You drew stars

Ремус обыскал каждый сантиметр гостиной, пытаясь найти камень. Он перерыл все свои вещи в сундуке, предполагая, что подарок мог затеряться среди них. И надежда на то, что он не облажался, медленно гасла. Что он должен был делать? Подойти к Регулусу и рассказать о том, как потерял его подарок? Подойти к Сириусу и сообщить о том, что брат не забыл о его дне рождении, просто Ремус оказался самым ненадёжным человеком из всех? Эти мысли грызли его, впивались в мозг мелкими зубчиками и не давали спокойно смотреть на Сириуса. Как будто было и так мало причин, по которым взгляд на Блэка напоминал ожог сетчатки. Поэтому в утро субботы он не мог радоваться походу в Хогсмид, как его друзья. Хотя Джеймс тоже выглядел так, словно у него выдалась не лучшая неделя в жизни. В тот вечер, когда он исчез, не объясняя причин, Джеймс вернулся уже после отбоя — насквозь мокрый, в грязи, с бешеным блеском в глазах, мелко дрожащий и прихрамывающих на одну ногу. Ремус как раз в этот момент обыскивал общую гостиную в поисках подарка Регулуса. — Джеймс? — осторожно позвал он друга. Тот повернулся к нему, растерянно проводя ладонью по волосам, с которых капало прямо на ковёр. — Лунатик? Почему ты ещё не спишь? — Джеймс удивлённо приподнял бровь. — Ищу кое-что, — уклончиво ответил Ремус. — Где ты был? Джеймс сжал губы и выдохнул. — Решил прогуляться, попал под дождь и поскользнулся, — он махнул рукой, и в этот момент прозвучал мощный раскат грома. — Дождь? Сохатый, там, блять, настоящий ураган, — Ремус покачал головой, всё ещё сканируя его зрачками и пытаясь понять, какого чёрта происходило. — Ну, — Джеймс пожал плечами, словно стараясь скинуть с себя внимательный взгляд. — Тебе помочь? Что ты ищешь? Наверное, было бы проще искать вместе. Но Ремус чувствовал, что не может вмешивать в это ещё кого-то. Это ощущалось слишком личным, чем-то, что не должны видеть остальные. — Нет, спасибо. Думаю, тебе стоит принять душ, ты весь дрожишь, — мягко ответил Ремус. — Да, наверное, — складывалось ощущение, будто Джеймс мыслями был где-то далеко. — Ты в порядке? Ремус всегда находил этот вопрос самым тёплым из всех. Не как дела или ты как. Ты в порядке? С твоей душой всё в порядке или она напоминает разрушенный дом? Ты в порядке или тебе нужна помощь с тем, чтобы разобрать завалы? Ты в порядке равнялось я с тобой. Ты в порядке равнялось я люблю тебя. Я забочусь о тебе. Отец никогда не спрашивал его об этом. Джеймс обернулся к нему, уголки губ, которые обычно не опускались ни на миг, словно с трудом вычертили на лице слабую улыбку. — Я буду, — отозвался он. И этого было достаточно, потому что Ремус ни на секунду бы не поверил лживому «да». Джеймс направился в сторону лестницы, сильно прихрамывая, и Ремус не мог не попытаться сделать ещё хоть что-то. Как будто просто отпустить Поттера сейчас значило оставить его одного разбираться с… Ремус не знал, с чем именно. Просто видел последствия аварии или крушения. Того, с чем столкнулся Джеймс. — Сильно ушибся? — спросил Ремус, с беспокойством глядя на его ногу. — Не нужно в Больничное крыло? Вряд ли Джеймс смог бы доковылять туда сам, но Ремус был готов дотащить его, если бы тот согласился. Джеймс вымученно ему улыбнулся. — Немного подвернул ногу. Ерунда, — ответил он, махнув рукой. — Я возьму немного обезболивающего зелья? Ремус кивнул, подавляя желание настоять на посещении Больничного крыла. — Конечно. Сколько захочешь. — Спасибо, Лунатик, — сказал Джеймс. — Пожалуй, я действительно схожу в душ, — он окинул взглядом гостиную. — Надеюсь, ты найдешь свою пропажу. Ремус тяжело вздохнул. — Я тоже на это надеюсь. Несмотря на то, что надежда гасла с каждой минутой, сменяясь ужасом. — Доброй ночи, Лунатик. — Доброй ночи, Сохатый, — мягко отозвался Ремус, наблюдая за удаляющейся спиной. Что-то происходило, и Ремус не знал что. Джеймс пытался — это было видно по тому, как он старательно улыбался, смеялся над шутками и участвовал в диалогах. Но в некоторые моменты маска трескалась, и Ремус видел, как болезненная грусть топит его глаза, просачиваясь наружу. Ремус не давил. Он просто надеялся, что когда и если Джеймс захочет поделиться, то придёт. А если нет, то действительно будет.

***

— Нужно пополнить запасы в «Зонко», — вдохновлённо вещал Сириус, размахивая руками. — Потом я договорился встретиться с Мэри в «Трёх мётлах», но думаю, она тоже придёт с Марлин и Лили, так что… Ремусу показалось или Джеймс вздрогнул? Будто его кто-то резко ударил. — Разве это не должно быть свидание? — Питер приподнял бровь. Сириус лишь отмахнулся от него. — Лунатик, ты взял портфель? — Сириус уже направлялся к выходу из комнаты. — Вообще-то, я договорился пойти кое с кем другим, — пробормотал Ремус. У него совершенно вылетело из головы сообщить об этом друзьям раньше из-за всего беспорядка, что творился в последнее время. Сириус резко обернулся, впиваясь в него глазами. — Кое с кем другим? — медленно повторил он, продолжая смотреть на Ремуса. — У тебя свидание? — Хвост подался вперёд с написанным на лице удивлением. — У Лунатика девушка? — Джеймс ухмыльнулся. — И почему ты нам ничего не говорил? Сохатый всё ещё выглядел неважно, несмотря на то, что практически перестал хромать. Словно ему с трудом давались рутинные вещи. Будто для того, чтобы вставить очередную шутку, ему приходилось прикладывать невероятные усилия. — Я… Что? Мерлин, нет, с чего вы вообще взяли? — Ремус нахмурился. — Я иду с другом. Майкл с Когтеврана. Мародёры уставились на него, будто он только что сказал, что Земля плоская. — То есть ты бросаешь нас ради другого друга? — недоверчиво спросил Джеймс. — Я не бросаю вас, прекратите драматизировать, — фыркнул Ремус, закатывая глаза. — Если бы ты оставил нас ради свидания, это было бы не так болезненно, Лунатик, — Джеймс прижал руку к сердцу и гиперболично громко и несчастно вздохнул. — А может, это и есть свидание, просто он не признаётся? — хмыкнул Питер. Сириус, молчавший всё это время, вздрогнул и посмотрел на Ремуса с непонятным выражением лица. — Свидание? — спросил он. — Вы идиоты, — Ремус раздражённо покачал головой. — Я собираюсь провести этот день с кем-то, кто не пытается травить дурацкие шутки каждую минуту. — А вот это было обидно! — услышал он голос Питера перед тем, как за его спиной захлопнулась дверь.

***

Идти по Хогсмиду без мельтешащих рядом Джеймса и Сириуса было странно. Они каждый раз с таким воодушевлением относились к этим вылазкам, что никак не могли успокоиться и пытались успеть везде и сразу. Майкл спокойно шёл рядом с ним, рассказывая о забавном случае на травологии, случившемся с ним на прошлом занятии. — Поэтому мантию Клэр было не спасти «Репаро». Это растение просто успело сжевать половину до того, как профессор обездвижил его заклинанием, — со смехом закончил Майкл. — Я понял, в следующем году держаться подальше от локторпоции, — Ремус улыбнулся. — Ты будешь брать травологию? — Майкл приподнял бровь. — Если честно, я ещё думаю над этим. Буду смотреть по результатам СОВ, — он пожал плечами. — Уверен, с твоими результатами ты спокойно можешь взять вообще все предметы, — Майкл прищурился. — Ты преувеличиваешь, — фыркнул Ремус, однако почувствовал, как в груди потеплело. Он усердно учился пятый год для того, чтобы стать одним из лучших на курсе. Раньше ему казалось, что хотя бы таким образом сможет заслужить похвалу от отца. Посмотри. Я не бесполезный. Я достоин быть твоим сыном. Но Лайелл лишь вскользь проглядывал табель с оценками, уделяя больше времени утренней газете. Тогда Ремус понял, что всё это бесполезно. Что бы он ни делал, клеймо «оборотень» перечеркивало всё остальное. Будь он самым большим отморозком во всём Хогвартсе, топящим котят в озере, отец и то гордился бы им больше. Но к тому времени Ремус понял, что ему и самому нравится учиться, без каких-либо чужих одобрений. Он всегда был усидчивым и методичным во всём, что делал, поэтому, в отличие от остальных мародёров, провести четыре часа за домашним заданием для него не являлось такой пыткой, как для них. И всё же слышать из чужих уст похвалу было приятно. — Не понимаю, почему ты не на Когтевране, — в очередной раз сказал Майкл, качая головой. — Ты бы вписался. — Видимо, в Гриффиндор я вписался лучше, — улыбнулся ему Ремус. Он знал, что Когтевран действительно подошёл бы ему, как хорошо сидящий костюм. Но благодаря Гриффиндору (или скорее мародёрам) у него всегда была возможность сорвать с себя выглаженную рубашку и понестись в ночи совершать какое-то безумство. В такие моменты Ремус чувствовал себя по-настоящему живым. — Зайдём в книжный? — Майкл кивнул в сторону магазина. — Я хотел купить новые перья. — Конечно. Ремус любил бывать в книжных. Пожалуй, для него это было то же самое, что квиддичный магазин для Сириуса и Джеймса. Он мог пропадать часами среди полок, просто листая страницы и находя что-то интересное. — Мне нужна пара минут, — Майкл махнул в сторону стойки с перьями. — Я пока зайду в букинистический отдел, — Ремус кивнул и направился в дальний угол магазина. Старые фолианты хранили свою магию. Ты никогда не узнаешь, у кого находилась эта книга до тебя. Являлась ли она чьей-то любимой, лежащей на прикроватном столике, чтобы в любой момент можно было вернуться к ней? Или она пылилась десятки лет в фамильной библиотеке, пока один из потомков не решил избавиться от старого хлама? У этих книг была история, которую они никогда тебе не расскажут. Лишь могут дать подсказки в виде оставленной закладки или заметок, спрятанных между страниц. Ремус провёл кончиком пальца по корешкам, чувствуя приятное тепло. «Исчезнувшие магические существа», «Ведьминские секреты красоты», «Алхимия для настоящего волшебника», «Против всех: история любви ведьмы и вампира», «Лучшие охранные чары для вашего дома». Здесь книги даже не делили по секциям, запихивая всё на один стеллаж. Его внимание привлёк небольшой томик в кожаной тёмно-зелёной обложке, и Ремус достал его, осматривая. Золотистая надпись на корешке почти выцвела, но всё же ещё можно было прочитать вытесненные буквы. «Соулмейты». Ремус не понимал, почему его сердце забилось чаще, а кожа покрылась мурашками, будто от сквозняка, которого здесь не было. Он знал не так много об этом. Ремус слышал, что один из друзей отца в Министерстве нашёл свою родственную душу, женился на ней и счастливо живёт с ней по сей день. Ремус представлял себе это как нечто исключительное. Что-то, что происходит с людьми, которые это заслужили. Его отец и мать не были соулмейтами, и в глубине души Ремус всегда задавал себе вопрос, как Хоуп могла влюбиться в этого жесткого нечувствительного человека. Возможно, когда-то он был другим; Ремус плохо помнил своё детство, теперь покрытое для него пеленой боли от ежемесячных превращений. Возможно, когда-то отец был ласковым, дарящим любовь, умеющим шутить. До того, как Ремус всё испортил. До того, как их семья разбилась осколками, которые уже невозможно было склеить. Это был импульс, и Ремус не смог бы объяснить, почему понёс книгу к прилавку, расплачиваясь за неё двадцатью сиклями (что не так уж и дёшево для букинистического отдела). Он успел спрятать томик в портфель как раз в тот момент, когда подошёл Майкл, держа в руках пачку перьев. — Что-то присмотрел? — поинтересовался он, передавая продавцу монеты. — Ничего особенного, — Ремус улыбнулся ему, надеясь, что не выглядит таким взволнованным, каким себя чувствовал по какой-то неведомой причине. — Хочешь ещё куда-нибудь зайти? — повернулся к нему Майкл, когда они вышли из магазина. — У меня не было особо планов, — признался Ремус. — Тогда по сливочному пиву? — Звучит замечательно. Ремус никогда не видел, чтобы «Три метлы» пустовали. Конечно, по той простой причине, что он бывал здесь лишь в дни, когда учеников выпускали из Хогвартса и те заполняли собой всю деревню. Вот и сейчас им пришлось петлять между столов, пока они не заметили свободное место у стены. — Я угощаю, — Майкл скрылся быстрее, чем Ремус смог ему возразить. Он выдохнул и осмотрелся, ища глазами мародёров. Будто бы не заметил их сразу. Будто бы его сердце не почувствовало, что Сириус где-то рядом. Через пару минут Майкл вернулся с двумя кружками. Ремус в очередной раз убедился, что с ним было легко. Разговор лился сам по себе, темы скакали с одной на другую. Они были похожи: в любви к чтению и учёбе, в нелюбви к квиддичу, в интересе к маггловским фильмам и изобретениям. Мама Майкла была магглорождённой, поэтому он знал о немагической культуре больше, чем мародёры. — Боуи? — спросил Ремус, придвигаясь ближе. — Вообще-то, мне больше по душе ABBA, — признался Майкл со смехом. О, Сириуса бы схватил удар от этой фразы. Ремус мысленно ударил себя по лицу, запрещая себе сводить всё услышанное к Блэку. Будто он сравнивал, хотя совершенно не собирался этого делать. Не всё в этом мире вращалось вокруг Сириуса. Вообще, у Вселенной было чувство юмора, вот только Ремус не находил его смешным. Потому что сразу после этого его глаза зацепились за Сириуса, входящего в паб вместе с Мэри. Тот, будто почувствовав, повернулся, и их взгляды встретились. Сириус с улыбкой махнул ему рукой, что-то говоря Мэри, и… направился прямо в их сторону. — Привет, — Сириус оценивающе посмотрел на Майкла. — Я Сириус. — Да, Ремус рассказывал о тебе, — Майкл протянул ему руку. — Майкл, приятно познакомиться. — Я Мэри, — Макдональд дружелюбно улыбнулась. — Все столики заняты, не против, если мы к вам присоединимся? — Сириус склонил голову. Он казался расслабленным, но колючий взгляд выдавал напряжение. Ремус нахмурился, не понимая, почему Сириус, обычно очаровывающий всех за секунду, сейчас вёл себя так, будто выбрался на шпионскую операцию. — Конечно, — Майкл подвинулся, садясь ближе к Ремусу и задевая его локтём. — Если вы, конечно, хотите провести своё свидание с нами. — О, я привыкла к тому, что половина наших свиданий проходит вместе с его друзьями, — фыркнула Мэри, падая на свой стул. Ремус выдохнул, стараясь не дать волнению расползтись по телу удушливой волной. Просто прекрасно. Он теперь будет наблюдать за тем, как Мэри и Сириус не отлипают друг от друга. Чудеснее и быть не может. Сириус отошёл, чтобы купить сливочного пива, а Мэри обернулась к Майклу с хитрой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. — И какие у тебя намерения? — спросила она, приподнимая бровь. — Намерения? — недоумённо повторил Майкл. — По отношению к Ремусу. Ремус, в этот самый момент сделавший глоток, поперхнулся, проливая жидкость себе на штаны, и уставился на Макдональд с ужасом. Майкл переводил взгляд с Ремуса на Мэри, явно не понимающий, что вообще происходило. — А как я должен ответить? — аккуратно уточнил он. Ремуса охватило желание, чтобы в эту самую минуту земля разверзлась под его ногами и он бы смог провалиться в эту дыру, лишь бы не находиться тут. — Ну как же?! Свадьба, дети, — она махнула рукой, продолжая улыбаться. — Свадьба с Ремусом? — Майкл как-то нервно усмехнулся. Раздался громкий звон, и они обернулись. Сириус стоял рядом со столом, под его ногами блестели осколки и растеклась лужа. И его выражение лица… О, Ремус такого ещё не видел. Потрясение вперемешку с недоверием и каким-то ужасом. Блять. Блятьблятьблять. Он просто вышел на прогулку с другом, а эти ироничные и шутливые замечания остальных подводили к черте правды о его ориентации, о которой Ремус не желал сообщать остальным. Если Сириус узнает, что он гей, то поймёт, что поцелуй с ним не являлся шуткой для самого Ремуса. И никогда, никогда больше не сможет смотреть на него так, как раньше. Ремус не был готов к тому, что в следующий раз, когда они случайно соприкоснутся локтями, Сириус отшатнётся от него, как от чумного. Повисло напряжение, ощущаемое кожей, такое густое, что его можно было бы резать ножом. — Сириус? — Мэри вопросительно приподняла бровь. — Да, я… поскользнулся, — пробормотал он в ответ. Домовой эльф, появившийся практически сразу, уже убрал беспорядок, при этом с недовольством взглянув на Сириуса, который продолжал стоять на месте, как приклеенный. — Так у вас… свидание? — с трудом выдавил из себя Блэк, переводя взгляд на друга. Глаза цвета шторма, вызывающие ураганы в душе Ремуса. Он должен был выпалить «нет». Отшутиться. Объяснить всё. Но он просто замер, впитывая беспредельное внимание Сириуса, направленное на него. Ремус тонул и тонул, и ему не хотелось всплывать. — Боже, Сириус, я пошутила, — Мэри фыркнула, и момент распался стеклянной крошкой. Сириус нервно усмехнулся, запуская ладонь в волосы, и рассмеялся. — Да, конечно. Схожу за новым пивом. Сириус не был Джеймсом с вечным беспорядком на голове. На полке в ванной всегда стояло несколько банок для укладки, и Бродяге нравилось держать свои волосы в идеальном состоянии. Возможно, это было отголоском воспитания Вальбурги. Он делал так только тогда, когда нервничал. И Ремус не понимал, какого чёрта происходило. — Где Джеймс и Питер? — спросил он у Мэри, переводя тему. — Отошли ещё что-то купить, — она пожала плечами. — Уверена, в скором времени они ввалятся сюда с улыбками до ушей. Кажется, они придумали новый пранк. — О нет, — мучительно простонал Майкл. — В прошлый раз я отмывал эту чёртову краску три дня. Ремус сочувственно ему улыбнулся, подумав о том, что в будущем нужно предупредить Майкла и дать ему возможность избежать опасной зоны, что бы они ещё ни устроили. — У тебя всё хорошо? — внезапно спросила Мэри, впиваясь в него зрачками. — Да, — Ремус приподнял бровь. — А в чём дело? — Просто спросила, — она пожала плечами. — В последнее время мы с тобой нечасто пересекаемся. Ты зарылся в учебники с таким остервенением, будто вознамерился прочитать всю библиотеку к концу года. — Экзамены, — Ремус пожал плечами, надеясь, что этого объяснения хватит. Не мог же он сказать Мэри, что старательно избегал её по той причине, что не был способен не вспоминать о том, что она вместе с Сириусом. Что зависть разъедает внутренности, как серная кислота. Что ревность делает его мышцы каменными. И всё, что Ремус хочет, — это громко закричать. Так, чтобы наконец-то все услышали, о чём он молчит. Что похоронено внутри него, заперто на засовы, но продолжает вырываться наружу, несмотря на все усилия. Я знаю, как твой парфюм смешивается с парфюмом Сириуса. Я знаю, как ощущаются его губы, какие они на вкус, и всё это принадлежит тебе. Я устал притворяться, что всё в порядке. Я так устал. Сириус вернулся с новым пивом и сел рядом с Мэри, старательно пряча глаза. — Так вы давно вместе? — спросил Майкл, облокачиваясь на стол. — Пару месяцев, — ответила Мэри. Целую вечность, подумал Ремус. Кожа зудела, будто кто-то наложил на него чесоточное проклятие. Возможно, у него была аллергия на отношения Сириуса. — Ремус не рассказывал, что у него друг с Когтеврана, — Сириус поднял голову, прищурившись. Да что с ним не так? — Может, ты плохо слушал, — ядовито заметил Ремус, ощущая, как в груди что-то переворачивается. — Я всегда тебя внимательно слушаю, — Сириус сжал губы в тонкую линию. Мэри и Майкл явно чувствовали себя не в своей тарелке, переводя непонимающие взгляды с Сириуса на Ремуса. — Что ж, видимо, не всегда. Ремус не знал, чем бы это закончилось, потому что раздражение бурлило под кожей, требуя выхода. Так постоянно случалось перед полнолунием: все его чувства обострялись в несколько раз — и Ремус с трудом сдерживал себя. Вот и сейчас ему казалось, что он готов вскочить, схватить Сириуса за грудки и с силой встряхнуть. И именно в этот момент появились Питер с Джеймсом, как и предсказывала Мэри, с полными рюкзаками и широкими улыбками на лицах. — Привет, — Джеймс дружелюбно кивнул Майклу. — Ремус рассказывал о тебе, приятно познакомиться, я Джеймс, — его глаза наконец-то снова засверкали, и Ремус почувствовал облегчение. Что бы ни происходило, Джеймс начал приходить в норму. Ремус кинул на Сириуса насмешливый взгляд «я же говорил», и тот фыркнул, утыкаясь в свое пиво. — Взаимно, я Майкл. — Я Питер. Лунатик, мы такое придумали, — Хвост чуть ли не подпрыгивал на месте. — Ты просто с ума сойдёшь. — Я схожу с вами с ума каждый день, — пробормотал Ремус. Майкл с интересом наблюдал за мародёрами, будто бы анализировал и пытался понять, каким образом Ремус вписался в эту шумную компанию. Ремус задавался тем же вопросом уже пятый год. — Мы присоединимся? — Джеймс уже схватился за свободный стул. — Вообще-то, мы уже уходим, — Ремус поднялся с места, надеясь, что Майкл не будет возражать. — Так быстро? — удивлённо спросила Мэри. — О нет, опять ты убегаешь. Между прочим, ты мой любимчик из всех них. — Эй, — Сириус недовольно цокнул. — Извини, но это правда, — она пожала плечами и улыбнулась. Ремус заставил себя растянуть губы в ответной улыбке, вновь ощущая укол вины. Ему нравилась Мэри, правда. Просто в отдельности от Сириуса. — Увидимся, — Ремус махнул рукой. — Было приятно с вами познакомиться, — Майкл кивнул на прощание. — Ещё как-нибудь пообщаемся, — кинул Сириус, провожая их острым взглядом. Ветер охладил разгорячённую кожу, и Ремус зажмурился, глубоко вздыхая. Почему это всё было так нервно? — У тебя весёлые друзья, — заметил Майкл. — Да, об этом знает весь Хогвартс, — пробормотал Ремус. — У тебя с Сириусом что-то произошло? Ремус резко обернулся, почувствовав, как сжалось солнечное сплетение. Это так очевидно? Его влюблённость настолько очевидна для всех? — Ты о чём? — аккуратно спросил он. — Мне показалось или между вами какое-то напряжение? Вы поссорились? Ремус почувствовал, как расслабляются плечи, будто с них скинули тяжёлый груз. Он превращался в параноика, честное слово. — Нет, мы с ним… Всё в порядке. Это Сириус. Как будто это всё объясняло. Это Сириус. С глазами цвета грозовых туч, неумением сдерживаться, с огненным сердцем. Это Сириус. С ним никогда не было просто. Но и ни с кем никогда не было настолько правильно. — Ладно, — Майкл пожал плечами. Они какое-то время в тишине направлялись к замку, пока Ремус не прервал молчание. — Извини, что мы так быстро ушли. У меня ещё куча домашнего… — Тебе не надо за это извиняться, — Майкл улыбнулся ему. — Я отлично провёл время, спасибо. — Да, я тоже, — признался Ремус. — Знаешь, приятно иногда вырваться из привычного окружения. — О да, мои друзья тоже были удивлены, когда я сказал им, что в этот раз пойду в Хогсмид отдельно от них, — хмыкнул он. Ремус мысленно укорил себя за предположение о том, что у Майкла не было друзей и только поэтому тот пригласил его. Конечно, они у него были. У всех должны быть друзья, потому что в одиночку справляться со всеми трудностями, что щедро подкидывала жизнь, сложнее. Как и делить свои радость и успехи приятнее, чем проживать их самостоятельно. Ему нравилась мысль о том, что друзья — это та семья, которую ты выбираешь сам. И что ещё лучше — они выбирают тебя. А не просто терпят, сцепив зубы, потому что скованы обязательствами. — Встретимся в библиотеке завтра? — спросил Майкл, когда они дошли до поворота, ведущего в гриффиндорскую башню. — Конечно, — Ремус кивнул ему и уже развернулся, чтобы направиться в свою комнату. — И… Ремус? — Да? — он обернулся. Майкл посмотрел на него с неуверенной улыбкой, дёргая завязку от плаща. — Если в следующий раз это будет свидание… Я не против. И тут же, не дожидаясь ответа, скрылся из виду с неожиданной скоростью. Ремус замер, пока его мозг пытался обработать только что услышанную информацию. О блять! Конечно, у Майкла были друзья. И он позвал Ремуса в Хогсмид не потому, что ему нужен был друг. Он почувствовал себя самым большим идиотом в мире.