Maneater

— Как ты себя чувствуешь? Прошла почти неделя с тех пор, как я принял эти таблетки, и хотя я чувствую себя лучше, я все еще не сказал бы, что уверен на все сто процентов. В любом случае, я начинаю сходить с ума от волнения. Сидеть целыми днями в своей комнате — это не то, как я хотел провести свои зимние каникулы. — Я в порядке, — говорю я, не желая обременять Эрена семантикой. Ему не нужно знать о затяжной депрессии и холодной апатии, которые парализуют и опустошают меня. — Как думаешь, сможешь пойти сегодня вечером на новогоднюю вечеринку к Жану? Боже. Я совсем забыл об этом. Друзья Эрена всю неделю изводили его по этому поводу, и, честно говоря, мои были ничуть не лучше. Мой телефон разрывается от сообщений от Ханджи и Петры, спрашивающих, иду ли я. И как бы сильно мне ни хотелось послать их к черту, я знаю, что Эрен захочет пойти на это мероприятие, поэтому я не должен сжигать единственный мост, который у меня есть, если мне нужно сбежать от ужасной группы друзей Эрена. — Что бы ты сделал, если бы я сказал, что не хочу идти? — Я бы остался дома с тобой. Конечно, он бы так и сделал. Если мы не пойдем, и он пропустит одну из «легендарных» вечеринок Жана, я буду чувствовать себя самым большим мудаком в мире, особенно с тех пор, как Эрен только и делал, что поддерживал меня. Если я не наберусь сил и мужества пойти на эту дурацкую вечеринку, это будет идиотским поступком с моей стороны. — Да, мы можем пойти, — в конце концов говорю я, хотя на самом деле не хочу этого. Он хмурится. — Это прозвучало не очень убедительно. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Я усмехаюсь, а затем самым фальшивым и бодрым голосом, на который я только способен, я говорю: — О боже, детка, нам определенно нужно пойти сегодня вечером на вечеринку Жана. Это звучит ТАК ВЕСЕЛО! — Ты такой глупый, — смеется Эрен, качая головой. — я просто имею в виду, что если ты не хочешь идти, мы не обязаны. — Да, хорошо, я не хочу уходить, но мне нужно выбраться из этого чертового дома. — Мы могли бы пойти в другое место. Нам не обязательно идти к Жану. — Нет, — стону я, раздраженный его настойчивостью всегда угождать мне. — ты хочешь пойти к Жану, так что мы идем к Жану. Все будет хорошо. Он надувает губы. — Ты уверен? — Да, Эрен. Я уверен на сто процентов.

***

Эрен уходит домой собираться, и впервые за несколько недель я остаюсь один. Тот факт, что я проводил почти каждую минуту бодрствования с Эреном и он меня не раздражал является странным. Как ни странно, он на удивление хорошо соблюдает мои границы, хотя временами может быть властным. Но как только я соглашаюсь с ним, он отступает и дает мне пространство. Это именно то, что мне нужно в партнере. Кроме того, он буквально сделает все, чтобы сделать меня счастливым. И если это означает, что я просто хочу посидеть в тишине и порисовать в своем альбоме, то он мне позволяет. Если я хочу прижаться к нему и целоваться, он мне позволяет. Если я хочу нарядить его в дурацкую одежду и сфотографировать для своего портфолио, он мне позволяет. Честно говоря, я не думаю, что есть хоть одна вещь, которую он не позволил бы мне сделать. Вот почему я хочу сделать это для Эрена. Несмотря на то, что я действительно не хочу выходить на улицу и общаться, мне невыносима мысль о том, что я не смогу отплатить ему после всего, что он для меня сделал. Итак, после того, как Эрен уходит из моего дома, я набираюсь сил, чтобы принять душ и подготовиться к вечеринке. Я трачу время на то, чтобы подпилить ногти и покрасить их в черный цвет. Я умываю и увлажняю кожу перед нанесением тонкого слоя тонального крема на лицо, который мне действительно нужен. Все эти американские горки на зимних каникулах взбудоражили мои гормоны, из-за чего моя кожа покрылась пятнами немного сильнее, чем мне бы хотелось. Для своего наряда я выбираю черный укороченный топ с высоким воротом, сочетая его с длинным черным жакетом из плиссированной кожи и короткой юбкой из такой же кожи, которая (как вы уже догадались) тоже черного цвета. И, конечно, мои армейские ботинки до колен и дырявые колготки тоже черные. Ничего не могу с этим поделать. Я чертовски хорошо выгляжу в черном, ясно? И потом, в довершение всего, я надеваю длинную серебряную цепочку и черный пояс, украшенный серебром, в дополнение к ожерелью. Излишне говорить, что сегодня я чертовски хорошо выгляжу. И это приятное чувство, поскольку прошло больше недели с тех пор, как я одевался в одежду, в которой мне хорошо. Весь этот ритуал подготовки действительно помог мне немного избавиться от депрессии, и впервые за весь день я чувствую себя нормально. Когда Эрен подъезжает к моему дому и отправляет мне сообщение, чтобы сообщить, что он здесь, я надеваю куртку и спешу к входной двери, прежде чем Кенни успеет спросить меня, куда я иду. С тех пор как я вернулся, он обходил меня стороной, что было очень ценно. Я все еще не оправился от того факта, что он вот так вышвырнул меня из дома. Конечно, он позволил мне вернуться, но он все еще в моем списке пидорасов. Снаружи стоит Эрен, прислонившись к пассажирской двери, и ждет меня. И, черт возьми, на нем действительно один из нарядов, которые я для него сшил. На нем черно-белая рубашка с леопардовым принтом, застегнутая только наполовину. Она свободно заправлена в облегающие черные джинсы с манжетами внизу, чтобы подчеркнуть его блестящие черные ботинки, которые я заставил его купить. Затем на нем надет пояс, похожий на мой, и несколько черных и серебряных ожерелий, прилегающих к его обнаженной груди. И вдобавок ко всему, на нем черный блейзер, который невероятно сидит на нем. Он выглядит таким чертовски сексуальным. Клянусь богом, в один прекрасный день он убьет меня своей внешностью. Эрен отталкивается от борта машины и встречает меня на полпути по подъездной дорожке. Как только я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, он хватает меня за талию и притягивает для поцелуя, обхватывая ладонями мое лицо и изливая в меня свою любовь, пока я практически не задыхаюсь от нее. — Ты выглядишь великолепно, — выдыхает он, отстраняясь, его глаза темные и блестящие в лунном свете. — Ты тоже, — бормочу я, задыхаясь после нашего поцелуя. — Я хочу сфотографироваться с тобой, когда мы приедем туда. — Блять, серьезно? — Да, — улыбается он. — держу пари, мы хорошо смотримся вместе. Я хочу посмотреть со стороны. — Я имею в виду, ты не ошибаешься, но я пиздец как ненавижу фотографироваться. — Почему? Я уверен, что ты выглядишь потрясающе на каждой из них. — Они просто такие… ненастоящие. — Тебе не обязательно быть фальшивым на них. Ты можешь просто быть самим собой. — Прекрасно, но тогда не жалуйся, если я не буду улыбаться. Он кладет руку мне на поясницу и ведет к своей машине. — Я не беспокоюсь об этом. Уверен, что заставлю тебя улыбнуться.

***

К тому времени, как мы добираемся до вечеринки, дом Жана уже битком набит, а до полуночи остается всего один час. Вот что мы получаем за то, что отвлекаемся на поцелуи в машине Эрена. Не то чтобы я хоть капельку сожалел об этом. Секс и поцелуи с Эреном — это, блять, лучшая вещь в мире. Эрен помогает мне выйти из машины и ведет по тротуару к дому Жана, прижимая меня к себе всю дорогу. Странно, что я нахожусь под рукой Эрена, как будто я трофей, которым можно похвастаться, как будто он гордится тем, что он со мной. Я помню, как однажды давным-давно он сказал, что гордился бы тем, что я его парень, но я всегда думал, что он просто так говорит. Я не ожидал, что это окажется правдой. И я определенно не ожидал, что он останется гордым, когда взгляды всех присутствующих обращаются на нас, а на их лицах отражается смесь удивления и замешательства. Но Эрен снова удивляет меня. Вместо того, чтобы отшатнуться от меня, он прижимает меня ближе, улыбаясь, как чертов идиот, глазеющим на нас людям. Даже когда они говорят что-то вроде «Эрен Йегер и Леви Аккерман действительно пришли на вечеринку вместе?» Они серьезно встречаются? Какого хуя? Эрен что, сошел с ума?», он остается непоколебимым. И если это не самая горячая вещь на свете, то я не знаю, что это такое. Я имею в виду, черт возьми, даже несмотря на то, что он только что трахнул меня пальцами в своей машине, прежде чем мы приехали сюда, я мог бы сделать это снова. Серьезно, меня так и подмывает затащить его в ближайшую ванную и отсосать ему. Но его чертовы друзья находят нас прежде, чем я успеваю предаться своей похотливой фантазии. — Привет, Эрен! — восклицает Армин, подбегая к нему. Кажется, он собирается обнять Эрена, но потом замечает меня и останавливается. Его глаза расширяются, и все тело напрягается. Рядом с ним Микаса смотрит на меня так, словно я убил ее маму или что-то в этом роде. Серьезно, что, черт возьми, с ней не так? — Привет, ребята, как дела? — Эрен спрашивает как ни в чем не бывало, как будто его друзья не ведут себя пиздецки подозрительно. — Все отлично, — говорит Армин, казалось бы, приходя в себя. Микаса, однако, по-прежнему ведет себя странно. — нам было интересно, когда ты появишься, и появишься ли вообще. — Ах, да, извини. Мы просто потеряли счет времени. — Угу, — фыркает Микаса, подходя к Эрену и хватая его за руку и начинает тащить его на кухню. — пойдем выпьем со мной. Мы не болтали целую вечность. Очевидно, Микаса сильнее, чем кажется, потому что она легко тянет Эрена, несмотря на то, что он сопротивляется ей. Эрен смотрит на меня с выражением, говорящим «помоги», и как бы сильно я ни хотел оставить его и найти Ханджи и Петру, я не собираюсь бросать его в трудную минуту. Когда мы добираемся до кухни, Микаса наливает им троим по напитку, полностью игнорируя меня. И это прекрасно, потому что Эрен протягивает мне свой напиток, что просто выводит ее из себя. Теперь она должна сделать еще один. Сука. — Хорошо провел каникулы? — спрашивает Армин, его щеки порозовели от алкоголя. Эрен делает глоток своего коктейля, прежде чем сказать: — Да, на самом деле было здорово. Мы с Леви сейчас встречаемся. Микаса выплевывает свой напиток. — Что? — О, это потрясающе. Поздравляю, ребята, — говорит Армин, поднимая свой стаканчик. Я делаю глоток того, что приготовила Микаса, чтобы скрыть свою улыбку. Видя ее испуганное выражение лица, я действительно радуюсь. Может быть, это и хреново с моей стороны, но я ничего не могу с собой поделать. — Эрен, могу я с тобой поговорить? — спрашивает Микаса, оглядывая меня с ног до головы. — Наедине. Лицо Эрена морщится, и он смотрит на меня так, словно проверяет, все ли в порядке. — Пойду найду девочек, — говорю я, одним глотком осушая свой напиток и ставя его на стойку. Я ободряюще киваю Эрену, прежде чем оставить его с друзьями и побродить по дому в одиночестве. Может быть, мне следует беспокоиться о том, что Микаса наговаривает на меня всякую чушь, но на самом деле мне все равно. Ничто из того, что она скажет, не изменит того, что Эрен чувствует ко мне. После всего, что произошло между нами, я полностью убежден в этом. Так что я не волнуюсь. Ни в малейшей степени. Эрен мой. И никто — даже Микаса и Армин — не смогут этого изменить.

***

— Леви! — Пронзительный голос перекрикивает грохочущую музыку. И, конечно же, это Ханджи, которая трясет задницей на танцполе с красным лицом и лучезарно улыбается мне. — Вот ты где! Ты так и не написал мне! Я не знала, что ты придешь. — Честно говоря, я не был уверен, что приду, — говорю я, прижимая к себе вино, которое мне дал Жан. Несмотря на то, что у нас была связь на одну ночь, и я фактически использовал его и бросил, он странно мил со мной. Ни в малейшей степени не ожидал этого. — Что ж, я рада, что ты здесь! — Где Петра? — спросил я. Коварная усмешка кривит губы Ханджи. — Я видела, как она улизнула с Оруо чуть раньше. Я думаю, они целуются где-то наверху. — Тьфу. Серьёзно? Мерзкий парень. — Да, ну, похоже, она ему действительно нравится, — говорит Ханджи, отмахиваясь от меня. — кстати, как идут дела у тебя с Эреном? Мое лицо заливается краской, и я делаю глоток своего напитка, чтобы скрыть неловкость. — Хорошо. Мы… встречаемся. — Ах! Это потрясающе! — Она обнимает меня и крепко прижимает к себе, из-за чего я чуть не расплескиваю свой напиток. — Где он? Он здесь, с тобой? — Да, мы пришли вместе. Он разговаривает с Микасой и Армином. Я думаю, они говорят ему, какой он идиот, что встречается с кем-то вроде меня. — Что? — Она с раздражением отстраняется. — Что, черт возьми, с ними не так? Ты — настоящая находка! Я собираюсь высказать им все. — Нет, — говорю я, хватая ее за руки, прежде чем она успевает уйти. — оставь их в покое, все в порядке. Она вырывает свою руку из моей хватки. — Я сыта по горло тем, как люди обращаются с тобой в этой школе, Леви! Сегодня — тот день, когда я наконец-то решусь высказаться, черт возьми! Ханджи стремительно пробирается сквозь толпу, расталкивая людей, пока пробирается на кухню. Черт возьми, она напрасно старается. Я знаю, что, вероятно, мне следует остановить ее, но, честно говоря? Я отчасти рад, что она наконец-то заступилась за меня. Если она хочет отчитать Микасу, то я не против. Не зная, чем себя занять, я допиваю свой напиток и брожу по дому. Я знаю, что люди смотрят на меня, но меня никогда не волновали их взгляды. Мне все равно; они могут загнуться. — Леви, — раздается низкий голос у меня за спиной, и каждый инстинкт внутри меня сжимается от страха. Эрвин. Блять, блять, блять. Этого не может быть. Не сейчас. Я не готов к этому разговору. Что, если я уступлю? Что, если я дрогну? Я не могу. Я медленно поворачиваюсь, мое сердце бешено колотится в груди. Эрвин стоит в футе от меня, его горько-голубые глаза пристально смотрят на меня сверху вниз. — Чего ты хочешь? — говорю я, используя весь свой самоконтроль, чтобы попытаться оставаться спокойным. Я не могу позволить ему узнать, как он меня нервирует. Он использует это против меня, и тогда мне придет пиздец. — Ты больше не беременен. — Это не вопрос. — Нет. Его губа дергается, а затем он внезапно хватает меня за запястье и тянет через дом к входной двери. — Какого хрена ты делаешь? — Я пытаюсь вырваться из его хватки, но чувствую себя слабее, чем обычно, и все мои усилия напрасны. — Отпусти меня! Он игнорирует меня, таща к своей машине. Он хватается за ручку джипа и открывает его, заталкивая меня внутрь. — Залезай. — Нет, пошел ты. — Я сказал… — Он поднимает меня и заталкивает внутрь. — садись. Его глубокий и угрожающий голос проникает прямо сквозь меня, заставляя замереть все мои инстинкты. Омега внутри меня требует, чтобы я повиновался ему, говорит мне, что если я этого не сделаю, альфа причинит мне боль. И на данный момент я начинаю верить, что это правда. Эрвин захлопывает дверцу у меня перед носом и заходит с другой стороны, забираясь на водительское сиденье. Находясь так близко, я чувствую запах спиртного в его дыхании и вижу покраснение в его глазах. Он в говно. — Ты не имел права прерывать жизнь нашего ребенка, Леви, — рычит он, его запах становится густым и горьким. — У меня было на это полное право. Он ударяет кулаком по приборной панели. — Кто сделал тебе аборт, а? Это были Йегеры? Держу пари, это были ебаные Йегеры. — Это были не они, — огрызаюсь я в ответ, моя потребность защитить Эрена и его семью сильнее моего страха. — это был не тот, кого ты знаешь. — Я тебе не верю. — Похоже, это твоя проблема. — Нет, вот тут ты ошибаешься, Леви. Если ты не скажешь мне, кто это сделал, я пойду и расскажу всем, что это был доктор Йегер. — Правда? И кто, черт возьми, тебе поверит, а? Все в этом городе любят Йегеров. Они в любой день поверят Эрену, а не тебе. Челюсть Эрвина напрягается, глаза темнеют. Омега во мне хочет убежать, захныкать и спрятаться. Но я игнорирую свои инстинкты и непоколебимо смотрю на Эрвина сверху вниз. — Ты говоришь так уверенно. Ты действительно готов рискнуть всем, полагаясь на интуицию? — Да, потому что Йегеры нихуя не делали. — Значит, если я выйду туда прямо сейчас и расскажу всей компании… — Ты, блять, этого не сделаешь, — киплю я, моя кожа становится горячей. — Ух ты, Леви. Мы знаем друг друга много лет, но на самом деле ты меня совсем не знаешь. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Ты уже должен был заметить, что я готов на все ради того, чего хочу. — И чего же ты хочешь, Эрвин? — Я усмехаюсь. — Меня? Что ж, уже слишком поздно, блять. — Ты мой, — рычит он, перегибаясь через центральную консоль и прижимая меня к сиденью. Его дыхание горячее и кисловатое, его густой, горьковатый запах застревает у меня в горле. — и я, черт возьми, получу то, что хочу. Прежде чем я успеваю что-либо предпринять, Эрвин грубо хватает меня за голову и отводит ее в сторону, обнажая мою шею. О черт, неужели он… Он вжимается в меня, оскалив сверкающие зубы. Мое сердце колотится, все мое тело леденеет под ним. Я не могу пошевелиться, не могу дышать. Омега во мне парализован. Он собирается укусить меня. Он собирается укусить меня. Блять, блять, БЛЯТЬ! Осознание этого оттаивает во мне, и я извиваюсь под ним, хватая его за лицо и отталкивая со всей силой, на которую способен, но этого недостаточно. Этого никогда не бывает достаточно. Черт бы побрал альф и их дурацкую силу. Это нечестно. Я не хочу этого. Я не хочу его! — Эрвин! — Свирепое рычание рикошетом разносится по ночи, угрожающий звук просачивается через окно. Эрвин перестает бороться со мной и поднимает голову, услышав свое имя. И как только его взгляд останавливается на источнике рычания, его тело напрягается, и он снова бросается ко мне. Из-за того, как он прижимает меня, я не вижу, кто пытается проникнуть в запертую машину, но я знаю, что это Эрен. Он кричит Эрвину, чтобы тот отпустил меня, его запах проникает сквозь щели и затуманивает мне голову. Все это время я все еще борюсь с Эрвином, брыкаюсь и царапаюсь, пытаясь спасти свою шею от укуса, который повяжет меня с ним на всю оставшуюся жизнь. Стекло со стороны водителя разлетается вдребезги, и Эрвина в одно мгновение отрывают от меня. Дверь открывается, и он, кувыркаясь, падает на тротуар перед Эреном. Прежде чем он бросается на Эрвина, я мельком замечаю раскаленную добела ярость, горящую в глазах Эрена. И когда он злобно рычит, как хищный зверь, размахивая кулаками в воздухе, я хватаюсь за шею сбоку, делая несколько глубоких вдохов, чтобы попытаться успокоиться. Я все еще чувствую дыхание Эрвина на себе, чувствую, как его зубы задевают мои феромонные железы. При воспоминании об этом у меня по коже бегут мурашки, а конечности начинают дрожать. Этот ебаный мудак. Я не могу поверить, что он только что пытался поставить мне метку. Даже при том, что я знаю, что Эрен прямо сейчас избивает его до полусмерти, у меня не хватает духу остановить его. Насколько я понимаю, Эрвин этого заслуживает. Он не получит от меня сочувствия. Больше нет. Я выбираюсь из машины, все еще держась за шею, и, спотыкаясь, бреду по тротуару, прочь от собирающейся толпы, пока Эрен выбивает из Эрвина всю дурь. Я уже слышу, что люди говорят обо мне. Они все думают, что я в этом виноват. Но они ошибаются. Я нихуя не делал. Это все — дело рук Эрвина. И он заслуживает наказания. — Леви! — зовет Эрен, его ботинки стучат по тротуару, когда он бежит за мной. Он хватает меня за руку, останавливает на полпути и крепко прижимает к своей груди. — Ты в порядке? Я утыкаюсь лицом ему в грудь, вдыхая его запах. Как только он оседает в моем мозгу, я перестаю дрожать и убираю руку с шеи, чтобы обнять Эрена в ответ. — Мы можем поехать домой? — Конечно, — говорит он, ведя меня к своей машине. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на кровь на его кулаках.

***

Родители Эрена сами на новогодней вечеринке, поэтому мы решаем вернуться к нему домой. После того, как Эрен идет в ванную, чтобы умыться, мы оказываемся в его комнате. — Мне жаль, — говорит он так, как будто в случившемся была его вина. Такой странный. — Мы так и не сделали фотографию, — говорю я, уклоняясь от разговора. Я не хочу говорить о том, что случилось с Эрвином. Я не хочу признавать, что он чуть не забрал меня у Эрена навсегда. — Все в порядке, — бормочет он, подходя ко мне сзади, обнимая за талию и кладя подбородок мне на голову. — мы можем сфотографироваться в любое время. Я мычу, не зная, что сказать. Я просто действительно хочу забыть о том, что произошло. И я думаю, что точно знаю, как я могу это сделать. Высвобождаясь из объятий Эрена, я поворачиваюсь и падаю на колени. Пока он пялится на меня, я расстегиваю его ремень, мои нетерпеливые пальцы дрожат, когда я пытаюсь вытащить его член. — Что ты делаешь? — спрашивает Эрен, и его голос звучит более удивленно, чем мне бы хотелось. Неужели он не видит, что я пытаюсь доставить ему удовольствие? — А на что, блять, похоже? — говорю я, стягивая его трусы и беря в руку его толстый член. — Но… — Заткнись. — Я смотрю на него сквозь челку, сжимая его член и медленно поглаживая его. — Позволь мне сделать это. Он захлопывает рот, и его член становится тверже под моими прикосновениями. Хех. Знал, что он, черт возьми, не сможет устоять передо мной. Как только его член встает, я беру его кончик в рот, проводя языком по уздечке и вниз по длине. Эрен стонет надо мной, его пальцы вплетаются в мои волосы, губы приоткрываются, когда он выдыхает от удовольствия. Глядя на него снизу вверх, я беру его член глубже в рот, постанывая и хлопая на него глазами. Его грудь поднимается и опускается с прерывистым дыханием, а его ногти впиваются мне в затылок. Боже, мне нравится, как он реагирует на меня. Это делает меня таким чертовски мокрым. Мой разум уже пуст, если не считать вожделения, пронизывающего меня. Все, о чем я могу думать — это тяжесть тяжелого члена Эрена на моем языке, его запах в моих легких и то, как я становлюсь влажным от возбуждения. У Эрена есть сила заставить меня забыть обо всем. Я пиздецки одержим им. Я снимаюсь с его члена, слюна стекает с моих губ, и я улыбаюсь ему. — Эрен, — мурлыкаю я, лениво дроча его член своей скользкой от слюны рукой. — я хочу, чтобы ты выебал меня в рот. Его глаза расширяются. — Что? — Ты слышал меня, — бормочу я, протягивая руку за спину и скользя вниз. Я уже настолько мокрый, что могу легко просунуть палец в свою задницу. — выеби меня в рот. Позволь мне быть для тебя хорошей маленькой шлюхой. Он продолжает смотреть на меня широко раскрытыми глазами и, похоже, сбит с толку. — Что на тебя нашло? Я прищелкиваю языком и отвожу взгляд, приподнимаясь повыше на коленях, чтобы я мог засунуть в себя еще один палец. Черт, это так приятно. Было бы еще лучше, если бы Эрен просто сделал, как я прошу. Используя свою магию, чтобы попытаться убедить его, я снова поднимаю на него глаза и томно провожу языком по нижней стороне его члена, все это время поддерживая зрительный контакт. — Пожалуйста, Эрен, — хнычу я, целуя кончик его члена. — позволь мне быть хорошим для тебя. Я хочу, чтобы моему альфе было хорошо. — Блять, — стонет Эрен, его ногти впиваются в мою голову. Другой рукой он берет меня за подбородок, заставляя поднять глаза, волосы падают с моего лица. — ты уверен, что сможешь это выдержать? Я прикусываю губу и киваю. Я могу выдержать все, через что он заставит меня пройти. Потому что это Эрен. Я широко открываю рот, высовывая для него язык. Он хватает свой член и проводит толстой, тяжелой головкой по моему языку, прежде чем засунуть его мне в рот. Я успеваю проглотить только половину, прежде чем мой рот наполняется, и мои губы обхватывают его. Он такой тяжелый и горячий на моем языке; такой чертовски приятный на вкус. Я не могу удержаться от мурлыканья. Эрен снова стонет, его глаза темнеют, когда он смотрит на меня сверху вниз. Затем его губы кривятся, и он с рычанием хватает меня за голову по обе стороны, прежде чем прижаться ко мне бедрами. Толстый кончик попадает мне в горло, и я чуть ли не давлюсь, что заставляет Эрена отшатнуться. Прежде чем его член успевает покинуть мой рот, я хватаю его за основание и втягиваю обратно. Я рычу вокруг его члена, свирепо глядя на него снизу вверх, отказываясь позволить ему отойти от меня. Понимание блеснуло в его глазах, а губы изогнулись в озорной улыбке. Затем он снова проникает в мой рот, мое горло сжимается вокруг него, а на языке скапливается слюна. Убедившись, что он не остановится, я опускаю руку на колени и кладу ладонь на свой член, продолжая ласкать себя пальцами. Удовольствие пронзает меня, желание сжимает мое естество. Все, что связано с Эреном, просто делает меня пиздецки похотливым. Я хочу взять его член глубоко в глотку и проглотить его сперму, я хочу сделать его твердым, хочу заставить его стонать и повторять мое имя от удовольствия. Хочу сделать его своим. Я стону вокруг его члена, слюна стекает по моему подбородку. Черт, я чувствую себя абсолютно грязным из-за этого, и по какой-то причине это действительно заводит меня. Я такой мокрый, что мои пальцы и трусы насквозь промокли. От каждого нажатия на мою простату моя кожа загорается, сердце учащенно бьется, желудок сжимается. И вид Эрена надо мной, рычащего и прижимающегося бедрами к моему рту, похожего на чертово дикое животное, заводит меня до чертиков. Такое чувство, что мой член вот-вот взорвется от одного только его взгляда. — Черт возьми, котенок, ты так хорошо выглядишь с моим членом у себя во рту, — бормочет Эрен, его пальцы впиваются в мою щеку, его член ударяется о заднюю стенку моего горла снова и снова. Похвала проходит сквозь меня, заставляя вибрировать от удовольствия. Я стону вокруг его члена, мое горло сжимается от этого звука. Я дрочу себе активнее, надавливая на свою простату снова и снова, в то время как провожу ладонью по члену сквозь нижнее белье. Мой мозг переполнен ароматом Эрена, его вкусом, его жаром. Я принадлежу ему, а он — мне. Все, чего я хочу — это чтобы ему было так же хорошо, как он заставляет чувствовать себя меня. Когда Эрен со стоном произносит мое имя, я теряю самообладание. Все напряжение внутри меня выплескивается наружу, и моя задница сжимается вокруг моих пальцев, сперма стекает мне на трусики и член подергивается под моей ладонью. Пальцы Эрена зарываются в мои волосы, его член набухает у меня в горле. Я давлюсь, слюна собирается у меня во рту вокруг его горячего члена. Затем, с прекрасным криком удовольствия, он кончает мне в рот. Я с удовольствием глотаю его сперму, жадно облизывая его член дочиста. — Черт, Леви, — стонет Эрен надо мной, смахивая непрошеные слезы с моего лица. Прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, я снимаюсь с его члена и вытаскиваю пальцы из своей задницы. Я быстро вытираю слюни со рта и вскакиваю на ноги, прыгая на него и прижимая к кровати. Я атакую его рот своим, просовывая свой язык ему в рот, заставляя его почувствовать вкус собственной спермы. Он стонет в меня, его руки хватаются за мою талию и задницу. Я потираюсь о его влажный и размягчающийся член, покусывая его губу, прежде чем наши языки снова сплетаются. Его пальцы внезапно запутались в моих волосах, и он рывком оттаскивает меня назад. — Леви, — выдыхает он, его лицо краснеет. — что с тобой происходит? Я облизываю губы, уставившись на его рот. Желая большего, я бросаюсь к нему, но он снова останавливает меня, крепко прижимая к себе. — Поговори со мной, — говорит он, озабоченно приподнимая бровь. — Просто позволь мне поцеловать тебя, — говорю я, затаив дыхание. Я не хочу думать. Я просто хочу чувствовать. — Нет, пока ты не поговоришь со мной. — Здесь не о чем говорить. — Я пытаюсь поцеловать его снова, но он сильнее меня. Ебаные альфы. — Послушай, не пойми меня неправильно, мне нравится, насколько ты любишь секс. Тот факт, что ты хочешь прыгнуть на меня и отсосать мне, чертовски возбуждает, и я с удовольствием сделаю это снова, но ты должен сказать мне, что происходит. Ты не можешь просто так использовать меня. Что? О чем, черт возьми, он говорит? Я снова сажусь к нему на колени и смотрю на него сверху вниз. — Я тебя не использую. — Тогда что все это значит? — Я просто хочу потрахаться. Что в этом такого плохого? — Это просто так неожиданно. Я имею в виду, черт возьми, Леви, тебя почти принудили к брачным узам, и ты только что сделал аборт, и ты был в депрессии всю неделю, и ты не хочешь со мной разговаривать. — Я не хочу говорить об этом. Разве это не очевидно? — Минет и оргазмы не решат твою проблему, Леви. Я резко закрываю рот, моя челюсть напрягается. Что он говорит? Неужели он думает, что я использую секс как какой-то странный механизм преодоления трудностей? Потому что это не то, что происходит. — Мне просто нравится трахаться, Эрен. Не стоит так углубляться в это. — В этом нет ничего плохого, — говорит он, по-видимому, раздраженно. — мне тоже это нравится, особенно с тобой. Поверь мне, я бы с радостью позволил тебе продолжать это, если бы не знал, что с тобой что-то происходит. — Со мной ничего не происходит. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, и в то же время, чтобы мне было хорошо в процессе. Эрен закрывает лицо руками и стонет. Почему он так напряжен? Серьезно, он не был бы таким, если бы просто позволил мне доставить ему удовольствие. Я снова наклоняюсь над ним и провожу языком по его феромонной железе, смакуя масло на его шее. Омега внутри меня вибрирует от его вкуса, и я прижимаюсь губами к его шее, посасывая кожу. — Леви, — стонет Эрен, хватая меня за плечи и отталкивая. — остановись. Какого хуя? Эрен меня не хочет или что-то в этом роде? С резким выдохом я скатываюсь с Эрена и встаю с кровати. Мне не нужна эта хуйня. Если Эрен меня не хочет, тогда я просто свалю домой. Я хватаю с пола свою куртку и надеваю ее, направляясь к двери. — Куда ты идешь? — спрашивает Эрен, спрыгивая с кровати и следуя за мной. — Домой. Он хватает меня за запястье и притягивает к себе, прежде чем я успеваю выйти из его комнаты. Он обхватывает меня руками за спину и крепко сжимает, так что я не могу пошевелиться. — Нет. — Нет? — Я усмехаюсь, пытаясь отстраниться. — Какой смысл оставаться? Не похоже, что ты хочешь меня. — Леви, клянусь богом! — Он отстраняется, держась за мои плечи и пристально глядя на меня сверху вниз. — Ты идиот, если думаешь, что я тебя не хочу! Я хочу тебя больше, чем чего-либо еще в своей жизни. Но я не собираюсь позволять тебе использовать меня, чтобы справиться с тем, что, черт возьми, происходит. Я прищелкиваю языком и отвожу взгляд. — Почему нет? Кажется, ни у кого не возникает проблем, когда я это делаю. — Потому что, — скулит он, таща меня обратно к кровати и заставляя сесть. — ты стоишь гораздо большего. Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя хорошо все время, а не только когда занимаешься сексом. Так что просто… позволь мне заставить тебя почувствовать себя лучше без секса. Блять. Эрен прав, не так ли? Действительно ли я все это время использовал секс как способ помочь себе? Неужели я действительно настолько прозрачен? Или Эрен просто очень хорошо меня понимает? — Пожалуйста, Леви? Его голос такой тихий, такой надломленный. Он так сильно заботится обо мне, и я просто… Я просто не понимаю почему. Все в школе знают, что я этого не стою. Так почему же он так обо мне думает? Это никогда не будет иметь для меня смысла. — Я просто… чувствую, что секс — это все, что я могу предложить. — Что? —выдыхает Эрен. Он хватает меня за руки, молча умоляя посмотреть на него. — Почему ты так думаешь? Я пожимаю плечами, все еще отказываясь смотреть на него. — Потому что никто не обращал на меня внимания, пока я не стал омегой. И когда я это сделал, это было похоже… все вдруг заметили меня и захотели быть рядом со мной. И когда я начал приставать к людям, мне стало хорошо впервые с тех пор, как умерла моя мама. Думаю, они компенсировали недостаток внимания, который я получал. Это было приятно… быть любимым или что-то в этом роде. Хотя, я думаю, это была не любовь. Теперь я это знаю. Я просто… Я резко выдыхаю, моя грудь тяжелеет. Почему говорить об этом дерьме не может быть проще? Почему это должно быть так чертовски больно? — Я не знаю. Долгое время секс был единственной вещью, которая заставляла меня не чувствовать себя дерьмово. Это глупо. — Это не глупо, — бормочет Эрен, сжимая мои руки и притягивая меня к себе. Он прижимается лбом к моей макушке, его тепло окутывает меня, как огонь в холодный зимний день. — в этом есть смысл. И мне жаль, что ты так долго это чувствовал. Но… ты для меня больше, чем просто омега, Леви. Я люблю тебя таким, какой ты есть, а не за то, что ты можешь мне дать. И я хочу, чтобы секс между нами был чем-то большим, чем просто приятные ощущения, понимаешь? Его слова захлестывают меня, и мои глаза закрываются, когда странное умиротворение поселяется в моей груди. Я киваю в ответ, зная, что в его словах есть доля правды. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно, Леви. Я никогда не буду тебя осуждать. Я вздыхаю, прижимаясь к его крепкой груди и зарываясь лицом в его шею. — Просто мне никогда раньше не с кем было так поговорить. Это странно. — Я знаю. — Я действительно думал, что Эрвин заберет тебя у меня сегодня вечером, — признаюсь я, крепче прижимая Эрена к себе. — я очень испугался. — Я знаю. — Он сжимает меня в ответ. — Но я никогда не позволю, чтобы что-то встало между нами, ладно? — Даже твои друзья? — Особенно мои друзья. — Хорошо. — Я улыбаюсь ему в шею, и тяжесть внутри меня спадает. Я так и знал.