ШОК-КОНТЕНТ!!! Смотреть всем! Шуга спалился в прямом эфире, показав своего...

              — Маааам? — протянул Чонгук, на всякий случай не оглядываясь, чтобы ненароком снова не увидеть мать в одних стрингах, как пару недель назад, когда она, будучи слишком сонной после тяжелой рабочей ночи, совсем забыла накинуть халат перед завтраком. — Я тут сказать тебе кое-что хотел… — Да, мой сладкий, — бодренько и весело отозвалась женщина, чмокнув сына в щечку. — Внимательно тебя слушаю, дорогой. — Ага, как обычно. Именно поэтому я и пытаюсь сказать тебе это уже целый месяц… Чонгук осмотрел ее новый рабочий гидрокостюм. Определенно, черно-красная форма шла ей куда больше старой черно-синей, но что-то слабо верилось, что такая замена — хорошая идея для охотника, которому нужно сливаться с подводной обстановкой, чтобы оставаться незаметным для вреднючих океанских дьяволят. Чонгук даже всерьез начинал беспокоиться. Успокаивали только мысли о том, что мать его — лучший охотник за всю историю океанских зачисток, который не оставил бы опасной водной нечисти ни шанса даже с фургончиком бродячего цирка, привязанным к поясу. — Это о чём же ты так долго пытаешься сказать? — Я… встречаюсь с Юнги. — Я же говорил, что к этому всё идет. Чонгук уныло глянул на отца, который, казалось, вообще слишком занят чтением электронных писем на планшете, чтобы что-то вокруг себя слышать. Мама тихонько вздохнула. — Не делай вид, что ты тут самый умный, — пробормотала она, поглаживая сына по волосам. — Об этом даже пауки в нашем подвале догадывались. Хотя, знаешь, дорогой, мы с папой очень надеялись, что вы подождете еще хотя бы пару лет. Он всё же старше тебя. По нашим меркам ему уже почти двадцать. — Ну так и мне уже не десять, мам. Все мои друзья уже хотя бы раз с кем-то встречались, для пятнадцатилетних парней это нормально. Даже для русалок. — Ооо… так ты хотел поговорить о сексе? — «догадалась» мама, вскидывая брови и завороженно кивая. — Скажу честно, я в этих делах не советчик, у меня он всего два раза в жизни был. Спроси папу. Она с задорной улыбкой ласково потрепала сына по волосам, прихватила свой упакованный в ланч-бокс с рыбками обед и упорхнула из кухни. Как и не было. Вот так махнула фантомным русалочьим хвостиком и уплыла на работу. — Боже, мам… это не то, что я хотел о тебе узнать, — скривился Чонгук, опуская взгляд на свою кружку с какао. Доверительные отношения с родителями ему, конечно, нравились. Но откровенность их порой смущала. — Пап? — Да, это правда, — как-то рассеянно ответил мужчина, не отрывая взгляда от планшета и оттого никак не попадая коробкой с обедом в сумку. — Ровно два раза. Поэтому у нас два сына. — Пап! — Гукки, хоть у меня опыт и побольше будет, но я верю, что каждый должен сам познавать этот чудесный мир. Дерзай, малыш. Только не забывай о безопасности. — Пап, я вообще-то хотел спросить, могу ли… — Чонгук резко замолк, осознав, как именно будет воспринята его просьба отпустить с ночевкой после такого разговора. Да родители в жизни не поверят, что они планировали просто устроить марафон любимого сериала и поесть чипсов с гуакамоле. Начнут присматриваться, искать улики при каждом удобном случае. А потом еще и решат, что всё же надо устроить лекцию о правилах поведения на воде и в постели, для чего стопроцентно позовут бабушку. Известную на весь город обольстительницу, чистокровную пресноводную русалку с самыми длинными и изящными хвостовыми плавниками во всём роду. И вот это будет уже хуже любых пыток. — Могу я… попросить… два пригласительных на вашу выставку? — А? — Мужчина поднял взгляд и расплылся в счастливой улыбке. — Оооо. Ты наконец начал интересоваться и чужим искусством? Я так рад, Гук! Я ждал этого дня всю твою жизнь! Конечно, можно! Принесу пригласительные сегодня вечером, сколько тебе нужно? Два или больше? — Эм, да, двух хватит, — натянуто улыбнулся Чонгук. — Сходим с Юнги вдвоем. — Да, это будет отличное свидание, я уверен. — Папа наконец застегнул сумку и с улыбкой посмотрел на сына, как будто собирался вот-вот лопнуть от гордости за свою маленькую рыбку. — Только помни, что водные эльфы умеют заморочить голову… Он похлопал парня по плечу и вышел. Через пару минут за ним закрылась входная дверь, в квартире стало тихо и как-то слегка тоскливо. Чонгук вздохнул, поражаясь собтвенной замороченности, долил в какао еще молока и отправил короткое сообщение «чисто» пользователю, записанному как Шуга. Через пару секунд за столом напротив него появился Юнги. Чонгука обдало знакомой легкой волной дурманящего солоноватого запаха, гость улыбнулся и кивнул, ожидая подробного рассказа. — Ну… я сказал им про наши отношения, они, кажется, восприняли спокойно, — залепетал Чонгук, потирая шею и отводя взгляд. — Нормально. Не ругались. — Отлично, я не сомневался, — покивал Юнги, доставая из кармана свою любимую кружку и подтягивая кувшинчик от кофеварки, чтобы налить немного. — А с ночевкой на завтра отпустили? — Вот этого я не спросил. Как-то к месту не пришлось. Но зато папа пообещал два билета на выставку современного искусства, которую они там сейчас готовят, так что сможем… ходить… смотреть… даже обсуждать… правда не всю ночь и не наедине. — Ладно, подождем еще, — пожал плечами Юнги, прихлебывая горячий кофе. — Всё равно я обещал себе, что дождусь твоего шестнадцатилетия, а с новой стрижкой ты горячий, как кипяток, так что я бы не смог сдерживаться… всю ночь и наедине. — Правда? — смущенно улыбнулся Чонгук, рассеянно поправляя челку. — Правда. Придется пялить… на картины. Хотя я надеялся, мы будем обсуждать картины, только когда ты наконец нарисуешь меня голым. — А я уже… — Чонгук хлюпнул холодным какао и окончательно потупился, чувствуя, как закипает кровь в жилах от стеснения. — Так что… ты если это, если хочешь… м-можем сходить на тренировочную выставку современного искусства в мою комнату. Пока родителей нет дома. Чонгук закусил губу, предвкушая нечто волнительное и приятное, пусть даже и довольно скромное, а потом проснулся, уставившись на балдахин над своей кроватью. Всё повторялось. Это было очередное утро в непонятном реальном мире. — И почему русалок не делят на рыбу и человека вдоль?.. — просипел он, потирая глаза. Медленно сел, натужно похрипел и размял шею. — Тогда бы все нужные прелести понемногу имелись… Кот Минсо, почему-то спавший у него в ногах, поднял сонную моську, топорща усы. Его такая идея не впечатлила. Впрочем, какая коту разница, какую половину рыбы есть, продольную или поперечную? — Интересно, что бы это всё значило? Кот широко зевнул и снова уложил голову на мягкие лапки. — Наверное, надо потащить Юнги на рыбалку…

***

— Привет, — улыбнулся парень, заигрывая всем своим видом. Честное слово, у него, кажется, даже туфли флиртовали, так они блестели от воска без всякого солнца. Юнги аж опешил, глядя на незнакомца. — Ты тут один, малыш? «Боже, еще один на мою голову», — мельком подумал Юнги. На всякий случай оглядевшись по сторонам, он убедился, что поблизости больше никого нет, значит парень не косил со страшной силой, а реально именно с ним разговаривал. — Нет, я тут с мамулей. И мамуля учила меня не разговаривать с незнакомыми дядями, так что, простите, но я пойду. Юнги кивнул, показывая, что разговор на этом окончен, спустился с крыльца и гордо зашагал прочь от мотеля. Вдали уже маячила знакомая фигурка Чонгука. Парень на крыльце странно усмехнулся, чиркнул зажигалкой и закурил, не сводя с уходящего внимательного взгляда. Этот жуткий взгляд даже физически чувствовался, как будто какая-то бешеная крыса вгрызлась ему в хребет. Но было и кое-что приятное — ему отказать было так же просто, как и всем остальным до, а значит, Чонгук своей заразой не начал в его жизни черную полосу безотказности. — Парень у крыльца сверлит тебя взглядом, — сквозь улыбку процедил Чонгук. — Я его только что отшил. — Если хочешь, можешь поцеловать меня. Пусть думает, что мы пара. — Миленько, но не нужно, — покачал головой Юнги, хлопнул парня по плечу и первым пошёл по тропинке к городу. — Вдруг это поклонник? Поползут сплетни. — Поклонник Шуги… — покивал Чонгук с пониманием. — Уже нарыл мой псевдоним? — Не. Приснилось сегодня. — Что у тебя там за вещие сны, парень? Ты из них обо мне больше узнаёшь, чем от меня. — Юнги сложил руки на груди, глазея на бабочек и стрекоз вокруг. — Я начинаю опасаться, что ты увидишь лишнее. — Что, например? — Не скажу, не пытайся. — Ты кого-то убил и прячешь его останки в морозилке? — Нет. Мой секретный рецепт бисквитных панкейков. Я его сам довёл до идеала, между прочим. — Рано или поздно я его всё равно узнаю. — Откуда это? — Ну… скоро мы начнем встречаться. Потом станем жить вместе. Лет через пять у нас будет важный юбилей, ты захочешь сделать для меня что-нибудь особенное и решишь приготовить свои фирменные панкейки. Я буду вертеться рядом, заговаривать тебе зубы всякой романтической чепухой и тайком запоминать рецепт. А потом сбегу из твоей жизни с полным блюдом бисквитиков! — Это очередной сюжет? — Нет, это гениальный план. — Здорово, конечно, что ты видишь для нас такое приятное будущее, — тихо посмеялся Юнги, поводя рукой, как будто надеясь поймать бабочку, — но даже не надейся, в вопросах кулинарии я бдительность никогда не теряю. — Кстати… кажется, ты говорил, что любишь парней, которые хвалят твою стряпню… Юнги чуть не запнулся о собственную ногу от удивления. Зато бабочка вдруг мягко уселась на его палец, дернулась пару раз и замерла, разложив черно-голубые крылышки. Юнги затаил дыхание, любуясь этой красотой и переваривая неожиданную новость. Он никак не мог ожидать, что Чонгук в тот момент вообще его слушал, что уж про запоминание говорить. Это капельку льстило. — Любишь готовить? — Ну, так. Иногда. Это помогает отвлечься от мыслей и заняться чем-то… кроме работы и лежания в кровати. У меня не очень-то много свободных деньков, но здорово время от времени пробовать интересные рецепты. Так я чувствую себя более взрослым. Чонгук подставил ладонь, кончики их с Юнги пальцев соприкоснулись, бабочка неспешно поползла к нему на руку, как дрессированная. — Звучит по-детски, да? — Не думаю, — хмыкнул Чонгук, кажется, и правда всерьез задумавшись над вопросом. — По-тинейджерски. Дети не парятся о таком и просто играют полицейских и воров. Хотя, скажу честно, во всех мирках, где я был, не могу вспомнить ни одного подростка, который любил бы готовить… уникальный ты человек, Юнги. Звучало забавно из уст существа, которое реальных людей только пару дней знает. — Ладно, нам пора, уже почти девять, рабочие скоро придут. Он повел рукой — и бабочка упорхнула, унеся с собой и странную чарующую атмосферу умиротворения, где-то за окраиной леса послышались веселые детские голоса и смех. Юнги невольно поправил по привычке кепку и снова зашагал. Их и правда в этот день ждали дела. Свидание на крыше накануне обещало быть чудесным. Чонгук раздобыл чудесный пледик с симпатичными овечками, купил в ближайшем магазинчике чудесные шоколадки с фисташками, а один чудесный старичок-сосед одолжил Юнги стремянку, и он уже приготовился встретить настоящее чудо лицом к лицу. Только крыша была морально и физически не готова вынести их зарождающуюся страсть. Они лежали, тихонько болтали о пустяках и любовались закатом, от которого захватывало дух. Но, стоило Юнги, поддавшись мимолетному романтическому порыву, потянуться навстречу, чтобы наконец позволить случиться и их первому поцелую, крыша решительно запротестовала, заскрипев, захрустев и провалившись. Повезло еще, что никто не пострадал всерьез, кроме рубашки Чонгука, почти лишившейся рукава. Остальные отделались царапинами. И что-то с этим нужно было срочно делать. Когда на чердаке включили свет, потолок мастерской выглядел, конечно, великолепно со всеми этими тонкими линиями света, просвечивающими сквозь листы с набросками… но на конец недели обещали дождь, и старой клеенчатой скатерти точно не хватило бы, чтобы спасти от него чердак, мастерскую и хрупкое сердечко Минсо. Юнги без раздумий взял всю ответственность на себя, выскреб из чемодана наличность и отправился к местному плотнику, которого подсказал всё тот же старичок-сосед. Через час после происшествия у них уже была настоящая бригада из трех умельцев. А утром они отправились на строительный «рынок» на окраине города и к девяти должны были ждать их у дома. Собственно, и ждали. — Не могу сидеть спокойно, я хоть немного им помогу, — забормотал Чонгук, поднимаясь на чердак. Юнги хмыкнул, понимая, что его возражения не примут к сведению, махнул рукой и спустился на первый этаж. Пятого человека мог не выдержать уже и чердак. Так что лучше ему было не мешаться зря. — Еще раз прошу прощения, — виновато улыбнулся Юнги, неуверенно заглядывая в гостиную. — Брось, — отмахнулась Минсо, — когда б я еще занялась этой дряхлой крышей? Всё к лучшему. Присаживайся. Юнги кивнул и тут же послушно пристроился на диван. Лежащий на другом конце кот потянулся всем телом и цапнул лапкой штанину. Юнги с улыбкой почесал пушистое пузико. Этот малыш явно тоже обладал каким-то особым магическим обаянием. Телевизор приглушенно бормотал что-то на французском, журчал фонтанчик, Минсо сидела за столом и корпела над очередной работой — капала клеем на холст с пейзажем и пинцетом укладывала разноцветные камушки, похожие на маленькие стекляшки. Выглядело вполне симпатично, но Юнги казалось, такие вещи давно уже ушли в прошлое, в забытие. — Картина стеклянными осколками? — Искусственные камешки из акрила, — вздохнула Минсо, поправила очки и пододвинула к себе блюдце с темными изумрудными камушками. — Местные бабули обожают такое. Все стены готовы увешать. Каждый месяц хоть одну такую картину делаю, потому что знаю, что с руками оторвут… хотя теперь мне такое будет не к месту, даже не смогу, как ребята из телика, ногами рисовать… — Оу… — Юнги нервно посмеялся, и шутку оценив, и проблему прекрасно поняв. — Ну, смотрится здорово. Живенько. — Смотрится аляповато. Но вкусы у всех разные, а кушает каждый день тот художник, который умеет под эти вкусы подстраиваться. Ну… или умеет распиариться и создать манящий образ, чтобы продавать картины по всему миру. — Она вдруг замерла. Зеленый камушек выскользнул из пинцета и отскочил на самый край стола. Минсо подняла голову, снова поправив очки. — Ты не подумай, я Чонгука не осуждаю. Даже в какой-то мере восхищаюсь. Это хорошо, когда человек умеет использовать возможности, которые у него есть. К его картинам прилагается любопытная загадка, так что они вполне оправдывают завышенную цену… не знаю, за сколько он их там продаёт, но, кажется, дорого. — Нда, — покивал Юнги, не представляя, уместно ли будет раскрыть в этот момент правду. — Загадка всегда подкупает толпу. В музыкальном бизнесе тоже так… — Ты музыкант? — Вроде того… — Вроде того? Поёшь на свадьбах, что ли? — Один раз пел, — покивал Юнги, позволяя общительному котейке забраться на колени. — Но не потому, что попросили, а потому что самбука оказалась более крепкой штукой, чем я ожидал. А так-то я скорее композитор, автор текстов, продюсер немного… рэпер чуть-чуть… — А, из этих, — усмехнулась Минсо, явно заметив его смущение. — Я нормально к таким отношусь, не переживай. Бог, конечно, не велел, но кто ж его спрашивает. Нетрадиционные песни тоже имеют право на жизнь, таково наше современное толерантное общество. Юнги удивленно вскинул брови. — Да шучу я, шучу. С тех пор, как у меня появился сын-гей, шутки с аллюзией на нетрадиционную ориентацию вдруг стали смешнее. — Минсо хохотнула, качая головой, в очередной раз поправила очки и продолжила работу. — Кстати, он закончил уже все твои картины, можешь посмотреть. Вон они, под окном стоят. Женщина кивнула куда-то за спину. Юнги вытянул шею, присматриваясь. В углу комнаты, под дальним окном, где-то за тумбочкой с телевизором, пряталась деревянная стойка с выстроенными рядочком холстами. И, хотя котейка только-только устроился, соблазн оказался слишком велик. Взяв кота на руки, Юнги прошелся по комнате и замер у стойки. Перебрал картины по одной, разглядывая, и улыбнулся. Это точно был он. И ведь даже не пришлось позировать ради портретного сходства. Поразительное явление. — Только осторожно, они еще сохнут. — Да… чувствую по запаху. Свеженько. Прям из тюбика. — Это у меня еще хорошая вытяжка на окне, чтобы на весь дом не воняло. — Искусство требует жертв. Оно того стоило, картины великолепные. — Да. Уверена, Чонгук их тебе с радостью подарит, потому что продавать точно не согласится. Можешь уже прикидывать, в какой чулан спрятать это сокровище, чтобы друзья не сочли тебя самовлюбленным чудиком, устроившим дома целый музей с картинами себя-любимого. — Нестрашно. Я сниму маленький складик где-нибудь за чертой города, запру его на десять замков… и, может, сожгу к чертовой матери, если Гук меня выбесит. — Ммм… тогда можешь прямо сейчас начать, — сказала Минсо, доставая из нагрудного кармана зажигалку. — Долго ждать не придется. — Нет, спасибо, — рассмеялся Юнги, почесывая кота и не отрывая взгляда от одной из картин, особенно очаровывающей цветовой гаммой. — Уверен, теперь он будет не таким раздражающим. Кое-что… поменялось. — Да, ты прав, выглядит так, будто он с наркоты слез. Что это? — Ну, эти пришельцы, которые его к нам подселили, они его на транквилизаторах держали. А теперь вот вещества окончательно вышли из организма. Чонгук приходит в нормальное сознание. — Видимо, нормально говорить мы с тобой сможем еще нескоро. — Неловко как-то, — с улыбкой согласно покивал Юнги, возвращаясь на диван, и ляпнул первое, что пришло в голову, чтобы сменить тему: — А как зовут вашего кота? — Это не мой кот, — хмыкнула в ответ Минсо, берясь за мисочку с черными камушками. — Его якобы Чонгук притащил прошлой осенью. Спас коробку с котятами из горящего заброшенного сарая за зданием музея. Забавно, что и сарая-то раньше не было. Я подумывала назвать кота Сараем, но он всё равно не отзывается… так что зови как хочешь. — Ладно, пусть будет Сараем. Сарай я еще никогда не держал на руках… Юнги почесал мурчащего кота под шейкой и задрал голову, внимательно прислушиваясь к звукам сверху. На крыше вовсю кипела работа. Мастера оправдали все те комплименты, которыми их заваливал старичок-сосед, к пяти часам, как и обещали, крыша была в полном порядке. Юнги с Чонгуком даже проверили ее на прочность, рискнув забраться и полюбоваться немного облаками на лазурном небе. Ничто ни разу не скрипнуло под их телами, так что парни со спокойной совестью спустились и вернулись к своему отдыху. Так как главный совет Сокджина походил на слова персонажа из старого мультика, твердящего, что надо слушать сердце, Чонгук первым же делом спросил, чем хочет заняться Юнги. Тот немного подумал… и в итоге они сидели на берегу лесного озера, Чонгук неумело ловил рыбу на какое-то самодельное подобие удочки, а Юнги с головой ушел в работу. Именно этого ему хотелось просто до дрожи. И плевать, что скажет Намджун. Он всё же взрослый и самостоятельный человек, который имеет полное право проводить свой отпуск так, как пожелает… в конце концов, вдохновению не прикажешь подождать, оно приходит тогда, когда само решит. А ведь вдохновение — главное топливо для творца и артиста. И, хотя Юнги тоже слегка опасался, что так может пройти весь оставшийся отпуск, но всё же он верил — разрывающие изнутри идеи выплеснутся, он отведет душу, а дальше найдутся и другие желания. Тем более — если Чонгук немного постарается, чтобы их пробудить. — Вот так встреча! — вдруг послышался позади низкий голос, полный веселья. — А я-то думал, что буду здесь один. Юнги стянул наушники и с опаской оглянулся. Возле пышных кустов сирени стоял уже виденный ими высокий парень в мешковатом бархатном пиджаке. Он держал в руках плетеную корзинку, клетчатый плед и пляжный зонтик. Из корзинки торчало горлышко винной бутылки. Парень улыбался и с любопытством оглядывал скромную компанию на бережку. — Ты тоже остановился в мотеле «Коробок», да? — Эм. Да, — кивнул Юнги, натянуто улыбаясь. — Но, прости, я не настроен сейчас заводить новые знакомства. — Брось, я же не пытаюсь тебя соблазнить, — рассмеялся парень, подняв круглые очки, щурясь и внимательно присматриваясь к траве вокруг. Видимо, выбирал место для пикничка. Видимо, очки были для стиля, хотя не помешали бы для зрения. — Уж точно не стал бы делать это на глазах у твоего парня. Чонгук дернулся, тоже глянув через плечо. Незнакомец с обворожительной улыбкой помахал ему, перебирая изящными пальцами. — Я Тэхён. И у меня есть свой парень, так что на чужих не претендую, расслабьтесь. Просто надеялся немного пообщаться. Так сказать, жить полной жизнью на своих каникулах… Куратор моей группы «Прочь из раковины» твердит, что я должен открываться окружающим и общаться не только с воображаемым ангелом-хранителем. — Общаешься с воображаемым ангелом? — усмехнулся Чонгук. — Да, — невозмутимо ответил Тэхён, пристраивая свой плед под ближайшим деревом. — И сейчас он говорит, что пара вы просто ужасная, так что зря я так быстро отступился и выдумал какого-то там парня. Он еще раз окинул взглядом бережок и вдруг перетащил плед чуть ближе к Юнги. Чонгук тут же тоже «незаметно» пересел поближе. — Везет мне на парней в последнее время, — цокнул языком Юнги, надевая наушники и утыкаясь взглядом в ноутбук в надежде сойти за увлеченного работой. — То порно-клоунада, то враньё на третьей фразе. Видимо, это те самые положительные перемены в личной жизни, о которых говорила доктор Чу. — О. Тоже ходишь к психотерапевту? — Тэхён выудил из корзинки вино и крохотный стаканчик, который, когда Юнги присмотрелся, оказался мерной крышечкой от ополаскивателя для рта. — Не смотрите так, в мотеле не было пластиковых стаканов, а бокалы из кафетерия выносить не разрешают. Ладно, неважно, я к тому, что… — Тэхён вдруг подался к Юнги, беспардонно сдвигая его наушник, и зашептал, не сводя при этом пристального взгляда с Чонгука. — Мы с тобой подходим друг другу намного больше, так что, если передумаешь, я в седьмом номере. Не буду запирать дверь сегодня ночью. Юнги скривился, фыркнул и поправил наушники, пересаживаясь к Чонгуку на самый край берега. При таком раскладе этот парень из фантазий, пожалуй, был уже чем-то вроде надежного варианта, в какой-то мере своего и родного. Всё же общие беды сближают. К счастью, дальше дело пошло намного лучше. Тэхён перестал строить из себя черт знает что, просто поделился с новыми знакомыми клубникой, притащенной для пикника. Он оказался неплохим парнем. Студентом с исторического факультета, обожающим джаз и черно-белые фильмы и мечтающим когда-нибудь сняться в новогодней романтической комедии. Забавный набор, который при нужной подаче даже располагал. А еще он понятия не имел, кто такой Шуга, что Юнги и вовсе в восторг привело.

***

— Прости! Пожалуйста, прости! Не знаю, что на меня нашло! — чуть не побитым щеночком скулил Тэхён, обнимая себя за плечи и затравленно глядя куда-то в дверь номера, которую так и не смог открыть дрожащими руками, чтобы сбежать. — Это как помутнение рассудка. Клянусь, я бы никогда не пробрался в чужой номер… еще недавно. — Боже, — вздохнул Юнги, потирая сонные глаза и рассеянно оглядывая освещенную настольной лампой комнату. — Двух крышечек вина мне уж точно мало, чтобы упиться до беспамятства, но я совершенно себе отчета не отдавал. Умоляю, поверь. Я же не просто так хожу в группу, где учат не бояться людей. Я боюсь любых контактов. Поэтому и сбежал в глухомань на каникулы! Я не такой! — Успокойся, пацан, я тебе верю, — прохрипел Юнги с легким раздражением. Тэхён робко оглянулся через плечо. Еще минуту назад он выглядел уверенным в себе и точно знающим, как надо силой брать тех, кто не дался добровольно… Забрался в чужую постель так решительно и быстро, что Юнги даже удивлялся теперь, как это умудрился на таком испуге разбить о его наглую голову всего лишь пластиковый контейнер с влажными салфетками, а не лампу или сразу тумбу. А теперь вот дрожал, как осиновый листочек на ветру. — Сядь в кресло и успокойся. — Ты мне веришь? — Я не особо разобрал, что ты говорил, — честно ответил Юнги и посмотрел на забившегося в кресло парня. Растрепанный и ужасно напуганный, он только жалость и вызывал. После такого, наверное, его куратору из группы «Прочь из раковины» придется очень потрудиться. — Ты мямлишь. — Д-да… есть такая проблема… это еще одна причина, почему я стесняюсь заговаривать с людьми, я тихо и невнятно бормочу себе под нос, а они ничего не разбирают… — Эм… да. — Юнги покивал, отбросил одеяло и натянул первую попавшуюся под руку футболку. — Ты что-то говорил про помутнение… — Это слишком сложно объяснить, — с досадой вздохнул Тэхён, от усталого разочарования аж заговорив снова нормально. — Пару дней я был сам не свой. А потом, когда увидел тебя… слушай, я знаю, как это может прозвучать. Ты подумаешь, я втрескался с первого взгляда, но всё не так. У меня что-то перещелкнуло в голове. Я правда не отдавал себе отчета. Пойми, ты, похоже, классный парень, но я бы никогда не позволил себе такого. Это противоречит всем моим взглядам и принципам. Я свято верю в романтическую неприкосновенность. Если меня не приглашают в постель, я к ней и близко не подойду. Сам не знаю, что это было такое. — А я вот тебя, кажется, понимаю. — Серьезно? Не издеваешься?.. — Эм… ну, тут, знаешь, растение такое возле мотеля растет, похотливый папоротник, угу. Ооочень редкое и почти не изученное. Его споры летают в воздухе и кружат людям головы, да. Здесь все немного… теряют голову. — Издеваешься. — Парень нахмурил брови и отвернулся, уставившись в стену. — Споры только у грибов бывают. — Что? Нет! У папоротников они тоже есть, сам в интернете поищи. У них есть споры, которые образуются в спорангиях, на нижней стороне листа. Они так размножаются. Парень посидел немного неподвижно, потом достал из кармана шорт телефон, торопливо что-то набрал и через минутку сосредоточенного ковыряния, спрятал обратно. — Окей, споры у папоротников есть. Но ты всё равно врешь. — Окей, вру. Но я тоже не могу это объяснить, вот только мне и правда это знакомо… я и сам вчера на Чонгука, можно сказать, набросился. Хотя мы знакомы всего-ничего. Это было похоже на помутнение рассудка, поэтому я тебя понимаю. — Юнги хохотнул, надеясь свести всё в шутку: — Видимо, аура у этого места такая. — Аура, — покивал Тэхён, кажется, наконец начав верить собеседнику. — Да. В этом может быть дело. Значит, ты… прощаешь меня? — Прощаю на первый раз, — нехотя и не без труда кивнул Юнги. Ему, конечно, решительно не нравилось, как складывается сексуально-романтическая сторона его жизни в последнее время, но делать-то было нечего. Всё указывало на то, что бедняга Тэхён просто случайно попал под действие их с Чонгуком проблемы. Это был, черт его подери, соперник, которого так не хватало сюжету. А если так, то это и правда магия затуманила ему разум. Юнги не мог винить несчастного парня, который и без того еле-еле себя заставляет с людьми разговаривать. — Но обещаю, если случится второй раз, вмажу со свей силы. Так что следи за собой. И… отдай, пожалуйста, то, чем ты мою дверь вскрыл. Тэхён покивал и протянул ему сломанную зубочистку. — Отлично. Орудие изъято. — Юнги забрал и выбросил зубочистку в мусорную корзину. — Допрос проведен. Обвиняемый, вы можете быть свободны. — А моя… подвеска? Можно получить ее обратно? Юнги включил главный свет и осмотрел постель, перебирая подушки и складки одеяла. Сам он смутно помнил, но подсознание подсказывало, что он и правда сорвал с парня цепочку с каким-то кулоном, пока пытался то ли придушить, то ли оттолкнуть. Вот только нигде ее найти не получалось. — Если не возражаешь, я верну ее тебе утром. — Ладно. — Тэхён меленько покивал и пробрался к двери, как слизняк по стеночке, тихо, незаметно, но расторопно. Юнги показалось, он даже видит слезы в глазах. — Доброй ночи, что ли… Парень тихо всхлипнул и открыл дверь. — Эй, погоди, — окликнул Юнги, уже сам себя проклиная последними словами за дурацкую привычку не посылать к хренам собачьим всякий сомнительный сброд. — Может… может, хочешь выпить успокаивающего чая и поболтать? Кафетерий тут круглосуточный. — Оу… это было бы очень мило! Да, с радостью! Я только накину что-нибудь. — Ага. — Юнги невольно опустил взгляд на коротюсенькие леопардовые шортики, которыми до этого весь костюм парня и ограничивался. — Встретимся в холле. Дверь за гостем закрылась. Юнги потер глаза, отчаянно надеясь, что не совершает очередную глупую ошибку, что всё это не было тщательно спланированным подкатом со стороны коварного нового соседа по мотелю. Сюжет твердил, что нельзя верить этому смазливому парню. Но Юнги ведь не должен был слушать Глас Сюжета…