6) Любовь. Смерть. Лягушки
13 мая 2023 г., 00:31
В городе стояла глубокая ночь. Дикая и необузданная. Надрывно кричащая сиренами скорой помощи, разражающаяся громким пьяным хохотом из подворотен, насмехающаяся над случайно задержавшимися прохожими звоном бьющегося стекла. Чонгук привык к таким ночам. Мерцающие неоновые вывески отражались в его серебряном полицейском значке на груди и лакированном козырьке фуражки. Морозец пробирался под форменную куртку, напоминая, что вот-вот начнется осень. Чонгук внимательным взглядом осматривал улицы, как и положено патрульному, а город просто жил своей жизнью, как и положено городу.
Заметив за очередным углом что-то крайне сомнительное, Чонгук первым делом цокнул языком, едва сдержав маты, вторым — проверил коммутатор, кобуру с пистолетом и телефон во внутреннем кармане, а третьим — пошел в подворотню, внимательно приглядываясь.
У кирпичной стены пятиэтажки лежал мертвый человек в луже крови. Это была длинноволосая женщина в расстегнутом черном пальто и изорванной блузке из белого шелка, почти полностью пропитанной бордовыми пятнами на груди. Достав из кармана фонарик и щелкнув кнопкой, Чонгук подошел ближе. Совершенно безжизненные глаза смотрели куда-то в звездное небо, рот был открыт, как будто женщина всё еще пыталась кричать, а на шее четко виднелись вампирские укусы. Не такие аккуратные, как в фильмах, а реальные вампирские укусы — огромный синяк, куча рваных дыр и запекшаяся кровь. Чудовищное зрелище, к которому Чонгук уже слишком хорошо привык.
Сообщив о своей находке в диспетчерскую участка, Чонгук оглядел подворотню. Кровь на шее едва начала засыхать, значит труп был совсем свеженький. А следовательно, тот, кто его тут оставил, не мог уйти далеко.
Долго искать не пришлось. Неясная тень ждала его прямо за углом.
— Мин Юнги, — прошипел Чонгук, направив свет фонарика вампиру в лицо. Тот скривился, но даже не отвернулся. — Почему-то я так и знал, что это именно твоих зубов дело.
— Ммм… может быть, потому что ты узнал эту стерву?
Чонгук подавился собственным ответом. Да. Узнал. И поэтому не смог с полной силой ужаснуться или посочувствовать.
— Ты ведь в курсе, что именно она продвинула и курировала этот воспитательный проект «Правильный мир», из-за которого уже трое школьников покончили с собой, не выдержав давления из-за своей «неправильности»?
— Юнги, это не повод… — Чонгук осёкся, не найдя сил закончить фразу. Он был еще как в курсе. Он ведь лично знал одну из погибших, его соседка, четырнадцатилетняя девчушка, которой настолько вдолбили в голову, что чувствовать себя парнем нельзя, что она предпочла вообще не чувствовать ничего. Чонгук сглотнул комок в горле. — Я хочу сказать… ты не мог бы хотя бы относить их куда-нибудь за город или в подвал, где никто не найдет? Чо ты их бросаешь-то посреди города?!
— Извини, конечно, но эти мрази тяжелые, как груженый зерном вагон. А заманивать таких людей в ловушки я не умею. Вот и приходится…
— Так нельзя. Учись!
— Чему учиться? Магию освоить предлагаешь?! Нельзя просто взять и телепортировать тело, это тебе не сказочки, и гипнозом я не обладаю, если ты не в курсе. Я почти как обычный человек, только кровь пью.
— Если не хочешь неприятностей, придумай что-то…
— Каких неприятностей? На меня ничто не указывает, у тебя нет ордера.
— Ещё одна странная выходка — и я получу ордер даже на надирание твоей тощей задницы.
— Ох, спасибо, я очень старался не налегать на булочки этим летом, — улыбнулся Юнги, хлопая себя по бедру, — специально, чтобы к твоему дню рождения быть в идеальной форме.
Чонгук наконец выключил фонарик и отпрянул, изумленно глядя на бледного кровопийцу, чуть не светящегося в темноте подворотни. Юнги мягко улыбался и смотрел так, будто они тут не под облеванным балкончиком стояли, а под свадебной аркой из белых лилий, готовясь поклясться в вечной любви до гроба… хотя, возможно, вот этот штамп был правдив, и Юнги реально спал в гробу, тогда — до крематория.
— Ты знаешь, когда у меня день рождения?
— Конечно, я ведь хотел сделать сюрприз. Я приготовил йогуртовый тортик с черникой. Он, наверное, уже полностью застыл, так что можем идти ко мне и кушать…
— С какой… — пробормотал Чонгук, совсем растерявшись.
— С какой высотки я спрыгнул и ударился головой, что возомнил себя твоим другом? — догадался Юнги, Чонгук горячо закивал, подтверждая, что эта фраза идеально его мысли выражает. — Не переживай, я не возомнил себя твоим другом. Я скорее в романтическом плане тобой заинтересован. А если всё будет идти гладко, на мой день рождения можешь приготовить мандариновый тортик…
— А когда он?
— Девятого марта. Запомни. Пригодится в любом случае… потому что, если вдруг не пойдет гладко, то я…
Чонгук проснулся и поморщился, глядя на балдахин. Сарай сидел рядом и смотрел ему в лицо, то ли чего-то ожидая, то ли проверяя, жив ли еще. С такими натуралистичными снами недолго и откинуться от переживаний, конечно, но Чонгук пока не собирался. Хотя и бесило, что они вечно прерывались на самом интересном месте. Что вот этот вампир-Юнги там задумал на свой день рождения? Сожрать полицейского?!
— Нет, Сарайчик, сегодня я вообще не понимаю, что мне должен был сказать этот сон…
Кот протяжно мяукнул в ответ и отвернулся, тоже не собираясь делиться догадками.
Полежав ещё немного в постели, предаваясь фантазиям и размышлениям, Чонгук наконец потянулся и встал. Впереди был очень долгий день, полный ощущений. Чонгук полил цветы за окном, оделся в новую клетчатую рубашку с полюбившимися штанами (полюбившимися за то, что Юнги так и тянуло потеребить какой-нибудь ремешок или завязочку), умылся и собирался уже возвращаться на второй этаж, в мастерскую, как из гостиной его окликнул чей-то незнакомый голос. Чонгук с лёгким удивлением заглянул в дверной проем, не представляя, кто это пожаловал с рассветом.
— Чонгук, скажи-ка на милость, не ты ли это со мной сотворил, а?
Лёгкое удивление стремительно пробило потолок, превратившись в шок. На него сурово смотрел сидящий в инвалидном кресле мужчина лет тридцати-сорока, одетый в знакомое коричневое платье с нежными бежевыми цветочками. Желтоватые очки, серьги с бубенцами, тонкая сигарета в руке. Да этот персонаж просто с первого взгляда узнавался!
— Минсо?..
— Доброе утро, сыночка, — горько усмехнулся мужчина.
— Ой… прости, пожалуйста. Я пытался взять под контроль предысторию и изменить ее с помощью фантазии, но, кажется, остатки сна вмешались в мои мысли.
— Интересные у тебя сны.
— Да нет, там просто девочка… неважно. Я совсем другого хотел добиться, извини. Я исправлю это, но попозже, сегодня уже не получится. Обещаю, завтра будешь прежней.
— Насколько прежней?
— Эм… ну, по крайней мере, не трансвеститом, который долгие годы прикидывался женщиной, а потом спалился, попав в аварию, и стал изгоем в собственном городке. Блин, а как ты меня рожал в этом мире?
— Тебя папа рожал, — улыбнулся Минсо, — он ведь биологической женщиной был. Эх, шикарная из нас получилась парочка.
— Да уж. Расскажешь о нём, пока я буду работать?
— О родовом канале твоего папани?
— Нет, о твоём муже. Настоящем муже… Что он был за человеком?
***
Глас Сюжета подсказывал, что Тэхён обязательно принесет проблемы, но Юнги ему не верил и внимания особого не обращал. Хотя довольно быстро понял, что некоторые выводы из его нашептываний делать всё же можно. Тэхён и правда его в странную ситуацию втянул. К трем часам ночи они уже наболтались, напились чаем под завязку и разошлись по своим номерам. А в восемь, когда Юнги выбрался из мотеля, разминаясь на свежем воздухе, Тэхён выбежал на крыльцо. Опять в одних леопардовых шортиках. И в этот момент на голову Юнги что-то шмякнулось. Знамение. В виде кожаного портмоне. Тэхён уверял, что какой-то ошалелый и бессовестный черный петух ворвался в его номер, разбудил своим криком и украл портмоне со столика. Звучало дико… но на перилах одного из балконов и правда сидел притихший петух, что явственно намекало на потуги сюжета взять несколько жизней под контроль. Юнги махнул рукой, заверяя, что и не такое случается, вернул новому знакомому его пропажу и собирался уже было уходить… но, слово за слово, они разговорились о помощи, благодарности и плате. Без особого смысла был разговор, но закончился он тем, что Тэхён решил бить рекорды петуха по бессовестности и без всякого предупреждения решительно впился в шею Юнги поцелуем. — Я, блядь, кому говорил, что вмажу? — прошипел Юнги, безжалостно стискивая парню ухо и убирая от себя подальше. Тэхён заскулил, извиняясь и умоляя простить еще разок. Всё же щеночек он был еще тот. — Шуруй в номер, запри окна и проспись, чайный пьяница. — Да-да-да, — тараторил Тэхён, потирая красное, как помидор, ухо и кланяясь ниже колен в знак благодарности за то, что всё же не вмазали посильнее. — Прости. Я возьму себя в руки, обещаю! — Иди уже. Юнги дождался, пока на третьем этаже закроется окно седьмого номера, покачал головой, поражаясь нелепости этой ситуации, и развернулся, собираясь идти в город, но чуть не врезался в Чонгука, стоящего прямо у него за спиной и с легким удивлением разглядывающего третий этаж мотеля. — Это не то, что ты подумал, — мягко улыбнулся Юнги. — Это мой брат. Боже… не знаю, что я такое ляпнул. Забудь. — Ревность в реальности — это очень неприятно, — пробормотал Чонгук, надув губы. Что-то в атмосфере этого утра резко переменилось. — Что люди с ней делают? — Ну… кто-то скандалы закатывает, кто-то больше старается в постели, кто-то напивается, кто-то… с высотки прыгает. Все по-разному себя ведут. Не обращай внимания на это недоразумение, ты же понимаешь, это просто Сюжет пытается влезть. Чонгук покивал, соглашаясь, и опустил взгляд. — Я хочу такой же засос. — Иди, Тэхён еще не спит, — фыркнул Юнги, обошел парня и зашагал прочь, даже не вдумываясь, куда именно идет. Хоть в лес, хоть на озеро, хоть в город. Да лишь бы шагать и не смотреть в лицо этому недоразумению, а то слишком ржать тянуло. — От тебя хочу. Юнги, я хочу от тебя засос! — Спасибо, что не детей… — Я серьезно. Не зря же мне сегодня снилось, что ты вампир, это точно к засосу! Поставь! Тогда со стороны будет казаться, что мы парочка и у нас была жаркая ночь любви! — Открою тебе тайну, Чонгук, со стороны кажется, что ты — мой неугомонный сынишка, — рассмеялся Юнги, наконец не сдержавшись и захохотав в голос. — Который уж слишком много каши ел. — Но мой сон… — Что твой сон? Говоришь, я там вампиром был? — Да. Ты убил какую-то бесячую тёлку из администрации, сделал мне йогуртовый тортик и сказал, что у тебя день рождения девятого марта. — М? — Юнги на мгновение оглянулся, хмыкнув в знак уважения. Эти вещие сны главного героя продолжали показывать класс. — Два из трёх. — Два? Я так и знал, что у тебя в морозилке останки какой-то дамочки! — Ноль из одного. — Ну, я старался… А ты куда вообще идешь?.. — Чонгук расправил плечи, пристраиваясь рядом и выразительно оглядываясь по сторонам. — Мы свернули с туристической тропы, ты в курсе? — Ничего. У тебя ж в каждом кусте по роялю, так что в лесу не заблудимся. — Юнги улыбнулся, искоса глядя на парня, похоже, разрывающегося между желанием прогуляться в новых зарослях и желанием напомнить, что утром они вообще-то планировали в городской краеведческий музей заглянуть, чтобы посмотреть, что ж в таком маленьком городке за экспозиция. От него едва уловимо пахло масляными красками, а на руках виднелись не до конца смывшиеся разноцветные пятна. Опять встал на рассвете и рисовал, значит. Это показалось Юнги ужасно трогательным, так что он не выдержал и признался честно: — Хочу наконец остаться наедине, чтобы нам никто не мешал. — Один раз мы уже остались наедине, — не без веселья подметил Чонгук, осторожно раздвигая низкие ветки. — А теперь ты делаешь вид, что это было помутнение рассудка. — Не волнуйся об этом, я мазохист, обязательно полезу снова на те грабли, которыми смачно треснулся, а потом буду ворчать и кайфовать. Юнги спрятал в карман руку, уже бессознательно потянувшуюся к завязке на кармане брюк Чонгука, и достал телефон, чтобы проверить по карте, куда же всё-таки они идут. Судя по фото со спутника, они уверенно двигались к каким-то прудам в глубине леса, которых ещё не видели, к западу от озера с кафешкой… и, собственно, всего остального. На карте это место было подписано «Лягушачьи лужицы», и очень скоро по звукам стало понятно, что название выбрали удачно. На полянке между соснами парни нашли шесть причудливых прудиков, которые все вместе были не больше теннисного корта. Они казались искусственными, как будто кто-то хотел устроить в чаще облагороженный парк, но бросил начатое. Все берега обрамляли плоские камни, а вокруг петляли узкие песчаные тропинки в сочной траве без сорняков. Яркие цветы, гладко отполированное бревно, смахивающее на скамью, и бесконечное множество жаб и лягушек самых разных видов. — С ума сойти, да это настоящий открытый террариум, — хмыкнул Юнги, наклоняясь и разглядывая ярко-зеленого лягушонка на камне, явно не вписывающегося в обстановку. — Я столько разных даже в зоопарке не видел. — Как-то даже совестно их ловить, — пробормотал Чонгук с явной досадой, глядя на толстую коричневую жабу с печальным обожанием. — Как думаешь, можно?.. — За прудиками явно кто-то ухаживает. Наверное, им не понравится, если беспокоить живность. Давай просто наделаем фоток. — На мой смартфон не получится хорошо… — На мой получится, — спокойно ответил Юнги, доставая второй смартфон из перекинутой через плечо сумки. — Флагман с лучшей камерой… на которую я фоткаю только списки покупок и десерты, чтобы маме отправить. — И меня. — М?.. — Юнги рассеянно ткнул дрогнувшим пальцем мимо нужной иконки и старательно притворился невозмутимым. — Я делаю вид, что не замечаю, но уже раз пять видел, как ты исподтишка фоткаешь. Маме отправлял? — Ага. — И что она говорит? — Что ты очень красивый, — пробурчал Юнги, хмурясь и ковыряясь в профессиональных настройках. — И за такую поясницу можно простить некоторую наглость. — А ты? — Ну, то же самое, только… про улыбку… — Юнги сглотнул, стараясь не обращать внимания на эту самую улыбку, расцветшую на лице парня, и неопределенно махнул рукой. — П-подойди ближе к берегу. — А может, можно разочек взять жабку на руки? — Гук осторожно опустился на колени рядом с камнями и потянулся. — Можно? — Ладно, я разрешаю. — А я не разрешаю, — строго возразил голос за их спинами. Юнги мысленно выругался. Вот уж глуш настоящая, в какую чащу ни сверни, обязательно нарвешься на кого-нибудь. — Вы чужаки для этого леса. Не нарушайте покой его обитателей. Юнги оглянулся, недоуменно приподнимая брови. На краю опушки, под высокой лысоватой сосной стоял молодой парень. Он походил на героя из фильма: меховая накидка на плечах, ожерелье из костей на шее, длинный балахон из грубой ткани, посох с украшениями, медные браслеты с колокольчиками… и знакомый черный петух на плече. — А ты тут главный природозащитник? — Юнги не сдержался от лёгкой насмешки. — В меховой шубе? — Это искусственный мех. Я тщательно ухаживаю за ним дважды в неделю, поэтому он выглядит естественно… Кто вы такие? — А вы? Вежливые люди и птицы сначала сами представляются. — Я Чимин, хранитель этого пруда. А это мой друг, ворон по имени Кокоро. Чимин поднял руку, чтобы погладить петуха, но птица тут же хлопнула крыльями и спрыгнула на землю, важно зашагав к незнакомцам. Чонгук недоуменно глянул на Юнги. Тот только плечами пожал. Кто их знает, чудиков лесных, когда они шутят, а когда шизу палят. Может, лучше и не спорить на такой незначительный счет. — Мой ворон… — Это петух, — ляпнул Юнги, глядя под ноги. Чимин на пару секунд поджал губы, сдерживая раздражение, а потом процедил четко и твердо, внушительно: — Мой ворон не любит чужаков. — Ну так пусть прилетит и лично мне это в лицо каркнет, — усмехнулся Юнги, присаживаясь на корточки и поглаживая по спинке усевшегося у его ног Кокоро. — А этому петуху я, кажется, норм. — Ну, ладно, у меня раньше был ворон Кокоро, а потом он съел что-то не то и умер. Пришлось взять новую пташку. Я по привычке зову петушка Кокоро… ему тоже подходит. Но это ничего не меняет, мы очень просим вас не брать на руки здешнюю живность. Недавно в один из прудиков свалился местный алкаш, лягушатки до сих пор на стрессе. Пожалуйста, не беспокойте их. — Другое дело. Мы тебя поняли, хранитель пруда, и не будем тревожить покой твоих дорогих деток. — Ну что вы, — вдруг улыбнулся Чимин, как будто капельку смутившись, — детки в дальнем прудике, в самом маленьком. Вот к ним как раз, если хотите, можно аккуратно опустить руки в воду. — Головастики! — засветился от радости Чонгук, уже оглядываясь в поисках нужного прудика. — Только никакого бултыхания в воде! Соблюдаем штиль — бережем покой дикой природы! А то вы, туристы, приходите и уходите, а психологические и физические травмы остаются. — Чонгук, кстати, не турист, — ответил Юнги, шагая следом за убежавшим парнем. Чимин пристроился рядом. Но до последнего прудика они почему-то так и не дошли, остановились у другого, наблюдая издалека, как родители за играющим на детской площадке ребенком. — Он здешний. — Чонгук? Тот самый? Сын этой… этого… — Сын Минсо. — Да, я об этом. — Чимин покивал, отводя взгляд. Теперь вот точно смутился. — Он для нас, знаешь, как турист. Мало кто в городке может сказать, что знает его. Затворник и отшельник. — По виду больше кажется, что затворник и отшельник тут ты. — Что?.. — Чимин удивлённо уставился на собеседника, но Юнги смотрел лишь на петуха, снова пристроившегося рядышком. — Ааа, ты про костюм. Да это я играю шамана в постановке местного театра. Кокоро, кстати, тоже играет… ворона. У него отлично выходит. — Не сомневаюсь. Хотя я удивлен, что у вас есть театр, не слышал об этом. — Ну, как театр, — повёл головой парень. — Худрук из соседнего города на пенсию ушел и открыл тут что-то вроде кружка. Мы в лекционном зале музея репетируем и выступаем. Есть постоянные участники труппы, но присоединиться на разок любой желающий может. Худрук Чонгука очень хочет заполучить последние года три. Говорит, что он волшебно поёт… но никто из нас не слышал, а Гук всё равно отказывается, так что всё это — тайна покрытая мраком. Эй, Чонгук, может, присоединишься к театру?! — У меня других дел полно! — отозвался парень как-то хмуро. — И вот так каждый раз, — пожал плечами Чимин и вдруг перешёл на таинственный шепот: — Говорят, он довольно известен в мире живописи, так что неплохо получает со своих картин… но по виду не скажешь, так что это тоже тайна покрытая мраком. А вы давно знакомы? — Дня четыре. — Оу, так вы просто случайные знакомые, рад слышать. Я уж думал, и правда за ним хахаль из столицы приехал. Такие сплетни тоже ходили, что есть у него кто-то… где-то, но не здесь. Значит, вы не встречаетесь? А что же, другая половинка у тебя имеется? — А ты почему интересуешься? Юнги нахмурился и насторожился. До этого момента всё выглядело чинно-прилично, его интуиция молчала. А этот вопрос как будто шарик с водой над его головой проколол, обдав ледяной волной. Глас Сюжета шептал где-то за плечом. — Похоже, ты всё же нравишься моему петушку… а Кокоро никогда не ошибается. Значит, ты понравишься и мне. — Тебе петушок любовников выбирает? — Нет, конечно! Он просто чувствует хороших людей, с которыми приятно будет пообщаться. — Чимин улыбнулся и кокетливо скосил взгляд, странно покачивая посохом из стороны в сторону. — Но у тебя такие красивые скулы, что я не могу не думать о большем… — Прелесть. Юнги перевел взгляд на Чонгука, стоящего в нескольких шагах от них. Сложив руки на груди, тот сверлил петуха взглядом, как будто видя в нём виновника всех своих проблем. — Не думаю, что я тот, кого ты ищешь. — Я ищу прирожденного артиста. Творческого человека, понимающего настоящее искусство. А в тебе это с первого взгляда видно! — Чимин стукнул посохом по камню, и Юнги даже удивился, когда ничего волшебного после этого не произошло. Только пара ближайших лягушек прыгнули в воду, испугавшись главного защитника их покоя. Чимин между тем подобрал полы мехового плаща и неспешно пошёл вдоль прудика, разливаясь: — Здешний народ слишком озабочен своими приземлёнными жизнями, потому мне и тяжело с ними, проще по лесу шататься. А ты другой. Сразу видно, что у тебя прекрасный вкус и есть свой стиль. Твоя прическа и сережки говорят, что ты не станешь попирать стремление к самовыражению и поиску красоты в себе и окружении. Все твои вещи дорогие и качественные, но не кричат о статусе и богатстве, значит ты состоявшийся и зрелый человек, который вполне доволен своим местом в жизни или работает над получением большего, при этом не превращаясь в озлобленного и алчного скупца. К тому же, познания в физиогномике подсказывают, что ты склонен к творческому труду, терпелив и весьма внимателен к близким, при этом жёсток в выражении своей позиции и умеешь защищать. А твой голос восхитителен и явно поставлен, подходит для диктора вечерних эфиров на радио… — Вау, да я не мужик, а мечта. Чонгук хмыкнул, покивав. — Я бы предположил, что ты кинорежиссер, асмр-блогер или… рэпер. — Чимин тюкнул по ещё одному камню и зашагал дальше. Создавалось ощущение, что это он таким ритуалом лягушат спать укладывает. — Это идеальные варианты для моего партнёра. У него должны быть творческие амбиции, стиль и потрясающий голос, сводящий с ума моё подсознательное. — Юнгиии, — шепотом протянул Чонгук, дёргая за рукав толстовки. — Давай сведём его с Тэхёном. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Погоди, мы ведь про этого парня ничего не знаем… — так же тихо и приглушённо ответил Юнги, почти не шевеля губами, — среди конкурентов главного героя запросто может попасться гад, чьи мерзкие поступки должны свести основную пару окончательно. — О, ты уже разбираешься в законах фантазий? — Думаешь, я эротических фанфиков не читал? Я их даже писал. И кое-что шарю. Тэхён явно из божьих одуванчиков, но этот тип выглядит сложнее… — Божьих одуванчиков? Да он тебе ожог на всю шею оставил, как борщевик какой-нибудь. — Да не ревнуй ты, ночью два поставишь, — отмахнулся Юнги. — Только не на шее. — Уверен? А то, может, мы ещё какого соперника встретим, посексуальнее меня… — Чонгук, я не из тех, кто мечется при любом томном взгляде. Если выбрал тебя, то уже не сверну на другую дорожку, пока не пойму, что между нами всё кончено. — Юнги чуть не осекся, поняв, что ляпнул чутка лишнего, не так ведь поймёт, будет радоваться, как маленький. — Я верный. — Ну вот и помоги мне свести Тэхёна с этим петушарой. Я и Тэхёну не особо доверяю с некоторых пор, так что пусть они лучше между собой мурлыкаются и искусство обсуждают. Юнги с улыбкой умиления перебрал жёсткие волосы Чонгука и одобрительно почесал за ушком, любуясь решительностью на моське. Великий соблазнитель и гениальный нагибатор собрался плести интриги, чтобы вершить судьбы. Ну до чего же очаровательная картина. — Так что ты делаешь сегодня вечером? — вдруг снова вклинился в его мысли Чимин, уже неспешно бредущий обратно к ним и внимательно приглядывающийся к воде. — Могу я надеяться на свидание? — Может быть, — усмехнулся Юнги, демонстративно опуская руку на поясницу Чонгука. — Я знаю одного симпатичного парня, который идеально подходит под твои требования. Могу спросить, не хочет ли он познакомиться с местным актером, и, если повезёт, организовать вам прекрасный ужин при свечах в кафешке на озере. Что скажешь? Чимин посмотрел с откровенным сомнением, опустил взгляд на руку Юнги, так и продолжающую делать всё, чтобы её посыл не пропустили, и неуверенно хмыкнул. — Он мой брат, и я могу ручаться, что он классный парень… — выдал Юнги, даже сам удивившись, но тут же осознал, почему ляпнул такое. Чонгук дёрнулся и охнул, видимо, тоже сообразив, что произошло. — Ты не пожалеешь, если хотя бы просто познакомишься. Но я устрою эту встречу только при одном условии — если ты дашь Чонгуку сфоткаться с жабой на руках. Чимин прищурился. Казалось, он вот-вот швырнет своим посохом кому-нибудь в голову или хотя бы пошлет на что-то не менее символическое и метафорическое. Но парень поразмышлял немного, бурча себе под нос, метнул взгляд на так и увивающегося рядом с Юнги петуха, и уверенно кивнул. Да, Глас Сюжета при этом бормотал над ухом, что странный тип задумал что-то предпринять по обстоятельствам, как-то сблизиться с Юнги через его «брата» и добиваться приглянувшегося парня и дальше. Но Юнги это не заботило. Он знал, что не даст такому произойти. А ещё верил, что Тэхён с Чимином и правда отлично поладят.***
— Может, пересядем? Мне ничего не видно, ветви всё загораживают. — Куда ты хочешь пересесть? — хмыкнул Юнги, оглядывая берег и пытаясь выискать такое же укромное местечко для наблюдения. Ничего и вполовину столь удачного не нашлось. — Ну, например… за четвертый столик в кафешке. Юнги улыбнулся, скармливая ему виноградину с кусочком пряного белого сыра. Чонгук от такого мигом забыл жаловаться, притих, от души наслаждаясь пикантным вкусом и пикантным моментом. Было слегка за семь. Они сидели на одолженном пледе в кустах на берегу озера и внимательно наблюдали через панорамные окна за неловким первым свиданием в кафешке. Повезло еще, что Тэхён с Чимином выбрали столик у окна, так обзор хоть какой-то открывался, правда приходилось додумывать разговоры и пытаться считывать атмосферу по выражениям лиц, а по этим лицам казалось, они там беспрерывно мух в супе обсуждают. — Было бы очень неловко, если бы торчали за соседним столиком. — Думаешь, вот так просто, без помощи, у них реально что-то сложится? — Поверь, этот томный парниша с еще более томным голосом в свою группу антираковинных не зря ходит, — заверил Юнги, накалывая сыр на шпажку и окуная в сладкий соус, чтобы и дальше держать внимание Чонгука под своим контролем и не давать ему чересчур увлечься интригами. — При надобности кого угодно сложит. — А я вот не уверен. Всё же это соперники, они по сюжету заинтересованы в тебе. — Хреновые соперники. У меня ни капли взаимного интереса, значит шансов у них нет. — Да ты глянь, у них же точно не ладится, — прочавкал Чонгук и тут же довольно замычал, восхищаясь новым вкусом. — Ого, обалденная штука! Этот сыр просто нечто… Чонгук с азартом и жадностью накинулся на пластиковые одноразовые тарелки, полные угощений. Аппетит у него был что надо. И Юнги и правда это нравилось. Кто еще из его знакомых испытывал столько восторга от простых ягод с творожком? Он и представить не мог, насколько парню сорвет крышу от его коронных бисквитных панкейков… — Я хочу сказать, всему нужен толчок, — продолжил Чонгук, глотая клубничины, как будто не жуя даже. — Из яйца не вылупится цыпленок, если в хозяйстве нет петуха. — Вообще-то у домашних кур наблюдается партеногенез. — Чо наблюдается?.. — Вид полового размножения, в котором при этом участвует лишь один пол. Иногда не нужен толчок, нужна только подходящая обстановка. Чонгук слегка нахмурился, видимо, собираясь выразить недоверие к таким словам. Но при продолжающемся чавканьи выглядело не шибко внушительно. Всё равно что хомячок, с голыми лапками пытающийся медведя запугать и из его же берлоги выгнать. Зато забавно. Так что Юнги даже сдался. Почти сдался. — Ну ладно, что ты предлагаешь? Ворваться в кафешку, спеть им серенаду под скрипочку и осыпать розовыми лепестками? — Не надо язвить, хороший план. В сюжете фантазий он бы сработал, если б мы переоделись и нацепили карнавальные маски. — Очень жаль, но я не захватил в отпуск свой набор карнавальных масок. — Ммм… — Чонгук слегка нахмурился, кивая. — Поверить не могу, что и у меня ничего подходящего нет. Кажется, я постепенно теряю чуйку на сюжеты. Придется придумать другой план. Может, купим им бутылочку вина и попросим официанта преподнести якобы от заведения? Алкоголь расслабляет. — А еще заставляет болтать лишнего. — Полагаешь, лучше заказать десерты? — Готов поспорить, Тэхён на диете, а у Чимина какая-нибудь аллергия. Или наоборот. Или у обоих всё вместе. — Ха. Не знаешь, на что у твоего брата аллергия? — Вообще-то мы по новой легенде двоюродные и мало общаемся. Возможно, поэтому его совершенно не смущает мысль об инцесте. А может, потому, что я когда-то имел неосторожность согласиться научить его целоваться… а я западаю в душу на долгие годы. Не понимаю до сих пор, как так получилось, что моя маленькая ложь стала правдой? Чонгук тоскливо вздохнул, аккуратно и с любовью заворачивая крупную маслину в слайс балыка. Выглядело так, будто он не хочет говорить о чем-то важном, но очень неприятном, и сразу стало понятно — без его сил не обошлось. Юнги всё еще не очень-то представлял, какие вообще у парня есть силы. Почему-то они до сих пор не обсудили это всерьез и подробно. Разве что про нахождение клавишных инструментов в зарослях они уже знали наверняка после наглядной демонстрации. — Ты можешь менять предыстории? — Не то чтобы. Но я чувствовал, что в этом мире законы немного другие. И я решил, что можно попробовать использовать свою оставшуюся силу фантазии, чтобы немного поменять историю. Хотел изменить жизнь Минсо. Чтобы не пришлось делать ей операцию. — Не хочешь копить на это деньги? — осторожно спросил Юнги, не поднимая взгляд и медленно сдирая с виноградинки шкурку. — Может, на карте уже хватает? Ты не узнавал?.. — Дело не в деньгах. — Чонгук облизнул пальцы, потер руки и отвернулся, с прищуром наблюдая за происходящим в кафешке. — Операция — спасение для тех, кто в подобной беде. Но еще это определенный риск, страх, боль и чудовищно тяжелая реабилитация, которая тянется не один месяц. Не хочу заставлять Минсо проходить через это. Пока я верил, что после моего ухода всё вернется на свои места, я не переживал. Но теперь… думаю, я просто обязан потратить остаток сил на то, чтобы вернуть ей прежнюю жизнь. — Вот как, — невольно улыбнулся Юнги, с облегчением бросая виноградину в рот. — Хороший план. И как успехи? — Эээм… пока я только сделал ее трансвеститом. — Ого. Внезапно. Это как-то связано с аварией? — Не то чтобы. Скорее — с моей рассеянностью, — смущенно усмехнулся Чонгук, поджимая плечи. — Завтра придется хорошенько сосредоточиться, чтобы не накосячить снова. Надеюсь, выйдет. — И я надеюсь… — Эй, ты только глянь! Тэхён с Чимином уже за руки держатся! Юнги удивленно хмыкнул и торопливо вытащил из сумки чехол с очками, чтобы рассмотреть лучше. Чонгук удивился еще больше, уставившись на него и бормоча что-то про симпатичные круглые стёклышки, подходящие к форме лица. — Да они за перечницу воюют, — разочарованно цокнул языком Юнги. — Может, ты и был прав. Возможно, им нужно немного помочь с романтическим настроем и… Юнги охнул, замолчав на полуслове, но даже не подумал отстраниться от Чонгука, целующего его в шею. Обнял в ответ, стискивая клетчатую рубашку и зарываясь пальцами в волосы. В этот раз в Чонгуке чувствовалось куда больше и страсти, и нежности, даже от коротких поцелуев мурашки по спине бежали. Кто б знал, что очки такой эффект произведут. Юнги уже было подумал, что готов зайти дальше, чем в первый раз, прямо тут, в кустах шиповника. — Черт… — буркнул Чонгук, выпрямляясь и морща нос. — Так и знал, что не надо обжираться всем сразу. Живот теперь крутит. Ох уж этот реальный мир с его сложностями… — Таблеточку дать? — Я…. я думаю, что я быстренько сгоняю домой. — Он подорвался и закинул на плечо свой рюкзак, виновато улыбаясь и всасываясь в густые заросли за спиной. — А ты пока можешь последить за этими двумя, как у них там дела. Обещаю, я скоро… я постараюсь скоро вернуться! Юнги усмехнулся и махнул рукой, разрешая идти. Парня моментально и след простыл. Стоило признать, у Чонгука было не отнять его очаровательную причудливость — так необычно и в то же время приземленно Юнги еще никто не обламывал с сексом, на который вообще-то даже не он напрашивался.
