство и не я плачу. Вот цена безрассудства.       Брюнетка указала на рану на руке Уилла и устало выдохнула.       — Агата, что нам делать? — прошептала Ио, вплотную приблизившись к брюнетке. — Их уже трое. У каждого время на исходе, я не успею помочь каждому.       Сото чуть поводила плечами, начав поддаваться мыслям, которым совсем не было времени. Посмотрела на Стива, который держался лучше всех, на бледного Дастина и на покрасневшее лицо Уилла, но снова не смогла отыскать безболезненных выходов из ситуации. Каждому пришлось бы вытерпеть прожиг, а Ио — нарушить свои принципы настолько, что треснул бы ветхий рассудок бедолаги.       Агата не видела в себе сил и права приказывать Иоланте спасать жизнь и на части разрываться, чтобы уделить время исцелению, если можно это так величать, каждого, но способ был, и Агата о способе знала.       — Как бы нам принести детям меньше боли? — тихо спросила она, нырнув зрачками в сторону Ио. — У Дастина и Уилла раны не такие глубокие. Можно сказать — поверхностные. Заражение имеется, это верно, но избавиться легче, чем Стиву. Представь, Ио, что справилось бы с такими ранами?       Девушка повернулась к Агате, носом практически касаясь щеки Сото, и поводила зрачками.       — Что-нибудь крохотное и юркое, тонкое, острое, — продолжала Агата, следя за реакцией Ио. — Что-нибудь из огня вылитое.       — Игла и нить?       Уголок губ Сото уполз вверх. Она едва заметно кивнула головой, соглашаясь с озвученным вариантом, и скользнула взглядом по ноге Стива.       — Ему придётся перенести полный прожиг, к сожалению, потому как рана глубокая, а на правой руке у плеча, если заметишь, уже есть чёрная вена. Ему хуже, Ио, но другим мы можем попытаться облегчить страдания и прожечь рану огненной иглой.       — Ты полагаешь, это сработает?       — Я полагаю, положение не пестрит выбором, детёныш, а тонкая игла куда менее болезненна, чем твои раскалённые пальцы, прожигающие плоть.       Иоланта придвинулась к ребятам, присев перед Дастином и Уиллом, сидящими на диване. Джейн держала Дастина за руку, а Джонатан положил руки на плечи Уилла, стоя позади дивана. Ио вдохнула побольше воздуха в лёгкие и смежила веки.       Как заставить силы подчиняться? Нужно вспоминать что-нибудь, что успокоит сознание и приведёт его в статичное состояние. В этот раз на такое воспоминание будет претендовать Агата — единственная тихая гавань, где Ио может скрываться от шторма и невзгод диких вод. День в Качайне, где было тихо и мирно, а Агата любила сидеть на крыльце и читать газеты, отмахиваясь от особенно назойливых жуков, спадобившихся подлететь.       Глаза шатенки налились ярко-оранжевым, выкрасив радужку, а палец нарисовал в воздухе образ иглы и продетой в ушко тонкой золотой нити. Казалось, заворожение от увиденного перекрыло потерю сознания от заражения, а огненные иглы устремились к ранам ребят, пронизывая их и лопая чёрные вены.

***

      Стив встретил взгляд Ио с вымученной смиренностью, понимая, что отсутствие иглы в его сторону означало способ, который использовался при лечении Макс. Он был согласен с выбором. Так выжигается право жить, но Стива не особо волновала предстоящая боль. Рассудок Иоланты — вот причина для волнений.       Стив не желает, чтобы она нарушала свои принципы ради него, но, похоже, не им суждено выбирать этой ночью.       Робин метнулась к Агате, когда та снова позвала её для оказания помощи, а Ио присела на колени перед Стивом и провела руками по мужским коленям.       — Ты знаешь, что случится, верно? — она постаралась сдобрить голос лаской и трепетом, но не смогла полностью исключить страх.       — Знаю, но это неизбежно, если я снова хочу раскладывать мороженое по формам, — усмехнулся Харрингтон, чуть прокашлявшись.       — Всё шутишь? И сейчас?       — Если тебя это позабавило хоть на секунду, то не зря шучу ведь, а? — подмигнул он, отрывисто дыша. — Сидеть с грустным лицом мне не нравится, поэтому решил, что на грани жизни и смерти побуду с весёлым.       Ио издала тихий смешок, покачивая головой, и пустила руки выше коленей, аккуратно ведя ладонями по ногам, когда Стив внезапно дёрнулся.       — Легче, милая, с руками то. Я хоть и болен, но всё ещё остаюсь мужчиной, а твои руки рядом с ним не способствуют моему спокойствию. Понимаю твоё желание сесть сверху, но не здесь же.       Ио хлопнула его по ногам, заставив издать слабое кряхтение, и дружелюбно нахмурила брови.       — Хватит отпускать шутки. У тебя серьёзная рана, а ты думаешь о моих руках на твоём паху. Они не рядом даже.       — Рядом, не рядом — какая разница? У меня разодрана только нога над щиколоткой, а всё, что порядком выше, продолжает функционировать и довольно неплохо. Я бы показал тебе, да все смотрят.       — Ещё слово и я обожгу тебя, Харрингтон, — Ио закатала штанину, открывая себе вид на рану и чёрные вены, идущие от нее, и чуть нагретым пальцем провела по коже вокруг.       Стив дёрнулся, болезненно заскулив, и схватился за бедро.       — Святой Оберон и Титания, милая моя, — выругался парень, смахнув с глаз выступившие слёзы. — Оставь же мне хоть каплю гордости.       Ио опешила, потому что впервые увидела его слёзы. Такие прозрачные и чистые, будто родниковая вода, а глаза его так блестели от выступившей влаги. Он совсем их не стыдился и не пытался скрыть от её глаз, что восхитило её до безобразия. Она то полагала, что он мягкий и ранимый, но в нём булатности куда больше, чем в ней самой.       — Это даже не вполсилы.       Стив запрокинул голову на спинку дивана, тяжело выдохнув, и накрыл лоб рукой.       — Меня будто горячим углём ошпарило, — произнёс он, не меняя положения. — Какая ты великолепная.       Ио прикрыла рот, сдерживая улыбку, и с сожалением кивнула.       — Ты очень болтлив, когда, — сделала паузу, продумывая причину, а Стив снова поднял голову и посмотрел на неё. — В общем-то, я не знаю, почему ты сегодня так болтлив.       — На самом деле, мне самую малость страшно. Макс ведь тогда кричала так, что у меня сжалось всё внутри. Я привык думать, что это безумно больно.       — Так и есть.       — Но лечение не всегда приятное и лёгкое, Ио, поэтому я принимаю твой метод. Не могу обещать, что не пророню слезу.       Ио протянула к нему руку, убрав влажный от выступившего пота локон со лба, и пальцами провела по коже под линией роста волос. Стив смежил веки, постепенно успокоил дыхание и носом боднул середину её ладони, поддаваясь поглаживаниям. Казалось, что вот-вот начнёт мурчать, издавая приятные вибрации своим тембром, но он лишь слабо выдохнул и снова уткнулся носом в ладонь.       — Что ты делаешь? — спросила Ио, наблюдая за движениями парня.       — Мне холодно, Ио, — нос отстраняется от её ладони, а Стив едва может открыть глаза. — Только ты греешь.       — Где ты хочешь себе шрам? — он ежесекундно трезвеет от вопроса, заглядывая в горящие глаза девушки, и теряет в них Ио.       Перед ним теперь пятая.       — Рёбра.       Раскалённая булатная сталь пронзает кожу, выжигая плоть, а Стив жмурится, до предела сжимая подушки в руках. Поначалу сдерживает крик, но потом срывается. Ио делает перерывы между накалами, убирает пальцы, чтобы дать ему выдохнуть, но секундные передышки не стоят ничего по сравнению с болью, что она ему причиняет.       — Агата, — почему-то непроизвольно произносит он, вытягивая руку на подушке, и тянет дрожащие пальцы к брюнетке.       Она руку протягивает. Сжимает ладонь в ответ, не понимая даже, почему из всех присутствующих в момент этой боли он требует именно её руку в своей, но просьбу исполняет.       — Ио, ещё раз.       Пальцы снова впиваются в кожу, а вены начинают пропадать только сейчас.       План Фреи работает, он действенен, а финальные проценты никогда не подводили. Главный палач этой ночи с огнём в рукаве причиняет человеку, который почему-то ей дорог, немыслимое страдание, а Фрее даже ничего делать не приходится для сломленного рассудка.       Она знает, что Ио сейчас плохо и мучительно. Она держится, но в один момент сорвётся и снова забьётся в угол, как самое обычное зверьё.       Ядовитый симбиоз Фреи и Ио не может существовать по отдельности. Только вместе они составляют коэффициент жестокости под стать великому проекту. Навечно искалеченные.

***

      Когда крики затихают, а каждый из команды с облегчением выдыхает — в дом приходит новый гость.       Не только у Фреи есть планы на рассудок Иоланты.       Лампа на тумбочке снова начинает мигать.       Первой это замечает тот, на кого направлено представление. Ио упирается руками в диван, стоя перед Стивом на коленях между его ног, и пристально следит за миганием. Агата замечает это сразу же после неё, начиная понимать, что простыми скачками напряжения это едва ли можно назвать.       Следом начинает мигать светильник поодаль от первого, на шкафу у стены. Повторяет хаотичные пляски электричества, приковывая внимание Ио, а затем передаёт свой сигнал дальше. Лампа позади Ио, на журнальном столе, тоже начинает мигать в своём темпе, постоянно переключаясь.       — Ио, — рука Сото устремляется за спину девушки, а, когда та разворачивается, видит лампу на столе в кухне, которая пускается в смежные танцы.       Четыре лампы в доме неистово мигают в святом содружестве. Ио за каждым бегает глазами, пытаясь понять, что хотят сказать они ей; о чём мигают. Кто пытается воззвать её?       — Обычно это значит, что существа с Изнанки на зеркальной стороне дома; буквально по ту сторону стены, — поясняет Дастин, но Ио не слышит.       Лампы мигают не просто так, а в своём определённом порядке, образуя цепь. Глаза мечутся от одной лампы к другой, а Ио берётся за голову и закрывает уши, потому как понимает путь света в их доме.       Одна на тумбочке, другая на шкафу, третья на столе за Ио, четвёртая — на обеденном столе на кухне. Лампы мигают в форме созвездия «Южного Креста», как одноимённая книга Талии, в которой та хранила страницу с тайной спутника Юпитера.       — Нет, нет, пусть всё остановится, — вторит Ио, пальцами впиваясь в голову.       Она теряет контроль, рассудок не выдерживает. Агата знает, что Ио не выдержит, а та на исходе и держится с трудом.       Руки Стива тянутся к ней, но она отталкивает их от себя, продолжая что-то невнятно бормотать. Начинает считать, как Лита.       — Пусть всё остановится, пожалуйста. Остановись! — выкрикивает Ио, и каждая из четырёх ламп лопается, разрываясь на мелкие осколки, а шатенка вскрикивает от неожиданности, закрывая уши руками.       Осколки лампы позади нее режут кожу спины и рук, оставив засечки, некоторые из которых сразу же пускают по коже кровь, а Ио ощущает лишь слабую боль.       Пятая только одна. И так, дорогой друг, пролилась пятая кровь.