Maneater

— Вот, — говорю я, отступая назад и оценивая свою работу. — что думаешь? Эрен поворачивается лицом к зеркалу в пол, оглядывает себя с ног до головы, и на его лице медленно появляется улыбка. — Вау, — выдыхает он. — не могу поверить, что тебе удалось сделать так, чтобы это выглядело хорошо. Бирюзовый оттенок рубашки очень идет ему, подчеркивая его глаза. И размер, без сомнения, немного больше, чем обычно носит Эрен, так что рубашка на нем красиво струится. Я признаю, что рисунок немного неровный, но с учетом того, как я ее стилизовал — рукава закатаны, а все пуговицы расстегнуты, кроме двух последних — она подчеркивает мускулы Эрена и делает его чертовски сексуальным. На выцветших черных джинсах-скинни я прорезал несколько неаккуратных дырок на бедре и колене, обтрепав края и закатав их внизу. Решил пока оставить его без обуви, так как вариантов у Эрена, скажем… не особо много. Если бы у него были не такие громоздкие ботинки или какие-нибудь стильные кроссовки нейтрального цвета, тогда, возможно, было бы хорошо. Ожерелья с нитками красиво сидят в вырезе рубашки, а браслет из бисера — ну… это браслет. Ничего особенного там нет. Но синий шарф я обрезал и зачистил края, свернув его в нечто вроде повязки на голову, чтобы откинуть непослушные волосы Эрена с его лица. И, черт возьми, он очень хорошо выглядит. Я хочу его съесть. — Итак, — протягиваю я, самодовольная улыбка появляется на моем лице. — что я получу за победу в пари? Эрен оборачивается, его глаза блестят, когда он оглядывает меня с ног до головы. — Чего ты хочешь? Как будто он — буря, притягивающая меня, я делаю шаг к нему, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него, моя рука скользит под открытый вырез его рубашки. — Тебя. Яркие глаза в одно мгновение темнеют, и улыбка Эрена становится невесомой, брови сходятся в том, что любому другому показалось бы хмурым взглядом. Но хищный голод, исходящий от ауры альфы, меня не пугает. На самом деле, рычание, которое вырывается из его горла, когда он приближается ко мне, отталкивая меня назад, пока мои колени не упираются в его кровать, заставляя меня сесть, вызывает дрожь у меня по спине. — Чего ты хочешь? — бормочет Эрен грубым и серьезным голосом. Он заползает на меня сверху, упираясь своим уже наполовину твердым членом в мое бедро. — Чего угодно, — говорю я, затаив дыхание. Смазка смачивает мою подергивающуюся дырочку, и я чувствую, как становлюсь тверже, когда пряные феромоны Эрена наполняют мои легкие. — всего. — Да? — Эрен практически мурлычет, его рот прижимается к моей шее. Он покусывает мою нежную плоть и лижет пульсирующую кожу своим горячим и шелковистым языком. — Чего угодно? Я хмыкаю, отдаваясь жару, разливающемуся по мне, когда Эрен ласкает ртом мою шею, его губы находят мою феромонную железу, язык жадно впитывает выделяющееся оттуда сладкое масло. Мои пальцы действуют по-своему, проскальзывая под его рубашку, исследуя бугорки его мышц, изгибы позвоночника. — Есть кое-что, что я безумно хочу сделать, — говорит Эрен, его маслянистые губы скользят по моему подбородку и нависают над ухом, его горячее дыхание вызывает мурашки по всей моей коже. — если ты мне позволишь. У меня вырывается прерывистый вздох, и я спрашиваю: — И что же это? Эрен откидывается на спинку кровати и облизывает губы, в его глазах появляется дьявольский блеск. Дразня меня, он не говорит, о чем думает. Вместо этого он залезает мне под юбку и стаскивает флисовые колготки и нижнее белье, бросая их на землю. Затем он забирается на кровать, ложится на спину и тянет меня за руку в безмолвной мольбе. Не сопротивляясь, я подхожу к нему, любопытство заставляет мое сердце учащенно биться. Когда я подхожу достаточно близко, он хватает меня за бедра грубыми руками и притягивает к себе на грудь. Обращаясь со мной, как с чертовой игрушкой, он разворачивает меня лицом к своим ногам. — Что ты делаешь? — спрашиваю я, явно раздраженный. Он что, просто издевается надо мной прямо сейчас? Я думал, мы будем трахаться. — Я хочу съесть тебя, — говорит Эрен, его мозолистые руки блуждают по моим бокам и задирают юбку, а затем скользят по моей голой заднице. — Что? — спрашиваю я, напрягаясь под его прикосновением и бросая на него взгляд через плечо. Никто никогда не делал этого раньше. Не то чтобы я был против этого, просто никто никогда этого не хотел. И Эрен умирает от желания сделать это? Почему? По какой причине? — Ты не против? — спросил Эрен, большими пальцами рисуя круги на моей пояснице. Так гипнотически. Он никогда не перестает очаровывать меня. — Эм, да, хорошо, — говорю я, задыхаясь сильнее, чем хотелось бы. Делать что-то новое с Эреном действительно заставляет меня нервничать. Что, если я буду ужасен на вкус и вызову у него отвращение? Не думаю, что смогу с этим справиться. Кроме того, он ожидает, что я отсосу ему, пока он это делает? Или прикоснусь к нему? Или что-нибудь еще? Я не знаю. Мне не нравится быть более неопытным, чем он. — Должен ли я?.. — Я смотрю на выпуклость в его обтягивающих штанах. — Нет, — говорит Эрен, отводя мои бедра назад, пока я практически не сажусь ему на лицо. Дерьмо. Это происходит на самом деле, не так ли? — Просто расслабься и получай удовольствие. Я киваю, закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Прежде чем я успеваю взять себя в руки, руки Эрена скользят вниз по моей заднице, хватают меня за ягодицы и разводят их в стороны. Его горячее дыхание обдувает мою влажную дырочку, и от этого ощущения у меня по спине пробегает дрожь. Эрен мурлычет, и его язык высовывается и облизывает мои ягодицы. Он горячий и шелковистый, влажность его слюны заставляет смазку течь активнее. Он выдыхает, резко впиваясь ногтями в мою задницу, а затем возвращается внутрь, на этот раз его язык медленно скользит по моей дырочке. Ох, блять. У меня вырывается резкий вздох, и мои руки вытягиваются сами собой, хватаясь за грудь Эрена, ногти впиваются в ткань его рубашки. Это было приятно — даже слишком хорошо. Я говорю это, потому что, когда его язык надавливает на мой ободок, обводя его и покрывая каждый дюйм моего входа своим горячим языком, прежде чем вдавить кончик внутрь, я стону так громко, что родители Эрена могли бы меня услышать. Я зажимаю рот рукой, шокированный собственной неосторожностью. Черт возьми, я действительно только что издал этот звук. Не помогает и то, что Эрен всегда зажигал мою кровь и заставлял мое тело светиться, как чертовы рождественские гирлянды. Даже самые простые прикосновения сводят меня с ума. Поэтому, когда его язык проникает глубже в меня, я совершенно теряю контроль, моя рука проделывает хуевую работу и не заглушает стоны, которые легко срываются с моих губ. — Черт, Леви, — говорит Эрен, отстраняясь, его низкий голос вибрирует прямо во мне. — такой вкусный для меня. Слава богу. Зная это, я немного расслабляюсь, что побуждает Эрена снова нырнуть внутрь, его нос прижимается к моей заднице, а язык проникает внутрь. Удовольствие пронзает меня, освещая мою кожу, и, вероятно, по лицу Эрена стекает смазка, потому что прямо сейчас я очень возбужден. И тот факт, что Эрен все еще чертовски тверд, несмотря на то, что я к нему не прикасался, делает это еще горячее. — Боже, Эрен, — стону я, моя рука снова опускается к его груди в тщетной попытке удержаться. — мне так хорошо. Он стонет, прижимаясь ко мне, по-видимому, осмелев от похвалы, с энтузиазмом трахая меня своим языком и одновременно посасывая мою дырочку. Каждый раз, когда он облизывает меня изнутри, язык, казалось бы, пытается добраться до моей простаты, мое тело слабеет, и я чувствую, что нахожусь на грани обморока. Я больше не могу даже приподниматься над его лицом. В итоге я полностью сажусь на него, и я даже не уверен, что он может дышать. Но ему, похоже, все равно. Он не останавливается. На самом деле, это, кажется, подбадривает его, еще один из его глубоких, томных стонов вибрирует во мне, пока он пьет мою смазку так, будто бы умирает от жажды. Эрен на секунду отрывает меня от своего лица, чтобы отдышаться, а затем ныряет обратно. Однако на этот раз к веселью присоединяется палец, и он легко входит в меня, сразу же находя мою простату. — Ах! — восклицаю я, застигнутый врасплох волной удовольствия, которое обжигает мою кровь и сжимает мое естество. Эрен издает смешок и запечатлевает поцелуй на моей заднице, прежде чем облизать мой ободок, медленно трахая меня пальцами. Это так приятно. Это безумие. У меня буквально трясутся ноги, и я, кажется, не могу отдышаться, хотя я просто сижу, как чертова принцесса на подушках . Но Эрен просто делает меня таким слабым. Удовольствие, которое он мне доставляет, полностью выбивает меня из колеи. Когда Эрен добавляет второй палец, его другая рука задирает мою юбку еще выше на талию. Затем, благоговейно скользя рукой по моей заднице, он начинает ласкать мои яйца и нижнюю часть ноющего члена. Я вцепляюсь в грудь Эрена, от всех его прикосновений мне кажется, что я вот-вот взорвусь, и почти уверен, что скоро это произойдет. Мой член такой твердый, а все мое тело чертовски напряжено. И каждый раз, когда Эрен прижимает свои пальцы к моей простате, а его язык лижет мою дырочку, я чуть ли не слепну от удовольствия. — Эрен, я… — я задыхаюсь от своих слов, понимая, что мне нужно помолчать, но я просто ничего не могу с собой поделать. С Эреном мне так чертовски хорошо. — Все в порядке, детка, — воркует Эрен, его горячее дыхание обдувает мою мокрую дырочку. — отпусти себя. Стон вырывается из моего слишком сжатого горла, и я совершенно теряю самообладание. Каждая моя мышца напрягается, мой член набухает почти до болезненного уровня, прежде чем оргазм захлестывает меня, сперма выстреливает в подготовленную руку Эрена. Моя дырочка дергается и сжимается под пальцами и языком Эрена. Мне приходится сдерживать рвущиеся из меня стоны, которые заставляют меня дрожать. Но Эрен продолжает издеваться над моей простатой и щедро одаривать мою дырочку любовью, и, черт возьми, я просто не могу сдерживаться. Поэтому я стону как можно тише, каждый раз с придыханием и легкостью, пытаясь удержать удовольствие, пронизывающее меня. Когда оргазм, наконец, проходит, я падаю на грудь Эрена, утыкаясь лицом в его живот и пытаясь отдышаться. Рот Эрена, наконец, отрывается от моей задницы, и он осторожно вытаскивает свои пальцы. Когда он пытается сдвинуть меня с места, я отказываюсь шевелиться. У него удобная грудь, а я чувствую себя мешком с костями. — Черт, — смеется Эрен и тянется за чем-то на прикроватном столике. — это было так сексуально, Леви. Я хмыкаю, не в силах связать воедино ни одной мысли, мой мозг слишком гудит от блаженства, чтобы мыслить трезво. — Ты в порядке? — спрашивает он, протирая мою задницу несколькими салфетками. Я уверен, что сейчас выгляжу ужасно. Может быть, Эрену это нравится. В любом случае, я слишком устал, чтобы по-настоящему беспокоиться. — Угу. — Иди сюда. — Он тянет меня за талию, побуждая скатиться с него. Я легко сдаюсь, слишком слабый, чтобы сопротивляться. Он поднимает меня, разворачивает и кладет рядом с собой. Я прижимаюсь к его груди, и усталость, наконец, настигает меня после всего, что произошло сегодня. Он прижимает палец к моему подбородку, заставляя меня поднять на него глаза, его губы и щеки розовые. Однако, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, одна из моих рук инстинктивно протягивается и зажимает ему рот. — Никаких поцелуев, пока не почистишь зубы, — говорю я ему, опуская руку и пряча под ней хмурый взгляд. Конечно, смазка чистая и все такое и на самом деле, не дает бактериям и прочему дерьму распространяться, но я не об этом. Я просто… нет. Это уже слишком. — Ладно, — фыркает Эрен, неохотно вставая и оставляя меня в своей удобной кровати. Я зарываюсь лицом в его подушки и вдыхаю аромат Эрена, мое тело расслабляется еще больше, хотя я даже не подозревал, что это возможно. Мне просто… так нравится быть рядом с Эреном. Настолько сильно, что я хочу быть с ним каждую секунду каждого дня. Потому что когда я с ним, все в мире кажется правильным. Как будто нам суждено быть вместе. Я никогда по-настоящему не верил во всю эту историю с родственными душами, хотя знаю, что многие верят. И не буду врать; пребывание с Эреном действительно начинает заставлять меня сомневаться в этих убеждениях. Я имею в виду, я не могу представить, чтобы кто-то нравился мне больше, чем Эрен. Так что в этом есть смысл. Верно? Когда Эрен возвращается в спальню, его присутствие сразу же воздействует на мое сознание, практически подтверждая ход моих мыслей. И когда я смотрю, как он раздевается до трусов и бросает свою одежду в корзину для белья, все мое тело гудит от того же блаженства, которое я испытал после ошеломляющего оргазма. — Привет, — бормочет Эрен, забираясь в постель и снова устраиваясь рядом со мной. — Привет, — шепчу я в ответ, придвигаясь ближе к нему и пряча лицо у него на шее, его подбородок покоится на моей макушке. Он смеется. — Я думал, что сейчас смогу тебя поцеловать. — Ой. Я отстраняюсь и смотрю на него снизу вверх, и прежде чем я успеваю что-либо предпринять, он гладит меня по щеке и наклоняется ко мне, его губы захватывают мои в мятном поцелуе. Это не похоже на многие наши предыдущие поцелуи, которые полны огня и беспричинного желания. Нет, этот поцелуй страстный и полный нежности, как будто его губы запечатлевают во мне свою любовь с каждым поцелуем. И, по правде говоря, я не могу не отдаться ему, не поддаться нежным чувствам, проходящим через меня. Поэтому, когда он, наконец, прерывает наш поцелуй, я чувствую себя целиком и полностью отданным ему. Главным образом потому, что когда он смотрит на меня этими невозможными бирюзовыми глазами, я чувствую себя самым красивым человеком в этом ебаном мире. — Ты мне очень нравишься, Эрен, — слова слетают с моего языка, как сливочное масло. Я даже не пытаюсь их остановить. Улыбка расплывается на его лице. — Да? Нужно было всего лишь хорошенько поработать языком, чтобы заставить тебя признать это, да? — Заткнись, — говорю я, закатывая глаза. — это нечто большее, чем то, как ты доставляешь мне удовольствие, и ты это знаешь. — Знаю ли? Возможно, мне понадобится, чтобы ты точно объяснил, почему я тебе нравлюсь. — Ты играешь с огнем. — Ладно, ладно, — смягчается он, слишком довольный собой. — ты, наверное, очень устал, не так ли? Я согласно хмыкаю и прикрываю глаза, словно в подтверждение его слов. Эрен кивает, вставая, чтобы выключить свет. Когда он возвращается, то откидывает одеяла и затем ложится, заботливо укутывая нас обоих. Как и раньше, я сворачиваюсь калачиком у него на груди, его подбородок покоится на моей макушке. Он обнимает меня, прижимая к себе, его запах и тепло окружают меня. Здесь я чувствую себя в безопасности. Наверное, я никогда не чувствовал себя в такой безопасности в своей жизни. И это заставляет меня заснуть быстрее, чем когда-либо прежде.

***

Пробуждение в объятиях Эрена — вот, как я представляю себе рай. Но я боюсь, что вернусь в ад, когда встану с этой кровати. Поэтому, когда Эрен просыпается не сразу, я лежу и смотрю, как он спит, и удивляюсь, почему мы до сих пор не встречаемся. Я имею в виду, черт возьми, я был так чертовски непреклонен в том, чтобы сделать Эрвина своим парнем, что это в значительной степени разрушило наши отношения, потому что это было не то, чего он хотел. Это заставляет меня задуматься, хотел ли я завести парня или просто быть любимым. Возможно, было немного и того, и другого. Наверное, я просто хотел кого-то, кто любил бы меня и гордился этим. Что… из того, что я могу сказать, это именно то, что Эрен чувствует ко мне. Так почему же мы не встречаемся? Это потому, что он уважает меня и ждет, когда я сделаю шаг, раз уж у меня и без того тонна проблем? Эрен начинает шевелиться, и он выглядит таким чертовски милым со своим заспанным лицом и припухшими глазами, которые медленно приоткрываются. Его длинные волосы в беспорядке обрамляют лицо, и я не могу сдержать желание протянуть руку и запустить в них пальцы. Когда его глаза наконец открываются, и он видит меня, чувствует, как я откидываю назад его волосы, лучезарная улыбка озаряет его лицо. — Доброе утро, — говорит он хриплым со сна голосом. — Привет. — Давно проснулся? — Достаточно давно. Его бровь приподнимается. — Чем ты занимался? Просто пялился на меня? Я пожимаю плечами, ничуть не смущенный тем, что меня раскрыли. Да. Я пялился на него и сделаю это снова, черт возьми. — Это кажется тебе странным? Ты как милый щенок, когда спишь. — О, правда? — спрашивает он, и в его мечтательных глазах плещется веселье. — Если сравнивать себя с животными, то я могу сказать, что ты — очаровательный маленький котенок, когда спишь и бодрствуешь. — Что? — Я отшатываюсь, хмуро глядя на него. — Котенок? Я мог бы буквально убить тебя за такие слова. Он смеется. — Я имею в виду, у кошек ведь есть когти, верно? И они очень милые, все время мурлыкают и становятся свирепыми хищниками, когда хотят ими быть. Не хочу тебя огорчать, Леви. Но по сути ты — всего лишь кот в человеческом теле. Я шиплю на него, что заставляет его смеяться еще больше. И, конечно, это тоже заставляет меня смеяться. — Нам, наверное, пора вставать, — говорит Эрен, как только смех стихает. — я сказал маме, что помогу забрать кое-какие вещи для нашего завтрашнего рождественского ужина. — Ох, блять. — Куда, черт возьми, бежит время? — Завтра действительно Рождество? — Да. Не очень любишь Рождество или что-то в этом роде? — Э-э, не совсем, — признаюсь я, гадая, должен ли я сказать, что на самом деле у меня завтра день рождения. Я никогда по-настоящему не праздновал свой день рождения, потому что Кенни не верит в это дерьмо, и что ж, у меня никогда не было никого, кто бы по-настоящему заботился обо мне, кроме Петры и Ханджи. — А что такое? — спрашивает Эрен, очевидно, поняв, что со мной что-то не так. Наверное, снова мой чертов запах выдает меня. — Мой день рождения совпадает с Рождеством, так что… — Подожди… — он подскакивает на кровати и смотрит на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами. — Что? — В этом нет ничего особенного. Я все равно никогда его не праздную. — О, нахуй это. Мы отпразднуем твой день рождения. — Эрен, мы действительно не обязаны… Он поднимает руку, фактически заставляя меня замолчать. — Я не хочу этого слышать. Мы празднуем твой день рождения. Разговор окончен. Я не знаю почему, но его энтузиазм действительно трогает меня, и я чувствую, что улыбаюсь. У меня никогда раньше не было кого-то, кто был бы так решительно настроен отпраздновать мой день рождения. Это… на самом деле очень мило. — О черт, — внезапно произносит он, и лицо его искажается от ужаса. — я должен купить тебе еще один подарок. — Еще один? — спрашиваю я, садясь и глядя на него сверху вниз, тоже пребывая в ужасе. — Да. Один на Рождество и один на день рождения. — Но… Я тебе ничего не купил. — Мне ничего не нужно. — Мне тоже! — Дело не в этом. — Блять, — стону я, проводя рукой по своим, несомненно, растрепанным волосам. — позволь мне пройтись с тобой по магазинам. — Но тогда ты увидишь, что я тебе куплю. — Я не буду смотреть. — Леви… Я зажимаю ему рот рукой, фактически заставляя его замолчать. — Я иду с тобой. Разговор окончен.

***

Торговый центр — это чертов зоопарк. Здесь буквально люди ведут себя как животные. Я никогда не видел ничего подобного. С другой стороны, я никогда не осмеливался ходить по магазинам на Рождество (главным образом потому, что у меня не было для этого причин). К счастью, Эрен не валяет дурака. Мы забираем вещи для его мамы, а потом расходимся, чтобы я мог купить ему подарок и наоборот. Единственная проблема? У меня почти нет денег, и я понятия не имею, что подарить Эрену. В итоге я слишком долго хожу от магазина к магазину. Эрен написал мне пятнадцать минут назад, сказав, что готов встретиться со мной на фудкорте, а я до сих пор ничего не нашел. Блять. Я никогда не был хорош в покупке подарков. Если я вернусь с пустыми руками, он будет в замешательстве. Впрочем, думаю, это не имеет значения, потому что я не могу нихуя найти. Может быть, если бы мы пошли в секонд хэнд, а не в торговый центр, где все чертовски дорого, я бы смог что-нибудь найти. Как бы мне этого не хотелось, я в итоге сдаюсь и направляюсь на фудкорт, чтобы встретиться с Эреном. — Леви? — Знакомый, несколько пронзительный голос окликает меня. Я бы узнал этот чертов голос где угодно. Ханджи. Когда я оборачиваюсь, то вижу бету, несущуюся ко мне, ее конский хвост развевается на ветру. И прежде чем я успеваю среагировать, она обнимает меня и заключает в медвежьи объятия. — Ханджи, — говорю я, пытаясь увернуться от нее. — отпусти меня. — Я так рада видеть тебя, Леви, ты даже не представляешь! — Ага, а я не особо. Она, наконец, отпускает меня, и то, что я вижу — это такое чертовски жалкое выражение лица, что мне на самом деле становится немного не по себе. — Послушай, Леви, мне действительно жаль, что я случайно проболталась Эрвину. Это была ошибка, — объясняет она, говоря так быстро, что я не могу вмешаться или заткнуть ей рот. — он спросил меня, как дела у тебя в больнице, и я начала говорить «он бе…», но оборвала себя, прежде чем произнести это слово. Но ты же знаешь, какой Эрвин! Он начал меня допрашивать и сам все понял. Серьезно, Леви, я не хотела вот так тебя подводить, правда! Как бы сильно я ни хотел продолжать злиться на Ханджи, у меня никогда не получалось держать на нее обиду. Она была единственной постоянной частью моей жизни с тех пор, как умерла моя мама. Я не хочу ее терять. — Ты ведь знаешь, что он рассказал моему дяде, верно? — Что? — ее глаза практически вылезают из орбит. — Ага. Кенни выгнал меня и велел идти жить к Эрвину. — Подожди… Но разве ты здесь не с Эреном? — Да, с ним. Как ты узнала? — Я видела его за покупками, и мы мило поболтали, — говорит она с почти коварной улыбкой на лице. Заставляет меня задуматься, что, черт возьми, она ему сказала. Подлая маленькая засранка. — Я сейчас с ним, — объясняю я, готовясь к громкой реакции Ханджи. — Хе-хе, я знаю. Хм. Гораздо более спокойная реакция, чем я ожидал. — Что ты ему купил? — Ничего. Я ничего не смог найти. Все безвкусно и слишком дорого. — Хм, ну, иногда лучшие подарки — это те, которые что-то значат. Те, которые вообще ничего не стоят, понимаешь? — Например? Она пожимает плечами. — Это может быть что-то, что ты сделал, или что-то, что ты делаешь для него. Может быть, это даже что-то особенное для тебя. — Хм. Это… на самом деле полезно. Ханджи просияла. — В конце концов, я эксперт по дарению подарков! — Я тебя умоляю. Я помню, как в прошлом году ты подарила мне свечу с надписью «зажигай, когда Ханджи рядом». — Да, и это было весело! — Она даже не пахла чем-то вкусным. — Для того, кто родом из гетто, ты действительно требовательный, ты знаешь это? — Отвали, — говорю я, закатывая глаза и пытаясь скрыть свое веселье. То, что я так долго не разговаривал с Ханджи, заставило меня понять, как сильно я ее ценю. Она всегда хорошо справлялась с моим плохим настроением. — Впрочем, мне, наверное, пора идти. Эрен ждет меня. — Хорошо! — Ханджи снова обнимает меня, и на этот раз я действительно обнимаю ее в ответ. — Было приятно повидаться с тобой. Нам скоро нужно будет потусоваться! — Угу. — Я отрываюсь от нее и ухожу, направляясь прямиком на фудкорт. Больше никаких отвлекающих факторов. Я уверен, что Эрен уже устал меня ждать. Как и в остальной части торгового центра, фудкорт переполнен, почти за каждым столиком сидят семьи и супружеские пары. Затем я вижу Эрена, который сидит один, у его ног куча пакетов с покупками, и просматривает свой телефон. Однако самым примечательным является стаканчик из Старбакса, стоящий на столе. — Что за хуйня, — говорю я, садясь напротив него. Он смотрит на меня снизу вверх, улыбается и подталкивает стаканчик мне. — Я принес тебе чай. — Да, я понимаю. — Несмотря на то, как раздраженно это звучит, я все равно беру чай. Можете ли вы винить меня? На улице чертовски холодно. — Нашел что-нибудь? — Да, — вру я, не желая, чтобы он знал, какой я идиот. К счастью, Ханджи вроде как подала мне идею, так что завтра я не останусь совсем с пустыми руками. — Не могли бы мы заехать к Кенни, прежде чем вернемся к тебе? Есть кое-что, что я хочу захватить. Он обеспокоенно приподнимает бровь. — Все в порядке? — Да, все охуенно. — Я беру свой чай и встаю. — Ты готов идти? Я ненавижу находиться рядом со всеми этими ебаными людьми. — Конечно, детка, — беспечно говорит Эрен, вставая и беря свои сумки. Я бросаю на него взгляд. — Детка? Он ухмыляется. — Тебе не нравится? Я всегда могу называть тебя котенком, если хочешь. — Как насчет ни того, ни другого? Эрен смеется, выглядя чересчур удивленным. — Как насчет и того, и другого? Раздраженный и странно разгоряченный, я бормочу себе под нос несколько ругательств и топаю в сторону парковки, оставляя Эрена позади, когда он кричит мне вслед, смеясь как придурок.

***

Когда мы добираемся до моего дома (или дома Кенни, поскольку, полагаю, на самом деле он больше не мой), я с облегчением обнаруживаю, что засранца нет дома. — Хочешь, я зайду с тобой? — спрашивает Эрен, паркуясь рядом с бордюром перед домом. — Нет, я справлюсь, — говорю я, уже на полпути к двери, чтобы он не мог со мной спорить. Я закрываю дверцу машины и торопливо иду по лужайке, отчаянно желая попасть внутрь, потому что на улице пиздецки холодно. Типа, серьезно? Почему я живу там, где воздух обжигает мне лицо? И становится только хуже, когда я узнаю, что входная дверь заперта. У меня есть два варианта. Либо идти через черный ход, либо лезть в окно. И, зная Кенни, он, вероятно, запер заднюю дверь. Но я сомневаюсь, что он запер мое окно. В любом случае, попробовать стоит. Когда я добираюсь до боковой стены дома, меня пробирает дрожь, но это мне не помогает, когда я пытаюсь открыть окно и залезть внутрь. Но я все равно справляюсь. В моей комнате темно, как в аду, и я спотыкаюсь о свой стул по пути, чтобы включить свет, но, как чертов кот, ловлю себя на том, что падаю лицом вниз. Черт, может быть, Эрен прав насчет меня. Как только я начинаю видеть, я принимаюсь обыскивать свое гнездышко в поисках футболки, которую украл из машины Эрена, когда он в первый раз подвез меня домой. К счастью, она там, где я ее оставил, так что мне не пришлось долго искать. Я засовываю ее под рубашку и решаю выйти через парадную дверь, чтобы Кенни знал, что я был здесь. Мудила. И послушайте, я знаю, вы, наверное, думаете: «футболка Эрена, реально?» Это дурацкий подарок. И да, вы будете правы. Но я не умею выбирать подарки, и это единственное, что я смог придумать, чтобы подарить ему, что не стоило бы мне денег, которых у меня нет. Плюс, будет чертовски забавно увидеть его лицо, когда он поймет, что я сохну по нему с начала учебного года. — Куда теперь? — спрашивает он, когда я сажусь на пассажирское сиденье. Вместо ответа я наклоняюсь над центральной консолью и целую его, на что он с энтузиазмом отвечает, протягивая руки, чтобы схватить меня за талию. Когда я отстраняюсь, он тянется к моим губам, но я кладу руки ему на грудь и отталкиваю его. — Что мы делаем, Эрен? — спрашиваю я его. Его бровь приподнимается. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, кто мы друг другу? — Друзья, — уверенно говорит он, но потом откидывается на спинку сиденья и действительно обдумывает то, о чем я его спрашиваю, и его уверенность улетучивается, как дым на ветру. — Я не знаю… больше, чем друзья? — Это то, чего ты хочешь. Верно? Быть больше, чем друзьями? — спрашиваю я, во рту у меня пересыхает от охватившей меня нервозности. — Да, больше всего на свете. Была ни была. — Я… тоже этого хочу. — Правда? — Он оживляется, чуть ли не ударяясь головой о крышу машины. — Правда, — говорю я, сдерживая улыбку. — Что заставило тебя передумать? — Я же говорил тебе. Ты мне очень нравишься. — Но ты сказал, что мы не можем быть вместе? Особенно, когда ты все еще беременен. — Да, что ж, — разочарованно вздыхаю я. Почему он должен расспрашивать меня об этом? Почему он не может просто смириться с тем фактом, что я хочу встречаться с ним? — я передумал. — Итак… это значит… ты хочешь быть моим парнем? — спрашивает он почти застенчиво. Мое сердце подпрыгивает, и, клянусь, я чувствую, что прямо сейчас могу взорваться. — Да, Эрен. Это именно то, чего я хочу. — Это… — его голос срывается, и кажется, что он вот-вот заплачет. — это все, чего я хотел. И прежде чем я успеваю что-либо сказать в ответ, он хватает мое лицо и целует со всей силой своей любви, выбивая воздух прямо из моих легких. И я, будучи слабым перед его властью, легко сдаюсь ему.