Король и дьявол: игра на выживание

Выходные наступили очень быстро, особенно с приездом Натаниэля. Он гостил казалось всего ничего, какие-то пару дней, но Лисы так прикипели к нему, что ощущали частью своей команды. Он играл с ними на поле во время тренировок, околачивался около универа с подручными, а с недавних пор стал часто уезжать с Сетом, Мэттью и Эндрю в гараж, где те восстанавливали свои машины. Рэй вернулся раньше на один день, чем должен был, и поэтому парни активно брались за работу в свободное время. Эллери их своими проблемами не нагружал, решил пригнать отданный Элисон кабриолет в мастерскую, где договорился о работе. Всё вышло не так проблемно, как могло быть, так что восстановление машин шло полным ходом. Вместе с тем и приблизился день очень важного матча Троянцев и Воронов. Это было преддверие близящегося финала. Троянцам нужно было сыграть с Воронами за право пройти в финал, но в случае проигрыша, в котором многие фанаты экси были уверенны, им предстояло сыграть ещё с теми, кто пройдёт на этап дальше и получить шанс пройти в финал снова. Игра Лисов была уже конечно близко, но Ваймак решил, что посетить один из матчей вживую это вполне не плохая мотивация ребятам взяться за тренировки основательно. Да и до Калифорнии им ехать на автобусе всего на всего около 5-6 часов. Билеты на игру были куплены заранее и ребята активно собирались с раннего утра, почти даже с ночи, чтобы приехать за сутки до матча. В каком-то смысле Троянцы считались друзьями, хоть Лисы и не общались с ними полноценно, но уже из-за наличия Джереми и Жана было невероятно приятно увидеть всю команду. Кевин наверно только этого и ждал, сдерживая свою искреннюю радость от предвкушения встречи. Ну и ещё решение приехать настолько раньше было принято из-за Натаниэля, который всё ещё Ворон и должен приехать туда в обязательном порядке, а не впритык к игре. Под середину ночи ребята загружались в автобус, в котором уже сидел Ваймак и на удивление Эбби. Обычно она ездила только на полноценные игры, но в этот раз решила, что поедет со своими детьми, потому что понимала, что Лисы пересекутся с Воронами с большой вероятностью. И особенно переживала за бывших Воронов и нынешнего. — Эбби, вам не стоило волноваться. Я могу сам оказать первую помощь, — нахмурился Аарон, загружаясь в автобус с остальными, когда увидел женщину рядом с Ваймаком впереди. — Я тебе полностью доверяю, Аарон. Но у меня было плохое предчувствие. Можешь считать женской интуицией или может материнским инстинктом, но я переживаю за вас, — честно призналась врач, поглаживая рукой область сердца. — Мне так будет спокойнее. Автобус быстро заполнялся ленивым шумом, потому что всем хотелось скорее занять места и доспать свои хотя бы пару часов. Один Эллери был бодрее всех, но никто не удивлялся уже его способности вставать в три ночи и вести себя активно. Эндрю был сер и сам желал прикрыть глаза, отдавшись дороге. Все сонливо потирали глаза и кутались в куртки, падая на свои места. Миньярд привычно ушел в самый конец автобуса и забился в угол к окну, складывая руки на груди в закрытой позе, визуально ограждаясь от всего вокруг. Натаниэль же решил занять место идентично блондину, но впереди него, выбирая и самому поспать. Когда автобус наконец закрыл свои двери и внутри стала работать печка, прогревая салон, вся команда пригрелась на своих местах, устроилась поудобнее, как смогла, и все замолчали, коллективно задремав до появления первых лучей солнца спустя около трёх часов дороги. Автобус шёл без остановок три часа, проглатывая ночь и тьму за окнами. Дорога казалась бесконечной, когда наконец Ваймак свернул к первому заправочному комплексу. Тусклые фонари освещали асфальт, над входом горела яркая вывеска круглосуточного магазина. Там пахло бензином, горячим кофе и чем-то сладким из печи. Вдалеке гудели грузовики, их фары резали ещё серую, сонную дымку. За окнами автобуса небо начинало медленно светлеть — тёмно-синий постепенно растворялся в розовато-золотых полосах. Девид заглушил мотор, и автобус, впервые за долгое время, замолчал. Мужчина потянулся, разминая плечи, после чего оглянулся назад. Лисы сонно потянулись, поднимаясь с мест. Где-то близко начиналась утренняя жизнь — открывались двери заправки, шелестели пакеты, слышались тихие голоса. Именно здесь они сделали свою первую остановку. Парни первые покинули автобус, предварительно спрашивая, что купить для девушек. Элисон сильнее закуталась в куртку, с недовольством осматривая заправку. Идея выйти на улицу не прельщала, несмотря на затёкшие мышцы, но в любом случае выйти придется. Дэн же в свою очередь пошла справляться с одной из самых сложных задач поездки. Кевин спал вытянув ноги на соседнее сиденье. Капюшон темной толстовки был накинут на голову, так чтобы прикрывать и глаза. Руки скрещенные, голова опущена на спинку кресла, пока спина упиралась в стекло. Даниель позвала Дэя пару раз, сталкиваясь с молчанием в ответ, после чего потрепал за ногу. Послышался стон и несильный пинок ногой в ее сторону. — Вставай! Остановка тут всего на двадцать минут, следующая не скоро. Надо успеть поесть и в туалет сходить. — Дэн устало вздохнула как от нее снова отвернулись поближе к креслу. Будить Кевина было как отдельным видом пыток. Невозможно поднять и растормошить, при этом ещё и бьётся. Усталый взгляд девушки пробежался по салону в поисках Аарона, но тот успел выйти. А после в поле зрение попал более верный вариант. — Натаниэль! — услышать собственный голос так ещё и в таком тоне Нат не ожидал. Он приподнялся на сидении, и сонно взглянул на Дэн. — Подними его, пожалуйста. Палец тут же указал на фигуру Кевина и Нат усмехнулся. Да, задачка со звёздочкой. Веснински встал, потянувшись, и быстро прошел до них. Сначала он попытался достучаться словами, но когда прозвучало зачётное: Нат отстань. Мелочится он не стал. Наклонившись и взяв упор коленом в сиденье, Натаниэль резко взял Кевина за руки, с силой потянув на себя, заставляя того буквально подняться. Стоны и маты посыпались тут же. После чего Нат резко отпустил и Кевин упал обратно. Ударяясь головой. — Сука… ты мне брат или кто? — Кевин откинул капюшон, морщась от света, после чего злобно посмотрел на довольного собой рыжего. Тот ухмыльнулся. — Приятно знать, что ты все так же ранняя пташка. — Пошел нахер, — Дэй лишь закатил глаза, показывая фак. На смех Дэн он отреагировал так же. Оставаться на тираду Веснински не стал, возвращаясь к своему месту, чтобы взглянуть на блондина. Кевин и Дэн были последними кто вышел из автобуса, оставляя их двоих наедине. Натаниэль забрался ногами на свое сиденье, переваливая руки за спинку. Эндрю не спал, но упорно не открывал глаза, на что Нат улыбнулся. В одном ухе можно было заметить наушник, пшеничные волосы рассыпались из привычной укладки, от чего захотелось зарыть в них пальцы. Натаниэль на секунду представил как это приятно и какую реакцию показал бы Эндрю. Рука сама неосознанно потянулась, но тут же остановилась под взглядом карих глаз. — Привет, — тихо сказал Нат, боясь спугнуть момент. Эндрю осмотрелся, за окном можно было увидеть заходящих на заправку Лисов. В автобусе стояла тишина, после короткой паузы, он медленно приподнялся, продвигаясь ближе к все ещё зависшей между ними рукой. Молчаливое согласие на краткий жест и Натаниэль его принял. Мягкость волос, теплый свет, вновь закрытые карамельные глаза. Все это длилось не долго, пара секунду прежде чем Эндрю встал и пошел по узкому коридору меж сидений, но Натаниэль ощутил прилив энергии и тепла в районе груди. — Пойдем покурим, — только и сказал блондин, не дожидаясь ответа. Оба вышли наружу из тепла, где их обдало ещё холодным, пусть и по свежести весенним ветром. Снег почти не лежал, а вот дороги были влажные от оттаявшей части. На заправке в такую рань сновали разве что водители грузовых машин и дальнобойщики, готовясь к очередной дороге в рейсе. Двое парней же стояли возле яркого, хоть и потертого временем рыжего автобуса и курили сигареты, предпочитая тишину. Шума им обоим ещё в дороге хватит. Лисы проснулись и вряд ли кто-то продолжит спать дальше. Уютная тишина стояла правда не так долго, как хотелось. Из здания заправки вскоре вышел знакомый альбинос, неся в руках подставку с четырьмя кофе в стаканчиках и бумажный пакет. Он шел к двум знакомым целенаправленно, пока не остановился. Эндрю ожидал шума, но вместе каких-то слов Эл просто протянул пакет обоим, а потом повернул в их сторону стаканчики так, чтобы они прочли свои имена на них и взяли. Только в этот момент блондин вопросительно изогнул бровь, ожидая ответа или пояснения. Риверсон от подобной реакции только усмехнулся, а потом перевел взгляд на Ната, когда тот с интересом принялся наблюдать за сценой. — Это карамельный раф. Я решил, что тебе понравится то, что пью я. Он достаточно сладкий. То, что ты любишь. Дьявол, тебе латте, почти без сахара. Я помню, что в столовой Гнезда ты почти никогда не кладешь сахар. Надеюсь, я угадал. А в пакете круассаны вам на завтрак. Для Зверька я выцепил со сгущенкой и шоколадной крошкой. Тебе взял творожный. Он питательнее, — этих слов хватило, чтобы Миньярд не думая забрал свой кофе и пакет, выкинув сигарету под ноги. Он с неким интересом попробовал напиток и закрыл глаза, будто пытался понять нравится или нет, но Эл сразу понял, что угадал, а сейчас Эндрю кайфует от сладости. Натаниэль забрал свой и пакет у Эндрю, откуда достал самый обычный круассан без посыпки, понимая, что это его. Завтрак был кстати. Эл же забрал свой кофе и теперь с одной свободной рукой смог вынуть свои сигареты и закурить рядом с ними без лишних слов. Он попивал напиток и чередовал с сигаретой, задумываясь о чем-то своём. Больше между ними не было слов. Да они были и не нужны, пока оба друга завтракали принесённой едой, а Эл уходил в свои мысли. Отвлекло только то, что подошёл шумный Ники. Он сходу приобнял Риверсона со спины и прижался всем телом, напоминая довольного кота или скорее щенка, которому не хватает виляющего хвоста и прижатых ушей. — Это тебе, — единственное, что Эл сказал, отдавая подставку с последним напитком. Хэммик будто вновь засиял и забрал у Эллери кофе, с улыбкой и заботой целуя того в открытую шею. Никого из стоящих это ничуть не смущало. Эндрю был занят поеданием смертельным для диабетика завтраком, а Нат даже слабо улыбнулся от картинки. Был рад, что чертёнок нашел своё счастье здесь. Утро выдалось удивительно спокойным. Девид с удовлетворением наблюдал за своими балбесами, что за последний год изменились до неузнаваемости, пока брал завтрак себе и Эбби, которая отошла в уборную. Мужчина с теплом смотрел, как его ребята бродят между витринами, выбирая себе завтрак. У барной стойки возле панорамного окна Элисон стояла рядом с Нилом, перебирая его кудри и мягко поглаживая по голове. Тот уткнулся лбом ей в плечо, пытаясь спрятаться от солнечного зайчика, что неожиданно заплясал по стеклу. В это время Сет со своей кривоватой улыбкой и парой свежих синяков на лице, расплачивался за их завтрак. Дэн уверенно пробиралась между полками со снеками, в поисках заветных батончиков, а Мэтт спокойно следовал за ней, ничуть не возражая. Аарон же выбрал два энергетика, поставил их на кассу, и, как только ему пробили покупку, без слов направился к Дэю. Лицо у того было измотанное, и на молчаливое предложение выпить банку энергетика Дэй чуть ли не возмутился, будто ему протянули яд. Блондин закатил глаза, сам открыл банку и всунул её в руки парня. Затем резко развернулся на пятках и ушёл обратно в салон, прекрасно понимая, что Ники уже заботливо позаботился об их еде в дорогу. Они постепенно собирались обратно в автобус. Кто-то ещё задерживался у кассы, кто-то выходил к парковке, но всё текло спокойно и размеренно. Натаниэль и Эндрю зашли на заправку последними. Эндрю, не теряя времени, сразу направился к прилавку за сигаретами. Нат, задержавшись, бегло осмотрел помещение. Его взгляд упал на уборную, и он решил зайти туда перед выездом. Когда он вышел, Эндрю уже ждал неподалёку. Их окружали высокие стеллажи с товарами, а рядом не было ни души. Блондин сделал несколько шагов вперёд и встал ближе. — Да или нет? — тихо спросил он. — Да, — поцелуй был быстрым и лёгким, но по телу Натаниэля пробежала волна тепла, оставив за собой сладкий след. — Пошли, — бросил Эндрю, сразу разворачиваясь и направляясь обратно к остальным. Ребята ждали в автобусе двух последних парней, усаживаясь на сиденьях и перекусывая покупками. Кевин даже на удивление всех попивал то, что всегда осуждал. Вкус ему не шибко нравился, но состав напитка убедил, что от одной банки он не загнётся в ту же секунду. Да и вроде как это действительно помогало. Когда Миньярд и Веснински на пару залезли к остальным, которые приметили лёгкую ухмылку на лице рыжего, поднялся шум, который начал Эллери. — А я говорил, что они помирятся, — с явной ухмылкой пожал плечами альбинос, отворачиваясь к окну. — Эй, малыш, мы ставили на то, что это само случится. Ну-ка признавайся, ты руку приложил? — в шутку строгим тоном заговорила Даниэль, на что Риверсон состроил удивление на лице и развел руками. — Я? Да как я мог? Мамочка, ты думаешь, что я играю не честно? — парень однако не стал скрывать прорвавшуюся ухмылку. — Это нарушение, братишка. Значит ты выбываешь из ставок без возможности вернуть деньги, — хмыкнула с весельем Элисон, на что Эл даже не стал возражать. Он просто глянул на Ната с улыбкой и подмигнул, на что тот пожал плечами в привычке ответить без слов. — Итак, что там по ставкам было на их отношения, Рене? — напомнила Рейнольдс, оживляясь от возможности подзаработать. — Какие отношения? — нахмурился Веснински, отводя подозрения. Но было поздно. — Чувак, поздняк отпираться. Мы на вас ставили ещё с момента знакомства тебя и Эндрю, — со смешком выдал Мэтт. — Правда я думал, что Монстр тебя пырнет, а не наоборот, — подхватил Сет, закидываясь чипсами. Нат в лёгком удивление приподнял брови, пока его не добили слова Аарона, когда он садился на своё место. — Между вами такая химия, что тут не трудно догадаться. Элитный флирт? Так это называется? — близнец задал вопрос в салон, но ответ не заставил себя ждать. — Да, именно так, — закивала Рене головой, по-доброму смотря на Эндрю, который ушел в игнор и отвернулся от всех, но казалось, что он сам совсем немного, прям чуть-чуть на краешке смутился. Натаниэль не стал долго задерживаться, лишь на секунду взглянув на Эндрю, и после лёгкого движения головы он всё-таки сел рядом с Миньярдом. Лисы переглянулись многозначительно, но Рене ловко парировала все их колкости, переключая внимание на себя. Всё же отдавать на растерзание друга — будь то Эндрю или самих Лисов, когда они доведут его, ей совсем не хотелось. Натаниэль же только усмехался всей этой картине. Его ничуть не смущало, что их обсуждают подобным образом. В конце концов то, что было между ними, сложно было назвать отношениями. Это было нечто иное. Сам Натаниэль до конца не понимал, что именно. Но когда Эндрю протянул ему один наушник, он не стал долго раздумывать, принял его и нырнул в рок с головой. Веснински никогда не мог сказать, что музыка ему действительно нравилась. Скорее, она была способом не дать себе уснуть. Долгие поездки на машине всегда сопровождались битами, любыми радиоволнами, что только можно было поймать на трассе. Но слушать музыку с Эндрю ощущалось иначе. Всё та же дорога, те же навязчивые мотивы в перепонках, чтобы не задремать, но теперь это воспринималось по-другому. И это новое ощущение ему нравилось. Автобус катил вперёд, дорога неспешно тянулась под колёсами. За окном мелькали редкие строения, меняющиеся на широкие просторы полей, потом снова на города. Ребята переговаривались, кто-то пытался дремать, кто-то спорил о предстоящей игре. Натаниэль иногда ловил на себе взгляды, но его это мало заботило: в ухе играла музыка, рядом сидел Эндрю — и этого хватало. Когда автобус свернул к университету Троянцев, разница стала ощутима сразу. Само здание поражало своим видом — презентабельное, выстроенное так, чтобы производить впечатление. Величественный фасад, широкие ступени, ухоженная территория — всё говорило о другом уровне, отличавшем их от привычной атмосферы. Автобус остановился у главного входа. Там уже ждали двое из тренеров и некоторые игроки команды. Разумеется, среди них был и Джереми — капитан, который считал своим долгом встретить гостей лично. Чуть поодаль стоял Жан, не скрывающий нетерпения. Он ждал появления братьев. Кевин уже успел предупредить его, чтобы он был готов встретить не только его самого, но и Натаниэля. Лисы выползали медленно, разминая уставшие конечности. Ваймак тут же направилась к мужчинам обсудить некоторые детали их пребывания. В отличие от Лисов, Троянцы пылали энергией. Первым подбежал Саймон, тут же всех приветствуя. Его чрезмерная энергия совсем не распространялась на Лисов, и те осмотрели его с откровенным недовольством. Натаниэль же сразу направился к знакомой фигуре, приподняв руку. Жан ухмыльнулся. — Ты подрос? — Моро скользнул взглядом по рыжему хаосу на голове, удивившись. На самом деле он не спрашивал о новой стрижке, хотя прекрасно помнил, как упорно Нат отращивал волосы. — Даже привет не скажешь? — рыжий сделал вид, что был задет до глубины души. Руки спокойно убрал в карманы джинсов, а взгляд так и остался прикован к Жану. Вернее к его изменениям. — А нет, показалось, — знакомая нотка сарказма, сверкающие глаза. Та самая ухмылка, что так раздражала, но всё равно была любима. Сейчас Натаниэль видел своего брата, а не тень, которую оставил после себя Эвермор. — А, привет? — всё не унимался Веснински, явно намекая, что пора бы уже и поприветствовать его. — Привет, Кевин. Давно не виделись, — Моро решил играть до конца, полностью игнорируя рыжего. Нат поджал губы, постепенно начиная закипать. Кевин молча подошёл и принял приглашение на объятие. Оба парня разговаривали так, словно и не замечали Ната. Тот только растянул губы в подобии улыбки. Это начинало раздражать. — Я смотрю, тут чистая идиллия, — Эндрю подошёл неожиданно, и нотка язвительности в голосе стала последней каплей. Натаниэль пожал плечами и хмыкнул. Он ведь пытался по-хорошему. Пара быстрых шагов — и он сравнялся с братьями, не давая тем успеть среагировать. На обеих руках Натаниэль спокойно выставил указательный и средний палец вперёд, в манере пистолетиков, и безжалостно ткнул обоих под рёбра, заставив согнуться пополам. — Смотри-ка, багет, а я ведь действительно подрос. С вами уже на одном уровне, — усмешка легла на его губы, а затем раздался смех. На миг напряжение рассеялось. Кевин, всё ещё держась за бок, пробурчал сквозь улыбку: — Я тебе это припомню. — Очередь занимай, — фыркнул Жан, выпрямляясь и бросая на рыжего взгляд с тем самым азартом, что всегда предвещал перепалку или смех. Нат лишь пожал плечами, довольный. Он добился главного — его снова видели. Лисы пока знакомились с членами команды, которые стояли поблизости и тоже вышли встречать. Кэмерон сразу нашел себе собратьев по духу в лице Мэттью и Сета. Между ними тремя быстро зашла речь о машинах и новостях недавнего рейда на тачки ребят. Так что обсуждение ущерба и как они их восстанавливают, прям воодушевляло двух старших Лисов. Нил ощущал себя невидимкой и предпочел быть около Элисон, чувствуя себя так в безопасности. Дэн сразу приметила Джереми и они на пару активно разговорились о скоро игре. Нокс с восторгом поздравлял рыжую команду с такими резкими успехами в сезоне от лица всех Троянцев. Саймон с Мари и Алисой крутились втроём как вихрь активности между Ники и Рене. Аарон с Эндрю предпочли отойти подальше от всех, чтоб к ним не лезли. Один Эл вышел из автобуса с лёгкой улыбкой на лице при виде здорового француза. Риверсон неспешно подошёл к трем Воронам, братьям, стараясь не мешать их диалогу. Он прекрасно понимал, что хоть и Ворон, пусть и член свиты, но никогда не был с ними в братстве. Он осознавал свою ничтожность в иерархии Гнезда, так что не видел смысла мешать тем, кто рос вместе в аду с самого детства. — Привет, Эл, — первым заговорил Моро, прерывая диалог с Кевином и Натом. Альбинос вежливо кивнул с улыбкой. — Ага, привет, круассанчик. Давно не виделись с тобой, — он пожал плечами, решая, что выполнил задачу приветствия и можно уходить, но был остановлен словами, которых не ожидал. — Спасибо за помощь в Гнезде. И я рад, что тогда после банкета ты выжил и сбежал из того ада. Выглядишь здоровее, — Риверсон даже оценивающе осмотрел француза с ног до головы. — Спасибо. Ты тоже теперь не фарфоровая кукла, Жан. Румянец на лице приобрел. Или это не от того солнца на небе? — Эллери специально в этот момент покосился на Джереми Нокса с неким подозрением, а потом на Кевина, который нахмурился и сложил руки на груди. Наверно Эл достаточно намекнул, что активно следил за сетями Джера и как тот много выкладывал как держит Жана за руку, пусть и без его лица. — Я чего-то не знаю? Нокс и ты…? — начал было Дэй, но Эл дальше не слушал. Он дал им новую тему для обсуждения, а сам ушел к Ники, где попал под влияние торнадо из трёх Троянцев. Где-то в дали за ними со стороны смотрела короткостриженная девушка с крашенными в блонд волосами и переливами в нем фиолетового и красного, а так же высокий парень с книгой в руке, хотя девушка тоже неотрывно смотрела телефон и читала в электронном формате. Где-то рядом с ними был и темнокожий африканец с косичками на голове, который попивал небольшую фанту и периодически передавал её Ви рядом, что читала и выпивала с ним на пару намешенную и замаскированную под сок коктейль Отвертку. Ваймак, закончив разговор с тренерским штабом Троянцев, направился к своим. Лисы немного обжились на площадке: кто-то завёл разговоры, кто-то держался ближе к знакомым лицам. Когда он подошёл, внимание постепенно переключилось на него даже самые разговорчивые осеклись, понимая, что сейчас последует распоряжение. — Так, — начал он спокойно, оглядывая ребят. — С тренерами всё обсудили. Мы приехали раньше заселения в отель, так что пока временно побудем у Троянцев. Они нас приняли и позаботятся, так что не волнуйтесь. Лисы переглянулись, принимая все как факт. — Я сам поеду автобус припаркую. А вы пока заберите из вещей самое необходимое, — он кивнул в сторону багажного отсека. — Всё остальное оставим до вечера. Дэн первой среагировала, бодро хлопнув по плечу Джереми, словно закрепляя только что зародившуюся дружбу: — Ну что, пошли? Покажешь дорогу до вашей столовки? Нокс с готовностью подхватил идею: — Да-да, всех ведём на завтрак! — он так искренне улыбался, что даже Нил, не отлипавший от Элисон, чуть расслабился. Кэмерон, Мэттью и Сет продолжили спор о машинах, но нехотя двинулись следом, всё ещё увлечённо доказывая что-то друг другу. Саймон с Мари и Алисой устроили мини-вихрь и тут же начали делить, с кем из Лисов они пойдут за один стол. Аарон с Эндрю переглянулись и синхронно закатили глаза, но и им ничего не оставалось, кроме как подхватить движение. Эл лениво потянулся, бросив в сторону Ната и Кевина ещё один многозначительный взгляд, и направился за остальными, явно довольный, что утро обещает быть насыщенным. Так, шумной толпой, поделившись на маленькие компании, Лисы и Троянцы потянулись в сторону кампуса. Впереди уже маячил запах свежего хлеба и кофе, а значит, утро только начиналось. В огромной столовой для спортсменов уже во всю стоял шум и стоило появиться внутри Троянцам, как он поднялся ещё на пару десятков децибелов выше. Команду по экси встречали одобрительными вскриками. Командиры других команд при виде Джереми сразу поднимались и отбивали парню кулак в качестве приветствия и поддержки сезона. Один крупный и высокий парень из регбистов поднялся со своего места и по-свойски закинул руку на шею Нокса, заключая в аркан, принимаясь ерошить волосы блондина. — Ну что, Нокс, готовитесь к завтрашнему матчу с Воронами? — Пусти, Джордан. Ай-ай-ай! Легче, — через смех Джереми активно пытался выбраться, даже тыкая того под ребра, но этот капитан уже был привыкший к подобному. На поле в игре и не там всё отобьют. — А это у нас кто? — переключил он внимание на незнакомые лица, наконец отпуская Джера и протягивая Жану руку для хлопка приветствия, на которое француз сразу ответил с ухмылкой. — Наши гости. Приехали пораньше, чтоб завтра глянуть на игру. А среди них один из Воронов, с которым сыграем, — Нокс сразу повел Лисов к знакомому столу Троянцев эксистов. — Вот оно как. Тогда прими их как следует, наше солнце Калифорнии, — вкинул Джордан, возвращаясь к своим сокомандникам за стол. — А тут очень теплая атмосфера, — приметила Дэн, садясь со своим парнем за стол. Джер даже немного смутился от комплимента для этого места и неловко улыбнулся, почесав затылок. — Можете брать себе на завтрак, что хотите. Сегодня на кассе тетушка Оливия, она запишет всё на счёт наших тренеров. Скажите только, что от меня, — а потом Джер наклонился к сидящему за столом Жану и стал что-то шептать на ухо, а тот с дерзкой ухмылочкой шептал что-то в ответ на французском. Но даже Нат и Кевин не расслышали, что именно, а Нокс только закивал и удалился к буфету с привычной солнечной улыбкой. — Ты научил его французскому? — удивился Дэй, поднимаясь с места, чтоб сходить тоже за завтраком для себя и Ната. — Всё ещё в процессе. Он крайне плох в языках. В целом он уже понимает большинство моих слов и строит лёгкие предложения. Но до вас ему крайне далеко, — Моро пожал плечами, сложив руки на груди и глядя как его парень набирает им двоим завтрак. — Не всё сразу, — прыснул Веснински с довольным выражением лица. Когда наконец вся толпа принесла себе завтрак и каждый с упоением принимался за настоящий белок и жиры, а не те углеводы с утра на заправке в виде перекусов, наступила тишина и идиллия. Все были увлечены яичницей с беконом, сэндвичами, бургерами, блинчиками. К разговору вернулись только когда перешли на кофе и чай. Джер довольный уплетал булочку с корицей и сахаром из тарелки, где лежало три штуки изначально. Но как только Жан и сам принялся за своё кофе, он шустро придвинул две булочки парню, откидываясь на спинку стула рядом с французом. Жан на такое привычное проявление заботы с теплотой и будто каким-то намёком посмотрел на блондина, беря одну и откусывая, показывая, что принимает заботу. — Ta bien-aimée, ma lune, — с горем пополам выговорил Нокс, вызывая улыбку на лице Натаниэля. — Merci, mon soleil, — ответил Моро и даже впервые за всё время этого дня проявил на людях внимание, оставляя лёгкий поцелуй на щеке блондина. — Какая милота. Любовь так и витает в воздухе, как запах свежей выпечки. Romance et tendresse. Le véritable amour à la française. — прокомментировал Эллери, мечтательно закатывая глаза. — Зверёк, бери пример с Джереми. Дьявол тоже нуждается в заботе и ухаживаниях, — альбинос перевёл внимание на Миньярда, а потом на Ната, который всё так же клевал на завтрак принесённый салат и сэндвич, из которого вытащил мясо индейки и ел то, что осталось. Эндрю лениво приподнял бровь. Он откинулся на спинку стула, перекатывая чашку с чаем в ладонях, а потом вдруг чуть склонил голову набок, как будто только что решил развлечься. Его голос прозвучал низко и неожиданно резко на фоне гомона столовой: — Brauchst du auch so eine Fürsorge, Hexe? Натаниэль вздрогнул, вилка в его руке едва не выскользнула, зацепив край тарелки. Он явно не слушал разговор Эла и Миньярда, поэтому резкая немецкая речь застала его врасплох. Парень медленно повернул голову к Эндрю, в глазах блеснула растерянность, но Миньярд лишь равнодушно указал чайной ложкой в сторону Жана и Джереми, даже не подняв взгляда. — Nein, zu süß für meinen Geschmack. — отрезал Нат, напрягая плечи. Эндрю чуть скривил губы в знакомой ухмылке и снова сделал вид, что занят своим чаем. Жан, уловив недосказанность, нахмурился. Он поставил чашку на стол, шумно откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, всмотрелся в Ната. — De quoi parlez-vous? — спросил он на французском, и в голосе скользнуло недоверие. Эллери, который всё это время лениво барабанил пальцами по краю тарелки, мечтательно закатил глаза, будто ждал момента вмешаться: — Probablement que Andrew doit mieux prendre soin du Diable. Несколько голов сразу повернулось в сторону Жана и Джереми. В воздухе повисла тишина, лишь вдалеке слышался звон посуды и смех игроков другой команды. Моро нахмурился сильнее, его брови сошлись, а голос прозвучал резче: — Toi et le monstre? Sérieusement? Et ta relation avec Kevin alors? Кевин, услышав своё имя, поперхнулся кофе и резко закашлялся, уставившись на брата с возмущением и чуть покраснев. Нат лишь бросил быстрый взгляд на Дэя, потом на Жана и спокойно сказал, не моргнув: — Er ist in Aaron verliebt. За столом тут же пронеслось резкое: — Quoi?! — выдохнул Дэй, роняя вилку и хлопая ладонью по груди, всё ещё пытаясь справиться с неожиданным признанием. Эллери хмыкнул, склонил голову набок и с удовлетворением заключил: — C’est de famille chez vous? L’amour pour les blonds. Он обвёл всех взглядом, явно наслаждаясь неловкой паузой, и все действительно почти синхронно посмотрели на тех, кому явно симпатизировали. Совпадение вышло слишком заметным. Жан прищурился и, словно пытаясь найти лазейку, бросил: — Jeremy n'est pas exactement blond, il a les cheveux châtains plus clairs. Эллери тут же подался вперёд, локти упёрлись в стол, улыбка стала шире: — Et alors? Qu’est-ce que ça change? Они переглянулись. За соседними столами кто-то громко засмеялся, но здесь повисло напряжённое молчание. И только Джереми, до этого с аппетитом уплетающий булочку с корицей, откинулся на спинку стула, покачал головой и, с хитрой улыбкой, заметил: — Я понял не всё, о чём вы тут шептались. Жан резко повернулся к нему, губы дрогнули, будто он хотел усмехнуться, но вместо этого выдохнул и смягчил голос: — Je t’expliquerai plus tard. Завтрак пролетел в приятной атмосфере. Троянцы знакомились с Лисами и обсуждали всё, что могли, ища общие точки соприкосновения и темы. Конечно не везде можно было поймать коннект как у Саймона, Мари и Алисы с Эллери, но выйти на общие темы было возможно. Лайла на удивление легко сошлась с Элисон, ведя общие диалоги о моде и последних коллекциях в недавнем журнале. Её девушка Катилина поймала общую волну с Николасом и в целом их пара была в восторге узнать, что Эл и Ники не просто пара, а у них есть третий парень в отношениях Эрик. Хэммик очень активно рассказывал о планах на будущую шведскую семью, но Риверсон в этом плане помалкивал, скрывая свой дискомфорт на эту тему. Ему всё ещё было сложно воспринимать Эрика и своим парнем тоже. К сожалению, уютные диалоги пришлось прервать, когда Троянцы стали собираться на учёбу. Большинство уже давно были с сумочками, шопперами или рюкзаками, готовые для учебы. Но надо было оставлять гостей и было неловко это делать. — Прошу нас простить, но мы должны уходить на учебу, — первым поднялся из-за стола Кэмерон, хлопая по плечам Бойда и Гордона. — Ох, точно. Я и забыла сколько время уже, — Лайла подхватила свой шоппер со спинки стула, вставая следом. — Нет, вы что. Вам не за что извиняться, — вскочила Дэн, махая руками в отрицании. — Вам же ещё далеко до заселения. Не хотите пока провести время в нашем кампусе для отдыха? Мы там часто собираемся по вечерам. Если у вас нет планов, я открою вам его, — Нокс как гостеприимный капитан пошарил карманы у своего рюкзака, находя там нужную небольшую связку и доставая. — Ох, Джереми, не стоит, — начала было Уайльд, но на её плечо опустилась рука капитана Троянцев. — Просто Джер. И нет, стоит. Зачем слоняться по углам, если можно посидеть в нашей берлоге? — на этот вопрос ответ не требовался. Нокс дождался, когда все Лисы покинут стол, чтобы проводить их до кампуса и открыть его. Члены команды при выходе из столовой сразу разошлись, попрощавшись, а Моро и Нокс на пару пошли показывать ребятам дорогу. Правда по старой привычке во время прогулки до кампуса оба взялись за руки. И обоих вообще не волновало, что они общаются с кем-то. Жан всё продолжал диалоги с братьями, а Джер с интересом разговаривал с Дэн и поддерживал зрительный контакт с Рене, которая шла где-то рядом с ними. Дверь закрылась за их спинами, и на Лисов обрушилась тишина. Комната была настолько просторной, что шаги отдавались в пустоте. Никто их здесь не ждал — только мягкий свет, струящийся из-под потолка, и огромные пространство, заполненное развлечениями. Первым бросалось в глаза, как всё обустроено: диваны стояли полукругом, будто приглашая сесть и провалиться в подушки; у стены тянулся ряд игровых столов — хоккей, футбол, теннис; рядом поблёскивали стеклянные дверцы шкафчика с настолками. На противоположной стороне — большой экран и колонки, а световые панели на стенах переливались мягкими оттенками, делая пространство ещё уютнее. Мэтт остановился посреди комнаты, резко выдохнул: — Вот это да… — И уже через секунду сбросил сумку, как ненужный груз. Сет ухмыльнулся и последовал за ним — оба почти одновременно встали за настольный хоккей, и через миг тишину прорезал звонкий стук шайбы. Девчонки двинулись куда спокойнее. Они сразу осели на диванах, те манили после долгой дороги. Рене поправила волосы и без слов потянулась к Элисон. Та уселась рядом, и пальцы Рене привычно разделили пряди. Дэн растянулась, положив голову на колени Элисон. Девушка рассеянно запустила пальцы в её пушистые волосы, перебирая их, словно это было естественной частью их ритуала. Нил молча свернул к самому дальнему углу. Нашёл кресло, которое словно ждало именно его, и рухнул в него с книгой. Та была потрёпанной, с загнутыми страницами, но он держал её так, будто она — единственное, что имеет значение. Нат уселся на подлокотник дивана, лениво листая телефон, а Кевин остановился посреди комнаты, щурясь на потолок и линии подсветки. — Это всё у них ради студентов? — пробормотал он. — Невероятно. Аарон пошёл по периметру, будто проверяя, что ещё тут можно найти. Через пару минут раздался его довольно громкий голос. — Автомат со снеками, — он стукнул по кнопке и выудил шоколадку. Эндрю занял кресло в противоположном углу, скрестив ноги. Его взгляд был отстранённым, но даже он краем глаза отмечал, что место впечатляло. Ник, держа Эла за руку, не сводил взгляда со всего вокруг. Глаза блестели, будто он не мог решить, чему удивляться больше: экрану, играм или просто простору комнаты. — Ты только посмотри, — прошептал он. — Это ведь… всё для них. И теннис, и футбол, и свет, как в клубе. Эл чуть усмехнулся, но в голосе не было насмешки: — В Пальметто нам даже мечтать о таком нельзя. — Мечтать? — фыркнул Сет, не поднимая головы от игры. — Мы в Пальметто до сих пор радуемся, если автоматы с газировкой работают. — Или если в общаге не протекает потолок, — добавил Мэтт и засмеялся. Дэн качнула головой, не поднимая её: — Всё равно, это другой уровень. Здесь ты студент, а там — выживальщик. — Может, и к лучшему, что у нас такого нет, — сказала Рене, чуть громче, чем собиралась. — Мы бы иначе никогда не стали теми, кем стали. Ник резко обернулся, его голос прозвучал упрямо: — Но всё равно… иногда хочется хоть немного этого. Могли бы нам хоть что-то похожее сделать. Даже если бы там просто стояли диваны. Эл не возразил. Остальные тоже на секунду притихли — даже Мэтт с Сетом задержали руки над шайбой. В комнате, полной света и тишины, Лисы впервые ощутили странное — лёгкую, но настоящую зависть к тому, что для кого-то здесь было просто будничной нормой… …Ближе к 12 часам дня Дэн получила от Ваймака сообщение, что он заедет за ними на автобусе и заберёт ребят, чтоб привезти к отелю. Выбран был специально тот, который находился в пяти минутах ходьбы от городского стадиона, где будут играть Троянцы и Вороны. Обычно команды всегда предпочитали именно такого типа отели. Это банально удобнее. Так что как бы хорошо Лисы не проводили время у Троянцев, но им пришлось покинуть уютное место и встретиться с тренером. В самом отеле Ваймак уже на ресепшене уточнил бронь четырех комнат на одном этаже и получил ключи от номеров, раздавая их девочкам, старшим и Монстрам, а так же отдавая одни Эбби. Заселение шло стандартно. Осматривали комнаты, перетаскивали вещи. Натаниэль один сновал без дела, прогуливаясь между комнат в коридоре или вестибюле, не находя себе занятия. Пока его скуку не прервал телефонный звонок. От подписи номера сразу нагрянуло напряжённое настроение. Нат упал на ближайший диван, надеясь на уединение, но планы нарушил Эндрю, что примостился неподалёку на некотором расстоянии, уважая границы. — Уже соскучился, Рико? — без усмешек и веселья заговорил первым Нат, сразу замечая на себе внимание блондина. — Веснински, надеюсь тебе хватит ума приехать на завтрашнюю игру, где бы тебя не носили черти, — с холодом прилетел ответ от японца, что позабавило рыжего. — А если я умер? — больше с сарказмом и в шутку задают вопрос, но ответ Рико стёр всё веселье. — Значит вернёшься с того света и отыграешь весь матч от начала и до конца. Мертвецы не устают физически, будешь играть за половину команды. — Я уже у Троянцев, точнее собираюсь заселяться в отель, — перевел тему Нат, потому что разговаривать с Мориямой как с другом не было терпения, хотелось быстрее решить вопросы и сбросить звонок. — Какой молодец. Порадуй своего Короля и скажи, что отель рядом со стадионом, — с явной издёвкой в голосе зазвучали слова, на что Нат скривился от такой похвалы. — А какая разница, какой отель? — Назови на ресепшене мою фамилию и тебе дадут ключ для заселения гораздо раньше. У нас забронирован весь этаж. Можешь с комфортом располагаться в нашем с тобой номере отеля. Мы хорошо проведем время, когда я приеду. А пока надеюсь скучать тебе не придется. Разрешаю привести кого-нибудь потрахаться, — этот яд изо рта Рико всё больше раздражал, но взгляд невольно сам пересекся со светлыми карамельными глазами Эндрю рядом, будто обдумывая слова японца. Он вполне может притащить Эндрю к себе и хорошо провести время с ним. Хоть что-то хорошее привнести в ассоциации с номером. Но хотелось ли это делать, когда Рико давал согласие? Нет. Обратная психология. — Да пошел ты, — огрызнулся рыжий и получил на том конце негромкий лёгкий смех азиата. — Что? Решил сохранить мне верность? Так понравилось лежать под своим Королем, который тебя мучает и дрочит? — Морияма явно уже издевался, а Нат не собирался продолжать диалог, если всё было решено с его номером. Он молча сбросил вызов и злой откинулся на диван, запрокидывая голову и хмурясь. Подобное не могло остаться без внимания блондина. Он слегка повернул голову, удобнее устроившись на спинке дивана. Натаниэль краем глаза взглянул на него. От взгляда в эти светлые глаза невольно захотелось улыбнуться. — Что он хотел? — голос Эндрю звучал ровно, почти успокаивающе. — Уточнить мои умственные способности и проверить, догадался ли я приехать на один из важнейших матчей сезона. И, о чудо, я здесь. Саркастические интонации тянулись в воздухе, как тонкая дымка, но за ними слишком ясно слышалась усталость. Эндрю заметил это мгновенно: словно все заботы и тревоги вновь опустились на плечи Натаниэля. Они замолчали. Несколько долгих секунд просто смотрели друг на друга. Светлые глаза Эндрю спокойные, внимательные и чуть упрямый, измотанный взгляд Ната. В этой тишине пряталось куда больше, чем в словах. Нат вздохнул, будто нехотя. Он понимал, что не хочет уходить, но необходимость всё равно тянула вперёд. — Мне нужно заселиться, — тихо сказал он, отводя глаза. Он поднялся с дивана и направился к ресепшну. Шаги отдавались в пустоте холла, и каждый следующий казался тяжелее предыдущего. Натаниэль коротко кивнул администратору, оформив заселение, и забрал ключ-карту. Не глядя по сторонам, он прошёл к лифту и нажал кнопку. Когда двери плавно сомкнулись, в кабине воцарилась тишина, нарушаемая только мерным гудением подъёма. В отражении зеркальной стены он мельком заметил себя усталого, с чуть взъерошенными волосами и теми же глазами, что упорно отказывались выдавать настоящие эмоции. Коридор его этажа встретил мягким приглушённым светом. Нат вставил карту, дверь послушно щёлкнула, и он вошёл внутрь. Комната оказалась просторной и аккуратной: светлые стены, две кровати с белоснежными покрывалами, напротив плазма, в углу кресло с маленьким столиком. Возле окна плотные шторы, за которыми виднелся стадион. Лёгкий запах свежести наполнял воздух, словно здесь только что убрали. Натаниэль бросил сумку с минимальным количеством вещей у двери и без сил рухнул на кровать. Матрас мягко пружинил под его телом, словно принимая на себя всё напряжение прожитого дня. На секунду он подумал, что стоило бы принять душ, смыть с себя усталость, но эта мысль осталась висеть где-то на краю сознания. Он закрыл глаза лишь на миг и неожиданно провалился в сон, быстрый и тяжёлый, словно тьма просто втянула его в себя. С наступлением вечера случилось неизбежное. В холле появились Вороны. Большая команда из двух десятков человек шла за своим капитаном к ресепшену, пока Акэти разбирался с консьержем по поводу багажа команды. Морияма был просто не самим собой для игроков. Он одетый в брюки и рубашку черных оттенков в черном пальто и укладкой был таким неотразимым, а непривычная улыбка просто превращала японца в обаятельного джентльмена. Девушка за стойкой регистрации просто покрылась румянцем, пока заселяла толпу и раздавала ключи от номеров. Рико уже и без того знал, что Нат давно в их комнате, но копию электронной карты тоже попросил, ссылаясь на возможное отсутствие соседа по комнате. Обольстительный шарм сыграл своё и азиат сразу направился к лифту, собираясь с дороги принять душ или ванну, а потом завалиться в халате отдыхать. Еду можно в номер заказать и с телефона, а спускаться в общество он не хотел. Ему хватило шумного самолёта. Да наверно большая часть Воронов его в этом поддерживала и понимала. Хоуп с Агнесс мечтали поскорее смыть весь макияж и пот, а потом завалиться в кроватки и поставить себе какой-нибудь фильм с заказанным ужином. Только Майкл и Джордж очень горели желанием после душа спуститься вниз к бару и выпить по паре кружек пива. В Гнезде под надзором с кучей диет они могли об этом только мечтать, но сейчас была возможность оттянуться. Кай про планы друга знал заранее, так что давно решил, что пойдет с ним и возможно сам пропустит кружечку для расслабления с выматывающего перелёта. Вороны разошлись по своим номерам достаточно быстро, как и все тренера. Акэти и остальные его подручные не следили за игроками. У всех было одно главное условие свободы: не позорить Воронов и не выделяться, а главное — не творить херню и не попадать в неприятности. В остальном всем было насрать кто где и что делает, имело значение только то, что завтра они будут играть. Поэтому никто никак не отреагировал на свободный уход с этажа Воронов трёх старших парней, которые полностью соответствовали вайбу команды — брюки, свободная рубашка с открытой грудью, кроссовки, — и всё чёрное. Джордж и Майкл правда разнообразили вид цепочками на шее, чтобы не выглядеть совсем уж одинаково всем троим. Холл отеля постепенно стихал, а вот бар на первом этаже жил своей шумной, полутемной жизнью. Там было совсем не похоже на стерильное Гнездо или строгие тренировки. Мягкий свет, красноватые лампы, длинная стойка, отполированная до блеска, зеркальная стена за ней, уставленная бутылками всех цветов и размеров. Вдоль стен стояли небольшие столики на двоих и четверых, обтянутые тёмной кожей диваны, а в центре крутилась тихая музыка — глухой джаз с примесью электронных битов. Пол был в тени, потолок в мерцающих огнях, а сама атмосфера давала понять, что здесь можно расслабиться, забыв на пару часов обо всём. Джордж, Майкл и Кай вошли втроём уверенно, но без лишнего пафоса. Чёрная одежда, открытые воротники, тень усталости и лёгкой хищности на лицах они выглядели так, будто и были частью этого бара, будто всегда здесь бывали. Несколько девушек за столиками бросили взгляды в их сторону, но парни даже не обратили внимания. Они направились сразу к стойке. Бармен — мужчина лет тридцати в жилете и с аккуратной бородкой уже подался к ним, явно оценив клиентов. — Три пива, — сказал Джордж, не задумываясь. — И орешки, — добавил Майкл. Получив свои кружки, парни какое-то время молча тянули, переговариваясь о перелёте и завтрашней игре. Разговоры были ленивые, расслабленные словно сама тягучая музыка мешала ускоряться. И вдруг Майкл резко дёрнул подбородком в сторону соседнего столика. Там сидели Лисы. Сет и Мэтт. Их взгляды встретились тяжёлые, настороженные, с оттенком того прошлого напряжения, что всегда существовало между командами. Лисы замерли. В их глазах читался шок, а у Мэтта к тому же заиграла лёгкая агрессия будто он готов был подняться со стула. Майкл усмехнулся, откинувшись к стойке и сделав глоток. — Ну надо же, мир тесен, — протянул он с ленивой ухмылкой. Кай устало вздохнул, будто ему было всё это слишком знакомо и слишком неинтересно. А Джордж, не меняя выражения лица, спокойно заговорил. — Мы друг друга не видели. Эти слова повисли в воздухе, и от этого стало тише. Лисы переглянулись и впервые за долгое время не поняли, как реагировать. Они ждали провокации, но вместо неё получили… предложение перемирия. Через какое-то время ситуация сама собой сдвинулась: Майкл махнул бармену, заказал ещё три кружки и, не глядя, подтолкнул их в сторону стола Лисов. Те переглянулись ещё раз и впервые позволили себе улыбнуться. Минут через десять уже все пятеро сидели вместе за одним столом, и холодное напряжение неожиданно сменилось на обычный разговор. Оказалось, что они не такие уж и плохие ребята. Смех, лёгкий трёп, обсуждение не игры, а всего остального — музыки, машин, даже каких-то тупых историй из перелётов. Бар, полумрак, пиво всё это растворило враждебность. Когда разговор зашёл о том, что будет завтра, Джордж нахмурился и твёрдо сказал: — Смотрите, парни. Одно условие: не подавайтесь на глаза капитану. Если он узнает — плохо будет всем. Мэтт и Сет кивнули почти синхронно. Было видно, что они тоже понимали лишний конфликт никому не нужен. Они обменялись номерами телефонов на всякий случай, с короткой оговоркой: — Стараться не пересекаться. В итоге стало ясно, что ни Лисам, ни этим троим Воронам война не была нужна. По крайней мере сегодня вечером они выбрали другое, просто расслабиться и быть людьми, а не врагами.

***

Вот то, ради чего Лисы приехали сюда в Калифорнию. Городской стадион для игр уже был заполнен и гудел шумом. Ряды заполняли люди в красном с золотом, а на другой стороне в черно-красном. Фанаты команд уже неистовствовали и с нетерпением ждали начала игры. Игроки уже разминались на поле. Вороны были максимально в форме, Троянцы от них не отставали. Лисы урвали самые лучшие места, буквально трибуны над местом отдыха Троянцев. Прямо под ними стояли четверо тренеров, которые уже обсуждали тактику между собой, пока их игроки разминались. И не смотря на только наступающую весну, холода никто почти не ощущал. Настолько разгонялась кровь от криков фанатов, от активности и волнения. Адреналин готовился начать бежать по венам. Рыжая команда предпочла поддержать друзей и теперь все поголовно сидели в красно-золотых футболках, а Кевин еще и размахивал флагом ребят за своей спиной. Энтузиазм из него так и распирал. Он был невероятно рад за Жана и Джера, но и не меньше переживал из-за игры. Приходилось выступать против Воронов. На поле же царила своя атмосфера. Рико непрестанно следил за Лисами, которых приметил почти сразу, как те заняли свои места. Он не отрывался от Кевина, но больше всего его хищный взгляд цеплялся за бывшего пятого номера. Давно у него не закрыт этот гештальт. Он не мог отпустить никого из свиты, кого считал своими по праву. Именно поэтому Жан и Нат получили от него вечные метки — шрамы от глубоких укусов. И не владел таким все еще Эллери. Но в голове Король уже решил, что обязательно это исправит, однако потом. Сейчас он планирует совсем другое. Музыка из динамиков начала потихоньку стихать и заговорили дикторы игры. Они уже объявляли о начале. Начальным составам нужно было выстроиться в линию на поле и поприветствовать друг друга рукопожатиями, после чего давалось пять минут на быстрое обсуждение с тренерами и построение на поле. Вот-вот должно было начаться одно из значимых событий этого сезона, этого этапа. Рико уже был готов. Морияма первым направился к центру игрового поля, а за ним и старшие, которые должны были играть с капитаном в самом начале. Потом Рико мог в какой-то момент уйти на скамью для отдыха. Его основная игра со свитой начнется ближе к концу, а пока можно было выставлять всех остальных игроков. Но откроет игру он в обязательном порядке, как капитан Воронов. Джереми тоже не мог позволить себе отсиживаться и уже с самого начала выходил в первом составе вместе с Жаном и лучшими своими игроками. Люди выстраивались напротив друг друга, протягивая руки. — Желаю удачи, Джереми Нокс. Будьте осторожны, не лезьте нам под ноги, не хотелось бы вас искалечить, — предупреждающим тоном, но с натянутой улыбкой заговорил японец, сжимая руку парня больше, чем того требовало. — Не волнуйся, Рико Морияма. Мы стали достаточно сильны после банкета. Уверен, тебе будет не легко споткнуться хоть об одного из нас, — парировал блондин, но впервые в жизни его улыбка была не просто не дружелюбной, а напоминала оскал злобы. Троянцы даже не верили, что их капитан мог выражать такие эмоции. Сам Морияма выразительно покосился на Моро и в этом взгляде читалось все. Нокс сразу понял, что капитан Воронов точит зуб на своего бывшего четвертого номера. Нельзя было допустить, чтобы с французом случилось что-то непоправимое. Приветствие закончилось напряжением между обоими командами. Вороны прекрасно осознавали, капитан, никогда не простит француза за предательство. Тот сбежал в суматохе, переходя к врагам. По первым ноткам прибывания всех игроков на поле все стало ясно. Окончательно решилось в пяти минутном согласовании плана игры. Изначальная стратегия не подверглась сильным корректировкам, появился лишь один дополняющий приказ: уничтожить французскую шавку. Выходя на поле, старшие понимали, выбора не было, Жан Моро оказался под прицелом и будет до самого конца матча. Любой Ворон обязан нападать, оставалось надеяться, что тренера Троянцев достаточно умны, и заберут игрока с поля раньше, чем тот получит серьезную травму. Предупреждающий звонок, натяжная атмосфера, ликующие фанаты, что гулом заглушали даже стук собственного сердца. Выброшенный снаряд. Пара вдохов, сильная хватка рук на клюшках. Игра началась. Первыми мячом завладели Троянцы: по наводке Жана Кэмерону не составило труда перехватить его. Быстрые шаги и вот уже время передать пас, который целенаправленно летит Моро. Все продуманно, точно, прямо как на тренировках, за исключением одного фактора. Вороны не собирались ждать и играть сдержанно. Уже через пару секунд Майкл знакомо врезается в француза, специально наступая тому на ногу. Боль прокатилась по телу, но Жан не собирался отступать, не сегодня. День когда решится все, он не имел права оступиться. Мяч перебросили Джереми так как это и планировалось. Нокс застыл всего на мгновение, осознание болезненности финта прокатилось по его телу, вместе с агрессией, которую тот и вложил в нападение столкнувшись с Рико на поле. Клюшки ударились друг об друга, но Джереми ощущал лишь злобу, вся так накопленная ранее злость вскипела в венах. Напоминая о кошмарах, пережитой боли, сломанной психикой. И сейчас, видя как с первых секунд Вороны вновь наступают на Жана, пытаясь причинить ему боль, внутри вырастала злоба, которая сотрясала Джереми, его руки дрожали. Рико наверняка чувствовал, возможно принял за слабость, но было наплевать. На этом поле, сегодня двое игроков, отстаивали свое право жить под солнцем. Игра шла жестоко по отношению к французу. Вороны будто не замечали остальных. Они конечно тормозили Троянцев, защищали позиции, но при любой возможности наносили Жану всё больше травм. Кай каждый раз, подавая мяч с ворот, целился именно в Моро, а тот продолжал играть, игнорируя боль от ударов, а используя такой обстрел для передачи снаряда своим. Вспоминались времена, когда Рико выводил его в центр поля, а команда, встав вокруг, заряжала в него мячи. Ничего нового по мнению парня — он стерпит и даст преимущество своей команде. Ноксу было больно видеть, как всё было спущено на его парня. Он стойко всё принимал, всё время пасуя Джеру или остальным, главное отвлекая внимание на себя. Но блондин твердо решил, что сразу после первого тайма посадит парня на скамейку. Не мог он видеть, как его луна принимает на себя боль. — Это невероятно! Почему все Вороны так ополчились на Жана Моро, своего бывшего игрока? Его стойкость не просто заслуживает уважения! Это борьба идеалов или прошлого с настоящим? — активно голосил один из дикторов игры в микрофон, вызывая бурную реакцию фанатов с обеих сторон. Свисток судей стал спасением для француза, когда на него налетел Джордж в попытке отобрать снаряд после вкида Кая и просто впечатал парня в оргстекло. Все надеялись, что это будет жёлтая карточка, но на деле прошел первый тайм. Кэмерон долго не думал и сразу ринулся к брюнету, отпихивая Ворона и подхватывая товарища под руку, чтобы отвести к скамейкам и тренерам. Жан всё тяжело дышал и кашлял, но послушно шёл за Диасом, пока его не опустили на скамью. — Второй тайм ты отсиживаешься здесь, — заявил старший тренер Винсент, на что Моро среагировал молниеносно и так остро. — Нет, тренер! Я выйду на поле. Пока я там, у нас есть шанс забивать очки. Они сосредоточены на мне, а не на игре. Рико один столько не забьёт, сколько все мы, — уверенно говорил француз, пока его слегка не тыкнула в бок Ви, от чего он сжал зубы и зашипел. — Ещё тайм ты не выдержишь. Это может привести к непоправимому, — попытался вразумить Кэм, но Моро и слушать не хотел. — Нет, ты не прав. У них будет смена состава. Сейчас выйдут на поле второсортные игроки. Рико точно сядет на скамью отдыхать. Это наш шанс… — пытался настаивать на своём парень, но не ожидал, что его прервут. — Нет, — твердо заключил Джереми с жирной точкой в конце одной интонацией. — Джереми, ты не понимаешь… — Это ты не понимаешь, Жан! Ты сам сказал, сейчас выйдет слабый состав. Мы пересоберем свой и выйдем сильным против них. Мы забьём им достаточно очков и без твоей жертвенности. Ты отсидишь этот тайм здесь и позволишь нашему врачу тебя осмотреть. Если ничего серьезного, я подумаю выпускать тебя на поле ближе к концу или нет. Но я всё сказал и ты не будешь перечить своему капитану, — холодным и строгим голосом выдал Нокс, на что Моро удивился, а потом нахмурился в некой обиде. Джер это видел и в одно мгновение смягчился. Парень присел рядом и повернул голову француза к себе лицом рукой за затылок, прижимаясь лбом ко лбу. В этих зелёных глазах было столько боли и любви, переживания за Моро, что тот невольно слегка расслабился. — Я не могу видеть, как ты жертвуешь собой ради какой-то победы. Жан, ты больше не Ворон, ты не обязан играть в одиночку. Доверься всем нам. Мы команда, мы же как семья, — от этих слов внутри француза что-то защемило и он закрыл глаза, прекрасно понимая, что должен согласиться, а не упрямиться. — Джер прав, Жан. Мы команда. Доверься нам. Мы не настолько плохи, как ты думаешь. Да и ты нас достаточно натаскал, — ухмыльнулся Кэм, смотря как начинают разминать плечи и руки Амари, Тревис и Ричард. Они втроём явно намеревались выйти на поле и пару раз прижать к стенкам несколько Воронов в отместку за их француза. Моро хотел возразить. Он вовсе не считал их плохими игроками. Напротив, он видел в них потенциал, пытался раскрыть его в полной мере. Но вместо ответа Жан просто опустил голову. Хотелось лишь одного — выйти на поле. Играть дальше, показать Рико и всем его прихвостням, кто он такой. Жан Ив Моро. Больше не собственность. Человек. Именно это чувство гнало его вновь и вновь подставляться под травмы. Он хотел доказать, что больше не был цепным пёсиком Рико, с которым тот мог делать всё, что захочется. На стороне Воронов тем временем разрасталась буря. Стоило игрокам только вернуться, как Натаниэль с силой оттащил Рико от трибун подальше и впечатал того в стену. Пот стекал со лба японца, а на губах блуждала ухмылка. ему было весело. Натаниэль чувствовал, как всё внутри него горит. Так проявлялась ярость, которую он привык сдерживать вместе с каждым ударом клюшки на поле. Если бы не Акэти и Нейтан, удерживающие его за плечи и прижимающие к скамейке, он бы уже давно вырвался на поле, забыв даже о шлеме. Забыв, что нельзя показывать себя на публике. То, как Вороны поступили с Жаном, Нат предвидел подобное. Но с первых минут? Настолько сильно Рико хотел показать всем, что бывает с игрушками, осмелившимися уйти? — Какого хера, Рико?! — голос Натаниэля прорезал гул, и некоторые из Воронов вздрогнули. Особенно старшие. В их взглядах мелькнул страх: а вдруг гнев Дьявола обернётся и на них? Рико же спокойно отодвинул Натаниэля чуть назад. Лёгким движением руки, стирая капли слюны с лица, он лишь усмехнулся. — Наказание, Натаниэль, — его голос звучал почти лениво. — Он забыл своё место. Просто напоминаю непослушной собаке команды. Кулак взметнулся сам собой Натаниэль едва не ударил Рико. Но тяжёлая рука остановила его. Нейтан резко перехватил его кисть, сжал так, что пальцы хрустнули, и рывком оттащил назад, тут же отпустив. Натаниэль пошатнулся, почти падая, но устоял. В груди клокотал огонь. Глаза искали Рико, и единственное, чего он хотел, вцепиться в этого ублюдка, разорвать его на куски. Вороны замерли. Никто не осмеливался произнести ни слова, только тяжёлое дыхание и стук клюшек о пол выдавали их напряжение. Несколько младших игроков смотрели в землю, будто стараясь исчезнуть. Старшие наоборот, следили за каждым движением Рико и Натаниэля. Акэти усилил хватку на плече Ната, его пальцы вцепились, как стальные тиски. Он знал: если Дьявол сорвётся, их удержать будет невозможно. Рико же сохранял полное спокойствие. Он чуть приподнял подбородок, словно давал всем возможность лучше рассмотреть своё лицо, и улыбнулся спокойно, почти мягко, но от этого только холоднее становилось в груди у каждого, кто видел. — Вы все моя собственность. Ты, Кевин, Ноа и Моро не исключение — сказал он тихо, но слова заставили стиснуть пальцы. — Запомни это, Натаниэль. Его глаза словно блеснули красным не от отражения света, а от чего-то куда более тёмного. Он говорил не только Натаниэлю, а всем Воронам разом, напоминая, кто здесь хозяин. — Сядь, — приказал он, и это прозвучало так, будто весь мир должен подчиниться. Натаниэль ощутил, как по пространству прокатилась невидимая волна, напряжение сковало воздух, Вороны будто одновременно задержали дыхание. Внутри него всё кипело, требовало броситься вперёд, но он чувствовал на себе руку Акэти. И понимал ещё один шаг, и он сорвётся, на глазах всего стадиона. Этого нельзя было допустить. Второй тайм шёл прекрасно для Троянцев. Они лидировали на поле по-максимуму. Тревис, Ричард и Амари отрывались на новичках и второсортных игроках. Больше всего прилетало Леону как нападающему и Теодору как защитнику. Их было даже жаль, но только некоторым Воронам и особенно Элу Лео. Ожидать потрясающих результатов от этого состава никто из тренеров и свиты не собирался. Троянцы уходили в отрыв по очкам, однако черной команде удавалось забивать и сдерживать, пусть и не так эффективно, как старшие и свита. Но на этот тайм Рико не возлагал никаких надежд. Японец отдыхал и набирался сил, чтобы потом вывести свиту на поле и отыграться. Пару раз Ричард и Амари получили жёлтые карточки за чрезмерно агрессивную игру. Однако это ничуть их не смутило. Они даже отбили друг другу пять и продолжили играть в своём темпе, однако без агрессии. Со скамейки за ними с волнением следили сокомандники и активно скандировали слова поддержки. За спиной на трибунах орали почти все Лисы, кроме близнецов и Нила. Кевин даже не мог удержаться, чтобы не начать раздавать советы. — Джереми! — активно звал Дэй, пока Жан и Джер не обернулись на знакомого. — Пересмотрите стратегию! Идите в нападение в этом тайме по-максимуму. Выпустите самых шустрых нападающих! — советовал темный шатен, на что Нокс заулыбался и обречённо покачал головой. Он как капитан сам знал как лучше. У него был свой план. — Просто сиди и смотри, Дэй! — перекрикивал блондин шум толпы в ответ. — Жан, только попробуй выйти на поле ещё раз! Я после матча тебе уши начищу за такое! — негодовал Кев, но Моро даже не натянул фальшивую улыбку на лицо. Он не притворялся, он уже давно решил, что это не просто игра, это борьба за свободу и право жить без прошлого и страхов. Жан отвернулся от брата, сосредотачиваясь на игре за ограждением. С каждым шагом на поле атмосфера на трибунах накалялась. Фанаты Воронов взревели, когда их команда забила гол, но общий настрой был далёк от восторга. Слишком большой, неестественный отрыв по очкам не в их пользу казался кощунством. В их понимании Вороны были эталоном силы и воли; мысль о том, что их так теснит чужая команда, попросту не укладывалась в голове. Фанаты Троянцев, напротив, взрывались криками радости с каждым удачным перехватом, точным пасом, смелым проходом, каждым голом. Стадион гудел, подхватывая их азарт. Гудок судьи обозначил конец тайма. Игроки, вымотанные, но собранные, начали возвращаться на скамейки, расходясь с поля. Рико встретил свою команду холодно, но без лишних криков. Ситуация не выходила из-под контроля — всё шло почти по плану, разве что пропущенных мячей оказалось чуть больше, чем ожидалось. На газоне уже собиралась свита: запасные разминались, проверяли снаряжение. — Не глупи, Натаниэль, — только и сказал Акэти, отпуская его наконец дальше, чем на шаг от себя. Тем временем на стороне Троянцев начинался скандал. Штаб наотрез отказывался выпускать Жана на поле. — Вы не понимаете! — сорвался француз, его голос перекрыл гул стадиона. — Если я сейчас не выйду, то так и останусь в тени Рико! Я обязан доказать всем, что больше не его раб! Подобных вспышек от Моро почти не слышали. Троянцы знали: Жан мог быть резким, но никогда не любил ворошить своё прошлое у Воронов. Все помнили, что то время было для него отнюдь не лёгким. — Жан, они и так на тебя нацелились. Сейчас выйдет свита, — пытался вразумить его Кэм, но слова уходили в пустоту. — Именно поэтому я и должен быть там! — огрызнулся француз, сжав кулаки, словно уже чувствовал в руках мяч. Неловкая тишина повисла в кругу игроков. Наконец Джереми сделал шаг вперёд, глядя на тренера. — Послушайте… я беру ответственность на себя. Пусть Жан выйдет. Я вижу, как это для него важно. — Ты понимаешь, чем рискуем? — Тренер нахмурился, бросил быстрый взгляд на скамейку, потом снова на Джереми. — Понимаю. Но если мы сейчас его удержим, мы потеряем его надолго, — тихо, но уверенно ответил капитан. Жан тяжело перевёл дыхание, в глазах мелькнула смесь облегчения и решимости. Игроки вокруг переглянулись понимая, что решение принято, но не все были с ним согласны. Никто больше не хотел видеть, как одного из них смешивают с полем. Наконец настал третий тайм, на котором решится всё и Вороны не собирались доводить игру до ничьей и выводить всё на четвертый овер-тайм. Морияма прекрасно знал, что закончит всё здесь и сейчас. Свита уже выходила на поле, но по пути каждый получал указания от капитана. Рико пояснил цель всем игрокам. Всё было просто. — Питер, чтоб держал каждого. Считай, что от этого зависит твоя жизнь. Чем больше пропустишь к воротам, тем тяжелее будет тебе дома, — начал японец, намекая на наказание. — Кристофера тоже касается! — Флеминг от этого вздрогнул всем телом, но сжал клюшку в руках с силой уверенности, что за свою шкуру он поборется и сделает всё, чтобы сохранить её. — Агнесс, ты со мной в паре. Играешь в темную, — этих слов было достаточно, чтобы она поняла суть их задачи. — Хоуп, стоишь на воротах до последнего. Отбивай мячи и докажи, что полезнее своего сбежавшего брата. Пока что я считаю иначе, — нахмурился японец, а в конце на сладкое подошёл к рыжему в шлеме и схватил его пальцами за затылок, прижимая к самому себе впритык. Их экипировка неприятно стукнулась, а глаза встретились с разными эмоциями. — Не мешай мне, Дьявол, — зашипели через оскал злобы. Рико знал, что рыжий может стать помехой. — Играй и не лезь. Наконец отпихивая от себя третьего номера, азиат пошел к своему положению на поле. Но стоило напомнить последнее указание. — Щемите его! — на эти слова даже не надо было пояснять кого. Все Вороны прекрасно понимали, чего от них ждут. Речь шла о французе. Наконец звук свистков и сирены оповестил о начале и таймер на табло запустился снова, напоминая так же и о счёте с разрывом. Всего за какие-то пару минут Рико и Агнесс на пару умудрились прорваться вперёд и обойти оборону, пасуя друг другу, а в конце Король снова забил с небывалой скоростью. Это было лишь начало, впереди ещё куча времени и это несказанно вдохновляло японца. Он смотрел на Моро и уже предвкушал, как скоро Троянцы помчатся в атаку и ему придётся столкнуться к Крисом и Питером, а в конце получить удар снарядом от Хоуп. Это ещё самое безобидное. Старшие хорошо справились в начале. Надо ещё не забыть лично столкнуться с Моро и побеседовать, пока будет удерживать мяч в сетке и стоять напротив под опекой. Он ведь так давно не беседовал со своим пёсиком лично. Выходя на поле, Натаниэль ощутил смешанные чувства. С одной стороны, внутри горела несправедливость и злость за брата. С другой, поддаваться другой команде он не желал. Как бы то ни было, он был частью команды, подставлять её он не собирался. Свисток разрезал воздух, и игра началась. Натаниэль крепче перехватил клюшку, внимательно всматриваясь в противников. В голове стало пусто, как это часто бывало, стоило лишь сосредоточиться. Крики толпы заглохли, остались только он, его команда и игра.

Рико сразу ушёл в нападение, подбирая снаряд в клюшку, прижимая его ближе к телу. Отрыв в счёте, следовало немедленно сократить. Агнесс, привыкшая идти по пятам Мориямы на поле, вырвалась вперёд вовремя, перехватывая пас и обходя противников возле Короля. Привычная схема позволила им быстро подобраться к воротам с помощью пары точных передач. Снаряд просвистел в воздухе и врезался в ворота противника вместе с первыми каплями дождя. Игроки не сразу заметили, возвращаясь на свои позиции, чтобы перехватить ответную атаку. А стадион уже начал потихоньку переходить на зонты и дождевики. Прогноз погоды не обещал дождя, но многие, наученные горьким опытом весенних игр, позаботились об этом заранее. Контратаку возглавил Джереми. Ноги несли его вперёд, мышцы приятно горели, с каждым шагом он разогревался сильнее. Он не забывал о честности игры и в нужный момент отдал пас, тут же смещаясь в сторону, замечая движение к Жану. Тот не остановился, ловко обогнул подлетевшего к нему игрока, уверенно обходя препятствие. В начале матча было во много раз сложнее: старшие игроки знали Жана, его финты и привычки. Они были опытнее, сильнее его в каких-то аспектах, чего нельзя было сказать о новых членах Свиты. В этом составе серьёзной угрозой могли быть разве что Рико и Натаниэль, и то последний лишь по навыкам, а не по реальному желанию навредить. Жан не стал зацикливаться на этом, продвигаясь вперёд и выжидая момент. Ему было всё равно, кто забьёт, главное набрать больше очков. Моро не сомневался, что Троянцы справятся. Они должны. Столкновение, и мяч вновь у Воронов. Жан усмехнулся, понимая, что с Натаниэлем справиться не так просто. Тот стоял, защищая ворота, прекрасно понимая, что Хоуп одна не справится. Стоило Кэмерону лишь приблизиться, как он тут же потерял мяч. Стремительный пас через половину поля, резкий рывок Агнесс и Рико забил ещё один гол. Дождь усиливался с каждой секундой, барабаня по форме игроков и заставляя ноги скользить по мокрому покрытию стадиона. С трибун потянуло прохладой, капли стекали по металлическим перилам, превращаясь в тонкие серебристые струи. Газон темнел, блестел, а лампы прожекторов подхватывали туманную дымку, делая её почти белой. С каждым ударом дождя стадион словно растворялся в серых нитях воды, а шум толпы превратился в глухое гудение под сплошным шорохом ливня. Лисы сидели на выделенном им секторе, не двигаясь, сосредоточенно наблюдая за игрой. Их взгляды следили за каждым движением, будто игра шла не на стадионе, а внутри них. Ваймак, морщась от дождя, достал несколько складных зонтов из сумки. Он протянул их ближайшим ребятам, и, хоть зонтов оказалось не так уж много, всё же удалось натянуть что-то вроде неровного укрытия для команды. Кто-то поднял капюшон, кто-то просто подтянул воротник, а пара лисов стояли, не отрывая взгляда от поля, будто даже ливень не имел к ним отношения. Вода стекала по их рукавам, блестела на волосах, но никто не отводил глаз от схватки на поле. Ветер усилился, пригибая края флагов над трибунами. Прожекторы отсвечивали в тучах, подсвечивая каждую струю дождя, превращая игру в зрелище из света, воды и движения. Натаниэль ощущал, как мокнет форма, как тяжелеют перчатки, но клюшка в руках казалась продолжением тела. На мгновение ему показалось, что дождь не мешает, а наоборот, делает каждый момент чище, каждое движение острее. Но в какой-то момент взгляд зацепился за Жана. Кристофер и Питер объединились, прекрасно осознавая, что будет с ними за неподчинение приказу Короля. Стоило Жану получить снаряд, как оба юных Ворона рванули к нему. Дождь не позволил Жану в полной мере оценить ситуацию. Кроссовки подвели он поскользнулся и рухнул под натиском парней. Удар был сильным: Натаниэль видел, как Жан упал и прокатился несколько метров по скользкой траве, теряя не только снаряд, но и клюшку. Толпа взревела, парни получили предупреждающие карточки одна из них окажется решающей слишком близко к красной. На поле со стороны Воронов выйдет замена Баркеру. Натаниэль наблюдал, как к Жану подлетают Троянцы, поднимают его и осматривают. Игра временно приостановилась именно в этот миг Натаниэль «включился». Он услышал звуки, голоса дикторов, шум дождя, заливающего за его шиворот. Нервы снова дали о себе знать, словно оголённые провода замкнули. Именно здесь всё изменилось: Натаниэль больше не собирался подыгрывать Рико. Как только игра возобновилась, он сразу поменял стратегию — пропускал игроков Троянцев мимо себя, мешал при любой удобной возможности, отдавал пасы не своей команде, а так, чтобы их могли перехватить Троянцы. Пару раз он даже метнул мяч так, что тот угодил Рико не в руки, а в голову или по спине. Это не осталось незамеченным зрителями дикторы акцентировали внимание на его игре. — Неужели Дьявол Эвермора решил сменить команду? Помогает своему названному брату? Но что же насчёт Рико Мориямы? — взревел голос диктора, ему явно нравились подобные повороты. И Нат был готов продолжить шоу на утеху толпы, ведь ему это тоже приносило удовольствие. Дождь хлестал по полю, превращая игру в скользкую, яростную схватку. Натаниэль, игнорируя тактику Воронов, продолжал подыгрывать Троянцам, и это не осталось незамеченным. Рико, чьи глаза горели холодной яростью, стиснул клюшку так, что казалось, она треснет в его руках. Каждый пас Натаниэля, уводивший мяч к противникам, был как пощечина — публичное унижение Короля Воронов перед ревущей толпой. Дикторы, подогревая азарт зрителей, уже вовсю обсуждали «бунт Дьявола Эвермора», и это только подливало масла в огонь. Когда мяч снова оказался у Воронов, Рико перехватил его с молниеносной скоростью, его движения были точными, но в них сквозила злость. Натаниэль, слегка впереди, пытался перекрыть ему путь, но японец, заметив момент, с силой метнул мяч. Снаряд, словно пушечное ядро, пролетел через поле и с глухим стуком врезался прямо в затылок Натаниэля, отчётливо прозвуча сквозь шум дождя. Тот пошатнулся, чуть не потеряв равновесие, а толпа на трибунах взорвалась смесью смеха и удивленных возгласов. Диктор тут же подхватил: — Ох, похоже, Король решил напомнить Дьяволу, кто тут главный! — его голос дрожал от восторга. Натаниэль, потирая затылок, обернулся, его торчащие рыжие волосы из-под шлема промокли от пота, а глаза сверкнули раздражением. Он понимал, что это не просто случайный промах. Рико, стоя в нескольких метрах, смотрел на него с ледяной улыбкой, и в этом взгляде читалось предупреждение: «Это только начало, Дьявол. После игры поговорим». Лисы на трибунах, укрытые зонтами, переглянулись. Ники, не сдержавшись, нервно хихикнул, ощущая как и все напряжение в казалось бы комедийном моменте: — Это что, серьезно? Прямо в голову? — прошептал он Кевину, который лишь закатил глаза и нахмурился от недовольства. Но чего ещё ждать, когда Нат сам нарвался на это. Эндрю, сидевший неподалеку, слегка прищурился, наблюдая за Рико. Его пальцы сжали рукав толстовки, но лицо оставалось бесстрастным. Нил, нахмурившись, пробормотал: — Он реально псих. Играть против Рико намеренно? Однако игра не останавливалась. Морияма, приняв мяч обратно, тут же рванул в новую атаку, но его взгляд был прикован не к воротам, а к Жану Моро. Француз, стоявший в обороне, напрягся, чувствуя, что Рико движется прямо на него. Это не было случайностью — капитан Воронов выбрал направление атаки так, чтобы столкнуться с Моро лицом к лицу. Толпа затаила дыхание, предчувствуя столкновение. Жан стиснул зубы, его тело напряглось, как струна. Он знал, что Рико идет не просто забить мяч. Это было личное. Морияма, подлетев к нему, с силой толкнул его плечом, но Жан устоял, блокируя путь. Их клюшки столкнулись с треском, и японец в приступе злости зашипел: — Ты забыл, кто ты, Моро? В Гнезде ты был никем. Ничтожеством, которое мне подкинули. Ты должен целовать землю, по которой ступают мои ноги, за статус члена свиты. Слова ударили, как нож, и в голове Жана вспыхнули воспоминания. Тьма тренировок в Гнезде, где его избивали до полусмерти, где боль была единственным учителем. А ещё Чарльз и Френсис, которые задевали личное, ломали не только тело, но и душу, оскверняя её сексуальным насилием. Вспоминались бесконечные ночи, когда он лежал, глядя в потолок, думая, что проще прекратить все, чем продолжать. Тот момент, когда он стоял у раковины и держал лезвие, и только голос Джереми, полный тепла и веры, в своевременном голосовом сообщении вытащил его обратно. Колени Жана дрогнули, он почувствовал, как старый страх сжимает горло, но тут же стиснул зубы, заставляя себя стоять прямо. — Упади на колени, шавка, — прорычал Рико, его голос был полон яда. — Ты все еще мой! Но Жан Ив Моро не упал. Его глаза сверкнули, губы растянулись в оскале. Он вспомнил, кто он теперь — не раб Рико, не тень в Гнезде, а Троянец. С силой, которой он сам от себя не ожидал, Жан толкнул Рико назад, используя вес своего тела, чтобы оттеснить его. Ситуация вышла из-под контроля Рико, и Жан, не теряя момента, попытался отобрать снаряд. Агнесс, подоспевшая на помощь, успела — мяч тут же прилетел в пасе к ней. Толпа взревела, а Рико, пошатнувшись, бросил на Жана взгляд, полный ненависти. Но Моро не смотрел на него. Его грудь тяжело вздымалась, дождь и пот стекали каплями по лицу, но в его глазах горела решимость. Он больше не был тем сломленным мальчишкой из Гнезда. Он был свободен. Лисы на трибунах, несмотря на дождь, вскочили со своих мест. Кевин сжал кулаки, его лицо озарилось редкой гордостью. Дэй буквально кричал в поддержку брата, ощущая важность момента буквально на себе. Ники и Эл кричали что-то неразборчивое, размахивая руками, старшие победоносно сжали кулаки с рёвом толпы, Рене с улыбкой прижала руки к груди, другие девушки визжали от восторга, а Нил и Аарон, сжав челюсти, смотрели на Жана с молчаливым уважением. Даже Эндрю, чье лицо редко выражало эмоции, слегка наклонил голову, как будто признавая, что Моро только что перешагнул через что-то огромное. Игра продолжалась, но момент столкновения Жана и Рико остался в воздухе, как электрический разряд. Натаниэль, стоя у ворот, позволил себе мимолетную улыбку. Он знал, что Король не простит ни его, ни Жана, но сейчас это не имело значения. Впервые за долгое время он чувствовал, что его брат стал сильнее и превзошел не просто себя, а свои страхи и поборол их, открывая себе светлое будущее. Поведение двух игроков, которых Рико считал по праву принадлежащими себе, выводило его из себя. Как его «собственность» смеет не подчиняться? Если от Натаниэля он мог ожидать дерзости, то выходка Жана окончательно выбесила. Одним резким движением он дал понять тренеру: пора менять состав. Вороны запросили тайм-аут, чтобы пересмотреть стратегию. Это давало передышку не только им, но и Троянцам. До конца игры оставалось всего ничего, разрыв держался в два очка проигрывать Воронам нельзя ни при каких обстоятельствах. Рико шагал к тренеру, чувствуя, как под ногами хлюпает вода. Экипировка наливалась тяжестью от дождя, дыхание сбивалось. Он сорвал с себя шлем и подставил лицо холодным струям весеннего ливня. Как только игроки скрылись под бетонными сводами стадиона, шлем вместе с ракеткой с грохотом полетел на пол. Рико рывком схватил Натаниэля за майку с номером 03 и впечатал в стену. — Видишь это?! — заорал он, но шум дождя почти перекрыл голос. — Ты часть команды! Какого черта ты творишь, Натаниэль?! Тайм-аут не мог длиться вечно, было не более пяти минут. Акэти, видя, как ситуация выходит из-под контроля, спокойно отодрал Рико от Веснински. В глазах младшего японца металась ярость, он прекрасно понимал, что Натаниэль срывал важный матч. Тренер и сам едва сдерживал гнев, но знал: позволить себе вспышку прямо на глазах у трибун нельзя. Сквозь дождь и туман поле все же подсвечивалось прожекторами, видимость не была нулевой. — Малыш Морияма, иди к команде. Скоро возвращаемся на поле. Собери игроков и выиграй матч. С ним я разберусь. Горячий взгляд Рико метнулся к Симаде, но та едва заметная сталь в его глазах убедила отступить. Главное победа. Морияма ушел, метнув последний острый взгляд в Натаниэля, который наконец снял шлем и позволил себе ухмылку. Рико с трудом подавил желание снова впечатать рыжего лицом в бетон. — Так не делается, Натаниэль, — тихо, почти устало произнёс Акэти, подходя ближе. Он не прикасался, но тяжелым взглядом и холодной аурой давил так, что другие дрогнули бы. Нат лишь упрямо встретил его черные глаза, не отводя взгляда. — Нейтан, — коротко позвал мужчина. Верный помощник шагнул из-за спины, мгновенно оказавшись рядом. — Натаниэль устал. Отведи его отдохнуть. И напомни по дороге, в какой он команде и кому подчиняется. Пока сможет стоять — не отпускай. Веснински усмехнулся краешком губ: другого подхода эти люди не знали. Всё решалось болью и давлением. Как жаль, что именно к этому методу он давно выработал иммунитет. Нейтан молча шагнул к нему, схватил под локоть. Стальная хватка вонзилась в мышцы, словно клещи. Нат скривился, но не издал ни звука. — Пошли, — сухо бросил Нейт и, не ослабляя сжатия, потянул прочь от бетонных сводов. За спиной остались прожектора, шум трибун, крики тренера — игра продолжалась без него. Сквозь коридоры стадиона их шаги гулко отдавались по бетону. В раздевалке было тихо, лишь капли дождя стекали по окну. — Снимай, — приказал Нейтан, отпустив его руку только у лавки. Нат молча стянул мокрую форму, отцепил налокотники и нагрудник. Экипировка падала на кафель с глухим шлепком. Через минуту он остался в одних боксёрах, вода с его волос капала на плитку. Шрамы на плечах и спине были слишком привычны, чтобы смутить кого-то в этой команде. Нейтан даже не взглянул на них и подошёл, сжав кулак. Первый удар пришёлся в ребра, воздух вырвался из лёгких со свистом. Второй чуть выше, сильнее, чем Нат ожидал он качнулся, потерял равновесие и, не удержавшись, рухнул на холодный кафель. — Вставай, — ровно произнёс Нейтан, словно отмеряя время до следующего удара. Натаниэль, задыхаясь, медленно поднял голову. В уголках губ снова мелькнула упрямая, почти издевательская усмешка… …Дождь не утихал, но Вороны, ведомые Рико, не сбавляли темп. Натаниэль, выведенный из игры после своего бунта, так и не вернулся, а его место на защите занял Джордж — один из старших игроков, чьи движения были тяжелее, но опыт позволял ему держать линию. Морияма, пылая решимостью стереть позор, нанесенный Натаниэлем, управлял игрой с холодной точностью. Каждый его пас, каждый рывок был выверен, как удар мяча. Агнесс, следуя за ним, словно тень, перехватывала мячи, а Хоуп на воротах отбивала все, что летело в ее сторону, доказывая, что она не хуже своего сбежавшего брата. Троянцы, несмотря на героизм Жана и рвение Джереми, начали выдыхаться. Дождь замедлял их движения, а давление Воронов, особенно после выхода Джорджа, стало почти невыносимым. Остальные подгоняемые страхом перед наказанием Рико, не давали Жану ни единого шанса прорваться. Моро, хоть и держался стойко, чувствовал, как силы уходят, а старые травмы дают о себе знать. Последние минуты третьего тайма были решающими. Японец, получив мяч, рванул к воротам, обходя Нокса с такой скоростью, что тот не успел среагировать. Саншайн, как всегда, была рядом, готовая подхватить пас, но Рико решил завершить сам. Его удар был молниеносным — мяч влетел в ворота, обойдя вратаря Троянцев. Счет стал но очко в пользу черно-красной команды. Толпа фанатов Воронов взорвалась ревом, заглушая шум дождя, а Троянцы, стиснув зубы, бросились в последнюю контратаку. Но время играло против них. Джер, отчаянно пытаясь сократить разрыв, отдал пас Жану, но Джордж, перехватил мяч, отправив его обратно к своему капитану. Король не стал тянуть — еще один гол, и финальный свисток судьи ознаменовал победу Воронов с отрывом. Два очка, как и предсказывали многие фанаты, не были неожиданностью. Вороны, ведомые Рико, подтвердили свой статус, хотя победа далась им тяжелее, чем ожидалось. На трибунах Лисы молчали. Кевин, сжав кулаки, смотрел на поле с тяжелым выражением лица. Он был расстроен поражением Троянцев, но в глубине души гордился тем, как Жан и Джереми сражались до конца. Нил, сидевший рядом, молча наблюдал, как игроки начинают покидать поле, его взгляд был прикован к Жану, как и взгляд Эллери. Старшие наблюдали с какой-то хмурой сосредоточенностью. Эндрю, как всегда, казался равнодушным, но его пальцы слегка постукивали по краю сиденья — редкий признак того, что он тоже следил за игрой внимательнее, чем хотел показать. Ники, пытаясь разрядить атмосферу, пробормотал: — Ну, хоть не разгром. Троянцы дали им жару. Аарон фыркнул, но ничего не сказал, просто натянул капюшон, защищаясь от дождя. На поле игроки выстроились для традиционного рукопожатия. Вороны, несмотря на победу, выглядели напряженными — Рико, стоя во главе, бросал холодные взгляды на Троянцев, особенно на Жана. Свита, повинуясь его молчаливому приказу, держалась за ним, их лица были непроницаемы. Троянцы, хоть и проигравшие, стояли с высоко поднятыми головами. Джереми, как капитан, первым протянул руку Морияме, но его взгляд был твердым, без тени подчинения и дружелюбия тем более. Когда очередь дошла до Жана и Джорджа, воздух между ними на мгновение сгустился. Джордж, крепко пожав руку Моро, наклонился чуть ближе и тихо, почти шепотом, сказал: — Прости, Жан. Я… перегнул палку во время игры. Не по своей воле, ты знаешь. Моро посмотрел на него с усталой, но искренней улыбкой. Он знал, что Джордж действовал по приказу Рико, как и все в свите. Зла он не держал — слишком много боли осталось в прошлом, чтобы тащить ее в настоящее. — Забей, — коротко ответил Жан, хлопнув Джорджа по плечу. — Мы оба делали, что должны были. Джордж кивнул, его взгляд смягчился, и он отошел, уступая место следующему игроку. Жан вернулся к Троянцам, где Нокс обнял его за плечи, шепнув что-то ободряющее. Команда, несмотря на поражение, держалась сплоченно, и это было видно даже с трибун. Зрители начали подниматься, собирая зонты и дождевики, их голоса смешивались с шумом дождя. Фанаты Воронов ликовали, размахивая флагами, а болельщики Троянцев, хоть и расстроенные, аплодировали своей команде за борьбу. Лисы, медленно собирая свои вещи, двинулись к выходу. Дэй, задержавшись, бросил последний взгляд на поле, где Рико уже уходил в раздевалку, окруженный своей свитой. В его походке читалось торжество, но Кевин знал, что эта победа далась Воронам не так легко, как они хотели показать. — Они молодцы, — тихо сказал Кевин, обращаясь к Нилу. — Троянцы. Они не сдались. Нил кивнул, его взгляд был прикован к Жану, который, уходя с поля, все еще держал голову высоко. — Да, — ответил он. — Они показали, что могут. Эндрю, шедший позади, ничего не сказал, но его глаза на мгновение задержались на Джостене, прежде чем он отвернулся, натянув капюшон. Дождь продолжал лить, смывая следы игры, но для Лисов, как и для Троянцев, этот матч был не просто поражением — это была борьба, которая доказала, что даже под давлением можно стоять до конца и преодолевать себя и свои страхи. Это все равно была победа. Стадион медленно и плавно начали покидать люди, постепенно превращаясь в большую толпу. Крики фанатов Воронов доносились с другого конца. Лисы же не спешили куда-то идти. Попадать в поток людей совершенно не хотелось. Эл натянул на себя посильнее куртку Ники, которую тот накинул ему на плечи. Изначально Эллери сопротивлялся, ведь тогда сам Николас оставался в одной футболке, но тот настоял, сославшись на то, что Эл плохо переносит болезни. Это была правда, пришлось отступить и принять заботу. Дождь продолжал хлестать, омывая стадион и столпившихся людей, ищущих укрытия. Хаоса почти не было, только редкие индивидуумы пытались растолкать всех, словно до этого уже не промокли до нитки. Как только их ряд полностью опустел, Лисы начали медленно продвигаться к выходу, прячась под капюшонами и немногочисленными зонтами. Нил же остался стоять на месте, внимательно осматривая всё величие и красоту этого стадиона. Капли разбивались о траву, прожекторы освещали поле, покрывающееся всё более густым туманом. Внутри всё одновременно трепетало и сжималось от досады. Следующий их матч был важен, невероятно важен: если они его пройдут, то получат шанс играть против Воронов. Нил хотел победить, хотел сыграть против брата, обойти его и доказать себе и этому чёртову миру, что он здесь. В голове неожиданно всплыли воспоминания о детстве, о том, кем он был тогда и кто он есть сейчас, а затем о сообщениях с обратным отсчётом. Этот отсчёт должен был закончиться незадолго до их следующего матча. Из размышлений выдернуло прикосновение. Нил моргнул, повернулся и увидел перед собой промокшего Винсента. Джостен совсем забыл о его присутствии. Тот улыбался, а затем ещё раз похлопал его по плечу. Нил так и не понял, что бы это могло значить, но спокойно пошёл следом, когда мужчина начал отдаляться. Многие из присутствующих на матче направились к отелю, где они сняли номера. Лисы задавались вопросом, как вообще смогли поселиться так близко к стадиону. Перейти трассу и вот уже жильё. Можно было только гадать, как тренеру удалось устроить всё так, чтобы они получили здесь номера. Если с местами на игре точно помогли тренеры Троянцев, то номера оставались загадкой. Воронов поблизости видно не было, и, скорее всего, они появятся нескоро, учитывая, что репортёры точно не отпустят ни одну из команд. В этот момент все хотели одного: поскорее добраться до номеров, переодеться и согреться. Наверняка изначально все разойдутся по своим комнатам, а затем соберутся в одном номере и обсудят всё увиденное. А обсудить было что. Собрание получилось более домашним, чем обычно. Вся команда забились в небольшой номер тренера, который ему неожиданно пришлось делить с Эбби. Та поехала в последний момент, и потому новый дополнительный номер тренер снять не смог. Шутки по этому поводу преследовали Девида весь день, но он мастерски игнорировал каждый выпад. Девочки пришли последними. Элисон зашла в коротких шортах и топике, её длинные влажные волосы были убраны ребристым ободком. Дэн и Рене выглядели чуть более закрыто, но всё равно пришли в лёгких широких штанах. Дэн была в топике с открытыми плечами, а Рене в футболке, подозрительно напоминающей одну из тех, что носил Эндрю. По этому поводу вопросов никто не задавал. Даже если они и были. Дождь за окном не утихал, стуча по стеклу монотонным ритмом, который создавал уютный, почти убаюкивающий фон. В номере было тепло, и запах свежесваренного кофе из автомата в холле всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с ароматом влажных волос и чистой одежды. Парни, уже переодевшиеся после промокшей прогулки от стадиона, расположились кто где: на диване, стульях и даже на полу, подпирая стены. Все выглядели расслабленно, но в воздухе витало напряжение. Никто не мог выкинуть из головы прошедший матч. Эндрю, сидел на полу, взгляд был устремлен прямиков в окно. Его общий вид можно было назвать непривычным, чёрные джинсы облегающие ноги нельзя было назвать странными, но вот тёмно-серую футболку с длинными рукавами, из-под которых не выглядывало знакомых нарукавников, да. Его светлые волосы, всё ещё немного влажные, были растрёпаны, взгляд его был устремлён куда-то в пустоту, но Нил знал, что Эндрю всегда всё замечает. Сам Нил бегло осмотрел всех ребят и понимал, что все примерно испытывают одни эмоцию. Разочарование. Победа Воронов казалась очевидной, но это и больше всего раздражало. Вибрация в джинсах заставила Нила незаметно вздрогнуть. Мышцы натянулись, он на секунду замер и потянулся рукой за телефоном. Пара быстрых ударов сердца об грудную клетку и он с облегчением выдохнул. Всего на всего Натаниэль. — Где вы? Нил быстро набрал цифры номера и убрал телефон обратно, только сейчас понимая, что вокруг шёл разговор о прошедшей игре. До этого слова тонули в белом шуме. Больше всего обсуждали Кевин и Дэн. Они спорили о чём-то привычно горячо, с перебиваниями и упрёками. Нил же откинулся затылком к стене и прикрыл глаза. Усталость навалилась, сон подбирался всё ближе, и ему даже хотелось провалиться в него. Резкий, тяжёлый стук выдернул его из дремоты будто кто-то несколько раз со всей силы ударил ногой по двери. Ваймак поднялся посмотреть. В комнату сразу зашёл Нат. На нём была чёрная водолазка, чуть больше по размеру, свисающая мягкими складками, джинсы и его любимые ботфорты, которые, видимо, только что встретились с дверью. Он был явно раздражён. Кевин тут же переключился с Дэн на него. — Серьёзно? — резко бросил он. — Ты зря выпендривался. Не стоило злить Рико. Натаниэль недвусмысленно показал фак, не удостоив его словом, и прошёл мимо. Поморщился, когда садился рядом с Нилом, закинул руки на согнутые колени и уставился куда-то в сторону. На Ната осуждающе смотрел не только Кевин, но и Эндрю. Правда, лицо последнего ничего не выражало пустая маска, но Нил слишком хорошо знал, что за этим скрывается. Кевин же пошёл в наступление. — И что они с тобой сделали? — прищурился он, словно выискивая ответ прямо на лице брата. Натаниэль пожал плечами и промолчал. Эта тишина только сильнее раздражала Кевина, и Нил уже чувствовал, что разговор может перерасти во что-то куда большее. Но Нат заговорил раньше. — Воронов всё ещё нет в здании, — сказал он спокойно, будто не замечая напряжения. — Они сняли целый этаж. И, кстати, Рико явно будет зол. Мне лучше не возвращаться в комнату, захочет отыграться за матч, несмотря на победу. После этого спор постепенно стих, и разговор перешёл на саму игру. Нат даже рассказал несколько ситуаций подробнее: с трибун многое выглядело иначе, и это оказалось неожиданно полезно. Ваймак оценил возможность взглянуть на поле под другим углом. Позже они заказали еду только не в отеле, где «высокая кухня» неприятно ударила бы по кошельку. Ваймак сам спустился на ресепшен встретить доставку. К тому моменту, как еду принесли, Лисы были вымотаны. Каждый устроился там, где пришлось: кто на кресле, кто на полу, кто на диване. Вечер постепенно перерос в ленивые разговоры и простые, обрывочные фразы. Всем хотелось одного отдыха. Разговоры текли тихо, обрывками словно у всех закончились силы даже на споры. Кто-то перекидывался короткими фразами, кто-то лишь кивал, поддерживая поток беседы. Усталость висела в воздухе. В этот момент на телефоне Эла вспыхнул экран. Он быстро скользнул взглядом по сообщению, не выдав ни малейшей реакции. Никто и не обратил внимания: все слишком погрузились в свои мысли и тишину. — Я пойду, — спокойно сказал он, поднимаясь. — Устал. Немного полежу у себя, а потом вернусь. Никто не возразил. Лисы уже выглядели так, словно не собирались в скором времени расходиться по комнатам. Им было легче оставаться здесь, вместе, даже молча. Атмосфера после пережитого дня будто держала их рядом, не давая разойтись в привычную разрозненность. Эл глянул на телефон, когда закрывал за собой дверь и выходил в полутёмный коридор. Экран снова загорелся, и в чате красовалось сообщение от Криса: «Нам нужно поговорить. Обсудить всё то дерьмо, что недавно случилось». Дверь гостиничного номера закрывают сразу за спиной, чему Эл не был рад. Крис выцепил его с тихой и приятной посиделки. Личная встреча — это не прям хорошо, но Эллери должен был пойти. У Кристофера с бывшим пятым номером есть, о чем поговорить и что прояснить. Правда было стремно, что именно сюда его привели, на этаж Воронов. Хотя можно легко понять. Им не нужны папарацци и лишние взгляды. А в личном номере вполне можно все обсудить. Дверь запирают на ключ, что уже немного напрягло. Чувство опасности у альбиноса так и било, но сейчас ему было плевать. Возможно это некое шестое чувство просто ошибалось. Ничего не предвещало беды. — Я хочу все прояснить, но сначала услышать твои извинения, — начал Флеминг, вызывая у альбиноса легкий шок и удивление. — Это я-то должен извиниться? Ты приложил руку к тому вандализму на парковке! — вспылил Риверсон, складывая руки на груди. — Ты первый начал эту войну. Она дошла до этого по твоей вине, — Кристофер, однако говорил удивительно спокойно, без агрессии и нападений. — Слушай сюда, мелкий, — начал обращение Риверсон, ощутив резкий толчок в плечо и делая шаг назад глубже в номер. Это начало злить. Эллери не тот, кто не ответит. Зубы стискивают от подступающей злобы, только ее мгновенно рассеивает страх, стоит Кристоферу заговорить. — В любом случае мне плевать на твои извинения и ту ситуацию. Ты здесь по-особому приглашению, Эллери. Не советую начинать драку. Король будет не доволен, что в его покоях устроили бардак, — в ту же секунду внутри все напряглось огромным комом. По приглашению. Этой фразы уже хватило. Глаза в панике мечутся по пространству, натыкаясь на приоткрытую дверь в ванную, откуда наблюдал первый номер через проем с жуткой ухмылкой, от которой по всему телу блондина пронесся табун мурашек. Риверсон не смог сдержать дрожи в теле и Морияма с удовольствием видел этот страх. Его боялись и это превосходное чувство. Вот бы его также боялась вся его свита. Ну ничего. Кристоферу укажет на его место эта встреча с любимым Ноа. Японец приоткрывает дверь полностью, выходя к этим двоим в трусах и с полотенцем на шее. Вода еще капает с кончиков мокрых волос и первый номер их потирает частью полотенца. Парень усаживается на край своей кровати, не сводя стальных холодных глаз с бывшего пятого номера. Король щелкает пальцами, выводя из транса этим резким звуком блондина, который даже вздрагивает, подобно испуганному кролику. Тело словно налилось свинцом. Нужно просто сорваться с места, напасть на Криса, вырвать ключ из рук и сбежать к Лисам. Он же может, адреналин внутри явно зашкаливает, но нет. Все его существо противиться бороться и идти против Короля. Слишком опасно. У парня уже совсем нет масок, он даже не помнит, как вести себя как Ворон, а если получится, то вдруг это разозлит Рико или еще хуже, взбесит. Дышать стало так тяжело, что голова начала кружиться слишком сильно. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание. А разум любезно подкидывал воспоминания с банкета. Впервые за долгое время хотелось положить руку на шею и придушить себя, чтобы ощутить контроль над телом. — Здравствуй, Ноа, — нарушает тишину комнаты приветствие капитана Воронов и это выбивает землю из-под ног альбиноса. Вдох становится таким тихим и желанным, что ноги сами подгибаются и опускают Риверсона на колени перед азиатом. — Мой король… — сдавленное ответное приветствие выходит так тяжело, что низкий голос срывается на писк и хрип. — Жалкий звук, — парень продолжил сушить волосы, неотрывно следя за этими загнанными бледно-голубыми глазами, — А ведь когда-то ты так прекрасно пел, Ноа. От этих слов к горлу подкатила рвота, но Эл стойко сдержался, стиснув зубы во рту, от чего челюсть заметно напряглась. В голове сразу всплыл пред-Рождественский банкет и больница, а потом еще и тот болезненный месяц принятия нового себя. Нет, только не думать о прошлом. Он оставил ту жизнь, он Лис, пусть и без того голоса, но его мир на этом не разрушен, он всего лишь пошатнулся, но не более. Не стоит жалеть о том, что стало. Он променял голос на жизнь Лисенка и не будет жалеть. Но сейчас пугало теперь не это, а мысль о том, что его могли убить. И сейчас он один на один с потенциальным психом по собственному расследованию, а если Морияма узнает кто слил в сеть слухи и разные доки с догадками о нем самом, это будет приговором. — Зачем? — выдавливают из себя простой вопрос, но с таким усилием, что все больше хотелось потерять сознание. Может так даже лучше? Он может не ощутить боли. Зачем он здесь? На это подобие диалога азиат выразительно приподнимает бровь с улыбкой. — А я не могу увидеть своего любимого Ноа? Нам ведь так нравились ночи в моей комнате, — ласково зазвучал голос, что заставило альбиноса сглотнуть комок в горле. — Ты так сладко стонал от любой боли, так замирал от ласк и нежности, — правой рукой первый номер делает жест, словно подзывает питомца и, лишь завидев его, блондин, сам того не осознавая, встает на четвереньки и направляется к японцу ближе, пока не останавливается у ног, опускаясь на пол, подобно домашнему зверьку, опираясь руками о пол между ног. Он помнил, что как-то в комнате Рико обучал его такой команде и сейчас тело двигалось даже без желания Риверсона. — Хороший мальчик, Ноа, — щеки касается прохладная ладонь азиата и внутри все замирает, пока на глаза наворачивается пелена слез. Воспоминания холодят и волнуют душу бывшего Ворона, а новый приказ вызывает очередной приступ тошноты, — Голос! — М-мой король, — с легкой запинкой срывается с губ Риверсона, пряча глаза в пол и опуская голову. — Идеальный пятый номер, — наконец взгляд падает на Кристофера, замершего в комнате от одной картины безмолвного подчинения. Флеминг ненавидел Эллери, его учили, тыкая в этого парня лицом, заставляя брать пример с него. Раньше альбиноса хотелось убить, а за языкастость особенно, но сейчас… Крис наблюдал за этим всем с чувством страха и даже неосознанно сложил руки на груди, чтобы скрыть и унять свою дрожь, не показывать страх Рико открыто. Стоило увидеть глаза своего капитана, как волосы на затылке встали дыбом, но виду Флеминг не подал. Он целенаправленно не смотрел на капитана, наблюдая только за блондином. Правда долго ему стоять не дали без дела. — Принеси мне их, — приказ ясный. Крис даже знал, что именно. Таблетки давно лежали в кармане. Прозрачный пакет достают из черных джинс, но только стоит сделать шаг, как парня тормозят. — Нет, растолчи ее в порошок и смешай с водой. У тебя пара минут, — данных указаний хватает с головой, чтобы нынешний пятый номер поторопился. — Ноа, посмотри на меня, — рука слегка приподнимает голову блондина, лишь давая направление и приказ исполняют, показывая влажные глаза. — Что случилось, Ноа? — большим пальцем нежно стирают выступившую слезу с глаза и это пугает еще больше. — Мой король, прошу… Отпустите меня, — Эллери страшно и это восхитительно. Ухмылка превращается в оскал и это пугает Риверсона еще больше. — Не волнуйся, Ноа. Скоро я отпущу тебя, — Крис возвращается быстро и стакан тут же подставляют к чужим губам, которые слегка сжали в страхе. — Что же ты? Выпьешь и может быть будешь свободен, — Рико с силой сжимает чужую челюсть, открывая рот и вливая воду. Совсем скоро после небольшого развлечения Риверсон выйдет к своим Лисам под эффектом наркотических веществ, и никто не сможет поднять шумиху, ведь иначе Эллери грозит исключение из сезона, а Лисам разбирательства. И не будет доказательств причастности Воронов. Альбинос давиться горьковатой жидкостью, но ему ничего не остается. Вода заливается не в то горло, и он начинает захлебываться, но продолжает глотать, ведь иначе может стать хуже. Стоит стакану опустеть, как его отдают Флемингу, а Эллери хватают сильной хваткой за горло и просто бросают на кровать, отпуская откашляться. Крис не был в восторге от того, что случилось, но помогать блондину совсем не спешил. — Ты почти свободен, Ноа. Но прежде, чем ты уйдешь, исполни последний приказ. Уверен, тебе это понравится. Раздевайся, Ноа, — этот властный тон и сталь. Альбинос замер, внимательно посмотрев в глаза Рико, тот не шутил. Эл не мог противиться. Блондин делает то, что приказали и теперь он еще ближе к границе своего саморазрушения, ощущая как палец обжигает кольцо. — Ты сбежал от меня. Но ты по-прежнему принадлежишь мне. Помнишь Жана? Помнишь метку на его шее? У Ната теперь такая же, — в ответ не было слов, но покорный кивок уже полуголого парня. Футболка упала с кровати, а светлые свободные джинсы расстегнули, боясь снимать окончательно, пальцы дрожали. На секунду Эл задержался, взгляд метнулся к Крису, последней соломинки надежды. Но тот лишь отвернулся от него. Внутри альбиноса обрушился мир, который он так старательно выстраивал. — Отлично. Ты ведь не особенный Ноа, такой же как и все, ты должен получить знак принадлежности. Но я позволю процессу быть приятным для тебя, — данной фразы хватило для простого понимания и стоит ощутить чужие руки на обнаженном торсе, что с силой укладывают на мягкие простони, как в глазах скапливается еще больше влаги. Эл смотрел в потолок, что казался более размытым, наверняка слезы мешали ему видеть. Риверсон задерживает дыхание и буквально замирает от страха, от ощущения, как Рико мягко ласкает тело, вызывая дрожь паники. Крис не собирался смотреть на изнасилование. Ему хватило простой мерзости с Натаниэлем тогда в комнате Короля. Сейчас видеть страдания другого человека не было никакого желания. Как бы Эл не бесил Кристофера, но он не заслуживал того, что сейчас с ним происходит. Флеминг предпочел выйти из номера и просто прогуляться по коридору взад-вперед, пока все внутри не кончится. В голове было столько мыслей, а на душе паршиво. Он понимал, что Риверсон это все не заслужил, но Крис не пошел бы против Короля. Ни за что на свете не перешел бы дорогу психу. Оставалось только игнорировать свою причастность. Отрицать то он не мог. Где-то внутри трубила совесть о том, что он виноват. Это он привел Эллери к Рико, пусть и по приказу. Если бы он это не сделал, а Морияме соврал, что не смог, вряд ли бы для него это было большим проебом. Рико бы ограничился возможно просто ударом и парой слов о его никчемности, а теперь Риверсона не просто напоили наркотой, что было изначально в планах, а еще и насиловали. Крис не знал о прошлом альбиноса, но это и не имело значения. По словам Рико, они уже этим занимались, а значит для Эла подобное не в новинку. От этого еще больше пошли мурашки по коже. Секунды переходили в минуты, и Кристофер уже заволновался, что Король слишком долго держит альбиноса у себя. Парня могут вскоре спохватиться. Прошло уже около двадцати минут, а заглядывать внутрь и слышать стоны и возможно плачь совсем не хотелось. В тот же момент дверь номера открылась и Рико все так же в одном нижнем белье вытолкал парня и прижал к стене. Эллери выглядел потрепанно. По его состоянию стало понятно, что вещество начинало действовать. Он еще пытался держаться на ногах, одной рукой держась за открытую шею около предплечья, откуда шла кровь. Рико оставил на нем свою метку — укус, как и планировал. Наверняка тот болел. А по походке читалось при каких обстоятельствах он его получил. — Уведи его. Препарат уже действует, брось его на пути к псинам, — На секунду Флеминг обомлел, вида как наплевательски Морияма относится к живому человеку. Осознание пришло слишком быстро: Рико и не считал Эллери за человека. Крис послушно подхватывает Риверсона под локоть, буквально грубо толкая по коридору к лифту, вести такого по лестнице был не вариант. Эл не мог точно сказать, где Крис его бросил, ноги со временем переставали его держать. Одна рука придерживала шатающегося альбиноса у стены, пока второй он прикрывал шею, кровь все не хотела останавливаться. Эл чувствовал, как его сердце ускоренно бьётся, оно расходилось в бешеном темпе. Уже нельзя было понять от страха или вещества в его организме. Тошнота подкатила к горлу, но нужно было идти. Куда идти? Он даже не знал, где сейчас Лисы. Какой же он идиот, пошел не пойми куда и дал завести себя в ловушку. Истерика подкатывала быстро, было страшно, особенно от ощущения, что его тело использовали, его самого использовали, и не важно, что он в отношениях. Если Король решит его вернуть? Если кто-то найдет его в таком виде? Как это может сказаться на Лисах? Какой же Эллери идиот. Один неверный шаг и альбинос падает на пол. Было так паршиво. Особенно осознавать собственную беспомощность. За все это время Эл был уверен, что начал меняться. Отпускать прошлое. Нет. Легче от игнорирования прошлого не стало и вот оно догнало его. Так неожиданно и резко. Уже не первые слезы скатились по щекам, по соленым следам первых из комнаты Рико. Он все это время даже не замечал Кристофера рядом. Тот оставил парня у двери номера Лисов, так как знал, что те были именно на этом этаже. Он ориентировался по звуку и за одной было очень шумно. Он постучал и спешно удалился, оставляя парня у своих. Когда чьи-то руки потрепали по плечу, то Эллери вскрикнул и отстранился. Удар об стену затылком заставил слегка сжаться. Это ведь не Рико за ним пошел? Прикосновение не было похоже на Морияму, слишком аккуратно. Очередная игра? — Эллери? — знакомый голос лисёнка заставляет успокоиться и Эл поднимает голову. Нил сидел рядом на корточках, обеспокоенно его осматривая. Когда рядом показалась фигура Миньярда почему-то стало легче. Он в безопасности. Возле Лисов. — Что случилось? — Эндрю смотрел с холодным равнодушием, но было видно ему не плевать. То как его осмотрели со всех сторон, это четко показывало. Губы пересохли и язык не хотел подчиняться. Эл только посильнее сделал глоток воздуха и отвёл взгляд. — Король… — голос прохрипел, рука сама приоткрыла укус на шее. Нил нахмурился и взглянул на Миньярда, что присел рядом. — Идти можешь? Эл лишь отрицательно покачал головой, давая разрешение на то, чтобы его подняли. Оба парня убедились, что Эл точно не против их прикосновений. До двери шумного номера было не далеко, всего пара шагов, Крис сжалился над ним и бросил около той, где собрались все. Они зашли в комнату, где стоял шум и гам, который сразу затих, стоило увидеть измученного альбиноса. Светлая футболка запачканная в крови, опущенная голова, лёгкая дрожь. Оба парня, что его держали, поспешили оставить Эла на диване. Лишние прикосновения ему сейчас явно не нужны. Взгляд светло голубых глаз пробежался по знакомым лицам, каждый из которых выражало недоумение. Особенно Ники, он медленно подошёл, присаживаясь рядом, не касаясь. Такая нежность и беспокойство во взгляде, что Эл не сдержался, он упал головой на плечо Хэммика и заплакал, вспоминая кровать и Рико. Руки успокаивающее гладили по голове. За всем происходящим Нат наблюдал словно из-под пленки, взгляд зацепился за кровоточащую рану, а собственный укус взвыл фантомной болью. Он неосознанно прикоснулся рукой, что не ускользнуло от внимательного взгляда Кевина, следившего за ним весь вечер. Дэн лишь смотрела на Эндрю таким взглядом, словно требовала объяснений. Нил продолжал сверлить взглядом содрогающееся тело Эллери. Злость внутри просто кипела, пока ненависть не начала застилать глаза. Джостен развернулся, собираясь пойти и найти Морияму. Он не знал, что собирается сделать. Но точно ничего хорошо. Эндрю перехватил его за локоть, сильно дёргая на себя. Пересекаясь, их взгляды выражали абсолютно разное. — Сядь. — Он не имеет права такое творить! Да кто он вообще такой? — вспылил Нил, собираясь продолжить свой путь. Эндрю сильнее дёргает его на себя и в сторону. Это немой приказ. Взгляд говорит, что Джостен никуда не идёт. Это злит только больше. — Сядь, — ещё раз повторил Эндрю, дожидаясь, когда это выполнят. Взгляд переводят обратно на Дэн, — Рико. Одного имени хватает чтобы все всё поняли. В помещение повисла ещё более угнетающая тишина. Прерываемая лишь всхлипами альбиноса. Аарон устало вздыхает, отодвигая от себя банку энергетика. Аптечка находится очень быстро, словно нормальный Миньярд к этому готовился, ожидая, что без приключений не будет. — Эл, надо обработать твою рану, — послышалась тишина. Альбинос не хотел сейчас ничего. — Ангелочек, Аарон может обработать твою шею? — Эл лишь слегка кивнул. Было видно, как Ники сложно даются эти слова. Он не был спокоен как его кузены. Нет. В его взгляде читалась чистая ненависть к одному человеку. Голос звучал более грубым, хотя его пытались сделать мягче. Николас никогда не был агрессивным человеком, но сейчас так же, как и Нил хотел сорваться с места. Хотел уничтожить человека, что причинил настолько хрупкому созданию боль. Эл ведь так старался избавиться от старых травм, теперь же появились только новые. Хэммик злился, не только на Рико. Злился на себя, как он мог такое допустить? Когда Аарон наконец заканчивает с шеей, то устало вздыхает. День был изматывающим, особенно матч и ливень. Сейчас же вот это. Он действительно устал и был зол. Так же как и все Лисы, поднялось обсуждение, что вообще делать. Кто-то хотел доложить об этом инциденте, более чем основательно. Рико не имел прав творить то, что сделал. Один лишь Натаниэль подошел и с холодом в голосе произнес. — Что он сделал, Эллери? — Ники вопросительно приподнял глаза на Ната, по спине Хэммика пробежали мурашки, взгляд Веснински предвещал хаос. Парень неосознанно прижал альбиноса ближе к себе. Эл не ответил, он смотрел в пол, мир кружился, голова начинала болеть. Перед глазами мелькали образы, возможно вызванные препаратом. Эллери одновременно находился в нескольких местах. Он чувствовал на себе прикосновение, не только Рико, но остальных. Брендана, старших Воронов, Френсиса и Чарльза. Он не осознавал в полной мере, где находился. До тех пор пока Нат грубо не схватил того за подбородок, вызывая общее возмущение, но Эл разглядел рыжие волосы и пришёл немного в себя. — Что он сделал? — Нат проговаривал слова чуть ли не по слогам. Внутри Эла все сжалось, комок боли вспыхнул с новой силой. Он не смог сдержать новых слез. — Он приказал… я не… не смог сказать, нет. Испугался, дверь заперли. Мне было так страшно. — порция рыданий заставила Лисов замереть. Все знали, что происходило в Гнезде, что Рико мог сделать. — Не смог сказать нет. Натаниэль резко вздохнул, отпуская Эла и голова его почти упала, Ник сильнее прижал парня к себе. Веснински почувствовал как внутри все дрожит. Когда дела касалось насилия над ним, то это был пустой звук, не важно, что происходило. Но с другими, с людьми, что были ему дороги. Он отошел на пару шагов, а потом с силой ударил по стене, заставляя содрогнуться, не только дешёвую картонную перегородку. Дрожь от удара Натаниэля по стене ещё гудела в воздухе, когда напряжённая тишина накрыла комнату. Дэн, вздрогнувшая от резкого звука, бросила встревоженный взгляд на Натаниэля, но её внимание тут же переключилось на Эла. Его бледное лицо, покрытое испариной, исказилось, и что-то в его взгляде подсказало, что сейчас произойдёт что-то худшее, чем просто вспышка гнева Веснински. Эл резко поднялся, явно намереваясь встать. Ноги подвели, и парень упал с дивана, согнувшись над полом. Рвота подступила слишком неожиданно, мозгом Эллери понимал, что стоило бы уйти в ванну. Но тело отказалось это делать, сворачивая его на полу. Первым спохватился Аарон, приподнимая его, но не успевая что-то подставить. Все же Эла вырвало раньше, чем кто-то успел среагировать. По комнате рассеялся характерный запах рвоты. Аарон поднимает альбиноса полностью, оборачивая того спиной на диван. Сразу было видно, что тому было плохо. Лёгкая лихорадка, тошнота. В глаза бросились расширенные зрачки. — Блять… — протянул Миньярд, не давая Элу завалиться — Он тебя чем-то напоил? Эл? Ты пил что-то? — Таблетки… Он заставил меня выпить какие-то таблетки. —Голос прозвучал так слабо и измотано, силы явно покидали парня. Это было действительно паршиво. — Наркотик. — Эндрю просто подытожил все происходящее. Он начал подозревать ещё в тот момент, как только его нашли. Просто хотел убедиться окончательно. — Если его напоили наркотой, то мы не можем пойти с этим к людям. Эла исключат, как только выяснится, что он употреблял. — Дэн села на место, вкладывая свою ладонь, в ладонь Мэтта. Они не могли ничего сделать. Если кто-то узнает о том, что в организме Эла наркотики. У них просто нет выхода как принять и стерпеть. И Рико явно об этом знал. — Продуманный сукин сын, — Сет сильнее сжал ладони в кулак. Он смотрел на то как Эллери было плохо, воспоминания накатывали из прошлого. Это ужасное чувство. — Сколько ты выпил? — Аарон хотел лишь понять насколько все плохо, приподнимая лицо Эллери и пытаясь выяснить. — Не знаю. Они были в воде. Я не видел... Очередная затянувшаяся тишина и решение привести Эбби стало самым верным. Нил первым вскочил, уходя, его даже никто остановить не успел. Эндрю окатил закрывающуюся дверь взглядом и уже собирался подняться. Не хватало им еще новых проблем. — Я разберусь, — это обращение было однозначно адресовано Эндрю. — А ты разберись с этим. — Сет поднялся, показывая на Веснински и уходя следом. Как не удивительно, но Эндрю действительно остался на месте. Видимо в команде и правда многое поменялось. Нил буквально сорвался, он был готов уничтожить Рико. Гнев застлал все перед собой и когда кто-то схватил его за руку, то он не думая атаковал. Удар пришелся прямиком в криво поставленный блок. Сет явно не ожидал такого редкого поведения, от обычно спокойного Нила. А Джостен с шоком увидел перед собой Сета, не Эндрю. — Тише, — Гордон смотрел слегка удивлённо, но все же отпустил. — Прости, — звучит очень виновато. Нил действительно не хотел. Он даже не хотел бы ударить Эндрю, просто это был резкий порыв. — Ты не пойдешь сейчас к Рико, это сделает все ещё хуже. — От этих слов стало ещё более мерзко на душе. Неужели он действительно не мог ничего сделать? Настолько отвратительное чувство. — Нил, ты сделаешь хуже не только себе, но и всей команде. Тебе нужно успокоиться. Слышать такое от Сета было странно, настолько что Нил хотел рассмеяться. Он же видел, как тот сжимал кулаки, видел, как хотел сорваться. Особенно после упоминания наркотика. У него ведь личные счёты с такими как Рико, с теми, кто просто пичкает в кого-то эту дрянь. Насильно. — Я просто хочу защитить… — Знаю, но если ты пойдешь сейчас туда, то можешь пострадать. Рико псих, лезть сломя голову глупо. Джостен прекрасно это понимает, он облокотился на стену. Хотелось просто чтобы все были в безопасности. Разве это много? Нет же! У Нила осталось не так много времени… Он не успеет все сделать, он не сможет быть всегда рядом. Что делать, если даже будь он рядом, он все равно не может никого защитить. Сет не мог бы об этом всем знать, но все равно почувствовал эту беспомощность. Сначала лишь предлагая, а потом действительно обнимая. Так странно и одновременно тепло. Объятие не продлилось долго, однако оно помогло. — Нам нужно позвать Эбби. Элу нужна помощь. Комната Эбби и Ваймака находилась не далеко, у тренера появились резкие дела и потому мужчина, выгнал всех Лисов в другую комнату, чтобы Эбби могла отдохнут. Как в итоге оказалось, зря. Сет с Нилом спешно прошли к Эбби и постучали в дверь номера. Ждать долго не пришлось. Женщина открыла быстро и сразу заметила нервозность Гордона и волнение Джостена. Что-то явно случилось и видно нехорошее. — Нил, Сет, кому плохо? Что случилось? — ее голос был тверд и спокоен, никакой паники. — Эллери. Эбби, там все плохо. Нам желательно уезжать, — Гордон первым попытался пояснить ситуацию, но упоминание наркотиков так и не сорвалось с его губ. — Вороны его опоили нарк… — рот Джостена тут же прикрывают рукой. Эбигейл уже поняла, что стоит идти осмотреть альбиноса лично. А говорить о наркотиках в отеле не лучшая идея. — Идите обратно. Я сейчас возьму аптечку и пойду следом, — это были указания и Нил с Сетом решили не перечить. Парни так же вернулись к Лисам, где все стало теперь еще хуже. Зайдя они ощутили как комната гудела от напряжения, словно воздух сгустился до состояния смолы. Глухой отголосок удара Натаниэля о стену всё ещё висел в ушах, смешиваясь с резким запахом рвоты Эла и духотой. Дэн застыла у стены, её взгляд метался между Кевином и Натаниэлем, пока Рене крепче прижимала к себе Элисон, будто защищая от новой вспышки хаоса. Аарон, сидящий рядом с Элом, сжимал кулаки, его лицо пылало раздражением. Сет и Нил, только что вернувшиеся, замерли у порога, не решаясь вмешаться. Кевин, чьё лицо исказилось от гнева, шагнул ближе к Натаниэлю, который смотрел на него спокойно, но с ледяным холодом в глазах. Это спокойствие только больше бесило Кевина. Такое поведение было ему не свойственно, он, всегда сдержанный, сейчас кипел, как вулкан. — Ты издеваешься?! — его голос сорвался, дрожа от ярости. — Ты серьёзно собрался идти к Рико? После всего этого?! Натаниэль молчал, его взгляд был спокойным, но холодным и отстранённым, но Кевин не унимался. Он схватил кофту и резко задрал её, обнажая свежие порезы, пересекающие бледную кожу, старые синяки, уже начавшие желтеть, и новые, багровые, явно появившиеся сегодня. — Смотри! — рявкнул Кевин, указывая на следы. — Это то, что он с тобой делает! Ты разозлил его, он не будет так уж любезен! — Отпусти, — голос Натаниэля был тихим, но твёрдым, как сталь. Кевин не слушал. Он устал видеть, как Натаниэль страдает, устал молчать, когда тот раз за разом бросался в пасть к Рико и ему подобным. — Ты не понимаешь, да? Он сломает тебя рано или поздно! Я не позволю! — Кевин сжал его плечо сильнее, но тут чья-то рука перехватила его запястье. — Отпусти его, Кевин, — голос Эндрю был ровным, но в нём чувствовалась угроза, как натянутая струна. Он стоял рядом, его глаза были непроницаемы, но пальцы сжимали руку Дэя с такой силой, что тот невольно поморщился. Кевин резко повернулся к Эндрю, его лицо побагровело от злости. — Ты сколько его знаешь? Меньше года? Я знаю его с детства! И Рико тоже! — он выдернул руку и ткнул пальцем в сторону своей старой травмы, шрама на запястье, где кость когда-то была раздроблена. — Я знаю, на что он способен! Посмотри на Эла! — Кевин кивнул в сторону дивана, где Аарон всё ещё пытался привести Эла в чувство. — Он сделает то же с Натом, если я не остановлю его! Даже если придётся держать его силой! Натаниэль, воспользовавшись моментом, рванулся, вырываясь из хватки Кевина. Его шаги были быстрыми, решительными он направился к двери, не оглядываясь. Кевин, чей гнев достиг точки кипения, выкрикнул, не успев подумать. — Так хочется быть изнасилованным?! Опять?! — Кевин помнил Ната в пятнадцать, он знал, от чего он так вздрагивал. Но никогда прежде, не поднимал тему. Комната замерла. Слова Кевина ударили, как хлыст, и он тут же пожалел о них, но было поздно. Натаниэль остановился, медленно повернулся, и в его глазах Кевин увидел не просто холод — это была смертельная, пугающая пустота. Прежде чем Кевин успел открыть рот для извинений, кулак Натаниэля врезался ему в лицо. Хруст носа эхом отозвался в тишине, кровь хлынула на подбородок. Аарон, выругавшись, бросился к Кевину, пытаясь удержать его, пока тот хватался за лицо. Натаниэль, не говоря ни слова, двинулся к выходу. Эндрю шагнул ему наперерез, но Натаниэль, не глядя, толкнул его плечом, почти отшвырнув в сторону, и скрылся за дверью. Комната осталась в оцепенении, пропитанная запахом крови и рвоты, а Кевин, стоя на коленях, смотрел на свои окровавленные руки, осознавая, что только что совершил худшую из своих ошибок. Тишина, прерываемая лишь хриплыми стонами Эла, давила на всех. Дэн, стиснув кулаки, смотрела на дверь, за которой исчез Натаниэль, её взгляд был полон тревоги. Рене крепче прижимала Элисон, шепча что-то успокаивающее, пока Сет и Нил, застыв у входа, переглядывались, не решаясь двинуться. Кевин, держась за разбитый нос, вытирал кровь рукавом, его лицо пылало от злости и стыда за свои слова. Аарон, бросив на Кевина яростный взгляд, сплюнул ругательство и вернулся к дивану, где Эл лежал, скорчившись. Его бледная кожа казалась почти прозрачной, глаза полуприкрыты, стеклянные, устремлены в потолок. Капля слюны стекала из приоткрытого рта, а тело сотрясала мелкая дрожь. — Эл, давай, очнись, чёрт возьми! — Аарон схватил его за плечи, тряхнул, но ответа не было, только слабый хрип. Он чувствовал, как страх сжимает грудь. Альбиносы и без того хрупкие, а тут ещё и наркотики. — Аарон, сделай что-нибудь! — рявкнул Ник, поворачиваясь к кузену, который уже сидел рядом, сжимая холодную, почти ледяную руку Эла. — Я пытаюсь! — Эл, слышишь меня? Я здесь, держись! — голос Ника дрожал. Эл шептал что-то невнятное, его губы едва шевелились, повторяя то Ники, то Король. — Король? Серьёзно?! — Аарон стиснул зубы, его голос сочился злостью. — Это всё из-за этого ублюдка Рико! Если он сейчас начнёт биться в судорогах или задыхаться… Он осёкся, не в силах договорить. Мысль о пене изо рта, о неконтролируемой рвоте или потере сознания сводила с ума. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела Эбби, сжимая медицинский чемодан. Её взгляд упал на Эла, и она замерла, её лицо побелело. — Боже, Эл… — выдохнула она, но тут же взяла себя в руки. Она видела такое с Сетом, и сейчас не время было паниковать. Эбби упала на колени рядом с диваном, бросив чемодан на пол. — Эллери! — крик такой резкий, что все Лисы подпрыгнули или дернулись, только на Эла это даже не подействовало. Стоило тогда попробовать другой метод, но Эндрю решил попробовать второе имя парня. Он помнил, Эл просил его так не называть всех Лисов, а громкий голос Миньярда напугал еще больше самой Эбби. Эндрю повысил свой голос? — Ноа! — от знакомого обращения глаза резко распахнулись, и альбинос дернулся всем телом, сжимая руку Ники так сильно, что тот поджал губы от боли. — Отлично, Эндрю. Держите его в сознании, пока мы не разберемся с этим, — женщина принялась измерять его послабевший пульс и тихое дыхание. Вещества плохо влияют на мозг, но есть способ помочь. — Тетушка… — хрипло зовут Уинфилд, что ее радует. Риверсон держится в сознании. — Все хорошо, милый. Мы поможем. Все будет хорошо, — командный врач нежно касается холодной щеки альбиноса, а тот с доверием прижимается к ней, с трудом глотая обильные слюни во рту. — Аарон, помоги поднять его голову. Надо попробовать привести его в чувство. — Аарон, стиснув зубы, осторожно приподнял голову Эла, но тот лишь слабо застонал, его тело оставалось вялым, как тряпка. — Чёрт, Эбби, он же сейчас отключится совсем! — Аарон не мог скрыть паники в голосе. — Сделайте что-нибудь, пока он не начал задыхаться! Эбби кивнула, её руки двигались быстро, но точно. Эбби из-за самого факта, что в Лисах были наркоманы, всегда теперь таскает вещество налоксон. Оно помогает временно ограничить влияние наркотиков на мозг, что может помочь быть в сознании и дышать без затруднений, только эффект временный. Всю эту гадость надо вывести из крови и для этого нужна капельница. Шприц набирает из склянки раствор и иглу аккуратно вставляют в вену. Затуманенный взгляд наблюдает за этим, пытаясь осознать положение. Кевин, всё ещё сидевший на полу, провёл рукавом по разбитому носу, размазывая кровь по подбородку. Его движения были резкими, но в глазах полноценно горел стыд, он все думал, слова, брошенные Натаниэлю, всё ещё жгли. Мэтт, стоявший ближе всех, нахмурился и протянул руку, помогая Кевину подняться. — Вставай, Дэй, — сказал он, голос низкий, с грубоватой ноткой. Осмотрев лицо Кевина, он вынес вердикт. — Нос не сломан, просто кровит. Вытянешь. Кевин кивнул, его пальцы всё ещё тёрли подбородок, будто могли стереть не только кровь, но и сказанную глупость. Эбби, склонившаяся над Элом, бросила на Кевина быстрый, оценивающий взгляд. Её лицо, обычно спокойное, теперь было напряжено, но руки двигались уверенно, роясь в медицинском чемодане. — Кевин, я тобой займусь, как разберусь с Элом, — сказала она, её голос был твёрд, но усталость пробивалась в каждом слове. Она повернулась к Аарону и Ники. — Нам нужны капельницы. У меня есть физраствор, но этого не хватит. Надо в аптеку. Аарон, стоя у дивана, смотрел на Эла теперь с холодной сосредоточенностью. Его вспыльчивость ушла, сменившись тяжёлой, почти осязаемой тревогой. Он не кричал, не сжимал кулаки лишь внимательно следил за слабым дыханием Эла, будто боялся, что оно вот-вот остановится. — А деньги? — спросил он тихо, но с ноткой настойчивости. — Университет же ничего не даёт. Эбби стиснула губы, её пальцы замерли на застёжке чемодана. — Я коплю, — ответила она. — С каждой зарплаты. На такие случаи. Универ не выделяет ни цента, на подобные ситуации. А с вами, ребят, никогда такое не предугадать. В её голосе чувствовалась горечь, но она тут же отбросила эмоции, сосредоточившись на мальчишке. Его состояние ухудшалось с каждой минутой дрожь стала сильнее, а хриплые стоны, доносившиеся из его горла, звучали всё тише. Эбби наклонилась ближе, её сердце сжалось от вида мальчика, которого она знала сильным, но сейчас таким беспомощным. Аарон, всё ещё стоя рядом, положил руку на плечо Эла. — Его надо увозить, — сказал он, его голос был ровным, но в нём дрожала едва сдерживаемая тревога. — Он не выдержит здесь. — Куда, Аарон? — Ники поднял голову, его глаза были красными от напряжения. — Пальметто слишком далеко. Мы не успеем. — Больница тоже не вариант, — добавила Элисон, не отрываясь от Эла. — Сезон в разгаре. Его исключат, а команда получит большой удар. Комната на мгновение замерла, все взгляды скрестились на Эле, чьё дыхание становилось всё более поверхностным. Кевин, стоявший посередине комнаты, вдруг выпрямился, его лицо всё ещё было испачкано кровью, но взгляд стал решительным. Он достал телефон, пальцы, дрожавшие от адреналина, быстро набрали номер. А сам он пару раз шмыгнул, ощущая кровь во рту и гортани. — Жан, — сказал он, когда на том конце ответили. Его голос был хриплым, но твёрдым. — Нам нужна помощь. Элу плохо. Да… Рико. Он замолчал, слушая, затем повернулся к остальным, прикрыв трубку ладонью. — Жан разберётся с Джереми, — сказал он. — Они помогут затащить Эла в их мед кабинет. Там безопаснее. Аарон медленно кивнул, его взгляд не отрывался от Эла. — Только быстро, — тихо сказал он. — У нас мало времени. Эбби, не теряя ни секунды, достала телефон из кармана, её пальцы двигались с отработанной точностью. Она знала, что каждая минута на счету, и комната, пропитанная страхом и отчаянием, казалось, сжималась вокруг них, подталкивая к действию. Нужно было дозвониться до Ваймака… …Ваймак вёл автобус Лисов так быстро, как мог, попутно уже переговариваясь по звонку со старшим тренером Троянцев — Винсентом. Тот успел узнать в общих чертах о ситуации от Моро, но всё равно хотел бы понять её всю. Эбби в салоне всё не отходила от Риверсона, постоянно следя за слабым дыханием и понемногу снова вводя налоксон для стабилизации состояния. Ники нервничал больше всех. В голове снова и снова крутились те слова Эла: «я не смог сказать нет». Это ведь означало не только укус и наркотик. Следы на шее говорили о многом. От этого было так больно, что сердце у Хэммика кололо. Кевин сидел молча погруженный в себя. Он ощущал усталость и угрызения совести. Ему стоило извиниться перед братом, но точно не в скором времени, пока Нат был зол и видеть его явно не хотел. Может быть встреча с Жаном могла бы его немного поддержать. Остальные Лисы остались в отеле. Эбби с трудом уговорила Аарона присмотреть за остальными, уверила, что справится с Элом. Дэн осталась за главную, как и всегда. Автобус влетел на территорию университета. Винсент ждал в указанном месте на геометке около мед. кампуса. Там же стоял напряжённый и собранный Жан, нервно дергающий ногой и кусающий нижнюю губу до крови. Рядом усталый и переживающий Джереми. Он не знал альбиноса близко, но помнил банкет и как его эвакуация на скорой задела Жана. Сейчас Моро держался лучше и стал крепче. Он доказал Рико, что теперь свободен, тот не полезет к Троянцам. Но вот Лисы очевидная его мишень. Поблизости с Джереми расхаживал Кэмерон. Диас вообще случайно узнал обо всём и решил, что поможет, если его попросят. Стоило автобусу остановиться и открыть двери, как из них выскочила Эбби, а следом Ник тащил знакомого парня, у которого от когда-то розовых волос не осталось почти ничего, кроме белого. Меньше всего Моро ожидал увидеть брата слегка побитым. Нос уже перестал кровоточить, но корка внутри не давала дышать и приходилось делать это ртом. Кэмерон не стал стоять и ждать. Он жестом подменил Кевина, а потом легко поднял альбиноса на руки и прижал к себе крепче, давая парням отдых. — Идите за мной. У нас есть кабинет неотложной помощи, — повел Винсент, указывая дорогу и ведя Эбби за собой. Риверсона уложили на кушетку, отгородив заранее ширмами. Уинфилд быстро разобралась с оборудованием капельницы и поставила первый физраствор, который имела в запасе. Но остальные придется просить у другого врача. Винсент заверил, что с этим проблем не будет и сразу всё пояснит мужчине, когда тот вернётся, а пока Эбби может распоряжаться необходимым, ведь жизнь человека гораздо важнее. Николас отказывался отходить от кушетки с Элом. Он всё продолжал держать его руку, ощущая дрожь и холод. Пока была такая возможность, женщина наконец осмотрела Кевина и помогла ему промыть нос от запекшийся крови теплой водой, а потом осторожно обработала внешние царапины и заткнула обе ноздри специальным компрессом из ваты и запретила запрокидывать голову, если тот ощутит снова кровотечение. Для этого вату и вставили. Отпущенный в коридор Дэй не стал задерживаться. Там его ждали Ваймак, Винсент, Жан, Джереми и Кэмерон, ждущие подробностей. Ники не хотел об этом говорить, да и не был в том состоянии. Он сам неотрывно писал Эрику, записывал голосовые на немецком, пока тот не позвонил, чтобы слушать лично о том, что случилось. В коридоре же после краткого пояснения стояла тишина. Конечно все понимали, что ситуация тяжёлая и сложная, но ничего с ней поделать нельзя. — Никогда ещё на моём веку вражда команд не доводила до такого, — вздохнул Винсент и в поддержке похлопал Ваймака по плечу. Этому мужчине куда сложнее жить со своей командой. — Это просто ужасно, — Джереми не имел сил даже ярко реагировать. Он просто откинулся на ближайшей скамье и задрал голову, закрывая глаза. — Согласен, — только и поддержал лучший друг Диас, опускаясь рядом. Жан и Кевин отошли подальше, когда настала тишина. Хоть Моро и волновался за Эла, но верил, что сейчас все не так плохо, как было на банкете. Риверсон справится, должен справиться. — Кев, что с носом? — тихо прошептал француз, вставая рядом с братом и прижимаясь всей спиной к стене. — Нат ударил, — только и буркнул Дэй, опустив голову и сложив руки на груди, будто сжимаясь от воспоминаний. — Что ты, блять, ему такого сказал?! — с неподдельным шоком уставился Жан на Кевина, но получил тишину и ещё больше внешнего проявления чувства вины. — Я очень сильно проебался, — в голосе четко слышалось разочарование. Кевин был зол и расстроен, и вовсе не из-за болящего носа. Жан только слабо улыбнулся, рука опустилась на плечо брата, легонько толкнув его. — Извинись перед ним, — Кевин посмотрел в глаза Жана. Они понимали, что вряд-ли все разрушено. Натаниэль вспылил, заслуженно, но рук на братьев не поднимал. — Даже если ты поступил как мудак. Он простит, Нат никогда не умел долго злиться на тебя. Кевин горько усмехнулся, облокотившись на стену. Молчание затянулось, но оно было комфортным, особенно когда француз приобнял в поддержке. Хотелось бы, чтобы все откатились назад, Кевин бы мог исправить, но уже поздно. Оставалось только жить со своим поступком, и надеяться, что Натаниэль все же простит его… …Зайдя в бар, Нил осмотрелся, подмечая фигуру брата среди толпы за барной стойкой. Натаниэль сидел прямо, и Нил хмыкнул: воспоминания из прошлого подсказали, что тот, скорее всего, погружён в раздумья. Подойдя ближе, Нил заметил хмурый взгляд брата — Натаниэль всё ещё злился. Парень, сидевший рядом с ним, поспешно ретировался, предпочитая не портить себе вечер. Состояние брата Нил мог бы описать как холодную ярость. Его злость напоминала ледяной ветер, пробирающий до костей: невидимый, но ощутимый, пронизывающий каждого, кто оказывался рядом. В отличие от других, Нил ничуть не испугался — просто подошёл и сел на свободный барный стул. Натаниэль на секунду бросил на него взгляд, затем ударил пальцами по стойке. Бармен подошёл через полминуты, подливая виски в бокал. Нил лишь слегка приподнял уголок губ и заказал выпивку для себя. Это заставило Веснински удивлённо замереть с бокалом в руке. — С каких пор ты пьёшь? — равнодушно спросил Натаниэль, хотя ему, похоже, было не так уж важно. — Я не против алкоголя, — Нил пожал плечами, слегка покручивая запястье, чтобы лёд звякнул о стекло. — Просто боюсь сболтнуть лишнего. Нил сделал глоток, сморщив нос: прохладный напиток обжёг горло. Но после тяжёлого дня и ещё более тяжёлого вечера это казалось не таким уж плохим решением. — Как там Эл? — Натаниэль понимал, что не стоило всё бросать. Нужно было помочь. Он мог бы что-то сделать. Поддавшись эмоциям, он сглупил. Перед глазами снова возникла картина: не лежащий Эл, а Кевин, посмотревший на него со страхом. Нат сжал кулак, которым ударил Дэя, ощущая боль в пальце — переломы он всё ещё не научился исцелять быстро. Ситуация, должно быть, ухудшилась после матча. — Повезли к Троянцам, нужны капельницы, — ответил Нил спокойнее, чем ожидал от себя. Молчание затянулось. Вокруг нарастал шум: фанаты Воронов спускались с верхних этажей, продолжая праздновать победу. Именно поэтому Натаниэль и пришёл сюда — не только чтобы выпить, но и потому, что Вороны не сунутся в место, где после их победы соберётся толпа фанатов. Особенно Рико. Натаниэль не знал, что сделает, если встретит Морияму. Тишина между ними продлилась не так долго как хотелось бы Нату, ровно до того момента, как появился знакомый блондин, согнав паренька, сидевшего по правую руку от Натаниэля. Веснински приподнял бровь, а потом усмехнулся, когда Эндрю внаглую заказал бутылку виски на его счёт. Внутри стало как-то менее пусто: лёгкое тепло зародилось и плавно растеклось по телу. — А от машины ты отказался, — подметил Нат, когда Эндрю сам налил себе виски. — Не сравнивай, — Эндрю осушил первый стакан буквально залпом. Он не поморщился, просто проглотил и тут же налил ещё. Нат задумался, насколько же у Миньярда высокая толерантность к алкоголю. — Тем более твоему цепному псу она понравилась куда больше. Нил слушал это вполуха: алкоголь с непривычки быстро клонил его в сон. Но он продолжал потягивать понемногу. В номер возвращаться не хотелось — туда, где витали напряжение и тревога. Здесь, под крики фанатов «Воронов» и музыку, было куда лучше. Натаниэль закатил глаза, проглотив последние капли из стакана. Эндрю заметил, как тот слегка поглаживает край пальцем, и не задумываясь подлил ещё. — Почему ты не с Кевином? Ты же его защитник, — разговор свернул в другое русло. Нат не хотел возвращаться к прежней теме. Не здесь и не сейчас. Даже если Эндрю всё понял бы неправильно. — Он отказался от этого почти сразу, как сделал татуировку. Отрастил себе маломальские яйца. Натаниэль прыснул со смеху — уж слишком это прозвучало. Наверное, и вправду после такого Кевин перестал нуждаться в постоянном присутствии Эндрю рядом. Хотя, скорее всего, была и другая причина этого «таскания». Рико бы не достал Кевина в Пальметто. Не потому, что не мог, а скорее потому, что тайно не хотел. Может, где-то глубоко внутри он понимал, что так будет лучше. — Тебе не стоило его бить, — услышать такое от Нила было неожиданно. Оба парня бросили взгляд на того, кто уже клевал носом. — Даже если он придурок. Джостен окончательно сдался, уткнувшись в стойку. Это вызвало у Натаниэля улыбку, но вскоре она сменилась нахмуренным выражением. В памяти всплыл звонок Лолы. Это было всего несколько дней назад, но казалось, что совсем недавно. После разговора она сразу выслала приглашение, указав день и время ужина. Нат поедет просто не возьмёт Нила с собой, оставив с ним своих людей для защиты. Со всем остальным он разберётся сам. Натаниэль слегка погладил парня по волосам. Те напоминали солому после всех прошлых частых окрашиваний. Но все же, Натаниэль был счастлив, что мог прикоснуться. Нил был с ним и более ничего не имело значения.

***

Пришлось задержаться на сутки в Калифорнии из-за инцидента с альбиносом. Но стоило Эллери прийти в себя и Лисы стали собираться. Риверсон сильно изменился после пробуждения. Ники всё не отставал и волновался, пытался заговорить, но Эл рядом с ним всегда держал голову опущенной и молчал. Избегал смотреть в глаза и даже обращать внимание. Хэммику казалось, что он снова сделал что-то не так, но проблема была совсем не в нем. Как объяснить, что сам Эл испытывал вину и стыд за то, что с ним случилось? Он не хотел этого говорить. А ещё эти галлюцинации под веществом, которое разбавляли физрастворами целые сутки. Куча голосов и ведений. Сколько за эту ночь без сознания он видел старших Воронов с Бренданом во главе и бывшего Томаса, которые неустанно шептали и толдычили одно и то же, как приговор: грязный, недостойный, использованный, шлюха. Эл ни с кем не говорил, не хотел. Он будто забыл как. Даже когда все стали собираться, парень не спросил лично то, чего хотел. Он написал об этом на листке бумаги и просто подходил к тем людям, у которых могла быть черная одежда. Слышать свой же голос было противно, не хотелось совсем. Смотреть на себя тоже было больно. Во время сборов он принял душ в комнате со старшими и Нилом, который смыл последний лёгкий розовый налет на волосах. Впервые теперь он видел в зеркале то самое отражение. Только глаза стали всё больше пустыми. Эллери наспех высушил волосы и они легли привычно как всегда в Гнезде. Видеть засосы и укусы на шее до синяков было будто привычно, думалось, что для такого как он это правильно и естественно. Стук в дверь однако заставил резко дернуться и вцепиться в раковину, боясь упасть от странного липкого страха. — Эл, ты попросил черную одежду. Мы собрали тебе её, — голос Нила слегка успокоил, но нервозность не ушла. — Я оставлю одежду у двери на полу. Только когда звук шагов стих, альбинос приоткрыл дверь и затянул стопку вещей. Спортивные черные штаны были великоваты, явно принадлежали Сету. Он знал их. Пришлось затянуть резинку на поясе туже. Футболка от Мэттью для него была привычным оверсайзом. А ещё какая-то большая черная толстовка. Такую Эл помнил только у близнецов, но узнал по запаху Аарона. Только когда одежда покрыло всё тело и капюшон укрыл голову от внешнего мира, он вышел ко всем. Старшие хотели быть добрее, но Сет каждый раз при виде Риверсона ощущал злость на Рико за наркотики, а Мэтт жалость к парнишке. Нил старался игнорировать всё произошедшее, понимал, что сейчас парень хочет побыть с собой и все обдумать. В автобус загружались с тихими шепотками. Девочки волновались за друга, а старшие высказывали опасения о нем. Монстры в это не лезли. У них были свои проблемы. Эл залез последним и пошел в самый угол автобуса подальше от всех, когда Хэммик постарался аккуратно перехватить парня за руку. Стоило Элу ощутить кожу чужих рук на своей, как его резко дёрнуло в сторону. Он отпрянул как от огня и вырвал руку, будто её хотят отрубить, прижав к себе. Лицо исказилось страхом, а глаза заметались. Ник ощутил такую боль внутри от момента, а Лисы замерли, анализируя к чему это приведёт. — Ангелочек, прости! Я не хотел пугать. Всё хорошо. Ты в безопасности, — осторожно начал Ники, но альбинос снова вернулся к пустому выражению лица и просто ушел дальше, игнорируя всё вокруг и шепот друзей. В самом углу было не то, что бы уютно, но безопасно. Он контролировал ситуацию и всех, кто к нему мог подойти. Но было о чем подумать. На самом деле это не отпускало давно. Он натянул наушники на голову и поправил капюшон, отворачиваясь к окну от всех. Стоило закрыть глаза и снова эти образы из галлюцинаций. Хотелось отрицать все их слова, говорить, что это ложь, но ведь на самом деле правда. В воспоминаниях всплыла художественная школа и Томас. Ему, пареньку с белыми волосами, было всего 15 лет. Он бунтовал против отца и тогда впервые стал открывать для себя не просто мир геев, а целые фетиши. Томас развращал постепенно. Сначала это был секс, простой, потом перешло всё в тайные клубы, где Эл открыл для себя удушения и разные игрушки. После ещё пары месяцев Том повел его в пирсинг салон и держал за руку, а потом целовал в поощрение, когда Элу прокалывали соски, потому что так нравилось Томасу. Следующим фрагментом всплыло Гнездо. Зачем он пошел в экси? Из-за сексуальных парней. Он же уже тогда был испорчен. А потом старшие, которые нашли для себя живую секс-куклу. Первое время он отбивался от них, но потом… Он же не мог соврать сам себе, ему ведь такое нравилось. Насилие и боль. Или он думал, что нравится? Но ведь все равно получает от такого удовольствие. Нежность и ласка — разве это про него? В горле будто встал ком. Эл зажмурился и попытался подавить приступ слез и рыдания, но чем больше давил это, тем больше всё рвалось наружу. В какой-то момент его просто судорожно начало бить дрожью от копившихся эмоций. Нельзя. Только не сейчас. Он закроется у Лисов в ванной и там может пустить воду и реветь, но только не сейчас. Впервые кольцо на пальце будто жгло кожу как уголь, ощущая предательство и измену. Он сам виноват, он — грязь. Дрожащая рука вылезла из кармана и попалась на глаза. Риверсон долго смотрел на кольцо, понимая, что с каждой секундой глаза застилают слёзы. Прошла минута, две — по щекам всё же покатились капли. Губы поджали, а челюсть стиснули, принимаясь другой дрожащей рукой снимать кольцо с левой такой же непослушной. Металл закинули в карман толстовки как если бы куда-то на чердак. А лицо отвернули от всех, обнимая себя и сжимаясь, подтягивая ноги к себе. Тихое рыдание он мог себе позволить. Без криков, без истерик. Просто тихий плач, сотрясание тела и сжатый рот и челюсть, чтобы не издавать ни звука. О его горе говорили только вздохи и шмыганья. «Хватит врать себе — ты недостоин счастья. Ты давно прогнил насквозь для этого. Не тебе лезть в чужую семью.» — знакомо всплыло в голове, напоминая Элу его место. Всю дорогу Эл не подпускал к себе никого, выходил на остановках первым, много курил в сторонке. Подошёл лишь раз к Эндрю, чтобы одолжить у него сигареты. Миньярд не стал ничего обсуждать, выдал необходимое, и они разошлись. Ник то и дело поглядывал назад, судорожно грыз губу, печатая тонну сообщений. Элисон даже казалось, что в какой-то момент экран его телефона не выдержит и треснет. Аарон прекрасно понимал, куда летят все сообщения, а значит, Эрик всё время поддерживал связь. Не отлучаясь и на короткие промежутки времени. Редкие голосовые сообщения от Ника и частые от Эрика. Ведь Хэммик то и дело поправлял наушники. Сам Миньярд также посматривал назад, иногда подходил, чтобы проверить, как обстоят дела с укусом. Тот периодически всё ещё кровоточил. Не сильно, но было всё не очень хорошо, наверняка из-за плохой свёртываемости крови Эла. Дорога прошла в гнетущей атмосфере, в волнении, совершенно не то же самое, что и по пути к Троянцам. Кевин же смотрел на дорогу, обдумывая произошедшее. Разумеется, ему было жаль Эла, но вот ситуация с Натаниэлем… она не выходила из его головы. Раза за разом возвращала к тому взгляду. Его теперь ненавидят? В какой-то момент Дэй, набравшись смелости, всё же написал брату. Огромное сообщение, в котором были извинения, оскорбления себя и приличная доля самобичевания. Отправлять было страшно, Кевин на секунду зажмурился, а после нажал на кнопку отправки, выключая телефон. Оставалось лишь ждать. Ответ пришёл не быстро, но ему всё же ответили, однако лучше от этого не стало. «Не хочу обсуждать. Напишу, как будет возможность» — в сообщениях не было ничего странного. Но Кевин почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Остаток дороги он так же провёл в своих мыслях. Только и думая о том, как бы поскорее выйти и принять душ. Постаравшись поскорее обо всём забыть или хотя бы не думать о своей ничтожности. Остановился автобус у Пальметто под вечер. Была лёгкая и приятная прохлада. Закат уходил за горизонт, обретая всё больше красок с наступлением весны. Лисы покидали автобус с усталыми лицами. Один лишь Эл остался, со страхом сжимая кольцо, боясь сделать то, что так долго крутилось в его голове. Альбинос поднялся на ватных ногах. Рюкзак тяжело отдавался на плече, притягивая его к земле. Эл сделал глубокий вдох, осмотрел автобус и пошёл дальше, проходя мимо мужчины. Ваймак одарил его таким взглядом, полным сожаления, что у Эла скрутило живот, но он просто отвернулся и пошёл дальше. На улице, совсем недалеко от дверей автобуса, его ждал Ники. Было понятно, что он долгое время не спал. Волосы растрепались, а сам он выглядел ужасно уставшим и вымученным. Эл понимал, что это его вина, из-за него страдает человек, дорогой сердцу. А потому решимость укрепилась, даже если было и больно. Ник, заметив его, тут же улыбнулся, он протянул руку, предлагая забрать рюкзак. А Эл лишь взял её, притягивая чуть ближе к себе. На лице Хэммика тут же отразилось счастье, которое исказилось гримасой, стоило Элу опустить глаза в землю и достать кольцо из толстовки, вкладывая в руку Ника. В глазах напротив Эл мог бы увидеть ужас, но он не смотрел, не хотел видеть, слишком боялся. — Это… это была ошибка. Прости, мне не следовало, не думаю, что было правильным соглашаться и рушить вашу семью. Вам будет лучше без такого, как я. В голосе Эла можно было услышать, как наворачивались слёзы на его глаза. В очередной раз было так паршиво, что хотелось разрыдаться. Но вместо этого он просто попытался уйти. Помешали руки. Впервые в жизни Ники был настолько груб с ним. Тот схватил за плечи, сжимая и встряхивая. Эл посмотрел ему в лицо, на котором была боль и смятение, смешанное с паникой. Но вместе с этим Эллери почувствовал липкий страх, что начал распространяться по телу. Он попытался оттолкнуть, но его только сильнее сжали. — Это не было ошибкой! — Ники закричал, боль и неожиданность слишком сильно ударили по голове. Он даже не заметил, что творит. — Надень кольцо, пожалуйста, всё будет хорошо. Мы справимся. С каждым словом Ник неосознанно сжимал плечи Эла всё сильнее. Пока тот не посмотрел прямо ему в глаза с полным испугом и дрожью в голосе произнёс: — Ты делаешь мне больно… Внутри всё опало, руки дрогнули и упали, когда Эл тут же развернулся и побежал в сторону общежития. Именно в этот момент нервы сдали. Ник почувствовал всё и сразу. Внутри всё взорвалось эмоциями, и после они затихли, на смену пришла гнетущая пустота. Не было звуков, шума или других ощущений. Он просто подошёл к автобусу, прислоняясь спиной и медленно опускаясь на асфальт. Он не знал, что ему делать. И даже когда подошёл Ваймак, то Ник не услышал его голоса, пребывая в полном опустошении. С силой сжимая кольцо, которое ему отдали, вместе со всеми планами, мечтами, чувствами. И он не был к этому готов… …Приезд Эрика стал чем-то невероятным для Лисов. Прошло всего чуть больше суток с момента возвращения их из Калифорнии. И уже через день на пороге комнаты Монстров стоял Клозе. Он не знал всего, что случилось, потому и решил сразу идти к Николасу. Сначала стоило успокоить и утешить хотя бы одного своего мальчика. Дверь открыл Аарон и без пререканий затащил Эрика внутрь одним рывком. Хэммик сидел в спальне в своей кровати, погруженный в мысли и воспоминания, но стоило Клозе зайти, как с глаз потекли горячие слезы отчаяния. — Эрик, я не знаю, что делать, — честно прорыдал Ник, отпуская эмоции в очередной раз. Мужчина без промедления прошел к любимому, сел рядом и крепко обнял, прижимая к себе. — Всё будет хорошо, Ники. Я разберусь с этим, обещаю, — теплый низкий голос успокаивал и заземлял, но это не делало воспоминания срыва Хэммика размытее. — Я сделал ему больно… Я не хотел, но на эмоциях сделал. Он меня испугался, Эрик. Он был такой беззащитный, слабый, когда смотрел на меня со страхом в глазах. Мне больно. Он же, он же… — слезы душили и не давали сказать очевидное, но сдавленно наконец Ник смог пояснить, что имел ввиду. — Он сломался… Клозе не перебивал и даже после этих слов не спешил что-то говорить. Мужчина мягко гладил Николаса по вьющимся волосам и прижимал к себе, пока тот наконец не успокоился от бессилия. Стало так пусто на душе, но хоть немного легче дышать. — Ложись отдыхать, любимый, — мягко с нежной улыбкой Эрик уложил парня в кровати и поцеловал в лоб, стирая слезы с его лица и глаз пальцами. — Доверься мне, Ник. Я справлюсь с этим. Он ещё сидел рядом и держал Хэммика за руку, пока тот окончательно не вырубился после сильной истерики. Случилось это даже быстро. А теперь стоило поговорить с остальными о состоянии альбиноса. Аарон и Эндрю сидели в гостиной на пуфах и будто чего-то ждали. Когда Эрик вышел, оба посмотрели на него одновременно. Клозе прикрыл тихо дверь и от этого стало ясно, что Ники наконец уснул. Он плохо спал последние несколько дней, если это можно было назвать сном. Сейчас он впервые ощутил безопасность и облегчение, потому что рядом Клозе. Мужчина тихо сел на диван и даже не знал, к кому ему лучше обратиться с вопросами. Эндрю начал что-то печатать в телефоне и быстро его отложил, сложив руки на груди. — Я не могу сказать о его поведении ничего или состоянии эмоциональном. Предупрежу только, что он стал нервным, дерганным и трусливым, как кролик. На его теле полно укусов и засосов, так что не пялься открыто, он начал носить плотную одежду. А ещё один укус очень глубокий и будет долго заживать. Я обрабатываю его каждый вечер, но сегодня собирался сделать инъекцию по указам Эбигейл, чтоб поднять свёртываемость крови, — равнодушно и пусто заговорил Аарон, но только потому что все были в некой прострации от случившегося, все пережили так, будто это коснулось именно их. — Хорошо. У кого мне спросить о нем подробнее? — стук в дверь прервал диалог и дверь открыли, входя сразу без встречающего. Нил сразу понял, зачем он здесь. Эрика он знал не лично, но по фоткам в сетях Николаса и Эллери. Последний их кстати скрыл в профиле или удалил, чего никто так и не понял. — Ты же живёшь с Элом? Я Эрик, — мужчина протянул руку и слегка улыбнулся, от чего Джостен серьезно кивнул и пожал в ответ, садясь рядом. — Нил, — кратко представился рыжий и потом перешёл к сути. — Он не вылезает из постели, одевается в чёрное и кутается в слои одежды, спит только в ней. Ровно в три вскакивает от кошмаров. Не выходит есть и не ест то, что ему приносят. Не очень любит разговаривать. Часто пишет что-то на листиках блокнота и показывает нам. Перестал рисовать, почти всегда слушает музыку, если не спит. На учебу конечно не ходит, из телефона почти не вылезает, но ни с кем не общается, а бесцельно листает ленты или смотрит что-то. — Хорошо. Я собираюсь забрать его отсюда с собой на неделю. Ему нужна смена обстановки. Я взял работу дистанционно на это время и сейчас заселился в съемной квартире в городе. Поможете мне его собрать? — Обратись к девочкам, — отмахнулся Аарон, наконец поднимаясь и уходя в кухню. — Я помогу его уговорить, если будет надо, — буркнул Джостен, вставая тоже и уходя к выходу, пока Эрик спешил за ним. Реакция Риверсона на приезд Клозе была максимально ожидаемой. Он затрясся, будто его пришли бить или что похуже за какую-то ошибку. Накрылся одеялом и долго извинялся, вжимаясь в стенку за спиной. Казалось, что пытался ей стать или раствориться в пространстве от страха. Эрик не подходил, не трогал, не касался. Только говорил — искренне, от всей души без лжи. — Звёздочка, я не собираюсь причинять тебе вред. Ты же помнишь каникулы у меня? Я не сделаю тебе больно. Я хочу забрать тебя отсюда, чтобы дать возможность отвлечься и пожить под моим присмотром. Я хочу позаботиться о тебе, моя звёздочка. Те слова заставили Эллери реветь ещё долго. Он не достоин этих слов, этого обращения и тем более чести кому-то принадлежать в хорошем смысле. Он не нужен Эрику, не нужен Ники, им двоим. Он лишний. Но сказать это не поворачивался язык. Клозе и не стал бы этот бред воспринимать всерьёз. Так казалось. Но Эл не мог просто никуда не поехать, когда Эрик вышел из комнаты, а спустя минут десять пришли девочки и стали собирать вещи альбиноса. Вылезти из-под одеяла заставил факт, что они упаковали всё светлое. Рене, Дэн и Элисон не стали спорить, когда Эл просто вытащил стопки этой одежды и бросил на пол, а из шкафа с дальних полок взял себе черные вещи стопкой и прямо запихал беспорядочно в сумку, после с трудом закидывая себе на плечо и будто накреняясь от тяжести, хотя всегда было легко. Словно он ослаб или что-то давило на плечи невидимое, подгибая к земле. Зачем спорить или что-то выяснять, когда Лисы его прямыми действиями выгоняли? Собрали вещи и отдали Эрику. Эл ничего не говорил, просто молчаливо подчиняясь их намёкам и действиям. Перед уходом пришлось зайти к Монстрам. Аарон поставил инъекцию и объяснил как обрабатывать укус на шее. Эл не слушал, смотрел куда-то под ноги и обнимал себя, создавая мнимое чувство безопасности и уходя в себя.

***

С возвращением в Гнездо Натаниэль ощущал странное чувство разочарования и тоски. Прежде он никогда не испытывал этого, глядя на стадион и университет. Спускаясь по ступенькам в плотной колонне людей, он не чувствовал ни страха, ни отвращения, ни других эмоций, что могли терзать игроков впереди и позади него. Всё казалось унылым и серым. А события последних дней никак не выходили из головы. Его взгляд то и дело наталкивался на японца — спокойного, удовлетворённого, словно того вовсе не мучили никакие раздумья. За время их отсутствия в Гнезде стало душно, сырость и холод пропитали стены: механизмы для вентиляции и обогрева почти не включались. Лишь изредка, когда сюда заглядывали прибраться. Натаниэль глубоко вдохнул, поправил сумку на плече и зашёл в спальню вслед за Рико. Тот не смотрел на него, не заговорил, не проявил ни малейшего интереса — просто бросил вещи на пол возле кровати и направился в душ. Ни предупреждений, ни вопросов. Натаниэль устало вздохнул. Тело всё ещё болело. Палец, которому наложили новую шину вместо бесполезной старой, больше не беспокоил, в отличие от многочисленных синяков. Сбросив с себя одежду, Нат не потрудился накинуть футболку, ограничился только шортами. Кровать встретила его непривычной мягкостью. Он закрыл глаза — и снова оказался среди Лисов, вместе со всеми, и внутри стало одновременно тепло и больно. Сон подкрался быстро, будто выжидал, когда он позволит себе слабость. Веки налились тяжестью, дыхание выровнялось, и Нат провалился в темноту. Когда Рико вышел из душа, первое, что он увидел — Натаниэля, свернувшегося на кровати. На секунду ему захотелось подойти ближе, сказать хоть что-то. Но он лишь задержался на месте, смотря на юношу. Потом бесстрастно вытер волосы полотенцем, переоделся и, не бросив ни слова, направился прямо к тренеру. В кабинете было привычно, но в этот раз тихо. Вонг и Льюис отсутствовали и вероятно были у себя, предпочитая тоже отдохнуть с дороги. Только Акэти и Нейтан. Рико зашёл без стука, как к себе в комнату. Симада вальяжно раскинулся на своем кресле, пока Нейт стоял за спиной. Впервые Морияма увидел, как тренер пьёт алкоголь. Акэти держал в руках стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. Рико в этом не разбирался, поэтому просто забил на это, падая на диван и вытягиваясь. — Хорошо отыграл, Рико, — похвала от Симады без бесящего прозвища «малыш Морияма» звучала как некое признание способностей и силы. Юноше нравилось, но виду он не подал. — Было бы куда идеальнее, если бы не Натаниэль, — это был факт. Рико мог забить больше очков, если бы не его рыжий ручной Дьявол, который характером достаточно упёрт и строптив. — Вороны победили и это главное, — он сделал глоток из своего стакана, а потом обратился к Нейтану. — Нейт, принеси юному капитану пива. Мужчина наконец задвигался и Морияма считал, что он выйдет из кабинета, но на удивление он опустился у ног Акэти и откуда-то снизу открыл дверцу холодильника. Видимо Симада все же подстроил кое-что в кабинете под себя. Где-то в столе у ног мини-бар. Две банки достали и принесли к парню, поставив на столик у дивана. — С каких пор тренер позволяет игрокам нарушать диету и правила Гнезда? — Морияма нахмурился. Он в целом никогда и не пил. Даже не пробовал. Алкоголь был под запретом, а покидать место доводилось редко и только на игры. А там Тетсудзи не позволял никому выпивать даже после матча. Может старшие или другие Вороны и находили лазейки, но Рико не рисковал. — С тех пор, как понял, что игроки и без того их тайком нарушают. Я прекрасно знаю, что некоторые сюда протаскивали не только алкоголь, но и разного рода наркотические вещества. От Флеминга часто несёт марихуаной за десятки метров, — мужчина с игривой улыбочкой пожал плечами, всем видом показывая, что ему на это плевать. — Расслабься, малыш Морияма. Ты можешь выпить и отпраздновать победу. Никто не станет осуждать. Отметим поражение Троянцев. Симада приподнял свой стакан с ромом, ожидая парня, который всё же нахмурено взял одну банку и открыл с шпиком, приподнимая в поддержке тосту и делая с тренером на пару глоток. Горечь отдалась на языке странным ячменным привкусом. Морияма такого не пил, поэтому поморщился, но прекрасно понимал, что вкус у жидкости тренера ещё хуже. Лучше пить пиво, которое он не обязан допивать, если не захочет. — Чем занимался после игры в номере? И не говори, что отдыхал. Не разочаровывай меня своей правильностью, — Симада вел себя слишком дружелюбно и Рико не понимал почему. Возможно алкоголь, а возможно стал признавать его равным и решил завести дружбу? Отвечать открыто обо всем, что было, Морияма не собирался, но отдаленно правду сказал. — Я смог преподать одному сбежавшему Ворону урок, напомнить кому он принадлежит. Он теперь этого не забудет всю жизнь, шрам не даст, — парень сделал ещё пару глотков горечи из банки и даже ощутил, что что-то в этом есть. Не вкус — эффект от напитка. — Звучит интригующе. Моро или Риверсон? — задумался мужчина, сделав глоток рома, а потом расплылся в улыбке догадки. — Риверсон. Свёл свои счёты, малыш. Похвально. Расскажешь поподроб…? Вопрос не успел прозвучать до конца, когда по кабинету раздался звук звонка на телефоне тренера. Он вздохнул и достал устройство, но номер был незнакомый. Вызов приняли и на той стороне заговорили. Рико не слышал о чём идёт речь, но видел как сменилось настроение Симады и он стал нервнее и раздражительнее. А потом назвал адрес Гнезда и с любезностью ответил, что встретит кого-то. Морияма ощутил, как напрягается сам и лежать с пивом уже было неприятно. Он поднялся рывком и поставил банку на столик, следя за мужчиной, пока тот не сбросил звонок. — К нам едет внеплановая проверка от НАСС. Их что-то заволновало и они решили проверить Воронов, вот только в выделенной общаге для спортсменов студентов их не нашли и она позвонила. Иди и предупреди, чтоб не высовывались, пока мы будем разруливать ситуацию. — После указаний капитан быстро встал и уже пошел к двери, печатая в группу Воронов указания, как его остановил Акэти снова. — Натаниэля запри в спальне, если это возможно. — Возможно. Он спит. Заберу его ключи и закрою, чтоб не вылезал, — отозвался Морияма, выходя из кабинета. Японец вышел из кабинета, чувствуя, как в груди стягивается узел. По коридору разносился приглушённый шум его шагов. В общей комнате едва слышно переговаривались некоторые ребята и кто-то нервно перебирал ключи, собираясь оставаться тут, чтоб не было подозрений, что все запираются в комнатах. Рико стиснул банку в руке до хруста алюминия и пошёл к лестнице. Дверь в спальню Натаниэля открылась на щель. Тёплый свет лампы подмигивал ковру, и в комнате было тихо. Тот самый тревожный покой тех, кто спит слишком крепко или слишком устало, чтобы беспокоиться. Натаниэль лёжа ворочался в постели, кулак зажал простынь, лицо было бледно, как восковой марионетки. Рико наклонился и взял с прикроватной тумбочки связку ключей, на ней висел старый пластиковый брелок в форме крыла — подарок, который лишал Ната многих шансов забыть. Натаниэль ворчливо повёл рукой, будто раздражённый, но глаза его не открылись. Рико увидел едва заметный след усталости у уголков губ. По неведомой для себя причине, он снял одеяло со своей кровати и осторожно положил его на плечи парня, затем закрыл дверной замок. Ключ он спрятал в карман штанов и, направился дальше по коридору. Его шаги отдавались гулким эхом по стенам, он двигался быстро, не теряя ни секунды: открывал двери, коротко бросал предупреждения — «тише», «по местам», «не высовываться». Игроки понимали его без лишних слов, и воздух в туннелях становился густым от ожидания. За спиной оставался общий зал: там кто-то нервно тряс ногой, кто-то прятал телефон, кто-то курил прямо у вентиляции, пытаясь скрыть дым. Рико проверял каждый угол — чтобы не осталось лишних бутылок, запрещённого или просто того, что могло вызвать подозрения. Наверху у стадиона, Акэти уже встречал гостей. На улице их было двое: мужчина в тёмном костюме с планшетом и женщина с гладкой прической, строгим взглядом и каблуками, которые сухо цокали по бетону. — Добрый день, — начал Акэти ровно, протягивая бумаги. — Позвольте, я покажу вам наши тренировочные объекты. Он говорил спокойно и уверенно, ведя их по стадиону, показывал беговые дорожки, инвентарь, раздевалки. Мужчина слушал без выражения, записывал. Женщина скользила глазами по углам, словно ища то, что Акэти намеренно скрывал. — Стадион — это прекрасно, — наконец сказала она, и в её голосе скользнул холодок. — Но нас интересуют игроки. Мы должны убедиться, что они находятся в надлежащих условиях. Акэти на мгновение задержал дыхание, но тут же кивнул. — Конечно. Пройдёмте вниз, в жилые помещения. Он повёл их к лестнице. На каждой ступени он зажигал лампы — свет был ярче обычного, почти режущий глаза, чтобы скрыть серость туннелей. Обычно здесь царил полумрак, привычный и уютный для своих, но сегодня коридоры должны были выглядеть ухоженными и безопасными. Рико, стоя чуть поодаль, видел, как лучи электрического света разгоняли привычные тени. Игроки, предупреждённые заранее, сидели спокойно по своим комнатам и помещениям, что-то делая, будто так и должно быть. Женщина всё равно шла с недовольным видом. Её каблуки цокали по бетонному полу, звук отдавался по туннелю, как молоточек метронома, отмеряющий время до провала. Она открывала двери, скользила взглядом по койкам, задерживалась у шкафчиков. Мужчина фиксировал что-то в планшете, но без комментариев. Рико наблюдал из тени, ощущая, как сухо пересохло в горле. Он знал — стоило кому-то ошибиться, и весь их порядок полетит в тартарары. Акэти держался спокойно, рассказывал про режим дня, дисциплину, распорядок. Его голос был ровный, даже чуть мягкий — он словно прикрывал собой ребят, как щитом. Но каждый удар каблуков женщины напоминал: щит может треснуть в любую секунду. — Игроки на постоянной основе живут в этой… — женщина осеклась, дабы не назвать место дырой. — В этом месте? — Разумеется нет, просто для многих удобней именно так. Это исключительно их выбор. Но у них так же есть и комнаты в общежитии спортсменов. — В которых они не живут, — строго подметила проверяющая. Симада уже отметил для себя, что временно команде придется жить отдельно от стадиона. — Уверяю, я поговорю с ними, чтобы они чаще уезжали к себе, а не оставались тут, — заверил тренер, выпрямляя спину с гордой осанкой. Женщина на это только сощурилась и поцокала каблуками дальше по коридорам. — Это не последний мой визит, тренер Симада. Я намерена проверить абсолютно всё. Из НАСС приедут наши врачи и проведут не только полный осмотр игроков, но и оценят их особым тестированием. Заключения вашего врача всегда казались мне подозрительными, — строго заверила женщина. Она ещё осматривала жилые коридоры и с несколькими людьми даже переговорила, но докопаться открыто ни к чему не могла. — Рико Морияма, а как часто вы остаетесь тут ночевать? — парень сразу вытянулся и любезно улыбнулся, имитирую неловкость за себя. — Я же капитан. Я тренируюсь больше обычных по своей инициативе, так что достаточно часто. Знаю, что не должен, и тренер постоянно меня за это отчитывает, но экси моя страсть и жизнь. Обожаю этот спорт и отдаюсь ему больше, чем полностью. Это проблема? — японец невинно склонил голову на бок и женщина хмыкнула, оценивая юношу. — Не сказала бы, но теперь хочу осмотреть вашу комнату. — Ох, прошу прощения, но там сейчас крепко спит мой сокомандник. Мы сегодня вернулись после изнурительного матча и перелёт был долгий. Он предпочел остаться в нашей общей комнате и заночевать, — они шли по коридору и как раз проходили комнату Мориямы, когда изнутри об дверь кто-то начал неистово ломиться. — Рико! — кричал гневливый голос и в этот момент Морияма ощутил внутри холод и злость. Он спокойно подошёл к двери и достал ключ, отпирая замок, а потом открывая дверь. Натаниэль встретил взгляд японца с ненавистью, но тот отвечал не менее убийственным. — Какие-то проблемы? — женщина сразу подошла к ним обоим и привлекла внимание Натаниэля. Рыжий осмотрел её с головы до ног, а потом покосился на японца, который натянул улыбку, ту самую, с которой обычно любил причинять боль. — Нет, никаких, — отозвался Веснински, снова смотря на азиата. — Натаниэль, я думал у тебя есть ключи, — Морияма отошёл, замечая, что парень одет теплее, чем обычно. — Собрался на улицу? — Не твоё дело, — Нат прошел мимо него, врезаясь плечом, но больше ничего не сказал, а утопал прочь. — Что ж, раз появилась возможность, я осмотрю вашу комнату. Рико улыбнулся, подавляя внутри себя раздражение. Но он лишь любезно пропустил женщину вперёд. Она придирчиво все осмотрела, делая лёгкие пометки, и все же на лице выражалось недовольство. — А запах. Как тут проводится проветривание? — Обычно оно работает часто, если здесь хоть кто-то есть. Нас долго не было из-за игры, поэтому вентиляция включалась редко. Женщина кивнула, выходя из комнаты, они вместе направились к выходу. Мужчина подошёл к своей коллеге, демонстрируя планшет. Та сделала быстрые движения и Рико зацепился за светлый и ухоженный маникюр. Внутри разгоралось раздражение, а так же лёгкое волнение, ведь Веснински явно вышел на улицу. Морияма вышел на улицу вслед за женщиной и её коллегой, невольно сжимая зубы. Выходя из Гнезда как всегда, встретил их прохладный ветер и запах сырого бетона. Он быстро провёл взглядом по двору — пусто. Веснински не было видно, и только тогда мышцы чуть ослабли, позволив себе выдохнуть. Акэти, словно не замечая напряжения, продолжал улыбаться и вежливо отвечать на каждое замечание проверяющей. Женщина, держась прямо и с какой-то ледяной отстранённостью, шла вдоль трибун, всё так же критично осматривая каждую мелочь: облупившуюся краску, трещины в плитке, даже мусор у бордюров. — Это не единственная наша встреча, — наконец заметила она, словно подводя итог осмотра. Акэти вежливо склонил голову и, сохраняя ту же дружелюбную интонацию, спросил. — Прошу простить за вопрос, но почему такой резкий интерес к нашей команде? — Женщина чуть приподняла брови, будто удивившись, что это вообще надо объяснять. Её взгляд скользнул по нему холодно и надменно. — Ваша команда всегда была чрезмерно скрытной. А в последнее время — и агрессивной. Проблемы на пред-Рождественском банкете, недавний скандал с Итаном Миллером, и, разумеется, слухи, горячие споры в интернете… Конечно, всё может оказаться простым стечением обстоятельств. Но моя обязанность — проверить и составить полный отчёт. — Можно узнать, когда ждать вас в следующий раз? — Рико скрестил руки на груди и чуть прищурился. Женщина позволила себе лёгкую улыбку, скорее холодную, чем дружелюбную. — Разумеется, нет. Каждая проверка будет внеплановой. Нам нужно знать всё как есть. До встречи. — Она развернулась и, не оборачиваясь, направилась к машине вместе с коллегой. Рико проводил их взглядом, чувствуя, как внутри разгорается злость. Сжался кулак, ногти впились в ладонь. Он резко выдохнул сквозь зубы. — Чёртова бюрократия… — Акэти встал рядом, по-прежнему спокойный, но в его глазах мелькнула тень напряжения. Он проводил взглядом уезжавшую машину и тихо произнёс. — Будет хуже, если они и правда начнут рыть глубже. — Рико резко повернулся к нему. — Нам нужно решить, что делать. Мы не можем позволить, чтобы кто-то копался в нашем дерьме. — Акэти чуть улыбнулся — мягко, но с намёком на иронию. — Значит, будем думать, как закрыть для них те двери, которые лучше не открывать. Они ещё несколько секунд молча смотрели вслед проверяющим. Ветер гонял по двору обрывки мусора, и тишина, воцарившаяся после ухода посторонних, казалась слишком звонкой.