⑨ Twin Pigs
28 мая 2023 г., 22:09
— Вот чёрт. Так странно думать, что еще вчера ты называл меня своим парнем, а сегодня мне уже снова надо трудиться, чтобы тебя завоевать…
Сидящие на полу Юнги с Сарайчиком переглянулись. Ну, точнее — Юнги переглянулся, потому что Сарайчик и до этого-то с него глаз не сводил, что ожидаемо, с чего бы ему хоть на секунду перестать любоваться прекрасным человеком, скармливающим ему по кусочку аппетитненький вкусненький бананчик.
Как бы глупо ни звучало, в чем-то Гук был отчаянно прав. Утречком, едва встав и приведя себя в порядок, Юнги наведался в номер этажом ниже, чтобы пригласить Хосока на завтрак. Но тот возьми да и откажись. Юнги голову ломал, не мог понять почему. А вот Чонгук, пришедший к десяти утра и заставший его в жутком унынии наряжающим фарфоровую фигурку с тумбочки в платье из спортивного носка, объяснил всё запросто. Это сюжет шалил.
— А в прошлый раз ты сильно трудился, что ли?
— Вообще-то сильно, — покивал Чонгук, выдавливая на палитру еще желтой краски. — В первый день я чуть себе мозг наизнанку не вывернул, пытаясь понять, какого ты типа персонаж, как к тебе нужно подступаться. Потом с ума сходил, сдерживаясь, чтобы быть хорошим мальчиком и не бесить каждым словом. А сейчас… мне приходится целый новый мир познавать, чтобы стать его полноценной частью и иметь шанс превратиться для тебя в достойного парня…
— Да, звучит и правда серьёзно, — тоже покивал Юнги, скармливая поросёнку последний кусочек банана. — Тогда неудивительно, что ты меня на руках утащил с той поляны, где работал Хосок. На фоне остального это пустяк… маленький романтический пустяк…
— Прости, если что, но теперь я и правда буду носить тебя на руках. Каждый раз, когда ты попрёшься опять к этому ботанику. Хрен ему, а не похотливый папоротник.
Чонгук резко шлёпнул краской на холст, а после тут же ойкнул и принялся аккуратно соскребать лишнее заострённым мастихином. Юнги отложил банановую шкурку куда-то на тарелку (или палитру), стоящую на столе, вытер руки о салфетку и вздохнул. Да, это утро для них выдалось непростым. Прав был Сокджин, когда сказал, что сопротивляться станет намного сложнее, Юнги даже порой не мог понять, что вообще творит и почему. Просто в какой-то момент находил себя то на постели в чужом номере, то за чужим столиком с завтраком в кафе, то на полянке с цветами, куда сбежать умудрился уже даже из-под присмотра Гука… Теперь-то он хорошо понимал беднягу Тэ, над которым сюжет так и измывался, заставляя делать всякое…
— А что еще будешь предпринимать? — Юнги почесал за ушком разомлевшего после обеда поросёнка. — Ну… кроме того, что за ручку меня везде водить.
— Не знаю. Для начала попробую закончить картину, наверное. А пока буду рисовать, возможно, придумаю что-то получше. Я ведь не особенно-то понимаю, как себя вести с папиками из реального мира. Сейчас я уверен только в одном — раз ты хотел быть со мной, нужно… быть с тобой.
— Знаешь, это уже неплохо.
Юнги улыбнулся, доставая из кармана смартфон и проверяя диалог с мамой, про который и так знал, что в нём никаких новых сообщений. Ни одного после того, где сообщалось о разводе. Впрочем, до него уже давно было не доковыряться через завал сообщений от Юнги, которые мама так и не прочитала. В итоге — родители не знали, что он начал всё же встречаться с новым знакомым художником, что он решил задержаться в милом городке, что попробовал вкуснющий новый батончик с двумя видами орешков и семечками. Ничего важного не знали. Включив селфи-камеру, Юнги вытянул руку, склонился и сфоткал себя с сонной хрюшкой. Сарайчик был удачливым. Так, может, хоть этой фотке повезёт пробить блок и нарушить радиомолчание?..
— Знаешь, Гук, чтобы подбодрить, могу почаще напоминать… что ты теперь мой парень.
Сарайчик уложил голову ему на ногу, зевая. Чонгук с улыбкой выглянул из-за мольберта. После бурного утра день складывался умиротворенный.
— Ты первый, от кого это слышать так приятно… — Чонгук отвел взгляд, смущаясь. — Прости, забыл опять. Клянусь, никаких разговоров о бывших.
— Знаешь, Гук, еще кое-что. Меня они совсем не заботят. Мне кажется довольно важным то, что для меня все твои бывшие — не реальные люди. Возможно, в чем-то мой опыт куда богаче.
— Но мой уж точно разнообразнее!
— У тебя были женщины?
— Нет…
— Ну вот и всё.
— У тебя, что ли, были?!
— Как сказать. В школе я пару месяцев встречался с девушкой, с которой познакомился на олимпиаде по литературе. Дальше страстных поцелуев на диване мы не зашли, но грудь я вполне полапал.
— Я и не такие места лапал, чтоб ты знал, — фыркнул Чонгук, тщательно что-то вырисовывая самым тоненьким мастихином. — В одном из мирков я был практикующим гинекологом. Так-то.
— Погоди… — Юнги задумчиво нахмурился, помогая Сарайчику забраться на колени и уютно устроиться для послеобеденного сна. — Если был какой-то такой фантазийный мирок, а вся их суть и цель в том, чтобы дойти до хэппи-энда, а хэппи-энд для них — секс, начало отношений или свадьба… Как ж ты без женщины-то обошелся?
— Я переспал с её шестнадцатилетним сыном, который привёз маму на осмотр, потому что у нее самой не было водительских прав. Он получил их только-только, бабушка с дедушкой подарили ему дешевую машину, разрешив раскрасить в ярко-красный и нарисовать языки пламени на дверцах. Парень казался себе таким крутым… а потом оказался вынужден ждать маму в коридоре консультации. Мы встретились после приема в курилке и поговорили о ценности семьи.
— Там и переспали?
— Нет, что ты! В моём… кабинете… в гинекологическом кресле…
— Ого. — Юнги одобрительно покивал, признавая, что такого поворота всё же не ожидал. — Ладно. Это тоже имеет некоторое отношение к женщинам…
— Ещё у меня была жена. И, когда она забеременела, оказалось, что не от меня, так что я переспал с ее гинекологом. В итоге можно сказать, я знаю гинекологические кресла вдоль и поперёк.
— Окей. А как насчёт кабинета психотерапевта?
— Смеёшься? Это же классика. Раз пять, не меньше. И дважды — в палате психиатрической больницы. И в «Красной комнате», где проводились сеансы карательной медицины для членов революционного отряда. Аппарат электросудорожной терапии можно использовать по-разному, скажу я тебе. Доктор Чен в глубине души поддерживал нашу революцию. Но, не переживай, я кричал так, что нам всё здание верило…
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Юнги, втягиваясь в странную игру. — В этом плане тебе нет равных. Ладненько. А у тебя когда-нибудь был ведущий новостей?
— С местного канала. Он носил только красные галстуки, подливал себе в кофе виски, так что к концу получасового выпуска новостей улыбался чуть искреннее. Я сидел под столом во время одного выпуска, если ты понимаешь.
— Понимаю. А как насчет дрессировщика морских котиков? Был?
— Нет. Но был дрессировщик пингвинов. И уж лучше заниматься этим на глазах у кота, чем у толпы пингвинов, перед ними как-то сильнее стыдно. Хорошо, что мне не пришлось видеть их чёрные глазки на следующее утро.
Юнги тихо посмеялся, невольно представляя себя самого с Чонгуком во всех этих ситуациях. Так они напрягали еще меньше… точнее — забавляли еще больше. Ведь по поводу бывших он и правда давно не переживал. К тому моменту у него уже возникло ощущение, что все эти рассказы — просто бурная фантазия одинокого парнишки, любящего помечтать о романтике и сочиняющего новую историю каждый вечер перед сном.
— А было когда-нибудь в лифте?
— Угу. В прозрачном лифте торгового центра, когда он застрял на полпути к крыше. Между третьим этажом и крышей было метров десять, так что все думали, мы просто целуемся. Я на это надеюсь.
— Ну, а в примерочной магазина?
— Мы с Микки жили рядом с торговым центром, так что пару раз развлекались там. Нам приглянулся магазин спортивной одежды. Там всегда играла громкая музыка, шторки плотно закрывались магнитами, а примерочные кабинки были разбросаны по всему магазину, а не собраны в кучку, как обычно.
— Звучит даже слишком невинно, — покачал головой Юнги, изображая недовольного учителя, проверяющего сделанную тяп-ляп работу от талантливого вообще-то ученика. — Нужно что-то посерьёзнее. В угнанной машине?
— Да. Я угнал машину дяди, чтобы свозить парня на рок-концерт. Там мы впервые в жизни напились, всю ночь отрывались с толпой в косухах, а на рассвете занимались любовью в машине под плакучей ивой на краю обрыва. Так себе. В основном из-за лишнего пива и сквозняка, которым мы пытались проветрить эту самую машину, пропитавшуюся запахом сигарет, пота и, кажется, скунса, который ночевал в ней, пока мы отрывались.
— На кладбище?
— На крыше фамильного склепа — так мой школьный приятель хотел выразить свой протест семье, которая меня ненавидела и запрещала нам встречаться.
— В тюрьме? — с азартом спросил Юнги, растягивая губы в улыбке.
— А вот это из тех историй, которые я предпочитаю не вспоминать, — уверенно отрезал Чонгук, замешивая новый цвет. — Скажу только, что я был смотрителем, а не заключенным.
— Ночью у фонтанов в парке?
— А у тебя? — прищурил глаза Чонгук, глядя из-за холста.
— Что?
— У тебя с твоими бывшими было что-то ночью у фонтанов в парке?
— Было, но это та история, которую я предпочитаю не вспоминать, потому что я тогда уже дебютировал, как артист, а нас застукал патрульный. Кстати, после этой ночи мы начали постоянно ссориться и через месяц расстались. А бывший мой с тем патрульным сейчас. И я точно знаю, что у них есть на меня компромат… надеюсь, хотя бы обид нет.
Чонгук хмыкнул, старательно нанося мазок за мазком, явно вырисовывая подсвеченные вечерним солнцем листочки в кронах деревьев, складывающихся в чудесный фон для этой странной картины. Юнги даже фотки побоялся глянуть, так что не очень-то представлял, что там творится на холсте. Но Чонгук трудился с таким восхитительным увлечением, что он совершенно не находил сил оторвать парня. Готов был говорить о чем угодно, лишь бы говорить, сидеть на этом полу и любоваться.
— Нда уж, про твоих бывших говорить как-то слегка тоскливее, чем про моих, — пробормотал Чонгук, открывая новый тюбик красной краски и вытаскивая из стола очередную маслёнку, похожую на маленький миленький контейнер для линз с кошачьей моськой на крышке. — Может, обратно к моим вернёмся? Могу рассказать забавную историю про то, как мы с одним из бывших украли из зоопарка зебру… и скажу сразу — зебру мы для секса никак не использовали. Мы привели ее на день рождения моего младшего брата. А вот использовали — пиньяту в форме единорога, которую никто так и не стал разбивать, потому что наша странная мамаша набила ее вместо конфет поучительными записочками, сложенными в форме оригами-птичек.
— Зато сразу понятно, почему понадобилась зебра.
Продолжая теребить прохладное розовое ушко, Юнги следил за каждым движением испачканных в краске рук. Чонгук писал очень быстро и уверенно, его стиль позволял расслабиться на волне вдохновения и позволить ему самому творить всё, что вздумается. В его картинах было истинное искусство, хотя Юнги уже много раз слышал критику о том, что картины Чайки — пустые, стерильные, обычный вымученный ширпотреб, не заслуживающий такого внимания. Люди живо спорили об этом. Но вот у самого Юнги из-за его работы уже давным-давно началась жуткая аллергия на споры о том, что можно считать искусством, а что не заслуживает такого великого звания. Последние несколько лет он верил лишь в одно: не важно качество, не важна оригинальность, не важны даже глубокие смыслы и скрытые послания. Важно лишь, чтобы произведение хоть кого-то радовало. Автора, парочку его поклонников… или сотни тысяч полонников. Если радует, то имеет право быть. А как его при этом будут обзывать — искусством или китчем, дело десятое. Ведь, как известно, роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет.
— Гук? Раз ты решил остановиться на этой предыстории, значит она уже не изменится?
— Да, видимо, так.
— Тогда, может, расскажешь что-нибудь из воспоминаний об этом мире? Например, как ты хрюню из пожара спасал?..
— Ооо, это тоже довольно неплохая история, — посмеялся Чонгук, вытирая мастихин о тряпку. — Собрался я как-то раз написать картину вслепую, без всякого освещения, что называется, эксперимент провести. Взял холст, краски, кисти, все дела, пошел в лес, а потом вдруг думаю — погодите, на что я вообще краску трачу?! Пойду-ка я лучше разрисую окна музея неприличными картинками, чтоб знали, как вышвыривать с руганью художника, предложившего устроить свою маленькую выставку… Хамство это было, натуральное, подумаешь, что всем плевать на мои картины… как будто на их экспонаты тут хоть кому-то не плевать… ну так вот, что было дальше?.. Ах да, пожар!
***
— Ладно, парни, кто-то должен это спросить первым, — начал Чимин, трубочкой помешивая мяту и дольки лайма в своем мохито. Остальные сидящие за столиком уставились на него. — Какие идеи? Все поочередно переглянулись, но тишину никто не нарушил. Юнги снова поднял бинокль, уставившись на кусты на другом берегу озера, в которых ковырялся Хосок. Так получилось, что, решив в последний раз воспользоваться магическими силами, чтобы порешать проблему с разводом родителей Юнги, Чонгук забавно напортачил… пока не было известно, что там с родителями, но каким-то странным образом Тэхён с Чимином оказались в курсе особенностей Гука и ситуации, в которую они с Юнги попали. Кажется, это была братская дружба, вдруг ставшая куда теплее и доверительнее, в этой версии мира Юнги готов был поделиться с малышом Тэтэ любыми переживаниями. Вот и получилось, что весь вечер они сидели в кафешке и пытались устроить мозговой штурм. И, кстати, каждый второй коктейль и правда оказался бесплатным после семи. — Всё очевидно: его надо с кем-то свести, — наконец пожал плечами Чонгук. Юнги хмыкнул, но решил не шутить о том, что у парня половина проблем таким путём решается, свести — и норм. — Сокджин? Тебя не интересует? — Я женат вообще-то. В чьих, как ты думаешь, платьях я тут расхаживаю? — И где ж твоя жена? — усмехнулся Чимин, посасывая коктейль. — На реке, книжку читает. Ей «хреном не упёрлось заседать с моими неотёсанными дружбанами в дешёвой забегаловке». Вы не подумайте, она вообще-то не чванливая. Просто я задолбал её своим странным поведением в этом отпуске. И всё же у нас серьезная любовь. Поэтому, если хотите так решать проблему, ищите другого прекрасного принца. — А другие варианты есть? Юнги немного подкрутил бинокль, приближая, и закусил губу. И вот тут всем стало очевидно, что проблема серьезнее, чем казалось. Подошедшая к столу официантка принялась расторопно выставлять вторую партию коктейлей, бесплатную, и все молча наблюдали. А как только девушка отошла, зашушукались, как толпа третьеклассников, задумавших над учителем пошутить. — Чимин? Может, у тебя есть тут знакомые? — Ребят, мы даже не знаем, парней он любит, девушек или каких-нибудь енотих. — Енотиха есть, если что, во дворе «Коробка» живет одна симпатичная. Хотя у нее, кажется, пятеро детей… — Если по сюжету Хосок должен сойтись с Юнги, значит предпочитает парней. — Или это история про парня, который до этого не знал, что ему не только дамочки нравятся… — Неважно. Главное, что парень вполне сойдет. — Знаю я тут одного страстного и свободного. Тоже природу любит. Даже недавно пытался познакомиться с лягушками в пруду… — Чонгук. Местный алкаш точно не затмит Юнги. — Да, Гуки, ревность нужно держать в узде. Успокойся. — Петуха своего лучше в узде держи, он мне чуть глаз не выклевал. — Кокоро так выражает симпатию. — Ну так имей в виду, если он снова оставит зацепки на моей рубашке, я тебе тоже свою симпатию выражу от всей души. — Фу, какой злой мальчик! Я вот уже не уверен, что хочу тебе помогать. Пусть Юнги будет счастлив с Хосоком, а ты женись на дочке автобусника и делай ей пятерых детей. — Я тебе енот, что ли? — Да Чонгук даже не знает, что с женщинами делать, — буркнул Юнги, впервые подав голос с тех пор, как они уселись за столик. Чонгук цокнул языком, выхватил из его руки бинокль и спрятал в карман брюк. Юнги рассеянно поправил прическу и попытался вернуться в реальность, за которой следишь лишь вполуха. — Ну а что?.. У тебя их не было. — Поверь, дорогуша, за этим столом только я знаю, что с ними делать, — заверил Сокджин, пододвигая к вновь присоединившемуся оба его стакана с сексом на пляже. — Но это не имеет отношения к теме нашего собрания. Теперь у всех нас появятся проблемы, если ты поддашься сюжету. Дело серьезное. Надо решать. — Можем подойти с другой стороны, — пожал плечами Тэхён, посасывая шпажку с симпатичным розовым коктейльным зонтиком из своего дайкири. — Если Юнги не будет видеться с Хосоком, то точно с ним не замутит. Давайте запрём Юнги с Чонгуком! — В номере? — Нет. Они ж в одном мотеле живут, точно пересекутся. — В дом Чонгука он тоже рано или поздно припрётся, если сюжету так надо. — У меня подвал есть, — скромно сообщил Чимин, глядя только в мятно-ледяные глубины своего мохито. — Запирается на замок, если что. — Нет, — резко отрезал Чонгук. — Если там нет обустроенного санузла, двуспальной кровати, микроволновки и месячного запаса замороженной лазаньи, этот вариант даже не рассматриваем. Запирать — бесполезно и жестоко. — Тогда вы можете уехать, — щелкнул пальцами Тэхён, так обрадовавшись, что даже зонтик свой из зубов выронил. — Можно уехать к Юнги! У тебя ведь явно просторная квартира, где вполне найдется место для одного гостя… — Хосок живет и работает в столице, — возразил Сокджин, качая головой. — И пары дней не пройдет, как они столкнутся где-нибудь. И, точно вам говорю, скорее всего — прямо в лифте дома Юнги, потому что окажется, что живут они в соседних квартирах. — Да уж... — Короче, парни. Судя по всему, у нас только один выход. — Сокджин хлебнул свой космополитен и бросил короткий взгляд на озеро. Закат уже закончился, на улице стремительно темнело. И в этот самый момент во дворе кафешки зажглись фонарики. — Нельзя оставлять их наедине. — Кого? — встрепенулся Чонгук. — Нас с Юнги?! — Пей свою маргариту, мальчик, — усмехнулся Сокджин, потрепав его по голове. — Бедняга, впервые реальный алкоголь пьет, градусы уже ударили в голову. — Так почему нас… наедине? — Не вас, а Юнги с Хосоком. Чем больше будет посторонних, тем лучше. Одного лишь присутствия Чонгука для противостояния сюжету может оказаться мало, так что набираем добровольцев, чтобы устроить Юнги веселый отпуск в веселой компании. Пикники, прогулки по лесу, участие в спектаклях, купание в реке, фейерверки, музыкальные фестивали, оргии на пляже — принимаются любые предложения! — С меня чур оргия! — с радостной улыбкой захлопал в ладоши Тэхён. — Ооо, и этому ударило. Ох, с кем я вообще пью?.. — С кучкой вчерашних школьников, радужных поняшек, — уныло буркнул Юнги, подпирая щеку ладонью и глядя на свои нетронутые коктейли. — Это точно, — невнятно согласился Чонгук, кивая. — И великовозрастным мужиком, который дуется, что ему не тот коктейль заказали. Ничего, детка. Я исссправлю эту досадную оплошность. Твой секс на пляже больше не будет в стакане! Он усмехнулся, явно пытаясь кокетничать, потянулся ближе, то ли в глаза пытаясь заглянуть, то ли на поцелуй так напрашиваясь. Локоть неловко задел один из стаканов. Тот опрокинулся, и целая лужа секса на пляже выплеснулась Юнги на джинсы, аж лёд застучал по полу. — Сказано — сделано, — хмыкнул Юнги, подтягивая к себе полный диспенсер с салфетками. — Спасибо, ребята. Хоть вас это тоже касается, но всё равно большое спасибо за заботу. Обещаю, что буду стараться держать себя в руках. — Окей, но сначала коктейль свой подержи, пока Чонгук и второй не выпустил на свободу.***
Черт бы побрал акции на алкоголь. Мысль о том, что КАЖДЫЙ второй коктейль — бесплатно, так и не дала веселой компании уйти из кафешки вовремя. Три платных коктейля, плюс три бесплатных… равняется — слишком много для не привыкшего к реальному алкоголю организма. Минсо утром даже пришлось отложить свои дела, чтобы поухаживать за беднягой, так и не заползшим на второй этаж. Это было, конечно, нормально. Только Чонгук не понимал, почему он вообще пополз к Минсо, а не в мотель, как договаривались. Так и выбыл из игры первый игрок. Студент-затворник оказался чуть более отходчивым. Они с Чимином проснулись сразу, как только Кокоро решил, что пора просыпаться. Петушиный крик над самым ухом, конечно, мало радовал, зато бодрил отлично. Как оплеуха. Нет, даже лучше. Парни подорвались с подушек моментально, оглядели огромными глазами номер и принялись приводить себя в порядок. Кокоро же с чувством выполненного долга уселся между подушек. А минут через пятнадцать, едва выйдя на балкон подышать свежим воздухом, Тэхён понял, что птица прекрасно знает своё дело. С балкона открывался прелестный вид — подсвеченные блеклым солнцем сосны и берёзки, цветущий шиповник, густая изумрудная трава и Хосок с Юнги, мило болтающие и бредущие куда-то в глубины мирного утреннего леса. — Чрезвычайное положение! — в испуге вскрикнул Тэхён, хватаясь за первую попавшуюся под руку горку тряпья и пытаясь ее натянуть. — Юнги идет в лес с этим ботаником! — Да во сколько они встают вообще?! Они нагнали парочку, на ходу застегивая последние пуговички. Увы, на рубашке Чимина пуговички были слишком мелкие и тугие, так что Тэхён, схвативший ее по ошибке, возился особо мучительно. — Утречко, ранние пташки! — пришлось действовать Чимину. Хлопнув обоих парней по плечам, он нахально втиснулся между ними и лучезарно улыбнулся. — Куда это вы в такую рань? Уже работа зовёт? — И да и нет, просто я вчера нашёл чудную полянку, — беззаботно отмахнулся Хосок, кажется, совершенно спокойно воспринимая такое наглое вмешательство. — Рассказал о ней Юнги, и Юнги попросил показать… Юнги хмуро зыркнул из-под козырька кепки и вцепился в свою подвеску-змею, будто вызывая мстительный дух анаконды, которая влезшего нахала целиком проглотит. Выглядело пугающе. Но Чимин тоже был не из робких. — Здорово! Не возражаете, если мы с Тэхёном присоединимся? Мы тоже обожаем чудные полянки, на них так здорово собираться большой и веселой компанией! — Чимин хмыкнул и старательно отделил Хосока, как будто это он окучивать собрался. — Мне очень интересно, как там дела с похотливым папоротником? — Ооо… ну… пока дело двигается медленно. Не двигается, если прямо. Знаешь, я искал его почти что везде… — Эй… — Тэхён цапнул Юнги за футболку. Тот неохотно немного отстал от слипшейся парочки. — Можно вопросик? — Чего тебе? — Не смотри на любимого братишку взглядом «я размажу тебя о брусчатку», — буркнул Тэ, осуждающе качая головой. — У меня всего лишь один невинный вопросик. — Не смей спрашивать, какого хрена я тут вытво… — Как ты? — перебил его Тэхён, ловя чужую ладонь. — Я понимаю, каково это, когда сюжет берёт над тобой верх. Начинаешь метаться, панически хвататься за навязанные желания и в то же время ненавидеть себя за это. Действительно жутко. Ты держишься, дружище? Он успокаивающе погладил мужчину по руке. Губы Юнги дрогнули, слегка растягиваясь в улыбке. — Ну, пытаюсь. Я уже было собрался бежать в город и запираться в мастерской Чонгука, но задержался в холле, чтобы погладить котейку, а в это время спустился Хосок. Мне-то казалось, будет безопасно поболтать о растениях… только я не учёл, что болтаю с ботаником. А потом на телефон Чонгука ответила Минсо, которая сказала, что он еще дрыхнет, что-то бормоча про влажный-влажный-влажный фонтан в ночном парке. И вот… — Обещаю, мы тебя не бросим. — Отлично, — улыбнулся Юнги, кивая в благодарность. — Но для начала — прости за чудовищную и банальную шутку, но это ты так рад меня видеть или у тебя просто жаба в кармане? — Ч-что? — озадаченно пробормотал Тэхён, опуская взгляд. Штанцы и правда как-то странно выпирали в неподходящем для такой ситуации месте. Парень осторожно потрогал бугорок, охнул и со страхом сунул руку в карман. И вытащил оттуда, как ни странно, не жабу, а малыша-енотика. — Ты что тут делаешь?! — Очевидно, спит, — пожал плечами Юнги. — Вы же сами вчера что-то говорили про енотиху с пятью детьми. Видимо, забрался в штаны, пока вы дрыхли. — Оу… ну… его можно понять, в штанах Чимина тепло и уютно… — Ты забываешь о главном. — О чем? Вместо ответа Юнги кивнул влево. По дорожке, которая осталась у них за спинами, мчалась разъяренная енотиха. Так выбыл второй игрок. В ненужной и неравной борьбе трусливого человека и дикой природы, к счастью, не пострадал ни один енотик, но вот Тэхён, увы, барахтаясь где-то в кустах с воплями и визгами, вывихнул запястье. Когда енотиха унесла прочь героически спасённого сынульку, Тэхён с хныканьем побрёл в город. Чимин очень переживал, сможет ли парень в таком состоянии найти больницу или вообще город, но Тэхён упорно твердил, что справится, что нельзя оставлять парочку наедине, что Чимин обязан продолжить их важное дело, не скорбя о павшем. Так они и сделали. — Бедняга, — покачал головой Хосок, глядя на кусты, за которыми скрылся пострадавший. — Надеюсь, он будет в порядке. — О, у нас отличный дежурный врач, — заверил Чимин, натянуто улыбаясь и старательно отводя взгляд. В сложившейся ситуации он выглядел не лучшим образом, так что ужасно стыдился. — А ты… — Мы не особо дружные друзья, — затараторил Чимин, нервно посмеиваясь. — Мы вообще знакомы всего несколько дней. Сколько? Два? Три? Пффф! Мы, считай, незнакомцы друг для друга, так что ничем друг другу не обязаны, особенно — провожать до больнички! — Ам… я хотел спросить, хорошо ли ты знаешь здешние леса, — улыбнулся Хосок, теперь уже тоже натянуто. — Я так понял, ты в них частенько бываешь, да? — Оу. Да. Как свои пять пальцев знаю. Но, прости, понятия не имею, как отличить обычный папоротник от похотливого. Бывало, конечно, что папоротник меня раз-другой лапал без разрешения, но я был сам виноват — одевался слишком откровенно и подходил слишком близко. Хаха! — Круто, — покивал Юнги, проходя мимо него и похлопывая Хосока по спине, чтобы пригласить идти дальше. — Ничего, мы вполне можем проверить каждую полянку, где растут папоротники. Правда я считаю, это лучше делать вдвоем. Меньше лишних ног — меньше вреда дикой природе… Понимаешь, Чимин, ты ведь тоже переживаешь за покой природы, да? — Я… эй! Не смей! — зашипел Чимин сквозь стиснутые зубы. — Это грязный приём. Я не поддамся, можешь хоть обе руки мне сломать. — Что? — удивился Хосок, явно не ожидавший таких слов. — О чём ты? — Да я просто имел в виду, что без меня вам не найти и половины полянок с папоротниками! Хаха! Ничего более. Идемте скорее, друзья, я проведу вас на райские полянки. А если кто-то по дороге слишком устанет и решит вернуться в мотель, потому что он не ботаник и не обязан найти и изучить новый вид… так и быть… Маленькое приключение вернулось в прежнее русло. Чимин всеми силами пытался оставаться центром этой компании, привлекать к себе всё внимание, чтобы остальным некогда было даже попытаться познакомиться получше и сблизиться. Кое-как и с натяжкой, но ему это удавалось. До тех самых пор, пока не зазвонил телефон. Это был старичок-сосед, который твердил, что Чимина кто-то грабит. Родители его в этот день с самого утра уехали в соседний город, а кобелёк их был слишком ласковой и жизнерадостной зверюгой, явно в этот самый момент умолял грабителей покидать ему мячик и радостно хвостом вилял. Вот если бы Кокоро был дома… но, увы, он остался в мотеле. Пришлось искать другие пути спасти ситуацию. — Откуда у тебя мой номер? — Стащил телефон Юнги, пока он с восхищением слушал рассказ о бахчёвых, и скопировал номер себе. Ты записан у него как «Джин без лампы», — тараторил Чимин, поглядывая на парочку из-под челки. — Срочно нужна помощь. Тэхён уже отвалился, я тоже должен бежать. Срочно принимай эстафету. — Но… где вы? — недоуменно спросил Сокджин. — В паре минут от моих прудиков, я направил этих двоих по нужной дорожке, они не свернут. Но тебе нужно поторопиться. — Уже лечу! Чимин судорожно вздохнул, сбрасывая. Осторожно подкинул Юнги обратно его телефон, постоял еще минутку, заламывая пальцы и нервно глядя то на удаляющуюся парочку, то на дорожку к городу. А как только услышал шум в кустах, крикнул «Привет, пока!» и сорвался с места, пытаясь срочно вспомнить свои школьные годы, когда выступал за школу на соревнованиях по бегу. Выбыл третий игрок. Сокджин едва различил его сверкнувшие пятки в зарослях, покачал головой и заспешил дальше к прудикам. — Эй, ребятушки, всем привет! А я как раз вас искал! — Сокджин замер на краю полянки, с широкой улыбкой тяжело дыша. Хосок и Юнги, уже любующиеся лягушечками, едва торчащими над водной гладью, оглянулись. — Как вам спалось? «Вам» не в смысле вместе, а то есть… ночь, говорят, сегодня была особенная, какие-то там магнитные бури на Луне или типа того… да?.. Спалось?.. Эм… Привет. — Здравствуйте, а вы кто? — спросил Юнги с такой ехидной улыбкой, что аж мурашки между лопаток побежали. Рожа хитрожопая. — Наверное, вы нас с кем-то перепутали. — Ах ты, Юнги, шутник! Всегда умел подколоть! — махнул на него Сокджин, всеми силами изображая добродушное веселье. А после глянул на Хосока. — А вот с вами, молодой человек, я и правда буду очень рад познакомиться. Позвольте представиться… — КИМ, ЧЕРТИ ТЕБЯ ДЕРИ, СОКДЖИН! — взвизгнул высокий и явно женский голос откуда-то из кустов. Четвертый игрок оказался на грани выбывания… Кусты зашатались, зашуршали, и через мгновение из них выбралась растрепанная женщина. Миловидная миниатюрная брюнеточка в черном бикини, полупрозрачном цветастом парео и широкополой кружевной шляпе. — Ты как посмел смыться… прямо с моим кремом?! Сокджин глянул на свои испачканные солнцезащитным кремом руки и усмехнулся. Да, он как раз намазывал жене спинку и прочее пониже, когда Чимин позвонил. Стоило бы закончить одно дело, а потом уже браться за другое, но паника ударила в голову похлеще любых коктейлей. Напряжение над прудами стремительно нарастало. — Видишь ли, дорогая, я… — Нет, хватит, — перебила женщина, поднимая руку. — Хватит с меня. Терпению пришёл конец. Ты постоянно пытаешься мною манипулировать, как будто я твоя собственность. Запрещаешь прыгать с тарзанки и загорать без крема, уделяешь всё меньше внимания, вечно читая свою дурацкую книгу с младенцем в цветочках на обложке, заставляешь есть эти мерзкие полезные блюда вместо чипсов с пивом, чтоб я не растолстела и не разочаровала твоё оборзевшее величество… Это уже перебор. Стоп. Я от тебя ухожу. Прощай. — Дорогая! — в отчаянии воскликнул Сокджин. — Стой, я всё объясню! — Нет. — Женщина покачала головой, глядя с ядовитым осуждением и прищуром. — Вряд ли. — Дорогая! Ты… ты беременна… — Женщина поджала губы, взгляд окончательно охладел до уровня Антарктиды (ну еще бы, такое оправдание не каждый выдаст), а после охнула, прикрывая рот ладошками. — Прости, я хотел аккуратно подготовить тебя к этой новости… — Так вот почему меня весь отпуск тошнит! — Ну, возможно, это из-за того, что мне твои платья идут больше… зависть, знаешь, штука коварная. — Сучок ты плодовитый, — прошипела женщина, упёрла руки в бока, поразмышляла немного, бормоча себе под нос. — Ладно. Я от тебя не ухожу. Но ты немедленно возьмешь свои длинные ноги в свои скользкие от крема руки и пойдешь обратно на реку. Нам многое надо обсудить. Иначе… пожалеешь, уж поверь… — Ты съешь все чипсы в этом городе? — И запью всей газировкой в городе! — Но, дорогая, это так вредно! — взмолился Сокджин, кидаясь следом за стремительно уходящей женой. — Дорогая! Постой, подожди, нам очень многое надо обсудить! Через пару минут их голоса окончательно стихли, лес вернулся к своему привычному щебетанию и шуршанию. Такому будничному, умиротворяющему и раслабляющему. Еще чуть-чуть — и можно было бы забыть обо всём на свете. — Драка с енотихой всё равно была круче, — с улыбкой покачал головой Юнги. — Это точно. Незабываемое зрелище, — усмехнулся Хосок, пристраивая сумку рядом с берегом прудика и оглядывая заросли поблизости. Его увлеченность собственным делом не могла не очаровывать. Так преданно этот ботаник любил растения, что сразу казалось — точно так же от всей души он будет любить и человека, которого выберет. С умиленной улыбкой наблюдая за разглядывающим цветочки парнем, Юнги уплывал куда-то в собственные фантазии и не особо слушал его рассказы о том, как удивительны васильки… чем они там удивительны? Да кому есть дело?! Хосок был таким классным парнем, таким чутким и заботливым, умеющим аккуратно выкопать и осторожно отряхнуть от земли даже самые длинные корни. Хосок был внимательным к мелочам, так тщательно он укладывал и расправлял листочки выкопанных растений, когда прятал между страницами газетки для будущего гербария. Хосок был таким умным и увлеченным, он в восторг приходил от мысли, что сможет изучить новый вид папоротника, а Юнги приходил в восторг от мысли, что может увидеть это собственными глазами. Хосок был просто чудом… — Ой! — воскликнул Хосок со странной смесью испуга и веселья. — Ты только глянь, мини-пиг! Какой милашка! Юнги мотнул головой, пытаясь отбросить пелену очарованности и вернуться в трезвый разум. Хосок сидел у куста и осторожно подзывал к себе славную крохотную хрюшеньку с симпатчными черными пятнышками на спине, похожими на цветочек. И вот это зрелище на какое-то мгновение и правда взбодрило его. — Сарайчик, что ты тут делаешь? — удивленно охнул Юнги, без страха беря хрюшеньку на руки. Мини-пиг задергал пятачком, обнюхивая его. — Вы знакомы? — Это питомец Ч… Чонгука. Юнги нахмурился. В его голове всплыли воспоминания о прошлом дне — как он сидел на полу в мастерской, убаюкивал крошку-хрюшку и любовался Чонгуком, рисующим его портрет. Кажется, в тот раз ощущения были иные. Напрягшись, Юнги изо всех сил сосредоточился на своих воспоминаниях, пытаясь разобраться в этой разнице. Да, точно. Это было очень похоже, но всё же не так. В груди трепетало и теплело при мысли об этом милом и трогательном парне с кистями. А про Хосока он просто думал, хоть и слюнявости всякие. — Я… знаешь, кажется… Юнги проморгался, пытаясь не терять найденную ниточку в клубке мыслей. Реальность ускользала из пальцев, не желая поддаваться. Сюжет требовал своего. Но он пока еще мог кое-что сделать. — Прости, — натянуто улыбнулся Юнги, с огромным трудом отходя на пару шагов, — не могу составить тебе компанию. Чонгук очень любит эту хрюшку, я просто обязан вернуть малыша домой. Увидимся… когда-нибудь. Счастливо. Он коротко кивнул и уверенно зашагал, пока эта самая уверенность не испарилась. Ноги сами несли его в сторону города, к дому Чонгука, пока в голове роились сотни разных мыслей о том, почему он обязан остаться и поближе познакомиться с Хосоком. Все белки его провожали недоуменными взглядами. Енотиха с пятью енотиками пропищала что-то вслед. Но он продолжал упорно идти. Так чем же там удивительны васильки? Если припомнить, Юнги и сам знал любопытный факт об этих милых цветах. Читал он как-то раз, что венок с васильками был найден в гробнице Тутанхамона, как часть погребальной традиции. Едва ли Чонгук это знает… но совершенно точно ему будет очень интересно узнать. А еще их используют в качестве приправы к мясу — от этого он и вовсе в восторг придет! Когда Юнги добрался, Чонгук как раз успел проснуться и умыться, пытаясь взбодриться. Он выглядел усталым и помятым, но от того только еще более сладкой заюшкой, которой так нужна забота и защита… папика. — Я тут твоего малыша принес, — с улыбкой сказал Юнги, протягивая притихшую хрюшку. — Но это не мой, — покачал головой Чонгук. Из кухни с любопытством выглянул Сарайчик, очевидно, едва закончивший завтракать. Или обедать. Юнги недоуменно глянул в моську свину, которого тащил через лес и половину города. Чонгук вдруг восторженно хлопнул в ладоши: — Ой-ой, так это потерянный брат-близнец!
