In Sheep's Clothing

Чанбин был хорош. Как Чан, а может даже лучше. Почтительный и доброжелательный, он не запирал двери, каждые пару часов интересовался самочувствием Феликса, предлагал напитки и закуски и позволил управлять пультом от телевизора. Это настораживало. Следующие несколько дней они, казалось, изображали благопристойную английскую семью: Чан готовил, Чанбин уходил и приходил, вежливо отказываясь обсуждать в присутствии Феликса, куда. Феликс же…Смотрел, как Чан готовит. Гулял по окрестностям несколько часов в день исключительно в полдень- Чан настаивал, что в другое время это делать опасно, он параноидально боялся, что его кто-то узнает по причинам, которые также в присутствии Феликса не обсуждались. Это было подозрительно. —Что такое? —поинтересовался Чанбин, ставя перед ним тарелку со свежеприготовленным стейком.—Ни разу не обедал в семейном кругу? О, семейных обедов у него было множество. Скучные и безмолвные. Он ковырялся в своей еде, а родители вели себя так, будто его не было в комнате. Ужины с сёстрами и их родителями были шумными и чудесными, наиболее остро показывая, что жизнь существует лишь там, где Феликс может выбраться из своего мирка. —У меня никогда не было трапезы в кругу людей, как вы. Чан усиленно пытался сделать вид, что его к Феликсу отношение исключительно платоническое. Получалось неважно. —Ну как? Феликс набил полный рот сочного мяса, и, толком не прожевав, довольно сообщил:—Вкусно. —Мы о нем ничего не знаем,—услышал Феликс однажды вечером голос Чанбина. —И он о нас тоже. —Ну так и должно быть. Чан, он же не один из нас. Как же его жизнь? Его семья? —Что бы там ни было- возвращаться он не хочет. Я заставлять его не намерен. Он целился в меня из оружия, лишь бы не возвращаться! —Я волнуюсь. Серьезно, волнуюсь. —О чем? Он же крохотный. В схватке ему не победить, а я не дам больше доступа к пистолету. —Он привязался к тебе, как бездомный щенок! Тебя последствия не волнуют? —Я позабочусь о нем. —Когда тебя в прошлый раз поймали- чуть не отрезали твою долбанную голову! —В этот раз я ушел чисто. И присутствие Феликса ничего не меняет. —Зато меняет кое-что другое! Что на это, блять, Минхо скажет?! —Это все было из-за Минхо! У него ни единого аргумента нет в этом споре. —Они ему и не нужны. Ты прекрасно знаешь, что сейчас он на взводе и рисковать не будет! —Так что, ты на его стороне? Предлагаешь просто вышвырнуть Феликса? —Ты же знаешь, что я бы не сделал этого, даже если б был должен. Только не так. На долгое время все стихло. Как раз, когда Феликс подумывал вернуться в свою постель с книгой, которую он украл из сэконда в паре миль отсюда, он услышал, как Чанбин заговорил снова, тише, чем раньше. Сдержанно и безэмоционально. —Его никто не ищет. Ответ Чана был в тех же интонациях:—Это может означать что угодно. —Вот именно. Это и пугает. Это был дом Чанбина, поэтому он занимал главную спальню с большой кроватью, Феликсу с Чану достались односпальные. Если не брать во внимание тот факт, что Чан чувствовал себя в безопасности настолько, что спал ночью, их текущее времяпрепровождение мало чем отличалось от поездки по мотелям. —Что ты планировал изначально?—спросил Феликс, сканируя потолок с кровати, параллельной той, на которой лежал Чан.—Когда я должен был свалить из твоей жизни? Чан, по-видимому, не очень хотел отвечать, но и скрывать детали теперь было бы странно. Их неохотно-непроизвольное доверие друг к другу продолжало неуклонно расти. Как сок, медленно сползающий по стволу дерева из рассеченной щели. —Изначально нас было трое. Мы…Наш третий друг забрал…черт, я не знаю, как это объяснить, чтоб не казалось идиотским. Объяснить, не рассказывая истину. Что ж, это не так плохо. Феликс может довольствоваться объедками. Пока что. —Он забрал то, что вы украли. Я немного помогу, просто чтоб ты не потерял нить разговора. Чан хихикнул. Это был нежный, смущенный звук. —Да, забрал. Ему ,эм, он никогда не откажется от этого. Меня это устраивает, но люди, что за мной гонятся, они думают, что это все ещё у меня. Ошибаются, но пока они убеждены, у моего друга есть возможность обосноваться где-нибудь в безопасном месте. Так вот, план был в том, что спустя несколько месяцев, когда все уляжется, собраться всем вместе. Чанбин беспокоился…что я один, он хотел увидеться. Знаешь, он не часто злится, но если бы меня убили, он самолично пошел бы в ад и притащил меня обратно. За ухо. В ад. Выходит, Чан убежден, что окажется в аду. Что ж, он убивал людей, в этом есть логика. Возможно, когда-то Феликс встретит его там. —И я был твоим запасным вариантом? —Да. Ты был со мной на случай, если они настигнут меня. Эти люди не станут убивать гражданское лицо, потому что знают, что у моих друзей есть возможность придать это публичной огласке, даже если они попытаются замести следы. Просто игра. Погоня за своим же хвостом. Это все непросто… Феликс рассматривал щели на потолке и думал, была ли в его жизни хоть одна вещь, ради которой он стал бы рисковать так, как Чан, хотя даже не оставил ее себе. —Это стоило того? —Да,—без колебаний ответил Чан.—Если бы понадобилось, я бы сделал это снова. Какая решительность. Даже в аду Феликс не смог бы внятно объяснить мотивы своих поступков. —Если бы тебе пришлось сделать это снова, ты оставил меня там, в закусочной? Тишина была такой долгой, что ему показалось, что Чан заснул. —Я должен так сделать, но не стал бы. Феликс закрыл глаза, почувствовав волну тепла, прокатившуюся от макушки до пят. —Хорошо. Я бы хотел этого. Чанбин был хорош, но весьма осторожен. Милый, но не сгибаемый. —Это твой дом?—поинтересовался Феликс, когда мыл посуду. Чанбин разливал чай. —Он принадлежит мне. —Но ты живешь здесь постоянно? —Он принадлежит мне,—повторил он. Когда Феликс насупился, Чанбин улыбнулся. —Ты очень привлекательный, но со мной это не сработает. Зеленый или черный? —Зеленый,—буркнул Феликс. Он привык получать от мужчин все, чего хочет, за исключением разве что Чана, периодически вставляющего палки в колеса. И то, он тоже был весьма податлив. —А волшебное слово? —Пожалуйста,—сказал он, желая, чтобы масло в воке было горячим- плеснуть в Чанбина. Успокоившись, он принялся мыть посуду еще усерднее, попытавшись не растаять, когда Чанбин ткнул пальцем в его надутую щеку и заворковал над тем, какой он милый. Он посещал местный магазинчик (в полдень, конечно же), когда на выходе увидел двух хорошо одетых мужчин, подпирающих стену. Их лица были безмятежными, головы наклонены друг к другу в неспешной беседе. Один курил. Феликса охватил безотчетный страх. Он попятился обратно в магазин, упросил сотрудника воспользоваться туалетом для персонала, там вылез в маленькое окошко наружу и во весь дух помчался домой. Все это время он чувствовал хватку в своих волосах, кровь во рту, «это не очередной рекламный трюк твоего папочки»… Усилием воли он заставил себя перевести дух и успокоиться. Одно воспоминание сменялось другим. Другая рука в его волосах, до боли прогибающая его в спине. Было приятно. И снова больно. «Что бы сказал твой папочка, увидев тебя сейчас?» Чан полулежал на полу гостиной, когда Феликс ворвался в дом. Он подскочил на ноги, потный, и на лету поймал Феликса, немедленно обернувшегося вокруг него, как спрут. —Привет,—Чан осторожно погладил его спину, другой рукой придерживая поясницу.—Что- то случилось? —Ничего, —едва разлепив губы, прошептал Феликс. Это были просто два парня. Двое неизвестных мужчин. —Я просто, я испугался, сам не знаю, чего. Извини. Чан обнял его крепче: —Все хорошо. Теперь ты здесь, в безопасности. Феликс хихикнул, но вышло слегка истерично. Он покосился на руку, все еще сжимающую упаковку с краской. Чан дал ему денег на покупку. —Покрасишь меня? —Если хочешь. —Хочу. —Хорошо.—И прижал еще крепче к себе. Как будто собрал воедино все кусочки Феликса.—Хорошо, солнышко. Это был деликатный процесс. Иначе и быть не могло. Чан натянул перчатки и равномерно нанес смесь на волосы, быстро убирая то, что могло испачкать лицо. Он избегал прямого взгляда Феликса, но его ушки были розовыми. В доме Чанбина он почти всегда выпрямлял волосы, но сейчас они вились от пота. Некая маленькая, садистская часть Феликса знала, что под футболкой он тоже мокрый, даже если лицо уже высохло. Но другая часть Феликса все еще хотела ему отсосать. Он хотел встать перед ним на колени и посмотреть, как его самообладание разрушится. Хотел умолять, показывая, что сам этим контролем не обладает. Какой в нем прок? Жизнь коротка. Он думает о его члене в своем горле чаще, чем о чем-то еще. Он хочет. Но Чан сказал «нельзя». «Это не должно повториться». Так что теперь должен быть инициатором сам. Феликс закрыл глаза, когда Чан начал втирать краску за ушами. Это убаюкивало. Интуитивно он почувствовал, что его рассматривают. —Мне приятно, когда ты ко мне прикасаешься. —Да?—голоса Чана был хриплым и низким.—Ты выглядишь расслабленным. —Да. Получится прекрасно, я доверяю тебе. Чан хмыкнул. Феликс держал глаза закрытыми- идеальный момент для поцелуя! Но Чан отстранился. —Все готово. Присоединишься ко мне, пока я буду готовить? —Конечно,—Феликс еще немного посидел в закрытыми глазами. Мутноватый свет, проникающий сквозь сомкнутый веки, позволял представить какое угодно место. Было необычно открыть глаза и довольствоваться тем, где находишься. —Звучит заманчиво. Его волосы были насыщенного коричневого цвета и почти высохли к тому времени, когда вернулся Чанбин. Он удивленно посмотрел на него. —Вау, тебе идет этот оттенок. Чан у плиты самодовольно хмыкнул. —Спасибо,—ответил Феликс, а после добавил, потому что Чанбин не стал, как обычно, разуваться и падать лицом вниз на диван.—Снова куда-то уходишь? —Да,—они с Чаном обменялись беззвучным информационным взглядом. По дуге, конечно же. Потому что их рост не позволял им встретиться взглядом над Феликсом.—Вы ведь справитесь без меня до завтра? —Мы долгое время справлялись. —Полторы недели- не аргумент. Просто позвоните, если я понадоблюсь, хорошо? Я всего в получасе езды буду. —Обязательно,—заверил Чан и начал раскладывать по тарелкам что-то, напоминающее курицу.—Оставить тебе еды? —Да, пожалуйста,—Чанбин протиснулся мимо них к холодильнику за водой.—Только не делайте ничего безумного. —Я буду паинькой,—заверил Феликс. —Не сомневаюсь. Чанбин ушел также стремительно, как и появился, и Феликс почувствовал облегчение. Не то чтобы Чанбин был плохим, но вечер наедине с Чаном мог и поменять это мнение. Варианты, как провести вечер, были неисчисляемы, если Чан отступился бы от своих принципов и согласился с принципами Феликса. Что он может трахнуть его, если хочет, что очевидно. —Итак,—протянул Феликс, прижавшись бочком к раскладывающему по кругу овощи Чану. Рис. Брокколи. Морковь. Курица.—Только ты и я. —Только ты и я. Подашь белый перец?—Феликс принес.—Спасибо, солнце. Внизу живота собралось приятное тепло:—Не за что. «Папочка» осталось непроизнесенным. Странно. Он никогда не называл своего отца так. С другой стороны, отец и не готовил ему, не держал на руках, успокаивая. И уж точно Феликс не хотел с ним переспать. Чан передал ему тарелку. —Надеюсь, тебе понравится. —Понравится,—заверил Феликс. Он уселся за маленький обеденный стол и был удивлен и обрадован, когда Чан сел рядом, а не напротив, их бедра касались друг друга. Интересно, как долго он сможет сохранять это хрупкое равновесие между ними. И сколько усилий готов приложить. После ужина он полежал в ванне, а после спустился вниз в шортах, всегда притягивающих взгляд Чана. Тот потягивал вино, что было удивительно, ведь в один из бесконечно длинных дней их поездки он говорил, что крайне редко пьет. «У меня и так полно недостатков». —Вино? —На кухне есть для тебя, если хочешь. —Сухое? —Я могу предложить тебе кое-что получше, Ликс. —Неужели?—высокомерно бросил он.—Ты уже так хорошо меня изучил? —Я покупал тебе еду последнюю неделю. Твое пристрастие к сладкому не скрыть. Я хочу тебя. Я так тебя хочу, что ноги подкашиваются. Феликс отправился на кухню за ожидающим его бокалом. Вино было не слишком сладким, с фруктовым ароматом. Он был не сведущ в винах, поэтому просто смаковал вкус и наслаждался тем, как глаза Чана то и дело возвращаются к его бедрам. —Можно вопрос?—сказал Чан, наконец оторвавшись от созерцания ног, по совиному моргнув.—Поскольку ты здесь не заперт. И знаешь, что в любой момент можешь уйти. Ох, это не предвещало ничего хорошего. Тем не менее, Чан был так прекрасен, что Феликс кивнул: —Я постараюсь ответить. —Ты сбежал из дома? —Да,—вино стекало вниз по горлу, разливая тепло по лицу. —Почему? —Могу я тоже спросить? Мы можем делать это по очереди. Чан заметно напрягся:—Я не думаю… —Обещаю, не буду спрашивать о твоих друзьях и о вашем деле. Есть много других тем. Мне многое интересно. —Хорошо, я постараюсь ответить. Милашка. Феликс не мог не улыбнуться. —Тебя воспитывали женщины? —Как ты узнал?—Чан не скрывал удивления. —Ты уверен, что это твой следующий вопрос? —Вот черт…нет, черт…Почему ты сбежал из дома? —Я совершил плохой поступок и не люблю своих родителей. —Феликс сделал еще глоток вина. Оно не ударяло в голову, только наполняло приятным теплом и расслабляло. Очень хотелось забраться к Чану на колени, провести губами по его шее, заявить права на этого прекрасного мужчину, чувствительного и с искаженной моралью. —Прежде, чем ты начал играть в эти ваши догонялки, чем ты занимался? —Работал в службе безопасности. Что плохого ты сделал? —Пропускаю. Спроси другое,—Феликс осушил бокал. —Почему ты не любишь родителей? Хотелось пропустить и этот вопрос, но Чан потянулся за бутылкой, его футболка задралась и все раздражение в миг улетучилось. —Я так и не смог простить, что они усыновили меня, а моих сестер- нет. А они не смогли простить, что я так и не стал тем сыном, которого они хотели. Чан вздрогнул сильно, словно его ударили. —Господи, Феликс, прости. Прости, я не подумал…. —Ничего,—он ненавидел жалость и не хотел раздражаться снова.—Теперь я. Сколько партнеров у тебя было? Чан был явно на грани, но ответил:—Эээ…думаю, четверо? Пять, если брать в расчет руки и…Четверо, в общем. Наступила продолжительная пауза, которую нарушил Феликс после глотка вина и тихого хихиканья. —Твоя очередь, Чанни. —Вот блять. Ладно. Черт,—Чан потер лицо.—Я не пьян, честно. Прости. Не знаю, что спросить. —Расслабься. Глубоко вздохни и сосредоточься. Чан рассмеялся, неловко и мило. И сделал, как было сказано. —Кто-нибудь ищет тебя? Он так думал, до разговора с Хенджином. «Они сказали, что у тебя длительный отпуск». Прикрывают его неподобающее поведение. —Не думаю. Наверное, ждут, пока сам приползу, поджав хвост. —И ты…? Феликс позволил ему второй вопрос. —Нет. Лучше смерть. Лучше пристрели меня. —Ты же знаешь, я не буду,—Чан опять вздрогнул. —А ты знай, что я бы предпочел именно это,—он взболтал вино и посмотрел на Чана сквозь мутно красный цвет.—Если когда-нибудь до этого дойдет, не позволяй мне вернуться. —Я не смогу пообещать такое, малыш. Не могу. —Я не прошу обещаний. Я их всегда нарушаю. Просто- не забывай об этом, ладно? Что я не хочу возвращаться. Даже если ты бросишь меня где-нибудь, это будет лучше, чем возвращаться домой. Чан кивнул с самым мрачным выражением лица. Феликс отставил бокал и свернулся в клубок- настроение было испорчено. Грустно. —Чей теперь вопрос?—после некоторого молчания сказал Чан. —Мой. Ты хочешь меня? —Ты ведь знаешь, что да. —Тогда почему не берешь? —Моя очередь,—Чан покачал головой.—Почему ты хочешь меня? —Ты заботишься обо мне. Ты умный. Сексуальный. Забавный и добрый. Ты мог бы убить меня, но не убил. Ты мог бы сделать со мной все,что угодно, но не сделал. Моя очередь. Почему ты ничего со мной не сделал? Чан отставил вино и принялся метаться по комнате, как зверь в клетке, периодически проводя по голове с силой, что Феликс удивлялся, как он еще не облысел. —Я чувствую вину…За то, что желаю тебя. За то, что похитил тебя именно по этой причине. —О,—протянул Феликс. —То есть, мне нужен был кто-то, но я бы подобрал его, будучи ближе к Чанбину. А в ту закусочную просто кофе выпить зашел. —Но ты взял меня? —Ты ведь знаешь, как выглядишь. —Не знаю,—не слукавил он. Ему часто говорили, что он привлекателен, но, глядя в зеркало, Феликс видел только пустую черную дыру. —Ты самый красивый человек, когда либо мной встреченный,—Чан стоял в дверном проеме и выглядел страдающим.—Ты смотрел на свою тарелку, будто хотел оказаться в другом месте. И я подумал, что могу увезти тебя. Я подумал…не знаю, что я подумал. Просто…не знаю. —Твоя очередь. —Что? —Задай мне вопрос. —Феликс… —Спроси, изменило ли что-то, сказанное тобой сейчас. —Феликс… —Спроси. Чан тяжко вздохнул. Иногда он был таким хорошим мальчиком. —Это изменило что-нибудь? —Да. Теперь я хочу тебя еще больше. —Господи ты боже мой… Феликс не собирался умолять. Ну, кроме случаев, когда он уже обнажен и подготовлен. —Ок. Я пойду в постель. —Ладно,—прошептал из полумрака Чан. Теперь он будто выглядел старше. Феликс встал, счищая воображаемые былинки с шорт. Он чувствовал странную гордость и укорял себя, что не углубился в этот вопрос раньше. —Думаю, ты должен знать, когда мы встретились, я был не в лучшей форме. Я не потерял рассудок за полторы недели, это произошло намного раньше. Ты не первый опасный мужчина, с кем мне хотелось потрахаться, но ты единственный, с кем мне хотелось бы остаться после. Спокойной ночи. Чан смотрел затравлено, пока Феликс поднимался по лестнице. Прошло несколько часов, прежде чем он поднялся тоже, пахнущий вином и лосьоном после бритья. Феликс всю ночь пролежал без сна, едва контролируя потребность забраться в его постель и снова оказаться в теплых объятьях. Самое большое его желание- руки, обнимающие его грудную клетку, губы, касающиеся шеи сзади и «все хорошо, малыш», произнесенное хриплым ото сна голосом. Когда за окном забрезжил рассвет, Феликс полностью отказался от идеи поспать и поднялся. На соседней постели Чан смотрел в потолок. —Как спал? —Как убитый,—откликнулся Феликс.—А ты? —Тоже. Повезло нам. Чанбин отсутствовал несколько суток. Когда появился- был мрачнее тучи. —Планы изменились. Чан, до этого залипавший в телефоне, мгновенно насторожился:—Что такое? —Мужчина, подходящий под твое описание, был замечен в этом районе… —Я не выходил из дома! —...очевидно, ищущий своего друга у шоссе. Феликс виновато прикусил губу. Чан с силой потер лицо. —Вот блять...Ладно, черт! Так, я ухожу, найду другой мотель, потом встречусь с тобой и Ликсом… —Не в этот раз. Мы уже год мотаемся по отдельности и ничего хорошего это не приносит. Я говорил с Минхо...мы должны,эм, он согласен,что нам нужно присоединиться к нему. Чан выглядел отчаявшимся. —Я не буду подставлять вас еще больше. —Мы уже в опасности. Из нас только один человек может выйти из игры без потерь,—Чанбин бросил тяжелый взгляд на Феликса,— и я считаю, ему нужно этой возможностью воспользоваться. —Учту. Спасибо, что заботишься обо мне. Чан поднял на Феликса глаза- уставший, снова выглядящий намного старше. Каждый раз, когда он чувствовал себя вправе указывать, что делать, он словно накидывал на себя вуаль возраста. Словно пистолет снова в его руках, равно как и вся власть. —Это опасно. И раньше было опасно, но сейчас угроза реальна. —Если ты снова скажешь мне уйти, я обижусь. —Ты не обязан быть преданным нам. —Я в курсе. —Нет времени на это,—перебил Чанбин,—20 минут в запасе, собирайте самое важное. Я поведу. Феликс быстро собрал свои скудные пожитки и, на всякий случай, кухонный нож. Береженого Бог бережет, как говорится. Когда он вернулся в гостиную- Чана разрывали муки сожаления, горя и, похоже, ярости. Вкупе это исказило его лицо,и, когда он поднял голову, ожидал определенной реакции. Феликс ее выдал. —Нужно собраться, Чанни. Всего десять минут осталось. После продолжительного молчания и еще одного убийственного взгляда Чан пошел наверх. Феликс расценил это как личную победу. Он не просидел в одиночестве и пары минут, как в дверь постучали- тихо, будто для проверки. Она не была заперта. Феликс крадучись подошел к ней, ощущая, как каждый волос на теле встал дыбом. Если он побежит наверх- ему выстрелят в спину. Крикнет Чану- они ворвутся и ему не жить. Откроет дверь- его просто не узнают. Еще один стук и тишина. Феликс открыл дверь, одновременно крикнув так, чтоб наверху точно было слышно: — Чем могу помочь? На ступенях было двое мужчин. Не в черных костюмах и солнцезащитных очках, а в обычной одежде: джинсах и спортивном костюме, оба шкафоподобные и безобразные. Один выглядел удивленным, у другого лицо кирпичом. —Это ваш дом? —Да,—Феликс надеялся, что градус встревоженности на его лице соответствует ситуации.—А что такое? Уже слишком поздно для гостей. —Мы кое-кого ищем,— сказал «спортивный» и показал какие-то каракули, по-видимому, являющиеся рисунком лица, как догадался Феликс, Чана. Будь другая ситуация- он бы уже рыдал от смеха над этими художествами.—Вы его видели? —Нет, не думаю,—Феликс напряженно разглядывал его. —Уверены?—«джинсовый» сделал шаг вперед-Феликс отшагнул назад. Сверху ни единого звука не доносилось. Оставалось надеяться, что они услышали его неестественный голос и звук двери.—Вы подходите под описание человека, которого видели с ним вместе. Кроме цвета волос, но это легко изменить, как вы понимаете. —Я не знаю его,—повторил Феликс, делая еще пару шагов назад, пока «джинсовый» следовал за ним.—Зачем вы его ищете? —Он убивал людей и сделает это снова. —Но вы не полицейские. —Нет,—согласился второй, тоже входя внутрь. Теперь они были в доме, и у обоих было оружие в кобуре.—Он, видите ли, помимо этого украл то, к чему и прикасаться не смел. —Я не знаю его,—прошептал Феликс, теперь безумно напуганный. Он узнал этих двоих- видел их тогда, у магазина. —Но он знает тебя, верно?—«спортивный» аккуратно, даже нежно, провел ладонью по его волосам.—Тебе идет этот оттенок. Блонд смазывал черты лица. Неожиданно у мужчины под левым глазом появилось темное пятно, раздался чудовищный хлопок и стук падения безжизненного тела на пол. Феликс только моргнуть успел, почувствовав, как липкая субстанция брызнула на лицо, голову. Ему потребовалось пару мгновений, чтобы осознать, что на него не нападали. Еще мгновенье, чтоб увидеть, как Чанбин душит захватом второго мужчину- его предплечье вздулось и показались вены. —Не смотри на это, малыш,—Чан отвернул его в другую сторону, торопливо стирая с лица субстанцию, оказавшуюся кровью. В другой его руке был пистолет, на этот раз с глушителем. Феликс не знал про глушитель. Выстрел был похож на звук лопнувшей шины.—Смотри на меня, Ликс, ты можешь посмотреть на меня?! Однажды отец взял его с собой на охоту, на его тринадцатый день рождения. Он ненавидел этот день всей душой. Он плакал, когда в один из капканов попался кролик. Отец дал ему салфетку и принялся учить целиться в движущиеся мишени. «Если ты не уверен, что убьешь с первого раза, просто прицелься еще раз. Первая пуля замедлит». Он успокаивал трясущиеся руки Феликса, потому что винтовка была слишком тяжела для него. Как и обязанность убить. «Я хочу, чтобы ты подстрелил этого оленя, но целься в плечо или шею. Если он убежит, не волнуйся. Мы пойдем по следу". Феликс не хотел убивать оленя. Но и причинять ему долгие страдания-тоже. Поэтому собрался, прицелился и убил одним выстрелом в голову. Раздраженный отец просто заставил его стрелять в другого оленя. —Ого, ты хорошо стреляешь. —Ликс, мне так жаль, бля...—Чан никогда еще не выглядел таким расстроенным. —Почему? —Потому что я...Ты не должен был это увидеть… —Ты сделал это, потому что он прикоснулся ко мне?—Чан красноречиво молчал. Внезапно Феликсу стало очень тепло.—Спасибо, что защитил меня. —Нам придется взять их с собой,—вмешался Чанбин.—Плюс пара часов, поедем на запад вместо севера и выбросим их по дороге. Остальных это собьет со следа. —Как ты оказался снаружи?—поинтересовался Феликс, не оборачиваясь. —Один мой знакомый показал, что крыша гаража отлично подходит, чтобы покидать дом через окно,—сухо откликнулся Чанбин. —Бин, помоги загрузить, кхм...Ликс, ты мог бы забрать наши вещи наверху? —Конечно. —Прости,—страдальчески прошептал Чан, —прости меня, малыш. —Спроси меня, изменило ли это что-нибудь? —Изменило ли.. —Нет. Увидимся в машине, Чанни. Долгая, бесконечная поездка. Трупы сброшены и снова бескрайняя дорога. Феликс крепко спал, растянувшись на заднем сиденье. Всякий раз, как он просыпался, видел, что Чан смотрит на него в зеркало заднего вида. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, он улыбался. К их конечному пункту- дому в глубине леса- добирались по разбитой неасфальтированной дороге. Феликс ожидал увидеть полуразвалившуюся лачугу, но домик выглядел опрятно. Хорошо. Современно. Чан вышел из машины первым, свистнув «Это мы!». Первый вышедший им навстречу мужчина был Феликсу незнаком, очень привлекательный, но пугающий. Он сразу же уставился на Феликса, прищурившись. Второй мужчина выскочил из дома подобно торнадо и бросился в объятья Чана с улыбкой, ярче которой Феликсу видеть не приходилось. А вот этого парня он знал. —Чан! —А я? Опять второй?—пожаловался Чанбин, выходя из машины и протягивая руки к парню.—Иди ко мне. На полпути с лица парня сползла улыбка и он замер в забавной позе, воскликнув:—Енбок?! —Привет Джисон,—ответил Феликс, пока его желудок скручивался в узел от нехорошего предчувствия.— Как Париж? —Париж?? Откуда бы мне это знать?!