Заснеженные вершины Фудзиямы

Почти всё утро и часть обеда следующего дня Эллисон и Ники потратили на то, чтобы подобрать Жану одежду и сделать из него конфетку. Девушка раз за разом отвергала то, что предлагал ей Хэммик, а Моро, глядя на них, чувствовал давление какого-то то ли стыда, то ли смущения. Он никогда не был зациклен на красоте и моде и не подбирал одежду часами. Ему понравилось, как Ники собрал его в прошлый раз, а особенно какое впечатление это произвело на Ичиро. Но Жан не хотел, чтобы процесс сборов на встречу с альфами сводился к такому безумию. — Но это же просто одежда, — сказал он, в конце концов, обессиленный, когда Ники и Элли вновь начали спорить о цвете рубашки под жилетку. — Да, — пока Хэммик возмущённо хмурился, будто ему нанесли самое серьёзное оскорбление в жизни, девушка только отмахнулась. — Но в одной ты выглядишь обычным, а в другой словно ангел, спустившийся с небес. Для тебя сегодня второй вариант предпочтительнее. Так что не всегда одежда это всего лишь одежда. Жан пожал плечами и согласно кивнул. Он мало что понимал. Его гардероб в основном пополнялся либо усилиями Рико, либо при строгом присутствии Ники, так что омега был уверен, что в обыденной жизни выглядит как минимум симпатично. Как только эти двое смогли договориться о рубашке, споры почти прекратились. Ники снова взялся за волосы Жана, и через полчаса тот был почти готов. Они все втроём перекусили перед дорогой и спустились вниз. Ники попрощался и направился к машине, где его уже ждали близнецы и Кевин с Нилом, а Моро вместе с Эллисон пошли к её ярко-оранжевой детке. Дорога до дома Жана занимала чуть больше часа. За рулём сидела девушка, потому что как только они покинули пределы кампуса, у омеги начали трястись руки. Он волновался перед встречей и переживал из-за реакции братьев. И ещё он по ним ужасно соскучился, ему хотелось просто обнять их и повиснуть на шее. С головой накрыло какое-то инстинктивное желание забиться вместе с ними в укромный и тесный угол и сидеть там вечность. Чем ближе был дом семьи Моро и час встречи с альфами, тем сильнее переживал Жан. К его собственному волнению присоединились отголоски чужого. Ичиро и Рико тоже волновались, и омега соврал бы, сказав, что его это не радует. Приятно знать, что не один он жаждет встречи. И не только у него от переизбытка эмоций сковывает тело и трясутся колени. Когда дорога вдоль невысоких гор свернула к обрыву, а вдалеке стало видно поместье, Жану начало казаться, что он чувствует запахи своих истинных. Насыщенный кофе и тонкий аромат пряностей и лаванды. Возможно, альфы буквально пару минут назад проехали по этой дороге, оставили след в напоминание о себе и вскоре будут встречать его у порога дома. Но мечты оказались лишь мечтами, а аромат не более чем игрой воображения. Поместье семьи Моро не шло ни в какое сравнение с особняком Морияма. Площадь была намного более скромной, сад не таким потрясающим и вообще казался немного запущенным, а дом был раза в три меньше, хотя жило в нём в три раза больше человек. У центральной лестницы их машину ожидал отец Жана. Он заискивающе улыбался и потирал руки одна о другую. Какого же было его разочарование, когда автомобиль затормозил и Жан вышел оттуда вместе с Эллисон, а не с братьями Морияма. — Привет, — сказал омега, подходя к отцу. Тот кивнул, скосив глаза на девушку. Элли улыбнулась ему своей голливудской улыбкой и сделала широкий шаг навстречу, протягивая руку для знакомства. — Это моя подруга Эллисон. Мы вместе играем в команде. А это мой отец Пауль. Старший Моро за секунду взял себя в руки, и от былого разочарования на его лице не осталось и следа. Он радостно принял руку Элли и поцеловал тыльную сторону ладони, параллельно отвешивая какой-то комплимент. Жан чуть не рассмеялся. Да, его отец может быть впечатляющим, когда ему было нужно пустить пыль в глаза. — Очень рад познакомиться с подругой моего сына. Он не часто балует нас своим присутствием, не то что рассказами о друзьях. — Я тоже рада познакомиться с вами, мистер Моро. Жан многое рассказывал о вас и семье, — омега чуть не подавился. Вся команда знала, что он с родителем не в ладах, а с мачехой и вовсе не общается. — Ваш дом просто великолепен. — Вы ещё не видели его внутри. Пауль вытянул руку вперёд, приглашая Эллисон войти внутрь, а сам перевёл недовольный взгляд на Жана. Тот лишь улыбнулся в ответ. У него сегодня есть дела посерьёзнее, чем переживать о недовольстве отца и его разрушенных надеждах. — Где братья Морияма? — спросил отец, когда они поднимались по лестнице к дверям. Эллисон шла чуть впереди, понимая, что им нужно переброситься парой слов. Пауль же ухватил и больно сжал локоть Жана, наклоняясь к его уху с лживой улыбочкой. — Почему ты не с ними? — Они скоро приедут. А я ехал с Элли. Отец немного отстранился и окинул его взглядом с ног до головы. Его ноздри чуть расширились в недовольстве. — До меня дошли слухи, что вы в ссоре. — Мы уже помирились. — Меня не интересует «уже», — Пауль снова сжал локоть, да так крепко, что Жан зашипел. — Ты вообще с ними ни о чём спорить и тем более ссориться не должен. Помни своё место! Жан кивнул и тут же улыбнулся Эллисон, которая развернулась к ним в ожидании, когда ей укажут, куда идти дальше. Отец подтолкнул Жана в спину в направлении столовой, а сам вернулся обратно на улицу. Сводные братья и сестра с недовольными лицами уже заняли свои места за столом, а вот мачеха ходила из стороны в сторону, заламывая руки. Жан, глядя на неё, понял, что, похоже, случилось что-то действительно серьёзное, раз и она, и отец так заискивают перед гостями. Эллисон была красоткой и умело пользовалась тем вниманием, которое привлекала. Она ловко увлекла в разговор мачеху, избавив Жана от её расспросов, и сестру, которая чуть ли не в рот ей заглядывала от восхищения. Оба брата смотрели на Рейнольдс, как на видение, пораженные её красотой и теми крупицами внимания, которыми она их одаривала. В столовой, которая была наполовину заполнена людьми, Жан остался совсем один. И его это ничуть не волновало, а, когда послышался звук подъезжающей машины, даже обрадовало. Моро вышел из комнаты медленно, стараясь не привлекать к себе внимания. В коридоре он прибавил шаг и с каждым метром, приближающим его к двери, всё отчётливее ощущал запахи братьев Морияма. — Стой, — послышался крик сбоку. Жан послушно замер, не успев сообразить, кто его звал. — Идём сюда. Крепкие руки обхватили его за пояс и подтолкнули к одной из небольших комнат, расположенных вдоль коридора. Аромат кофе и пряностей окутал облачком, чуть дурманя сознание. Жан пришёл в себя уже в тёмной комнате — это была библиотека — прижатым спиной к стеллажу с книгами. — Я по тебе так соскучился, — Рико скользнул ладонями по его бокам и уткнулся носом в сгиб шеи. Жан закусил губу от удовольствия. — Мы каждый день виделись… — И ты даже взглянуть на себя лишний раз не позволял, — рыкнул в ответ альфа. Его руки проникли под жилет, и Рико зарычал, не почувствовав тепла голой кожи под пальцами. У омеги от этого звука дрожь пронеслась вниз по позвоночнику и ударила слабостью по ногам. — Прости меня за то, что я убежал от вас, — чуть ли не заскулил он. Сейчас в нём опять взыграла природа, требующая успокоить расстроенного и заведённого альфу. — Да ладно, — бросил Рико, целуя его шею. — Все мы хороши. Жан вздохнул судорожно. Вообще-то он надеялся на ответные извинения. Он ждал их уже больше месяца, а Рико всё отмахивался. Похоже, он реально не понимает, что некоторые его слова и действия оскорбляют его парня. — Позволишь себя поцеловать? Горячее дыхание коснулось мочки уха, и Жан закивал, как игрушка на капоте машины. Рико склонился к нему, и омега, не удержавшись, обнял его за шею и поцеловал сам, вставая на носочки. Это было просто… Жан не знал слов, чтобы описать то, что чувствует сейчас. Возможно, разлука обострила его ощущения. Или это всё гормоны из-за беременности. Но ему казалось, будто он парит над облаками. Все обиды, претензии и злость на Рико отошли на задний план. Сейчас не существовало ничего, кроме его горячих губ и рук на теле. Поцелуй прервали чужие шаги и звук открывшейся двери. Жан почувствовал чужое внимание и лёгкое возмущение, шевельнувшееся в его груди. Точно! Отец и Ичиро где-то же должны были быть, когда Рико его перехватил. Похоже, они нашли их. Когда Жан отстранился, младший альфа зарычал и чуть прикусил его шею. Парень вскрикнул и прикрыл глаза, а, когда открыл, в кромешной темноте напротив них стоял Ичиро. — Ну, что ты делаешь? — с усмешкой спросил он у брата. — Ещё и на людях. — Отстань, — бросил Рико. Он прижал к себе Жана сильнее, но в том, наоборот, только укрепилась потребность быть ближе к Ичиро. Омега, чуть ли не поскуливая, протянул к нему руку и всячески завозился, стремясь прильнуть, но не отстраняться при этом от его брата. Ичиро улыбнулся, заметив это, и погладил его по боку. Оттолкнул его от стеллажа и прижимал к себе спиной. Оставил короткий поцелуй на затылке и крепко обнял, скрещивая руки у Жана на животе. Тот на секунду непроизвольно задержал дыхание, увидев это. Страх снова накрыл его с головой, и оба альфы это заметили. — Тише, я здесь, — сказал Ичиро. Рико зарычал, услышав это. — Мы здесь. Жан, зажатый между ними, чуть не заплакал от переизбытка чувств. Он ощущал себя так правильно. Истинно на своём месте. — Простите, — шмыгнул он носом, — что убежал. — Конечно, — старший альфа гладил его живот и грудь ладонями, пока младший потирал бока и оставлял короткие поцелуи на лбу. — Но ты имел на это право. Ты действительно себя не совсем контролировал, а мы пошли на поводу у своей природы. Прости за это. И за то, что я нарушил своё слово. Омега закивал активно, от чего губы Рико мазнули ему по лицу. Тот опять рыкнул, не скрывая недовольства, и Жан непроизвольно сжался от этого. Ичиро прижал его к себе чуть крепче одной рукой и другой погладил по голове. — А ты извинился? — Да, — отмахнулся от вопроса брата младший Морияма. — Ага. — Рико… — Да отстань ты от меня! Сам решу, что делать и когда. Рико вспылил и отстранился. Затем вышел из комнаты и остановился возле открытой двери, смотря на них с намёком. Ичиро издал измученный вздох и чуть наклонился, оставляя поцелуй на виске Жана, а затем помог ему выйти из темноты в коридор. В столовую они шли все вместе, но Моро опережал братьев на полшага, показывая путь. Всё это время оба альфы пререкались между собой. Рико всё грубее огрызался, а Ичиро уже с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос. Жан, от которого не укрылся ни разговор, ни та злость, которая постепенно накрывала их в процессе общения, понял, что всё было бесполезно. Он думал, что братья хотя бы немного поладили. Во время течки они так складно работали над удовлетворением его желаний и разговаривали потом с ним, выступая единым фронтом. Рико не игнорировал, как это обычно случалось, а отстранился от Жана, как тот и просил. По-любому это произошло с подачи Ичиро. Это он объяснил брату, как надо, а тот послушал. И когда Ичиро звонил Моро, тот на заднем плане слышал голос Рико. Омега думал, что за этот месяц, объединенные общей проблемой, братья хоть немного поладили. Но это оказалось не так. Более того, Жан понял, что ладить они и вовсе не собираются. Им это не нужно. Несмотря на то, что он истинный для каждого из двух братьев Морияма, для них он прежде всего ещё один способ посоревноваться друг с другом. Ичиро и Рико всячески стараются найти к нему подход, а затем ссорятся, когда у кого-то одного это получается особенно хорошо. Они будто играют в перетягивание каната. А, когда омега расскажет им про ребёнка, в их жизни появится ещё одно развлечение, которым они смогут заняться на досуге. Жан коснулся ладонями покрасневших щёк. Какой ужас. На что он обрекает и себя, и ребёнка. В столовой, когда они пришли, все уже заняли свои места. Отец и мачеха сели напротив друг друга на разных концах стола, а по правую руку от неё сидела Эллисон. Сестра Жана, занявшая место напротив Рейнольдс, едва ли не проносила еду мимо рта, слушая девушку. У них троих там сформировался некий дамский кружок, и сводные братья Жана оказались не у дел. Они поглядывали на сестру рядом и вяло постукивали вилками по тарелкам. Войдя в зал, омега сразу направился к подруге, чем вызвал недовольство своих альф, которые явно намеревались посадить его между собой. Рико успел раньше и, не скрывая улыбки, сел от Жана по правую руку. Ичиро занял место рядом с ним и оказался напротив единственного пока ещё пустующего стула. — Ещё один наш гость пока опаздывает, — громко произнёс Пауль. — Но он позволил нам начать без него. На этих словах в комнату вошла прислуга с блюдами на подносах. Традиционная индейка гордо возвышалась посреди стола, а вокруг неё было расставлено множество закусок. Обычно в День благодарения в доме семьи Моро, как и во многих других домах, основным блюдом была как раз индейка. Но сегодня, видимо, в честь гостей, приготовили ещё одно горячее. От запаха чертовой рыбы Жана чуть не вывернуло прямо на стол. Элли сжала его руку под скатертью и чуть улыбнулась. Омега успел заметить взгляд отца, скользнувший по ним, и почувствовал волнение альф, от которых его приступ тошноты не укрылся. Постепенно тишина исчезла, а зал заполнился звуком столовых приборов и разговорами. Эллисон активно общалась с мачехой и сестрой Жана, а его сводные братья что-то рьяно обсуждали между собой. Рико пытался привлечь внимание омеги, но того немного подташнивало от запаха еды, и он отвечал неохотно, всячески желая скорее покинуть это место. Оба брата это заметили и почувствовали его слабость, но сделать пока ничего не могли. Поэтому младший старался отвлекать, как мог, а вот старшего отец втянул в какой-то разговор о бизнесе. — А вот и наш опоздавший гость, — раздался весёлый голос Пауля, когда к дому снова кто-то подъехал. Он весь расцвел и широко улыбнулся. Вышел и вернулся уже с мужчиной своего возраста, который показался Жану смутно знакомым. — Позвольте представить вам моего кузена Стефана Арно. Жан глухо заскулил, ощущая боль и смятение Ичиро. В тот день, когда мужчина рассказал ему о Джесси, фамилия юноши показалась омеге знакомой, но он упорно не мог вспомнить, где же её слышал. А оказалось вот как… Пока отец представлял своему кузену присутствующих, тот не сводил взгляда с Ичиро, сжимая руку в кулак. И это заметили все, что только вызвало лишнюю суету. Рико напрягся, чувствуя, как разволновался Жан и брат. А когда он напрягался, он психовал, а его приступы агрессии не заставляли себя ждать. Жан знал это и беспокоился ещё больше. Это беспокойство волновало Ичиро, усиливая его переживания. Они возвращались к Жану, и их отдалённо ощущал Рико, что заводило уже его. Атмосфера накалялась с каждой минутой. Разговоры возобновились, но теперь сопровождались косыми взглядами, которые были направлены на Стефана и Ичиро. Эти двое старательно избегали зрительного контакта, но всем было очевидно, что делают они это специально. Естественно, что не прошло и десяти минут, прежде чем брошенная искра разожгла пламя. — Мистер Морияма, — в голосе Стефана было что-то такое, что всё обратили внимание на его вопрос. Ичиро выпрямился и отложил вилку, поднимая голову и смотря прямо на него. — Я слышал, вы недавно переехали из Нью-Йорка — Да, — согласно кивнул тот. — В конце августа. Как раз тогда, когда мы с Жаном познакомились. — А до этого вы год провели в Европе, верно? Почему, если не секрет. Арно даже не пытался скрыть издёвку и намёк в своём вопросе. Ичиро, старавшийся отвечать как можно более осторожно, сжал губы в тонкую полоску. Жан завозился, ощущая клокочущую ненависть: и свою, и чужую. Рико, сидящий между ними, как и остальные долго не понимал, что происходит, но сейчас начал догадываться, о чём и о ком идёт речь. — Секрет. Видимо, ответ Ичиро взбесил Стефана, потому что тот дёрнул рукой и выронил вилку. Она со звоном упала на пол, и от этого звука все вздрогнули. Жан, не в силах больше терпеть накал эмоций и запах рыбы, резко отодвинул стул и встал. — Извините, — он бросил тканевую салфетку на стул. — Я скоро вернусь. Он вышел за дверь и услышал, как так же тихонько перед всеми извиняется Эллисон, чтобы пойти за ним. Обычно тёмные и узкие коридоры дома нагоняли на Жана тоску и даже страх. Но сейчас он бежал так быстро, что вовсе не обратил внимания ни на новых гаргулий, стоящих у подножия лестницы, ни на странные цветы с иссиня черными лепестками, которые стояли на подоконниках. Комната омеги была на втором этаже, и войдя в неё, он сразу направился в ванную. Тошнота уже прошла, но парень всё равно включил воду и умылся. — Ты как? — Получше. — Так а что это за мужчина? — спросила девушка. — Я так поняла, что они с Ичиро уже знакомы и не ладят. Моро выключил воду и развернулся к подруге. Эллисон стояла, оперевшись на дверной косяк, и взволновано смотрела на него. Вообще Жан не хотел посвящать в эту историю кого-либо ещё, но волнение в нём всё усиливалось, что означало, что внизу уже начались серьезные разборки. Всё равно скоро всё станет известно, так пусть хотя бы кто-нибудь узнает правду. — У Ичиро раньше был парень, который погиб в аварии. Он сел за руль, потому что они поссорились. Стефан — отец этого парня. И он, видимо, винит во всём Ичиро. — Ох. Наверное, Рейнольдс хотела сказать что-то ещё, но Пауль, почти вынесший дверь с ноги, отвлек её. — Эллисон, — сказал он, не тая своей злости. — Оставьте нас, пожалуйста. Девушка, глянув на Жана и получив от него кивок в ответ, вышла из комнаты и направилась обратно в столовую. — Что за цирк ты устроил?! — А ты? — устало ответил парень. — Ты ведь знал, да? Специально его пригласил, хотя вы столько лет не виделись и были вполне этим довольны. Зачем только ты его привёл, я не понимаю. — Затем, что так надо. Пауль сделал несколько шагов и приблизился к сыну вплотную. Жан, учуяв запах столь отвратительной ему рыбы, отшатнулся и едва сдержал рвоту. Мужчина брезгливо поморщился, смотря на него, а затем в его глазах мелькнуло понимание. Он схватил Жана за рубашку и дёрнул на себя, принюхиваясь. Омега поморщился и отвернулся. Он не подумал, что его положение уже можно вычислить по запаху. — Ты залетел, — скорее утверждая, чем спрашивая, сказал отец. — А я сначала не поверил. Но мать твою тоже от рыбы воротило. И она тоже залетела, ещё не закончив университет. Ты вполне уверенно идешь по её стопам. Молодец, сын. Пауль с издёвкой похлопал его по плечу, и Жан не сдержался. Его стошнило в раковину, и мужчина отшатнулся от него. Он стоял возле входной двери в ванную и о чём-то думал, пока омега убирал за собой. — Они знают? — Нет пока. — Ты решил его оставить? — Да, — Жан набрал в рот воды и прополоскал. — И это не обсуждается. — Ох, какие мы строгие. А знаешь, это даже хорошо, — сказал отец в итоге. — Не считая того, что твоя мать была чёртовой суицидницей, и ты передаёшь её гены дальше. Ведь тебе нет двадцати одного, и без моего разрешения ты не сможешь даже обручиться, не то что заключить брак. А это значит, что и ты, и их ребёнок окажетесь в моём полном распоряжении. — Мне исполнится в январе, — вскрикнул Жан. Он надеялся, что отец хотя бы словом его поддержит, а он и тут нашёл способ использовать его в своих целях. — И я… — Я сделаю так, что ни в январе, ни после ни один из них тебя не найдёт, — ткнул ему в лицо пальцем Пауль. Глаза его были полны бешенства. Очевидно, что он не шутил. Омега, всхлипнув, обхватил себя руками. — Конечно, пока они не сделают то, что я попрошу их сделать. Жан разрыдался вслух, сгибаясь пополам и сползая по стене. Мысль о том, что его запрут, и его детство повторится вновь, ужасала его. Ещё большую панику нагнетало осознание, что детство его ребёнка пройдёт взаперти под указкой деда-самодура. Ичиро и Рико почувствовали испытываемый им ужас и засуетились. Их волнение было таким сильным, почти что осязаемым. Пауль тоже это заметил по усилившемуся шуму внизу. — Всё, — сказал он, хватая сына за локоть и поднимая на ноги. Встряхнул при этом так сильно, что у Жана пошатнулся мир перед глазами. — Хватит рыдать. Успокаивайся и оставайся здесь. Я скажу всем, что ты приболел. А утром мы обсудим, во сколько братьям Морияма обойдется ваша следующая встреча. Наверное, Пауль рассчитывал, что сын до сих пор боится его до дрожи в коленях и не посмеет ослушаться. Поэтому он просто вышел и закрыл дверь, оставляя его одного. Тот вздохнул и вытер слёзы, а затем достал из кармана телефон. Эллисон сразу отреагировала на его сообщение. Жан не уточнял, что именно она сказала всем остальным, но через десять минут девушка освободила его и тихо вывела из комнаты. Внизу возле лестницы их ждал Рико, пока его брат о чём-то на повышенных тонах разговаривал со старшим Моро и Стефаном в столовой. — Твой отец сказал, что тебе плохо. — Да, но я здесь не останусь, — омега весь дрожал, от чего чуть не упал со ступенек. — Мы поедем в общежитие. — Едем к нам, — альфа обхватил его ладонь, и у Жана сжалось сердце от этого «к нам». — Я не могу сейчас, — если он промедлит хоть на минуту, то отец его найдёт и спрячет. — Мне действительно надо в общежитие. Может быть, завтра. Рико сощурился недовольно, но отступил назад, пропуская их. Втроём они вышли на улицу, и омега вздрогнул от холода, как вдруг его плечи укрыло его же пальто. — Твой отец просто нечто, — произнёс Ичиро, обнимая его со спины. Жан обернулся в его объятиях и расплылся в улыбке. Оба его альфы сейчас стояли с ним. Это действительно напрочь убивало всё волнение и страх. Однако отец всё-таки заметил его побег и уже направлялся к ним. Элли тем временем забрала своё пальто из рук Рико и пошла заводить машину. — Я хотел вам кое-что сказать, но не могу пока, — Жан обнял сначала одного, а затем второго брата Морияма. Те переглянулись, и подозрение мелькнуло на их лицах. — Я поеду, а вы, пожалуйста, постарайтесь не убить моего отца. Элли открыла дверь, призывая его действовать быстрее, и Жан запрыгнул на место рядом с ней. Рико захлопнул дверь за ним, поцеловав на прощание, и девушка нажала на газ, выезжая через распахнутые ворота к дороге. — Мы точно едем на кампус? — Не совсем. Жан не мог позволить себе остаться с братьями и отца ему стоит избегать. Был лишь один человек, у которого он ещё мог попросить помощи. Вечером Дня благодарения дороги на кампусе были пусты, но во многих окнах горел свет. Однако та часть, где селили преподавательский состав, будто бы была совсем безлюдной. Машина Рейнольдс притормозила у здания, и Жан вышел на улицу. В подъезде по указателям на стене узнал номер нужной квартиры и поднялся на лифте на третий этаж. Он позвонил в дверь не меньше двух раз, прежде чем ему открыли. Только стоял напротив него почему-то тренер Ваймак. — Ты — не пицца, — сказал он, убирая в карман двадцатку. — Ты по поводу Эндрю? — Что? Нет, — помотал головой Жан. — Мне нужен Тетсуджи. Тренер Морияма, услышав своё имя, вышел из-за угла и встал за спиной Ваймака, смотря на Моро. Тот сглотнул, чувствуя, как быстро в его животе зарождается паника. — Заходи тогда. Что стоишь? Мужчина потеснился и пропустил Жана вперёд, указывая на дверь в конце коридора. Пока парень шёл к ней, из гостиной с ним поздоровались Эбби и Би. Лица у них были обеспокоенными, а за их спинами прятались Нил и Кевин. — Подожди пока здесь. Тетсуджи открыл дверь в свой кабинет и подтолкнул туда парня, а сам вернулся к женщинам в соседней комнате. Жан вошёл в кабинет, и тут же встретился с заплаканными глазами Ники. — Ники? Что случилось? — А ты не знаешь, что ли?! — колко ответил парень, вытирая мокрый нос. Хэммик отвернулся и снова всхлипнул. Прошло не меньше минуты, прежде чем он понял, что ответа нет, и сообразил, что Жан действительно не знает, что случилось. — Ты реально не в курсе? Один ублюдок напал на Эндрю, а Аарон размозжил ему черепушку! — Моро хотел отрицательно помотать головой, но так и замер на месте от шока. — Мы поехали к моим родителям. Они сами нас пригласили. Точнее только меня и близнецов, но Эндрю сказал, что без Нила не поедет, а там и Кевин привязался. Я думал, мы просто посидим вместе. Что наконец-то мои родители приняли меня и Эрика. Но они меня использовали, чтобы заманить Эндрю! Пригласили в дом одного из тех, кто издевался над ним в детстве, и чуть ли не лично в руки его передали, — Ники истерически рассмеялся, хлюпая носом и растирая сопли и слёзы по лицу. — Этот урод напал на Эндрю, а Аарон вырубил его клюшкой. Снёс половину башки, и это было так смешно! Голос парня сорвался, и Хэммик разрыдался. Смех и плач чередовались так быстро, что со стороны могло показаться, будто на стуле сидит не студент четвертого курса, а психически больной человек. Жан неосознанно попятился, упираясь в дверь спиной. И тут же ему в поясницу врезалась ручка, а в комнату попыталась протиснуться Эбби. Она помогла Ники подняться и вывела его из кабинета. Следом зашёл Тетсуджи и запер дверь, обращая всё своё внимание на Жана. — Уже знаешь? Вот и отлично. Моро еле дышал. Этот день это просто… Ещё хуже, чем тот, когда он узнал, что Ичиро тоже его истинный. Тогда братья подрались и поругались, но хотя бы все остались живы. Жан знал, насколько сильным может быть удар клюшкой, и представлял, во что превратилась голова этого «человека из прошлого Эндрю». — Так что у тебя случилось? — Мне нужна помощь. Морияма кивнул, осматривая его с ног до головы, и пригласил сесть. Сам занял кресло и убрал со стола открытую бутылку саке, а музыку, наоборот, сделал чуть громче. Видимо, слышимость в этом доме была отличная. — Что случилось? Опять эти двое подрались? — Я жду ребёнка. Тетсуджи поперхнулся от потрясения, но быстро пришёл в себя. — Что прости? — Я жду ребёнка. — Но как? — Жан крайне удивился, услышав подобный вопрос. Вот от кого, а от взрослого мужчины он не ожидал такого дремучего незнания. — Я имею ввиду, вам ведь для этого нужно быть всем троим вместе. Разве нет? Я читал что-то такое. Тетсуджи весь покраснел и напрягся, а Моро заёрзал на стуле, отводя глаза. — Ну… Да, вообще-то. — Да когда вы успели?! Они же ненавидят друг друга! — Получается, что не совсем. Морияма замолчал, обдумывая услышанное. Ох, и не завидовал ему сегодня Жан. В команде случилось сразу два форс-мажора, которые затронули больше трети командного состава. Подобное любому и в кошмарном сне не приснится, а на Тетсуджи всё свалилось в один вечер. — И почему тебе нужна помощь? — взял себя в руки тренер. — Они требуют, чтобы ты от него избавился? Или ты… — Они ещё не знают. Я хотел сказать, но не смог, — вздохнул Жан, прикрывая лицо. Ему вдруг стало так стыдно, что он оказался в такой ситуации. — Они опять поругались, и я понял, что так будет всегда. Как бы сильно они меня не любили, но я для них не отдельный человек, а способ бесконечно друг с другом соревноваться. Я не чувствую, что могу опереться на них. Что они не будут снова бесконечно ругаться, трепать нервы и делить меня и ребёнка. — Понимаю, — согласно кивнул мужчина. — В мотании нервов своим близким им конкурентов нет. — И я попросил помощи у отца. Точнее хотел. Но он сказал, что запрёт меня дома и будет их шантажировать мной и ребёнком. И он не даст мне спокойно жить на кампусе. Выкрадет, если надо. Я не могу оставаться здесь больше. По крайней мере, до конца января мне нужно спрятаться. Дослушав его, Тетсуджи молчал, смотря куда-то перед собой. Жан испугался, что им могли помешать, но, обернувшись, никого не увидел. Из гостиной слышались разговоры и спор Эбби и Дэвида. Затем кто-то включил радио, и послышалась какая-то иностранная песня, совершенно нескладная и не попадающая в музыку. Омега про себя поразился, каким удивительно разным и в тоже время одинаковым может быть один и тот же праздник. — Есть один человек, который будет рад тебе помочь, — в конце концов, сказал Тетсуджи. Глаза его от чего-то покраснели, а голос стал очевидно надломленным. — Но он живёт не здесь. Не в США. Тебе придётся уехать далеко и как можно быстрее, чтобы твой отец не успел отреагировать. О билете не беспокойся. С мальчиками я сам всё обговорю. К положенному сроку ты их не узнаешь.