Дом его чёрствого сердца

― Ты такая сволочь, Малфой, ― сказала Гермиона, поправляя штаны. ― Приму за комплимент, Грейнджер, ― усмехнулся он, словно назло выглядя как чёртова модель, сошедшая с обложки модного журнала. Она закатила глаза, уже привычно проигнорировав его невыносимый характер. Отряхнувшись от пыли со стройки, Гермиона взяла свою расшитую бисером сумочку, в которой хранились их вещи, и начала поочерёдно вытаскивать сменную одежду, чтобы им не пришлось идти через весь Лондон в нарядах восемнадцатого века. ― Держи, ― она протянула Драко его брюки и сразу отвернулась, чтобы заняться собой. Они разошлись в разные углы собора, в который перенеслись с задания. Честно сказать, Гермиона так и думала, что их перемещение окажется неудачным, но Малфой и мистер Рид были непреклонны в этом вопросе. Прошёл целый месяц с тех пор, как она узнала, кем является на самом деле. Не просто волшебницей, но и путешественником во времени. Целый месяц у неё ушло на то, чтобы познакомиться со своей новой работой в Отделе тайн. Целый месяц ушёл на то, чтобы привыкнуть не только к своей новой жизни, но и к Малфою. Что, разумеется, было гораздо сложнее. ― Грейнджер, долго ещё мне тебя ждать? ― недовольно спросил Драко, что вывело Гермиону из себя. Снова. Быстро натянув на себя джинсы, она вышла из своего укрытия и сложила руки на груди, мечтая прибить этого наглеца на месте. ― Ты подонок, Малфой. ― Спасибо, я горжусь этим, ― усмехнулся он, приподнимая брови. ― Ну так что, мы идём? Или ещё постоим тут, посмотрим друг на друга? А то у меня есть неотложные дела. ― Интересно, и что это может быть? ― фыркнула Гермиона, к сожалению, испытывая любопытство. ― У меня свидание, которое закончится прекрасным ночным приключением, ― едва ли не пропел Малфой, поправляя волосы, и направился к выходу из собора. ― Бедняжка, мне уже жаль эту девушку, ― весело сказала она, закидывая сумку на плечо. ― У меня хотя бы есть кого жалеть, ― Драко на мгновение остановился и посмотрел ей в глаза. ― А вот про тебя я не могу сказать то же самое. Наверное, у тебя в гостях бывает только рука? Гермиона замерла и оторопела от шока, удивляясь, что этот придурок смог сказать такую пошлость, ни капли не покраснев. ― Мало того, что ты невероятное хамло, так ты ещё и лезешь в мою личную жизнь, ― зло прорычала она, ударяя его по плечу. ― Ты совсем охренел? ― Нет, лишь самую малость, ― хмыкнул Драко, продолжая идти на выход как ни в чём не бывало. ― А мне кажется, достаточно много. ― А вот и нет. ― А вот и да, ― сердито произнесла Гермиона, топнув ногой. ― Грейнджер, ты, оказывается, такой ребёнок, ― Малфой опустил руку ей на плечо и подтолкнул вперёд. ― Не трогай меня, придурок, ― прошипела Гермиона, сбрасывая его руку. ― Чувырла. ― Козёл. ― Мымра. ― Урод. На этом их содержательный разговор закончился, чему Гермиона была рада. Вот что-что, но с Малфоем на удивление было приятно молчать. Весь тот месяц, что они провели вместе без какого-либо желания находиться рядом, показал, что из них получилась хорошая команда. Ей было тяжело это признать, но все факты были налицо. На самом деле, если закрыть глаза на постоянное присутствие Малфоя в её жизни, то, что они делали, было поистине интересно и захватывающе. Сегодня они вернулись из восемнадцатого века, который одновременно завораживал и вызывал тошноту. Повсюду были бедняки, которые умирали на улице, их тела лежали на дороге едва ли не до последнего. Когда она впервые, недели две назад, увидела такую картину, её чуть не стошнило, но Малфой смог вовремя заметить её состояние и увёл подальше от мёртвого тела. Гермиона была благодарна за это, но, несмотря на множество моментов, когда Драко вёл себя как нормальный человек, он всё равно оставался невозможным Малфоем, который, кажется, считал своим долгом портить ей настроение и жизнь. Хоть они и заключили что-то вроде перемирия, их многочисленные разногласия никуда не исчезли. Каждый раз, когда они начинали о чём-то спорить, мистер Рид торопился покинуть девятый уровень, видимо, чтобы не стать свидетелем убийства. Потому что иногда Малфой бесил её до такой степени, что, казалось, ещё мгновение, и она точно набросится на него и задушит своими собственными руками. Но и Малфой не оставался в долгу. Каждый раз, когда Гермиона не соглашалась с ним или высказывалась против его идеи, он считал своим долгом по-особенному изящно унизить её и напомнить, что он в их деле уже два с половиной года, а она всего чёртов месяц или ещё меньше. Гермиона старалась терпеть, когда представлялась такая возможность, но, к сожалению, природа обделила её покорным характером, поэтому у них с Малфоем были непрекращающиеся баталии, которые, кажется, не закончатся никогда. Хоть они и в некоторые моменты ладили. С большой натяжкой. С огромными кавычками. Из них действительно получилась очень хорошая и, главное, продуктивная команда со слов мистера Рида. Вернувшись в Министерство, Гермиона с облегчением вздохнула и с удовольствием расплела волосы. К счастью, на часах было уже девять вечера и атриум значительно опустел. Драко с любопытством посмотрел на неё, но ничего не сказал, хотя она заметила, как странно он глядел на её шевелюру. Там не было желания постричь её налысо, что даже немного напрягло, но, решив не заморачиваться, Гермиона покачала головой, прогоняя свои неуместные мысли прочь. Зайдя в лифт, Драко нажал на кнопку девятого уровня, и они в полной тишине отправились на встречу с мистером Ридом. Они бы вернулись ещё раньше, но Гермиона заметила, да и Малфой говорил то же самое, что трансгрессировать после перемещения во времени у них не получается. Слишком много магии уходит на то, чтобы продержаться в прошлом около двух-трёх часов. Поэтому каждый раз, когда они возвращались в своё время, их ждала не слишком долгая прогулка до Министерства. ― Уровень девять. Отдел тайн, ― проговорил механический женский голос. Драко усмехнулся чему-то у себя в голове и махнул рукой, пропуская Гермиону вперёд. ― Только после вас, ― сладко произнёс он, на что она закатила глаза, не желая разбираться, что с этим идиотом такое. ― Придурок, ― буркнула она, но даже если Малфой и услышал, то ничего не сказал, что обрадовало Гермиону. Войдя в уже привычное помещение, где в центре кабинета мистера Рида стоял хронограф, Драко сразу достал маленькую склянку с кровью волшебницы по имени Кейтлин Нотт. Прапрапрабабушки Тео Нотта, их однокурсника, который сейчас жил в Америке и собирался жениться на обычной магле, что очень не нравилось его родителям. Особенно отцу, который находился в Азкабане на пару с Люциусом Малфоем. Гермиона не спрашивала Драко об отце, но ей хватило одного его взгляда, когда мистер Рид вскользь упомянул Люциуса и то, что тот не обладал геном путешественника во времени. Тогда глаза Малфой налились яростью, и мужчина резко замолчал и больше не поднимал этот разговор. ― Вы молодцы, ― с благоговением произнёс мистер Рид, наконец-то получив кровь члена семьи Нотт. Предпоследнюю из тех, что ему не хватало, чтобы завершить круг двенадцати путешественников во времени. Для чего нужно было завершить этот круг, Гермиона так до конца и не разобралась. Малфой объяснил ей, что это необходимо для того, чтобы они больше не были связаны руками и ногами с хронографом. Чтобы они могли перемещаться во времени на очень дальние расстояния. Больше он ничего ей не говорил, но она не оставляла попыток самостоятельно узнать о планах мистера Рида и Драко. К сожалению, Гермиона не доверяла ни одному, ни другому. Но, что самое парадоксальное, она смогла доверить Малфою свою жизнь, при этом зная, что ей не договаривают очень много информации. С чем это было связано, она не знала, но точно понимала, что не успокоится, пока все карты не лягут на стол. И было счастьем, что именно Гарри, работая в Аврорате, помогал ей с этим сложным вопросом, втайне от всех. ― Как прошёл забор крови? Миссис Нотт не была зла на вас, что вы снова побеспокоили её? ― спросил мистер Рид, параллельно выливая кровь из склянки в хронограф. Сапфир засиял синим, на мгновение ослепив их. Гермиона нахмурилась, уже не в первый раз наблюдая, как мужчина добавляет кровь очередного путешественника во времени в хронограф. Она внимательно смотрела на переливы камней в аппарате, пытаясь увидеть подвох в действиях людей, окружающих её целый месяц. ― Нет, вы были правы. Нужно было посетить её в более юном возрасте, и это сработало, ― похвалился Малфой, проигнорировав взгляд Гермионы. Почему-то он не уточнил, что, взяв кровь, они убегали от мистера Нотта, который неожиданно вернулся домой и пообещал их проклясть, если они не отдадут склянку ему. Когда Драко весьма прозрачно послал его, на них обрушился поток различных заклинаний, от которых приходилось убегать сломя голову. Гермиона так до конца и не поняла, почему их приняли за злодеев в этой истории. При том, что миссис Нотт действительно добровольно отдала им свою кровь. ― Отлично, ― с восторгом прошептал мистер Рид, не отрывая волнующего взгляда от хронографа. Работая с ним бок о бок, Гермиона понимала, что, возможно, её работа была не такой правильной и нужной, как ей объясняли, но это был единственный способ узнать, что именно крылось за действиями путешественников во времени. Когда она пришла к Гарри после примирения с Малфоем, он посоветовал ей притвориться менее любознательной и стать своего рода шпионом. Конечно, ей было трудно наступать себе на горло каждый раз, когда Драко начинал ею командовать, но иначе было нельзя. Иначе вопрос так и останется без ответа. Единственное, что её здорово напрягало, это отсутствие вмешательства Кингсли или любого другого вышестоящего лица. Эта область Отдела тайн действительно оставалась тайной, покрытой мраком и множеством вопросов. На которые она обязательно узнает ответы. ― У меня для вас хорошие новости, ― с воодушевлением сказал мистер Рид, на что Гермиона вздёрнула бровь, готовясь услышать то, что так подняло настроение мужчине. ― И какая же? ― скучающе поинтересовался Драко, смотря на свои часы на правой руке. Точно. Его же ждёт очередная подружка-однодневка. ― Твоя бабушка наконец-то согласилась на встречу с тобой и Гермионой, ― ответил мистер Рид, садясь за свой стол и беря перо в руки. ― Она сказала, что будет ждать вас завтра после полудня. ― Неожиданно, ― Малфой склонил голову набок, словно что-то прикидывал в уме. ― Через кого она передала послание? ― Я лично с ней беседовал, ― мужчина поднял голову от записей и посмотрел на них. ― Я сказал, что мы наконец-то нашли наш рубин и ждём возможности познакомить её с мисс Малфой. ― Понятно, ― протянул Драко, бросая на Гермиону безразличный взгляд. ― Грейнджер, завтра чтобы ты была готова к одиннадцати. Имей в виду, что ждать я тебя не буду. ― Ммм, интересно, а как ты пойдёшь на встречу, где ждут не тебя, а меня? ― весело осведомилась она, улыбаясь так лучезарно, как только могла. Драко промолчал, но сузил глаза, смотря на неё предупреждающим взглядом, но Гермиона никогда не была из робкого десятка. ― Поэтому, Малфой, это скорее я не потерплю твоего опоздания. Она кивнула мистеру Риду на прощание и, развернувшись, решила покинуть этот душный из-за Драко кабинет, но остановилась и посмотрела на него, усмехнувшись. ― Надеюсь, тебе хватит пяти минут, чтобы удовлетворить свою девушку, потому что я очень сомневаюсь, что тебя хватит на большее. Ты ведь такой занятой парень, верно? ― Грейнджер, у тебя что ли критические дни, что за ревность? ― Драко сложил руки на груди, делая к ней несколько шагов. ― Ревность? ― громко фыркнула Гермиона, почему-то чувствуя что-то на дне живота. Что-то противное. Что-то опасное. Что-то… возможное. ― Да, именно ревность. Неужели тебе нравится, когда тебя унижают, а? Или это твои предпочтения в сексе, которого у тебя нет? ― У меня всё в порядке с личной жизнью, спасибо тебе большое, ― огрызнулась Гермиона, с горечью понимая, что проигрывает в поединке, который сама и начала. ― Ну не знаю, мне кажется, что на такую сухую книжонку никто никогда и не позарится, ― легко сказал Драко, но его взгляд словно кричал о вранье. Гермиона не знала, что она делала. Что они делали. Но в области сердца что-то шевельнулось, когда Малфой протянул руку и заправил кудряшку ей за ухо, наклонившись вперёд, касаясь своим носом её щеки. ― Не волнуйся, Грейнджер, если ты захочешь секса, я так и быть снизойду до тебя, правда, потом придётся отмыться от той пыли, что насела на тебя, как на твою любимую библиотеку. Она сжала зубы и резко толкнула этого придурка, ударив его по лицу. Мистер Рид поднял голову и раскрыл рот, наконец-то увидев, что происходило у него под носом. Драко усмехнулся и провёл языком по губе, будто проверял, цела ли она. Он посмотрел Гермионе в глаза, и она могла поклясться, что видела в серых омутах интерес к ней. Но злость на саму себя была такой сильной, что она практически выбежала из кабинета, быстрым шагом подходя к лифту. Нажав на кнопку нужного этажа, Гермиона заметила, что Малфой прислонился к стене возле двери в кабинет, откуда она вылетела, и с любопытством смотрел на неё, не отрывая своего пробирающего до костей взгляда. Гермиона закусила губу, проклиная себя за неуместный флирт с Малфоем. Потому что он не мог привлекать её. Это было чем-то невозможным, как жизнь без воздуха и воды. Но когда лифт отправился наверх, она поняла, что начала улыбаться, пока сердце бешено билось в груди, желая вернуться и продолжить их нелепую ссору, которая была обусловлена чем-то незнакомым для неё. А именно — ревностью. Чёрт.

***

― Ай, колется, ― пробурчала Гермиона, когда миссис Фик уколола её в области правого бедра. ― Прости, деточка, я не специально, ― извинилась женщина, держа булавки во рту. Гермиона вздохнула и поправила верхнюю часть платья. Из её образа была только не готова юбка, которую сейчас подгоняли под неё. Честно говоря, она терпеть не могла примерку. Почему-то она всегда чувствовала себя жутко глупо, когда вокруг неё постоянно кто-то крутился, пытаясь одеть самостоятельно, будто она была маленьким ребёнком. В помещение вошёл как всегда разодетый Малфой. Сегодня на нём был пиджак, сшитый по моде семидесятых годов двадцатого века. Он посмотрел на Гермиону, как обычно пройдясь своим взглядом по её телу, словно прикидывал, что находится под одеждой. Разумеется, она ошибалась. Драко никогда бы не захотел её. И дело не в ней, а в её крови. Хоть сейчас Малфой не называл её грязнокровкой и не пытался испортить жизнь, будто они всё ещё находились в школе, это совсем не значило, что они стали хотя бы друзьями. А про любовников и говорить нечего. К тому же она сама не хотела Малфоя. Гермиона не могла его хотеть. И пускай год назад она рассталась с Роном, и вся её личная жизнь на этом и закончилась, она не могла хотеть этого белобрысого идиота. Ничего подобного никогда не случится. Это абсолютная истина. Это чёртова аксиома. ― Вот и всё, деточка, ты красавица, ― восторженно сказала модельер, отходя на пару шагов назад, чтобы полюбоваться на свою работу. ― Спасибо, миссис Фик, ― улыбнулась Гермиона, поворачиваясь лицом к зеркалу. В отражении уже привычно она увидела, как Драко посмотрел на неё и подмигнул. Вопреки собственному желанию, она покраснела и быстро перевела взгляд на миссис Фик, которая поспешила отдать ей шляпку и пальто. Быстро надев оставшиеся вещи, Гермиона взяла Малфоя под руку, которую он предложил ей, и они поспешили покинуть гардеробную, уходя из Министерства. ― Хорошо выглядишь, Грейнджер, ― сказал Драко, что едва не заставило её резко затормозить. Но ей повезло, и она смогла взять себя в руки, чтобы благодарно улыбнуться Малфою, который шёл с каменным лицом, словно сам не понял, как смог сделать ей комплимент. Выйдя на улицу, они зашли в уже знакомый переулок, откуда обычно перемещались в прошлое, чтобы никто не мог этого заметить. Малфой снял кольцо с пальца и опустил его на землю. Взмахнув палочкой, он вернул хронографу прежний вид, заставив тот висеть в воздухе. Она уже протянула руку, чтобы опустить указательный палец в отверстие, как Драко схватил её за локоть, не давая этого сделать. ― Малфой, в чём дело? ― удивлённо спросила Гермиона, непонимающе смотря на своего напарника. ― Грейнджер, я целый год пытался найти подход к своей молодой бабушке, которой уже нет в живых, поэтому я очень прошу тебя быть… более сдержанной, ― его голос был напряжён, как и он сам. Гермиона нахмурилась и опустила руку, пытаясь найти скрытый смысл в словах Драко. ― Малфой, что ты хочешь сказать? Он покачал головой и провёл пальцами по волосам, выглядя до безумия странно. Она уже хотела снова спросить его, но Драко просто закатил глаза и опустил свою руку в хронограф, переносясь в прошлое. Гермиона замешкалась, но повторила его движения, в очередной раз проклиная чёртовы перемещения, после которых её вечно тошнило. Опустившись на ноги в тысяча девятьсот семидесятом году, она едва не упала из-за головокружения, но Малфой успел подхватить её за талию и прижать к себе. Его поведение пугало её, но это был не первый раз, когда Драко оказался так близко к ней. Гермиона замерла, смотря прямо ему в глаза. Его зрачки расширились, и ей на мгновение показалось, что он сейчас поцелует её. Они уже столько времени провели вместе, постоянно ругаясь и споря друг с другом, что казалось, будто они уже срослись. Но этот момент был первым в своём роде. Поэтому, когда Драко наклонился к ней на один миллиметр, Гермиона застыла, боясь пошевелиться. Но ничего не произошло, потому что, видимо, Малфой пришёл в себя и отпустил её, быстрым шагом выходя из переулка, в котором они оказались. Гермиона вздохнула, не зная, что с ним творится, а затем подняла кольцо Драко, в которое трансфигурировала хронограф, и поспешила нагнать его. Как они поравнялись, она отдала ему кольцо и взяла Малфоя за руку, когда он протянул её ей. Идя по улице, она оглядывалась по сторонам, стараясь ничего не пропустить. На самом деле, Гермиона была удивлена, что мисс Лира Малфой решила жить вблизи Косого переулка, где в семидесятые располагались небольшие домики некоторых волшебников. В их времени теперь от этих зданий ничего не осталось. Их решили снести, когда Косой переулок расширился, тогда спрос на жилые дома пропал сам собой. Когда они остановились напротив дома со множеством окон, Гермиона поняла, что они пришли в назначенное место. Драко постучал в дверь, ожидая, когда кто-нибудь ответит на его стук. Прошло несколько минут, прежде чем распахнулась дверь, а перед ними показалась женщина невероятной красоты. ― Драко, рада тебя видеть, ― учтиво сказала бывшая мисс Малфой, переводя взгляд на Гермиону. ― А это, я так понимаю, рубин. Что ж, добро пожаловать, проходите. Лира пропустила их и махнула рукой в сторону большой столовой, где уже дымились чашки с ароматным напитком. ― Прошу вас, присаживайтесь. Драко уже привычно отодвинул для неё стул, после чего сел за стол. Повисла напряжённая тишина. Гермиона быстро огляделась, так и не увидев ни одной фотографии или любой другой памятной вещи. Казалось, что здесь никто не жил, словно этот дом использовали только при крайней необходимости. Поймав на себе взгляд Лиры, Гермиона смутилась и посмотрела на Малфоя, чьё лицо было невозмутимым. Он откинулся на спинку стула, показывая, по чьим правилам они сегодня будут играть. ― Бабушка, ты получила рубин, ― начал он, и она уже хотела возмутиться и высказаться, как Драко продолжил: ― Поэтому я прошу тебя назвать мне имя. Больше ничего. Ты знаешь, что передо мной стоит выбор. ― Не понадобится даже моя кровь или какая-нибудь конечность? ― усмехнулась женщина, делая глоток чая. ― Нет, ― просто сказал Малфой, выжидающе глядя на родственницу. Лира вздохнула и поставила чашку на стол. Несколько мгновений они провели в тишине. Гермиона по очереди посмотрела на членов семьи Малфоев, заметив схожие черты. Тот же разрез глаз и их цвет. Те же белоснежные, будто снег, волосы. Такие же изящные манеры. Вот только понимания между столь близкими людьми, кажется, не наблюдалось. ― Что ж, думаю, теперь я могу не тянуть с ответом на твой давний вопрос, ― с тоской проговорила Лира, поднимая взгляд на своего внука. ― Но, боюсь, тебе не понравится то, что ты услышишь. ― Мне уже без разницы, ― фыркнул Драко, качая головой. ― Неправда! ― твёрдо сказала Лира, проводя пальцами по ажурной скатерти. ― Ты просто скрываешь свой интерес, потому что слишком долго ждал ответа. ― Думай, что хочешь, ― пробурчал он, отворачиваясь к окну. ― Ты всегда был импульсивным. ― Ты совсем не знаешь меня, для тебя я ещё не родился, ― отрезал Малфой и встал возле подоконника, разглядывая прохожих, которые бежали по своим делам. ― Ты не забыл, что я уже знаю твоё будущее? ― весело произнесла Лира, поднимаясь из-за стола. Она поправила юбку платья, расправляя невидимые складки на одежде. ― Иначе ты бы не оказался сегодня здесь. ― Слушай, я уже устал от твоих вечных загадок. Уверяю тебя, мне этого хватило ещё в детстве, ― раздражённо проговорил Драко, разворачиваясь лицом к бабушке. ― Можешь просто сказать имя и… ― Она перед тобой, ― с довольной, дьявольской улыбкой сказала Лира, медленно удаляясь из комнаты. ― Что ты имеешь в виду? ― с паникой крикнул Малфой, начиная тяжело дышать. Его взгляд был лихорадочным, а грудь стала чаще вздыматься, словно он каким-то образом пробежал десять километров. ― Малфой, что происходит? ― сипло спросила Гермиона, испугавшись его вида. От холёной уверенности не осталось и следа. Драко превратился в напуганного человека, которого загнали в угол. Внезапно он посмотрел на неё, и Гермиона качнула головой, пытаясь добиться от него ответов на вопросы. Но Драко просто сглотнул, кажется, отчаянно борясь со своими чувствами. Не выдержав, она встала и подошла к нему, опустив руку на плечо. ― Что с тобой? ― прошептала она, но Малфой не ответил. Он просто сделал шаг назад, что-то пробормотав о том, что ему нужно подышать. Ничего не понимая, Гермиона смотрела ему вслед, не в состоянии сделать вдох. Когда за спиной послышались шаги, она обернулась и увидела Лиру, которая была по какой-то причине невероятно грустной. ― Я знала, что ему не понравится, ― сказала женщина, опускаясь на стул. ― О чём идёт речь? Что вообще здесь происходит? Гермиона замерла, надеясь, что хоть сейчас наконец-то узнает хоть какую-то информацию. И её надежды оправдались. С лихвой. ― На протяжении года Драко посещал меня каждые выходные по приказу моего отца, чтобы узнать имя его будущей невесты, ― туманным голосом начала Лира, что только больше разозлило Гермиону. ― Я сказала ему, что только когда увижу рубин, он узнает правду. ― Какую правду? ― нетерпеливо поинтересовалась она, едва не топнув ногой. Лира внимательно посмотрела на неё и улыбнулась так искренне, что Гермиона совсем растерялась, впав в странное состояние сонливости. Она тряхнула головой, прогоняя желание уснуть и заставляя себя снова вернуться в реальность. Голос Лиры действовал словно успокоительное и снотворное одновременно. Гермиона медленно опустилась на стул, не в силах больше терпеть тот сгусток непонятной энергии, который навалился ей на плечи. Перед глазами предстала картина, как маленький белобрысый малыш играет в магловские игрушки, говоря что-то на своём собственном языке. Почему-то, когда она смотрела на этого ребёнка, то испытывала чуть ли не материнские чувства. И через мгновение в комнате показалась сама Гермиона, которая опустилась на колени возле мальчика и начала о чём-то с ним беседовать. Малыш обнял её за шею, и та Гермиона подняла его на руки, начиная весело раскачивать в стороны. Когда она попыталась разглядеть мальчика, его лицо уплывало от неё, но в следующую секунду её словно швырнуло на берег, где она по-прежнему находилась в столовой Лиры Малфой. ― Что… что это было? ― с шоком спросила Гермиона, едва ли не с ужасом смотря на женщину перед собой. ― Кто вы такая? ― Я легилимент, ― просто ответила она, не переставая улыбаться. ― А это твоё будущее. ― Я не понимаю… ― Ты будущая миссис Малфой, ― с гордостью проговорила Лира, приподнимая подбородок. ― Именно тебя искал Драко. ― Вы должно быть что-то путаете, ― Гермиона сглотнула, пытаясь лучше донести свою мысль. ― Я не могу выйти замуж за Малфоя. Я его терпеть не могу… ― Ложь, ― с ухмылкой, так похоже на Драко сказала Лира. ― Если бы ты или он увидели бы себя моими глазами, то не пытались скрыть то, что между вами происходит. ― Между нами ничего нет! ― отчаянно прикрикнула Гермиона, поднимаясь на ноги, мечтая убежать подальше. ― Я провидица, ― Лира встала и подошла к ней. ― Я вижу будущее, поэтому мой отец так хотел получить ответы на свои вопросы через меня. Драко выступал посредником, потому что отец умер в возрасте тридцати лет. Я его совсем не помню, в отличие от моего брата, который продолжил род Малфоев. Гермиона открыла рот, не веря в услышанное. Но больше всего её потрясло откровение по поводу её будущего. Жена Малфоя… Да это даже в страшном сне не представить. Более того, в видении был ребёнок. Ребёнок от Малфоя. Вот это звучит ещё более пугающе. ― Ты должна поверить в это, ― с нажимом произнесла Лира, беря её за руку. ― Я покажу тебе. ― Не надо, ― буркнула Гермиона, но её слова остались проигнорированными. Перед ней предстала потрясающая картина. Цветущий сад, солнечное утро и пара людей под огромным деревом. Парень и девушка. Молодые и красивые. Счастливые. Вот, что самое прекрасное. Голова Гермионы покоилась на плече Малфоя, в то время как его рука поглаживала её небольшой живот. Эта сцена была настолько интимной, трогательной и влюблённой, что у Гермионы ― настоящей, реальной ― на глаза слезы набежали. Внутри было больно видеть себя такой счастливой. Любимой. Она никогда не могла представить, что на неё так будут смотреть. С таким голодом и любовью. И то, что именно так смотрел на неё Малфой, пугало до дрожи. Резко вернувшись обратно, она задохнулась, когда снова увидела Драко, который и вырвал её из идеалистичной картины, крепко взяв за руку, словно боясь, что его молодая бабушка могла причинить ей боль. Наверное, в более трезвом состоянии она бы удивилась такой заботе Малфоя, но сейчас она могла лишь глазеть на него, как лань перед столкновением с фурой. Также напугано. ― Что ты с ней сделала? ― прорычал Драко, заводя Гермиону себе за спину. Лира фыркнула, и в этот момент на её лице так явно читались гены Малфоев, что стало даже не по себе. ― Я всего лишь показала ей ваше будущее. Показала, как вы будете счастливы, если ты не испортишь всё, что только возможно. ― Я думал Септимус манипулятор, но оказалось, что ты не далеко от него ушла, ― жёстко сказал Драко, отчего Лира нахмурилась и сложила руки на груди, будто защищаясь. ― А ты испорченный маленький мальчик, который, узнав о своём счастье, бежит от него прочь, потому что боится, что ему сделают больно. ― Замолчи, ― рыкнул Драко, сильно хватая Гермиону за запястье и направляясь на выход из этого поганого дома. Лира последовала за ними, на ходу крича, что он просто трус. Едва они вышли за порог, Гермиона дёрнула свою руку, вырывая её из лап Малфоя, который оставил ей новый синяк. Она потёрла нежную кожу, надеясь, что станет легче терпеть боль, но не успела она очнуться, как Драко толкнул её в просвет между домами, крича: ― За нами следили! Гермиона оглянулась, смотря по сторонам, и в стену возле её головы тут же прилетело заклинание, напугав до полусмерти. Малфой притянул её к себе, крепко прижимая к своей груди. ― Протего! ― зарычал Драко, успев вовремя поставить блок. ― Грейнджер, давай, вперёд! Послушав его, она побежала в сторону переулка, куда они переместились из своего времени. Слыша выкрики заклинаний со стороны Малфоя, она понимала, что ей стреляют в спину. Повернув направо, Гермиона врезалась в мужчину, который схватил её за талию и закинул себе на плечо. Она закричала, пытаясь вырваться, но её сил явно не хватало, в то время как палочка была неудобно расположена на её бедре. Увидев Малфоя, она испытала ненормальное облегчение. Драко направил палочку на мужчину, держащего её, и абсолютно ровно сказал: ― Отпусти её. В его голосе явно слышалась угроза, но преступник лишь ухмыльнулся и ударил Гермиону по заднице. Зарычав на него, она постаралась ударить мужчину по голове, но он подкинул её, заставив с болью подумать о своих рёбрах. ― Окаменей! ― крикнул Драко, попав точно в цель. Мужчина превратился в живую статую и начал заваливаться набок вместе с Гермионой. Застывшая рука крепко держала её, не давая пошевелиться. Поняв, что сейчас она встретится головой с землёй, она зажмурилась. Но стоило ей по-настоящему испугаться, как Малфой подскочил к ней, останавливая падание. Видит Мерлин, сейчас она была благодарна Драко как, наверное, никогда. ― Так, Грейнджер, спокойно, ― без своей привычной усмешки произнёс Драко, помогая ей выбраться из крепкого захвата. ― Ты цела? ― Да, всё в порядке, ― голос всё ещё немного дрожал, но она решила не заострять на этом внимание. ― Отлично, идём, ― взяв её за руку, Малфой направился в ближайший переулок, на ходу начиная стягивать кольцо-печатку с указательного пальца правой руки. Пробормотав заклинание трансфигурации, он поднял хронограф, давая Гермионе возможность первой опустить палец в специальное отверстие и перенестись обратно в их время. Сделав всё необходимое, она с радостью осознала, что вернулась туда, куда так хотела. Через несколько секунд Драко материализовался рядом с ней, держа в руках хронограф. Снова превратив его в кольцо, он замер, рассматривая её лицо. Гермиона нахмурилась, и Малфой провёл по её лбу ребром ладони, убирая маленькую каплю крови. Видимо, её случайно задело, когда в них неожиданно полетели заклинания. Этот жест был таким интимным и нежным, из-за чего Гермиона зависла, смотря в серые омуты, куда она нырнула с головой, не зная, сможет ли хоть когда-нибудь выбраться. Наверное, каждый понимает и принимает свои чувства по-разному. Кому-то требуется время, чтобы всё осмыслить. Кто-то догадывается сразу и не боится рассказать о них всему миру. А кто-то как она. На кого-то точно так же падает осознание своей ошибки, потому что ты знаешь, что это ни к чему хорошему не приведёт. Она не была по уши влюблена в Малфоя. Она была на последней стадии, когда либо вы погибаете от невзаимных чувств, либо понимаете, что теперь нет обратного пути. Гермиона поставила точку, увидев обеспокоенный и ласковый взгляд Драко. Прежде она никогда бы и не подумала, что Малфой может о ком-то заботиться, но сейчас, смотря в его глаза, Гермиона увидела его в совершенно другом свете. Не в том, в котором он представлял себя во время их учёбы в школе. Не в том, когда они впервые встретились в Министерстве. Теперь же всё здорово изменилось. Как и он сам. Драко наклонился к ней, отчего их дыхание смешалось, и аккуратно прикоснулся своими губами к её, целуя так, будто боялся, что она оттолкнёт его. И, наверное, ещё полтора месяца назад она бы так и сделала, но только не сейчас. Поэтому, поняв, что он начинает отстраняться, Гермиона схватила его за воротник рубашки и притянула к себе, не давая проскочить даже мысли, что она может не ответить на поцелуй. И стоило ей проявить небольшую инициативу, как Драко накинулся на неё, крепко обнимая, заставляя встать на носочки, чтобы было удобнее целовать её. Гермиона резко выдохнула и ответила со всем желанием, забыв, что они с Малфоем почти всю жизнь были врагами. Враги. Напарники. Чужие. А теперь к этим словам примешалось что-то личное. Что-то необъяснимое. Что-то пугающее своей непредсказуемостью и страстью. Зарывшись в его волосы пальцами, Гермиона потянула за пряди, слыша сдавленный рык Малфоя. Улыбнувшись ему в губы из-за такой реакции, она снова встретила его рот, словно уже успела соскучиться по поцелуям заклятого врага. А были ли они когда-нибудь врагами? Она не знала. Она запуталась. Но теперь ей даже не хотелось о чём-то таком думать, потому что сердце решило иначе. Ведь каждый момент, проведённый вместе, навсегда определил её будущее. Будто заранее зная, что она никогда не сможет выбраться из этого болота, в которое её затянуло со скоростью света. Оторвавшись от её губ, Драко набрал в лёгкие кислород, прислонившись к её щеке лбом. Гермиона провела рукой по его волосам, крепко обнимая, боясь упасть. Во время их страстных поцелуев он каким-то незаметным образом поднял её, заставив обвить ногами его торс. Открыв глаза, она поняла, что они находились в том же самом соборе, в котором довольно часто переносились в прошлое. Коротко засмеявшись, Гермиона покачала головой, отчего Малфой сразу отпустил её и сделал шаг назад. ― В чём дело? ― его голос всё ещё был хриплым, что немного возбудило Гермиону против её воли. ― Мы, оказывается, с тобой грешники, Малфой, ― с улыбкой ответила она, поднимая взгляд на разрисованные стены и потолок собора. Драко сделал то же самое и, поняв, о чём она говорила, весело фыркнул, соглашаясь. ― Кто бы мог подумать, да? ― Гермиона протянула к нему руку, желая поправить его волосы, которые торчали в разные стороны, но он отступил, приняв невозмутимый вид. ― Что ж, Грейнджер, думаю, нам пора, ― произнёс Драко спокойным тоном, будто между ними ничего не произошло. Её рука опустилась, как и застывшее сердце в груди. Почувствовав, что сейчас она может разрыдаться, Гермиона криво улыбнулась, пряча все свои обиды глубоко внутри. Нельзя, чтобы Малфой увидел, насколько она глубоко погрязла в нём. Потому что иначе от неё ничего не останется. Особенно гордости. ― Да, ты прав, нам действительно пора, ― она сильнее стиснула кулаки, надеясь причинить себе физическую боль, чтобы перекрыть душевную. Драко ничего не сказал, но его взгляд изменился. Он снова стал более искренним, но Гермиона не собиралась вестись на его уловки. И взяв себя в руки, она поспешила на выход из собора, проклиная себя за то, что вообще позволила Малфою так близко подобраться к себе. Более того, Гермиона не понимала, как её угораздило почувствовать что-то к этому придурку и пижону. Наверное, она просто увидела в нём то, что давно искала. Поддержку и спокойствие. Так странно, но так банально. Отчего в душе скребли кошки, раздирая её тело до мяса.

***

― Боже, Гарри, я так рада тебя видеть, ― радостно сказала Гермиона, наконец-то за столько времени обнимая своего лучшего друга. ― Я так по тебе соскучился, ― приглушённо проговорил Поттер ей в плечо. ― Ты похудела. ― Это комплимент? ― рассмеялась она, но Гарри, кажется, не шутил. ― Это нехорошо, Гермиона, ― обеспокоенно произнёс он. ― Ты будто совсем ничего не ешь. Это из-за твоей таинственной работы? Нет, просто всю последнюю неделю она избегает Малфоя всеми возможными способами. А пересекаться с ним в столовой Министерства совсем не хотелось, поэтому она выбрала такой тупой, но действенный план. ― Гарри, всё правда в порядке. Я не голодаю, просто иногда нет времени поесть, ― она пожала плечами, подчёркивая свою легкомысленность. ― Я не мучаю себя, если ты из-за этого беспокоишься. ― Дело не в мучении, ― он вздохнул и снял очки, начиная их протирать. ― Меня волнует то, чем ты занимаешься. ― А в чём проблема? ― Гермиона опустила глаза и поспешила на кухню, чтобы налить им чаю. К счастью, родители сегодня будут допоздна на работе, поэтому они с Гарри смогут обо всём поговорить, не боясь, что Джин, например, попытается откормить бедного Поттера, которого она, как и Молли, считала слишком худым. И хоть Гарри постоянно убеждал Молли и её мать, что у него просто такое телосложение, женщин это ни капли не успокаивало. ― Ты постоянно до ночи в Министерстве, ― начал перечислять Гарри минусы её работы. ― Ты вечно уставшая. Я подозреваю, что и спишь ты не очень хорошо. К тому же ты работаешь с Малфоем и этим мутным типом мистером Ридом. ― Мистер Рид неплохой начальник, ― Гермиона попыталась защитить своего руководителя, но её тон был скорее подтверждающим слова Поттера. Гарри посмотрел на неё как на полную идиотку, что слегка разозлило её, но она не стала ничего говорить, а просто уткнулась в свою чашку с чаем. ― Возможно, но ты работаешь на износ, ― никак не успокаивался Гарри. Он взял её за руку, заглядывая в глаза. ― Ты не хочешь рассказать, над чем ты работаешь? ― Я не могу, ― с печалью проговорила Гермиона, виновато улыбнувшись другу. ― Сам ведь знаешь. ― Знаю, но мне неспокойно. Особенно меня волнует Малфой. ― А что с ним не так? ― Я не уверен, но мне кажется, что он водит всех за нос, ― Гарри свёл брови на переносице и снова надел очки, поправив их. ― Он что-то затевает. ― Гарри, ― с отчаянием протянула Гермиона, закрывая ладонями лицо. ― Что? Ещё скажи, что сама не замечаешь странностей в его поведении. Гермиона вздохнула и посмотрела другу в глаза, раздумывая, не рассказать ли ему, кто она такая и чем занимается. Конечно, она доверяла Поттеру. Всегда. Но сейчас стоял вопрос не только её работы, которая не нравилась Гарри. Сейчас стоял вопрос его безопасности. Потому что она понятия не имела, что с ним сделают, если узнают, что она не смогла удержать язык за зубами. Разумеется, Гарри спаситель всего магического мира и так далее, но хватит ли его привилегий, чтобы узнать хоть что-то о работе Отдела тайн? Она почему-то сомневалась. ― Ладно, давай лучше поговорим на какую-то другую тему, ― сказала Гермиона, едва не умоляя друга отложить этот сложный разговор. Поттер покачал головой, но молчаливо согласился, видя, что она хочет, но не может рассказать. Поэтому он пошёл на уступку. ― Рон женится через три месяца, ― Гарри аккуратно взглянул на неё из-под опущенных ресниц, делая глоток немного остывшего чая. Гермиона улыбнулась ему, демонстрируя спокойствие и радость за их общего друга. ― Я очень рада за него. ― Но ты в порядке? В смысле, тебе не больно? ― Гарри, ― она сильнее сжала его руку, ― я люблю Рона, как друга. И всегда так любила, но не понимала этого. Но, несмотря на то, что наши отношения закончились, я рада, что мы не допустили ошибку и не поженились. Это бы испортило нам обоим жизнь, а так каждый из нас счастлив по-своему. Мы с ним разные люди, поэтому неудивительно, что у нас ничего не получилось. ― Просто я думал, что тебе будет неприятно узнать такую новость. ― Всё хорошо, правда, ― Гермиона улыбнулась ему, стараясь приободрить. ― Лучше расскажи мне, как там у вас с Джинни. Как только последние слова слетели с её губ, Поттер приуныл, начиная смотреть куда угодно, но только не на неё. Гермиона напряглась, не зная, чего ожидать. ― Всё плохо, ― начал сокрушённо он. ― Мы постоянно ссоримся. Каждый день начинается с криков. Я устал. Мне больше не хочется возвращаться к ней домой, ― Гарри тяжело вздохнул, испытывая горечь от происходящего. ― Я стал брать больше работы, чтобы оставаться в Министерстве и не идти ночевать домой. ― Гарри, ― сочувственно прошептала Гермиона, не зная, какие слова подобрать. ― Тяжёлые периоды бывают у всех, возможно, у вас с Джинни именно такой момент. ― Нет, это уже конец, ― он опустил подбородок, задумчиво смотря в пространство. ― Я больше не хочу её. Вообще. Мне стало неинтересно с ней разговаривать. Стало всё равно, как она проводит свои дни. Она опустила веки, и они просидели в молчании несколько минут. Разумеется, Гермиона могла поддержать Гарри и сказать ещё множество слов утешения, но она, как и сам Поттер, понимала, что когда в отношениях появляется безразличие, то их уже не спасти. То же самое было у неё с Роном. Сначала всё было прекрасно, они начали жить вместе, строить планы. Первые полгода были незабываемыми и счастливыми, но постепенно с каждым днём, когда эйфория начала пропадать, становилось понятно, что их отношения замерли над пропастью, и теперь они не знали, какой шаг приведёт к падению в обрыв, из которого уже нельзя выбраться. Гермиона хорошо помнила, как между ними что-то изменилось. Была какая-то мелочь. Всё и всегда начинается с мелочи. Кому-то перестаёт нравиться смех партнёра, и поэтому он старается лишний раз не смешить его. Кому-то надоедает творческий беспорядок, который ещё вчера тебя устраивал и вызывал улыбку. Кому-то хочется начать дышать свободно. И тогда наступает один момент. Решающий. Говорящий, что теперь вы либо идёте дальше вместе, либо расходитесь в разные стороны. В большинстве случаев люди, понимая, что они больше не могут терпеть друг друга, расстаются, чтобы не портить жизнь другому. Именно так и поступили они с Роном. И теперь тот счастлив. Он собирается жениться на девушке, которую по-настоящему любит. И, самое главное, которая любит в ответ его. А Гермиона не любила Рона как мужчину. Он был ей братом, другом, поддержкой, опорой. Кем угодно, но не любимым мужчиной. И поэтому сейчас она как никогда счастлива за него. А со своей жизнью она всегда успеет разобраться. И не такое проходила. ― Что мне делать? ― с печалью в голосе спросил Гарри, поднимая на неё растерянный взгляд, полный страха. Гермиона улыбнулась ему и взяла за руку, крепко сжимая. ― Гарри, если ты больше не любишь Джинни, то пришло время сказать ей об этом, ― с непоколебимой уверенностью произнесла она. ― Ты должен поступить честно и правильно, иначе всё станет только хуже, и вы из любимых превратитесь во врагов. Думаю, тебе это не нужно. Как и ей. Поттер кивнул, соглашаясь с её словами. Увидев понимание в глазах друга, она продолжила: ― Если ты уважаешь её и дорожишь ею, то тебе придётся найти мужество поговорить с ней максимально откровенно. ― Хорошо, ― его голос был полон усталости и надежды на лучшее. ― Хорошо, я скажу ей правду. Гермиона подпёрла подбородок рукой и опустила глаза, задумавшись о своей проблеме. О Малфое. Драко всю неделю не выходил с ней на связь. Мистер Рид дал им немного выходных, чтобы они смогли более-менее оправиться от постоянных путешествий, и с тех пор Малфой пропал, словно его никогда и не существовало в её жизни. Хотя, возможно, так оно и было. Возможно, тот поцелуй был ошибкой, из-за которой они испортили тот хрупкий мир, заключённый для собственной безопасности. Возможно, ей стоило оттолкнуть от себя все мысли о нём, но после того, что между ними произошло, у неё просто не получалось это сделать. Наверное, потому что она глупо и наивно влюбилась. Наверное, в первый раз. Ещё и предсказание немного двинутой женщины, которое сильно напрягало, но, на удивление, не беспокоило, потому что оно было сплошным бредом. От этого хотелось рассмеяться, но горькая ирония была в том, что Гермиона посоветовала Гарри именно то, что следовало сделать ей самой. Поговорить. Расставить все точки над «и». Но в отличие от Поттера у неё не хватало смелости взять адрес Малфоя, чтобы найти его и всё обсудить. Скорее всего потому, что она становилась жуткой трусихой, когда вопрос касался Драко Малфоя. Особенно его.

***

― Итак, Гермиона, тебе нужно будет поговорить с миссис Гойл, чтобы узнать, где находится её сын, ― быстро проговорил мистер Рид, разглядывая свой список дел. ― Нам нужно получить его кровь, чтобы собрать всю цепочку драгоценных камней. ― Хорошо, ― практически пропищала Гермиона, пока миссис Фик затягивала на ней корсет, который сдавливал не только рёбра, но и все внутренние органы. Чёрт возьми, она не понимала, чем думали женщины девятнадцатого века, нося такое орудие пыток на себе. Наверное, она никогда не сможет этого понять. В этом она абсолютно уверена. Переведя взгляд с мистера Рида, Гермиона краем глаза посмотрела на Малфоя, которого тоже вертели в разные стороны, чтобы подогнать костюм по его фигуре. Он не подавал вида, с тех пор как вошёл в гардеробную, что между ними что-то изменилось. Хотя она точно знала и видела, что изменилось. Иначе бы Драко обязательно пошутил на тему её причёски или платья. Но этого не произошло. Более того, когда он вошёл в помещение, то только кивнул ей и сразу же заговорил с миссис Фик, словно Гермионы в принципе не существовало. Наверное, всё потому, что он не хотел иметь с ней ничего общего, в романтическом плане. Возможно, он до сих пор придерживается взглядов своего отца и всего остального рода. На самом деле, это было бы облегчением, но Гермиона уже слишком хорошо его узнала, чтобы понять, что эта чепуха в прошлом. И, видимо, дело всё-таки в ней. Вздохнув и отвернувшись, Гермиона посмотрела на своё отражение, стараясь сконцентрироваться на работе, а не на своих глупых чувствах, которые свалились на голову как снежный ком. ― Мисс Грейнджер, ― сказала миссис Фик, ― дорогая, расправь юбку и покрутись. Она так и сделала, наблюдая, как миссис Фик радостно хлопает в ладоши, довольная своей работой. Честно сказать, Гермионе тоже нравилось платье. Не было никаких глупых рюшей, которые хоть и были в моде в те времена, но портили всё впечатление от наряда. Повернувшись, она начала поправлять сползающие плечики. Коротко посмотрев на себя, она увидела в отражении взгляд Малфоя. Он смотрел так пронзительно, что её сердце на миг застыло, перестав биться. И лишь когда Драко опустил веки и отвернулся, Гермиона смогла снова начать дышать. ― Всё-всё, ― сказал мистер Рид, ― вам пора отправляться, дорогие мои. Спустившись с постамента, Гермиона встала рядом с Малфоем, который опять не смотрел в её сторону. Он протянул ей руку, и она приняла её, стараясь не показать своего волнения. Они направились на выход из Отдела тайн, используя тайный ход, ведущий в тот самый переулок, где они потеряли голову и поцеловались. Уже привыкнув к руке Малфоя, которую она сжимала, пока они шли в тишине, Гермиона закусила губу, лихорадочно думая, что бы у него спросить. К сожалению, никаких идей не было, и она решила не разбавлять то неловкое молчание, повисшее между ними. Оказавшись в переулке, Драко снял кольцо-печатку и трансфигурировал его в хронограф, предлагая ей, как и обычно, перенестись первой. Опустив указательный палец в отверстие, Гермиона приготовилась к секундной боли, наблюдая за переливами разноцветных камней. Желудок скрутило, но она уже привыкла к этому ощущению. Голова закружилась, но, когда она уже подумала, что сейчас упадёт, рядом оказался Малфой, который прижал её к себе, дав возможность отдышаться и прийти в себя. ― Ты в порядке? ― это были его первые слова, сказанные ей за десять дней. И это было больно. Она сама не знала почему. ― Да, в полном, ― против воли огрызнулась Гермиона, отодвигаясь от него. ― Нам нужно трансгрессировать. ― Но ты говорил, что в прошлом мы не можем… ― Да, но я знаю точное место, куда нам нужно попасть, ― спокойно произнёс Малфой, снова подавая ей руку. ― Держись крепче, будет гораздо хуже, нежели обычно. ― Я и сама разберусь, ― приняв его жест, она вцепилась в его бицепс и зажмурилась, когда их словно проглотило время, а следом выплюнуло. Не удержавшись на ногах, Гермиона присела на землю, чувствуя, как её желудок бунтует, требуя покоя, а не постоянных американских горок. Драко тоже выглядел зелёным, но он пришёл в себя гораздо быстрее, чем она. С горем пополам она смогла встать и удержать равновесие, а не упасть лицом в грязь в прямом смысле. Тем временем Малфой поправил волосы и снова стал самим собой. Таким же элегантным и высокомерным, как и всегда. Войдя в Гойл-Мэнор, Гермиона в шоке открыла рот, даже не представляя, что дом их будущего одноклассника может выглядеть так презентабельно и красиво, в отличие от самого Грегори. Взяв фужеры с шампанским, Драко подал ей один из них, делая щедрый глоток. ― Малфой, тебе нужно оставаться трезвым, слышишь меня? ― прошипела Гермиона, искренне боясь, что он может напиться и бросить её одну. ― Грейнджер, а ты не хочешь потанцевать? ― неожиданно спросил Драко, отчего она замерла, глупо приоткрыв рот. ― Что? ― слишком глухо переспросила она, наверняка походя на полную идиотку. ― Идём, ― просто сказал Малфой, хватая её за руку. Едва они вышли на танцплощадку, как заиграла потрясающая инструментальная музыка, заставляющая следовать за ней. Гермиона чувствовала себя скованно, когда Драко обнял её за талию и притянул к себе, сокращая расстояние между ними. Задержав дыхание, она посмотрела ему в глаза и снова пропала без остатка. Полностью и бесповоротно. Сердце стало стучать как сумасшедшее, отчего в ушах всё зазвенело, стирая любые другие звуки, кроме его голоса. ― Грейнджер, расслабься, ― усмехнулся Драко, заметив её состояние. ― В отличие от некоторых, меня не учили с детства притворяться, ― фыркнула она, переводя взгляд на другие танцующие пары. Внезапно Гермиона увидела Септимуса Малфоя, который кружился в танце с неизвестной ей партнёршей. ― И что это значит? ― Только то, что ты настоящая сволочь. ― И с чего такие выводы? ― Драко приподнял брови, видимо, действительно желая услышать правдивый ответ. Гермиона закусила губу, чтобы не сболтнуть лишнего, но ничего не получилось. ― С того, что ты пропал на неделю после… ― она запнулась и сделала глубокий вдох, ― после погони. Мог бы хотя бы передать через мистера Рида, что с тобой всё в порядке. ― Зачем? Или ты переживала за меня? ― он наклонился к ней, проведя своим носом по её щеке. ― Ты волновалась за меня, Грейнджер? Ответь честно. ― Это не относится к нашему заданию, ― прошипела Гермиона, стараясь не поддаваться на его уловки. ― И я не собираюсь ничего говорить тебе, понятно? ― Понятно, ― самодовольно улыбнулся Малфой, поправляя её кудряшку, заводя ту за ухо. ― Понятно, что ты влюбилась в меня, вот и злишься. ― С чего ты взял, что я в тебя влюбилась? ― хмыкнула она, ощущая, что краснеет. ― Думаешь, такой, как ты, может понравиться мне? Ха, Малфой, не смеши. ― Нет, Грейнджер, я прав, ― тихо сказал он, прикасаясь к её губам своими в коротком поцелуе, отчего Гермиона выпала из реальности. ― Я знаю, что ты не смогла устоять. Голова закружилась, и она сделала шаг вперёд, теперь прочно оказавшись в объятьях Драко. Он улыбнулся, наконец-то целуя её при всех, кажется, ничего не боясь. Это согрело душу, потому что сразу стало легче. Ответив на поцелуй со всей страстью, которая так долго копилась в ней, Гермиона и не заметила, как они покинули танцплощадку, оказавшись в каком-то закоулке Мэнора, целуясь так, словно от этого зависела их жизнь. Гермиона потерялась. Она пыталась вернуться на землю, но Драко упорно не давал ей передумать, почти не отрываясь от её губ. Он зарычал, когда она зарылась в его волосы пальцами, поощряя его действия. ― Разве нам не нужно вернуться? ― со стоном протянула она, зажмурившись, когда Малфой спустился поцелуями на её шею, покусывая кожу и оставляя кричащие засосы. ― Все дела подождут, ― усмехнулся Драко, давая ей возможность вдохнуть побольше воздуха. ― И потом… я очень соскучился по тебе. ― Что? ― она моргнула, не веря, что услышала подобное признание от Малфоя. Драко закатил глаза, видимо, удивляясь её сообразительности. ― Ты мне нравишься, Грейнджер, представляешь? ― в его голосе послышалось смущение, что окончательно убило Гермиону. ― Я никогда бы не подумал, что ты можешь мне симпатизировать, но… жизнь умеет удивлять, не так ли? ― Тогда почему ты игнорировал меня неделю после того… поцелуя? ― неуверенно спросила она, чувствуя неловкость. ― Мне нужно было обо всём подумать, ― честно ответил Драко и опустил руку ей на щёку, поглаживая мягкую кожу большим пальцем. ― Я впервые такое почувствовал. Мне стало страшно. ― Никогда бы не подумала, что ты не знаешь, как себя вести с понравившейся девчонкой. ― Вот именно, ― рассмеялся он, вжимая Гермиону в своё тело. ― Я сам был удивлён, но… Я действительно хотел понять, как так получилось. Улыбнувшись на его слова, она опустила взгляд, но Малфой поднял её лицо за подбородок, опять даря сокрушающий поцелуй, который лишил её лёгкие кислорода. ― Драко, нам правда пора, ― грустно проговорила Гермиона. ― Ладно, ― он отстранился от неё, поправляя пиджак. ― Идём, ― взяв её за руку, Драко поцеловал тыльную сторону её ладони, заглядывая в шоколадные глаза. ― Грейнджер, теперь ты так просто не отделаешься от меня. ― Неужели? ― Да, я тебе обещаю.

***

Вернувшись в зал, Драко отправился на поиски миссис Гойл, чтобы узнать, где находится её сын, который являлся нефритом. Тот был последним, недостающим ингредиентом, с чьей помощью они завершат круг двенадцати путешественников во времени. Мистер Рид долго объяснял Гермионе, для чего это делалось. Разумеется, она бы не была собой, если бы не посетила библиотеку Министерства, куда теперь у неё был свободный доступ, учитывая, что она работает в Отделе тайн. На самом деле, многие волшебники были в курсе существования путешественников во времени, но эта информация, как правило, держалась в секрете, и в семьях исключительно волшебных. Чистокровных. Но многовековая эволюция сделала своё дело, и сейчас путешественником мог оказаться даже маглорождённый, как и произошло с Гермионой. Она каждый день посещала библиотеку Министерства, чтобы разобраться в этом вопросе, но каждый раз едва не опускала руки, потому что все необходимые материалы были запечатаны и доступны только по особому разрешению. Которое почти невозможно получить. Но вопрос её существования, именно как путешественницы, был достаточно быстро решён. Когда Гермиона узнала, что является волшебницей, то догадалась, что и в её роду была сосредоточенна магия. И раз волшебство проснулось именно в ней, то было вполне логично, что и особый ген, позволяющий путешествовать, передался ей по наследству от неизвестного родственника. ― Скучаете, мисс Грейнджер? Вздрогнув от неожиданности, Гермиона посмотрела на человека, побеспокоившего её во время раздумий. ― Здравствуйте, мистер Малфой, ― она с трудом говорила с ним в уважительной манере. ― Нет, мне не скучно. ― Не хотите ли вы потанцевать? ― проигнорировав её слова, поинтересовался мужчина. ― Нет, спасибо, ― отрезала Гермиона, ничего не понимая. ― Я всё-таки настаиваю, ― он протянул ей руку, ожидая, когда она согласится. Быстро поразмыслив, Гермиона рискнула, надеясь, что ей удастся разговорить графа, чтобы узнать ответы на свои вопросы. Они вышли на танцплощадку, и она, вздрогнув от неприятного прикосновения, сделала небольшой шаг к мужчине, чувствуя себя маленькой девочкой, которая случайно попала в тело взрослого человека. ― Вам нравится здесь, мисс Грейнджер? ― Да, вполне, ― через силу ответила она. ― А Драко вам тоже нравится? ― резко спросил мистер Малфой, отчего Гермиона остановилась и чуть не врезалась в другую танцующую пару. ― С чего вы задали этот вопрос? Они возобновили танец, от которого её уже стало тошнить. ― Как? Вы не знаете? ― искусственно усмехнулся он, качая головой. ― Я думал, у вас с моим правнуком доверительные отношения. Он очень постарался, чтобы добиться вашего расположения. ― Что? ― она резко замерла, уставившись на графа с изумлением и болью в глазах. ― Влюблённой женщиной так легко манипулировать, ― будто разговаривая с самим собой, объяснял мистер Малфой. ― Вы нежные и наивные существа, которым нужно только, чтобы их любили. Вы глупеете от любви. Теряетесь в ней, забывая про свои истинные цели. Гермиона слышала всё это и понимала, что её так легко обвели вокруг пальца. Она почувствовала себя полной дурой. ― Вы настолько глубоко нырнули в свою влюблённость, что даже потеряли бдительность. Не стали углубляться в детали, а это ваша главная ошибка, моя дорогая, ― будто переживая за неё, ласково сказал он. ― Вы же не думали, что Драко просто так собирает кровь всех путешественников во времени? Что он это делает для какой-то великой цели? Разумеется, нет. Ненадолго он замолчал, пока Гермиона кружилась в его руках, не в силах ни моргнуть, ни снова начать дышать. ― Драко истинный Малфой, мисс Грейнджер. Он всегда был и будет за свою семью. ― Для чего я была нужна вам? ― сдавленно поинтересовалась она, боясь не сдержаться и разрыдаться от боли прямо здесь. ― Вы рубин, как бы мне не было больно говорить об этом, ― легко произнёс он, махнув рукой. ― Мне нужна была лишь ваша кровь, чтобы заполнить хронограф. И теперь, когда кровь всех двенадцати путешественников у меня, вы мне больше не нужны. Как не нужны и Драко. Вы потеряли свою полезность. А влюбить вас в Драко подсказал я. Септимус тяжело вздохнул, заканчивая танец. Взяв её за руку, он отвёл её к столу с закусками, из-за запаха которых её стало тошнить. ― Мальчик был так зол, что рубином оказалась какая-то грязнокровка, ― отправив в рот ягоду винограда, сказал мужчина. ― Вот я и предложил ему обезвредить вас, чтобы вы не нарушили своим любопытством наш с ним план. ― Только не говорите, что это план по захвату мира, ― с истеричной ноткой выплюнула Гермиона, не в силах дышать. Корсет словно специально стал сдавливать рёбра ещё сильнее прямо сейчас. ― Ну что вы? Всё не так банально. Хотя, ― протянул граф, смотря ей за спину, ― думаю, Драко с удовольствием вам всё расскажет сам. ― Что здесь происходит? ― с улыбкой спросил Малфой, посмотрев на Гермиону. Когда он увидел, в каком она состоянии, улыбка пропала с лица, сменившись тревогой. Такой хорошо отрепетированной тревогой, которой так хотелось верить. Но, увы. Граф довольно усмехнулся, посмотрев ей в глаза, и удалился, оставив их одних. Честное слово, лучше бы он этого не делал. ― Грейнджер, что случилось? ― с паникой в голосе проговорил Драко, стараясь поймать её взгляд. ― В чём дело? ― Хорошо, ― она замолчала и опустила веки, давая себе секунду. ― Хорошо отыграл свою роль. Твой прадедушка может тобой гордиться. В глазах Малфоя отразилось понимание, и он потянулся к ней, но Гермиона отскочила в сторону, боясь снова ему поверить. ― Ты справился блестяще, правда. Я никогда бы не подумала, что ты такой замечательный актёр. ― Грейнджер, прошу, дай мне всё объяснить… ― Зачем? ― фыркнула Гермиона, не ведясь на такой простой и банальный приём, с которым перебарщивают в сопливых мелодрамах. ― Зачем? ― Ты мне… стала дорога по-настоящему, ― признался Драко, снова пытаясь взять её за руку, но она не позволила. ― Не верю. ― Грейнджер… ― Я не верю тебе, ― прошептала Гермиона, улыбаясь со слезами на глазах. ― Придётся тебе порепетировать, чтобы не терять хватку. Правда, ты молодец. Малфой стоял на месте, абсолютно не двигаясь. Лишь его кулаки сжались. Но Гермиону его злость не волновала. Больше нет. Она развернулась и направилась к выходу, чтобы вдохнуть свежего воздуха и дождаться, когда время её пребывания в прошлом закончится. Когда двери за её спиной закроются, и она сможет упасть на колени и завыть от боли.