Убей и умри

      Требуется почти час, прежде чем Бэк Юн-Хо добирается до Врат — наслышанный о временном парадоксе, в какой-то момент он просто оставляет машину в пробке на водителя и, приняв звериную форму, спешит на своих четырёх. Так быстрее. Уже прибывший на место глава Ву всё не может дозвониться до охотника Сона, что взводит всех — только он знает, что по-настоящему произошло в двойном Подземелье. Но вот на звонок отвечают, и стоит Джин-Чолю обрисовать ситуацию, в чёрном пламени появляется Джинву.       Красные ворота больно жалят волнами энергии, давят, сводят с ума внушаемым страхом. Теперь перед ними остались лишь четверо: глава гильдии Белого Тигра, глава мониторинга ассоциации Охотников, бывший в контакте с отрядом радист и новоиспеченный охотник S-ранга. Им даже не нужно измерять энергию врат, чтобы понять: они не просто красные, они — S-ранга.       — Чёрт, мы только вернулись с Чеджу… А тут очередной разлом национального уровня, но уже на моей территории, — зло бросает Бэк Юн-Хо. Несмотря на всю браваду, он ещё не восстановился полностью, и об очередном сражении не может быть и речи.       — Надо что-то предпринимать. Счёт на секунды. С временной разницей в этом Подземелье отряд находится там, — Джин-Чоль бросает взгляд на наручные часы, — уже больше месяца. Если мы хотим спасти их…       — Если они ещё живы, — обрывает радист, — не хочу показаться наглым, но их было всего двадцать, из них только три охотника А-ранга. Со скрипом хватит, чтобы зачистить А-ранговый разлом, а вы говорите про S. Даже для выживания месяц — слишком много.       — Он прав, — Юн-Хо мрачнеет ещё больше. Ещё бы, очередные крупные потери в составе гильдии. — Но надо что-то делать. Господин Джин-Чоль, вы возьмите на себя сбор охотников для зачистки, а мы с господином Джинву пойдем вперёд.       — Это самоубийство! — глава отдела мониторинга даже снимает очки. — Ты ещё не восстановился!       — А ты предлагаешь смотреть, как в Сеуле бушуют красные Врата? Сделаю хоть что-то, — Бэк отращивает когти на руках.       Он направляется решительно к воронке, полный уверенности войти и крошить монстров на салат. И только Джинву ухмыляется, почему-то внутренне чувствуя, что этому не бывать. И…       С громким «б-з-з-з» руку главы гильдии Тигра отбрасывает прочь, его тело мелко трясёт, как от удара молнии, а на предплечье видны красные линии — ожог, оставленный волнами энергии Разлома. Не пускает. Да, красные Врата могут «захлопнуться» и не пускать никого внутрь, пока не станет слишком поздно. Пока Белый Тигр ругается и потирает новый боевой (потенциально) шрам, охотник Сон подходит к Вратам.       Энергия угрожающе стрекочет, пытаясь хлестнуть побольнее очередного смельчака. Но Джинву не вздрогнет. Он видел что пострашнее своевольной Энергии. Он — Повелитель Теней, что идёт рука об руку с самой Смертью. От него веет холодом, способным усмирить жар Врат. Он уверенный, но не дерзкий и самодовольный. Он проявляет уважение, словно перед красивой девушкой. Поднятая перед лицом ладонь — его не отталкивает красными Волнами. Джинву мягко погружает руку в энерговорот Врат — она проходит сквозь. Его не засасывает, но позволяет пройти. Охотник Сон оборачивается с ухмылкой к остальным:       — Что ж, кажется, я пошёл. Не важно, то же самое это двойное подземелье или нет, я вернусь. Будьте готовы, возможно, я приведу выживших.       И он шагает за красную пелену.

***

The EverLove — I'm Dangerous

      Пустой каменный зал. Ни монстров, ни растений, ничего. Да уж, интересно начинается подземелье S-ранга. Хотя, если вспомнить тот его D-ранговый поход, твари тоже появились не сразу, зато потом полезли из всех щелей. Второй зал точно такой же, разве что перед проходом дальше стоит большой камень, словно скрижаль. Он не загораживает проход — его легко можно обойти, он будто привлекает внимание, заставляет задуматься. На нём — какие-то неясные письмена. Джинву подходит ближе:

В подземелье Крысиного Короля ты вошёл. Много слуг его здесь, но не тронь цветов, Если жизнь дорога. Помни, что есть Королева. Из серо-белых она — сильнейшая. Мать Хтона.

      — Что ж, оказывается, на языке монстров можно читать. Если босс был «королём», то пробудившая красные Врата — «королева», — Джинву пожимает плечами и идёт дальше. В третьем зале все своды покрыты мхом.       — Бер, Игрис, восстаньте, — бросает охотник, не сбавляя темпа, — посмотрим, что тут за оранжерея.       В четвертом зале ко мху добавляется трава, то тут, то там усеянная белыми мелкими цветочками. Они не пахнут. Сон подходит ближе, осматривает их, но не трогает, памятуя о предупреждении. Но кто бы мог предупреждать охотников о том, что здесь кроется? В пятом зале папоротники и родник. Мох цветет, на папоротниках на глазах распускаются цветы. Они не пахнут, но воздух ощутимо становится влажнее и словно липче.       — Повелитель, кажется, цветы выделяют яд, — стрекочет Бер, и они с Игрисом тут же получают урон: муравей -1 хп, рыцарь -2.

[Неизвестный яд: действие нейтрализовано]

      — А вот это уже интересно, — хмыкает Джинву, — пойдёмте дальше.       Очередной зал — словно уголок ботанического сада. Но охотник едва ли обращает внимание на окружающее его великолепие, душа не откликается на прекрасное в этом Подземелье. Он с подозрением окидывает взглядом кровавые тюльпаны, замечая на полу сорванный цветок. Сорванный кем-то цветок. Джинву присаживается на корточки рядом с ним.       — Повелитель, те люди сказали, во Вратах прошло больше месяца с прихода охотников, — начинает Бер.       — Да. Но цветок не то что не сгнил, он выглядит так, словно его сорвали минуту назад. Я тоже это заметил.       — Мне это не нравится. Цветы выделяют яд. Будьте осторожнее, Повелитель.       — Яд на меня не действует. Неужели, сорвав этот цветок, они разозлили Королеву?

[Неизвестный сильный яд: действие нейтрализовано]

      У Бера снимается 3хп, у Игриса — 5. Джинву призывает ради интереса двоих обычных рыцарей и одного мага, а ещё одного медведя — за пару секунд обычные воины теряют всё свое здоровье, мишка держится на десяток секунд больше. Значит, чем слабее противник, тем более сильное действие на него оказывает яд. Ожидаемо. Но скорость, с которой погибли солдаты, впечатляет — они ведь тоже имеют уже порядочный уровень после всех сражений. Лишь из цветов получить такое смертоносное оружие… Джинву ухмыляется, глаза вспыхивают ледяным голубым:       — Игра началась.       Седьмой зал. Голые каменные своды и сотни мелких скелетов каких-то животных по краям. В центре словно очищенная от останков дорожка.       — Кажется, это были крысы. Но не монстры, — стрекочет на ухо Бер.       Игрис резко поворачивается вперёд, принимая боевую стойку. Из-под груды обглоданных добела скелетов выползает крыса. Обычная, домашняя, серая. Она подходит почти вплотную, кажется, смотрит прямо в глаза, издает короткий писк и идёт по направлению к следующему залу. Оборачивается на полпути — незваные гости не идут следом. Пищит снова, и охотник решает всё же последовать за ней. Как глупо думать, что крыса хочет отвести их дальше, но и смысла оставаться в пустом зале нет.       Но на пороге нового зала их уже ждёт новая крыса, а первая остаётся за сводом своей залы. Очередная серая проводница пищит, словно приветственно, и ведёт за собой по узкой очищенной от скелетов дорожке. Эти останки лишь на порядок больше — размером с крупную кошку.       — Это были монстры, но слабые, — презрительно стрекочет Бер.       — Их очень много, — приподнимает бровь Джинву. Игрис взмахивает мечом, и кости разлетаются во все стороны, демонстрируя, насколько уплотнённо они были сгружены. Крыса недовольно пищит, но продолжает движение.       — Отряд рыцарей, восстаньте, — из тени охотника появляется множество рыцарей, — соберите магические камни в этом зале и в последующих, если найдёте, мы передадим их Гильдии Белого Тигра в качестве компенсации.       Рыцари салютуют и принимаются за работу. Новый зал, смена крысиного караула, узкая очищенная дорожка по центру и скелеты с крупную собаку. Джинву не видит смысла задерживаться: раз монстров больше нет, останки его не интересуют — его Теневые солдаты позаботятся о них. Понять происходящее обглоданные кости не помогут. Нужна та самая «Королева», что изменила Врата и напала на отряд охотников. Если в той скрижали «серо-белые» — отсылка на шахматы, что могло бы подтверждать и звание Королевы, то она действительно самая сильная тут. Неудивительно, что после зачистки подземелья передовой отряд не смог справиться.       Но насколько сильно она контролирует происходящее в подземелье? По словам Джин-Чоля, монстры водились исключительно в определённых залах (как сейчас сопровождающие крысы — на каждый зал своя?), а один из охотников А-ранга ослушался приказа командира непосредственно перед появлением Красных Врат. Возможно ли, что она будто кукловод дёргает за ниточки?       Новый зал, но только вот проход дальше завален скелетами каких-то крупных мутанцев. Вроде тоже крысы, а по скелету на человека похожи, точно на двух лапах бегали, да и руки человекоподобные. Серая проводница садится перед костяной преградой, словно показывая, что путешествие окончено. Игрис достаёт меч, но Джинву делает шаг вперёд — один удар кулаком, и наваленные хитрыми переплетениями скелеты сносит как карточный домик. Крыса невозмутимо заканчивает наблюдение, разворачивается и продолжает путь, будто так и надо. Шаг дальше, и серые глаза распахиваются в неверии, Бер начинает угрожающе стрекотать, а Игрис склоняет почтительно голову.

The Boyz — Echo

      По каменному полу и своду расползлось мховое пятно, а на нём… Человеческий скелет, между костями которого извиваются неизвестные острые стебельки и листья. Судя по волосам на черепе — девушка, судя по положению останков и растительности — они распяли её ещё при жизни. Жестоко. Бесчеловечно. Отвратительно. Кажется, тот из мониторинга Белого Тигра говорил что-то про мага земли, которого оставили в зале. Было глупо ожидать другого, но… подобная жестокость. Никто не заслуживает такой смерти.       — Клык, восстань. Отнеси её аккуратно к выходу из Врат. Мы вернём хотя бы её останки.       Ледяные глаза полыхают голубым — он должен попытаться спасти остальных, хотя бы кого-то. Королеву придётся свергнуть за её злодеяния.       Новый зал, новый серый проводник. Здесь уже явственно видны следы битвы — море крови, но пол и стены испещрены пятнами, словно выеденными кислотой. В некоторых из них виднеются серебристые вкрапления — наверняка расплавленная броня или оружие охотников. Яд или кислота, нужно быть осторожным дальше. Скелеты извращённых крыс-переростков больше не закрывают проход, они гордо стоят в центре залы, будто любимое произведение Творца, будто мемориал героям-защитникам, будто величайшая гордость. Можно было бы сказать, что они кентавры, но у них три крысиных морды, как у Церберов. И Джинву почему-то уверен, что именно Королева является их создательницей, той самой силой Эволюции, отвратительно комбинирующей живых существ. У них отрублены конечности, головы, разрублены пополам черепа. Кажется, одного сожгли — его череп и верхняя часть обуглены, черны от копоти. Но охотников можно понять — они защищались. Плевать. Уже ничего не изменить. Можно лишь идти дальше — с робкой надеждой на поиск выживших.       Двенадцатый зал — Тронный. На возвышении с ведущими к нему ступенями большой Трон — Крысиного Короля, догадывается охотник. Огромный зал на порядок больше предыдущих, выше, украшен какими-то вырезанными-выцарапанными узорами по стенам. Кажется, они образуют какие-то письмена, но Джинву не может прочесть. Всё расцарапано, словно в припадке ярости. По залу разбросаны покрошенные останки крыс из первых трёх залов.       — Повелитель, думаю, Крысиный Король раздавил их, пытаясь добраться до охотников, — наклоняется ближе Бер, Игрис лишь молча кивает, показывая пафосно в центр залы.       Огромный костяной шар покоится в середине. Можно было бы подумать, что это скелет черепахи — но нет, вырубленные куски дают понять, что это по-прежнему крыса. Крысиный Король. Видимо, его рёбра образовывали почти идеальный шар — он мог кататься по зале и управлять этим, просто превращая своих врагов в лепешки. Но это уже не важно. Босс повержен, осталась Королева. За троном виднеются огромные распахнутые каменные двери — весьма похожие на те, в его двойном Подземелье. Но это не храм Картенона, Джинву уверен — орнамент другой. Двери распахнуты, но проход зарос непроходимыми лианами.       — Нашёл, — Джинву уверенно движется наверх, двое Теней безмолвно следуют следом. Взмах чёрного меча Игриса — и зелёные путы послушно падают к ногам, открывая проход внутрь. Он готов. У него уже есть Бер. «Королеве не сносить головы», — так и шепчет огненная голубизна холодных глаз.

***

Griffinilla — Below the Surface

      Огромный каменный зал. Больше всех предыдущих. Пол выстлан мхом, тут и там растут небольшие папоротники и мягкая трава. Своды увиты лианами, через которые пробиваются уже знакомые кроваво-красные бутоны тюльпанов. Это изобилие прерывают странные каменные просветы тут и там. В них что-то выцарапано, но сейчас нет на это времени. Потому что перед утончённым троном у дальней стены, помимо массивных колонн, сплетена огромная клетка из лиан. Трон пустой, никого постороннего не видно, присутствие монстра ощущается слабо, словно он где-то ещё, а не в зале. А вот в клетке… За растительной решёткой сидят люди, и нет никаких сомнений в том, что это отряд авангарда, только вот выглядят они, мягко говоря, неважно.       Доспехи сняты, одежда грязна и потрёпанна, волосы спутаны, у мужчин беспорядочно отросла борода. От них сильно пахнет по́том и немытыми телами, на коже видны раны, следы укусов и пыток. Их лица измождены, внезапно покрыты морщинами, они истощены. Вокруг рта следы запекшейся крови, и не хочется даже думать о том, принадлежала она крысам, другим монстрам или людям. Охотники сидят группами по несколько человек, прислонившись друг к другу, кажется, они слишком слабы, чтобы оставаться в сидячем положении самостоятельно. Месяц… Чёртов месяц они здесь, в лапах монстра. Один мужчина, который кажется крупнее, едва различимо сжимает ладонь опирающейся на него девушки и тянет руку сквозь лианы клетки.       — Спасите… нас… Умоляю… — его голос звучит сломлено, хрипло, он заходится кашлем, видно, что каждый звук даётся ему с трудом.       Но внезапно Джинву улавливает чужое присутствие. Рядом с троном. Монстр. Но… Человек? Из-за колонны появляется молодой парень, едва ли старше самого Сона. Мечник. Он не в одежде охотника, но в струящемся чёрном одеянии, словно одетый в саму тень. Лицо… Кажется, это один из трёх охотников А-ранга в отряде, принц Ветра (ему показали мельком досье А-ранговых), но он…       — Это Сухо… Он встал на её сторону, — отвечая на повисший в воздухе вопрос, хрипит, по-видимому, глава отряда.       Сейчас, присмотревшись, это заметно. Кожа отдает серо-зелёным отливом, слишком зелёным для любой человеческой болезни. Рука, нет, лапа, сжимающая меч, больше не принадлежит человеку: почти полностью покрытая уже знакомой серой крысиной шерстью, увенчана острыми когтями. На щеке и шее, не оставляя даже капель крови, прорастает не то мох, не то какая-то мелкая поросль. На открытом плече растут мелкие причудливые белые и фиолетовые грибочки. Такого тёмного оттенка меча он ещё не видел — наверняка пропитан ядом, например, тех самых кентавров-церберов. Глаза Сухо светятся зелёным, но он не нападает, словно ждёт отмашки.       — Он не нападёт… без её команды… Она пытала нас, издевалась, хотела, чтобы… Мы тоже встали на её сторону, — речь даётся ему уже чуть легче.       — Она… Королева… скормила нам Гюри, я знала, что… нельзя было оставлять её там одну, — по щекам девушки рядом с Джихо катятся слёзы.       «Тот скелет ранее», — мгновенно понимает Джинву.       — Я… Ужасная подруга… Она кормила нас крысами… и теми… странными растениями… Спасите нас…       Бер неодобрительно стрекочет, у Джинву ходят желваки. Он сделает всё, чтобы спасти их всех. Они столько пережили, что вряд ли хоть кто-то из них решит вернуться к карьере охотников.       Обычно так бы и случилось. Обычно герой появляется и спасает заложников. Обычно. Обычнообычнообычно. Бер резко подходит ближе, стрекочет лишь для своего господина на ухо:       — Повелитель, их девятнадцать в клетке…       — Она… Здесь… — рука охотника скользит обратно, переплетая пальцы с пальцами Нари.       — Джихо, нет!.. — она пытается кричать, но голос ломается.       — …было двадцать, один труп в Подземелье, и этот охотник с мечом тут…       Женский силуэт, сидящий спиной по другую сторону от охотницы А-ранга, поднимает руку вверх с нечеловеческой скоростью, тяжёлое присутствие монстра уровня S наваливается мгновенно, ладонь с длинными коготками сжимается в кулак, а голова охотника Джихо взрывается, словно лопнувший с водой шарик. Ропот ужаса прокатывается по подземелью, но он — ничто перед воплем боли Нари. Покрытая ошмётками и кровью своего возлюбленного, она трясётся в истерике, обнимая и прижимая к себе мужское обезглавленное тело. Но её голос обрывается, следует лишь той, другой девушке, встать и открыть рот:       — Я не разрешала делиться секретами.       Она поворачивается, не нападает, позволяет себя рассмотреть. Высокая, стройная, подтянутая. Бледная голубоватая кожа, как у хякку, длинные чёрные волосы, длинное струящееся не то платье, не то одеяние, как у Сухо. Под ключицами фиолетовый камень. И вместо лица… Череп. Нет, не её, лишённый кожи, а лишь маска, наверняка из настоящего, прикрывающая верхнюю часть лица до губ. И пылающие фиолетовым глаза в чёрных глазницах. Жуткий контраст красоты и смертоносности. Лишь сейчас он замечает вспыхнувшим над ней

[Королева Эрин, Мать Хтона]

      Этого точно не было раньше, когда она сидела с остальными, он бы заметил. Почему? Придется поразмыслить позже.       Она позволяет рассмотреть себя и с аристократичной ленью разглядывает собеседника и его двух спутников. Ни страха, ни интереса. Но вот зала неуловимо начинает меняться: бутоны красных тюльпанов распускаются, рядом с ними вылезают обычные ромашки — расцветают, робкие, невинные, превращая кровавый непокорный океан в розоватую дымку, словно тихое море. На голых участках стен тут и там прямо на камне образуются фиолетовые кристаллы, от пастельно-сиреневых, как нежные соцветия сирени, до тёмно-фиолетовых, как небо холодной ночью. Аметисты.       Можно атаковать прямо сейчас, можно попытаться снести голову монстра одним ударом, но… Она завораживает. Она не нападает на охотника, чью разительно отличающуюся силу, несомненно, чувствует. Джинву ещё не встречал таких монстров. Бер и хякку тоже были говорящими, но они не вели беседы, нападали сразу. А Она называет себя Королевой, и это впервые после его двойного Подземелья, когда есть кто-то значимый кроме босса. Та надпись на входе? Почему так долго не было монстров, а лишь мох и цветы? Почему лишь крысы? Почему взяла заложников? Почему?

…He was the one that made us…

      Сбой системы? Ещё одно испытание? Проверка способностей? Возможно, она сможет ответить на вопрос, кто стоит за Системой и что за война грядёт?

…You'll be the one to save us…

      — Приветствую, Монарх, — она описывает полукруг рукой, прикладывая ладонь к сердцу, словно европейский принц, но едва ли склоняет голову: он видит это отчётливо, как и то, что она неотрывно следит за ним с ненавистью фиолетовых глаз, готовая ко всему, — добро пожаловать в мой Хтон.

…Welcome to the circus…

      Королева поворачивает голову к Сухо, но даже не открывает рта. Управляет им? Грибы — наркотики? Передает команды телепатически? Бывший охотник делает три шага вперёд, убирает меч в ножны, оставив руку на рукояти, слегка кланяется:       — Я добровольно примкнул к моей Королеве, она показала мне истинную суть вещей здесь.

…Below the surface…

      Он встаёт на одно колено, покорно опуская голову перед Эрин, точь-в-точь как это делает Бер — кажется, заметив это тоже, муравей недовольство стрекочет, готовый сорваться в бой, но Джинву предупредительно поднимает ладонь — нужно узнать как можно больше.

…Built without purpose…

      — Я буду и впредь на её стороне. Джихо уже не вернуть, Нари, мне жаль, — она поднимает голову, взгляд стеклянный, охотница откликается на звук своего имени словно автоматически, — но вам, господин охотник, если хотите навредить моей Королеве, придётся сначала убить меня. Всё ещё человека, — глаза Сухо вспыхивают зелёным с новой силой, он поднимается и выхватывает меч, оставаясь по-прежнему чуть поодаль.       — Я вдоволь повеселилась, людишки, но это не конец, — она выходит из клетки, брезгливо обходя охотников на цыпочках.       Одно мановение руки — и лианы, служащие прутьями, безвольно падают наземь. Лица отряда озаряются надеждой, сидящие ближе к Сону начинают аккуратно ползти к свободе. Джинву даёт отмашку Беру, Игрису, призывает больше Теней, чтобы вывести людей. Не целыми и невредимыми, но хотя бы живыми.

…Did (we) I deserve this?..

      — Я не разрешала уходить, — из её горла вырывается холодный нечеловеческий смех, Джинву дёргается навстречу, но поздно.       Острые стебельки лианообразных вьюнков обхватывают горла, не давая вскрикнуть, невиданные цветы с острыми шипами пронзают сердца, разрывают лёгкие и кожу груди, лезут наружу, словно показывая — можешь не стараться, ты не успеешь, что бы ты ни делал. Острые шипастые стебли лезут из глаз, заставляя глазные яблоки вытекать, из ртов и ноздрей, раздирая лица, глотки и трахеи, выползают из ушей, словно говоря — ты не успел, мы были быстрее.       — Я пощажу Нари, чтобы она до конца жизни могла сожалеть о болтливости своего мужа и расплачиваться за это, и целительницу — она хорошо выполняла свою работу, пока я не забрала у неё силу. Её навыки похожи на мои. Немного, — и снова ледянящий душу смех. — Сухо остаётся со мной, — её губы расплываются в хищном оскале.       — Клык, Танк, Айрон, вынесите тела и выживших ко входу во Врата.       И пусть из двадцати выжили только двое, он не позволит с ними случиться чему-то ещё. Сон Джинву больше не хочет говорить. Его глаза полыхают ледяным огнём, он достаёт кинжалы.

…I'll take the place inside you…

      — Вы напали на мое Королевство, вы рвали мои цветы, вы убили моих детей! — её шипение оканчивается визгом. — Так сразись же со мной, Монарх! — она с рыком взмахивает руками, давая отмашку. Она — дирижёр. Она — кукловод. Она — Королева, и всё в её Королевстве подчиняется ей.