Заснеженные вершины Фудзиямы

То, как сильно он хочет есть, Жан понял, только когда приехал домой. До этого он два дня питался как придётся, а голод и даже жажда не особо его беспокоили. Нервное потрясение и переживания сделали своё дело, и еду омеге почти что приходилось в себя засовывать. Однако дома витал такой аппетитный запах запечённой курицы, что желудок скрутило ещё у входной двери. — Ты голоден. Как я раньше об этом не подумал? Ичиро не отпускал Жана от себя ни на миллиметр. Его руки всегда касались либо спины, либо ладоней парня. Он обнимал его, пока они ехали в машине, и мягко целовал в губы или лоб, а затем помог выйти и направился вместе к дому. Дверь им открыл охранник, которого, видимо, отправили сюда отдельно вместе с вещами, а на кухне Жан встретил уже знакомую домработницу. — Господин Морияма, — поклонилась она, увидев их вместе с Ичиро в дверях. — Я уже закончила и ухожу. — Спасибо, Азуми, — Жан принюхался и чуть не шагнул прямо к накрытому столу, игнорируя все правила приличия. Но вдруг вспомнил вчерашний кухонный инцидент. — А это ты убрала здесь разбитую посуду и приготовила мне вчера ужин? — Нет, господин. Меня позвали только несколько часов назад. Моро кивнул задумчиво и попрощался, провожая женщину взглядом. Если не она, то кто? И откуда у этого кого-то могли взяться ключи от ворот и входной двери? Охраннику Ичиро по-любому пришлось ждать домработницу, чтобы она впустила его в дом. А вчера кто-то влез без неё. — Что случилось, что ты сейчас так волнуешься? Старший из братьев Морияма усадил Жана за стол, а сам скинул пальто на ближайший стул, закатал рукава до локтя и принялся мыть руки. Парень всё это время задумчиво смотрел на рисунок салфеток, даже не замечая, какое внутри него бурлит волнение. О еде на тарелке прямо перед ним он тоже больше не думал. Может быть, им стоит уехать в гостиницу, а не оставаться дальше здесь? — Я не волнуюсь, — соврал омега, пока Ичиро вытирал ему руки мокрым полотенцем. — Это Рико. Мидори ему что-то такое рассказала, что он весь… Жан сделал жест пальцами, показывая, что не совсем понимает, какое слово подобрать. Рико действительно был взволнован, взбудоражен и шокирован. А ещё расстроен и обижен так сильно, что у Жана самого слёзы в уголках глаз собирались. Этот разговор с матерью не закончится сказочно ни для одного из них троих. — Я знаю, когда ты врешь, — Ичиро мягко улыбнулся и сел на корточки перед Жаном, отбрасывая полотенце в сторону. — Это не Рико. Ты разволновался, когда увидел домработницу. И что такого произошло с посудой и ужином вчера? Омега прикусил губу до крови. Покажется ли это смешным, или мужчина воспримет его опасения всерьёз? Рико бы рассмеялся и сказал что-нибудь о его мнительности. Но то прошлый, а нынешний отреагировал бы иначе. Вдруг и нынешний Ичиро больше не такой заботливый и понимающий? — Твоей маме стало плохо на кухне, и она разбила посуду. Я ничего не убирал и никого не звал для этого. Но, когда я пришёл вечером, здесь было чисто, а на плите стоял ужин. Я так испугался, что кто-то залез в дом, что заперся в ванной. Всё надеялся, что это была Азуми, но она сама сейчас сказала, что нет. А вдруг кто-то и сегодня залезет? Давай уедем, пожалуйста. — Мы не можем, милый. Жан чуть воздухом не поперхнулся. Для братьев Морияма есть что-то, чего они не могут? На протяжении всего периода их знакомства оба альфы шли напролом к своей цели, не обращая внимания на мнение окружающих и иногда даже самого Жана. А теперь «мы не можем уехать ночевать в гостинице»? — Нам стоит остаться здесь. Дом под охраной, и я точно уверен, что здесь смогу обеспечить вашу безопасность, — Ичиро сначала погладил его живот, а затем положил ладонь на колено, ощутимо надавливая. — Останемся здесь, а потом… Он замолчал, ведь они оба знают, что означает это «потом». Когда Мидори не станет, и они останутся только втроём. Скорее всего братья не пожелают дальше жить в Японии, а Жану и так необходимо вернуться в университет Эдгара Аллана в новом учебном году. Так что в любом случае в доме госпожи Такугавы они не задержатся надолго. Однако Ичиро определённо был взволнован и даже немного напуган словами Жана. Но он так быстро совладал с собой и погасил эти эмоции, что парень не успел их толком ощутить. Правда он заметил мелькнувший в глазах напротив страх и заострившийся аромат, с которым альфа справился не так быстро. — Давай есть. Ичиро встал и занял место напротив, демонстрируя, что разговор окончен и дальнейшего обсуждения не будет. Жан только глупо моргнул и подпёр голову рукой, беря вилку и накалывая кусочек. Ичиро всегда был властным, от него веяло аурой лидера и господина, но прежде он всегда прислушивался к мнению омеги и старался найти компромисс. Неужели он действительно изменился так же сильно, как его брат, но скорее в худшую сторону? Жан съел всё быстро, но вкус еды ощутил едва ли наполовину. Он всё не мог выбросить из головы отказ Ичиро и то, что тот действительно был взволнован вероятностью, что кто-то проник в дом, но уезжать отказался. «Я точно уверен, что здесь смогу обеспечить вашу безопасность». Да о какой безопасности может идти речь, если к ним уже кто-то влез? Если только не… Омега задумался, пока мыл тарелку, когда сзади к нему прижался Ичиро и крепко обнял. Одной рукой обхватил под грудью, а другой нежно и медленно провёл по боку вниз, останавливая ладонь точно под пупком. Поцеловал за ухом, а затем спустился по шее и впился губами в свою метку. Жан вздрогнул и моментально потерял связь с реальностью. С тех пор, как братья вернулись, с ним что-то происходит. Стоит кому-либо из них его коснуться, как потребность в их присутствии рядом становится просто невыносимой. Наверное, это схоже с наркотической ломкой. Жан в такие моменты мог только скулить и трястись, а ещё хныкать, когда альфа хотя бы немного отстранялся от него. Похоже, Ичиро испытывал нечто подобное, потому что никак не мог перестать гладить его и нести какую-то малосвязную чушь. — Ты такой красивый. Такой сладкий и кругленький. Само очарование. Люблю тебя чертовски сильно. И скучал просто невозможно. Альфа гладил его, кружа ладонями по телу и дразня чувствительную кожу, выглядывающую из-под задравшейся толстовки. Жан уже давно бросил тарелку в раковину и впился пальцами в столешницу, потому что ему казалось, будто ноги его вовсе не держат. Дыхание его срывалось в стоны, и он подставлял щеки и шею под ласки чужого рта. Ичиро, по-видимому, решил подразнить его и погладил его губы пальцами, но от поцелуев уворачивался. — Ты пахнешь шоколадом, — альфа вдохнул полной грудью аромат его волос и рыкнул. — Это он пахнет, — мужчина снова коснулся живота и остановил ладонь ровно посередине. — Я так злился, что ты уехал. Сбежал от нас. Но ещё больше я разозлился, когда узнал про него. Зачем ты скрыл? Посчитал нас с Рико недостойными? Слишком вспыльчивыми и вечно спорящими? Или ты хотел от него избавиться? Жан замотал головой, чувствуя, как сознание чуть плывёт. Ичиро не врал: он действительно был недоволен. И в тоже время радовался, а инстинкт не позволял ему разозлиться по-настоящему сильно и что-то сделать. Но парень всё равно задрожал всем телом и захныкал. Он не хотел огорчать альфу. Он — хороший и послушный омега. Просто на него слишком много навалилось. — Это… Я… Я испугался, — Жан заплакал уже в голос, и Ичиро тут же обнял его и принялся баюкать, качая из стороны в сторону. — Отец сказал, что запрёт меня и будет использовать, чтобы на вас надавить. И я хотел вам всё рассказать, но вы опять поругались. А ещё этот кузен, с которым разругался ты. Вам было не до меня. И я боялся, что вы заставите меня от него избавиться. А ещё нужно было скрыться, потому что отец действительно мог украсть меня откуда угодно. За время жизни в Японии вдали от Пауля и братьев память Жана как-то затёрла подробности, почему тогда он так быстро убегал. Обида и боль притупились, и он уже чётко не помнил, почему был зол. Однако сейчас, повторив всё это вслух, омега вновь ощутил, как на него накатывает ужас. Схватив Ичиро за руку, он впился в неё, задыхаясь и не мигая смотря в одну точку на стене. — Тише. Сейчас всё хорошо. Никто из нас тебя не оставит и не позволит украсть. Ты — центр нашего внимания, — альфа шептал ему на ухо, поглаживая по руке. — И мы бы ни за что даже не заикнулись избавляться от малыша. Как ты мог подумать такое? — Я испугался… — А сейчас тебе нечего бояться. Мы рядом и думаем только о вас двоих. Ичиро точно уже тысячу раз пожалел о своём минутном порыве откровений. Жан в его руках трясся и всё не мог прийти в себя при том, что ему нельзя волноваться. Однако в последнее время переживаний в его жизни и так более чем достаточно. А как хорошо и с каких нежностей всё начиналось. Жан более менее успокоился только минут через десять. Он залез Ичиро на колени, а тот уселся прямо на пол на брошенное туда пальто и опёрся спиной о кухонный шкафчик. Касался кончиком носа и губами волос и щеки омеги, пока тот задумчиво крутил пуговицу у него на рубашке. — Я думал, Тетсуджи вам рассказал, почему я уехал. Или вы серьёзно думали, что я учусь по обмену? — Сначала да. Потом, когда узнали, что ты живёшь у нашей мамы, припёрли его к стенке. Он всё так и сказал. Что твой отец хотел нас тобой шантажировать, что ты расстроен и не был уверен в нас из-за вечных ссор. Но он ни слова не сказал о ребёнке. Поэтому всё звучало как-то… Неполно и притянуто. Но нашему отцу и этого было достаточно. Он так злился. Я от него подобных слов в жизни не слышал. И это он настоял, чтобы мы с Рико пошли на терапию. Даже сам нашел какого-то супер специалиста, который как раз с такими случаями, как наш, работает. — Терапия? — Жан уже слышал это слово сегодня, но как-то не придал ему значения. — Вы к психологу ходили?! Эффект заметен! Парень рассмеялся нервно и прикрыл глаза руками. Ичиро напрягся, опасаясь, что он снова разрыдается, но, не почувствовав подобных эмоций, успокоился. Его уверенность и спокойствие передавались Жану, а ненавязчивый аромат лаванды умиротворял. — Я не думал, что мой отъезд так сильно вас разозлит. Извини. Морияма помотал головой, ласково улыбаясь и поглаживая его по спине. — Рико сильно разозлился. Это да. Его твой отъезд разбил, а собственная беспомощность довела до края. А я понимал, что так будет правильнее. Но это не значит, что мне не было обидно, — парень снова рассмеялся, но уже тише, и убрал руки от лица. Ичиро погладил его по щеке, поворачивая к себе, и чмокнул в губы. — И я очень зол на себя на самом деле. Что не мог приехать, и ты был совсем один с больной мамой, ребёнком и учёбой. — А почему вы не могли приехать? Рико ещё понятно, но ты ведь мог… — Нет, — твёрдо прервал его Ичиро. И опять Жан едва успел ощутить его нервозность и страх, мелькнувший в глазах. — Мы не могли. Слишком долго и сложно объяснять. И Рико уже приехал. Младший из братьев Морияма действительно вернулся, но в дом почему-то заходить не стал. Жан посмотрел в окно, выходящее к подъездной дорожке, и увидел его затылок, который тут же пропал. А стоило отвлечься от чувств и эмоций Ичиро, как омега смог ощутить растерянность и неуверенность Рико. — Ты к нему? Жан кивнул, осторожно слезая с чужих колен. Его альфе плохо, и он не хочет, чтобы тот страдал. Тем более со слов старшего из братьев отъезд Моро совсем разбил младшего. Теперь ещё этот разговор с матерью. Сейчас Рико нуждается в нём больше, чем Ичиро, поэтому омега пойдёт к нему и даст столько внимания, сколько нужно. — Я пока подготовлю спальню. Ты не против, если мы ляжем все вместе? Жан помотал головой, скрывая довольную улыбку, и пошёл к входной двери. Рико сидел на крыльце и крутил что-то в руках. Подойдя ближе, парень увидел, что это листья деревьев и трава, которую альфа от бессилия рвал на части. Он отбрасывал её подальше от себя и что-то шипел сквозь зубы. Прихода омеги он не заметил, хотя тот не думал скрываться. — Милый. Моро протянул к нему руку, думая положить её на плечо, но внезапно Рико дёрнулся, выбросил весь мусор из рук на землю и развернулся лицом. Ему пришлось забраться на ступеньку выше, но он даже не подумал вставать ради этого. Опираясь на колени, альфа замер перед омегой, а затем крепко его обнял, ухом прижимаясь к животу. Жан чуть покачнулся, сбитый с равновесия чужими эмоциями, но устоял. Рико было… Ни одного слова Моро подобрать не мог, чтобы описать хотя бы примерно, что тот сейчас чувствует. Смятение и растерянность, обида и злость, брезгливость и недоверие. А ещё ненависть — увы — направленная на самого себя. Запах Рико, что странно, не был размытым, как это обычно бывало в подобные минуты. Он был ярким, насыщенным и жёстким. В глазах от него щипало и в горле першило. — Я чувствую себя таким грязным, — сказал альфа, пока Жан поглаживал его по голове. — Таким мерзким. Как будто… Зачем она вообще это рассказала?! Лучше бы так умерла. Какой смысл в этом признании, ведь оно ничего не изменило?! Я всё ещё сын своего отца, пусть он меня и недолюбливает. Зато теперь хотя бы понятно, из-за чего. И почему Тетсуджи всегда так обо мне пёкся. Ты меня теперь ненавидишь, да? Презираешь?! — Нет! С чего ты взял?! — Она сказала, что ты в курсе… — Да. И это ничего не меняет, — Жан обхватил руками голову Рико и заставил его посмотреть на себя. Тот весь покраснел и старательно отводил глаза, будто стыдился своих слёз. Но Моро было всё равно. Он наклонился, насколько смог, и поцеловал его в лоб. — Ты, наверное, не будешь больше общаться с отцом и дядей. Может быть, Ичиро опять оттолкнешь. Но для меня ничего не меняется. Ты — мой альфа. Кем бы не были твои родители и чем бы по молодости и глупости не занимались. Рико зло усмехнулся, но стоило его потянуть чуть вверх, как он послушно встал. Жан обнял его и постарался сжать так сильно, насколько сил хватало. Показать, как ценит. Поддержать и подарить своё спокойствие и уверенность, которых, правда, осталось совсем немного из-за всего происходящего. — Идём в дом, пожалуйста. Холодно, — альфа поспешно кивнул и сам подтолкнул его к двери. Жан замешкался, но ухватил его за руку и снова крепко сжал. — Ты будешь против, если мы ляжем спать все вместе? Рико задумался на секунду и весь помрачнел. Моро видел, какие мысли отражаются на его лице, и чувствовал весь спектр ещё не успокоившихся переживаний, волнений и беспомощности. Наконец, младший Морияма кивнул. — Ничего ведь не изменилось в сущности, верно? Он всё ещё мой брат, а ты наш омега. И мы с ним до сих пор друг друга цепляем под настроение. Да ведь? — Конечно, — Жан едва слышно рассмеялся и вздохнул, ощущая, какое облегчение испытывает Рико, слыша его смех. Он подался вперёд и крепко его поцеловал. — Идём. Ичиро ждал их в комнате, в которой омега жил уже почти полгода. Здесь всё было пронизано его запахом, и это здорово успокаивало обоих альф. Жан понял это сразу, ещё только стоя возле входа. Рико взволнованно уставился на своего брата, пока тот, ничего не замечая, расстилал одеяло. Он заволновался, будто опасаясь, что его сейчас выгонят, но очень быстро успокоился. Ичиро, почувствовав чужой пытливый взгляд, поднял голову и посмотрел на брата в ответ. А затем чуть улыбнулся ему. Плечи младшего альфы расслабились, спина выпрямилась, и он больше не сжимал челюсти так сильно. Когда Жан оставил их наедине, чтобы почистить зубы, Рико стягивал куртку вниз, раздеваясь, а Ичиро принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Омега скинул джинсы и сменил толстовку на футболку, тут же забираясь в кровать. По его оголившемуся животу скользнули два заинтересованных взгляда, но ни один альфа ничего не сказал и не сделал, пока они укладывались с ним рядом. Жан повернулся на бок к Рико лицом и закинул на него руку, а через пару секунд ещё и ногу. Тот усмехнулся каким-то своим мыслям и погладил по колену, прикрывая глаза. — Спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной, — ответил ему Ичиро, обнимая Жана со спины.