Король и дьявол: игра на выживание

Очередной изматывающий день для команды Воронов, пропитанный физической болью и эмоциональным напряжением, наконец-то подошёл к своему завершению. Игроки, уставшие от тренировок и постоянного давления, разбрелись по своим комнатам в общежитии, где их ждали партнёры по команде. Кто-то стремился поскорее рухнуть на кровать и хоть немного отдохнуть, а кто-то, собрав последние силы, принялся за домашние задания, которые не терпели отлагательств. До ночной тренировки свиты, ставшей для определенных Воронов привычной частью расписания, оставалось ещё несколько часов, и команда предпочитала использовать это время для передышки, чтобы восстановить силы перед новым испытанием. Но спокойствие оказалось недолгим. Внезапно в общий чат команды прилетело сообщение от Рико — лаконичное, но не допускающее возражений: всем немедленно собраться в комнате отдыха Воронов. Такие срочные вызовы уже не были в новинку. Обычно они означали, что предстоит разбор матчей соперников: долгие часы анализа, обсуждений и поиска слабых мест в игре противника. Поэтому никто особо не удивился, решив, что сейчас им предстоит изучать недавнюю игру Лисов, которая вызывала бурные обсуждения. В сети уже несколько дней гуляли слухи об их скандальном интервью, а отрывки из него стремительно распространялись по форумам и социальным платформам, обрастая комментариями и домыслами. У каждого в команде было своё мнение о происходящем. Кто-то считал, что Лисы просто пытаются привлечь внимание, другие видели в их словах скрытую провокацию. Но все сходились в одном мрачном предчувствии: Рико, их лидер, сейчас будет на взводе. Его гнев мог вылиться в жёсткий разнос или, что ещё хуже, в нечто более разрушительное. Все знали, что когда Рико в таком настроении, лучше не попадаться ему под руку. Натаниэль, недавно вернувшийся в Гнездо после долгого отсутствия, уже успел ощутить, как накаляется атмосфера в команде. Особенно заметно это было в отношениях между первым и третьим номерами — их соперничество, искры которого летели во все стороны, невозможно было игнорировать. На поле это проявлялось в каждом движении, каждом пасе, каждом взгляде, и даже новички в команде уже шептались об этом. Теперь, шагая к комнате отдыха, Вороны готовились не только к разбору игры, но и к тому, что этот вечер может стать ещё одним испытанием для их сплочённости. Просторный зал команды, где обычно собирались Вороны, уже гудел от голосов и движения. Огромный телевизор, занимавший центральное место на стене, был включён парой второгодок, и его серый экран, словно в ожидании сигнала, отбрасывал слабый свет на лица собравшихся. Красная RGB-подсветка, струящаяся по углам комнаты, добавляла помещению драматичной атмосферы, будто предвещая накал предстоящего собрания. Натаниэль шагнул в зал, уверенный, что опоздал, но, к его удивлению, оказался далеко не последним. Вокруг царил привычный гомон: игроки обменивались взглядами, шутили или тихо переговаривались, пытаясь угадать, что их ждёт. Рико, чьё присутствие обычно заставляло всех замолчать, ещё не появлялся. Тренеров тоже не было видно — ни главного, ни помощников, что только подогревало любопытство. В воздухе витало напряжение, смешанное с нетерпением. Кто-то из свиты, лениво развалившись на диване, листал телефон, то и дело показывая экран соседу, а другие уже начали строить предположения о причине срочного сбора. Большинство сходилось на том, что им предстоит разбор недавней игры Лисов — в сети вовсю гудели слухи об их провокационном интервью, и отрывки уже разлетелись по чатам и форумам. Натаниэль, заняв место у стены, чувствовал, как атмосфера в комнате накаляется, словно перед грозой. Все знали: стоит Рико войти, и этот шумный хаос сменится тишиной, полной ожидания его следующего шага. — Наверняка снова будем смотреть матч. В этот раз опять Лисы, капитан помешан, — Майкл с улыбочкой развел руками так, будто удивляться тут нечему. — О, все же уже в курсе, что они откололи на интервью? — это был какой-то второгодка, так что Нат не обращал внимание. — Бывшие вороны открыли свой рот. Наверняка капитан будет в ярости, — нахмурился Джордж, сложив руки на груди, уже предчувствуя бурю. — Эй, крыса, не обидно от слов того педика? — не упустил момента задеть Питер со злорадным тоном, сразу продолжая. — Хотя что это я, пидор на пидора не обижается, да? — Заткнись, конч. Сам играешь не лучше меня, — огрызнулся в ответ Флеминг, уже сжимая кулаки, но сам не спешил поднимать голову с плеча Теодора, всё ещё подрёмывая после прерванного сна. — Только это не мне дали совет смотреть старые записи игр Воронов, — продолжил давить Баркер, пока не ощутил чужую руку на своём плече. Голову подняли и глаза зацепились за Итана. По лицу он был серым и не выражал особо ярких эмоций, но одного голоса было достаточно. — Прекрати, — этого хватило, чтобы парень оскалился, но проглотил свои слова. Леон с Итаном заняли привычные места на полу около Натаниэля, что занял угол одного дивана. Он больше сидел в телефоне и отвечал на сообщения, чем следил за окружением. — Хоуп, как думаешь, капитан будет сильно зол от слов Кевина и Эла? — своим нежным и добрым голоском заговорила Агнесс, но была утешена объятием от подруги. — Несси, не переживай. Король конечно вряд ли в хорошем расположении духа, но тебя это на ночной тренировке вряд ли коснется, если ты снова будешь у Нейтона. Но мой брат настоящая катастрофа. Безмозглая шлюха с языком без костей. Он же сам развязывает войну между нами ещё больше. Крис точно терпеть такие слова не будет. Да, Крис? — пепельная блондинка с интересом покосилась на пятого номера, который нахмурился от раздражающей темы. — Да вы заебали! Эл сказал это, он сказал то. Раз он так хочет выебнуться, я тоже ему отвечу куда-нибудь под аккаунт в сетях. Хочет войну, получит, но чтоб завалили ебальники. Вас это касается в первую очередь, шестая и седьмая, — Флеминг даже открыл свои заспанные глаза, в которых сейчас горел гнев. Хоуп нахмурилась, но продолжать не стала, не желая нарушать правила Гнезда. Как бы не было это унизительно, но Флеминг был выше по статусу. Вороны продолжали гудеть, как улей. Кто-то обсуждал возможные санкции, кто-то — последнюю тренировку, а кое-кто просто прикалывался друг над другом, стараясь не думать о том, как скоро всё изменится, как только войдёт Рико. — Слушай, они точно это в интервью сказали? Прямо в камеру? — в голосе Тома было больше удивления, чем злости. Он будто и не мог поверить, что кто-то осмелился совершить подобное. — Ага, и даже не заморачивались подбирать слова, — откликнулся кто-то из новеньких. — Вся сеть гудит. — Ну, Эллери всегда имел язык без костей, — проворчал Теодор, проснувшись окончательно и почесав затылок. — Ага, а Кевин? Он же обычно держится. Разве не странно, что он лезет в эту хрень вместе с Эллери? Фраза зацепила Натаниэля. Он оторвался от экрана телефона, задержался взглядом на говоривших, но виду не подал. Просто опустил глаза и начал быстро листать ленту. Первые же заголовки всплыли моментально: «Экс-Вороны в интервью: бывшие и нынешние номера. Замена игроков.» «Новая команда, новый шанс: Эллери и Кевин на одной волне.» «Вороны — это прошлое. Кевин Дэй о новых возможностях.» Натаниэль пробежался глазами по статьям. Стало даже весело. Он ухмыльнулся: вот это, конечно, поворот. Местами звучало почти как исповедь. — Ха, а ведь это правда может устроить хаос, — хмыкнул он, пролистывая до комментариев, где фанаты яростно делились на лагеря. Кто-то защищал, кто-то обвинял, а кто-то — просто наслаждался драмой. — Что тебя так веселит? — поинтересовался Лео, привыкший к обществу рыжего дьявола. — Новости читаю. Забавные, — не поднимая глаз, ответил он. — Эллери с Кевином снова что-то затеяли. Видимо, им было слишком скучно без внимания. — Король будет сегодня в ярости, — тихо прозвучало от Итана, что в последнее время и так был замучен. Леон посмотрела на друга, в глазах читалось беспокойство. С каждым днём он видел как внутри Миллера что-то угасает. Ожидание не продлилось долго, и как по команде, в тот самый момент в комнату вошёл Рико. Молчание обрушилось на зал, словно кто-то выключил звук. Он прошёл к центру, не говоря ни слова. Спина прямая, челюсть сжата. Глаза, как всегда, острые и холодные, оглядывали каждого. Все замерли. Все, кроме Натаниэля. Рыжий сидел на диване, откинувшись назад, глядя прямо на короля. В уголках его губ пряталась насмешка, а в глазах играла искорка веселья. Встречаясь с Рико взглядом, он чуть склонил голову вбок, будто вежливо приветствуя. Брови Мориямы едва дрогнули. — Смешно тебе, Веснински? — произнёс он тихо, но голос эхом прокатился по комнате. — Разве что немного, — пожал плечами Нат, всё с той же наглой улыбкой. Рико стиснул зубы. — Потом разберёмся, — бросил он и отвернулся, давая понять: шоу начинается. И действительно — начиналось. Только никто не ожидал, что это шоу будет без скандалов и криков. Рико был максимально спокоен и расслаблен, будто не знал новостей об интервью и словах экс-воронов. Команда была в некоем непонимании. Таким мирным и даже умиротворенным Морияма давно не был. Именно это и настораживало. Куда проще и легче, когда первый номер откровенно зол. Ты точно знаешь, что тебя ждет боль и готовишься к ней. Но от такого японца никогда не знаешь, чего ожидать. — Для чего включили экран? — с некоторым любопытством задал вопрос азиат, глянув на телевизор, ожидающий использования. — Вы же собрали нас, капитан, не назвав причину. Мы подумали, что снова будем смотреть матч и анализировать. Недавно как раз сыграли Лисы, — осторожно, прощупывая почву, ответил за всех Питер, ожидая ответа на вопрос всей команды. Неужели Рико плевал на интервью после их матча и промолчит? — А-а-а, — многозначительно и как-то лениво протянул парень, его губы растянулись в подобии ухмылки. — Знаю, они не плохо отыграли. Еще бы, Кевин и Эллери там во всю стараются, показывая техники Воронов сокомандникам и обучая их. Но мы тут не из-за них. В комнате повисло желание обсудить это, но никто не осмелиться говорить о капитане прямо при нем. Однако некоторых второгодок это не остановило и шепотки между ними пошли. Рико игнорировал их, отвлекшись на распечатанный график и календарь на месяц, отмечая дни карандашом. Он строил планы и не реагировал на окружение, погрузившись в свои мысли. Итан продолжал сидеть молча и смотреть в пол, Леон только поджал к себе ноги и обхватил колени руками, ожидая причины, по которой они тут, раз это не просмотр матча. Натаниэль с легким интересом ждал и даже решил поторопить напарника по комнате. — Может уже скажешь, чего собрал нас тут. Если ничего важного, то я пойду, — рыжий не боялся Рико, но участники команды притихли, предчувствуя перепалку Короля и Дьявола. — Я тебя не держу, Натаниэль. Не забудь закрыть за собой дверь в комнату, — только и ответил капитан, даже не оторвавшись от своих пометок. Веснински собрался действительно встать, чтоб уйти, но его остановил жалобный взгляд двух пар глаз. Точнее Леон одними глазами умолял не бросать их, а Итан смотрел так пусто, будто ему в целом плевать, что его оставят с Рико, он просто смирился с болью. В итоге Нат так и не ушел, а вот спокойное поведение Мориямы на удивление расслабило старших. Агата и Ева стали говорить о чем-то своем, Джордж уткнулся в телефон, ожидая капитана и его речи, а вот Майкл очень оживился и стал поднимать тему, которая была опасна. — Эй, Кай, как думаешь, что случилось с Рико? — зашептал друг поблизости, подключая к диалогу без согласия. — В смысле? — Он за все время ни слова не сказал о том интервью. Хотя матч смотрел точно, или может он пропустил интервью, решив, что это не важно? — парень развернулся всем корпусом к другу, закинув одну руку на спинку дивана. Кай предпочел сидеть в своей закрытой позе, сложив руки на груди, не меняя положения. — Какая разница? — в голосе прослеживались нотки раздражения. Раз капитана ситуация не волновала, то и не стоило ворошить улей. — То есть тебе не интересно, что думает капитан о словах бывших Воронов? — Майкл удивлённо приподнял бровь. Продолжая улыбаться, при этом не поднимая голос выше, всё же осознавая опасность слов. — Ни капли. — Как так?! — шепот от возгласа даже перешел в легкий писк, но Майкл тут же прочистил горло, снижая тон. — Нас это не касается, Майк. Просто держи язык за зубами. Пока Рико не реагирует на шум вокруг, не значит, что он не слушает, — предупредил напарник, но видимо собеседник так не считал. — Да брось, Кай. Рико сегодня в хорошем настроении. В кои-то веке. Что удивительно. Кевин ведь буквально заявил, что разорвал связь с Воронами и даже дал репортерам затравку, что руку на горнолыжном курорте не ломал. Ясно же, что он задел Морияму, но наш капитан молчит на этот счет, а Эллери так вообще открыто послал всех нас, а Криса раскритиковал в пух и прах. И Рико это не просто стерпел, а проглотил, — все не унимался Майк, пока внезапно к нему и Каю не подошел сам японец. Он молчал, но уже не смотрел на бумаги в руках, а холодный взгляд не отрывался от говорившего. Все Вороны опять затихли, прекрасно понимая, что шепот Майкла всегда было слышно за милю. — Я не глотаю всякую дрянь, как ты, Майкл, — ровно прозвучало от Рико, намекая на наркоту, но потом он заулыбался как-то пугающе ласково. Бумаги просто протянули ближайшему игроку, которым был Кай, и их взяли без вопросов подержать, чтоб руки капитана стали свободны. — Вам так интересно, почему я ничего не говорю на слова тех двух недоумков? Почему не устраиваю скандал? Почему не разношу здесь все в пух и прах от злости на предавших меня второго и пятого номеров? Вы думаете, что я для вас ходячее шоу? Клоун? Хотите посмотреть на чье-то избиение? — прозвучало обращение уже ко всем участникам, но никто и не пискнул, кроме подавшего голос Кая. — Капитан, прошу простите его. Он просто любит трепать языком, — заступился парень за друга, но Рико уже был решительно настроен прояснить все детали. — Вот как. Майкл, — азиат как-то ласково потрепал старшего по голове, но потом его хватка стала крепкой на затылке, резко дергая голову назад и запрокидывая, от чего раздался легкий хруст шейных позвонков. Вторая рука с силой сжала челюсть, уверенно сдавливая в болевых точках, вызывая мычание и легкое сопротивление. Старший ухватился своей рукой в ответ за удерживающую его, но тон капитана прошибал до дрожи. — Убери, — прозвучало с угрозой, и блондин заставил себя отступить и поддаться наказанию. Понимая, что сам нарвался. — А теперь слушай меня внимательно, Майкл. Если еще раз я услышу, как тебе нравится распускать язык обо мне, своем Короле, я с радостью тебя от него избавлю. Для употребления наркоты он тебе не нужен, верно? — настала напряженная тишина, но ответ должен был прозвучать. — Я не слышу ответа, Майкл, — напомнил Рико, сдавив сильнее, но парень все еще мог сказать простое слово. — Да… — прошипели через боль и силу сжатия. Только в этот момент капитан с презрением отбросил чужую голову, отступая на шаг. — Я предупредил, — Король протянул руку в сторону Кая, ожидая бумаги, которые сразу получил. — А теперь вернемся к теме сбора. Вам понравится, — хмыкнул азиат, возвращаясь к своему месту, где все на него смотрели в ожидании и с ноткой опаски от сказанных слов. — Завтра я уезжаю с тренером давать интервью на шоу Кэтти и сутки нас не будет. Акэти Симада настоял на том, чтобы дать вам свободный день. К тому же завтра выходной и учебы нет. Другие тренера тоже не собираются с вами возиться. В следующие сутки вы вольны покидать территорию и развлекаться как хотите, но есть лишь одно условие. Вы должны ходить парами. Все-таки система Воронов и на людях в случае случайных снимков от прохожих, которые могут вытечь в сеть, вы будете с напарником. Тебя, Дьявол, это не касается. Ты и без того для многих загадка и твое лицо нигде не афишируется. — Спасибо, что уточнил, — саркастично хмыкнув, выплюнул рыжий, на что получил удивительно ласковую улыбочку от Рико, приторно нежную. — Всегда пожалуйста. Не думал, что тебе так нужны такие уточнения, что ты за них благодаришь, — прилетело в ответ-ку от Короля. Нат не стал продолжать словесно, показав средний палец. Перепалку прервала поднятая рука от Кристофера и Рико кивнул, ожидая вопроса. — То есть мы безнаказанно можем покинуть Гнездо и целые сутки гулять где захотим без тренировок и местной отвратительной диеты Воронов? — Тео рядом с ним только с небольшой заинтересованностью наблюдал, ведь прекрасно понял, что если куда-то идет Крис, то по правилу пар он тоже идет с ним. — Не выставляй себя идиотом, Кристофер. Я все сказал четко. Код от входной двери я скину вам в группу, вдруг кто не знает. Хотя не сомневаюсь в любителях нарушать правила об алкоголе и курении, — японец закинул за ухо ручку, которой делал пометки, и направился к выходу из комнаты с бумагами в руках. — Можете сегодня быть свободны и отдыхать, ночную тренировку я отменяю. После этих слов, как только капитан вышел, в комнате отдыха тут же начался шумный переполох. Игроки торопились включить что-то на телевизоре, кто-то уже разделился на группы по интересам. Один лишь Итан как призрак поднялся и поспешил уйти к себе, как и Леон, не желая отдыхать со всеми. Питер и Крис в очередной раз сцепились, но дальше словесных перепалок это не шло. Натаниэль же, получив свободу выбора, явно не горел желанием оставаться в этой гудящей толпе.

***

Веснински шагнул в комнату, и его тут же окутал знакомый запах сырости и старого воздуха. Он не был здесь целую вечность, но комната, как и всегда, застыла во времени. Ничего не изменилось. Здесь он когда-то смеялся с Кевином до утра, а в другой раз прятался от гнева Тетсудзи. Комната была как музей его прошлого — неизменная, но от этого только тяжелее. Он прошёл к кровати, бросил взгляд на матрас и плюхнулся на него, не разуваясь. Скрипнули пружины, отзываясь эхом в пустой комнате. Натаниэль лёг на спину, закинул руки за голову и уставился в потолок. Легкие трещины складывались в знакомый узор, который он когда-то разглядывал часами. Что дальше? Мысли путались. Дел становилось всё больше: следить за компанией, разбираться с поручениями Ичиро, который после смены власти только и делал, что подкидывал новые задачи. А Гнездо… Гнездо оставалось прежним, и от этого подкатывала тошнота. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Рико. Он не взглянул на Натаниэля, будто того и не было. Японец молча подошёл к шкафу, открыл его и начал собирать вещи, небрежно кидая одежду в сумку. Его движения были резкими, но точными, как у машины. Натаниэль приподнялся на локтях, наблюдая за спиной Мориямы. Холод, исходящий от Рико, был почти осязаемым, будто комната выстудилась за секунды. Странно. Майкл был прав в своих словах, капитан не кричал, не оскорблял, не крушил всё вокруг. Подобное действительно вызывало вопросы и Натаниэль хотел бы знать ответы. Ну, или банально, хотел подействовать на нервы. — Слышал, Кев с Элом очень хорошо поболтали с репортёрами, — начал Натаниэль, лениво растягивая слова, но с явным намёком. — Говорят, ты совсем сдал. Уже не тянешь на капитана, а, Рико? Хотя, ты ведь им и не капитан. Морияма не обернулся, продолжая складывать вещи. Его голос был ровным, спокойным и монотонным. — Кевин и Ноа могут болтать, сколько им угодно. Их слова ничего не меняют. — О, правда? — Нат усмехнулся, не вставая с кровати. — А мне кажется, они правы. Ты как-то… потускнел. Даже Ичиро, похоже, заметил. Подкидывает тебе всё меньше денег, да? Веснински понимал, что диалог с Лордом просто так не прошёл. Да, тот не мог бы очернить Рико в глазах брата. Но и Натаниэль не последний человек, он смог добиться, чтобы маленькому психу урезали финансирование. Рико на секунду замер, но тут же продолжил, засовывая в сумку пару футболок. — А ты всё такой же, Натаниэль. Вечно лезешь туда, где тебе не место. Может, займешься своими делами? Или мой брат более не нуждается в твоей работе? — Смешно, — Натаниэль прищурился, глядя в потолок, но его голос был пропитан сарказмом. — Это ты мне про дела? Тот, кто таскает сумки, как мальчик на побегушках? Скажи, давно тренер выел тебе последний сгусток извилин? Ты сам то еще умеешь решения принимать? Было видно, как капитан сжал ручку сумки, но его лицо осталось непроницаемым. Он лишь медленно повернулся к Натаниэлю, всматриваясь в его глаза, делая глубокий вдох и слабо, едва поднимая уголки губ, улыбнулся. — Ты слишком много болтаешь, — сквозь общее безразличие, можно было услышать нотки прорывающегося гнева. Натаниэль усмехнулся. — Может быть — Нат пожал плечами, не отрывая взгляда от Рико. — Но я хотя бы не бегаю по Гнезду, притворяясь, что всё под контролем. Король. Рико медленно вздохнул, бросая сумку на пол. Его глаза были холодными, как лёд, но в них уже тлела искра. Он шагнул к кровати, и Веснински почувствовал, как воздух между ними сгустился. Хотя именно этого он добивался, задеть, заставить злится. Натаниэль был зол, глубоко внутри себя, невероятно зол. Ведь всему виной был именно этот человек. Он повинен в страдании близких его людей. Кевина, Жана, Эла и Эндрю. — Хочешь поддеть меня, Натаниэль? — Рико говорил тихо, но каждое слово резало. — Ты сидишь тут, развалился, как будто тебе есть что сказать. Но мы оба знаем, что ты просто пёс Ичиро. Лаешь, когда он велит. Сидишь на цепи и ждёшь команду фас. Веснински хмыкнул, не меняя позы. — Лучше пёс, чем тень. Хотя, знаешь, тень тебе идёт. Бледный, тихий… почти призрак. Самое оно для тренера Симады. Верная кукла на ниточках. Рико вдруг шагнул ближе, и в его движении не было привычной ярости — только холодная, пугающая решимость, правда Натаниэль не испытал и толики страха. Он наклонился, схватил рыжие волосы и резко дёрнул, заставив того поднять голову. Боль обожгла кожу, но Нат только стиснул зубы, не отводя взгляда, пошире растягивая улыбку. — Ещё одно слово, — прошипел азиат, и его голос был как мороз, — и я вырву тебе язык. Ты можешь болтать сколько угодно, но не забывай, где твоё место. Он отпустил его, резко оттолкнув, и вернулся к сумке, продолжая собирать вещи, будто ничего не произошло. Натаниэль остался сидеть на кровати, потирая затылок, но в его глазах горела искра. Он знал, что задел Рико. И это было только начало. — Своё место? — Веснински поднялся, подавляя смешки. Его голос дрожал от еле сдерживаемой злобы, но в нём всё ещё звучала насмешка. — Я то его прекрасно знаю, а ты знаешь своё? Именно так тренер тебе внушил? Показал твоё место? Рико замер, его рука напряглась. Он медленно повернулся, и его глаза впились в Натаниэля. Но теперь в них было что-то ещё — тёмное, опасное, будто зверь, которого слишком долго дразнили. Медленно Морияма шагнул к Нату. Тот не отступил, хотя воздух между ними стал тяжёлым, почти удушающим. Капитан остановился так близко, что Нат чувствовал его дыхание на своей коже. Он приблизился, его губы оказались у самого уха Веснински, и голос резанул тишину: — Я Король, Натаниэль, — каждое слово было пропитано холодной уверенностью. — Я стою выше всех. Выше тебя, выше Кевина, выше всех игроков и тренеров, выше Гнезда. Я могу делать, что захочу. И никто, — он чуть понизил голос, почти шепча, — никто не смеет мне перечить. Неожиданно Рико провёл языком по щеке, медленно, с явным наслаждением, смакуя его реакцию. Натаниэль дёрнулся, оттолкнув Морияму с такой силой, что тот едва не пошатнулся. Рико лишь рассмеялся — резкий, ледяной смех, от которого по спине пробежали мурашки. Он отступил на шаг, его глаза горели торжеством. — Всё, что захочу, Натаниэль, — повторил он, оскалившись. — И здесь меня никто не остановит. А тебе? Тебе никто в Гнезде не поможет. Не зли меня, пока я не придумал новое наказание. — Его взгляд скользнул по лицу Веснински, задержавшись на его губах. — Помнится, поцелуи вызывают у тебя не лучшие чувства, а что ещё? Натаниэль вытер щеку тыльной стороной ладони, его лицо исказилось от отвращения. Он стиснул кулаки, чувствуя, как внутри разгорается пожар ярости. Ещё одно слово, ещё одно движение — и он бы сорвался, бросился на Рико, чтобы выбить из него эту надменную ухмылку. Но Морияма, будто чувствуя, как близко Натаниэль к краю, лишь усмехнулся шире. Он наклонился, поднял сумку с пола и, не оборачиваясь, направился к двери. — Не играй с огнём, — бросил он напоследок, уже стоя в дверном проёме. — Ты всё равно сгоришь. Дверь хлопнула, и комната погрузилась в тишину. Нат остался стоять, тяжело дыша, его руки дрожали от сдерживаемой ярости. Внутри него бушевал огонь, готовый вырваться наружу. Он сжал челюсти так сильно, что зубы скрипнули. Рико ушёл, но его слова, его смех, его прикосновение всё ещё жгли, как кислота… …Симада заранее дал понять, что после сборов Рико нужно сразу идти на парковку, так что Морияма не стал лишний раз заходить к тренеру и направился прямиком к выходу. Набрал знакомый код на замке — и вот она, относительная свобода, смешанная с резким, ледяным ветром. На улице было пустынно, на стоянке одиноко стояли немногочисленные машины под светом фонарей, но и там никого не оказалось. Тренер ещё не появился, а торчать у входа совсем не тянуло. Японец поднял воротник куртки, укутываясь потеплее, перекинул сумку через плечо и зашагал к парковке. Там он скинул сумку на капот ближайшей машины, присел рядом и засунул руки в карманы. Разговор с Натаниэлем всё ещё будоражил, оставляя противоречивые эмоции. Но среди них не было отвращения или жалости. Скорее веселье, интерес, жажда власти и желание изучить голову парня изнутри. Губы сами растянулись в довольной ухмылке от реакции Натаниэля. В кои-то веке Королю стало весело. В голове возникла ещё мысль: а насколько далеко это веселье можно завести и на каком уровне оно порадует Короля? — Случилось что-то интересное, Рико? — знакомый голос стёр в лица ухмылку моментально. Не нравилось капитану, когда кто-то так резко врывался в мысли и сбивал их. — Не важно, — лениво парень поднялся и подхватил сумку, направляясь сразу к багажнику. Нейтан знакомо без слов отпер машину нажатием кнопки и азиат закинул вещи, как и Акэти ещё пару сумок. В машине расположились привычно для себя, но не для Мориямы. Тот не привык, что едет сзади. Обычно он либо ведёт машину, либо сидит впереди, но Акэти вел себя так, будто это самое лучшее место в салоне. Мужчина полностью развалился и откинул голову, слегка её задирая и закрывая глаза. Нейтан заводил машину и настраивал для себя зеркало, но больше от нечего делать, чем от удобства, в ожидании приказа. — Езжай, Нейт, — всего два слова, а привели живую куклу в действие. Мужчина сразу переключил ручник и передачу, приводя транспорт в движение. Постепенно выехали с территории стадиона и двинулись в путь. Морияма надеялся на тишину, но её не оказалось. Акэти принялся напоминать элементарные вещи по типу вопросов и как на них надо отвечать, повторял правила поведения и инструкции, но юный японец не слушал. Его скучающий взгляд смотрел сквозь окно на огни и мозг старался ни о чем не думать. Сон завладевал разумом, при этом дорога займёт всю ночь, вздремнуть было бы не плохо. Они могли купить билеты на самолёт и долететь, но Акэти предпочел автомобиль, так как сам не шибко любил этих крылатых птиц, Рико пришлось лишь согласиться, когда его уверили, что к утру они приедут и нет причин тратиться. — Рико, ты совсем меня не слушаешь, — хмыкнул Симада, подмечая, что юноша рядом моргнул и слегка покосился, а значит всё же не дремлет с открытыми глазами. — Тренер, нет смысла повторять мне то, что я и так знаю, — он только слегка сполз с сиденья и откинулся всем телом, сложив руки на груди и закрывая глаза. — Ты что-то обдумываешь, — подметил тренер, не задавая никаких вопросов. — Каким был раньше Нейтан? — внезапно неожиданный интерес к такому заставил Симаду нахмурится и посмотреть на их водителя, который и бровью не повёл на своё имя. — Добрым, активным, жизнерадостным, стоял за друзей и семью горой, а ещё через чур жертвенным. Удобное качество для перевоспитания, — мужчина покосился на Рико, но тот сидел, уже закрыв глаза и только движение глазных яблок под веками говорили о том, что он не спит. — Как вы смогли его таким сделать? — Любопытный вопрос. Итан уже хорошо идёт к цели стать таким. Хочешь надавить сильнее? — Мне нужно надавить на Натаниэля. Так, как вы сделали Нейта таким? — глаза наконец снова посмотрели на тренера требовательно и выжидающе. — Самый верный способ сломать, это завладеть телом и показать, что даже оно не принадлежит человеку. Уверен, ты наверняка понимаешь о чем я, — тренер с ехидством пересекся глазами с юношей, читая в них тень понимания. Рико задумался и вновь принял позу для сна, решая, что диалог окончен. Конечно он понял о чем речь. В голове всплывали воспоминания с Жаном. Он уже применял этот способ с помощью помощников. А потом вновь всплыло воспоминание реакции Натаниэля на простой язык. А что если действительно надавить сильнее? Максимум, который был, это поцелуй. А если зайти немного дальше? Как интересно будет реагировать Дьявол? Вряд ли это его сломает, но сразу переходить к уровню с Жаном будет явно не так весело. Да и Рико понимает, что расплата прилетит мгновенная на подобное. Можно не рисковать чрезмерно, но повеселиться от души и задеть струны души рыжего, проверить насколько его хватит. И возможно чем чаще это делать, тем больше шансов попробовать сломить. Хотя вряд ли это пошатнет Натаниэля, именно это Рико и нравится. Нат не Жан. Даже если его подвергнуть тем же пыткам, это будет куда интереснее — видеть ненависть и желание убить в чужих глазах, но знать, что тебя не тронут по приказу Ичиро. По лицу вновь расплылась слабая ухмылка, пока Рико отвернулся в сторону окна, решая поспать в дороге… …Морияма бросил сумку на пол номера, не глядя на мятые простыни кровати, сразу направился в ванную. Время до шоу ещё было, но в голове уже гудело — словно рой, который он не мог унять. Он скинул одежду, оставив её кучей на холодном кафеле, и шагнул в душевую кабину. Горячая вода хлынула, обжигая кожу, он замер, подставив лицо под струи. Вода текла по плечам, груди, смывая ощущение дороги и едкий запах пота. Он стоял неподвижно, закрыв глаза, и в этот момент что-то в нём дрогнуло. Будто тень пробежала по сознанию — не его, не того, кто привык держать всё под контролем, кто называл себя Королём. Эта тень была мягче, тише, почти чужой. Она шептала что-то невнятное, и это кололо где-то глубоко, как заноза, которую он не мог вытащить. Рико стиснул зубы. Это раздражало. Рука сжалась в кулак, и с силой ударила по мокрой стене. Кафель отозвался глухим стуком, вода брызнула в стороны. Удар прогнал тень, но оставил ноющую боль в костяшках. Он выключил душ, рывком отодвинул стеклянную дверь и шагнул наружу. Ванная была заволочена паром, зеркало запотело, превратив отражение в размытое пятно. Рико провёл ладонью по стеклу, стирая влагу, и уставился на себя. Мокрые волосы прилипли ко лбу, глаза горели чем-то, что он сам не мог разобрать. Он схватился за края раковины, пальцы сжали холодный фарфор. В груди всё ещё кололо, но он усмехнулся — резко, почти насмешливо. Слабость? Мимолётная, жалкая. Он выпрямился, оттолкнувшись от раковины, и тень в его глазах исчезла, задавленная привычной сталью. Время пролетело незаметно. Рико натянул чёрную футболку и тёмные джинсы, не утруждаясь с выбором. Всё равно в студии его переоденут, подгонят под образ, который нужен для шоу. Он бросил взгляд на мятый пиджак, валявшийся на стуле, но лишь хмыкнул и вышел из номера. Ключ щёлкнул в замке, и в коридоре его ожидал Нейтан. Тот стоял неподвижно, как статуя, глаза пустые, будто выключенные. Рико сунул руки в карманы и пошёл вперёд, не оглядываясь. Студия встретила привычным хаосом. Гул голосов, мельтешение ассистентов, провода, тянущиеся по полу, как змеи. Их тут же подхватили, утащили в гримёрку. Там подобрали чёрную рубашку и брюки — вроде бы по его меркам, но всё же чуть великоватые. Ключицы проглядывали в вырезе, ткань слегка топорщилась. Волосы уложили назад, нанеся гель, который пах чем-то приторно-химическим. Гримёрка бурлила: кто-то внёс поднос с кофе и сэндвичами, кто-то кричал про свет, кто-то поправлял ему воротник. Рико молча пил кофе, позволяя им суетиться. Всё это было слишком быстрым, слишком шумным, но он уже привык. Наконец их вывели на площадку. Камеры ещё настраивали, софиты мигали, ассистенты бегали с планшетами. Кэтти мелькнула в поле зрения, бросив на ходу: — Подождите ещё каких-то пять минут, и мы начнём! — Она тут же умчалась к оператору, размахивая руками. Рико стоял, скрестив руки, и лениво осматривал студию. Кресла в зрительном зале, софиты, висящие, как огромные металлические пауки, люди, снующие туда-сюда. Его взгляд был скучающим, почти пустым. Но тут он почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Обернулся. Рядом стоял Акэти. — Ты спрашивал, как я сделал Нейта таким, — сказал он, понизив голос. — Но ты ещё не видел самого интересного. Смотри внимательно. Рико нахмурился, чувствуя нарастающее раздражение: фразу бросили так, будто его поучали. Мужчина шагнул к Нейтану, что-то шепнул ему на ухо. Юный японец прищурился, пытаясь уловить хоть слово, но не смог. Нейтан остался тем же — та же фигура, то же лицо. Но что-то изменилось. Плечи мужчины расслабились, будто кто-то снял с них невидимый груз. Взгляд, обычно холодный и механический, стал чуть теплее, почти человеческим. — Время начинать! — раздался голос Кэтти, и момент лопнул, как мыльный пузырь. Рико мотнул головой, отгоняя мысли, и пошёл к своему месту, бросив последний взгляд на Нейтана. Тот уже смотрел куда-то в сторону, и в нём снова было что-то неуловимо чужое. Кэтти расположилась в своем отдельном кресле, раскладывая на столике рядом листы с вопросами, которые должна будет задать. Акэти и Нейт прошли на диванчик, усевшись по разные его стороны в достаточно свободных позах. Оба будто буквально отзеркалили друг друга в том, как закинули ногу на ногу и как уложили по одной руке на спинку. Настоящий дуэт друзей, если не братьев. Именно так казалось. Рико выделили отдельное кресло рядом с диваном ближе к столику самой Кэтти. — Отсчёт! Три, два, один… — заговорил оператор, когда все были готовы к началу. — Приветствую всех наших телезрителей на шоу Кэтти! Как это не странно, я ваша любимая Кэтти Фердинанд, уже спешу порадовать вас самым вкусным. Сегодня у нас в гостях главные знаменитости экси. Бывшие первый и второй номера команды Воронов национальной лиги, а ныне действующие тренера, Акэти Симада и верный Нейтан, как вы часто шутите. А так же знакомая нам восходящая звезда Воронов, Рико Морияма! — за кадром на выделенных местах зааплодировали заранее усаженные члены съёмочной группы для фона. — Итак, хотелось бы в первую очередь поздравить вас с хорошо протекающим сезоном, не смотря на все трудности, которые выпадают Воронам. Вы очень хорошо справляетесь с ними, — девушка говорила со всеми тремя, но Акэти и Нейт не спешили хоть что-то отвечать, пока не было вопросов лично к ним, и Рико принял решение больше общаться с ведущей. — Премного благодарен, дорогая Кэтти, — обольстительно улыбнулся юный японец, стреляя неким заигрывающим взглядом в саму камеру. Кэтти даже поджала губы и взяла стопку своих бумаг, подыгрывая парню и помахивая у своего лица. — Не в первый раз король Воронов у меня в гостях, а все так же хорош собой и горяч. Завидую я девушке, которой посчастливится стать королевой для вас, — она даже вздохнула с ноткой грусти. На что Рико, так же отыгрывая роль, посмеялся мягким и будто богатым смехом, но решил промолчать, тем самым прерывая эту игру. Не стоило перегибать палку, ведь впереди ещё целое интервью. Кэтти, слегка улыбнувшись очаровательной игре с Рико, плавно повернулась к дивану, где сидели гости, всё так же синхронно расслабленные, будто их движения были отрепетированы годами. Она поправила свои бумаги на столике и, наклонив голову, посмотрела на Акэти с искренним интересом. — Акэти, Нейтан, вы — настоящие легенды Воронов. Перейдём к вам. Скажите, каково это — завершить карьеру в большом спорте, где вы сияли как чемпионы, и вернуться в качестве тренеров в ту самую команду, которая когда-то сделала вас звёздами? Симада чуть наклонился вперёд, его тёмные глаза блеснули под студийными софитами. Он сложил руки на колене, сохраняя спокойную, но властную манеру, которая всегда делала его центром внимания. — Кэтти, вернуться в гнездо Воронов — это как вернуться домой, — начал он, голос был глубоким и уверенным. — Экси — это не просто спорт, это моя жизнь. Всё, что я есть, началось на том поле. Учить юных Воронов, видеть, как они растут, как находят свою силу — это привилегия. Мы с Нейтаном не просто тренера, мы передаём им то, что когда-то сделало нас чемпионами. Это как продолжение нашей истории, только теперь через них. Кэтти кивнула, явно впечатлённая его словами, и тут же повернулась к Нейтану, который уже смотрел на неё с лёгкой, почти мальчишеской улыбкой. Его поза была чуть более расслабленной, чем у Акэти, а в глазах плясали искры весёлого озорства. — А ты, Нейтан? — спросила она, подыгрывая его настроению. — Что скажешь? Каково это — вернуться в Гнездо? Нейтан рассмеялся, откинувшись на спинку дивана, и слегка развёл руками, будто обнимая всю студию. Его энергия была заразительной, а голос — лёгким и тёплым, с ноткой игривого флирта. — Ох, Кэтти, милая, Гнездо — это то место, куда все Вороны рано или поздно возвращаются, — сказал он, подмигнув ей. — Это как старая добрая песня, которую ты слышишь и сразу хочешь подпевать. Закончить карьеру? Пф, это просто смена ролей! Теперь я не бегаю по полю, а учу других летать. И, знаешь, быть тренером — это как быть старшим братом для этих ребят. А с такой ведущей, как ты, я вообще готов хоть каждый день в Гнездо возвращаться! — он шутливо приложил руку к сердцу, вызвав смех у Кэтти и лёгкие аплодисменты от съёмочной группы за кадром. Рико, сидя в своём кресле, смотрел на Нейтана с едва скрываемым удивлением. Его глаза чуть расширились, но он тут же опустил взгляд, чтобы никто не заметил. Этот Нейтан… где та пустая кукла, которую он привык видеть? Тот, кто всегда был тенью Акэти, безвольной фигурой, следующей за лидером? Сейчас перед ним был живой, искрящийся человек, полный энергии и харизмы. Рико сжал пальцы на подлокотнике, стараясь не выдать своих эмоций. Он перевёл взгляд на Акэти, и тут же заметил его ухмылку — тонкую, почти незаметную, но такую самодовольную. Она словно кричала: «Смотри, какой я создал шедевр». Это злило Рико. Злило, но и завораживало. Как Акэти добился такого? Как он сумел вытащить из Нейтана эту жизнь, эту искру? Подчинить настолько! И, чёрт возьми, как самому Рико сделать то же самое? Вопросы жгли его изнутри, но он лишь слегка улыбнулся, возвращаясь к игре перед камерами, будто ничего не произошло. — Я пойду по событиям, отталкиваясь от давности. Самое новое я хочу оставить на десерт, если вы не против, Рико Морияма, — предупредила ведущая, получая только кивок с ласковой улыбкой от юного японца. — Помню, что ваш отец не так давно скончался в больнице. Рико, я вам соболезную. Скажите, насколько вас это пошатнуло? — девушка мельком глянула на бумаги и сразу обратила внимание на Морияму. Тот вздохнул наигранно с ноткой грусти, но так натурально для других, что все были во внимании. — Если честно, Кэтти, мы никогда не были близки. Он предпочел отдать меня в спорт, а сам был занят бизнесом и делами, так что его уход не сильно меня задел. Я не могу врать о чувствах, которых у меня нет, — это звучало слегка тоскливо для других, но парень тут же улыбнулся. — Но давай продолжим. Возможно у тебя есть другой вопрос. — Как скажешь, дорогой. Уверена, тема не самая приятная. Но сейчас я обращусь и к тренерам. В одном из недавних матчей вы озвучили состав новой свиты. Сколько сейчас игроков и можете назвать их? — Конечно. Нейт, будь добр, — попросил Акэти, глянув на блондина рядом. Тот вновь устроился в любимую позу, уложив руку на спинку дивана, обращаясь к Кэтти с выставленной рукой. — Рико Морияма, Итан Миллер, Натаниэль Веснински, Питер Баркер, Кристофер Флеминг, Агнесс Саншайн и Хоуп Риверсон, — по мере перечисления каждый палец загибался, пока их не стало семь по общему числу. — В этот раз их аж на двое больше, чем было. И в свиту наконец вошли девушки! — захихикала ведущая, собираясь переходить дальше, как звук в её микрофоне противно запищал на всю студию, особенно давя на нервы ей самой. Рико нахмурился и зажмурился от противного звона, Акэти только прикрыл глаза, а Нейт отвернулся к своему личному королю, скрывая безразличие на звук. — Технические неполадки с оборудованием! — зазвучало за кадром и процесс стопнулся. — Это мы вырежем, — Кэтти показала пальцами ножницы в обозначение монтажеру видео на пост продакшене, а потом встала, поправляя юбку от складок. — Приносим свои извинения. Мы займёмся проблемой, а вас пока просим пройти в гримёрку. Мы принесём вам ещё кофе и поправим грим. Считайте это перерывом, — подбежала девушка в кепке, поясняя всю ситуацию и спешно удаляясь к технической аппаратуре. Все трое покинули сцену и направились в гримёрку, следуя за указаниями девушки в кепке. Коридор был узким, с тусклым светом ламп, от которого тени ложились длинными полосами на пол. Рико шёл первым, его осанка была прямой, но пальцы нервно подрагивали, выдавая внутреннее напряжение. Нейтан следовал за ним, опустив голову, словно стараясь стать незаметнее. Акэти замыкал шествие, его шаги звучали уверенно, а на лице играла лёгкая, почти незаметная усмешка. В гримёрке было тесно: пара стульев, зеркало с яркими лампочками по краям и стол, заваленный косметикой и кистями. Дверь за ними закрылась, отрезая шум студии, и в помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым гудением вентилятора. Нейтан, словно по невидимому сигналу, побледнел. Его лицо, ещё минуту назад державшее маску уверенности, теперь казалось пустым, как будто кто-то стёр с него все эмоции. Он замер, ожидая чего-то, пока Акэти не указал пальцем на стул у зеркала. — Сядь, Нейт, — голос Акэти был спокойным, но с оттенком властности, который не терпел возражений. Нейтан молча подчинился, опустившись на стул. Его плечи поникли, а взгляд уткнулся в пол. Акэти подошёл ближе, наклонился чуть ниже и с лёгкой насмешкой похлопал его по щеке — дважды, словно успокаивая ребёнка или, скорее, щенка. — Молодец, Нейтан. Молодец, — произнёс он, растягивая слова, будто смакуя их. В его тоне сквозило что-то одновременно снисходительное и угрожающее. Рико, стоявший у стены, наблюдал за этой сценой. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Он не отводил глаз от мужчин, и в его взгляде мелькало что-то сложное — смесь любопытства, зависти и едва сдерживаемого гнева. Он хотел понять. Нет, ему нужно было понять. — Как ты этого добился? — голос Рико прозвучал тихо, но в нём чувствовалась напряжённая требовательность. Он шагнул ближе, его глаза сузились, изучая Акэти. Симада выпрямился, бросив на Рико взгляд, полный лёгкого презрения, смешанного с удовольствием. Он усмехнулся, как будто вопрос его позабавил. — Годы воспитания, — прилетел небрежный ответ, но, заметив, как лицо Рико дрогнуло от неудовлетворённости, продолжил, понизив голос, — Медленно. Всё делается медленно. Сначала убеждаешь, что можешь причинить боль. Настоящую боль, такую, что в кошмарах снится. Заставляешь его ждать подвоха, держать в голове мысль, что ты всегда на шаг впереди. Постепенно завладеваешь его разумом, его телом. С Нейтаном сработала его самоотверженность. Он всегда был готов ломать себя, лишь бы защитить других. «Лучше я, чем кто-то ещё» — так он думал. Это его слабость, и я её использовал. Акэти сделал паузу, его взгляд скользнул по Нейту, который сидел неподвижно, будто не слыша разговора. Усмешка Симады стала шире. — Потом отнимаешь всё, что ему дорого. Вещи, пространство, людей. Заставляешь поверить, что ты — единственный, кто останется рядом. Что ты ему нужен. А дальше — старая добрая стратегия кнута и пряника. Награди послушную собаку, накажи непослушную. Звучит просто, но весь фокус в том, чтобы двигаться медленно. Незаметно. Чтобы он не успел опомниться, пока не окажется в твоих руках. Рико слушал, не шевелясь, но его глаза горели. Он пытался вникнуть в каждое слово, разобрать механизм, который Акэти описывал с такой лёгкостью. В его голове крутился вихрь мыслей: восхищение, отвращение, желание повторить — и страх, что он никогда не сможет достичь такого контроля. Нейт же оставался неподвижным, словно статуя, его взгляд был пустым, а дыхание — едва заметным. Рико отчаянно пытался подчинить Натаниэля, но его методы не приносили успеха. Он пробовал ломать его через давление и угрозы, манипулировал, отбирая то, что Натаниэлю было дорого — связи, свободу, надежду. Он даже пытался воздействовать на близких рыжего, думая, что страх за других заставит его сдаться. Но ничего не работало. Натаниэль, этот рыжий дьявол, оставался непокорным, его дух ускользал, как песок сквозь пальцы. Рико злился, не понимая, как связать его с собой так, чтобы тот никогда не посмел уйти. Завладеть разумом и телом? Медленно. В гримёрке повисла тяжёлая тишина, пока за дверью не послышались шаги — кто-то из персонала приближался, чтобы позвать их обратно в студию. В дверь тихо постучали, прежде чем появилась другая девушка, которая в самом начале отвечала за внешний вид, и знакомо схватилась за кисти. Она не стала задерживать гостей и просто быстро поправила наложенный тон на лице пудрой, подчеркнув снова острые черты лица мужчин. Дальше всех троих вернули обратно на сцену, где уже сидела Кэтти, перебирая листы. — Мы готовы продолжить! — крикнул оператор, собираясь начать знакомый отсчёт. Рико с Акэти и Нейтаном сели по своим местам, свободно расположившись. Нейт на удивление вновь выглядел невероятно живым человеком, но будто не до конца включился, залипая на одну точку, пока не прозвучало последнее «один» от оператора. Это его переключило на знакомый лад, делая из него невероятно обаятельного мужчину с яркой улыбкой. — Что ж, пожалуй, я спрошу то, что сейчас волнует всех вокруг. Рико, вы наверное слышали новость: Кевин заявил, что Девид Винсент Ваймак, тренер Лисов, является его биологическим отцом. Вы можете это как-то прокомментировать? Знали ли вы или может это был секрет Воронов и прошлого тренера Тетсудзи? — милая ведущая для красивого кадра закинула ногу на ногу, оперевшись одним локтем на подлокотник своего кресла. — На самом деле, Кэтти, я сам об этом не знал. Его маму Кейли Дэй я плохо помню. Она рано покинула наш мир и моя семья приютила Кевина официально. Мы были друг другу как братья, а о его родстве с Девидом возможно мог знать мой дядя Тетсудзи, но я сам был крайне удивлен, — мягко улыбался японец. — Тогда не отходя от темы с Кевином. Что вы можете сказать на его последние слова в недавнем интервью? Он заявил, что перечеркнул прошлое с Воронами и даже намекнул, что история о его травме ложь. Неужели Вороны соврали о причине травмы ведущей руки? — на эти вопросы Рико думал ответы заранее, но решил, что не станет сглаживать углы чрезмерно, а поддержит слова Дэя в какой-то мере. — Кевин сам ушел от Воронов, Кэтти. На самом деле травму он получил на одной из тренировок, но ему предлагали остаться временно на позиции помощника тренера, пока не восстановится. Как итог, он сделал свой выбор и ушел в команду ныне своего отца. Так что я не могу его осуждать и удерживать в своей команде тоже не имел права. Ну а его заявление о перечеркнутом прошлом я прокомментирую так: давно было пора вырасти и стать сильнее. Кэтти даже понимающе закивала, явно принимая объяснения без осуждения. Ответ Рико можно было обобщить: «наши пути разошлись, это неизбежно». Но потом она решила кратко поговорить с тренерами о словах самого альбиноса в том же интервью. — Акэти, как вы прокомментируете слова Эллери Риверсона? Он заявил, что свита стала всё больше слабой. Может ли это значить, что новые её члены действительно плохи в навыках игры? — на это Симада только усмехнулся и глянул на Нейта, давая ответ. — Что вы, Кэтти. Мальчишка возможно в чем-то прав. Я собираюсь воспользоваться его советом и посмотреть старые матчи Воронов с бывшим пятым номером, чтобы глянуть на его навыки. И если он и правда так хорош, как заявил, то стану обучать нового пятого по этим матчам. Но я не могу согласиться, что слабы все. Они изначально многие не стояли на своих позициях и на новых играют даже не пол года, так что для времени своих тренировок они поднялись даже очень не плохо. Я же прав, Нейт? — Да, Акэти. Они подают большие надежды. Уже через год вы их просто не узнаете по навыкам игры, — подтвердил блондин, согласно кивая и смотря на своего короля в ответ. Кэтти, явно довольная ходом интервью, вдруг улыбнулась шире, словно собираясь раскрыть козырь. Она откинулась в кресле, поправляя волосы, и её тон стал игривым, почти заговорщическим. — Ну, господа, хватит о спорте! Не могу упустить шанс поговорить о делах сердечных, — она подмигнула зрителям, а затем её взгляд остановился на Нейтане, который выглядел неожиданно живым. Его глаза блестели, а улыбка казалась почти искренней, как будто он наконец-то включился в игру. — Нейт, начнём с вас. Такой обаятельный мужчина, звезда Воронов — неужели сердце свободно? Или есть кто-то, кто заставляет его биться чаще? Нейтан слегка наклонился вперёд, его улыбка стала шире, и он издал короткий смешок, будто вопрос его позабавил. Он провёл рукой по волосам, подыгрывая Кэтти, и ответил с лёгкой хрипотцой в голосе: — Кэтти, вы мне льстите, но, увы, моё сердце принадлежит только корту и Воронам. Спорт — моя единственная любовь, и она требует полной отдачи. Пока не нашёл никого, кто мог бы соперничать с этой страстью. Зрители в студии одобрительно засмеялись, а Кэтти, явно очарованная, наклонилась чуть ближе, её глаза сияли интересом. — Ох, Нейт, вы разбиваете сердца по всей стране! А вы, Акэти? — она повернулась к Симаде, но её тон был менее игривым, словно она просто выполняла формальность. Акэти нахмурился, его взгляд стал острее. Ему явно не нравилось, что Кэтти уделяет столько внимания Нейтану, и его ответ был кратким, почти сухим: — Спорт — моя жизнь, Кэтти. На остальное времени нет. — Кэтти на это кивнула, но тут же перевела взгляд на Рико, её улыбка стала ещё хитрее. — А вы, Рико? В вашем возрасте гормоны наверняка бушуют, не так ли? Не поверю, что такой молодой и харизматичный лидер Воронов не окружён вниманием! Рико замер на мгновение, его улыбка стала натянутой. Вопрос задел его, словно намёк на что-то несерьёзное, почти оскорбительное. Он выпрямился, его голос стал ровным, но с явным холодком. — Кэтти, я полностью сосредоточен на своей команде и целях. Любовь — это роскошь, которую я пока не могу себе позволить. Воронам нужно моё внимание, и я отдаю его без остатка. Кэтти, почувствовав напряжённость, быстро сменила тему, но её следующие вопросы, по мнению Рико, были ещё более нелепыми. Она спрашивала о их любимых местах для отдыха, о том, что они слушают перед матчами, и даже о том, какой бы суперсилой они хотели обладать. Рико отвечал спокойно, сохраняя маску вежливости, но внутри его раздражение нарастало. Эти вопросы казались ему пустой тратой времени, недостойной его статуса. Нейтан, напротив, продолжал играть свою роль, отвечая с лёгким юмором, его харизма то и дело вспыхивала, заставляя зрителей смеяться. Акэти оставался сдержанным, но его взгляды на Нейта становились всё более внимательными, словно он следил за каждым его словом. Наконец, интервью завершилось. Кэтти поблагодарила гостей, зрители зааплодировали, и оператор крикнул: «Снято!». Студия наполнилась суетой: техники убирали оборудование, а Кэтти уже обсуждала с продюсером следующий выпуск. Рико, поправляя футболку, направился к выходу, когда к нему подбежал парень лет двадцати в футболке с логотипом Воронов. Его глаза горели восторгом, а в руках он держал маркер. — Мистер Морияма! Пожалуйста, подпишите мою футболку! Я ваш фанат с детства! — парень чуть не подпрыгивал от возбуждения, задавая вопросы о последнем матче и о планах команды. Рико на секунду замер, его губы искривились в едва заметной гримасе отвращения. Этот «микроб», как он мысленно назвал парня, осмелился вторгаться в его пространство, дышать с ним одним воздухом, требовать внимания. Но маска лидера Воронов была на месте. Он взял маркер, расписался на футболке размашистым почерком и вернул его с натянутой улыбкой. — Спасибо за поддержку, — произнёс он, его тон был холодным, почти механическим. Парень, не замечая этого, сиял от счастья и ушёл, бормоча благодарности. Рико же почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он ненавидел такие моменты, когда толпа лезла к нему, словно имела право на его время. Трое вышли из студии, направляясь к машине. Нейтан снова побледнел, его маска живости начала спадать, как только камеры исчезли. Акэти шёл молча, его взгляд был устремлён вперёд, а Рико сжимал кулаки, всё ещё переваривая раздражение от интервью и того парня.

***

Знакомый звон будильника Воронов раскатился по коридорам, заставляя игроков вздрагивать на своих кроватях, пробуждаясь с нарастающим волнением. Осознание, что сегодня никуда не нужно спешить, приходило к каждому по-своему: одни, вспомнив об этом почти сразу, с облегчением возвращались в объятия сна, другие же, поддавшись привычке, успевали собраться и выйти из комнат. Однако большинство предпочло остаться в постели, наслаждаясь редкой возможностью выспаться, хотя в глубине души каждый был воодушевлён свободным днём и строил планы, как провести его с пользой. Лео и Итан, однако, выбрали иное — они решили подарить себе счастье неспешного утра, задержавшись в кроватях чуть дольше обычного. Но, хорошенько отдохнув, они всё же встали и направились на завтрак в столовую Гнезда. Привычный рацион, учитывающий индивидуальные диеты, ждал их, как и всегда. Сегодня, однако, зал гудел оживлёнными разговорами: игроки, разбившись на группы и пары, с воодушевлением обсуждали планы на день, делясь идеями и строя маршруты. Столовая Гнезда в этот ранний час, несмотря на то, что завтрак подавали позже обычного, выглядела почти пустынной. Широкий зал с рядами длинных столов казался непривычно тихим: свет мягко струился через высокие окна, отражаясь на полированном полу, а воздух был пропитан едва уловимым ароматом свежесваренного кофе и тёплого хлеба. Столы, обычно бурлящие разговорами и звоном посуды, сейчас стояли почти пустыми, лишь редкие фигуры занимали свои места, создавая ощущение спокойной, почти сонной атмосферы. За столом свиты царила ещё большая тишина. Питер, чьё присутствие обычно сопровождалось подтруниванием над Крисом, отсутствовал, и это делало обстановку непривычно мирной. Сам Крис, пятый в команде, лениво потягивался на стуле, его глаза всё ещё были полузакрыты — он явно не торопился окончательно просыпаться. Натаниэль, подперев голову рукой, сидел неподвижно, возможно, даже дремал, погружённый в свои мысли. Лишь Хоуп и Агнесс, сидевшие рядом, оживлённо шептались, планируя день: они уже твёрдо решили отправиться на прогулку по городу, заглянуть в торговые центры и устроить себе шопинг. Итан, войдя в столовую, заметил, как к столу свиты присоединился Теодор, напарник Криса, неся пару подносов с завтраком. Флеминг, хотя и не был в восторге от местной кухни, всё же выбрал овсяную кашу с сухофруктами и потягивал кофе, хмурясь, но не жалуясь. Тео, напротив, ограничился лёгким салатом — его утренний аппетит, как всегда, был скромным. Натаниэль же пока не притронулся к еде, оставаясь в своей задумчивой полудрёме. Итан, почувствовав желание поддержать друга и защитника, тихо подошёл ближе и осторожно коснулся плеча рыжего, словно пытаясь мягко вывести его из оцепенения. — Натаниэль, тебе принести завтрак? — голос заставил третьего номера открыть сонные глаза и кивнуть. — Да, только без какого-либо мяса. Можешь салат или кашу, не имеет значения, — пояснил парень, снова закрывая глаза. Кеннеди и Итан неспешно направились к зоне раздачи, где каждый мог самостоятельно выбрать себе завтрак. Просторный шведский стол изобиловал разнообразием: от дымящихся мисок с овсянкой до свежих салатов и аппетитных сэндвичей. Однако, когда Итан потянулся к подносу, чтобы взять что-нибудь для Натаниэля, Лео остановил его мягким жестом. — Я сам, — сказал он, уверенно беря инициативу. Обойдя предложенные кашу и салат, он выбрал для Натаниэля сэндвич со свежими овощами и яйцом — питательный, но лёгкий, без мяса, что идеально подходило рыжему. К сэндвичу он добавил чашку местного кофе, который Крис, не стесняясь, именовал ссаньем. Лео, в глубине души, был склонен согласиться: настоящий кофе, ароматный и насыщенный, могли приготовить только умелые бариста, а здешний напиток оставлял желать лучшего. Собрав подносы, они вернулись к столу свиты, где царила всё та же утренняя тишина. Лео не спешил уходить: Итан, заметив это, кивнул ему, приглашая сесть рядом. Крис последовал его примеру, подвинувшись, чтобы освободить место. Питер и Рико отсутствовали, так что свободных стульев хватало. Лео опустился на сиденье, поставив поднос с едой для Натаниэля перед ним, и атмосфера за столом, несмотря на утреннюю сонливость, начала медленно оживать. — Чем планируете заняться? — Лео не ждал, что ему ответят, но Тео видимо хотел быть более дружелюбным и вероятно пытался вернуть тот уровень общения до того инцидента с русым парнем. — Я хотел остаться в комнате, но из-за условия ходить парами придется идти с этим ходячим огнем по городу. Кому-то не сидится на месте, — хмыкнул с улыбкой Делор, ловя злой взгляд Кристофера рядом. — Я с Хоуп поеду на шоппинг, — робко с дружелюбной улыбкой отозвалась Агнесс, приветливо принимая не членов свиты за этим столом. — Круто, — отозвался Лео на слова Агнесс, но игнорируя Теодора, который все еще вызывал дискомфорт от воспоминаний на том диване. Наверно поэтому Леон теперь предпочитает сидеть на полу, а не на них при сборах команды. — А что вы планируете? — вежливо поддержала диалог Саншайн дальше, хотя подруга рядом шикала и пыталась отдернуть ее от парня, которого не должно быть за столом, но из-за ранга боялась противоречить Итану и Крису, а тем более Дьяволу, чьими друзьями они и являлись. — Наверно останемся спокойно отдыхать в комнате. Возможно посмотрим какой-нибудь фильм или даже два. Что скажешь, Ит? — Кеннеди получил только молчаливый кивок от друга, погруженного в себя. — Нат, не хочешь с нами? — на этот вопрос рыжий будто вновь проснулся, наконец увидев завтрак перед собой. Бровь изогнулась в вопросе при виде сэндвича. — Он с яйцом. Там нет мяса, — пояснил русый новичок, на что Веснински кивнул и наконец приступил к завтраку, обдумывая предложение от знакомого мальчишки. Рыжий немного замешкался, прежде чем сделать укус. Предложение посмотреть фильм звучало неплохо, но внутренняя усталость брала верх. — Пас, лучше посплю, — только и сказал он, позволяя мыслям унести себя куда-то подальше. Никто не осмелился тревожить Дьявола, который не желал разговоров. Итан прекрасно понимал желание простого отдыха — он и сам хотел именно этого. Но Леон настаивал на своём: сон подождёт, а возможность выйти из комнат без страха и посмотреть кино — такая роскошь могла больше не повториться. Девушки закончили завтрак первыми, поднялись и ушли. Хоуп, как всегда, в своём высокомерии даже не взглянула на остальных участников свиты. В то время как Агнесс мило улыбнулась и помахала рукой на прощание. Диалог за столом стих, Теодор поглядывал на Леона, но не решался заговорить. Глядя на русого, он ощущал некую вину и горечь по утраченным временам. Однако стоило Крису толкнуть его в плечо, как он тут же отвёл взгляд — Флеминг стоял с подносом и смотрел на него равнодушно. — Подъём. Не хочу застрять в этой дыре дольше, чем необходимо. Делор усмехнулся и поднялся следом, уходя за недовольным парнем, который, по его ощущениям, просто хотел спать. Но всё равно упрямо двигался вперёд, не желая упустить шанс прогуляться. Став пятым номером, его уже нельзя было застать за вечерними клубами или даже дымящим в кровати. Он слишком уставал. И, как ни странно, Теодору это даже нравилось — Крис стал чаще засыпать прямо на нём, используя при каждом удобном случае как живую подушку. Поначалу это казалось странным, но со временем Делор привык. Он даже ждал этого — того момента, когда дыхание становилось ровным, а тяжесть начинала успокаивать. Ни слова, ни намёка на чувства — просто усталость, принятая без лишних вопросов. — Эй, — негромко сказал он, догоняя Криса. — А куда ты меня вообще тащишь сегодня? Флеминг не сразу ответил. Он бросил на него короткий взгляд, пожал плечами и хмыкнул: — Туда, куда мне самому захочется.

***

В комнате было привычно и тихо, но когда оба зашли в помещение, Кристофер показался ураганом. Теодор и без того понимал, что парень точно таким был по жизни, но сейчас ощутил всю его энергию. Через полчаса сборов Крис не только решил, что день не может пройти без приключений, но и решил полностью взять всё в свои руки. Перебирая гардероб Теодора, жалуясь на отвратительный вкус Делора, он смог найти что-то достойное по его мнению, практически с приказным тоном заставляя надеть выбранные вещи. Теодор лишь с недовольством осмотрел их. — Там зима, — Флеминг взглянул на парня, словно тот сказал несусветную чушь. — Да капитан очевидность, теперь переоденься. Не позорь меня своим видом, — Теодор устало вздохнул, будто даже не собираясь начинать этот спор. Он бы мог привести аргументы, против которых Флеминг ничего не сделал, но в конечном итоге разгорелся бы спор. Делор просто не хотел тратить на это единственный выходной. Футболку, которую Теодор обычно надевает для сна, а сегодня ходил в ней на завтрак, стянули через голову, под пристальным взглядом карих глаз. Однако взгляд этот не задержался надолго. Будто вспомнив что-то, Кристофер полез по своим шкафам, что дало Теодору время на спокойное переодевание. Уже через несколько минут он стоял в облегающей чёрной майке, которая подчеркивала все достоинства его спортивной фигуры, и более широких штанах. Это сочетание на его вкус выглядело более чем абсурдно, особенно из-за отсутствия ремня. Да и в целом, одежда не соответствовала его привычному стилю — хотя бы потому, что он никогда бы не надел такие вещи вместе. Хотя чёрные оттенки, характерные для Воронов, всё же позволяли носить их без особых проблем. Крис, заметив, что Тео не до конца довёл свой образ до идеала, подошёл к нему с характерной для себя решительностью. Не говоря ни слова, он протянул ремень. Это был чёрный кожаный ремень, немного потёртый, но с изысканным серебряным застёжкой. Крис ловко надел его на Теодора, а затем, словно бы решая завершить образ, начал добавлять украшения. Сначала он надел на шею парня два кулона — один длинный и тонкий, второй более короткий и массивный, их серебристый блеск отчётливо выделялся на фоне чёрной ткани. Затем Кристофер добавил несколько цепей, не слишком тяжёлых, но создающих эффектный шум при каждом движении. Когда всё было готово, Крис отступил на шаг назад, чтобы оценить результат. Теодор почувствовал на себе этот взгляд, который словно бы пытался понять, всё ли сделано правильно. Несмотря на свою раздражённость, Тео не мог не заметить, как изящно Крис стоял чуть вдали от него, пристально осматривая все детали. — Теперь я не буду тебя позорить? — Тео намеренно сделал шаг на встречу, внимательно смотря в чужие глаза. Хотелось подразнить, и у него видимо получилось. — Нравится тебе? — Не такой урод как был, пошли, — Флеминг поправил свои волосы, направляясь прямиком на выход из комнаты. Теодор усмехнулся, но все эти украшения и внимание к деталям вовсе не скрасили его чувства. Даже забавная реакция Криса не улучшила ситуацию. Он снова ощутил, как его свобода ускользает, уступая место еще одной чужой воле, ощущалось это не более чем обязанность. Тео с досадой осознавал, что его мысли о том, как просто провести день наедине с собой, были разрушены, он оказался в роли тени. Делор вышел из комнаты, не забывая прихватить обе куртки. Он шагал за Крисом, который несся вперёд с неподдельным энтузиазмом, а Тео, ощущал свою беспомощность в этом беспорядке, всё больше начиная злиться. Но отчего-то наблюдать за таким активным Флемингом было весело и немного это отвлекало от мыслей, что Теодору не дали выбора. А ещё, Крис поведет его по своим любимым местам или по крайней мере покажет свой мир, в котором живёт. Это многое покажет и расскажет о нем, как о личности.

***

Утро в Гнезде было непривычно тихим, но старшие не стали тратить его на сон. Они были среди первых, кто покинул стены Гнезда, стремясь выжать из редкого свободного дня всё возможное. Несмотря на послабления, введённые Акэти, Гнездо всё ещё держало их в своих когтях, и такие дни были как глоток воздуха. Изначально Майкл и Кай планировали провести время вдвоём: неспешные прогулки по городу, возможно, боулинг для разрядки. Но к ним неожиданно присоединились Ева и Агата. Ева, как всегда, выделялась: платье, тонкие колготки и белая куртка, похожая на пушистое облако, — явно не по погоде, но с её привычным вызовом. Майкл скользнул по ней взглядом, оценивая образ, но тут же получил холодный взгляд в ответ. Их связывало прошлое, и Ева не горела желанием терпеть его внимание. Кай, ради которого она так старалась, даже не заметил её усилий. Группа всё же направилась в боулинг. Лёгкая, почти невесомая атмосфера царила в боулинг-клубе: звон кегель, раскатистый смех и ненавязчивая мелодия, лившаяся из динамиков, создавали уютную оболочку, в которой напряжение растворялось само собой. Майкл, как всегда, разряжал обстановку остроумными шутками, то и дело подначивая друзей. Агата, с искоркой азарта в глазах, сосредоточенно прицеливалась, метя в кегли с завидной решимостью. Кай, верный своему спокойному нраву, казался невозмутимым, но пару раз всё же блеснул мастерством, вызвав одобрительные возгласы. Ева же, несмотря на попытки казаться весёлой, вскоре поддалась скуке: её взгляд то и дело скользил к телефону, пальцы нервно листали экран. Час спустя боулинг утратил свою притягательность. Игра, сперва сплотившая компанию, не смогла удержать их вместе надолго. После недолгих споров о том, как провести остаток вечера, группа разделилась. Ева и Агата, тяготея к чему-то более умиротворяющему, решили отправиться в кинотеатр на мелодраму. Ева, хоть и скрывала раздражение за привычной улыбкой, уже чувствовала, как настроение ускользает. Майкл и Кай, переглянувшись с лёгким пожатием плеч, отказались от похода в кино. Их манила свобода улиц, и, не обременённые планами, они двинулись куда глаза глядят, наслаждаясь мимолётной вольностью вечера. Улицы города встретили их прохладным дыханием и мягким светом фонарей. Майкл, как обычно, уткнулся в телефон, пальцы проворно мелькали по экрану, но это не мешало ему увлечённо спорить с Каем о музыке. Они обсуждали новый альбом какой-то инди-группы, и Майкл с жаром доказывал, что их старые треки были куда лучше. При этом он уверенно сворачивал то направо, то налево, будто следуя невидимой карте. Кай, хмурясь, шагал следом, погружённый в свои мысли. Маршрут казался хаотичным, лишённым всякой логики, но в поведении Майкла чувствовалась странная уверенность, будто он знал нечто, недоступное Каю. Так они бродили около получаса, пока Майкл внезапно не замер перед невзрачным зданием. Потрескавшаяся вывеска над входом едва читалась в тусклом свете, но что-то в этом месте заставило Кая насторожиться. — Слушай, в том здании туалет есть, пойду зайду. Подождёшь меня тут? — Майкл улыбнулся своей фирменной невинной улыбкой, но Кай почувствовал, как внутри заскребли кошки. Он огляделся: район выглядел мрачновато — граффити на стенах, треснувший асфальт, пара подозрительных типов на углу. — Хорошо, — неохотно буркнул Кай, скрестив руки. Прошло всего полминуты, но тревога нарастала. Кай не выдержал и двинулся вслед за другом. Завернув за угол, он замер. Майкл стоял с каким-то парнем в толстовке с накинутым капюшоном. Оба шуганулись, когда Кай резко заговорил: — Туалет? — Майкл побледнел, его глаза забегали. Он попытался что-то сказать, но голос дрогнул. — Просил же подождать… — Майкл, кто это? — спросил незнакомец и от этого внутри Кая все похолодело. — Что ты ему продал? — брюнет не дал другу ответить, подходя вплотную. Майкл начал отпираться, мямля что-то про недоразумение, но под тяжёлым взглядом Кая замолк. — Ты не так давно чуть не умер, отдай живо! Майкл, стиснув зубы, вытащил из кармана небольшой пакетик и нехотя протянул его Каю. Тот, не раздумывая, отдал его неизвестному парню. — Верни деньги, — потребовал Кай, глядя на незнакомца. — Эй, брат, товар был оплачен, так что… — начал было тот, но Кай одним движением сдернул с него капюшон, внимательно вглядываясь в лицо. Щёлк камеры телефона — и фото было сделано. — Отдавай деньги и в жизни больше ничего ему не продавай. Если я ещё раз увижу его не в адеквате, сдам тебя копам. Понял? — голос Кая был холодным, как сталь. Парень, пробормотав что-то невнятное, сунул руку в карман и бросил Майклу несколько смятых купюр. Затем, не оглядываясь, быстро скрылся за углом. На прощание говоря о черном списке. Майкл стоял, опустив голову, избегая смотреть Каю в глаза. — Ты обещал, что завязал, — тихо сказал Кай, но в его словах сквозила не только злость, но и боль. — Пошли обратно. И не смей больше врать. Они молча двинулись в сторону Гнезда. Майкл плёлся сзади, всё ещё сжимая телефон, но теперь экран был погашен. Кай шёл впереди, его плечи были напряжены. Он не знал, как вытащить друга из этой ямы, но точно не собирался сдаваться. Город вокруг них шумел, но для обоих он стал лишь фоном для тяжёлых мыслей.

***

Теодор и Кристофер вышли из Гнезда, их шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Крис, как всегда, двигался стремительно, словно не мог тратить ни секунды на промедление. Тео, напротив, плёлся за ним, всё ещё переваривая, как его выходной превратился в нечто совершенно иное. На улице холодный воздух ударил в лицо, и Теодор плотнее запахнул куртку, бросив взгляд на Флеминга, который, казалось, вообще не замечал зимней стужи. Крис уверенно направился к чёрному блестящему автомобилю, припаркованному у обочины. Машина выглядела как воплощение роскоши: низкий профиль, гладкие линии кузова, хромированные акценты и тонированные стёкла, которые словно кричали о своей дороговизне. Теодор невольно прищурился, оценивая её. Это был не просто автомобиль — это был вызов всему, что Тео привык считать практичным. Крис щёлкнул брелоком, и машина отозвалась мягким сигналом, мигнув фарами. Двери разблокировались с едва слышным щелчком, и Флеминг, не теряя времени, открыл водительскую дверь. — Ты водить-то умеешь? — спросил Теодор с лёгким подозрением, скользнув взглядом по Крису. Он ни разу не видел его за рулём, и мысль о том, что этот ураган будет управлять такой машиной, вызывала смешанные чувства. — Сейчас и узнаешь. Пристегнись, — Крис бросил ему насмешливую улыбку, уже устраиваясь за рулём. Его пальцы уверенно легли на кожаный руль, а глаза загорелись каким-то ребяческим азартом. Теодор занял пассажирское сиденье, оглядывая салон. Чёрная кожа, мягкий свет подсветки, запах дорогого парфюма, смешанный с ароматом нового автомобиля — всё это выглядело так, будто машина только что сошла с конвейера какого-то элитного завода. Тео пристегнулся, всё ещё скептически поглядывая на Криса, который уже завёл двигатель. Мотор отозвался низким, почти хищным рыком. Они выехали на дорогу, и город замелькал за окнами. Зимние улицы были покрыты тонким слоем снега, но дорога оставалась чистой, словно городские службы работали на опережение. Крис вёл машину уверенно, переключая передачи с лёгкостью, будто делал это всю жизнь. Теодор то и дело косился на него, пытаясь понять, откуда у этого парня столько уверенности. Дорога виляла через центр города, мимо высоких зданий с яркими вывесками, а затем они свернули в более тихий район, где дома выглядели дороже, а прохожие — реже. Наконец, Крис притормозил у современного здания с огромными стеклянными витринами. Вывеска над входом гласила что-то на французском, но Теодор не успел разобрать. Крис припарковался с такой лёгкостью, будто это было его ежедневное занятие. — Что мы тут делаем? — Тео нахмурился, оглядывая здание. Оно выглядело слишком вычурно для его вкуса. — У меня запись, — коротко ответил он, уже выбираясь из машины. — Пошли. Они вошли внутрь, и Делора тут же окутала атмосфера роскоши. Салон был явно не из тех, где стригутся обычные люди. Полы из тёмного мрамора, мягкий свет от дизайнерских ламп, аромат дорогих духов в воздухе — всё кричало о статусе. Их встретила девушка в безупречно выглаженной униформе, с улыбкой, которая казалась одновременно искренней и вышколенной. — Мистер Флеминг, добро пожаловать! — она тут же проводила их вглубь салона, предложив напитки: кофе, чай, даже шампанское. Крис небрежно кивнул, принимая это как должное, и вскоре его усадили в одно из кожаных кресел. Теодор остался стоять, оглядываясь и чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он пытался понять, куда бы приткнуться, чтобы не выглядеть потерянным, но тут к нему подошла другая девушка, с такой же профессиональной улыбкой. — Прошу, следуйте за мной, — сказала она, указывая на соседнее кресло. — Что? — Тео замер, переводя взгляд с неё на Криса. Флеминг, уже устроившийся в кресле, только усмехнулся, глядя на него через зеркало. — Тебя я тоже записал. Пора подстричься, а то ходишь как пугало, — его голос был полон самодовольства, а глаза искрились весельем. Делор закатил глаза, но всё же последовал за девушкой. Сев в кресло, он почувствовал, как его раздражение смешивается с лёгким любопытством. Крис явно наслаждался своей ролью режиссёра этого дня, и, несмотря на всю свою досаду, Тео не мог не признать, что наблюдать за этим было… занимательно. — Есть конкретные пожелания? — девушка взялась руками за спинку кресла Криса, смотря на парня в отражении зеркала. Сам Флеминг был в своей среде, именно так он ощущался. Расслабленный, довольный, даже счастливый. — Да. Затылок и виски под машинку, но не люблю когда очень лысо. Длину основную надо убрать немного. Примерно настолько, насколько отрос мой родной цвет. Ну и конечно обновить красный, — парень видел как кивает девушка, уже обдумывая ход процедур. — А на счёт него, — Кристофер глянул на Тео с неким прищуром, оценивая и представляя. — Сделайте что-то модное, затылок и виски тоже чтоб под машинку, укоротите длину на свой вкус. Пусть будет как плейбой, а не огородное чучело, — вторая девушка захихикала, уже крутя голову Тео из стороны в сторону, приценивая стрижку. — Поняла, — отозвалась она, подходя к рабочему месту и доставая инструменты. — С вами мы начнем со стрижки, потом я сделаю вам смывку старого цвета и мы приступим к осветлению для дальнейшей покраски, — кратко пересказала первая работница, получая кивок от Флеминга. Процесс шел достаточно неспешно. Криса постригли гораздо быстрее и он отправился на целую кучу процедур к креслу с раковиной. Пока Тео все сидел и наблюдал, как девушка колдует над ним. Она прошлась машинкой по зонам несколько раз с разными насадками, подбирая длину. Потом долго обстригала оставшиеся, подбирая стиль и переход. Но все равно как не крути, с Тео закончили раньше Криса. Тот всё сидел в телефоне и постоянно что-то печатал с некоторой периодичностью, пока действовал раствор на волосах. А потом Тео повели к креслу рядом с Крисом, где должны были вымыть голову и смыть мелкие волосинки после машинки. Было неожиданно, что в спектр услуг входил и массаж головы, от которого хотелось расслабленно мычать, но Теодор сдерживался, не желая показывать такую черту здесь при посторонних. — Что делаешь? — Тео не то, что бы ожидал ответа, но Крис часто хмурился и хотелось узнать причину. — Отвечаю этому Эллери на его слова в интервью. У нас тут перепалка в комментариях, — этого было достаточно, чтобы Теодор решил больше не спрашивать. Последним была укладка и честно Делор не просто не узнавал себя в зеркале, а точно понимал, что его родные никогда бы такого ему не разрешили. Стрижка вроде бы простая, уложенная немного назад, выпущенная пара прядей впереди, всё это с каким-то мокрым эффектом, что было никак не понятно. Тонна всякой химии ради красоты. Но это был не Тео, он себя таковым не ощущал. — Ну вот, что скажете? — девушка крутанула парня к Крису, которого уже в соседнем кресле красили перед зеркалом. Он как-то долго задержался взглядом на парне, но потом выдавил из себя одобрение, потому что слишком завораживал его внешний вид напарника. В каком-то смысле даже дразнил. — Принесу вам кофе с перекусом, пока ждёте друга, — это был даже не вопрос, она отошла, чтобы обслужить клиента по полной. Флеминг сильно преобразился на глазах. Новый яркий красный слепил, а стрижка снова знакомая, как в самом начале, когда пришел к Воронам. Но это тоже ощущалось как не он. Тео привык к тому Крису, который был. Этот ощущался новым, будто его надо узнавать заново. Возможно так и было, потому что Флеминг открывался как-то иначе и это завораживало, интриговало и хотелось вновь прощупать эту личность перед собой. — Что скажете? — девушка наконец вытерла руки от геля для укладки, довольная результатом. — Отлично. Вы хорошо постарались. И с этим парнем тоже. Оплата картой, — пятый номер поднялся с кресла, вынимая из-под чехла телефона банковскую карточку, а потом оплачивая все услуги через принесённый терминал. Стоило выйти из салона, и холодный воздух тут же обдал голову Тео. Непривычный холод, словно кожу на затылке и висках оголили до костей, заставил его поежиться. Он инстинктивно потянулся рукой к коротко стриженному затылку, ощущая странную пустоту вместо привычной длины. Крис, заметив это, только хмыкнул и рассмеялся, сверкнув глазами. — Что, не привык к свежаку? — поддел он, засовывая руки в карманы куртки. — Расслабься, Тео, теперь ты выглядишь как человек, а не как пугало с огорода. Тео только фыркнул в ответ, но ничего не сказал, поправляя воротник. Он направился было к машине, но Крис вдруг окликнул его: — Эй, Делор! — Тео обернулся, а Флеминг показал ему большой палец вверх, ухмыляясь, а затем указал в противоположную сторону. — Не туда, плейбой. Пошли. Без лишних слов Крис зашагал в указанном направлении, и Тео, пожав плечами, последовал за ним. Шли недолго — вскоре перед ними вырос торговый центр, сияющий стеклянными фасадами и яркими вывесками. Кристофер вошел внутрь с такой уверенностью, будто это место было его вторым домом. Тео же чувствовал себя слегка не в своей тарелке, все еще привыкая к новому образу и холодку на затылке. Они быстро направились к гардеробу. Очереди не было — Крис уверенно прошел к отдельной VIP-зоне, где их вещи приняли без лишних вопросов. Тео только удивленно приподнял бровь, но промолчал, следуя за напарником. Затем Кристофер повел его в Starbucks, где в воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки. Крис, не теряя времени, подошел к киоску самообслуживания, ткнул несколько раз в экран, заказывая себе что-то с пугающим количеством сиропов и добавок. — Выбирай, что хочешь, — бросил он, кивнув на экран. — Кофе, перекус, все дела. Не тормози. Тео, немного растерявшись от обилия опций, все же выбрал черный кофе и какой-то кекс, стараясь не вникать в сложные названия напитков. Заказ отправили бариста, и они отошли в сторону, ожидая, пока их имена выкрикнут у стойки. Пока ждали, красноволосый лениво листал что-то в телефоне, а Тео разглядывал кофейню, пытаясь привыкнуть к своей новой прическе и этому месту, которое казалось таким чужим. Но вдруг их внимание привлекли крики. Оба повернули головы в сторону шума. Какой-то мужчина, высокий, в мятой куртке, орал на молодого парня, который выглядел так, будто готов был провалиться сквозь пол. Парень в панике размахивал руками, пытаясь что-то объяснить, но мужчина только повышал голос, тыча пальцем ему в грудь. Тео нахмурился, чувствуя, как внутри закипает желание уйти и не лезть в чужие разборки. Он уже сделал шаг в сторону стойки, где их заказ был почти готов, но заметил, что Крис замер на месте. Флеминг стоял, сжав челюсти, с нахмуренным лицом, будто решая, что делать. Его взгляд был прикован к сцене, и в нем читалось что-то большее, чем просто любопытство. Кристофер, не говоря ни слова, решительно направился к орущему мужчине. Теодор замер от удивления, попытался схватить его за руку, но не успел — Крис уже шагал вперед, будто его тянуло магнитом. Тео, чертыхнувшись про себя, поплелся следом, предвкушая, как сейчас пятому номеру прилетит от разъяренного мужика. Теперь он частично понимал, почему Крис так часто возвращался из клуба с синяками — если он всегда так лезет на рожон. Флеминг подошел вплотную и без церемоний оттолкнул мужчину. Тот, ошарашенный, отступил на полшага, выпучив глаза. — А ты еще кто? — рявкнул он, сжимая кулаки. — Че орешь, паскуда? — бросил Крис, скрестив руки и глядя на мужчину с вызовом. Тео почувствовал, как у него внутри все сжалось. Он не любил конфликты. С Питером еще куда ни шло — тот больше лаял, чем кусал. Но этот мужик выглядел так, будто готов был разнести половину кофейни. Тео нервно переступил с ноги на ногу, уже жалея, что они вообще сюда зашли. — Этот придурок облил меня кофе и вместо извинений показал какие-то жесты и попытался слинять! — прорычал мужчина, тыча пальцем в парня, который стоял, опустив голову, явно в панике. — С хера ли я должен молчать? Пускай оплачивает химчистку! Крис, вместо того чтобы продолжать перепалку, вдруг выдохнул и сменил тон. Он поднял руки, призывая к спокойствию, и заговорил ровнее: — Окей, мужик, давай без криков. Парень не специально, видишь же, что он в стрессе. Химчистка — не проблема, я оплачу. Сколько там? Двадцать баксов? Тридцать? Назови цифру. Мужчина, явно не ожидавший такого поворота, замялся, но все еще кипел от злости. — Тридцать пять, — буркнул он, явно прикидывая в голове. Крис, не моргнув глазом, достал телефон, открыл приложение банка и перевел деньги на указанный номер счета, показав экран мужчине. — Готово. Теперь иди, остынь, — сказал он, и в его голосе не было ни капли агрессии, только холодная уверенность. Мужчина, пробормотав что-то неразборчивое, смерил Криса взглядом, но все же развернулся и ушел, бурча себе под нос. Тео выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Но на этом сюрпризы не закончились. Крис повернулся к парню, который все еще стоял, нервно теребя край своей толстовки, и вдруг начал показывать жесты руками. Быстрые, четкие движения, будто он говорил на каком-то тайном языке. Тео замер, не веря своим глазам. Парень в ответ тоже начал жестикулировать, и его лицо, до этого искаженное страхом, вдруг озарила улыбка. Они обменивались жестами, и Крис выглядел таким… спокойным, добрым, почти заботливым. Тео никогда не видел его таким. Это было так странно, так не вязалось с привычным образом Флеминга — дерзким, резким, всегда готовым влезть в драку. А потом Крис, не говоря ни слова, подошел к стойке, заказал новый кофе для парня и вернулся, протянув ему стакан. Тот попытался сунуть ему деньги, но Крис только отмахнулся, покачав головой, и что-то показал жестами. Парень кивнул, улыбнувшись еще шире, и ушел, явно благодарный. Вскоре они наконец забрали свои напитки и вышли из кофейни. Тео шел молча, все еще переваривая увиденное, пока они не остановились у выхода из торгового центра. Наконец он не выдержал: — Можно задать вопрос? — спросил он, глядя на Криса. — Нет, — отрезал тот, не глядя на Тео. — Я все же задам. — Не стоит. — Ты знаешь язык жестов? Откуда? — Тео упрямо смотрел на напарника, ожидая ответа. Крис устало вздохнул, остановился и наконец повернулся к нему. Его взгляд был тяжелым, но без привычной насмешки. — По семейным обстоятельствам, — коротко бросил он. — А теперь заткнись и пей свой мерзкий кофе. Тео хотел было спросить еще, но что-то в тоне Криса заставило его промолчать. Они пошли дальше, и Теодор, потягивая свой кофе, понял, что этот день показал ему Флеминга с новой, совершенно неожиданной стороны. Машина встретила теплом прогретого салона, от чего сразу захотелось хотя бы расстегнуть куртку. Тео так и поступил, убрав стаканчик подальше в отсек для напитков, чтоб не разлить. Кристофер даже стянул свою куртку полностью, но не спешил трогаться с места. Вместо этого он уткнулся в телефон, что-то проверяя в онлайн картах, а потом сенсорная панель в машине, на которой до этого были иконки музыки, переключилась под его пальцами на навигатор. Он вбивал какой-то адрес, который Делор конечно не знал. И когда они наконец тронулись, любопытство взяло вверх. — Куда теперь, огонёк? — Тео ожидал, что сейчас Флеминг снова наедет за прозвище, но тот проигнорировал его. — Увидишь. Тебе должно понравиться, — эти слова как-то даже настораживали. Всю дорогу они ехали молча и только музыка на фоне разбавляла тишину. Да и то это был джаз. Видимо Крис предпочитал именно этот жанр, раз слушал не только в комнате в Гнезде, но и в машине. На дорогу ушло около получаса, когда парень наконец припарковался около двухэтажного здания. Тут были вывески всяких кафешек, магазинов, и каких-то игровых заведений по типу бильярда или боулинга, но удивление пришло, когда они не поднимались по лестницам около здания, а спускались в подвальное помещение с неоновой вывеской. Внутри было тепло и их сразу на входе встретил ресепшн и администратор за ним. — Здравствуйте, чем могу помочь? — это была улыбчивая девушка с яркой внешностью из радужных дредов, пирсинга на лице и живых задорных глаз. — Я бы хотел снять вип комнату на пять часов. Знаю, что нас всего двое и этого мало, так что могу оплатить по двойному тарифу. Просто не хочу контактировать с другими людьми, мне и его хватает, — Крис большим пальцем указал себе за спину, где стоял удивленный Делор, не понимающий, что это за место. — Что ж, хорошо. Мы обычно так не делаем и не пробиваем двойной тариф, но я спрошу у менеджера, если вы не против, — Флеминг со вздохом только кивнул, надеясь быстрее всё решить. — Разувайся пока, Тео. Нет смысла об меня тереться, — съязвил красноволосый, ожидая ещё человека. Теодор однако все равно предпочёл постоять и подождать. Уходить никуда он не собирался. Вскоре подошёл парень постарше, может быть возраста Кая, как отметил Тео про себя. Он долго переговаривался с Кристофером, пока наконец тот не развернулся и не стал разуваться сам. Теперь уже Делору пришлось сделать так же. Куртки предложили оставить у входа на вешалках, что оба сделали. А потом менеджер провел их куда-то по мягкому ковролину мимо своеобразной кухни с закусками и горячими напитками до двери с номером пять. Это было даже иронично. — Это ваша комната. Если будет нужен персонал, воспользуйтесь кнопкой вызова на стене около входа. Приятного отдыха, — наконец он ушел, а Крис зашёл внутрь, затаскивая Тео за собой за руку. Делор стоял посреди комнаты, оглядываясь с нарастающим чувством растерянности. Он честно пытался понять, куда его занесло. Никогда в жизни он не бывал в подобных заведениях, и это место выглядело как нечто совершенно чуждое. Комната была почти пустой: мягкий диван, пара небольших шкафчиков вдоль стены и ничего больше. Стены гладкие, без особых украшений, а пол застелен мягким ковром, по которому приятно было ступать босиком. Кристофер тем временем хозяйничал, будто был тут не впервой. Он щёлкнул выключателем, погасив основной свет, и начал возиться с панелью управления подсветкой. Через пару секунд комнату залил красный неоновый свет, от чего Тео невольно закатил глаза. — Серьёзно? Красный? Будто в Гнезде его мало, — пробормотал он, скрестив руки на груди. — Ты меня в мотель привёз что ли? Кристофер замер, медленно повернулся и уставился на него. Его взгляд задержался на Тео чуть дольше, чем нужно, а потом губы растянулись в насмешливой улыбке. — Ну, если трахаться под камерами тебе в удовольствие, то… — протянул он, указывая пальцем на небольшую камеру в углу, едва заметную в красноватом свете. Увидев, как лицо Делора вытягивается от непонимания, Крис расхохотался. — Выглядишь как тупица, честное слово. Тео нахмурился, но промолчал, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. Тем временем Флеминг продолжил обустраиваться. Он подошёл к одному из шкафчиков, вытащил проектор и ловко подключил его к экрану, который, как оказалось, был встроен в стену. Затем достал PlayStation, подсоединил провода, будто делал это сотню раз. Всё это выглядело так, словно Крис был завсегдатаем подобных мест. Закончив с настройкой, он с довольным видом плюхнулся на диван, лениво вытянув ноги, и протянул Тео второй джойстик. — Это место для видеоигр, кино и отдыха компанией, — начал он, заметив, что Делор всё ещё стоит как вкопанный. — Тут можно попросить принести настольные игры, их тут куча. Есть отдельные комнаты, даже мини-библиотека и всякое типа настольного футбола. Если хочешь, на той мини-кухне у входа бесплатный кофе, чай и печенье. А вон там, — он кивнул на стену, где висело меню рядом с кнопкой вызова, — можно заказать еду. В основном пицца, но это не проблема. Если хочешь что-то другое, можем заказать доставку из любого места, они сюда привезут. Ну, как-то так. Краткий экскурс для олухов. Тео молча слушал, переводя взгляд с Криса на джойстик, который тот всё ещё держал в воздухе. Это место казалось странным — слишком уж необычным для него. Подвальное помещение, неон, вип-комнаты… Всё это было как из какого-то другого мира. Но любопытство, как всегда, взяло верх. Он медленно подошёл к дивану, взял джойстик из рук Флеминга и опустился рядом, всё ещё с лёгким недоверием поглядывая на экран, где уже загружалась какая-то игра. — Странное место, — пробормотал он, вертя джойстик в руках. Крис только хмыкнул, не отрывая глаз от экрана, и запустил игру. Красный свет мягко мерцал, джаз, который Крис включил на фоне, тихо лился из колонок, а Тео, всё ещё пытаясь привыкнуть к этой необычной атмосфере, невольно расслабился. Может, это место и вправду не такое уж плохое.

***

На часах было уже почти девять ночи, когда машина Криса остановилась на стоянке около очередного здания с неоновыми вывесками. На этот раз название кричало уже с самого начала, а на подсвеченном входе стоял охранник, проверяющий целую очередь из людей, в основном подростков. Флеминг только заглушил тачку и вылез, что сделал и сам Тео, не очень понимая, где они теперь. — А сейчас это что за место? — Делор поежился от холода, застегаясь повыше, пряча шею. — Добро пожаловать в мой мир, — усмехнулся красноволосый, убрав руки в карманы куртки и поспешив прямо ко входу, обходя всю очередь. Люди возмущались и явно были недовольны, но охранник все равно остановил. Крис никогда не запоминал их, да и часто бывало так, что те менялись как перчатки. Нет смысла заводить знакомства, когда есть другой способ войти. — В очередях стоять не учили? — дерзко пробасил мужчина, на что Флеминг ухмыльнулся, вынимая из кармана вип-карту клуба. — Не учили. Зачем, когда можно не стоять? — на эти слова вышибала только кивнул и пропустил парня, который взял застывшего Тео за руку и потянул с собой. — Пошли давай. Чего ждёшь? — Делор поджал губы, заходя с Крисом внутрь. На удивление его встретила лестница в туннеле, ведущем вниз и светящимся голубым. Флеминг шел вперёд уверенно, но в какой-то момент завернул куда-то в бок в проход, который сразу и не виден. Совсем скоро уткнулись в тупик, который оказался гардеробной. Кристофер снял свою куртку, не спеша. Он подошёл к девушке, которая работала там, и с лёгкой усмешкой поприветствовал её. — Привет, — сказал он, положив свою куртку на стойку. Девушка взглянула на него с интересом, но её взгляд немного смягчился, когда Теодор подошёл ближе и тоже снял куртку. Она облокотилась на стойку, скользнув взглядом по Тео, и вдруг вырвалась фраза, которую она явно не могла удержать. — Кто твой симпатичный друг? — спросила она, не скрывая любопытства. Делор же моментально заметил её открытое декольте, подсвеченное неоновыми огнями, и его взгляд на мгновение задержался. Кристофер, не обращая внимания на разговор, бросил взгляд на Теодора, а затем на девушку. — Сегодняшний балласт, — ответил Крис, пододвигая к девушке их куртки. — Иди работай, Моника. Он гей, от твоих сисек ему не холодно, не жарко. Девушка демонстративно фыркнула, развернулась и пошла убирать куртки. Теодор же с любопытством посмотрел на Флеминга, который лениво опирался на стойку и ждал, пока ему принесут номерок. Кристофер уже начал пританцовывать под едва различимую музыку — ритм пока был приглушённый, но угадывался с первых же тактов. Было понятно с самого начала, что пятый номер затащит их в клуб — в своё излюбленное логово. — Только давай не как в прошлый раз, Крис, — вернувшаяся девушка протянула номерок, и усмехнулась, глядя на Флеминга. — Ты такой милашка, не стоит драться так часто. — Она перевела взгляд на Тео и добавила с игривым тоном. — Красавчик, пригляди за ним. Моника подмигнула, развернулась и исчезла за гардеробной стойкой. Флеминг закатил глаза, вздохнул, будто заранее знал, во что это выльется, и, не дожидаясь реакции, подхватил Теодора за локоть, ведя внутрь зала. Само помещение оказалось просторным. Потолок терялся в полумраке — высокий, с металлическими балками, украшенными разноцветными светодиодными лентами. Вдоль стен располагались кожаные диваны с низкими столиками — пока почти все пустовали, лишь на некоторых уже примостились компании, в основном пары, разговаривающие сквозь музыку. Несколько барных стоек с неоновыми подсветками были расставлены по периметру, одна — главная — тянулась вдоль левой стены. Именно к ней первым делом направился Кристофер. Танцпол, занимающий центральную часть клуба, пока пустовал. Однако диджей уже стоял на своём месте, за пультом, проверяя оборудование. Из колонок лилась глубокая басовая линия, постепенно нарастающая, словно предвестник грядущего хаоса. Свет медленно мигал, создавая иллюзию движения даже там, где никто ещё не танцевал. В воздухе витал лёгкий запах дыма и алкоголя, перемешанный с духами — дорогими, резкими, сладкими. — Как всегда? — с улыбкой спросил бармен, встретив Флеминга. Тот кивнул, опускаясь на высокий стул у стойки. — Давно тебя не было видно. Пропал так внезапно. Мони даже скучала. — Было дохуя дел, — буркнул он, облокотившись на стойку. — Ему тоже сделай что-нибудь. Полегче. Бармен кивнул и сразу же начал смешивать напитки. Тео тем временем рассматривал зал — к ним подбирались новые посетители. Девушка в длинном серебристом платье прошла мимо, чуть задев его плечом, не оборачиваясь. За ней — двое парней, одетых почти одинаково: чёрные рубашки, тёмные джинсы, прищуренные взгляды, будто они знали кого-то в клубе, но пока не могли найти. — Место не из дешёвых, — заметил Теодор, усаживаясь рядом с Флемингом. — И ты, судя по всему, тут местный. — Флеминг хмыкнул, не отрывая взгляда от бара. — У меня тут карта постоянного клиента, умник. И не спрашивай, сколько на ней бонусов. Кристофер в это время уже болтал с барменшей, смеясь, и потягивал коктейль, в котором плавали кусочки ананаса и лёд, подсвеченные розоватым светом. Он обернулся через плечо. — Расслабься. Скоро начнётся веселье. И правда, музыка начала набирать громкость, лампы над танцполом ожили, заливая пространство синими и фиолетовыми пятнами, и первые танцующие начали заполнять середину зала. Тени задвигались, оживая, и клуб наконец начал дышать в полную силу. Для Делора все это ощущалось чужим и каким-то неправильным, но все от воспитания и строгой семьи. Сейчас тут за ним никто не смотрел, он мог делать то, что хотел. Он мог сам решать и устанавливать для себя правила. Это звучало в голове заманчиво, а ещё больше подбивало то, как себя раскрепощенно вел Кристофер. Он был полной противоположностью Теодора. Делал что хотел, как хотел и когда. Даже до своего места в свите по ночам он, нарушая правила Гнезда, сваливал в этот клуб и наслаждался жизнью. Тео понемногу пытался влиться в эту атмосферу, почувствовать огонь жизни Криса. Коктейль выглядел очень красиво и переливался голубым и синим под светом мерцающих софитов у бара. Бармен назвал его «Голубая лагуна» и Тео точно видел, как в процессе туда добавляли спрайт. Пузырящийся напиток неестественного цвета с долькой лимона и льдом привлекал внимание и Флеминг с любопытством пододвинул стакан поближе к парню. — Попробуй. Тебе должно понравиться, — сам пятый номер не отставал от шумной толпы, допивая свой напиток очень быстро, а потом прося парня за стойкой поднять градус. На вкус и правда оказалось не плохо, но Теодор точно знал, что спешить не будет. Вероятно даже один этот коктейль и будет пить всё время, пока они не решат поехать домой. Однако после пары глотков резко пришло осознание: они поедут в Гнездо ночью, зимой, на машине, когда оба выпили?! Да даже если бы Тео не пил, он все равно не умеет водить. А Кристофер явно плевал на правило вождения автомобиля в нетрезвом виде. И как тот только все это время раньше возвращался в Гнездо, будучи пьяным или накурившимся? Либо он настолько хорош в навыках вождения, либо ему просто везло и его спасал ангел-хранитель. От одного взгляда на Флеминга становилось ясно, что он не собирается останавливаться. Он уже получил новый коктейль какого-то красно-оранжевого цвета с апельсином в стакане и трубочкой. И даже около него появилась одноразовая электронная курилка, которую Тео естественно никогда не пробовал и не собирался. Крис затягивался и выпускал причудливый пар изо рта с приторным сладко-цитрусовым вкусом. Нахмуренное лицо Делора почему-то рассмешило парня. — Да брось, это не косяк. И тут почти нет никотина, — он отложил одноразку на стол и свободной рукой провел по лбу Тео, разглаживая складку. — Не хмурься, морщины раньше времени будут. Делор даже резко убрал руку Криса от себя, будто это было противно, хотя на деле больше удивился от жеста. Флеминг только ухмыльнулся и вновь переключился на коктейль, подозвав бармена жестом. — Лиам, давай терминал. Я заплачу заранее ещё за пару заказов. Сделаешь мне потом ещё «Голубого камикадзе» и следом парочку «Б-52» заебашись, — эти названия Тео ничего не говорили, но бармен заулыбался. — А ты идёшь в отрыв на опережение, как погляжу. Понял. Сумма за все напитки, — он выставил терминал, а красноволосый приложил свою карту для оплаты. — Не торопись, Крис. Впереди же вся ночь, — напомнил бармен Лиам, отходя к новым клиентам. Теодор сидел за стойкой, крепко сжимая свой стакан с Голубой лагуной, и наблюдал за тем, как Кристофер с лёгкостью вливался в атмосферу клуба. После пары коктейлей Флеминг стал ещё более раскрепощённым, чем обычно. Его движения были свободными, голос громче, а улыбка шире. Он допил свой красно-оранжевый коктейль, небрежно поставил стакан на стойку и, бросив на Тео насмешливый взгляд, направился в сторону танцпола. — Не сиди как истукан, Делор! — крикнул он через плечо, растворяясь в толпе под ритмичные биты музыки. Тео остался на месте, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он сделал ещё один осторожный глоток коктейля, ощущая, как лёгкая сладость напитка смешивается с чем-то терпким. Клуб пульсировал жизнью: неоновые огни мигали в такт музыке, толпа двигалась, будто одно целое, а воздух был пропитан запахами алкоголя, парфюма и сладковатого пара от вейпов и кальянов. Теодор то и дело ловил взглядом Кристофера в центре танцпола. Тот отдавался музыке полностью. Его красные волосы мелькали под светом софитов, а тело будто знало каждый ритм, каждый переход трека. Он танцевал один, но иногда к нему подкатывали девушки, пытаясь поймать его внимание. Они вились вокруг, смеялись, касались его плеч, но Крис, кажется, не придавал этому особого значения. Он либо отшучивался, либо просто ускользал, продолжая танцевать в своём ритме, словно весь мир вокруг был лишь фоном для его свободы. Тео, сидя у барной стойки, чувствовал себя всё более чужим. Он не привык к такому: шум, толпа, безудержная энергия — всё это было так далеко от строгих рамок его воспитания. Но в то же время в этом было что-то завораживающее. Он смотрел на Криса и невольно завидовал его способности просто быть — без оглядки на правила, без страха осуждения. В какой-то момент к нему самому подсела девушка. Она была в откровенном платье с глубоким вырезом, которое едва скрывало что-либо, и с яркой улыбкой, от которой Тео невольно напрягся. Она наклонилась ближе, её длинные серьги качнулись, отражая свет. — Не скучаешь тут один? — спросила она, слегка касаясь его руки. Её голос был игривым, но Теодору это не понравилось. Он отодвинулся, пытаясь сохранить дистанцию. Девушка была красива, но его это не трогало. Как бы ни старалась она привлечь его внимание, Тео знал, что его сердце бьётся совсем по другому поводу. Парни — вот кто всегда вызывал у него интерес, и сейчас он поймал себя на том, что снова ищет взглядом Кристофера в толпе. — Я… нормально, — пробормотал он, стараясь быть вежливым, но его неловкость была очевидна. Девушка, похоже, не собиралась сдаваться, но тут на горизонте появился Крис. Он возник словно ниоткуда, с всё той же лёгкой ухмылкой, и ловко перехватил её руку, когда она снова потянулась к Тео. — Прости, милая, он занят, — тихо, но с явной насмешкой шепнул он ей на ухо. Теодор не услышал ни единого слова, слишком тихо сказано, а музыка перебивала и собственные мысли. Девушка нахмурилась, бросила на обоих раздражённый взгляд и, цокнув языком, растворилась в толпе. Крис проводил её взглядом, затем повернулся к Тео и рассмеялся. — Что, Тео, уже магнитом для девчонок стал? — поддел он, усаживаясь рядом. — Давай, не тухни. Пора поднять ставки. — Что ты ей сказал? — поинтересовался Тео, но ответа так и не получил. — Лиам, два шота «Б-52»! — Крис подозвал бармена, игнорируя протестующий взгляд Делора. Через минуту перед ними стояли два маленьких стаканчика, в которых слоями лежали ликёры, а сверху — тонкий слой чего-то, что бармен тут же поджёг. Пламя вспыхнуло, и Крис, не теряя времени, подвинул один шот Тео. — Пей быстро, пока горит, — скомандовал он, уже опрокидывая свой шот одним движением. Тео замялся, глядя на огонь, но под насмешливым взглядом Флеминга всё же решился. Жидкость обожгла горло, оставив сладковато-терпкий привкус, и он невольно скривился, чем вызвал очередной смешок у Криса. — Ну что, живой? — спросил тот, хлопнув по плечу. — Расслабься, Тео. Ночь длинна. Крис заказал ещё пару шотов, и Теодор, хоть и сопротивлялся, начал чувствовать, как алкоголь медленно размывает его привычные границы. Он всё ещё не был уверен, что ему комфортно в этом хаотичном месте, но с каждым глотком, с каждым взглядом на беззаботного Кристофера, он всё больше поддавался этому странному, новому ощущению свободы. Музыка гремела, огни мигали, а Крис, кажется, был готов утянуть его ещё глубже в эту ночь, полную неожиданностей. Крис не дал Тео времени на очередные сомнения. Он сгрёб его за запястье, словно это было самым естественным делом, и потянул к танцполу. Теодор, уже слегка размытый шотами и сладковатым послевкусием «Б-52», не успел толком возразить. Его тело двигалось почти само по себе, подчиняясь напору Флеминга и ритму, который, казалось, проникал под кожу. Алкоголь сделал своё дело: привычная скованность отступала, уступая место странному, почти эйфорическому ощущению. — Давай, Делор, не тормози! — Крис обернулся, его глаза блестели под неоновыми вспышками, а ухмылка обещала неприятности. Он вёл Тео в самую гущу толпы, туда, где музыка была громче, а воздух — гуще. Теодор чувствовал, как его сердце колотится в такт басам, и пытался не думать о том, как нелепо, наверное, выглядит. На танцполе Крис тут же поймал ритм, его движения были лёгкими, уверенными, будто он родился для этого. Он повернулся к Тео, поддразнивая взглядом, и сделал приглашающий жест, мол, покажи, на что способен. Теодор неловко качнулся, пытаясь повторить что-то похожее на танец. Его руки двигались неуверенно, будто не знали, куда себя деть, а ноги то и дело сбивались с ритма. Крис рассмеялся, но не зло — его смех был скорее подбадривающим. — Расслабь плечи, Тео, не как на параде! — крикнул он, подступая ближе. Он положил руки на плечи Делора, слегка встряхнув его, и начал вести, задавая ритм. Тео чувствовал тепло его ладоней сквозь тонкую ткань облегающей футболки и невольно напрягся, но под взглядом Криса, полным азарта, всё же поддался. Он начал двигаться чуть смелее, покачивая бёдрами в такт, хотя всё ещё выглядел так, будто боится сделать лишний шаг. Рядом с ними танцевала пара — парень и девушка, оба яркие, как сам клуб. Она была в облегающем топе и джинсах, её движения — вызывающие, почти театральные. Она кружилась вокруг своего парня, изгибаясь с такой уверенностью, будто знала, что все взгляды направлены на неё. В какой-то момент её глаза встретились с глазами Криса, и между ними словно пробежала искра — не флирт, а вызов. Девушка ухмыльнулась, сильнее прижалась к своему парню, её бёдра двигались с откровенной провокацией, а руки скользили по его груди. Крис прищурился, его губы растянулись в знакомой насмешливой улыбке. Он принял игру. — Постой для меня, Тео, — бросил он, подступая к парню так близко, что тот почувствовал жар его тела. Крис начал повторять движения девушки, но с какой-то своей, дерзкой энергией. Его бёдра качнулись в такт, он слегка прогнулся, тесно касаясь напарника, обводя Теодора взглядом, от которого у того перехватило дыхание. Крис двигался плавно, но с явным намёком, его руки скользнули по плечам Тео, а затем ниже, едва касаясь его боков. Теодор замер, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он не знал, куда смотреть — на обольстительную улыбку Криса или на его тело, которое двигалось так, будто весь мир вокруг перестал существовать. Толпа вокруг будто растворилась, осталась только музыка и Крис, который, кажется, решил довести эту игру до предела. Внезапно он сделал шаг назад, а затем, с той же кошачьей грацией, опустился на колени прямо перед Теодором. Его руки легли на бёдра Делора, пальцы слегка сжали ткань джинсов, и Крис, глядя снизу вверх, двинул телом, будто волной, в такт пульсирующему биту. Толпа вокруг взорвалась одобрительными криками, которые наблюдали, но Тео их едва слышал. Его мир сузился до карих глаз Криса, до его полуулыбки, до жара, который поднимался где-то внизу живота. И тут Криса будто ударило. Мысль, внезапная и острая, пронзила его: Чёрт, мне только минета ему не хватает сделать прямо тут. Он замер на долю секунды, всё ещё держась за бёдра Тео, и эта мысль, такая нелепая и в то же время пугающе реальная, закрутилась в голове. Желание, горячее и неожиданное, обожгло его. — А почему бы и нет? — шепнул внутренний голос, и Крис почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он не гей, это точно. Но натурал? Сомнительно, учитывая, как много разного делал с Тео. И вот он на коленях, в центре танцпола, с руками на бёдрах Делора, и весь этот момент кажется каким-то переломным. — Буду ли я жалеть, если не сделаю? — спросил он себя, и ответа не было. Крис медленно поднялся, не отрывая взгляда от Тео, который смотрел на него широко распахнутыми глазами, растерянный и явно не понимающий, что только что произошло. Крис заставил себя ухмыльнуться, чтобы скрыть смятение, и слегка погладил Тео по щеке, будто ничего не случилось. — Ну что, Тео, я зажёг? — бросил он, но его голос был чуть хриплым. Он отвернулся, делая вид, что смотрит на толпу, но внутри всё ещё боролся с этим чертовым импульсом, который грозил утянуть его куда-то. Крис всё ещё чувствовал, как адреналин пульсирует в венах, смешиваясь с алкоголем и этим странным, почти осязаемым напряжением, которое повисло между ним и Тео. Его собственные мысли путались, но тело, казалось, знало, что делать, опережая разум. Он резко протянул руку, сгрёб запястье Теодора, сжав его чуть сильнее, чем нужно, и потянул за собой, не давая тому времени на вопросы или сомнения. — Пошли, — коротко бросил он, его голос был ниже обычного, с лёгкой хрипотцой, выдающей внутренний хаос. Тео, всё ещё ошеломлённый тем, что произошло на танцполе, не сопротивлялся, хотя его ноги двигались будто на автопилоте. Он пытался что-то сказать, но слова застревали где-то в горле, растворяясь в громком ритме музыки и гомоне толпы. Крис вёл его через клуб, ловко лавируя между людьми, чьи лица сливались в цветное пятно под неоновыми вспышками. Он не направился к главному туалету, где толпились люди, поправляющие макияж или болтающие в очереди. Вместо этого он свернул в узкий коридор, ведущий к служебным помещениям. Здесь было тише, музыка доносилась приглушённо, а неоновая подсветка отбрасывала мягкие фиолетовые и синие блики на стены. Крис знал это место — служебный туалет, о котором мало кто помнил. В это время ночи персонал был слишком занят баром или танцполом, чтобы сюда заглядывать. Комнатка была небольшой, но чистой, с единственным умывальником, зеркалом и тусклой неоновой трубкой, которая мигала, добавляя сцене странной интимности. Крис втолкнул Тео внутрь, закрыв за собой дверь одним движением. Щёлкнул замок, отрезая их от внешнего мира. Внутри было тесно, воздух пах лёгким ароматом моющего средства и чем-то сладковатым, оставшимся от клуба. Тео замер у стены, его глаза, широко раскрытые, метались от лица Криса к неоновой полоске на потолке, будто он пытался найти в ней ответы. — Крис, что ты делаешь? — голос Делора был тихим, выдавая смесь паники и неверия. Его всё ещё не отпускало от танцпола, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он прижался спиной к холодной плитке, словно это могло вернуть ему контроль. Ведь в таких ситуациях, он предпочитал держать контроль у себя. Крис не ответил сразу. Он шагнул ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Его глаза, обычно насмешливые, теперь были серьёзными. Он чувствовал, как внутри него борются два импульса: один — остановиться, отступить, рассмеяться и сделать вид, что это всё шутка. Другой — поддаться этому странному, горячему порыву, который толкал его вперёд. Он выбрал второе. — Расслабься, Тео, — тихо сказал он, но в его голосе не было привычной игривости. Он опустился на колени, медленно, почти театрально, как на танцполе, но теперь это не было игрой для толпы. Его руки легли на бёдра Тео, пальцы снова сжали ткань джинсов, но на этот раз движения были медленными, почти осторожными. Он поднял взгляд, встречаясь с глазами Теодора, и в этом взгляде было что-то новое — не просто вызов, а смесь желания и уязвимости, которую Крис сам от себя не ожидал. Теодор был в полном шоке. Его разум будто отключился, отказываясь обрабатывать происходящее. Он смотрел на Криса, на его лицо, освещённое неоновым светом, на то, как его пальцы скользнули к ремню джинсов, и не мог поверить, что это реально. — Серьёзно? Жалеть не будешь? — спросил он, прекрасно понимая, что такое поведение не ново. Криса всегда тянуло на нечто такое, когда он пьян или накурен. Но сейчас, всё выглядело как-то по-другому и Тео напрягся. Его руки инстинктивно вцепились в края умывальника рядом, пальцы побелели от напряжения. Крис не ответил словами. Вместо этого он слегка улыбнулся — той самой улыбкой, которая всегда заставляла Тео чувствовать себя одновременно в безопасности и на грани катастрофы. Его пальцы ловко расстегнули ремень, но он остановился, будто давая Тео последний шанс остановить его. Тишина в комнатке была оглушительной, прерываемой только далёким гулом музыки и их собственным дыханием. Теодор смотрел на него, его мысли путались, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь стены. Руку он плавно положил на голову Криса, вплетая пальцы в яркие волосы. — Ты первый начал, не злись потом на меня. Тишина в маленькой комнатке, прерываемая лишь приглушённым гулом музыки из клуба, стала почти осязаемой. Крис, всё ещё стоя на коленях, замер на мгновение, его пальцы застыли на расстёгнутом ремне Тео. Его взгляд, обычно полный насмешки или уверенности, теперь был другим — в нём смешались азарт, нерешительность и что-то ещё, чего он сам до конца не понимал. Теодор, прижавшийся к холодной плитке стены, смотрел на него сверху вниз, его пальцы всё ещё переплетены в красных волосах Криса. Этот жест, такой простой, но такой интимный, будто подтолкнул их обоих за грань, где можно было бы остановиться. — Ты первый начал, — повторил Тео, его голос был хриплым, почти шёпотом, но в нём не было ни злости, ни протеста. Это была констатация, смешанная с чем-то вроде разрешения. Его пальцы слегка сжали волосы парня, не то чтобы подталкивая, но и не отталкивая. Крис выдохнул, словно сбрасывая последние сомнения, и его руки двинулись дальше. Он медленно потянул джинсы Тео вниз, его движения были осторожными, но уверенными, будто он всё ещё балансировал между импульсом и контролем. Телефон из кармана Делора грозился упасть и Флеминг решил заранее его убрать, чтоб потом это не прервало процесс. Мобильник вынули из кармана и отдали Делору, который сжал его в свободной руке. Неоновая трубка над головой мигала, отбрасывая тени на их лица, и в этом тусклом свете всё казалось немного нереальным, как во сне. Крис наклонился ближе, когда стянул боксеры парня, его дыхание обожгло кожу Тео, и тот невольно втянул воздух, его тело напряглось от смеси ожидания и нервов. — Крис… — начал было Теодор, но его голос оборвался, когда он почувствовал прикосновение — лёгкое, почти дразнящее, одними влажными губами. Крис не торопился, его движения были медленными, почти исследующими, будто он сам пытался понять, что делает и как далеко готов зайти. Его руки скользили по бёдрам Тео, удерживая его на месте, а губы, тёплые и чуть дрожащие, задевали кожу, вызывая у Тео волну мурашек. Делор закрыл глаза, его голова откинулась назад, упираясь в стену. Он пытался сосредоточиться на чём угодно — на холоде плитки за спиной, на далёком ритме музыки, на запахе моющего средства в воздухе — но всё растворялось в ощущениях, которые накатывали, как волны. Его пальцы в волосах Криса сжались сильнее, почти инстинктивно, и он услышал, как тот тихо выдохнул — то ли от удивления, то ли от удовольствия. Это был момент, когда оба перестали думать, поддавшись чему-то большему, чем они сами. Крис, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в горле, двигался с нарастающей уверенностью, используя язык, упирая возбуждённый орган в стенку щеки и потом стараясь заглотить, хотя опыта никогда такого не было и это вызывало естественные позывы тела. Он не знал, как далеко зайдёт, но каждый отклик Тео — каждый тихий вздох, каждое движение — подстёгивал его. В его голове мелькали обрывки мыслей: Это безумие. Это слишком для меня. Но чёрт, я не хочу останавливаться. Он был пьян не только от алкоголя, но от самого момента, от этой странной, почти запретной близости, которая казалась одновременно неправильной и единственно правильной. Тео, теряя последние остатки контроля, чувствовал, как его тело отвечает на каждое движение Криса. Его разум кричал, что это не должно происходить, что сам Флеминг не готов, что всё слишком быстро, но тело не слушалось. Он прикусил губу, чтобы сдержать звук, который рвался наружу, но не смог — тихий стон всё же вырвался, и он почувствовал, как Крис на мгновение замер, будто этот звук ударил по нему, как ток. — Тео… — Крис впервые за вечер произнёс его имя так, с какой-то хрупкой интонацией, почти как вопрос, когда отстранился и поднял темные глаза. Они блестели в полумраке, и в них было что-то, чего Тео никогда раньше не видел — не просто азарт, а искренность, почти страх. Но Теодор не дал ему времени на раздумья. Его рука, всё ещё лежащая на голове Криса, мягко, но настойчиво потянула его ближе, как будто говоря: не останавливайся. И Крис не остановился. Он продолжил, его движения стали смелее, ритмичнее, подстраиваясь под дыхание Тео, под его реакции. Комнатка, такая маленькая и тесная, стала их собственным миром, где не было ни клуба, ни толпы, ни правил. Только они двое, их дыхание, их тепло, их смятение и желание, которое, кажется, наконец нашло выход. Делор никак не мог поверить, но хотелось доказательства этого всего. Телефон в руке отозвался лёгкой и тихой вибрацией, напоминая о себе. Это было какое-то уведомление, но идея посетила его быстро. Делор поднял устройство над собой, открыл приложение камеры и сделал пару фото, где смотрел в кадре затуманенным взглядом, а ниже на фоне у его ног Кристофер с его горячим ртом и влажным языком, а рука Теодора в его волосах. Слишком нереальный кадр, в который хотелось верить. Ещё пара минут отозвалась для парня накоплением ощущений внизу в тугом комке желания и разум уступил похоти. Хотелось сделать пару завершающих толчков в этот болтливый рот и кончить. Рука в волосах сжала их слишком сильно для самого Криса, от чего он замычал и зажмурился от недовольства. — Огонёк… — вздохнул Делор, и хотелось прекратить, чтобы высказать недовольство прозвищем. Но полное погружение Тео в глотку заставило задохнуться и пробудило другое — желание оттолкнуть парня. Только вот его бедра и так были прижаты к кафелю, это голову самого Флеминга так плотно притянули. Было хорошо только то, что это была всего пара толчков, и плохо, что по гортани потекла горячая вязкая субстанция, которую пришлось только глотать, чтоб не задохнуться или захлебнуться. Стоило Делору отпустить красноволосого, как тот сразу закашлялся, хватаясь за горло. Но в нем не было злости за это. Он понимал, на что согласился. Тео даже подхватил пятого номера под руку, поднимая с колен и прижал к себе, всё ещё часто дыша в плечо Кристофера. Руки как и все тело дрожали от явного желания продолжить, а не закончить всё минетом. Но один вопрос не отпускал. — Огонёк, где ты этому научился? — Крис, всё ещё вплотную вжимаясь в Теодора, снова усмехнулся в привычной манере, будто ничего не произошло. — У своих бывших, правда больше импровизировал, — такой ответ немного удивил Делора, но он промолчал, пока Флеминг отошёл от него к раковине и стал полоскать рот и горло, сплевывая, и умываясь холодной водой. Теодор, всё ещё тяжело дыша, смотрел, как Кристофер умывается, смывая холодной водой следы их близости. В тесной комнатке повисла тишина, прерываемая лишь звуком льющейся воды и лёгким гулом из-за стен, где клуб продолжал жить своей ночной жизнью. Делор чувствовал, как адреналин и желание всё ещё пульсируют в его венах, но теперь к ним примешивалось что-то новое — потребность быть ближе, не только телом, но и чем-то большим. Он наспех поправил одежду и шагнул к Крису, который, выключив кран, вытер лицо рукавом и повернулся к нему, всё ещё с этой своей дерзкой, но тёплой ухмылкой. — Что, уже соскучился? — поддел Кристофер, но его голос был мягче, чем обычно, с лёгкой хрипотцой. Тео не ответил словами. Вместо этого он приблизился, сокращая расстояние между ними, и, не давая Крису времени на очередную колкость, притянул его к себе за ворот. Их губы встретились — сначала осторожно, почти робко, но затем поцелуй стал глубже, настойчивее. Язык Теодора скользнул в рот Криса, исследуя, дразня, находя отклик в его лёгком стоне. Кристофер ответил, его руки скользнули на талию Делора, притягивая ближе, пока их тела не прижались друг к другу. Поцелуй был жарким, с привкусом алкоголя и недавней близости, которое всё ещё витало между ними. Они отстранились, тяжело дыша, лбами касаясь друг друга. Крис нахмурился, вытирая уголок рта тыльной стороной ладони. — Обязательно было целовать? — буркнул он, но в его голосе не было настоящей злости, только лёгкое смущение, которое он пытался скрыть. Тео закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули в улыбке. Он отступил на шаг, поправляя одежду как положено, но его взгляд всё ещё цеплялся за Кристофера — за его растрёпанные красные волосы, за слегка покрасневшие губы. — Знаешь, — начал Крис, засовывая руки в карманы и прислоняясь к стене с той же расслабленной уверенностью, — эта каморка, конечно, уютная, но может, найдём место попросторнее? Скажем… отель неподалёку? Тео замер, глядя на него, будто взвешивая предложение. Его сердце всё ещё колотилось, а в голове крутился тот самый снимок, который он сделал минутой ранее — доказательство того, что всё это реально. Он медленно кивнул, чувствуя, как уголки его губ снова поднимаются. — Поехали, — коротко бросил он, но в его голосе чувствовалась искра предвкушения. Кристофер хмыкнул, оттолкнулся от стены и первым направился к двери, бросив через плечо. — Только не называй меня Огоньком в такси, договорились? — Тео только фыркнул, следуя за ним, уже представляя, как эта ночь, такая непредсказуемая, только набирает обороты.

***

Свободный день, такой редкий и желанный для команды Воронов, растворился в предрассветной дымке. Ещё вчера игроки наслаждались короткой передышкой, смеялись и шутили, забыв на время о давлении. Но утро нового дня вернуло их в привычную реальность. Спортивный комплекс и окружающие бетонные стены, снова стали их миром. Команда, за исключением свиты, собралась на главном тренировочном поле. Свежий запах от раннего утра смешивался с запахом пота для игроков, напоминая, что расслабляться больше не придётся. Тренера взялись за дело с удвоенной энергией. Их голоса, отдающие команды, эхом разносились по полю, заглушая стук мячей. Расписание тренировок, вывешенное на доске у входа, было беспощадным: утренний кросс по холодному полю, силовые упражнения в тренажёрном зале, затем отработка ударов на корте до самого обеда. Игроки переглядывались, их лица выражали глухое недовольство, но никто не осмеливался его озвучить, особенно при упоминании Мориямы, чьё присутствие ощущалось даже в его отсутствие. Страх ошибиться сковывал каждого: одна неверная подача или промах могли обернуться унизительными замечаниями или чем-то гораздо хуже. Льюис и Вонг были неумолимы. Их требования к основному составу команды были суровыми. Игроки пытались приспособиться к их резким выпадам, но это было как ходить по тонкому льду: никогда не знаешь, когда он треснет. После полуденной тренировки команда собралась в раздевалке, с рядами металлических шкафчиков и деревянными скамейками, пропитанной запахом пота и спортивного геля. Все переодевались молча, стараясь не привлекать внимания Рико, который стоял у своего шкафчика, небрежно стягивая пропотевшую чёрно-красную форму. Внезапно он рассмеялся — тихо, легко, почти непринуждённо, но в гробовой тишине раздевалки этот звук резанул слух, как нож. Все замерли, боясь поднять глаза. Смех Рико звучал зловеще, словно предвещал бурю. — Второй, четвёртый и пятый, подойдёте ко мне в спортивный зал через пятнадцать минут, — сказал он, не повышая голоса, но его слова прозвучали как приговор. Для Миллера эта фраза стала поворотным моментом. Его сердце сжалось от предчувствия… …Вечерняя тренировка закончилась, но для Миллера день ещё не был завершён. Он должен был выполнить приказ Рико, хотя совесть грызла с самого момента, как капитан отдал распоряжение. Миллер знал, что его действия сделают его виноватым перед Натаниэлем — человеком, который по просьбе Эллери защищал его и Леона от Короля. Выполняя приказ, Миллер предавал Натаниэля. Но что он мог сделать, будучи лишь пешкой в руках Рико? Мысль о наказании, которое обещал капитан, заставила его содрогаться. Он вспомнил Жана, игравшего с переломами и трещинами, покрытого синяками, но всё равно выходившего на корт, скрывая боль. Итан не хотел такой участи. В столовой, где команда ужинала после тренировки, он решился подойти к Натаниэлю. Столовая была просторной, но холодной: длинные столы, металлические стулья, запах картофельного пюре и пережаренного мяса. Нат сидел за столом свиты, его рыжие волосы выделялись в тусклом свете ламп. Миллер, стараясь держаться уверенно, коснулся его плеча. Натаниэль тут же повернулся, его взгляд был внимательным, но настороженным. — Натаниэль, можно с тобой поговорить после ужина? Встретимся минут через двадцать пять около моей комнаты? — спросил Ит негромко, но достаточно чётко, чтобы сидевшие за тем же столом, могли услышать. Голос дрогнул от напряжения, а сердце колотилось: он знал, что этот разговор станет для него ещё одним шагом в пропасть предательства, но пути назад уже не было. Хотелось думать, что у него не было другого выбора, но Итан понимал: выбор был. И он его сделал. Натаниэль коротко кивнул, его голубые глаза на мгновение задержались на Итане. Тот выглядел не лучшим образом — напряжённые плечи и взгляд, который метался куда угодно, только не смотрел на самого Веснински. Нат слегка нахмурился, бросив быстрый взгляд на остальных за столом свиты. Рико, как обычно, был непроницаем, его пальцы обхватывали чашку с чаем, а губы застыли в едва заметной улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Кристофер и Питер сидели молча, уставившись в свои тарелки, будто там было что-то интереснее, чем происходящее вокруг. Натаниэль почувствовал, как в груди шевельнулось знакомое чувство — предчувствие беды. Но он только откинулся на стуле, сохраняя внешнее спокойствие, и кивнул ещё раз, подтверждая встречу. Морияма лишь слегка дёрнул уголком губ, не отрывая взгляда от своей чашки. Кристофер и Питер все так же сидели, уткнувшись в почти пустые тарелки, понимая, что скоро им придётся взяться за грязное дело. Флеминг первым поднялся из-за стола, молча унёс поднос и вышел из столовой. Вслед за ним, не говоря ни слова, ушёл Баркер. Натаниэль, казалось, не замечал их ухода — его внимание было приковано к Рико, чьё молчание было непривычно тяжёлым. Капитан, обычно резкий и властный, сейчас не торопился проявлять себя, и это напрягало Ната сильнее, чем он был готов признать. Через несколько минут столовая начала пустеть. Игроки вставали, уносили подносы, обменивались редкими фразами, но в целом все старались двигаться быстро и тихо, словно боясь привлечь лишнее внимание. Натаниэль остался сидеть чуть дольше, наблюдая, как Рико неспешно допивает свой чай, а затем, не глядя ни на кого, встаёт и уходит. Натаниэль сжал челюсть, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, но всё же поднялся, сдав поднос, и направился к выходу. Улица встретила прохладой, воздух пах сыростью и асфальтом. Нат прислонился к стене, достал пачку сигарет и зажигалку. Щелчок, вспышка, и он глубоко затянулся, глядя в тёмное небо. В голове, на удивление, было пусто. Гнездо — это место, где он вырос, где каждый угол был пропитан страхом, болью и подавленным гневом. И всё же, стоя здесь, он поймал себя на мысли, что это место ощущается… как дом. Странный, изломанный, совершенно ненормальный, но разве у него когда-то был другой? Он выдохнул дым, и перед глазами всплыли воспоминания о Лисьей норе. Оранжевые стены, шумные вечера с командой, смех Кевина, подколы Ники, даже угрюмое молчание Эндрю. Там, с Лисами, он впервые понял, что такое настоящий дом — не клетка, а место, где тебя принимают таким, какой ты есть. Неудивительно, что его брат так цеплялся за это место, за эту идею свободы, за возможность быть кем-то большим, чем пешкой в чужой игре. Докурив, Нат бросил окурок на землю и раздавил его ботинком. Время ещё было, но он решил не тянуть. Спустившись по лестнице обратно в Гнездо, он снова оказался в знакомых тёмных коридорах. Красная подсветка отбрасывала длинные тени на стены, делая всё вокруг похожим на декорации к фильму ужасов. Каждый шаг отдавался эхом, и Натаниэль невольно ускорил шаг, чувствуя, как знакомое напряжение возвращается. Он знал эти коридоры, знал каждый их поворот, каждую трещину в стене. И всё же что-то было не так. Когда он дошёл до комнаты Итана, его губы сами собой растянулись в усмешке. Он с самого начала подозревал, что здесь что-то нечисто. У двери стоял Рико, его поза была обманчиво расслабленной, но глаза выдавали холодный расчёт. Рядом с ним — Кристофер, с привычной ухмылкой, но в ней сквозило что-то натянутое. А Итан… Итан прислонился к стене, нервно перетирая пальцы, и смотрел куда-то в пол, избегая взгляда Ната. Стыд был написан на его лице так явно. Натаниэль замер, его усмешка стала острее. Он скрестил руки на груди, глядя на троицу с холодным спокойствием. — Ну, и что это за собрание? — спросил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Он знал, что Рико не зовёт людей просто так. И если Итан выглядит так, будто готов провалиться сквозь землю, то игра, в которую они все ввязались, только начинается. — А я не могу вызвать к себе Дьявола на разговор? — Рико как-то по-детски наклонил голову набок, но это только прибавляло парню шарма. — Мы живём в одной комнате и постоянно разговариваем. Не пытайся запудрить мне мозги, — по тону было понятно, что он уже всё понял и Рико зря старается найти глупые отговорки. Японец и не стал. Он глянул на Криса и Итана, мотнув в сторону Ната. — Вперёд, если не хотите играть сегодня на ночной тренировке с переломанными пальцами, — это была знакомая для них угроза и оба направились к рыжему, сжимая кулаки. Натаниэль прекрасно знал, что идти на него в открытую атаковать глупо, он уже без проблем встал в стойку, готовый ко всему. Крис рванул первый, замахиваясь левым кулаком, который отбили блоком, а следом правым, от которого Нат увернулся и нырнул под парня, хватая его за бедра и валя на пол. Итан, стоявший в стороне, сделал нерешительный шаг вперёд. Его глаза молили: «Выруби меня. Сделай это быстро, и Рико не тронет». Веснински не собирался калечить этих марионеток — они были лишь инструментами в руках Короля. Он перехватил кулак Итана, с лёгкостью потянул его на себя, заставляя споткнуться, и завёл руку за спину в болевой захват. Итан застонал, его лицо исказилось, но Нат лишь слегка надавил, удерживая его на грани боли, и толкнул на поверженного Криса. Тот рухнул на товарища, и оба оказались в куче на полу. Но передышки не было, меньше всего Нат ожидал, что за спиной из-за поворота вылетит Питер сжимая свою клюшку. Замах был молниеносным — воздух свистнул, и тупой конец клюшки нацелился прямо в затылок рыжего. Он заметил замах в последний момент и успел лишь немного отклониться, от чего удар вышел слабее чем предполагался, но дезориентировал. Веснински отошёл на пару шагов назад в сторону Мориямы, слегка шатаясь, но следя за всеми тремя. Крис уже поднялся, его кулаки сжались, глаза горели злобой. Питер перехватил клюшку обеими руками, его лицо исказила безумная решимость. Натаниэль, всё ещё оглушённый, следил за ними, но его предчувствие кричало о другой угрозе. Из-за спины, возник сам Морияма. Его движения были плавными. Прежде чем Нат успел развернуться, сильные руки Короля сомкнулись на его шее. Удушающий захват был безупречен: одно предплечье сдавило горло, как стальной обруч, второе зафиксировало голову, лишая шанса вырваться. Натаниэль вцепился в руку Мориямы, его пальцы скользили по мышцам. Нат бил локтями назад, пытаясь достать рёбра Рико, но Король не дрогнул. Сдавил сильнее, почти на грани хруста костей, перекрывая кислород. Натаниэль ожидал чего угодно, но не этого. Рико никогда не пачкал руки лично. Его участие было как гром среди ясного неба. В глазах рыжего темнело, красный свет лампы тускнел, превращаясь в далёкую точку. Он дёрнулся ещё раз, слабее, отчаянно хватая воздух, но тело уже предавало. Ноги подкосились, и он повис в хватке японца, как сломанная кукла. Рико, с холодным взглядом, удерживал его ещё десять бесконечных секунд, прежде чем позволить телу рухнуть на чёрный кафель. Пол встретил Ната глухим ударом, и тишина поглотила его сознание. — Берите его и неси в мою комнату. Он не пролежит так без сознания долго. Вперёд, — это был приказ и Миллер, закусив губу, принялся исполнять, пока Рико, тяжело дыша, поправлял свои растрепавшиеся волосы, убирая их назад. Сознание возвращалось к Натаниэлю рваными вспышками, но он не спешил открывать глаза. Горло болело после удушения, каждый вдох отдавался резким жжением, будто внутри всё ещё что-то сдавливало. Руки, скованные наручниками у изголовья кровати, чувствовались знакомо, но металл пока не успел причинить дискомфорт. Он привык приходить в себя в незнакомых местах, инстинкты сработали сразу: замереть и прислушаться. В комнате слышались шаги, чьё-то дыхание, тихий напев. Матрас под ним был мягким, привычным, чуть продавленным от времени. Простыни пахли стиральным порошком, с лёгким металлическим оттенком, который всегда витал в этой комнате. Он понял, что находится в Гнезде, в своей комнате. Рико напевал какую-то мелодию, простую, но навязчивую. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, и звучал так, будто он пел для себя, не обращая внимания на остальных. Он наверняка стоял у стола, смотря именно на кровать, и его пальцы слегка постукивали по деревянной поверхности в такт мелодии. Итан сидел на полу, прислонившись к стене, обхватив колени руками. Его взгляд был прикован к Натаниэлю. Он старался выглядеть равнодушным, но глаза выдавали тревогу. Иногда он отводил взгляд, но тут же возвращался к Натаниэлю, будто боялся пропустить что-то важное. Пальцы Итана нервно теребили край свитера, комкая ткань. В голове уже закрадывались мысли: а вдруг не очнётся? Крис и Питер стояли ближе к двери. Крис скрестил руки на груди, смотрел в пол, его лицо было напряжённым, но спокойным. Он переминался с ноги на ногу, будто не знал, что делать дальше. Питер, наоборот, выглядел расслабленным, прислонившись к косяку. Его глаза, хоть и казались скучающими, внимательно следили за Натаниэлем, подмечая каждое его движение. Прошло всего пара минут с тех пор, как Натаниэль потерял сознание, но в комнате, где пахло простынями и звучал тихий напев Рико, время тянулось медленно. Тишина между всеми была тяжёлой, но никто не говорил, все ждали, что произойдёт дальше. Натаниэль лежал неподвижно, стараясь дышать ровно, как человек, всё ещё пребывающий в забытьи. Но его тело его предавало. Дыхание, хоть и медленное, было чуть глубже, чем нужно, — инстинкт после удушения заставлял лёгкие жадно хватать воздух. Пальцы, скованные наручниками, слегка дрогнули, неконтролируемо, как когда мозг сам посылает сигнал в часть тело проверить её работоспособность. Напев оборвался, и в комнате повисла тишина, такая густая, что, казалось, её можно было резать ножом. Рико стоял у стола, его пальцы замерли, больше не постукивая по дереву. Он склонил голову, внимательно глядя на кровать, где лежал Натаниэль. Его глаза, тёмные и цепкие, будто просеивали каждую деталь: лёгкий подъём груди, слишком ритмичный для бессознательного состояния, и напряжение в руках, которое Нат не смог полностью скрыть. Рико знал его достаточно — знал, как Натаниэль выживает, как играет в свои игры, чтобы выиграть время. Он видел это раньше: эта почти незаметная смена ритма дыхания, эта попытка раствориться в неподвижности. Так когда-то пытался делать и Жан, сделать вид, что он не часть этого мира. — Хватит притворяться, Натаниэль, — голос Рико был спокойным, но с острой насмешкой. Он шагнул ближе к кровати. — Думаешь, я не вижу, как ты дышишь? Слишком стараешься, чтобы казаться в отключке. Рыжий не шевельнулся, но его сердце пропустило удар. Он знал, что японец не блефует — тот всегда замечал больше, чем другие. Всё ещё держа глаза закрытыми, Нат пытался выиграть ещё несколько секунд, надеясь, что Морияма просто проверяет его. Но шаги приблизились, и он почувствовал, как тень японца нависла над ним. Матрас прогнулся, когда тот опёрся коленом о край кровати, совсем близко. Запах его дезодоранта смешался с металлическим оттенком комнаты, усиливая ощущение опасности. Так уже было, на этой же кровати, с этими же наручниками и его ножом. — Открывай глаза, — заговорил Рико, теперь уже тише, почти шепотом, но в его тоне сквозила угроза, завёрнутая в бархат. — Или мне самому тебя разбудить? Я прекрасно знаю, где лежат твои ножи, как бы ты их не пытался перепрятать. Итан, сидящий у стены, напрягся, его пальцы сильнее сжали край свитера. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но косой взгляд Короля заставил его замолчать. Крис, стоя у двери, поднял голову, его брови нахмурились, но он остался на месте, взвешивая, стоит ли попытаться уйти. Питер, всё так же прислонившийся к косяку, лишь слегка прищурился, наблюдая за сценой с холодным интересом. Морияма наклонился ближе, его лицо теперь было в считанных сантиметрах от лица Натаниэля. Он протянул руку и медленно провёл пальцем по скуле, будто проверяя, дрогнет ли тот. Натаниэль не шевельнулся, стараясь не выдать себя, но кожа под прикосновением Рико невольно покрылась мурашками. Это было слишком — слишком близко, слишком интимно для того, чтобы быть просто игрой в контроль. — Знаешь, — продолжил капитан почти ласковым голосом, но от этого только отвратнее, — мне нравится, когда ты используешь навыки выживания. Но это не тот случай. — Его пальцы скользнули ниже, к горлу Натаниэля, слегка надавив на место, где ещё горели следы удушения. — Открывай глаза, Дьявол. Или я сам их открою. Веснински понял, что дальше притворяться бессмысленно. Его веки медленно дрогнули, и он открыл глаза, встречаясь со взглядом Рико. Тот улыбнулся хищной улыбкой, полной удовлетворения от того, что оказался прав. Нат попытался выровнять дыхание, но каждый вдох всё ещё отдавался болью в горле. — Вот и молодец, — прозвучало от Рико, не убирающего руку с его горла, но ослабившего давление. — А теперь мы с тобой поиграем. Помнишь, как было тогда в раздевалке? Или как мы уже играли в этой комнате? Тебе же тогда так понравилось. Натаниэль смотрел прямо в глаза японца, его взгляд был тяжёлым, полным сдерживаемой злости. Боль в горле всё ещё пульсировала, но он стиснул зубы, чтобы не выдать слабости. Морияма ждал ответа, его пальцы всё ещё лежали на горле, слегка сжимая, как напоминание о том, кто здесь главный. Тишина тянулась, но Натаниэль не собирался играть по его правилам. Он медленно выдохнул, его губы искривились в горькой усмешке. — Пошёл ты нахуй, Рико, — процедил он хрипло, но с явным вызовом. — Думаешь, я тебе тут цирк устрою? Развлекайся сам. Рико прищурился, его улыбка стала шире во все зубы. Он убрал руку с горла Натаниэля, но вместо того чтобы отойти, наклонился ещё ближе, так что их лица почти соприкасались. Его дыхание пахло мятной жвачкой и чем-то резким, будто смертельно опасным. — Ох, Натаниэль, — тихо протянул он, голос был обманчиво мягким, но в нём звенела угроза. — Я с превеликим удовольствием развлекусь с твоим телом сам. Ты всегда такой смелый, когда прижат к стенке. Но знаешь что? Мне нравится ломать тебя, как в те разы, оставлять на тебе трещины. Он резко протянул руку за голову рыжего, нащупывая между кроватью и матрасом знакомый предмет, доставая сверкающий в свете комнаты нож. Рико повертел его в пальцах, разглядывая лезвие, будто это была игрушка, а затем бросил взгляд на Итана, всё ещё сидящего у стены. — Итан, — позвал он, не повышая голоса, но тон был таким, что тот мгновенно вскинул голову. — Подойди сюда. Миллер замер, его пальцы, теребившие свитер, остановились. Его глаза метнулись к Натаниэлю, потом к Рико, и в них мелькнул страх, смешанный с отчаянием. Он неуверенно поднялся, его движения были скованными, будто он хотел раствориться в стене. Японец небрежно протянул нож в его сторону рукоятью, и Итан инстинктивно принял его, хотя руки дрожали. — Разрежь на нём одежду, — отдал приказ Король, кивнув на Натаниэля. — Верхнюю. Хочу посмотреть, как он будет корчиться, когда станет чуть менее уютно. Ит застыл, его взгляд метнулся к Натаниэлю, который напрягся, дёрнув руками в наручниках. Металл звякнул о спинку кровати, и Нат бросил на Итана взгляд, полный предупреждения, но в нём не было злобы — только мрачная решимость. — Капитан, — начал Итан дрожащим голосом, — я… я не… — Делай, что приказано, — оборвал его азиат с угрозой в тоне. — Или ты хочешь, чтобы я выполнил своё обещание? Ты действительно хочешь играть с переломанными пальцами? Крис и Питер, стоящие у двери, переглянулись. Флеминг сжал кулаки, его лицо стало ещё мрачнее, но он не двинулся с места. Питер, напротив, слегка пожал плечами, будто ему было всё равно, но его глаза внимательно следили за каждым движением Рико. Морияма заметил их молчаливое напряжение и усмехнулся. — Крис, Питер, — он кивнул им, указывая на кровать. — Держите его за ноги, чтобы не дёргался. Пятый заколебался, его взгляд скользнул к Нату, но под тяжёлым контролем Рико он всё же шагнул вперёд. Четвертый последовал за ним, его движения были лёгкими, почти ленивыми. Крис залез на постельное с одной стороны, сжав одну ногу за лодыжку, прижимая его ногу к матрасу, как и Питер с другой стороны. Нат дёрнулся, но наручники и хватка парней держали его крепко. Его глаза полыхнули гневом, но он молчал, стиснув челюсти. Итан всё ещё стоял, сжимая нож, его пальцы дрожали от напряжения. Он смотрел на своего защитника, и в его глазах был ужас — не только от того, что ему предстояло сделать, но и от того, что Рико явно не собирался останавливаться. Морияма шагнул к нему, схватив рукой за затылок, и наклонил, шепча так, чтобы слышал только он. — А после того, как разрежешь, — его голос стал низким, почти змеиным, — сделай на нём пару царапин. Не очень глубоких, но чтобы кровь стекала ровными каплями. Итан вздрогнул, его лицо исказилось от отвращения. Он посмотрел на нож в своей руке, потом на Натаниэля, который, кажется, не слышал слов Рико, но чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Глаза Миллера наполнились паникой, его дыхание стало рваным. Он знал, что Король не шутит — он никогда не шутил. Но мысль о том, чтобы порезать Натаниэля, человека, за которого он тревожился всего минуту назад, и который его защищал по просьбе Эла, вызывала у него тошноту. — Мой король, пожалуйста… — выдавил Итан, его голос был едва слышен. — Я не могу. — Рико повернулся к нему, его улыбка исчезла, сменившись холодным, почти безжалостным взглядом. — Можешь, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия. — И сделаешь. Или я найду способ сделать эту ночь ещё хуже. Для тебя в том числе. Натаниэль, лёжа на кровати, смотрел на Итана, и в его глазах мелькнула тень сочувствия, но тут же сменилась стальной решимостью. — Сделай это, Итан, — тихо сказал он, его голос был низким, но твёрдым. — Просто сделай. — Морияма рассмеялся, коротко и резко, и хлопнул Итана по спине, будто подбадривая. — Слышал? Твой рыжий герой сам на этом настаивает. Давай, Итан, покажи ему, что ты у меня послушный пёсик. Миллер сделал неуверенный шаг к кровати, его ноги словно налились свинцом. Нож в руке дрожал, отбрасывая блики на стены комнаты, и каждый лёгкий звон металла отдавался в его ушах, как удар молота. Он чувствовал на себе взгляд Рико — тяжёлый, давящий, будто физически прижимающий его к полу. Пальцы Итана стиснули рукоять ножа так сильно, что костяшки побелели, а ладонь вспотела, делая хват скользким. Он не хотел смотреть на Натаниэля, но его глаза невольно поднялись, встречаясь с холодным, но спокойным взглядом рыжего. Он уперся коленями с краю кровати, дыхание сбилось, стало рваным. Поднёс нож к футболке Натаниэля, стараясь не смотреть на его лицо. Лезвие легко прошло через ткань. Он провёл ножом, разрезая от ворота до низа, стараясь двигаться медленно, чтобы не задеть кожу. Ткань разошлась, обнажая грудь и живот Натаниэля. Итан замер, его взгляд невольно упал на кожу — сплошь покрытую шрамами, старыми и новыми, переплетёнными, как изорванное полотно. Не было ни единого чистого участка. Его желудок сжался, в горле встал ком, а в ушах зазвенело, будто мир вокруг сужался до точки. Его руки всё ещё дрожали, нож едва не выскользнул, и он знал, что Натаниэль это видит. Но рыжий молчал, только смотрел — спокойно, почти отстранённо, и это молчание было хуже любого крика. — Режь, — безучастно прозвучал голос Короля за спиной. Итан чувствовал, как сердце молотит в груди, каждый удар отдавался в висках тяжёлым гулом, заглушая всё вокруг. Дыхание участилось, воздух застревал в горле, а грудь сдавило, будто обручем. В глазах темнело, чёрные пятна расползались по краям, сужая мир до узкого туннеля, где были только он, нож и Натаниэль. Его руки тряслись, потные пальцы скользили по рукояти, и ему казалось, что он вот-вот выронит нож или сделает что-то страшное. Ужас захлёстывал, липкий и холодный, парализуя мысли. Колени подгибались, ноги стали ватными, и Итан хотел рухнуть на пол, сжаться в комок, обхватив колени, лишь бы спрятаться от взгляда Натаниэля, от тяжёлой руки Рико на плече, от этого кошмара. Паника душила, тошнота подкатывала к горлу, а в ушах нарастал гул. Ему казалось, что он сейчас потеряет сознание, и это ощущение было сильнее страха перед тем, что он должен сделать, и перед спокойными глазами Натаниэля, готового принять боль. — Да сделай это уже, — зло бросил Питер, его голос резанул, как хлыст, заставив Итана вздрогнуть. — Страшно, да? — тихо спросил Натаниэль. Их взгляды встретились, и в глазах Ната не было ни злобы, ни осуждения — только странная, почти пугающая твёрдость. — Порезать человека впервые. Ужас внутри тела, что застывает и не даёт покоя. Кажется, будто весь мир сотрясается вместе с тобой. Итан почувствовал, как слёзы жгут глаза. Он был готов разрыдаться, его пальцы дрожали так сильно, что нож едва не выскользнул из руки. Он не хотел этого делать. Не хотел предавать Натаниэля, человека, который защищал его, который смотрел на него сейчас с такой спокойной решимостью, будто это была не его кожа, не его боль. Но тяжёлая рука Рико сжала сильнее плечо, что тот невольно вздрогнул сильнее. Пальцы Мориямы впились в кожу, как когти, и Итан понял, что пути назад нет. Он поднёс нож к груди Натаниэля, лезвие зависло в миллиметре от кожи. Его рука дрожала, и Натаниэль это видел — видел, как Итан борется с собой, как его глаза полны ужаса и отчаяния. — Не бойся, меня это не убьёт, — сказал Натаниэль, его голос был ровным, почти будничным. — Нож достаточно острый. Надави и проведи. Рико расхохотался, его смех разорвал тишину комнаты, как взрыв. Он вновь хлопнул Итана по спине пару раз, но совсем не успокаивающе. — Слышал? Твой герой прямо-таки умоляет! Давай, Итан, не разочаровывай нас. Ит сглотнул, его горло пересохло. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь отгородиться от реальности, но давление руки Рико на его плече вернуло его обратно. Лезвие коснулось кожи Натаниэля, и Итан, стиснув зубы, надавил. Тонкая красная линия появилась на груди, кровь медленно выступила, стекая ровной струйкой по его коже. Натаниэль не издал ни звука, только слегка напрягся, его дыхание стало чуть глубже, но глаза оставались такими же спокойными, почти безжизненными. Итан отшатнулся, нож выпал из его руки и со звоном упал на пол. Его затрясло, он прижал ладони к лицу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Рико снова рассмеялся, но в его смехе уже не было веселья — только холодное удовлетворение. — Хороший мальчик, — протянул он, наклоняясь, чтобы подобрать нож. — Но это только начало. Натаниэль, ты ведь не думал, что мы так быстро закончим? Тот не ответил, его взгляд был прикован к Итану, и в нём мелькнула тень чего-то, что могло быть прощением. Но Итан этого не видел — он сидел, сжавшись в комок, уткнувшись лицом в колени, и пытался не слышать, как бьётся его собственное сердце, заглушая всё вокруг. Рико всё ещё держал нож, небрежно поигрывая им в пальцах, глаза блестели от какого-то нездорового азарта. Он посмотрел на Натаниэля, чья грудь теперь была испещрена тонкой струйкой крови, и его губы растянулись в кривой ухмылке. Затем его взгляд переместился на Итана, скорчившегося на полу, и наконец остановился на Крисе и Питере, всё ещё державших ноги. — Ну что, мальчики, — протянул японец, его голос был пропитан ядовитой насмешкой. — Хватит просто наблюдать. Раз уж Итан справился, ваша очередь. Приласкайте нашего Дьявола. Покажите, что вы не совсем бесполезны. Крис замер, его руки, сжимавшие лодыжку Веснински, напряглись так, что вены проступили под кожей. Он поднял голову, его глаза сузились, а лицо стало нездоровым. — Что… что вы имеете в виду, капитан? — в голосе сквозило отвращение, смешанное с неверием. Он знал Морияму, знал, что тот способен на любой выверт, но это… это было слишком. В его памяти всплыл тот раз, когда они с Питером держали Натаниэля, пока Рико целовал его — грубо, с садистским удовольствием. Но теперь азиат требовал, чтобы они сами это сделали? Крис сглотнул, его горло пересохло. Он не был уверен в своей ориентации — его отношения с парнем уже давно путали его голову, — но Натаниэль? Нет, это было не про него. Никогда. Питер, стоящий с другой стороны кровати, слегка отстранился, его расслабленная поза исчезла. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Он бросил взгляд на рыжего, чьи глаза теперь были полуприкрыты, но в них читалась всё та же стальная решимость, несмотря на кровь и наручники. Баркер был натуралом, и мысль о том, чтобы прикоснуться к третьему таким образом, вызывала у него почти физическое отторжение. — Ты серьёзно? — Питер редко говорил в таком тоне с капитаном, но сейчас его голос был резким, почти злым. — Это что, теперь мы должны… Рико расхохотался, его смех был громким, почти истеричным, и от этого в комнате стало ещё тяжелее дышать. Он шагнул ближе к кровати, притянув четвертого номера за затылок так, что их лица почти соприкоснулись. — Что, Питер, девственник, что ли? — он был полон издёвки. — Ты и Крис, оба такие невинные, не знаете, как приласкать человека? Ну, давайте, не стесняйтесь. Поцелуйте его, погладьте, сделайте что-нибудь, чтобы он почувствовал себя… любимым. — Он ухмыльнулся, его глаза сверкнули, как у хищника, почуявшего слабость. А сарказм так и лился ядом. Итан, всё ещё сидящий на полу, поднял голову, его лицо было мокрым от слёз. Он смотрел на происходящее, будто в кошмаре, из которого не мог выбраться. Руки дрожали, он хотел вмешаться, сказать что-то, но страх перед Королем сковал его горло. Крис и Питер переглянулись, их взгляды были полны смятения и отвращения. Флеминг первым начал действовать, поднявшись на кровати выше до лица Веснински, но его движения были скованными, будто он заставлял себя через силу. Он наклонился, рука нерешительно легла на плечо рыжего, но тут же отдёрнулась, словно обожглась. Он попытался что-то сказать, но слова застряли, и вместо этого он просто нависал, глядя на Ната с мучительным выражением лица. — Прости, — еле слышно выдавил он, так тихо, что только Нат мог услышать. Затем он наклонился ниже, его губы едва коснулись шеи Натаниэля — медленным, почти механическим движением, больше похожим на погружение в себя в процессе, чтоб не думать, чем на ласку. Натаниэль не шевельнулся, его глаза оставались полуприкрытыми, но уголок его рта дёрнулся в горькой усмешке. Питер, стиснув зубы, последовал за Крисом. Его рука легла на грудь Натаниэля, избегая свежей царапины, но пальцы дрожали, и он тут же убрал руку. Потом наклонился, его лицо исказилось от отвращения, и вместо поцелуя он просто провёл ладонью по плечу Ната и дальше по телу и боку — быстро, неуклюже, явно через силу. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд метался, избегая глаз Натаниэля. Рико смотрел на это с нарастающим раздражением. Его ухмылка исчезла, сменившись гримасой разочарования. Он резко положил нож на стол со стуком, звук резанул по ушам, заставив всех вздрогнуть. — Жалкое зрелище, — рявкнул он голосом полным презрения. — Чарльз и Френсис были куда лучше. Убирайтесь отсюда, все трое! — Он махнул рукой в сторону двери, пылая гневом. Итан, всё ещё сжавшийся в комок, вскочил на ноги с глазами полными ужаса. Он бросил последний взгляд на Ната, полный вины, и почти выбежал из комнаты, спотыкаясь о порог. Крис и Питер последовали за ним, их шаги были быстрыми, почти паническими. Флеминг на мгновение обернулся, его взгляд встретился со взглядом рыжего, и в нём мелькнула тень сожаления, но он тут же отвернулся и вышел, хлопнув дверью. Ведь либо Нат, либо сам он. Рико остался наедине с третьим номером. Он снова взял нож, повертел его в руках и медленно подошёл к кровати, его улыбка вернулась, но теперь в ней было что-то ещё более зловещее. — Ну что, Натаниэль, — тихо сказал он, наклоняясь ближе. — Придётся мне показать, как это делается. Не волнуйся, тебе может понравиться. — В этот момент лезвие мягко прошлось по животу ниже до штанов и через ткань нож надавили сильнее, понимая, что вреда так легко не нанесет, а припугнуть стоило, проходясь им ниже по паху, предупреждая о веселье. Натаниэль смотрел на Рико скучающим взглядом, его глаза были полуприкрыты, происходящее его едва ли касалось. Морияма, напротив, усмехался, его губы растянулись в кривой, почти театральной ухмылке, полной самодовольства. Он медленно подошёл к двери, закрыл её с лёгким щелчком замка, отрезая их от внешнего мира, и вернулся обратно. Его движения были неторопливыми, рассчитанными, он наслаждался каждым мгновением этой игры. Рико забрался на кровать, сев на ноги Натаниэля, прижав их своим весом. Он лениво покрутил нож в руках, лезвие поблёскивало в тусклом свете комнаты, отбрасывая холодные блики на стены. — Выглядишь скучающим, Натаниэль, — протянул он, голос пропитанный насмешкой, но с лёгким оттенком раздражения, равнодушие Ната задевало его больше, чем он готов был показать. Натаниэль только вздохнул, его грудь едва заметно приподнялась. Ему было, откровенно говоря, всё равно. В голове он лениво перебирал варианты. Он мог бы освободиться — например, сломать себе большой палец и выскользнуть из наручников. Это было бы не так уж сложно, учитывая его опыт. Но стоило ли жертвовать пальцем? Рико вряд ли причинит ему такую боль, которую Нат не сможет вытерпеть. Он уже проходил через худшее. — Давай уже быстрее приступай к своим пыткам, — спокойно ответил Нат, его голос был ровным, почти сонным, с лёгкой ноткой скуки, которая, казалось, только сильнее разжигала Рико. Король прищурился, его усмешка стала шире, но в ней появилась какая-то новая, более острая грань. Он наклонился ближе, так что их лица разделяли считанные сантиметры, и Натаниэль мог видеть каждую чёрточку в его глазах — смесь ярости и какого-то больного восторга. — О, Натаниэль, — почти пропел Рико, его голос понизился до шёпота, — ты думаешь, что можешь меня переиграть этим своим… равнодушием? — Он провёл кончиком ножа по груди, не нажимая, но достаточно близко, чтобы холод металла чувствовался на коже. — Я заставлю тебя пожалеть об этом тоне. Натаниэль не шевельнулся. Его взгляд остался неподвижным, словно он смотрел сквозь Рико, на что-то далёкое и несущественное. Он знал, что это бесит Рико больше всего — его неспособность сломать эту стену безразличия. Натаниэль был готов к боли, он уже давно научился её принимать как неизбежную часть своей жизни. Но он также знал, что Рико хочет не просто боли — он хочет реакции, эмоций, страха. И Нат не собирался ему это давать. Азиат откинулся назад, всё ещё сидя на ногах Ната, и театрально вздохнул, будто разочарованный актёр, чья сцена не удалась. Он снова покрутил нож, на этот раз быстрее, почти небрежно, размышляя, как лучше подступиться к своей цели. — Знаешь, — сказал он, голос стал лёгким, — мне нравится, когда ты такой. Это делает всё… интереснее. — Он внезапно наклонился вперёд, прижав лезвие чуть сильнее к коже, прямо над ключицей, но всё ещё не разрезая. — Но я найду, как тебя достать. Всегда нахожу. Натаниэль слегка наклонил голову, его губы дрогнули в едва заметной, почти насмешливой улыбке. — Удачи, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни страха, ни вызова — только всё та же бесконечная, раздражающая скука. Рико замер на мгновение, его глаза сузились, а пальцы сжали рукоять ножа чуть сильнее. Он явно боролся с желанием тут же сорваться, но вместо этого медленно выдохнул и отстранился, словно решил растянуть этот момент. Он лишь отложил нож в сторону, небрежно бросив его на край матраса, где лезвие тускло блеснуло в слабом свете. Сегодня он собирался попробовать нечто другое. Его взгляд, полный холодного расчёта, скользнул по Натаниэлю, чьё лицо оставалось всё таким же скучающим, почти безжизненным, что только сильнее разжигало в Рико желание сломать эту маску равнодушия. Он наклонился ближе, его руки зависли над открытой грудью, а затем начали медленно, едва касаясь, скользить по коже. Кончики пальцев Рико двигались с лёгкостью, но с пугающей точностью, обводя каждый шрам, который пересекал тело Натаниэля. Некоторые были тонкими, как нити, другие — грубыми, выпуклыми, оставленными глубокими ранами. Рико задерживал пальцы на каждом, изучая их, как карту чьей-то жестокой истории. — Посмотри на это, — пробормотал он, его голос сочился отвращением, смешанным с нездоровым любопытством. — Такие уродливые отметины. — Он провёл пальцем по длинному шраму, тянущемуся от ключицы к рёбрам, и его губы скривились в брезгливой гримасе. — Как будто кто-то пытался разрезать тебя на части и не справился. Жалко выглядит, Натаниэль. Пальцы продолжали своё исследование, холодные и методичные, обводя ещё один шрам — короткий, зазубренный, чуть ниже сердца. Рико наклонил голову, разглядывал испорченное полотно. — Кто это сделал? — спросил он, не ожидая ответа, его тон стал резче. — Какой-то неумёха? Или ты сам себя так изуродовал? — Он хмыкнул, но в его голосе не было веселья, только презрение. — Они попросту портят тебя. Такие… неряшливые. Натаниэль не ответил, его взгляд оставался прикованным к потолку, равнодушный, словно слова и прикосновения Рико были лишь досадной помехой. Это молчание бесило Морияму ещё больше. Он надавил чуть сильнее на один из шрамов, не до боли, но достаточно, чтобы подчеркнуть своё присутствие. Пальцы замерли на гладком участке кожи, затем медленно скользнули вниз, к краю рёбер, где заканчивались одни шрамы и начинались другие. — Я мог бы сделать лучше, — процедил Рико, его голос стал тише, но не менее угрожающим. — Чище. Красивее. — Он наклонился ещё ближе, дыхание коснулось лица. — Но, похоже, тебе нравится быть таким… испорченным, да? Натаниэль слегка шевельнулся, его губы дрогнули в едва заметной, почти насмешливой улыбке. — Удачи, — тихо повторил он, голос был ровным, пропитанным той же бесконечной скукой. Рико стиснул зубы, рука замерла на коже Ната, но он сдержался, подавляя вспышку гнева. Откинулся назад, всё ещё сидя на ногах Натаниэля, и его усмешка вернулась, теперь более жёсткая, почти злая. — Ты невыносим, — бросил он, голос дрожал от еле сдерживаемого раздражения. — Но я найду, как тебя достать. — Он провёл пальцами по последнему шраму, словно ставя точку в своём исследовании, и его рука наконец отстранилась. — У нас ещё много времени, Натаниэль. И я не тороплюсь. Хоть вся ночь. Вместо того чтобы сорваться, как того ждал Нат, Рико вдруг изменился. Его глаза, всё ещё горящие холодным расчётом, смягчились, но в этой мягкости было что-то пугающее, почти неестественное. Он медленно наклонился ближе, его дыхание коснулось шеи Натаниэля, и тот невольно напрягся, не понимая, к чему это ведёт. Рико начал с поцелуев — удивительно нежных, почти невесомых, едва касаясь шеи. Губы двигались медленно, с пугающей точностью, оставляя тёплый след, от которого по телу пробежали мурашки. Это было не то, чего он ожидал. Разум метнулся к возможным сценариям, но ничего не складывалось — Рико был непредсказуем, и эта нежность казалась ловушкой. Руки Рико, до этого холодные и угрожающие, теперь скользили по груди Натаниэля, мягко, почти ласково, обводя контуры старых шрамов. Пальцы задержались на сосках, слегка сжав их, и Нат невольно втянул воздух, его тело предательски отозвалось дрожью. — Что ты задумал? — голос Натаниэля был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём не было страха — только настороженность и попытка понять, куда клонит Рико. Он дёрнул руками в наручниках, металл звякнул, но это не остановило Рико. Тот не ответил. Его ухмылка стала шире, но в ней не было тепла — только холодный, почти садистский азарт. Он опустился ниже, его губы коснулись груди Натаниэля, и язык прошёлся по коже, медленно, с пугающей интимностью. Японец задержался на сосках, слегка прикусывая, затем продолжил путь вниз, его язык скользнул по рёбрам, к линии штанов, вызывая у Ната новую волну мурашек. Его тело дрожало, несмотря на попытки сохранить контроль, и это бесило больше, чем действия Рико. Он не понимал, чего тот добивается — боли, унижения или чего-то ещё. — Рико, какого чёрта? — Натаниэль снова попытался заговорить, его голос стал резче, но в ответ молчание. Он не отвечал, позволяя тишине и своим действиям говорить за него. Его губы вернулись к свежей ране, оставленной Итаном, и Натаниэль замер, когда почувствовал, как язык Рико медленно прошёлся по тонкой красной линии, слизывая кровь. Вкус металла, кажется, доставлял Рико удовольствие — его глаза на миг прикрылись, а ухмылка стала почти блаженной. Одна рука Рико скользнула к затылку Натаниэля, пальцы запутались в рыжих волосах, и он резко оттянул его голову, заставляя Ната выгнуться. Их лица оказались так близко, что Натаниэль чувствовал жар дыхания Рико. Глаза японца блестели, в них было что-то маниакальное, но пугающе контролируемое. — Я помню, — прошептал Рико, его голос был низким, саркастическим, почти ядовитым. — Ты без ума от этого, Натаниэль. Тащишься неимоверно, да? Натаниэль стиснул зубы, его глаза сузились, но он не успел ответить. Губы Рико накрыли его — властно, грубо, с такой силой, что Нат почувствовал, как его разум захлёстывает паника. Это было не просто поцелуй — это было вторжение, попытка сломать его, подавить. И хуже всего — воспоминания. Лола. Её губы, её руки, её насмешливый голос, её жестокость, которые врезались в его память, как раскалённое железо. Тогда он тоже не мог выбраться, тоже был прижат, беспомощный, вынужденный терпеть. Рико сейчас делал то же самое — доминировал, забирал контроль, и Натаниэль чувствовал, как его тело дрожит, несмотря на все попытки держаться. Он зажмурился, пытаясь отгородиться от воспоминаний, от Лолы, от Рико, от всего. Его дыхание стало рваным, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Но он всё ещё держался — разум цеплялся за эту тонкую нить контроля, за скуку, за равнодушие, которое он так старательно демонстрировал. Он не даст Рико ту реакцию, которой тот ждёт. Не даст. Морияма отстранился, его губы всё ещё были близко, и он смотрел на с той же хищной ухмылкой, будто знал, что уже задел его, пусть даже на миг. — Ну что, Нат, — тихо сказал он, пальцы всё ещё сжимали волосы на затылке. — Всё ещё скучаешь? Натаниэль открыл глаза, его взгляд был тяжёлым, но в нём всё ещё горела та же стальная решимость. Он не ответил, только слегка выдохнул, пытаясь унять дрожь тела. Разум кричал, что нужно сопротивляться, но воспоминания о Лоле, смешанные с действиями Рико, делали это почти невозможным. Он был на грани, но всё ещё держался. Морияма всё ещё держал за волосы, сжимал рыжие пряди с едва сдерживаемой силой. Ухмылка, до этого пропитанная холодным расчётом, вдруг исказилась, превращаясь в нечто дикое, почти звериное. Настроение переменилось в одно мгновение, как будто кто-то щёлкнул выключателем в голове. Глаза сузились, дыхание стало тяжелее, выдавая нарастающий гнев, смешанный с больным наслаждением. Он отпустил волосы и резко наклонился ближе, его губы, ещё недавно нежные, сомкнулись на плече Натаниэля с болезненной силой. Зубы впились в кожу, глубоко, до резкой, жгучей боли, и Нат невольно дёрнулся в наручниках, металл звякнул о спинку кровати. Рико не остановился — он кусал снова и снова, переходя от одного плеча к другому, оставляя красные, быстро темнеющие следы. Синяки проступали почти мгновенно, их края наливались багровым, но теперь укусы становились глубже, до крови. Кожа поддавалась под его зубами, и тонкие струйки крови начали стекать по плечам Натаниэля, смешиваясь с багровыми пятнами. Нат стиснул зубы, его дыхание стало рваным, но он не издал ни звука, лишь слегка выгнулся, пытаясь отстраниться. Тело дрожало, и не только от боли — воспоминания о Лоле, о её жестокости, снова вспыхнули, усиливая ощущение беспомощности. Рико, почуяв слабину, стал ещё агрессивнее. Его зубы сомкнулись между шеей и плечом, впиваясь так глубоко, что кожа разорвалась, и кровь хлынула сильнее, тёплая и липкая, стекая по ключице, впитываясь в постельное. Этот укус был не просто болезненным — он был жестоким, рассчитанным на то, чтобы оставить след навсегда. Натаниэль невольно зарычал сквозь стиснутые зубы, его тело напряглось, а пальцы сжались в кулаки, звеня наручниками. Боль была острой, пульсирующей. Морияма отстранился на миг, его глаза блестели от нездорового восторга. Он провёл пальцем по свежей ране, размазывая кровь, и его губы растянулись в широкой, почти безумной улыбке. — Точно такой же я оставил Жану, — голос был пропитан садистским удовольствием. — Теперь вы оба помечены мной. Навсегда. — Он хмыкнул, разглядывая кровоточащую рану, будто это была его подпись на картине. Кровь продолжала медленно стекать, но она не была смертельной — вскоре она начнёт застывать, оставляя тёмные корки на коже. Натаниэль стиснул челюсти, его взгляд остался тяжёлым, но в нём мелькнула тень страха, скрытая ненавистью и желанием убить. Он не даст Рико увидеть его слабость. Но боль, смешанная с воспоминаниями о Лоле делала это почти невозможным. Разум балансировал на грани паники. Рико, наскучившему укусы, отстранился, вглядываясь в замученное лицо парня. Грудь рыжего поднималась и опускалась в рваном ритме, тело подрагивало от боли и напряжения, а кровь из глубокой раны между шеей и плечом медленно стекала, оставляя липкие следы. Рико подхватил подбородок Ната пальцами, его хватка была жёсткой, почти болезненной, и заставил его поднять голову, посмотреть прямо на него. В глазах Натаниэля горела ненависть — яркая, почти осязаемая, но под ней, глубоко, Рико увидел то, чего так долго добивался: страх. Настоящий, неподдельный, тот, что Нат так редко показывал. Это было как трофей, как доказательство его победы. — Что ты чувствуешь, Натаниэль? — спросил Рико, его голос был низким, саркастическим, но в нём сквозило что-то почти ликующее. Веснински сглотнул, горло пересохло, и каждый глоток отдавался болью. Он выдержал паузу, собирая остатки сил, чтобы прозвучать твёрдо, несмотря на дрожь. — Желание вырвать тебе кадык, — процедил он слова пропитанные ядом, но в них чувствовалась усталость, которую не смогли скрыть. Король рассмеялся, коротко и резко, безумно. — Не сомневаюсь. Вот так? — азиат наклонился ближе к шее Натаниэля, где подрагивал кадык. Он медленно провёл по нему языком, намеренно вызывая новую волну дрожи — от омерзения, от страха, от чего-то, что Нат не мог контролировать. Затем его зубы мягко сомкнулись на этом месте, не кусая, но угрожая в любой момент впиться сильнее, до боли, до удушья, как это уже было с плечами и ключицами. Натаниэль замер, его тело напряглось, а разум снова захлестнули воспоминания о Лоле — её контроле, её власти. Рико доминировал почти точно так же, и это было невыносимо.

Морияма всё ещё держал зубы у кадыка Натаниэля, его дыхание было горячим, почти обжигающим, и угроза укуса висела в воздухе, как натянутая струна. Натаниэль замер, его тело было напряжено до предела, а разум боролся с волнами паники, вызванными не только действиями Рико, но и воспоминаниями о Малькольм, которые накатывали, как ядовитый туман. Он чувствовал, как кровь из глубокой раны между шеей и плечом медленно стекает, липкая и тёплая, оставляя следы, которые вскоре застынут. Морияма отстранился, его глаза блестели от маниакального восторга, а ухмылка была пропитана садистским удовлетворением. Но вместо того чтобы продолжить игру с укусами, Рико вдруг изменил тактику. Его руки скользнули ниже, к поясу штанов Натаниэля, и с пугающей уверенностью он потянул их вниз, медленно, но настойчиво. Ткань зашуршала, сползая по бёдрам, оставляя Ната в одних трусах. Натаниэль напрягся, его дыхание сбилось, а взгляд, полный смеси мучительного непонимания и усталости, метнулся к лицу Рико. Он пытался понять, куда тот клонит, но в голове была только боль, страх и нарастающая паника, которая грозила захлестнуть его. — Что ты делаешь? — голос Натаниэля был хриплым, почти сорванным, с ноткой отчаяния, которую он не смог скрыть. Он дёрнул руками в наручниках, металл звякнул, но это было бесполезно. Его тело дрожало, грудь тяжело вздымалась, а шрамы и свежие синяки горели. Японец не ответил словами. Вместо этого его рука медленно скользнула по ткани нижнего белья Натаниэля, пальцы мягко, почти нежно прошлись по его члену, вызывая невольную дрожь. Это было не лаской, а ещё одним способом доминирования, ещё одним способом сломать Ната. Его глаза, замученные и полные ненависти, встретились с взглядом Рико, но тот лишь ухмыльнулся, его пальцы двигались с пугающей уверенностью, намеренно дразня, усиливая ощущение уязвимости, пока не залезли под ткань окончательно. — Рико, хватит, — выдавил Натаниэль, его голос дрожал, но в нём всё ещё была стальная нота сопротивления. Он пытался сосредоточиться на чём угодно — на боли в плечах, на холоде наручников, — но тело предавало его, отвечая на прикосновения Рико, несмотря на отвращение и страх, идиотская физиология. Натаниэль зажмурился, пытаясь отгородиться от прошлого и настоящего. Брюнет не остановился. Его рука стала двигаться смелее, сжимая, задавая ритм, который был одновременно мучительным и унизительным. Он наклонился ближе, его губы снова накрыли губы Натаниэля — грубо, властно, не давая тому ни шанса отстраниться. Поцелуй был не о страсти, а о контроле, о подавлении, и Натаниэль чувствовал, как его разум захлёстывает паника окончательно. Лола делала так же — доминировала, получала удовольствие от контроля, — и теперь Рико повторял её, как будто знал, какие раны это вскроет. Нат пытался сопротивляться, стиснув зубы, но его тело не слушалось приказов мозга. Король отстранился на миг, его рука продолжала свои уверенные движения, медленные, но настойчивые, а губы скользнули к шее Ната, оставляя новый след укуса — не такой глубокий, как предыдущие, но достаточно болезненный, чтобы напомнить о его власти. Натаниэль сжал кулаки, его ногти впились в ладони, оставляя красные следы. Может ли быть что-то хуже? Оказалось может. Простой звонок телефона. Знакомый звук входящего звонка разорвал напряжённую тишину комнаты. Натаниэль дёрнулся, его тело невольно среагировало на резкий сигнал, а наручники звякнули, врезаясь в запястья. Рико, всё ещё сидя на ногах Ната, отстранился, его движения были неспешными, почти ленивыми. Он прислушался, его глаза сузились, а губы растянулись в ещё более зловещей улыбке. Он поднялся с кровати, оставив Натаниэля лежать, и направился к столу, где вибрировал телефон. Взглянув на экран, он увидел имя — Нил. Улыбка Рико стала шире, почти маниакальной. Он вернулся к кровати, держа телефон в руке, и медленно повернул экран к Натаниэлю, чтобы тот мог увидеть имя. Нат нахмурился, его лицо напряглось, а в глазах мелькнула смесь тревоги и гнева. — Не смей, — выдавил рыжий, его голос был низким, почти рычащим, но в нём чувствовалась нотка отчаяния. — Брату обязательно надо ответить, — протянул Рико с ядовитой насмешкой, его тон был пропитан садистским удовольствием. Он приложил палец к губам, как будто обещая быть тихим, и с деланной осторожностью принял звонок, включив громкую связь. Телефон он положил рядом с головой Натаниэля, так близко, что звук голоса Нила заполнил пространство между ними. Как только звонок был принят, из динамика хлынул громкий, отчаянный монолог. — Нат, мне уже просто невыносимо! Зачем ты это всё сделал? Они сводят меня с ума! Я понимаю, ты хотел как лучше, защитить меня и всё такое. Первое время я даже держался! Но они меня просто довели. Винс словно тень моя, он с ней скоро срастётся! А пацан вообще ненормальный, а от очкарика у меня мурашки по телу! Ты где их, блин, нашёл?! Отзови своих псов, они мне жить не дают! Пока поток слов Нила вырывался без остановки, Натаниэль стиснул зубы, его лицо исказилось от усилий сдержаться. Рико, не теряя времени, продолжил свои действия. Его рука вернулась к телу Ната, пальцы скользнули к свежему порезу, и он с пугающей точностью впился ногтями в рану, надавливая всё сильнее. Боль пронзила Натаниэля, как раскалённый металл, и он не смог сдержать стон, полный мучительной агонии, который вырвался из его горла. — Нат? — голос Нила в телефоне тут же стал взволнованным, почти паническим. — Ты в порядке? Натаниэль сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в теле. Его взгляд встретился с глазами Рико, чья ухмылка стала ещё более хищной. Морияма не сказал ни слова, лишь сильнее надавил на рану, заставляя боль пульсировать с новой силой. Нат сжал кулаки, ногти впились в ладони. — Алекс… ты очень не вовремя, — выдавил Натаниэль, его голос был хриплым, напряжённым, но он старался звучать спокойно, несмотря на боль, которая разрывала его изнутри. Нил, явно встревоженный, начал засыпать вопросами, его голос дрожал от беспокойства. — Нат, что происходит? Где ты? Это был ты? Что за звук? Ты ранен? Ответь нормально, чёрт возьми! Рико, всё ещё молча, наклонился ближе, его пальцы продолжали терзать порез, а другая рука скользнула к бедру Натаниэля, усиливая ощущение уязвимости. Его глаза горели маниакальным удовольствием, словно он наслаждался не только болью Ната, но и паникой, звучащей в голосе Нила. Натаниэль зажмурился, пытаясь отгородиться от происходящего, но каждый новый вопрос Нила, каждый новый нажим Рико возвращали его в реальность, где он был бессилен что-либо изменить. Его разум метался между попыткой успокоить брата и борьбой с болью, которую Рико так мастерски усиливал. — Нат, скажи хоть что-то! — голос Нила стал громче, почти кричащим. Рико слегка наклонил голову, его улыбка стала ещё шире, но он продолжал молчать, позволяя Нилу захлёбываться в своём смятении. Его пальцы, всё ещё впиваясь в рану, начали двигаться медленнее, словно он растягивал момент, наслаждаясь каждой секундой этой игры. А потом раздался голос Эндрю, низкий и холодный, словно нож, прорезающий напряжённую тишину. — Ведьма? — знакомый, равнодушный тон, но внутри Ната всё перевернулось. В этот момент Рико наконец увидел то отчаяние, которое так жаждал увидеть в глазах Натаниэля. Страх, настоящий, неподдельный, мелькнул в его взгляде — страх Дьявола. Неповторимое зрелище. После этого Рико уже не стал себя сдерживать. Он подхватил телефон с края кровати, и Натаниэль тут же дёрнулся, с силой потянув руки, впервые предпринимая такую отчаянную попытку вырваться. Цепи наручников зазвенели, звук был резким и отчётливым, и на том конце линии его явно услышали. — Привет, Монстр, — тихо сказал Рико, его голос был пропитан насмешкой. — Дьявол немного занят. Его пальцы скользнули по коже Натаниэля, медленно, почти лениво, обводя старый шрам на груди, словно подчёркивая свою власть. — Скажи, ты фетишист? Тебя заводит его изуродованное тело? — будто невзначай бросил Морияма, его тон был лёгким, но с явной издёвкой, рассчитанной на то, чтобы задеть. — Завались! — наконец выкрикнул Натаниэль, его голос сорвался, полный ярости и отчаяния, прорвавшегося сквозь маску равнодушия. — Тише, Нат, — оборвал Рико, его улыбка стала ещё шире. — Я разговариваю. — Что ты с ним сделал? — голос Эндрю был твёрдым, как сталь, без намёка на эмоции, но в нём чувствовалась угроза, готовая вот-вот вырваться наружу. — Пока ничего особенного, — протянул Рико, его пальцы замерли на коже Ната, но давление на свежий порез усилилось, вызывая новый приглушённый стон боли. Он наклонился ближе к Натаниэлю, его губы почти касались уха, но говорил он достаточно громко, чтобы Эндрю слышал каждое слово. — Но у меня большие планы. Может, я добавлю пару новых шрамов к его коллекции. Или, знаешь, Монстр, я мог бы разобрать его по частям — медленно, чтобы он прочувствовал каждый момент. А может, я просто сломаю его так, чтобы он больше никогда не посмел поднять на меня глаза. Как думаешь, что ему подойдёт больше? Рико отстранился, его взгляд метнулся к лицу Натаниэля, который стиснул зубы, пытаясь подавить дрожь. Боль от пореза пульсировала, но ещё хуже было ощущение полной беспомощности под взглядом Рико и звуком голоса Эндрю, который всё ещё доносился из телефона. Натаниэль дёрнул руками ещё раз, цепи снова звякнули, но это было бесполезно. Его глаза, полные ненависти и страха, встретились с глазами Рико, и тот лишь шире улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой этого момента. — Нат, — голос Эндрю стал резче, в нём теперь ясно звучала тревога. Рико хмыкнул, его пальцы снова двинулись, на этот раз с пугающей нежностью обводя контур ключицы, но в этом жесте не было ничего успокаивающего — только угроза. Он наклонился к телефону, его голос стал ниже, почти интимным, но полным яда. Но затем вновь раздался голос Эндрю, и этот момент стал последней каплей, сломавшей хрупкое равновесие в разуме Ната. — Нат, — голос Эндрю снова стал холодным, но будто блондин уже собрался и решил действовать. — Назови место. Сейчас. Я не повторяю дважды. Это было не просто требование — это был приказ, который Натаниэль знал слишком хорошо. Голос Эндрю, его непреклонность, его способность видеть Ната насквозь, даже через телефон, пробудили в нём бурю эмоций. Натаниэль почувствовал, как его сердце сжалось, а разум захлестнула паника, смешанная с отчаянной решимостью. Он не мог позволить Эндрю услышать больше. Не мог позволить Рико продолжать. Стиснув зубы, Натаниэль сделал то, о чём думал с самого начала. Он напряг руку, сосредоточившись на боли, которая должна была освободить его. С резким движением он вывернул большой палец, хруст кости эхом отозвался в комнате, а боль пронзила его, как молния. Нат пытался подавил крик, его лицо исказилось, но он не остановился. Скользнув рукой из наручника, он рванулся вперёд, используя весь свой вес и ярость. Его кулак с силой врезался в челюсть Рико, звук удара был громким, почти оглушительным. Рико, не ожидавший такой атаки, пошатнулся и рухнул с кровати на пол, издав сдавленный стон. Натаниэль тяжело дышал, игнорируя пульсирующую боль в сломанном пальце и кровоточащие раны. Его движения были быстрыми, почти инстинктивными. Он схватил телефон, всё ещё лежащий рядом, и выключил громкую связь, поднеся его к уху. Его голос, несмотря на дрожь и хрип, был твёрдым, когда он заговорил: — Эндрю, я в порядке, — сказал он, стараясь звучать убедительно, хотя его грудь тяжело вздымалась. — Я разберусь. Перезвоню. Расскажу всё, что ты захочешь. Просто… не сейчас. На том конце линии повисла тишина, но Натаниэль знал, что Эндрю не поверил ни единому слову. Его голос, когда он наконец ответил, был низким и опасно спокойным. — Ведьма. — Натаниэль сжал телефон сильнее, его взгляд метнулся к Рико, который начал подниматься с пола, потирая челюсть. Глаза Мориямы горели яростью, но Нат уже не смотрел на него — его мысли были с Эндрю. — Я сказал, я разберусь, — повторил Нат, его голос стал резче. — Дай мне время. Я позвоню. Успокой Алекса. Он сбросил звонок, не дожидаясь ответа, и швырнул телефон на кровать. Его тело дрожало от адреналина и боли, но в глазах горела стальная решимость. Рико, уже стоя на ногах, сделал шаг вперёд, но Натаниэль поднял здоровую руку, его взгляд был полон предупреждения. — Не подходи, — прорычал он, его голос был хриплым, но твёрдым. — Хватит. Рико замер, его ухмылка вернулась, но теперь в ней было что-то новое — смесь злобы и уважения. Он вытер кровь с уголка рта, его глаза сузились. — О, Натаниэль, — протянул он, голос был пропитан насмешкой. Рико выпрямился, потирая челюсть, но его ухмылка не исчезла. Он шагнул ближе к рыжему, его глаза блестели от садистского удовольствия, а голос стал низким, почти шепчущим. — Я и не знал, что грязная сиротка Доу так может взволновать Дьявола Эвермора, — начал он, его тон был пропитан издёвкой. — Если бы я знал, что блондин для тебя важнее брата, я бы лучше постарался в той психиатрической лечебнице. — Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как лицо Натаниэля напряглось. — Я всего-то попросил подержать его там подольше, любыми способами. Но, может, стоило устроить ему более тёплый приём. Такой же, как ему устраивал Дрейк. — Рико наклонил голову, его улыбка стала ещё шире. — Что, Натаниэль? Вы поэтому сошлись? Из-за любви пожёстче? У Ната сдали нервы. Его разум, и без того натянутый до предела, взорвался яростью. Упоминание Эндрю, Дрейка, всего того, что он так старался похоронить в прошлом, стало последней каплей. Он рванулся вперёд, не обращая внимания на боль в сломанном пальце и кровоточащие порезы. Его кулак снова врезался в лицо Рико, но на этот раз он не остановился. Началась короткая, яростная драка — Натаниэль наносил удары с такой силой, будто хотел стереть Рико с лица земли. Рико, несмотря на неожиданность, ответил, его кулак угодил Нату в рёбра, заставив того на мгновение задохнуться. Но Веснински был быстрее. Он схватил Рико за горло, сдавливая с такой силой, что пальцы побелели. — Ты не можешь причинить мне серьёзный вред, — прохрипел Рико, его голос был сдавленным, но в нём всё ещё звучала насмешка. — Не псинка моего брата. В Натаниэле пульсировала ярость, чистая, всепоглощающая. Его пальцы сжались сильнее, и он видел, как глаза Рико начали мутнеть, как его ухмылка дрогнула. В этот момент Натаниэль был готов пойти до конца — не ради себя, а ради Эндрю, ради того, чтобы защитить его от яда, который Рико так любил распространять. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, а в голове звучали слова Мориямы, смешиваясь с воспоминаниями о боли, которую Эндрю пережил. Но всё прекратилось, когда в дверь резко постучали, и она распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. — Капитан! — раздался взволнованный крик, и в дверном проёме появился парень, чьё лицо было бледным от ужаса. Он замер, увидев картину перед собой: Натаниэль почти без одежды, сжимающий горло Рико, кровь на его руках и лице, и Рико, хрипящий, но всё ещё с мерзкой ухмылкой. — Там… Итан, — выдавил парень, его голос дрожал. — Его увозят на скорой… он перерезал себе вены… Натаниэль замер, его пальцы разжались, и Рико, кашляя, повалился на пол всем своим телом, хватаясь за горло. Взгляд Ната метнулся к парню в дверях, затем обратно к Рико, который всё ещё пытался отдышаться. Ярость в нём боролась с внезапным чувством вины и паники. Итан. Он вспомнил его взгляд, полный вины, когда тот выбегал из комнаты. Натаниэль медленно поднялся с лежащего японца, его тело дрожало от адреналина, а сломанный палец пульсировал невыносимой болью. — Где он? — хрипло спросил Нат, его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась стальная решимость. Парень в дверях отступил на шаг, явно напуганный, но быстро ответил на вопрос. — Внизу… скорая уже здесь. Они… они сказали, что он ещё жив, но… Натаниэль не стал дослушивать. Он бросил последний взгляд на Рико, который, всё ещё кашляя, начал подниматься, и поспешил натянуть одежду, направляясь к двери. Его разум был в хаосе, но одна мысль была ясной: он должен добраться до Итана. И он разберётся с Рико позже. Любой ценой.