5.
21 июня 2025 г., 22:03
Бывают такие дни. Дни абсолютного штиля или неожиданного одиночества.
Весь этот летний жаркий день Ёнджун ждал Бомгю, попивая один стакан холодного кофе за другим. В прогнозе погоды стояла ночная гроза, а в воздухе стояла раскалённая дымка, приправленная стрёкотом цикад. Ёнджун планировал заняться приготовлением арбузного сорбета вместе с Бомгю, а получил только лишь телефонный звонок. Социальная батарейка Бомгю за тяжёлый рабочий день села, и он решил остаться в своём домике под каштаном и отоспаться. Ёнджуну оставалось только искренне пожелать «добрых снов».
Такие дни тоже нужны. Иногда вместо разговоров по душам, ощущения чьего-то присутствия, нужна тишина и минуты наедине с собой.
Всё оставшееся время Ёнджун провёл в «Фукуоке» за ноутбуком. Нужно было привести все мысли и документы в порядок, ведь завтра предстояла встреча с юристом. И дальше — больше. Нужно было оборудовать кухню, починить неисправности, оставленные временем, найти людей, готовых работать с Ёнджуном плечом к плечу.
Но всё же даже сейчас, сидя за одним из столиков, ощущая знакомый немного стёршийся временем запах, и наблюдая из открытых настежь дверей изменения погоды, Ёнджун чувствовал — Фукуока уже живёт. И сама эта пульсация жизни задавала нужное направление действиям и мыслям Ёнджуна.
Ёнджун перешёл с кофе на апельсиновый сок. А с востока тем временем наползали сине-серые кучевые тучи. Однако, не было в них осенней тяжести, приятно давящей на душу. Было другое приятное чувство — грозового летнего дождя, сбивающего с листьев пыль и покрывающего их глянцем, поднимающего в воздух аромат мокрого асфальта, звонко стучащего по крышам.
Спустя время он и правда застучал, сначала лениво и размеренно — между мокрыми следами капель оставались большие промежутки, а затем всё увереннее. Земля благодарно впитывала в себя влагу и сразу стала на три тона темнее, по дороге прояпонского квартала уже в первые минуты потекли дождевые ручейки. Откуда-то слышался заливистый смех, кто-то явно не спешил прятаться и, подобно изголодавшим по дождю цветам, радовался этой смене погоды.
Ёнджун захватил с собой стакан апельсинового сока, поставил ноутбук на спящий режим и, запахнув поплотнее рубашку на груди, остановился ровно на границе «Фукуоки» и дождя. Впрочем некоторые капли этой границы не придерживались и приземлялись прямо на плечи и щёки Ёнджуна. Сразу похолодало на несколько градусов. Фонарик ресторанчика мерно покачивался под музыку дождя.
Этот же самый дождь стучал по крыше спящего Бомгю.
***
Утро после ночной грозы умытое от неба до асфальта. Прохладное. И даже солнце не в состоянии было разогнать эту прохладу. Печальное. Ведь засыпали Ёнджун и Бомгю под родной стук капель по крышам, а проснулись в невероятной ясности. И куда он ушёл, этот вечерне-ночной дождь? И почему он не остался на завтрак? Прохладное утро превратилось в тёплый, солнечный и крайне суетливый день. За пару часов Ёнджун успел побывать в нескольких инстанциях и, кажется, в десятке кабинетов, перекусить в кафе пончиками в сахарной пудре и подзарядиться айс-латте. — Они все удивительно учтивы и приятны в общении, но все работают в удивительно узкой сфере. Поэтому и бегаю туда-сюда, — пожаловался Ёнджун Бомгю по телефону, закрывая за собой стеклянные двери юридической конторы. — Я хотел бы помочь тебе, но сегодня последний день подготовки к летнему фестивалю… — отозвался Бомгю, фоном его голосу служили громкие детские голоса. — Ничего страшного, правда. Осталось пару бумаг и печатей, спокойно занимайся своими малышами. — Боже, смотри, чтобы они не услышали, как ты называешь их малышами. — Я искренне прошу прощения, — рассмеялся Ёнджун. Повесив трубку, Ёнджун остановился в тени дерева недалеко от конторы, перевести дух и сделать ещё пару глотков айс-латте. Кубики льда уже давно растаяли, но кофе бодрило всё также безотказно. — Ёнджун? Поначалу Ёнджун подумал, что ему просто показалось. Ведь его звал совсем незнакомый голос. Однако, под широким деревом оказалось на одного человека больше. Показалось ещё кое-что — будто тень широких тяжелых ветвей отступила, а потом и вовсе рассеялась. Потому что подошедший парень был средоточием солнечного света, словно солнечный луч отделился от светила и зажил самостоятельной жизнью. — Да, это точно ты, — парень улыбнулся и сверкнул небольшой ямочкой. — Мы знакомы? — наконец отозвался Ёнджун. — Ещё нет. Но я знаю, кто ты. — Звучит таинственно, — ответно улыбнулся Ёнджун, потому что звучало таинственно, но совсем не пугающе. — Через Тэхёна и Бомгю. Меня зовут Субин. Ах вот оно что! Всё стало на свои места. Парень Тэхёна, кажется, Бомгю что-то про это рассказывал. В маленьком городе вот такие встречи совсем не удивительны, но всё равно приятны. Ёнджун пожал протянутую руку. — Я увидел тебя и решил подойти, познакомиться по-настоящему. Всё в Субине — от чистейших подошв кроссовок до солнечно-лунного блонда издавало свет. Ёнджун даже засмотрелся на мгновение. — Хорошо, что подошёл. — Думаешь? Тогда предлагаю выпить по стаканчику имбирного лимонада. Я знаю хорошую забегаловку, тут рядом. Как ты на это смотришь? — Смотрю исключительно положительно. Забегаловка — по словам Субина, и правда оказалась хорошей. В том самом смысле, в котором говорят про тихие места, знакомые только постоянным клиентам и их знакомым. А как здесь становятся частыми гостями и как вообще узнали про это место первые постоянники — остаётся загадкой. Забегаловка была зажата между магазином виниловых пластинок и ресторанчиком китайской кухни. Приятное соседство. Справа доносились переливы малознакомой мелодии, слева — запахи горячих баоцзы. А в самой забегаловке было спокойно и прохладно, и пахло зелёным чаем. Субин и Ёнджун устроились за стойкой у окна и потягивали имбирный лимонад. — Что тебя привело в юридическую контору? — поинтересовался Субин. — Хочу возродить семейное дело, — чуть помолчав, ответил Ёнджун. — Собираю подписи и печати, чтобы «Фукуока» снова заработала. Это ресторанчик японской кухни моего отца. — Наверняка на это много сил нужно. — Точно. Одно дело — документация. А ещё обустроить кухню, заменить проводку, некоторые системы, вычистить всё, в конце концов. — Тяжело, — согласился Субин. — Но я не тороплюсь, делаю всё постепенно. Мне почему-то кажется, что всё идёт так, как надо. Правильно… Хотя звучит это странно. — Нет, почему же. Хорошее чувство. Субин на секунду задумался, теребя чёрную соломинку в стакане. От спонтанного разговора с новым знакомым оставалось приятное послевкусие. Вообще-то Субин не владел в идеале искусством знакомств на улице. Однако, сегодня всё получилось очень… Как сказал Ёнджун? Правильно. — Слушай, — вновь заговорил Субин. — Тебе же и весь штат набирать на кухню. — Да, в минимальном размере. Ресторанчик маленький, мне нужен второй повар, который будет вместе со мной заниматься основными блюдами, горячими блюдами и мясным меню; сушист; кондитер, которому было бы неплохо уметь управляться с напитками. Но этим же людям придётся брать на себя обязанности бармена, официанта и посудомойки. Я не смогу иметь большой штат. Хотя и не знаю, где брать таких энтузиастов… Кому-то нужно позвонить? — Ага. Субин уже сидел с телефоном у уха. Ёнджун замолк и сосредоточил своё внимание на коте, развалившемся у столика рядом с китайским ресторанчиком. Однако… — Хённим, добрый день! Я увольняюсь. Завтра принесу заявление. Всего доброго. — Ты что делаешь? Вопрос поражённого Ёнджуна прозвучал вместе с сигналом отбоя. Человек по ту сторону не успел ничего ответить, а вот Субин сидел довольный и лучистый. — Увольняюсь. — Ничего не понимаю… — Я работал сушистом в «Белом драконе», но в последний год отношения с начальством совсем испортились. — Сушистом? — Ёнджун пробирался сквозь происходящее словно сквозь густые заросли высокой травы, периодически вылавливал из воздуха солнечные лучи. — Сушистом. Хотел уволиться давно, но всё не решался. — И вот теперь… — Теперь я сушист «Фукуоки», — вдруг в глазах Субина на секунду промелькнула тень сомнений. — Ну, то есть, если ты не против. Ёнджун перевёл широко раскрытые глаза на кота, пробующего угощение от доброго посетителя, потом на трубочку в стакане с имбирным чаем, затем на свою сумку, полную подписанных документов. И в конце концов снова воззрился на ожидающего ответа Субина. — Да… да там даже свет на кухне не работает! Субин рассмеялся солнечным смехом. Тоже мне напугал. Я решился переехать из родного города сюда за пять минут общения с Тэхёном. Просто потому что сразу понял, он — тот самый человек. С тобой мы разговариваем, — Субин кинул взгляд на своё запястье. — Уже двадцать минут. Более чем достаточно. — Это так странно. — Иногда это синоним слова «правильно». В душе у Ёнджуна перламутром переливалось много сложных чувств, но выразить их он смог — или не смог, одним благодарным кивком. Во всяком случае, кажется, Субин всё понял. — Кстати, — продолжил вдруг Субин. — Повар и кондитер? Я знаю кое-кого, кто мог бы подойти. Интересная парочка. Я бы сказал — невозможная. Сынчоль работал поваром в одном ресторане, Джонхан там же кондитером. Не могу рассказать всех подробностей, но и Джонхан, и Сынчоль уволились из ресторана из-за… — Субин прочистил горло. — Из-за конфликта с директором. На Сынчоля даже чуть повестку в суд не повесили. — За что? — За побои. Сынчоль чуть не расколотил голову директора его же именной табличкой. Ты не думай… Сынчоль добрейший из людей. Но иногда, когда любимые добрых людей страдают добрые люди приходят в ярость. И его можно понять. Директор был последним мерзавцем. Он знал многих влиятельных людей в ресторанной сфере и не только. Путь обоим на многие места работы был закрыт, их просто молча разворачивали у входа. Джонхан долго боролся с душевным раздраем, до сих пор ему трудно находится в большой компании, Сынчоль сейчас зарабатывает копейки в магазине. Хотя они профессионалы, а ещё светлые, чудесные люди. Я просто не понимаю, почему жизнь иногда бывает так несправедлива… — Можешь познакомить меня с ними? И почему-то у Ёнджуна совсем не было сомнений. Зато было осознание, вся странность и спонтанность происходящего — самое правильное в этом дне после ночной грозы.***
Субин предложил познакомиться с Сынчолем сразу же, не теряя времени. Ёнджун согласился и на это. И спустя поездку на автобусе и неспешную пешую прогулку они оказались в прояпонском квартале. Прошли дом Бомгю, стайку ресторанчиков и, не доходя до дома Ёнджуна, направились к минимаркету. — Да ладно, — протянул Ёнджун. — Быть того не может. — А что, — Субин лукаво улыбнулся. — Всё нужное чаще всего находится неподалёку. Около минимаркета только-только припарковалось и тихо фырчало грузовое такси. От кузова в магазин и обратно методично сновало несколько работников. Одного из них Ёнджун узнал сразу. Крепкий, но изящный, в его образе удивительным образом сходилась сила и мягкость. И если сила отлично угадывалась в крепких мышцах, уверенном шаге и необыкновенном взгляде, то мягкость трудно было уловить. Она просто откуда-то бралась и окутывала парня невидимой аурой. Практически невидимой, но всё-таки угадывалась. Ёнджун сразу же почувствовал родство в том, как этот человек завязывал пряди чёрных волос сзади в случайный пучок, дабы не мешали. Форма минимаркета была явно не в образ, зато сигарета, заложенная за ухо — в образ вписывалась идеально. Это он и был, тот самый продавец, которого Ёнджун видел у дверей магазина курящим в компании пары котов. Это он и был — Чхве Сынчоль. — Сынчоль-хён! — словно подтвердив мысли Ёнджуна, выкрикнул Субин и приветливо помахал рукой. Значит, Ёнджун не один всё ещё пользуется этим жестом. Ёнджуну почему-то от этой мысли полегчало. А Сынчоль тем временем улыбнулся краешком губ и, указав пальцем на сигарету за ухом, скрылся в магазине. — Что это значит? — Это значит, что хён должен закончить разгрузку. А потом он освободится и выйдет на перекур к нам. Нужно немного подождать, — пояснил Субин. Спустя полчаса Сынчоль вышел из магазина, сжимая губами уже подожжённую сигарету — сизый дымок поднимался вверх и сразу же стремился за плечи. В руках он держал три баночки холодного кофе. Видимо, день располагал к холодному кофе. Начало знакомству положил, как и должно, Субин. — Сынчоль-хён, это Ёнджун. Ёнджун, это Сынчоль-хён. Ёнджун пожал протянутую тёплую ладонь и благодарно принял кофе. — У меня сейчас небольшой перерыв, так что мы можем посидеть немного. Не возражаете? — Сынчоль указал взглядом на тлеющую сигарету, на что Ёнджун активно замотал головой. Субин усмехнулся: — Хён, мне не привыкать. — Отлично. Ещё полчаса, и я бы не вытерпел. — Дома ты целыми днями терпишь, и ничего. Сынчоль как-то особенно трепетно улыбнулся, просмаковал табачный дым и выпустил через неплотно сжатые губы. Дома причина есть. Ёнджун сидел напротив Сынчоля и ненавязчиво рассматривал его, теперь вблизи, обретшего имя и голос. Сынчоль запивал вкус табака холодным кофе и перекидывался с Субином приятными фразами о повседневных мелочах так, как могут делать только люди, долго знающие друг друга. Но чужим Ёнджун себя не ощущал, их было приятно слушать и ощущать что-то, только-только приближающееся. — Так чем я обязан твоему визиту? — Сынчоль наконец перевёл всё своё внимание на Ёнджуна. — Хочу предложить вам и… Джонхан-хёну работать со мной. И с Субином. По вашей специальности в ресторанчике японской кухни. «Фукуока». Вот так немного топорно и прямо, без заготовленных фраз и долгих объяснений. Да и не было времени у Ёнджуна на подготовку. Субин от этих слов засиял ещё ярче. А Сынчоль, кажется, не совсем поверил своим ушам. Благо сигарета уже лежала в мусорном баке, потому что иначе пепел трижды смог обвалился с неё, зажатой в застывших пальцах. Сынчоль обратился за помощью к Субину. — А как же «Белый дракон»? — Уволился сегодня. — Сколько пинков я тебе давал, ты всё отнекивался… А про нас ты рассказал? — что-то в тоне Сынчоля заставило Ёнджуна сесть чуть ровнее. Субин уловил это ещё лучше. — Да. Про то, какой ты хороший повар, а Джонхан — кондитер. — Я буду рад работать вместе с вами, — вклинился Ёнджун. — Ты видишь меня в первый раз. А Хани… Джонхана не видел ни разу. Как ты можешь знать… — А я и не знаю, — просто пожал плечами Ёнджун. — Просто предлагаю попробовать. Растерянность всё не хотела уходить из тёмных глаз Сынчоля. — А с Субином ты давно знаком? Субин и Ёнджун обменялись улыбками. — Сегодня утром познакомились. Будь у Сынчоля ещё одна сигарета за ухом, он бы закурил ещё один раз. — Что вообще здесь происходит? — Да вот, кофе пьём. Сынчоль ещё раз поочереди оглядел довольных Субина и Ёнджуна, заломив брови. А потом резко встал. — Я отпрошусь у директора. И мы пойдём к нам домой. Мне нужно поговорить с Джонханом.***
Дом Ёнджуна и ещё несколько домов, что находились на прояпонской улице по направлению к западу, подслушали разговор. Этот разговор разгладил морщинку между бровей Сынчоля и убрал из взгляда неверие. Фукуока? Ресторанчик японской кухни, небольшой, но раньше его очень любили. Может знаете, с японским фонариком на входе? Нет? Я покажу вам. Штат расширять не планирую, хочу сосредоточиться на тех немногих людях, что подарят мне своё согласие. Готов к открытому разговору на кухне. Спорить? Пожалуйста. Отец говорил, в спорах рождается лучшее блюдо. Правда, Фукуока шесть лет стояла без хозяина. Там многое нужно исправить, починить. Ещё договориться с поставщиками… К этому моменту в шаг Сынчоля вернулась уверенная мягкость, в уголках губ заискрилось нечто обещающее. — Подниматься, так вместе. В одиночку это сделать трудно. Мы почти пришли. И снова — практически соседи. Дом Сынчоля и Джонхана стоял там, где прояпонская улица делала поворот влево и взбиралась немного по склону. Дом, давно не знавший гостей, и к ним явно не готовый. Сынчоль, а следом Ёнджун и Субин миновали ворота, увитые вьюнковым асагао. Нежно-голубые цветки на фоне изумрудно зелёных листьев. — Как красиво! — Ёнджун не удержался от восхищённого комментария. На что Сынчоль сразу с гордостью отозвался: — Это всё Джонхан. Все цветы, что вы увидите во внутреннем дворе — его питомцы. Сынчоль вёл их по каменной узкой дорожке, ручейком бегущей через зелёное травяное море, а у входа в дом неожиданно остановился. — Подождите немного здесь. Я обязательно угощу вас кофе и прочими приличиями гостеприимства. Но сначала мне нужно поговорить с ним. Ёнджун и Субин понятливо умостились на деревянной платформе, а за Сынчолем задвинулись сёдзи.***
В доме было прохладно, тихо и сумрачно. Весь солнечный свет оказался заперт на кухне, что находилась на солнечной в этот час стороне, закрытой дверью. Но по полу стелился лёгкий сквозняк, Сынчоль, разувшись, сразу же почувствовал его босыми ногами. Пахло этим сквозняком и влажной землей. Поэтому, несмотря на тишину, в доме было ощущение присутствия. Сынчоль мог с точностью рассказать, что Джонхан делал дома всю ту, часть дня, что он сам отсутствовал. Проснувшись, долго лежал в кровати, перекатившись на сторону Сынчоля, и наблюдал смену солнечного рисунка на одеяле; сидел перед зеркалом прямо на полу, просыпаясь окончательно и гадая, как уложить волосы на этот раз; разогревал оставленный Сынчолем завтрак под аккомпанемент шоу с you tube; завязав чёрно-шёлковые волосы в хвостик и надев любимую футболку с мультяшным кроликом, шёл на свежий воздух немного размяться. Хотя в отношении причёски и одежды Сынчоль ступал на почву догадок — гадать было интересно. Понаблюдав немного за копошением пернатых в зелёной листве, Джонхан отправлялся за лейкой с блестящим длинным носиком, другими садовыми инструментами и приступал к работе — сначала домашние растения, потом те, что ждали во внутреннем дворике. Степенно Джонхан работал над тем, что предлагала ему природа сегодня, в перерывах читал «Хроники странствующего кота», обедал, слушал музыку, сидя под сенью дерева на мягком покрывале. Где-то к трём часам дня у Джонхана села батарейка, а значит наступало время для её подзарядки. Как раз это время и застал Сынчоль. Джонхан нашёлся в гостиной. Он спал, закутавшись в одеяло, прямо на дощатом полу, у настежь раскрытых оконных перегородок. Рядом лежала раскрытая книга. Сынчоль присел на корточки. Двести тринадцатая страница. Чёрной ручкой было выделено: » — Прямо как море! Только это было не море. По обе стороны от дороги простиралась бескрайняя равнина, поросшая сусуки. Его белые метёлки колыхались под дуновениями ветра, и казалось, что по равнине прокатываются волны, увенчанные белыми гребнями.» Сынчоль ни за что бы не потревожил драгоценный сон, но сегодня это было необходимо сделать. — Джонхан-а… Джонхан только недовольно нахмурил брови. — Джонхан-а, я нашёл нам работу. Точнее, она сама нас нашла. Спустя какое-то время после услышанного, Джонхан — всё также с закрытыми глазами, повернулся на спину, выпутал из одеяла руки и протянул их в сторону Сынчоля. Аккуратно ухватившись за тонкие запястья, Сынчоль потянул на себя и приготовился принять спящего в объятия. Заученным движением Джонхан удобно устроился головой на плече Сынчоля, сцепив руки на широкой спине. — Что ты там сказал про работу? — Ты знаешь Чхве Ёнджуна? — Конечно. Как можно не знать того, кто жил через несколько домов от нас? — Я вот не знал… — И что он? Знает, куда бы мы могли пойти вдвоём? — Ёнджун предлагает работать с ним. — Он что… Восстанавливает «Фукуоку»? — И про ресторан ты тоже знаешь. — Забегал туда часто после школы. Неужели правда? — Да, и ему нужен весь состав кухни в минимальном масштабе. Помимо самого Ёнджуна, мастером-сушистом будет Субин. Мы можем вернуться в нашу сферу. — Вместе? — Вместе. — Звучит чудесно. И в чём тут подвох? — Только в том, что «Фукуоку» нужно будет поднимать на ноги практически с нуля. Наконец, оторвавшись от плеча Сынчоля, Джонхан несколько секунд пристально смотрел на него строгим взглядом. Тем самым взглядом, от которого душа Сынчоля так и норовила забраться подальше и спрятаться, но каждый раз сдерживалась. Сынчоль готов был бы признаться в том, что так боится Юн Джонхана, если бы так сильно не любил его. Тёмная витая прядка упала Джонхану на лоб. И вот, наконец, улыбка. Выдыхай, Чхве Сынчоль. — Звучит интересно. Запахнув поплотнее кофту на груди, будто этим тёплым днём можно замёрзнуть, Джонхан направился к той двери, что вела не во внутренний двор, а во внешний. Наконец-то. Тихим, шаркающим шагом. Сынчоль неслышной тенью следовал за ним. Перед тем, как раздвинуть перегородку, Джонхан зачем-то вдохнул поглубже. Вдруг там воздух другой, вдруг отличается. Джонхан и не помнит уже. Но вот — сёдзи резко влево, перед ним Субин, такой улыбающийся и родной. А ещё парень. Необычные розовые пряди убраны в небрежный пучок сзади, прямо как у Сынчоля. Немного растерянный, заинтересованный взгляд. Ёнджун сидел у входа рядом с Субином, но сразу же вскочил, стоило только Джонхану появиться на пороге. И пока Ёнджун выжидательно сжимал пальцами края футболки, Джонхан прислушивался. К себе. Своим чувствам. Даже больше — ощущениям. Ткань кофты мягко щекотала подушечки пальцев. Щиколотки босых ног охватывал тёплый ветер. Сквозь густую листву пробивался солнечный свет и пятнами падал на щёки Джонхана, волосы Ёнджуна и плечи Субина. Сынчоль аккуаратно придерживал за талию. Со внешнего двора, оказывается, лучше слышно дыхание прояпонского квартала. Джонхан и забыл за всё это время. И боялся, что появление малознакомого человека вновь вызовет тошноту и панику. Но Джонхан ощущал солнце, ветер, дыхание улицы. Возможно потому, что наслаждаясь дораяки после долгого школьного дня, он наблюдал, как яркий мальчишка в расписном хаори мастерски снуёт между посетителями с подносом в руках? Взгляд Джонхана скользнул по нежно-голубым цветам. — Я смотрю, асагао сильно разрослись. Ёнджун вздрогнул от приятного тихого голоса. — А, кажется, да. Но всё равно очень красиво. Когда Ёнджун вновь обернулся к Джонхану, тот смотрел уже на него. — Можно посетить «Фукуоку» прямо сейчас?***
— Как хорошо, что у меня есть ты, Тэхён, — Бомгю немного неуклюже завалился на сидение своего «киа» и передал в руки друга подставки с шестью стаканчиками айс-латте. — Как плохо, что ты до сих пор катаешь на этой развалюхе, — ворчливо отозвался Тэхён. — И мне тоже приходится ездить на ней. — Отстань! Серый «киа» также ворчливо завёлся и покатил в западном направлении. Спустя несколько минут тишины, разбавленной вечерней радиоволной, Бомгю поражённо выдохнул: — Шесть айс-латте… — Нет ну когда он успел только, — тут же отозвался Тэхён. — Он же пошёл оформлять документы. — Он и оформил. — И встретил Субина. Субин уволился из «Белого дракона». И они теперь будут работать вместе с Ёнджуном. — Я рад, что они познакомились лично. — И собрал весь штат «Фукуоки»! За один день! Да где это видано вообще? — И мы везём шесть айс-латте для большой компании, — улыбнулся Бомгю. — Как интересно всё складывается, — уже тише, но всё также воодушевлённо проговорил Тэхён. — Стоило только Ёнджуну вернуться из Сеула, всё закрутилось в каком-то ином ритме. Субин так долго был недоволен «Белым драконом», но бездействовал, и вот он за один день находит новое рабочее место. Твои глаза так сияют, — Тэхён бросил тёплый взгляд за совсем смутившегося Бомгю, — ты бы только видел. — Скажешь тоже… — Мне со стороны виднее, друг мой, — Тэхён ласково потрепал кудри Бомгю. — Как скажешь, — впрочем быстро согласился Бомгю. — А ещё… Сынчоль и Джонхан, да? — Да, я знаком с ними, они замечательные. — Но… я знаю, что Джонхан крайне редко контактирует с обществом. И вдруг он ждёт нас вместе со всеми в «Фукуоке». Просто удивительно. — Происходит ровно то, что должно происходить. — Ощущается также как и момент, когда вечером загораются фонари. — Точно. Бомгю гордо улыбнулся — кажется, его мысли ушли в цитирование таким же как и он сам безнадёжным романтиком. За окнами серого «киа» и правда стали загораться огоньки маленького города. Не только фонари. Витрины магазинов, квадраты окон жилых домов, фары встречных машин. Тэхён и Бомгю одними из последних покидали притихшую школу и тепло попрощались с ночным сторожем. Господин Хан наверное сейчас в своей коморке зажигал настольную лампу, чтобы можно было продолжить чтение потрёпанного английского детектива. Кстати, они с Бомгю закупались в одном и том же букинистическом магазине. Господин Хан тогда как раз и купил этот неопознанный детектив без указания автора, а Бомгю радовался находке старого издания романа Мураками. Тётушка Араи тоже наверняка зажигала фонарики, висящие у входа в магазин антиквариата. Путеводный огонёк «Фукуоки» сиял. Бомгю подумал, что это несколько глупо — везти айс-латте туда, где могут без проблем приготовить какой-угодно кофе. Но это была настолько человеческая глупость, что совершать её было приятно. «Фукуока» вся была залита светом. Двери ресторанчика оказались открыты настежь, а внутри было оживлённо. Ёнджун сидел перед ноутбуком плечом к плечу с Сынчолем. Они что-то активно обсуждали, возможно, будущее меню ресторанчика. Субин суетился у плиты, работающей впервые за многие годы. Кажется, он мастерил что-то на ужин для образовавшейся компании. Заодно и осматривал состояние кухонного оборудования. Джонхан осматривал ресторанчик так, будто находился в знакомом месте в новой роли. Тэхён уже спешил внутрь. Бомгю подумал, что именно для этого места он копил все эти интересные и необычные миски. Надо бы перенести их все в «Фукуоку». В вечереющем небе над ресторанчиком загорающиеся звёзды складывались в новое созвездие.
