Поднять рейтинги

      Они подходят к выбранному аттракциону, и нервозность Енджуна младший чувствует даже за километр. Он оборачивается к старшему и тихо интересуется:       — Может, не пойдешь?       Енджун только отмахивается, стараясь скрыть свой страх, но Бомгю же не дурак, прекрасно знает, что хен боится высоты.       — Слушай, это не шутки, если тебе страшно, ты без проблем можешь остаться. Никто и слова тебе не скажет, — парень недолго раздумывает, а потом добавляет:       — Я могу остаться с тобой внизу, ничего особо важного все равно не пропущу.       Его явно не слушают.       — Чего такую панику разводишь, Бомс? Все в порядке, правда.       Младший вздыхает, но решает не спорить. В конце концов, не он тут до смерти боится высоты и вечно боится честно об этом сказать. Нет, все знали. Просто почему-то Енджун всегда выбирает эту жертвенность, хотя его никто не обязывает. Что ж, не ему решать.       Когда очередь доходит до них, Кай радостно пихает их вдвоем со старшим в один вагон, а сам счастливо устраивается с Тэхеном, оставляя Субина одного за ними. Тот даже не против. Веселее смотреть на реакции остальных. Да и он не собирался садиться хоть с кем-то из них, зная, что хочет выбраться отсюда живым.       Горка действительно оказывается страшной. Бомгю не может вспомнить хоть один спуск, на котором все пятеро не визжали так, будто это последние минуты их жизней в целом. Он даже не знал, что его голос был способен на такую высоту, но какие только открытия не совершишь в 20 лет. Например, то, как правильно ощущается чужая ладонь на его бедре, хотя думать о подобном, когда твой хен буквально прощается с жизнью каждый раз, когда вагонетка совершает какой-то резкий поворот, как-то не очень круто. Во время очередного спуска пальцы впиваются в его ногу чересчур сильно, и младший едва ли не стонет от боли.       — Хен, больно.       — Прости, — Енджун ослабляет хватку, но руку не убирает. В любой другой ситуации это действие вызвало бы тонну мурашек по всему телу, хотя, кого он обманывает, у него и сейчас такая же реакция, не смотря на то, как внутри все скручивается узлом от страха.       Бомгю смотрит на зажмурившегося старшего и аккуратно берет его руку в свою, переплетая их пальцы и таким образом пытаясь хоть как-то успокоить. Кажется, это работает, потому что дыхание Енджуна выравнивается, и он решается приоткрыть глаза. Он глядит на донсена, и время вокруг, кажется, совсем останавливается, настолько долго они смотрят друг на друга. Страх все еще прочитывается во взгляде напротив, но там намешано столько эмоций, что Бомгю в жизни бы не хватило корейского словаря, чтобы их описать. Он невольно тянется к волосам старшего и убирает непослушные прядки со лба под внимательный взгляд Енджуна, следящий за его каждым мелким движением. Внутренности сводит от осознания, что это вовсе не больная фантазия воспаленного мозга, а самая настоящая реальность. За последние полгода подобных моментов слишком много, и Бомгю даже начинает искренне беспокоиться за свое сердце, готовое остановиться при каждом удобном случае. То, как сейчас смотрит старший, даже ощущается как-то особенно, и их личный мирок рушат только закончившиеся круги ада и долгожданная земля.       Пошатываясь, они вдвоем первыми спускаются вниз, и Бомгю даже не замечает, что его рука все еще в чужой. Вспоминает он об этом только когда на их сцепленные пальцы обращают внимание сразу три парня, яро обсуждающие эту невероятную горку и сумасшествие Кая, который затащил их в это дерьмо, кидая на них крайне неоднозначные взгляды, которые очень трудно объяснить, но суть все равно ясна.       Он неловко прячет руку в карман джинс, сделав вид, что ничего не было, и вообще всем показалось, а он тут просто рядом стоит.       — Не, это все равно было круто, — Тэхен продолжает активную дискуссию, что была до этого, — Но Боже, Кай-я, ты чем думал, когда выбирал?       — Явно не мозгом, — смеется Енджун, выглядящий как человек, который только что проводил лучшее время своей жизни, а не помирал от дичайшего ужаса. Бомгю даже ему завидует. Надо же так уметь притворяться.       — Хен, ты хоть живой? — Субин подходит к старшему, и тот усмехается:       — А что, беспокоишься?       Опять за свое. Лидера этот флирт не берет совсем, и в очередной раз длинноволосый понимает, что подобное на него действует только в одном случае: если подкатывать будет Кай. В остальных же ситуациях Субин включает режим анти-романтика, явно не собираясь хоть как-то на это отвечать. Тэхен может им гордиться.       Все впятером они направляются в сторону тира, единогласно решив выиграть Каю еще пару-тройку игрушек, хотя все на самом деле понимали, что, даже если и удастся, то это будет чистой воды везением. Самого младшего до стрельбы не допускают, чтобы тот случайно ничего не разломал. Или не стрельнул кому-нибудь в глаз. Такое уж точно будет трудно объяснить бедному менеджеру, которому доверили весь этот зоопарк и который явно сейчас не захочет прерывать свой отдых на очередной прилив бешенства со стороны мемберов. Бомгю сливается самостоятельно, объяснив это тем, что оружие он держал раз в жизни, когда на недавно отснятом шоу угрожал всем с пистолетом. Шоу вообще вышло довольно интересным, чего только стоят вопросы про девушек.       — А ты, Енджун? — ведущий переводит взгляд на самого старшего из участников.        Тот задумывается ненадолго, но только для того, чтобы выдать:       — Я бы сделал то же самое, что и Бомгю.       — А что сделал бы Бомгю?       — Побил бы, — младший Чхве гордится своим ответом, а все потому, что реакция на это заявление не заставляет долго ждать, и мемберы начинают громко смеяться, — Никто не смеет флиртовать с моей девушкой прямо передо мной.       Субин бросает что-то по типу «Вы, ребята, очень агрессивные», после чего они переходят к следующему вопросу. Длинноволосый уже знает, что подколов ему не избежать, стоит съемкам подойти к концу. Он даже слышит, как Тэхен в шутку бросает: «Я бы хотел пофлиртовать с девушкой Бомгю, чтобы увидеть, как он попробует меня побить».       Парень возвращается в реальность, когда на него устремляется четыре пары глаз, к каждой из которой читается нечто вопросительное. На самом деле, то что сказал Бомгю сейчас, было откровенной ложью, они все регулярно снимались в разного рода играх, где стрельба хотя бы из водного оружия была одной из важных частей, но парень даже не пытается это скрыть. Он решает быть сторонним наблюдателем, потому что так веселее: можно было вдоволь посмеяться с друзей, у которых руки росли явно не из того места, но где-то в глубине души он понимает настоящую причину своего поведения. И сейчас эта самая причина прищуривает один глаз, целясь, пока внутри Бомгю все переворачивается от того, насколько тот идеален. Если идеальных людей не существует, то Енджун — явно не человек.        Длинноволосый слышит заливистый смех Кая, когда Енджун все же доказывает свою неидеальность, промахиваясь. Он даже не знает, почему радуется этому. Наверное, так стена между ними будет намного меньше, ведь если бы старший был идеальным, такой простой Бомгю даже близко бы подойти не смог. Иногда парень задумывается, почему именно Енджун. Почему не Тэхен, с которым его шипперят все кому не лень, почему не Кай, выглядящий слишком мило для этого мира, почему не Субин, в конце концов? А потом старший громко смеется со своего промаха, мило щурясь, и Бомгю понимает, почему.       — Ты был слишком самоуверен, хен! — Хюнин кричит громко, чтобы слышал не только Енджун, но и все вокруг в радиусе пары километров.       — Хюнин-и, — старший приторно улыбается, заставляя всех нервно сглотнуть. Такой Енджун мог по-настоящему пугать, — Я бы на твоем месте уважал своего хена.       Он откидывает со лба вечно мешающиеся волосы и, быстро передав оружие Субину, устремляется на макнэ, что с громкими визгами уносится в неизвестном направлении. Бомгю зачем-то думает о том, что это выглядит довольно странно: Кай выше и крупнее Енджуна, но все равно убегает так, словно ему грозит реальная опасность. Но даже в такой ситуации не перестает смеяться. Он вообще хоть когда-то может быть серьезным?       Макнэ отбегает от старшего на приличное расстояние, прячась за спину Субина, который явно не понимает, как он ввязался во все это, и что-то радостно верещит.       — Тебе повезло сегодня, Хюнин-и, — лисья улыбка расползается по лицу, и эта псевдо-угроза относится к блондину, но Бомгю на нее реагирует намного ярче, нервно сглатывая и отворачиваясь. Это не ускользает от цепких глаз Енджуна, что сразу переключает все свое внимание на длинноволосого:       — Бомгю-я, — он подходит к младшему и кладет руки тому на плечи, — Хватит играть в аутсайдера, пошли с нами.       — У меня руки из жопы, — легко отвечает Бомгю. Это самая глупая отговорка, которую он когда-либо использовал, но сказать честно, что «Так я смогу пялиться на тебя сколько угодно, и ты даже не заметишь», было точным самоубийством.       — Пизди больше, — отвечает Енджун, уже полностью игнорируя это дурацкое «Не матерись» от их лидера. Он заходит за спину младшего, а потом активно толкает активно сопротивляющееся тело в сторону тира.       — Я не пойду, хен, отстань!       На самом деле, возможность посоперничать со старшим будоражила кровь, и Бомгю было очень интересно увидеть реакцию его хена, когда тот сможет попасть во все цели и выбить лучшую игрушку для Кая, что тот всю жизнь будет его боготворить (на что надежды было мало, потому что макнэ — тот еще засранец).       Бомгю устает строить из себя какого-то не от мира сего, забирает автомат из рук Субина и направляет его сначала на Енджуна, что только удивленно вскидывает брови, а потом на мишени. Они даже не движутся. Проще простого.       Парень прицеливается, стараясь при этом выглядеть максимально горячо, и даже не замечает, как Енджун неотрывно следит за ним, слишком сильно концентрируясь на чужом сосредоточенном лице и поджатых губах.       Выстрел.       Кай радуется больше всех и, чуть ли не прыгая от счастья, поздравляет старшего с идеальным попаданием, а тот лишь удивленно хлопает глазами, мол, ничего не знаю, оно само. Внутри все ликует, стоит ему взглянуть на Енджуна: тот явно бесится.       — Ну, Бомгю-я, держись, — одними губами произносит тот и арендует соседний автомат, чтобы можно было играть до первого промаха.       — Ты сам захотел, Джун-и~, — честно, он сам не знает, чем им движет, когда он решается вывести старшего из себя, но в этот момент это кажется таким веселым, что Бомгю просто не может отказать себе в подобном удовольствии.       — Но пожалеешь-то ты, — колкая фраза прилетает в ответ, и со стороны может действительно показаться, что они друг друга на дух не переносят.       — Посмотрим, Джун-и.       Глаза старшего загораются гневом, и если бы взглядом можно было бы испепелить человека, не оставив от него ничего, Енджун бы сейчас это сделал.       — Для тебя Енджун-хен, медвежонок.       Дух соперничества просыпается в них обоих, как всегда, стоит одному хоть в чем-то превзойти другого. Они смотрят друг на друга со странной смесью раздражения и нежности, и старший невольно приподнимает уголки губ в теплой улыбке. Это была его привычная реакция на любые действия Бомгю, и он даже не мог себя остановить. За то время, что они препираются, Кай и Тэхен успевают куда-то слинять, а затем вернуться со сладкой ватой для себя и Субина, что благодарно ее принимает. Так смотреть за битвой двух придурков становится намного интереснее.       Они идут идеально вровень до последнего, пока Бомгю случайно не промахивается, на что старший победно ухмыляется и подходит к донсену:       — Ну что, Гю-я, — он облизывает свои губы, и младшему стоит огромных усилий пялиться не так сильно, — Теперь что скажешь?       — Я поддался тебе, Джун-и.       Нет, Бомгю не сдастся, даже если его проигрыш здесь очевиден. Хотя, он стал очевидным гораздо раньше, и речь сейчас совсем не об этой перестрелке.       Енджун никак не исправляет младшего, внутри себя даже наслаждаясь этим прозвищем, и как оно звучит из уст друга. Он никогда в этом не признается, но такая наглость младшего нравится ему гораздо больше. Такого Бомгю одновременно хочется и придушить, чтобы помалкивал, и заставить того не затыкаться, чтобы все вокруг могли слышать, чем же они занимаются. Енджун помотал головой, ужаснувшись своим мыслям и пытаясь избавиться от них. Он взглянул на Бомгю, что сейчас расстроенно причитал, что это он поддался, и вообще это было нечестно, и им стоит переиграть.       — Что действительно стоит, так это пойти сейчас домой, — Субин смотрит на экран блокировки, часы на котором показывают 9 вечера. И как так быстро пролетело время?..       — Жесть, хен, постоянно все обламываешь, — Бомгю дует губы и зарывается пальцами в собственные волосы. Енджун правда не засматривается на это.       Они добираются до общежития, по дороге успевают наделать целую кучу смешных фотографий, которые никогда не будут выложены, потому что это — только их. Такие моменты они делят только друг с другом, и это ощущается так... по-родному? У самого общежития Бомгю делает пару селок, но Енджун точно знает, что эти кадры никогда не познают просторы Твиттера или Виверса, навсегда оставшись в фотопленке. Поэтому он может себе позволить небольшую шалость в виде поцелуя в шеку младшего, что сразу же смущается, но все же счастливо улыбается. Его улыбкой можно освещать все вокруг даже в самую темную ночь, о чем старший решает сказать и так уже покрасневшему Бомгю, чьи щеки сейчас напоминают предыдущий цвет волос Енджуна, когда его только покрасили в красный.       — Хен, остановись, — Бомгю опускает глаза, лишь бы не встречаться взглядом с другом, что сейчас вел себя слишком непонятно.       — С чего бы?       Енджуна искренне забавляет эта ситуация, и он аккуратно достает телефон из рук донсена и нажимает на ту самую фотографию, что была сделала пару секунд назад. Он просит младшего ввести пароль, что в полном изумлении наблюдает за действиями его хена, не понимая, что же сейчас происходит. Спустя мгновение их общая селка оказывается на телефоне старшего, чего, собственно, тот и добивался, и Енджун со спокойной совестью направляется в общежитие. По дороге он встречает Субина, и они вместе заходят домой. Честно, старший до сих пор не мог привыкнуть к новому цвету волос лидера, хотя прошла уже неделя. Стоило тому стать рыжим, Моа сразу же начали говорить о том, что Субин становится все красивее с каждым днем, и этот поток положительных комментариев было не остановить. Енджун бы с радостью с этим поспорил, но спорить с очевидной вещью — полный бред, поэтому оставалось только признать: их лидеру очень идет рыжий.       Оба Чхве проходят в гостиную и валятся на диван, даже не дожидаясь младших, что все еще застряли на улице. Наверное, решили истратить всю память на телефонах, заполняя все место своими лицами, корчащими глупые рожицы.       Стоит Енджуну подумать о макнэ-лайне и Бомгю, как те сразу же появляются на пороге. Они что-то бурно обсуждают, а Кай все прижимает к себе игрушечного пингвина, подаренного Енджуном. Выглядел он слишком мило, и старший заметил, каким взглядом Субин смотрел на блондина. Мысль о том, что они слишком очевидные путается где-то в голове вместе с остальным бредом, что поселился в его мозгу вместе с приходом Бомгю в его жизнь, и это уже даже не раздражает. Видимо, отсутствие каких-либо соображающих клеток мозга уже перестало быть такой ужасающей идеей.

***

      Бомгю не собирался приходить в комнату Енджуна. Ему прекрасно спалось в своей кровати, а в качестве крайнего случая он мог залезть к Субину, что всегда мог обнять и отвлечь от всех мыслей, что непрерывно преследовали его днем. Но вот он здесь, стоит у двери со своей подушкой в руках и не решается войти. Что он скажет? «Хен, я не могу уснуть, а с тобой мне спокойнее»? Да это же прямая дорога в ад, если не куда дальше. К счастью (или к сожалению), все решается само собой. Бомгю случайно чихает у двери старшего, тем самым, выдавая свое присутствие, а потом находит себя полностью оккупированным чужими руками и ногами в постели Енджуна.       — Гю-я, ты же знаешь, что я тебя люблю? — сонный Енджун совершенно не умеет фильтровать свои мысли, говоря все, что придет в голову и задержится там хоть на долю секунды.       — Знаю, — Бомгю не понимает, что тот имеет в виду, но вероятность того, что речь не про дружескую любовь, настолько низкая, что даже сердце уже не ускоряет свой темп на внезапное признание.       — Нет, — старший приподнимается на локтях и смотрит Бомгю прямо в глаза, заставляя того разучиться дышать на всю жизнь, — Ты не понял. Я люблю тебя.       Он говорит это все с той же интонацией, но вкладывает явно другой смысл, отчего в желудке все переворачивается, а сердце начинает биться где-то в горле. В подтверждение своих слов Енджун обхватывает ладонями лицо парня напротив и еле ощутимо прикасается губами к чужому лбу. Он смотрит на огромные глаза, обрамленные густыми ресницами, на прямой нос и слегка припухлые губы и расплывается в нежной улыбке.       — Спокойной ночи, Гю-я.       И этого достаточно, чтобы Бомгю полностью потерял дар речи. Он чувствует, как воздух в комнате медленно накаляется, а место поцелуя и вовсе горит от такого неожиданного прикосновения. Длинноволосый еще хочет что-то сказать, но все мысли благополучно улетучиваются, оставляя только матерные слова и еще:       «Я тебя тоже, хен»       Но это остается уже внутри самого Бомгю, что разрывался сейчас между ответным признанием и тем, чтобы просто поцеловать столь родные губы. Он ведь все правильно понял?       Понял-то, может, и правильно, но действовать было уже слишком поздно: Енджун крепко спал, обхватив чужую талию рукой и расположившись на груди младшего.       Наверное, им стоит поговорить. Понять, наконец, кто они друг другу, и перестать уже мучать Тэхена и Субина, но на деле все оказывается гораздо сложнее. Их выходные заканчиваются, приходится снова приступать к работе, и разговор откладывается на неопределенный срок. Вместо этого они снова флиртуют во время прямого эфира, заставляя всех вокруг закатывать глаза.       В какой-то момент Енджун изображает змею и резко ударяет Бомгю по бедру, из-за чего тот взвизгивает. Он недоуменно смотрит на старшего, а потом решает использовать «удар кобры» в ответ, за что потом получает еще сильнее. Этому приколу три года, и как вообще Енджун вспоминает об этом — непонятно, но младший сразу же мысленно переносится в то время, когда он был 17-летним подростком, ничего не смыслящим в жизни.       — Удар кобры! — Кай визжит, а затем резко впивается ладонью в бедро Тэхена, на что позже получает подзатыльник.       — Это что сейчас было вообще? — Енджун вопросительно приподнимает бровь и скрещивает руки на груди. Он откидывается спиной на стену позади себя и устало наблюдает за младшими, у которых явно было шило в одном месте.       — Удар кобры, — Хюнин смотрит на старшего так, будто это было самой очевидной вещью, — Стыдно не знать.       — Да он просто такими вещами не занимается, — Бомгю смеется, откидывая мешающиеся кудрявые локоны в стороны, — Мы мелкие еще слишком, правда, хен?       Енджун на это лишь закатывает глаза:       — Перестань называть меня старым, Гю, мне даже 19 нет.       Тот игнорирует этот выпад в свою сторону, приближается к сидящему хену, мило улыбается, а затем замахивается, собираясь ударить старшего по бедру. Его руку перехватывают раньше, чем она успевает достигнуть конечной точки, а сам Енджун смотрит в глаза друга, явно насмехаясь над ним.       — Удар кобры, говоришь?       — Да! — за Бомгю отвечает самый младший, потому что тот явно потерял дар речи, встретившись взглядом со своим хеном.       — Над названием вы явно постарались, — старший продолжает смотреть на кудрявого, отчего тому становится еще более неловко, но сдвинуться с места почему-то совсем не получается.       — Название придумал я, — Тэхен гордо показывает на себя большими пальцами, будто он совершил самое важное открытие Кореи, а не сочинил название для кого-то глупого удара.       Субин, наблюдающий за этим, только смеется. Он уже старался примерять на себя роль лидера, хотя их точные роли еще известны не были. Просто около месяца назад директор Пан обмолвился, что лидером бы назначил такого незаметного на тот момент Субина. С тех пор парень решил еще больше помогать своим друзьям, иногда даже наводя дисциплину в этом балагане.       — Погодите, — Енджун отпускает бедного Бомгю, что сразу оседает на пол рядом со старшим, стараясь при этим выглядеть максимально спокойно, не обращая внимание на ускоренный ритм сердца. Откуда это вообще взялось?       — Вы просто решили бить друг друга по ногам и называть это «удар кобры»?       — Типа того, — Кай очаровательно подмигивает, а потом демонстрирует прием во всей красе, заставляя Кана страдать от боли.       — Это жестоко, — подает голос Субин, на что получает брошенное Бомгю «Жестоко — это забирать у нас чипсы», к которому вернулось умение говорить спустя долгие пять минут.       Будущий лидер не находит слов, чтобы хоть как-то ответить донсену, а того это уже явно не интересует, потому что все внимание забирает на себя самый старший, решивший проверить «удар кобры» на сидящем рядом Бомгю. Кончики пальцев попадают по мышцам, и младший громко визжит, а потом обиженно выдает:       — Хен, почему именно я?       Енджун пожимает плечами, а потом выдает что-то максимально странное:       — Может, нравишься ты мне.       И улыбается, очаровательно щуря лисьи глаза. А Бомгю забывает, как дышать, даже не представляя, во что может вылиться этот неловкий флирт.       Парень возвращается в реальность и переводит взгляд на любимого хена. За эти три года тот вытянулся, стал гораздо стройнее и испытал такой глоу-ап, о котором Бомгю можно было только мечтать. Нет, это совсем не означало, что он не изменился, но временами он чувствовал себя все тем же неуверенным в себе мальчиком, с завистью наблюдавшим за взаимоотношениями двух старших Чхве, внутри себя надеясь, что Енджун обратит внимание и на него.       Бомгю совсем не слушает, о чем разговаривают мемберы, изредка вставляя какие-то фразы, и окончательно выныривает из своих мыслей только тогда, когда остальные начинают активно обсуждать фильмы, которые недавно посмотрели.       Енджун становится на порядок активнее, с горящими глазами рассказывает о последнем «Человеке-Пауке» и второй части «Венома», а стоит Бомгю сказать, что он не смотрел ни один из этих фильмов, «приматывает» его руки на невидимую паутину.       Со стороны это выглядит крайне претенциозно и вызывает ряд вопросов, на которые никто не мог дать точного ответа. Сидеть с поднятыми руками крайне неудобно, но длинноволосый зачем-то упрямо терпит. В конце концов, вселенная (или Енджун) сжаливается над бедным Бомгю, и ему дают разрешение опустить затекшие конечности вниз, и он чувствует себя в какой-то странной ролевой БДСМ игре, а потом сам же удивляется своей ассоциации. Боже, ему нужно меньше думать. Или больше. Он пока не определился. Ясно одно: Енджун не перестанет удивлять, с каждым днем выдавая все большие фокусы. Младшему остается только надеяться, что однажды его просто хватит инфаркт, и ему больше не придется испытывать все эти непонятные эмоции.       Он не знает, радоваться ему или нет, когда его надежды не оправдываются.