Поднять рейтинги

      Подготовка к их репак-альбому выходит еще тяжелее. Опять меняется концепция, заглавной песней становится «LO$ER=LO♡ER» (и Енджун запоздало понимает, что эту песню он написал в честь Бомгю, и остальные, кроме самого виновника всех самых странных мыслей, посещающих старшего в течение двух последних месяцев, кажется, это понимали, но тактично молчали, за что Енджун был им бесконечно благодарен), а перестать смотреть на Бомгю во время того, как тот поет строчки «I'm a lover» уже никак не получается, о чем старшему регулярно напоминают чересчур догадливые Моа, но, к счастью, их всех хотя бы не перекрашивают в другие цвета. Прическа меняется только у Субина и Бомгю, еще сильнее отрастившего волосы за это время, и теперь среди его пышной шевелюры можно найти тонкие белые пряди. Енджуну это нравится, выглядит очень красиво, о чем он не забывает сказать прямо на очередной трансляции в честь дня рождения Моа, проходящей спустя три дня после камбека. Младший в ответ только смущенно отворачивается, шепча «Спасибо», а Тэхен сверлит его таким взглядом, как будто он не комплимент сделал, а совершил какое-то особо тяжкое преступление или прилюдно сказал, что хочет взять Бомгю прямо за этим столом (чего уж точно блондин знать не мог, потому что этот факт оставался за кадром. Да об этом даже думать было стыдно, не то, что говорить).       Енджун также игнорирует все тот же взгляд Кана, стоит ему поцеловать подушечку большого пальца и поднести к щеке Бомгю. Длинноволосый тогда очаровательно улыбается, едва касаясь места «поцелуя», а потом проводя пальцем в опасной близости от своих губ. Старший давно отбрасывает попытки пялиться не так явно и просто не может оторвать взгляда от донсена. Сегодня он выглядел так, что можно было назвать одним словом «уют»: белая рубашка и накинутый сверху синий кардиган, очки, делающие его глаза еще больше. От внешнего вида Бомгю у Чхве старшего уже случилась минимум пара инфарктов, и что-то ему подсказывало, что это было не конечным числом.       Первый инфаркт случился, когда Енджун решил поиздеваться и начать приставать к сидящему рядом Каю, который мог только смеяться и пытаться понять такую неожиданную перемену в хене. Тот, ради которого это все задумывалось, заметил абсолютно все и начал забрасывать комплиментами Тэхена, чье выражение лица мигом стало отображать крайнюю степень отвращения.       — Тэхен-и, ты такой красивый~       — Ты врешь, — отрезал Кан. Ему уже успели надоесть эти кошки-мышки со стороны двух хенов, все бегающих друг за другом и не способных заметить что-то дальше самих себя. Со стороны это выглядело настолько очевидным, что казалось, что ты смотришь какой-то отвратительный ситком с тупыми главными героями.       Второй инфаркт случился, стоило Бомгю просто посмотреть на своего хена. Все мысли в голове радостно улетели в штаты со своими непонятными целями, пока сам Енджун оставался в Сеуле без всякой возможности думать. Единственная мысль, решившая не покидать своего хозяина, была о том, как сильно парень хочет обхватить рукой чужую шею, а свободной зарыться в длинные волосы и целовать-целовать-целовать. Честно, лучше бы и эта мысль отчалила куда подальше, потому что ситуации она никак не помогала.       Злополучный эфир закончен, после которого количество видео с хештегом #енгю увеличится в геометрической прогрессии, и они могут вернуться в общежитие и насладиться тремя днями отдыха, любезно предоставленными компанией, видя, как пятеро парней чуть ли не валятся от нагрузки. Что, собственно, они и делают. Пьянку устраивать не собирались, но почему-то менеджер заходит домой вместе с ними, держа в руках пакет с банками пива и строго наказывая Субина следить за четырьмя придурками, за которыми всегда нужен глаз да глаз.       — Они мне нужны здоровыми и желательно со всеми целыми руками и ногами, — мужчина кивает в сторону парней, наспех скидывающих обувь и бегущих в сторону дивана, куда Бомгю успел добраться первым и включить на полную громкость песню Енджуна, сразу же начиная подпевать. Его голос уже спустя секунду срывается на истошные крики, но лидер прекрасно понимает, что помощь пока что никому не нужна. Ключевым было именно «пока что».       Менеджер еле слышно вздыхает, а потом вручает пакет с алкогольным содержимым и прощается с Субином.       — Повеселитесь тут, — говорит он уже чуть громче, чтобы остальные мемберы услышали, — Хорошего отдыха!       В ответ он слышит «И Вам, сонбэнним!», сказанное чуть ли не хором, а потом с чистой совестью покидает общежитие. С ними все будет в порядке.       Субин взглядом провожает закрывающуюся дверь, а затем, наконец, проходит в гостиную, где уже успевает начаться реп-партия Енджуна, которую Бомгю старательно пародирует в неповторимой манере старшего, за что тот собирается его побить.       — Neowa hamkkeramyeon, — парня, кажется, это ни капли не волнует, и он не останавливается ни на секунду, — Churakdo areumdawo~       Бомгю специально растягивает последний слог, и уши Енджуна уже просто не выдерживают. Он бросается на донсена с желанием защекотать того до смерти. На смеющегося младшего никто не обращает внимание, потому что стоит лидеру появиться в поле зрения, Тэхен с Каем устремляются к нему, выхватывая из его рук пакет и доставая оттуда пиво. При виде такого энтузиама в голове Субина всплывает фраза «Пьющие дети — горе в семье», и он даже смеется с этой аналогии. Они правда друг другу как семья, где макнэ-лайн был их детьми, Бомгю и Енджун — супружеской парой, лающей друг на друга уже абсолютно без повода, а Субин — братом отца семейства, проводящего время с младшими. На деле же он сам был как отец четырех детей, один из которых должен был вести себя, как самый старший, но в этом плане что-то пошло не так.       — Moduga nal biuseodo, — Бомгю все еще не оставляет своих попыток, хотя петь становится практически невозможно, и он прерывается на дикий хохот, — Хен, прекрати.       Енджун эту просьбу нагло игнорирует, продолжая щекотать извивающееся под его руками тело, пробегается пальцами по бокам, а потом и вовсе наглеет, залезая руками под рубашку и начиная пересчитывать ребра. Младший продолжает смеяться, но все же находит в себе силы схватить хена за распущенные руки и оттянуть их в разные стороны.       — Я уже молчу, — Бомгю хмурится, и старший находит это действие настолько очаровательным, не успев даже остановить собственные мысли:       — Ты такой милый.       Парень под ним спешно отворачивается, чувствуя на себе такой чересчур внимательный взгляд, но Енджун все же замечает щеки, покрывшиеся румянцем смущения.       — Они оба — идиоты, — Тэхен делает глоток и подходит к телевизору, чтобы включить что-то еще. Лидер с ним соглашается и идет следом, плюхаясь на диван и тем самым заставляя двух придурков отвлечься друг от друга и сесть как адекватные люди.       Бомгю замечает в руках у младшего банку пива и старается незаметно ее отобрать, но на него гневно шикают со словами «Возьми себе сам», и парню приходится встать с насиженного (а вернее, належанного) места и сходить за напитком самостоятельно.       Включается еще одна песня из их альбома, и они с Каем начинают танцевать, хотя сейчас это скорее похоже на пьяные движения посетителей клуба, чем на отточенные до безупречности танцы айдолов, но сейчас это мало кого волнует. Енджун вскоре присоединяется к ним, и они все вместе устраивают дискотеку под «Magic».       Спустя еще пару песен они все дружно валятся, кто на диван, кто на пол, потому что до нормальной мебели дойти не получилось, и пьют за более чем успешный камбек, выдвинувший их на новый уровень. Собственно, этим и окрестили повод такой пьянки.       — Получается за Моа?       Пить было уже все равно за что, потому что они, черт возьми, взрослые люди, имеют права пить даже без повода.       — За Моа!       Пять банок с глухим стуком ударяются друг о друга, и Енджун краем глаза замечает, как причина его бессонных ночей (потому что просыпаться от осознания, что именно тебе снилось, не хотелось совершенно) залпом выливает в себя все содержимое и старается не смотреть настолько откровенно, но все эти старания давно ушли коту под хвост, да и он сейчас слишком пьяный, чтобы хоть как-то контролировать себя. Все равно никто не заметит.       А спустя еще час голова окончательно перестает работать, когда на фоне включается какая-то крайне сопливая песня. Енджун подпевает, как и остальные, покачиваясь из стороны в сторону. На самом эмоциональном моменте он поворачивается к сидящему под боком Бомгю и, как делал всегда, соединияет их лбы, придерживая ладонью чужой затылок. Младший бросает взгляд из-под ресниц, полный смущения. Его явно разморило от усталости и алкоголя, и он еле держится, чтобы не уснуть прямо здесь.       — Пора закругляться, — Субин смотрит на время. Час ночи, — А то завтра будем просто никакие.       — Мы и сейчас, — сонно бубнит Кай.       Решение остановить пьянку принимается единогласно. Парни наскоро прибирают весь бардак, устроенный ими за пару часов, и все это время Бомгю отчаянно борется со сном. С полузакрытыми глазами он пытается помогать друзьям, но его руку перехватывают:       — Гю-я, если ты устал, иди спать. Мы справимся тут без тебя, — Енджун мягко улыбается, но младший мотает головой. Упрямый.       — Все нормально, хен.       Собрав мусор, они на камень-ножницы-бумага решают, кто же пойдет его относить, и самый старший, естественно, проигрывает. Он спускается на улицу, и его сразу обдает прохладой августовской ночи. Легкий ветерок ласкает лицо, игриво запутывается в волосах и улетает дальше, и честно, Енджун бы остался здесь ненадолго, однако усталость дает о себе знать, и он возвращается обратно в общежитие.       В гостиной он встречает мирно посапывающего на диване Бомгю, видимо, решившего дождаться старшего. Спать на этом диване невероятно неудобно, и на утро парень будет громко ныть о том, что у него все болит, и Енджун решается разбудить донсена:       — Бомс, вставай, здесь вредно спать.       Бомгю ничего не отвечает, настолько погрузившись в сон, и тогда в голове старшего возникает глупая идея. Он подхватывает длинноволосого, зачем-то для себя отмечая, что тот набрал мышечную массу, и несет в комнату младшего. Субина там не оказывается, что весьма удивительно, но задавать сейчас какие-либо вопросы нет смысла, поэтому спящий Бомгю оказывается на своей кровати, пока Енджун стоит рядом, раздумывая. Ложиться рядом кажется очень неуместным, поэтому он накрывает младшего одеялом и собирается уйти к себе. Бомгю решает по-другому.       — Останься, — сонно бормочет тот, хватая хена за руку. Енджун оборачивается, с немым вопросом смотря на младшего, и тот повторяет, — Останься, не уходи.       — Не думаю, что...       — Боже, просто заткнись, блять, и ляг рядом, — Бомгю раздраженно цокает и открывает глаза. А старший начинает сомневаться в том, что тот вообще спал, и не было ли это все заранее спланировано, дабы просто затащить его в постель. Звучит странно, но, если откинуть все двусмысленности, то так и было. В голове невольно возникает картинка другого содержания, и Чхве старшему требуется тонна усилий, чтобы не дать волю фантазии, прекрасно зная ее способности и то, что она может творить с ним во снах.       Енджун закатывает глаза, а потом все же ложится сбоку, предварительно попросив отпустить уже, наконец, его руку, а то «она сейчас отвалится к чертям, зачем так сильно сжимать?»       Стоит тяжелой голове коснуться подушки, как Чхве старший сразу же проваливается в сон, даже не замечая, как Бомгю счастливо улыбается, сокращая между ними расстояние до ничтожных миллиметров и обнимая.

***

      Когда Бомгю все это задумал, это даже в голове звучало глупо и уж тем более на деле. Он подозвал к себе Субина и рассказал ему свой план, на что получил понимающую улыбку:       — Я посплю с Каем и Тэ, никаких проблем.       — И никто из них не будет против? — естественно, младший знает, что по крайней мере один из макнэ-лайна будет только за, потому что последнее время Кай и Субин не могли перестать флиртовать друг с другом, и это раздражало до ужаса. Особенно то осознание, что со стороны они с Енджуном выглядели абсолютно также. Отвратительно.       — Ты удивишься, но даже Тэхен не захочет меня выгнать спать на диване, — лидер ловит ход чужих мыслей и прекрасно понимает, что подразумевалось под этим вопросом. И то ли Бомгю так громко думал, то ли это было слишком очевидным фактом. Помнится, когда-то Субин говорил, что никаких отношений внутри группы, помимо дружеских, заводить не планирует, но Хюнин явно нарушил все его планы. Бомгю не хочет этого признавать, но думал абсолютно также, когда подавал заявку на прослушивание, но стоило ему встретиться с остальными мемберами, как в голове что-то переклинило, и все предыдущие установки полетели в тартарары.       — Мне почему-то кажется, что хен на этот бред не поведется, — вдруг делится младший, — Он всегда знает, когда я ему вру.       — Боже, Гю, мы все пьяные, да еще и дико хотим спать. Он ничего не поймет, — Субин награждает подбадривающей улыбкой и треплет по волосам, — Вперед.       Старший выходит из гостиной и направляется, по видимому, в спальню двух младших. Бомгю слышит их голоса, приветствующих Чхве в их скромной обители и невольно улыбается. Остается дело за малым.       А в реальности ни черта не за малым, потому что стоит Енджуну появиться в гостиной, и увидеть его, Бомгю, «спящего» на диване, тот всячески пытается его разбудить. Младшему стоит больших трудов не издать ни звука и не шелохнуть ни одним мускулом. Когда же тот подхватывает его на руки, хочется визжать от радости, зайти прямо сейчас в комнату младших и напрыгнуть на Субина со словами «Сработало!», и он еле сдерживает себя. Его может выдать только слишком быстрое сердцебиение, но Енджун, кажется, совсем этого не замечает. Или же делает вид.       Все планы портит только явные намерения старшего поскорее уйти, и тогда уже Бомгю, совершенно ничего не тая, просит того остаться, и это тоже работает. Как же удивительно влияет алкоголь на его хена. Он еще долго не может уснуть, всматриваясь в это безмятежное лицо, а когда сон настигает и его, время доходит до трех часов ночи. Естественно, Бомгю не высыпается. И просыпается он лишь от того, что на него кто-то слишком долго смотрит. Парень поочередно открывает глаза и натыкается на виновника его пробуждения, что открыто на него пялится. Младший бы сказал, что им любуются, если бы не знал Енджуна. Конечно, это бред.       — Доброе утро, Гю-я, — старший широко улыбается, — Как спалось?       «Просто прекрасно», — думает Бомгю с явным сарказмом, — «Всего лишь полночи наблюдал за тобой и не мог из-за этого уснуть». Вслух он говорит только:       — Нормально.       И, стараясь не замечать такого очевидного разочарования в лисьих глазах напротив, медленно поднимается и идет в ванную. Зеркало встречает его помятым Бомгю по ту сторону стекла, и парень понимает, что им точно не могли любоваться. Тут даже нечем особо. Растрепанные волосы, превратившиеся в взрыв на какой-то фабрике по производству химикатов, круги под глазами от вечного недосыпа и крайне недовольное выражение лица.       Наскоро приведя себя в порядок, Бомгю топает на кухню, где встречает Тэхена с кружкой кофе. Тот приветствует его и вежливо интересуется, как ему спалось, на что тоже приходится ответить дежурной фразой «Нормально». Наверное, это не очень вежливо так со всеми обращаться, но все прекрасно знают, какой он по утрам и стараются не лезть. Кроме Енджуна. Длинноволосый все никак не может забыть этот разочарованный взгляд и еле слышный вздох. Или ему просто показалось?       Весь день проходит крайне лениво, и Бомгю уже готов на стенку лезть, лишь бы себя занять. Ближе к вечеру принимается решение пойти в парк развлечься, и это уже хоть какое-то радостное событие. Енджун ведет себя сегодня крайне тихо, изредка бросает на него взгляды, но упрямо молчит. И где же Бомгю успел ему насолить? Этот вопрос мучает его до самого приезда в парк, но потом все отступает на задний план, потому что он собрался хорошо провести время, не задумываясь о том, что такое успело произойти, о чем он даже сам не в курсе. Енджун редко обижался, вернее даже никогда. Всегда шел на перемирие первым, даже если и был тем, кого послали. Бомгю же дулся долго, но скорее просто показушничал, ведь на самом деле злиться дольше трех секунд просто не умел. Видимо, эта ситуация была исключением.       Перемену в поведении Енджуна заметили все, но коллективно решили не лезть не в свое дело, только иногда всячески старались развеселить хена, дабы тот не выглядел так уныло. Им это удается, потому что спустя какое-то время старший наконец-то улыбается своей самой лучшей в мире улыбкой.       — Субин-и, почему ты сегодня так хорошо выглядишь?       А еще флиртует. Невероятно много и почему-то не с Бомгю .       — Я всегда так выгляжу, — отзывается лидер, то ли не уловив флирта, то ли просто слишком зазнавшись.       — Но сегодня прямо особенно, — Енджун подходит ближе и улыбается как-то особенно слащаво, и Бомгю издает звук, будто его сейчас стошнит.       Нет, он совсем не ревнует. Ему просто не нравится. Он бросает взгляд на Кая, но тот откровенно ржет вместе с Тэхеном. Значит, только его это волнует?       — С Бомгю бы таким нежным был, — бросает Субин на очередную попытку подката в свою сторону, — В постели особенно.       У Енджуна глаза как тарелки. И нет, это не преувеличение. Он смотрит на высокого парня в немом шоке и даже не знает, что сказать. Он теряется настолько, что Бомгю не может не пошутить:       — Хен, не завидуй, он уже. Правда, Джун-и?~       Он не может видеть лица старшего целиком из-за маски, но стремительно краснеющие уши выдают все прекрасно, и Бомгю в очередной раз убеждается в том, что смущенный Енджун — самая очаровательная вещь в этом мире.       Остальные мемберы умирают от хохота, и на них уже начинают подозрительно поглядывать окружающие. Не узнали, и слава богу.       — Как насчет того, чтобы прокатиться вон на тех горках? — макнэ обращает все внимание на себя, показывая на высоченный аттракцион, выглядящий даже со стороны довольно страшно. Бомгю не боится высоты, но тяга самого младшего к подобным вещам пугает побольше всяких горок.       — А давайте, — легко соглашается Тэхен, а следом и Субин. Все ждут ответа только от самого старшего, но тот лишь пожимает плечами:       — Хер с вами, давайте.