8) Как я встретил "вашу мамашу"
25 мая 2023 г., 01:59
Юнги, разумеется, не смог долго торчать в лесу голышом… хоть и не совсем голышом, а в белье. Его на двадцать минут хватило, а дальше начало продувать поясницу, тянуть шею, мошки и кажется-клещи задолбали лезть, как туристы на Эверест. Он милостиво разрешил Чонгуку наделать фотографий и закончить картину по снимкам. Тем более, что уже начинало вечереть, а им понравился именно закатный свет, который ежесекундно менялся… Короче говоря, может быть, это вообще была дурацкая затея, но время они всё равно провели отлично. А самое приятное — Юнги уже успел одеться, а Чонгук — упаковать холст в специальную сумку, когда в их уютный уголок ворвался незваный гость.
Гость выполз на них из кустов так тихонько и неспешно, что Чонгук, которому он врезался головой под коленку, аж подпрыгнул, чуть не завопив от испуга. Зато гость завопил, и еще как. А вот уже после этого и другие завопили — как оказалось, там еще Тэхён с Чимином в соседних кустах притаились, наблюдая и собирая полезную информацию для обольщения. Юнги от души надеялся, что приползли они с минутку назад, но уточнять не рискнул, чтобы уберечь свою хрупкую психику. Тэ с Чимином он смог быстро сплавить, наврав, что в кафешке на озере после семи второй коктейль бесплатно. А вот безымянный гость всё продолжал ползать на корточках и ковыряться в траве, никого не замечая и что-то ища, видимо.
— Юнги? — тихонько окликнул Чонгук, когда гость снова подполз слишком близко к его ногам. — Давай, пожалуйста, уйдём отсюда? Мне страшно…
— Тоже думаешь, что он на нас не просто так наполз? — сморщил нос Юнги, глядя на то, как гость оглядывает какой-то цветочек между кроссовками Чонгука. Когда он довольно замурчал себе под нос и выудил из сумки на спине лопаточку, Юнги пожал плечами. — Кажется, это слишком безынициативная деталь сюжета.
Чонгук осторожно отошел. Гость принялся подкапывать цветок, собираясь либо гербарий делать, либо приворотное зелье варить, чтобы напоить какой-нибудь упрямый романтический интерес.
— Пока он занят, побежали в мотель, а?
— Нет-нет, ты не понимаешь, Гук, — шептал Юнги, неспешно на цыпочках подходя ближе. — Для сюжета так и нужно, чтобы я ушёл, не познакомившись. А потом у нас случится еще пара случайных встреч, которые меня зацепят, вот тогда уже случится знакомство, искра, буря, все дела. Я чувствую это. Надо рубить на корню…
Гость деликатно отряхнул корни цветочка от комков земли. Юнги с Чонгуком переглянулись. И первый при этом выглядел настолько уверенным, что второй не смог не сдаться.
— Он выглядит милым и добрым персонажем, — шепнул Юнги, — если мы сразу повесим оградительную ленту, он отвалится подобру-поздорову.
— Что ты имеешь в виду?
Юнги лишь усмехнулся в ответ. А после поддернул спортивки и присел на корточки, улыбаясь гостю их уютного уединенного уголка. Тот пихнул растение куда-то в сумку и поднял взгляд.
— Ты, должно быть, прирожденный ботаник. Впервые вижу, чтобы кто-то так ловко у парня между ног… цветочек выкапывал…
— О, да, я ботаник, — закивал парень, отряхивая руки. — Работаю в центральном научно-исследовательском институте.
— Который в столице? — хмыкнул Юнги. — А здесь, значит, изучаешь что-то?
— Да. У меня рабочая исследовательская поездка. Изучаю редчайший вид, который совсем недавно открыли ученые. Похотливый папоротник. Пока мы знаем только одно место его произрастания — этот лес, так что моя миссия очень важная и ответственная для мира биологии.
— Похотливый папоротник? — скривился Чонгук.
— Нда. Я слышал о таких… надо же…
— Я Чон Хосок, — поднимаясь, наконец представился парень и улыбнулся обоим. — Рад встрече.
— Юнги, — пожимая протянутую руку, всё еще немного испачканную в земле, ответил Юнги. — А это мой парень, Чонгук. И мы тоже очень рады, хотя и не ждали, что кто-то забредет в такую глушь. Но раз вы ботаник, это вполне логичный поворот. Где ж еще быть ботаникам, если не в зарослях.
— В водоёмах, например, — как-то странно ответил Хосок. В его взгляде четко читалась легкая растерянность. Сюжет в спешке переписывал его ветку, подстраиваясь под обозначенные строптивым романтическим интересом условия. — Мы и водоросли изучаем.
На последней фразе он так выразительно глянул на Чонгука, что Юнги даже задумался, чего такого любопытного не помнит о водорослях. В голову приходили только пара общеизвестных фактов. О том, что они умеют круто разбухать… и о том, что водоросли — представители древнейшего вида…
— Кстати, в той стороне, на озере, много классных водорослей, — ляпнул Чонгук, видимо, надеясь спровадить гостя из их уютного уголка. — А заодно и перекусить можно, там кафешка. Может, пойдешь?
— Да-да, — закивал Хосок. — Перекусить — это здорово, отличная идея. Только сначала мне нужно бы найти, где остановиться на ночь. Не хотелось бы спать прямо в лесу.
Чонгук тихонько вздохнул, с досадой опуская плечи. Юнги осторожно похлопал его по спине, надеясь приободрить. Подумаешь, маленький новый поворотик. Если настойчивого Тэхёна смогли безболезненно пересадить на другую шею, то скромнягу цветолюба вообще в два счета сбросят куда-нибудь в заросли папоротника.
— Понимаете. Только сегодня утром нам объявили, что институт организовывает исследовательскую поездку, тут же выбрали меня, а через несколько часов я уже ехал в маленьком автобусе в этот городок. Но, такое дело, я даже не успел почитать про него и найти гостиницы и отели, чтобы выбрать из них самый удобный вариант…
— А вариант тут ровно один.
— Вашу мамашу, — буркнул Хосок, недовольно упирая руки в бока. И это окончательно расставило всё по своим местам — это был совершенно безобидный соперник главного героя, о котором не стоило запариваться. Чисто маленькое развлечение. — С ума сойти. Поспорить готов, там уже нет ни одного свободного номера!
— Не переживай, там свободно восемь номеров из десяти. Что на два меньше, чем твоя оценка по шкале сексуально-оу-оу, Чонгук, валим отсюда! — Юнги развернулся на пятках, аж чуть не загоревшись от смущения, и первым зашагал по слегка примятой высокой траве в сторону города. Чонгук торопливо его нагнал. Юнги зашипел: — Этот парень — большая угроза, не подпускай меня к нему!
— Да как скажешь… — улыбнулся Чонгук, искоса поглядывая на него, — господин тринадцать из десяти.
— А ты-то чего так улыбаешься? Рад, что я опозорился?
— Это, конечно, было забавно, но вовсе не настолько позорно, расслабься. Никто ж не слышал.
— Тогда что? Оооо, милый, ты растаял от того, что я назвал тебя своим парнем? — протянул Юнги, поняв спонсора очаровательного румянца. Чонгук отмахнулся, смущенно отводя взгляд. — А где же тот мачо-мачачо, который укладывал в обитый бархатом гробик любого вампира за пару ночей? Если б Сокджин не подтвердил, я б ни за что в жизни не поверил, что у тебя уже были тысячи парней. Чудо ты моё неискушённое.
— Папик признал, что я его деточка, да такое дело полагается отпраздновать.
— Ага. — Юнги мельком глянул через плечо, заметил бредущего следом за ними Хосока и снова слегка запаниковал, прибавляя шаг. — Он не должен нас догнать, он мне явно нравится…
— Чего?!
***
Открыв банку, Чонгук осторожно выскреб тушенку в котелок над костром и отмахнулся от лезущей в лицо мошки. Весь лес был наполнен шелестом листвы и щебетом птиц. Треск огня прекрасно дополнял эти звуки. А вот кряхтение Юнги, смазывающего спину, резко выделялось. Но Чонгук старался не обращать на это внимания, не мог же он ругаться на парня, которого покусал дикий и кровожадный… Проснувшись, Чонгук моментально подскочил, запутавшись в одеяле и рухнув с кровати. Крысюк завизжал, спасаясь бегством из-под громоздкой туши. Впрочем, сам виноват, это его лезущая в лицо усатая моська вырвала из чудесного мира снов. В испуге пытаясь осознать, что вообще происходит, Чонгук дернул занавес, чтобы выглянуть в окно, и сорвал с карниза. Плотный занавес с шуршанием ухнул, накрыв с головой. Крысюк замолчал. Из-за такого резкого пробуждения, Чонгук не мог вспомнить, что ему снилось, только крохотная вспышка в непроглядной темноте. Неспешно выпутываясь из ткани, он напряженно пытался мысленно вернуться. Там был костер в лесу. Это всё, что он мог вспомнить. Но это явно была не подсказка к желаниям Юнги. — Сарайчик, ну вот зачем ты меня разбудил? — Чонгук запустил руки в складки ткани и выудил из этой горы… мини-пига. — Вашу ж мамашу, какая прелесть. Минсо! Минсо, у нас поросёночек! Минсо, как ты?! Он прижал малыша Сарайчика к груди и помчался на первый этаж проверять обстановку. Были причины. В этот раз он воспользовался магической силой невольно, из-за того, что слишком старался вспомнить в испуге ускользнувший из-под носа сон. А значит, последствия таких фантазий могли быть совершенно непредсказуемыми. — Знаешь, дорогуша, мне очень нравится такой вариант, — покивала Минсо, едва он сунул в гостиную свою растрепанную голову. — Кажется, можно остановиться на нём. Женщина стояла у стола и собирала сумку. Длинные волосы были собраны в высокий хвост, любимое коричневое платье мутировало в мягкую флисовую рубашку в цветочек, висячие сережки сменились маленькими гвоздиками, но это были мелочи. Куда сильнее впечатляло другое. В этой версии Минсо предпочитала рисовать не на холстах, а на спилах, так что была она в некотором смысле лесорубом… и как раз укладывала бензопилу в сумочку. Все стены в гостиной были увешаны теперь не миленькими картинами в стандартных рамочках, а очаровательными пейзажами на спилах самых разных размеров, форм и пород. Половина деревянной мебели явно была самодельной. А журчащий фонтанчик стоял на самом настоящем пне, раскинувшем корявые корни в углу комнаты. А в другом углу стоял очаровательный маленький домик из резного дерева, на котором было написано «Сарай». — Уооо, тут и правда здорово, — улыбнулся Чонгук, с умилением оглядываясь. — Хотя французская музыка как будто не очень подходит… — Всегда есть странные мелочи. Например, то, что в этой версии я стала лесбиянкой после смерти мужа. Но ничего. Зато я полностью удовлетворена… — Доброе утро, Гукки, — поздоровался ласковый голос за спиной. Джасо пригладила его растрепанные волосы и тут же упорхнула в кухню, взмахнув полами своего шелкового халатика. — Кому сделать фриттату и тосты с джемом? — Я уже позавтракала, — ответила Минсо, закидывая сумку на плечо и выходя из гостиной. Она легко и непринужденно чмокнула Чонгука в щеку на прощание и вышла. — Вернусь к закату! — Хорошего похода, дорогая! Чонгук стиснул хрюшку, не зная, куда уж дальше расплываться. По этой легенде отношения Минсо с Джасо понемногу складывались уже больше пяти лет, и, судя по всему, обычная Минсо была вовсе не против. А это его несказанно радовало. — А вот я бы не отказался… — Ну вот сходи и приготовь, — холодно ответила Джасо, едва входная дверь закрылась. Чонгук чуть поросёночка не выронил от резко ударившего по затылку осознания — его тут тайно ненавидят и пытаются в прямом смысле со свету сжить. — Где застрял, щенок?! Я велела тебе идти и сделать мне завтрак! Чонгук прижал Сарайчика крепче, плечом распахнул входную дверь и так и помчался по улицам города, проклиная реальность, в которой на рассвете треть жителей уже бодренькие бредут куда-то по своим делам. Но всё это были мелочи. Он хотел к Юнги. Срочно хотел к Юнги сразу по нескольким причинам. Лес встретил его ехидным хихиканьем белок с каждой ветки и надменным шипением енотов из каждого куста. Зато вот Юнги встретил радушно, без всяких просьб поймав подброшенного на балкон поросёночка, как будто они так каждый день делали. Кто б вообще мог подумать, что он умеет подшвыривать мини-пигов на три этажа… а уж когда он сам забрался на уже знакомый балкон, его и вовсе встретили нежным и сладким поцелуем, папик явно хотел подбодрить и порадовать свою деточку, прибежавшую с утра пораньше. — Любовница Минсо мечтает меня через мясорубку пропустить, — прохрипел Чонгук, рассеянно поглаживая вертлявого поросёнка по голове. — Если ты не возражаешь, я побуду сегодня у тебя… пока не… смогу что-нибудь с этим сделать… уверен, если б я ноги не унёс, на завтрак был бы бекон. Из меня или из Сарая — не знаю, она через день то на диете, то нет. — Погоди, а кто это из вас диетический? — усмехнулся Юнги, выразительно оглядывая одетого в одни ночные шорты парня. — Эй, со мной можно худеть во время завтрака. Если ты фетишист. Физические нагрузки, знаешь ли. — Вот сейчас и проверим. Мне уже принесли завтрак в номер, готов поделиться с вами двумя, если кто-нибудь из вас спинку мне разомнёт. — Юнги открыл дверь, ведущую с балкона в ванную, впустил Сарайчика и выразительно кивнул, переходя на заговорщический шепот: — Только не слишком шикарно — не хочу завопить от восторга, а то Хосок поселился прямо подо мной, а у Тэхёна в соседнем номере сегодня Чимин ночевал. — С ума сойти, — закатил глаза Чонгук, заползая в ванную и принимаясь перебирать полотенчики и мини-бутылочки с гелем для душа на полке. — У меня, может, и было бывших больше, чем травинок на футбольном поле, но я хотя бы не собираю их вокруг себя, как хоровод вокруг ритуального костра. — Ритуального костра посреди футбольного поля? — улыбнулся Юнги, усаживаясь на тумбу и наблюдая за парнем. — Мне нравится твоё поэтическое чутьё. И твоя трапециевидная мышца тоже. — А мне нравится то, что тебя невозможно понять, флиртуешь ты или насмехаешься. Чонгук с ответной улыбкой открыл дверцу душевой кабинки и включил воду. Сарайчик взвизгнул от упавших на голову шорт. Юнги и сам чуть дуэт ему не составил. Кабинка стала наполняться паром, Чонгук скользнул внутрь и закрылся. — Вашу мамашу, что за зрелище… Заказать еще одну порцию пирога? Или сходим позавтракать куда-нибудь подальше от моего ритуального хоровода? — Да они ж потянутся следом, — послышалось из кабинки. — Так что лучше остаться в номере. Тут нас хотя бы запертая изнутри дверь защищает. — Ну да, ну да… Юнги склонил голову к плечу, крутя в руках маленький тюбик зубной пасты. В тот самый момент, пока Чонгук торопливо принимал душ в его номере, пока Сарайчик грыз его пальцы и пока на балконе выхаживал черный петух, ему в голову вдруг пришла одна простая и гениальная мысль — он не офисный сотрудник, так что не обязан вернуться на рабочее место после своих двух недель отпуска. Шуга только недавно закончил свой самый большой гастрольный тур, его последний альбом всё еще был в топах. До плотной подготовки следующего релиза могло пройти полгода. А прямо перед отъездом он снялся в специальном выпуске популярного вечернего шоу, который выйдет в эфир лишь через месяц, а значит, поставит галочку рядом с пунктом «Светиться на шоу». Улетая, он пообещал вернуться к работе через две недели… но ведь пока не было необходимости лететь для этого в столицу. — Знаешь, я решил, что побуду тут подольше. Дверца душа сдвинулась, Сарайчик тут же сунул пятачок в щель. — Что? — Я ведь композитор, автор песен. Создатель. Всё это такие занятия, которые при наличии электричества и интернета позволяют мне работать хоть в заброшенной медвежьей берлоге высоко в горах. Сарайчик заперебирал ножками и вдруг проскользнул в щелку, как мылом намазанный. Послышался странный стук и грохот, а после Сарайчик выскочил обратно, причем явно не своими силами, зато и правда намыленный. Юнги слез с тумбы, усадил его в раковину и включил воду, Сарайчик притих. — Не думаю, что в берлоге хороший интернет. — Мне вполне хватит. Большую часть времени я работаю оффлайн, что здесь, в этом мотеле, идет просто здорово. Да такими темпами я за лето целый альбом подготовить могу. — Осторожно споласкивая розовые бока, Юнги пожал плечами. — Этот лес и правда вдохновляет. Короче говоря, я решил, что задержусь на какое-то время. Сюжет хочет, чтобы мы с тобой расстались, страдали и скучали, а потом кто-нибудь бросил всё ради любви и полетел через всю страну, чтобы упасть в объятия другого… Но я предпочту просто остаться здесь, рядом с тобой, спокойно заниматься работой и узнавать друг друга получше без всякого стресса. Сможем видеться каждый день, а если не сойдемся, я спокойно улечу домой. Без всяких драм. На какое-то время в маленькой комнатке остался только шум воды. Юнги закрыл кран, завернул вымытого порсёнка в полотенце для рук и открыл дверь в комнату. — Если наши жизни всё же кто-то сочиняет, — догнал его голос Чонгука из затихшего душа, — я б хотел, чтоб мою сочинял ты.***
— С ума сойти, как же я устал… — Чонгук простонал и шмякнулся на плед, глядя в стремительно темнеющее небо, на котором уже появлялись первые яркие звездочки. Юнги зажег фонарик в форме старинной лампы. — Надеюсь, на нас никто не выползет из кустов. И я не про енотов. Они и правда провели день в номере. Юнги так и эдак разглядывал свои планы и расписание, прикидывая, может ли позволить себе то, о чем наговорил под впечатлением от вида крепких ягодиц. Списывался с коллегами и менеджерами. Всё сходилось к тому, что он очень даже может остаться. И это даже немного пугало. Почему сюжет позволяет ему так легко и без препятствий сделать подобный выбор? Где подвох? А Чонгук между тем фантазировал. То лежал на кровати, обнявшись с подушкой, то лежал в кресле, обнявшись с пачкой чипсов, то лежал на полу, обнявшись с Сарайчиком. Короче, устал лежать весь день. Потому что при этом приходилось напряженно мечтать, чтобы изменить целый мир вокруг. Предыстория сменялась предысторией, одни детали уходили, другие приходили, Юнги чувствовал течение причудливой реки Вымышленной Жизни, на дне которой, кажется, сидел, дожидаясь, пока та пересохнет. Когда он удалял из папки ранние сохранённые версии трека, над которым работал, стандартные обои на рабочем столе вдруг на время сменились совместной фоткой с каким-то мужиком в ванной с лепестками роз. Правда Юнги даже поковыряться в новых воспоминаниях и разобраться не успел. Обои сменились на фоточку попугайчиков Лили, Мякушки и Заеньки, гуляющих по спящему колли Мику, и всё успокоилось. Чонгук заявил, что проблема с неадекватной любовницей решена, жизнь Минсо сохранена в понравившемся ей варианте, а на спине Сарайчика появились обворожительные чёрные пятнышки, слегка напоминающие цветочек. Не идеально ли? Вот только налаживание идеальной жизни требует очень много сил, поэтому к вечеру Юнги едва вытащил своего трудягу на пикник в очередном укромном уголке. В этот раз они решили обойти город с другой стороны. Частично — для того, чтобы оставить непоседливую хрюшку под присмотром вернувшейся с бревном Минсо. Пройдя городок насквозь и полюбовавшись на закате прекрасным домом владельца транспортной компании, они углубились в лес и нашли, кажется, самое заросшее, темное и мрачное место во всей округе, куда не должна была сунуться ни одна живая душа. Но, разумеется, Юнги даже сэндвичи соорудить не успел. — Парни! Случилось кое-что неожиданное, — заявил Сокджин, вываливаясь из зарослей в своём костюме гадалки. — И я не знаю, как вы к этому отнесетесь. Видите ли… я тут смотрел за происходящим с магией во всех мирах и кое-что насмотрел. Короче. После стараний Чонгука ваши истории разделились. Сюжет противодействует. Теперь по сюжету Юнги должен остаться с Хосоком. А Чонгук… Чонгук… — Блин, только не с Минсо, — скривился Чонгук, помогая Юнги уложить на сэндвич побольше колбаски. — Или… Ромео должен умереть? — Нет. Ромео должен запасть на Джасо, дочку владельца местной транспортной компании, и настрогать ей детишек. — Та девка в платье и с соком?! — встрепенулся Юнги. — Вот же шлюшка. — Юнги, сейчас не до шуток… — Окей, прости, — буркнул Юнги, опуская взгляд. Вообще-то это не шутка была, а всплеск совершенно искренних неуместных и странных эмоций. — Но где тут логика-то? Я же хочу быть с Чонгуком, раньше и сюжет хотел того же… как раз это и было главной проблемой. А теперь ее нет. Нелогично. Сокджин каким-то почти магическим образом ловко выудил сэндвич, который уже почти добрался до рта Чонгука, разом откусил половину и покачал головой, выразительно жуя. Гук даже внимания не обратил, в таком был напряжении от услышанного. Только руки бессознательно принялись складывать следующий мега-сэндвич. — Магия — не существо с разумом, она не умеет рассуждать. Магия — это совокупность природных явлений и физических процессов. Как гроза. Процессы, которые запустил Чонгук, пытаясь найти идеальную предысторию, запустили другие процессы, те повлияли на еще какие-то процессы… и в итоге конечная точка, к которой стремится ваш сюжет, поменялась. Как будто наклонили в другую сторону стол, по которому катился шарик для пинг-понга. — Так и знал, что моя жизнь — пинг-понг. Явно не большой теннис. — Опять шутки? — Прости-прости, — закатил глаза Юнги, поражаясь, что его и правда никто понять не может, когда он шутит, а когда ходит по краешку, стараясь не свалиться в депрессию. — Я понял твои сравнения. Ну, теперь станет лучше, раз так. Я хочу не того, чего хочет сюжет, а это значит, что не слечу с катушек. — Это значит, что сопротивляться станет намного сложнее. Раньше тебе нужно было лишь не поддаваться сюжету в мелочах, которые он навязывал. А теперь вы с ним будете драться, как два льва. Или, если угодно, тигра. Или… тигр против льва… — Стиль льва мне точно не подходит, — покачал головой Юнги. — Я по натуре тигр. — Ты о чём вообще? — О поведении. Львы на генетическом уровне больше склонны к дракам. Они живут сообществом и очень трепетно оберегают свою территорию. Львы горячные, легко ввязываются в драку, когда кто-то покушается на принадлежащее им, на место, на самок, на добычу. Львы бьются до последнего. Тигры другие. Они одиночки и считают своими угодьями весь мир вокруг. Появился враг на этой полянке — можно уйти на другую. Видите ли, тигры разумно оценивают выгоду от столкновения и свои шансы, если шансы малы, тигр скорее всего уйдёт. Любая драка — опасность остаться инвалидом. И если льва выходят и прокормят самки из прайда, то о тигре будет некому позаботиться, так что он приучен заботиться о себе сам… Юнги пожал плечами, натянуто улыбнулся, а через несколько долгих секунд понял, что молчание на их полянке густеет на глазах, как заварной крем в ковшике. И было уже поздновато говорить, что вместо крема будут взбитые сливки. — Эм… а ещё тигр на задние лапки встает, когда дерётся… — пробормотал Юнги, — я тоже предпочитаю, если драться, то стоя… — Драться стоя, — покивал Сокджин, доедая бутерброд с видом «С кем я вообще разговариваю». — Боже, Юнги, — всхлипнул Чонгук, даже забыв про угощения. — Это так печально и в то же время прекрасно. Ты впервые настолько откровенно обнажил свою душу. Я как будто познал тебя… Юнги цапнул коробочку с соком и принялся выцарапывать трубочку из упаковки. Молчаливое поедание ужина, как он считал, было бы отличной альтернативой очередным странным разговорам об очередных проблемах. Увы. — Ну, короче, я просто хотел сказать, что всё изменилось. — Ясненько. Угу. Юнги буквально за несколько глотков выдул всю пачку сока, похрипел трубочкой, собирая последние капельки, и отложил пустую упаковку. И вот как раз в тот момент, когда он думал, что надо было брать больше выпивки, заросли снова зашуршали, предвещая новую беду. Юнги мысленно взмолился, чтобы это был перепуганный енот, который запутался в лямке сумки, полной пачек сока, и долго мотался по всему лесу, ища спасителей. Но, к сожалению, это оказался совсем другой зверёк. Юнги поправил очки, разглядывая разглядывающего их Хосока с огромным рюкзаком, куда, кажется, парочку деревьев и ворох кустов целиком умудрился впихнуть. Ботаник до мозга костей. — Вашу мамашу, вот так цветочная полянка мне попалась! Хосок улыбнулся, явно обрадовавшись неожиданной встрече. Юнги нервно оскалился в ответ, чувствуя отвратительную смесь радости и злости, олицетворяющую разворачивающуюся борьбу его искренних желаний и веяний сюжета. — Так, тигр, — шепнул Сокджин, пихая его локтём, — пора вставать на задние лапки.
