Maneater

Я морально не готов вернуться в школу. Какая-то часть меня просто хочет сбежать, чтобы я мог весь день сидеть в своем гнезде, но если я хочу поступить в колледж, то придется тащить свою задницу в школу. Это безумная мысль, не так ли? Я и колледж? Изначально я хотел быть первым Аккерманом, окончившим среднюю школу, но теперь я пытаюсь быть первым Аккерманом, поступившим в колледж? Не много ли я на себя взял? Или что-то подобное действительно возможно? Я имею в виду, что мои оценки не самые плохие. Мои результаты на экзаменах за первый семестр были на самом деле довольно приличными благодаря импровизированным занятиям, хотя у меня по-прежнему тройки по математике и биологии и четверки по обществознанию и английскому языку. Если я действительно постараюсь в этом семестре, то, возможно, смогу повысить свой средний балл до 3,0. Забегая вперед, я собираюсь действительно попытаться. Ебучая жизнь. К счастью для меня, у меня есть Эрен, который может мне помочь. Зная, что он будет забирать меня и отвозить в школу каждый день, мне легче вставать с постели. Несмотря на то, что я тусовался с ним практически все зимние каникулы, возможность увидеть его приводит меня в восторг, как ребенка радуют подарки на Рождество. Да, это то самое чувство снова и снова. Всякий раз, когда я думаю о том, чтобы провести время с Эреном, я чувствую то же самое, что и тогда, когда проснулся в его объятиях в свой день рождения. Боже, я так влюблен в него. Это даже не смешно. Настолько, что на моем сердце становится тепло, когда он подъезжает к моему дому. Я должен выскочить за дверь, пока Кенни не увидел, что я улыбаюсь, как гребаный идиот. Быть влюбленным — это так чертовски глупо. И я знаю, о чем вы думаете — Леви влюблен? Да, точно. Когда это произошло? И ответ на это таков: я, блять, не знаю. В какой-то момент я, наконец, смирился с тем фактом, что влюблен в Эрена, потому что, на самом деле, нет другого объяснения моим чувствам. — Привет, Котенок, — говорит Эрен, придерживая для меня дверь, и его лицо озаряет яркая улыбка. Мое лицо хмурится, и я проскальзываю в машину. — Тебе действительно нравится это прозвище, да? — Ага! — Он закрывает дверцу и подходит к водительскому месту. — Оно тебе идет. — Ты ведь понимаешь, что мурлыкаешь так же часто, как и я, верно? — Ложь и клевета. — Ага, конечно. Думаю, это лучше, чем «малыш» или «детка». — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, заводя машину и направляясь к школе. — Нормально, — бормочу я, глядя в окно. Так холодно и мрачно. Идеальная погода для сна. — А так не кажется. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я предпочел бы спать, свернувшись калачиком в своем гнезде? Потому что это невозможно. — Может быть, немного чая поможет. — Он достает серебряный термос из одного из подстаканников и протягивает его мне. — Это мой чай? — спросил я. Я открываю крышку и нюхаю ее. Пахнет специями с корицей и мускатным орехом. — Да, ты оставил свои вещи у меня дома. — О, — бормочу я, делая глоток горячего напитка. Он обжигает, но приводит в чувство. — спасибо. — Ммм. — Он кладет руку мне на бедро и продолжает вести машину, приглушив радио. Здесь приятно — даже умиротворяюще. Я не чувствую себя обязанным вести с ним разговор. Мы можем просто сидеть в тишине и наслаждаться присутствием друг друга без давления. Когда мы добираемся до школы, Эрен хватает не только свой рюкзак, но и мой, занося его внутрь для меня. — Нервничаешь? — спрашивает он, и я уверен, что мой запах выдает меня. Я до сих пор не уверен, что произошло после того, как мы с Эреном ушли с новогодней вечеринки Жана. Все, что я знаю — это то, что сказала мне Ханджи. Очевидно, Майку и еще нескольким ребятам из футбольной команды пришлось отвезти Эрвина в больницу, чтобы наложить швы или что-то в этом роде. Заставляет меня задуматься, будет ли он сегодня в школе. И если да, то собирается ли он попробовать заговорить со мной? Так что да, я немного нервничаю. Осознание того, что Эрвин обладает властью принудить меня к брачным узам, нависает над моей головой и заставляет меня нервничать. Даже если Эрен присматривает за мной, я чувствую, что больше никогда не смогу терять бдительность на публике. — Я просто не хочу видеть Эрвина, — признаюсь я. После нашего разговора в новогоднюю ночь я пытаюсь быть более откровенным с Эреном. Это нелегко, и это определенно не дается мне естественно. Но я пытаюсь. — Да, — ворчит он, хмурясь. — я хочу снова набить ему ебало. Направляясь внутрь, Эрен прижимает меня к себе, его рука низко покоится на моем бедре, пока я баюкаю в руках свой чай, избегая неприязненных взглядов, бросаемых в нашу сторону. — Все пялятся, — бормочет Эрен, его пальцы крепко впиваются в мой бок. — Добро пожаловать в мою ебаную жизнь. — На что, блять, уставился? — Эрен рявкает на младшеклассника, который таращится на нас, когда мы проходим мимо. Придурок практически выпрыгивает из своей шкуры и убегает. — Ты встречаешься с городской шлюхой, Эрен. Люди будут пялиться и осуждать, — говорю я себе под нос. — просто прими это. Он прищелкивает языком, его челюсть дергается с явным раздражением. Затем, как будто что-то оборвалось внутри него, он поворачивается ко мне, поднимает меня и заставляет осторожно обхватить его руками и ногами, чтобы я не пролил свой чай. — Что ты делаешь? — ахаю я. — Хотите зрелища? — кричит Эрен в коридор. — Я вам это дам! Затем, прежде чем я успеваю среагировать, он прижимает меня к стене и целует крепко и яростно, выбивая воздух из моих легких. Я задыхаюсь, прижимаясь к нему, спина выгибается дугой, глаза зажмуриваются, когда я поддаюсь силе его страсти. Как будто мы одни в уединении его спальни, он засовывает свой язык мне в рот и целуется со мной, запуская руки под мою рубашку и прикасаясь к моей коже. — Эй, прекратите! Никаких обжиманий в коридорах! — раздается властный голос. Удивительно, но Эрен делает, как ему говорят, отстраняясь и тяжело дыша, глядя на меня темными глазами. Я смотрю на него в ответ, не замечая глазеющей толпы и ругающего нас учителя, полностью потерявшись в его присутствии. Он улыбается мне, и я улыбаюсь ему. Когда он ставит меня на землю, то хватает меня за талию и продолжает идти по коридору, как будто он только что не зацеловал меня до потери пульса.

***

Приближается время ланча, и я чертовски волнуюсь. Какая-то часть меня чувствует себя обязанным сидеть с Ханджи и Петрой, поскольку я сидел с ними с первого класса. Но другая часть меня хочет посидеть с Эреном. К сожалению, сидеть с Эреном также означает сидеть с его друзьями-тупицами, и прямо сейчас единственные его друзья, которые мне действительно нравятся — это Хистория и Жан. Все остальные могут пососать хуй. Поэтому я не тороплюсь к своему шкафчику, идя как можно медленнее, надеясь, что Эрен, Ханджи или Петра доберутся до меня первыми. Я задерживаюсь так надолго, что коридор почти пустеет, а звонок вот-вот прозвенит. На самом деле, он действительно звенит, и я начинаю думать, что никто не придет. Поэтому я беру свой ланч и направляюсь в кафетерий, не уверенный, где, черт возьми, я собираюсь сидеть. Прежде чем я успеваю туда добраться, Эрен находит меня. Когда он приближается ко мне, на его лице серьезное выражение, и запах у него совершенно неправильный. Мне это не нравится. — Что не так? — спрашиваю я, мои инстинкты обостряются. Я прижимаюсь к нему, окутывая своим сладким ароматом, и утыкаюсь лицом в его грудь. Он обнимает меня в ответ, но он чертовски напряжен. Как будто мои успокаивающие феромоны на него не действуют. — Давай поедим в моей машине, — говорит он, отстраняясь и ведя меня по коридору. — мне нужно с тобой поговорить. Мое сердце учащенно бьется в груди, а руки становятся скользкими от пота. Поговорить со мной? О чем? Он же не собирается бросать меня, не так ли? Неужели всеобщее мнение о нас наконец-то дошло до него? Черт, я не смогу с этим справиться. Я не хочу, чтобы он покидал меня. Он не может оставить меня. — Эрен… — говорю я, мой голос тихий и прерывистый, когда срывается с моих губ. — Что происходит? — Я расскажу тебе в машине. Дерьмо. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Я знаю, что, вероятно, слишком остро реагирую. Я имею в виду, что сегодня утром между нами все было замечательно. Он ни за что не потерял бы свои чувства ко мне за считанные часы. Верно? Когда мы добираемся до его машины, я сажусь на пассажирское сиденье и подтягиваю колени к груди, стараясь казаться как можно меньше. Прямо сейчас я чувствую себя таким уязвимым, как будто одно неверное слово может разбить меня вдребезги. Я ненавижу это. Эрен с громким вздохом садится на водительское сиденье и захлопывает дверцу, очевидный гнев накатывает на него удушливыми волнами. Я не видел его таким взбешенным с тех пор, как он выбил дерьмо из Эрвина. Эрвин. Боже, я такой идиот. Дело не во мне. Это касается Эрвина. Ебаный Эрвин. — Я убью этого ублюдка, — рычит Эрен, глядя куда-то вдаль сквозь лобовое стекло. Хочу ли я вообще знать? Скорее всего, нет. И все же я не могу удержаться от вопроса: — Что он сделал? — Как ты и говорил, он рассказывает людям, что мой отец сделал тебе аборт, а теперь он говорит так, будто я заставил тебя сделать это против твоей воли. — Люди же не верят ему? — Я не знаю, — ворчит он, все еще отказываясь смотреть на меня. — я просто… блять! — Он хлопает ладонями по рулю. — Меня так тошнит от него. Хотя я полностью понимаю гнев Эрена, мне не нравится видеть его таким измученным. Может быть, это мои инстинкты хотят, чтобы мой альфа был счастлив, или на самом деле этого хочу только я. В любом случае, в итоге я переползаю через центральную консоль и сажусь ему на колени. Я обхватываю обе стороны его лица, провожу большими пальцами по его разгоряченной коже и заставляю его посмотреть на меня. Как только наши взгляды встречаются, его тело расслабляется подо мной, а руки ложатся на мои бедра. Затем, как будто я забрал у него весь гнев, он наклоняется ко мне, зарываясь лицом в мою грудь, и прерывисто выдыхает. — Что будем делать? — спрашивает он, и в его голосе звучит странное поражение. — Честно? — Я провожу пальцами по его волосам, чтобы успокоить его еще больше. — Я думаю, мы должны просто игнорировать его. — Что? — Он отстраняется и смотрит на меня как на сумасшедшего. — Ты шутишь. — Я знаю Эрвина. Он любит играть в эти интеллектуальные игры. И если мы обратим на него внимание, то дадим ему именно то, чего он хочет. Если мы этого не сделаем, то лишим его власти, и это разозлит его больше всего на свете. — Но он заслуживает наказания за все, что он сделал. — Я согласен. Поверь мне, я тоже очень этого хотел бы. Но не играть в его игру, одновременно тыча ему в лицо своим счастьем — это высшее наказание. Мы должны показать ему, что он на нас не влияет. Что для нас он — никто. Взгляд Эрена скользит по моему лицу, как будто он пытается найти изъян в моем плане. И после нескольких мучительных секунд молчания он, наконец, выдыхает и смягчается. — Хорошо. Поскольку избиение, похоже, нихуя не даст, попробуем сделать по-твоему.

***

Люди начинают сплетничать, как и всегда. Я клянусь, им так надоела их бессмысленная, жалкая жизнь. Они цепляются за все, что хоть немного им интересно. И, конечно же, мы с Эреном снова в центре их внимания, потому что почему бы и нет? После обеда Эрен водит меня на каждый урок, и люди постоянно пялятся на нас. По-видимому, люди даже спрашивают его о слухах во время занятий. Но меня никто не спрашивает. Либо они слишком напуганы, либо не хотят слышать то, что я могу сказать. В любом случае, мне все равно. Я просто игнорирую всех и вся, сосредоточившись вместо этого на учебе. Насколько я знаю, Эрен делает то же самое. К концу дня я чувствую себя измотанным. Я просто хочу пойти домой и расслабиться. Серьезно, я не ожидал, что мой первый день в школе будет таким изматывающим. Когда Эрен находит меня у моего шкафчика, я испытываю облегчение. Он — просто загляденье, хотя, не буду врать, тоже выглядит опустошенным. Я уверен, что он сыт по горло ответами на все эти дурацкие вопросы, которые ему задают. Но я горжусь им за то, что он сохранил хладнокровие и не набросился на Эрвина, как, я знаю, он хочет. Как только он оказывается на расстоянии вытянутой руки, я обнимаю его за талию и прижимаю к себе. Я никогда не был большим поклонником публичного проявления чувств. Возможно, это потому, что люди постоянно стыдили меня за это, но когда я с Эреном, все остальные просто как бы исчезают, и все, что я вижу — это он. — Хочешь потусоваться? — спрашиваю я, утыкаясь носом в его мягкую футболку. Он обнимает меня в ответ, прижимаясь щекой к моей макушке. Он сразу же расслабляется, его запах становится сладким. — Боже, да, — бормочет он, его дыхание щекочет мои волосы. — мой папа работает в позднюю смену, а у мамы сегодня должно быть мероприятие в книжном клубе. Хочешь вернуться ко мне домой? — Да, звучит заманчиво. Мы собираем свои вещи из шкафчиков и выходим из школы. На выходе мы проходим мимо Эрвина, и он смотрит прямо на нас. Но вместо того, чтобы отреагировать так, как, я знаю, он, вероятно, хочет от нас, я наклоняюсь к Эрену, а он прижимает меня к себе, мы оба смотрим на него в ответ, совершенно невозмутимые его поведением. И, клянусь богом, когда мы проходим мимо него, я вижу, как дергается его глаз и напрягается челюсть. Он выглядит чертовски взбешенным; именно так, как планировалось. Я, наконец, отвожу взгляд от него и смотрю на Эрена, не в силах удержаться от улыбки. — Я же говорил тебе, что он разозлится, — говорю я. — Я не знаю почему, но это было странно приятно. — Давай превратим его жизнь в сущий ад. Эрен ухмыляется. — Давай.

***

Когда мы добираемся до дома Эрена, то в итоге ложимся вздремнуть. Не то чтобы это было сделано намеренно или что-то в этом роде. Я просто так устал, что ничего не мог с собой поделать, кроме как свернуться калачиком в объятиях Эрена и заснуть. И когда я просыпаюсь, я окутан его теплом и запахом, уткнувшись лицом ему в грудь. Я вдыхаю его, полностью очарованный, и меня охватывает умиротворение. Вся та чушь, что произошла за последние несколько дней, ничего не значит, когда я нахожусь в присутствии Эрена. Эрен стонет и ерзает, его дыхание становится легче, сигнализируя о том, что он вот-вот проснется. Я отстраняюсь и наблюдаю, как его глаза распахиваются, и он улыбается, как только видит меня. — Просыпаться рядом с тобой — манна небесная, — бормочет он и целует меня. — Боже, ты до смешного милый, ты знаешь это? Заучивал реплики из ромкомов, что ли? — Хм, — усмехается он. — а откуда тебе знать? Ты смотришь ромкомы? — Тц, нет. — Твой румянец говорит мне об обратном. Я закатываю глаза. — Мне просто тепло. — Ага. — И что с того, если я их смотрю? Ты собираешься осуждать меня за это? — Я тебе уже говорил. Я бы никогда не осудил тебя. У него такой мягкий взгляд, что я не могу не потеряться в нем. Его глаза притягивают меня к себе, и я сокращаю расстояние между нами, нежно целуя его, просто позволяя себе чувствовать его близость. Может быть, в глубине души я просто безнадежный романтик. Может быть, милые комплименты Эрена и ласковые комментарии делают меня слабым. Плевать. Мне все равно. Мне просто нравится то, что я чувствую, когда мы вот так близки. Как будто ничего в мире не существует вне нас. Я углубляю наш поцелуй, прижимаясь щекой к лицу Эрена и проводя языком по его шелковисто-гладким губам. Он уступает мне, соединяя наши языки в томном объятии, которое со временем становится все более неистовым и горячим. Его руки хватают меня за талию и бедра, пальцы задирают рубашку и впиваются в мою разгоряченную кожу. Я задыхаюсь, когда меня охватывает жар, пробуждая мои инстинкты. И когда аромат Эрена становится горячим и мускусным вокруг нас, смешиваясь с моими сладкими феромонами и создавая божественный аромат, я чувствую, как омега во мне берет верх. — Эрен, — выдыхаю я ему в губы, задирая его футболку и проводя руками по спине. — я хочу тебя. Он целует меня в подбородок и прикусывает шею, стон вибрирует на моей коже. — Я тоже хочу тебя, Котенок. И тут я понимаю, что снова мурлыкаю. Боже, клянусь, иногда мои инстинкты так раздражают. Тем не менее, я думаю, это просто показывает, насколько счастливым меня делает Эрен — как хорошо я себя чувствую, когда нахожусь рядом с ним. Я хочу быть ближе к нему — намного ближе. Я хмыкаю ему на ухо и целую его. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. Эрен отпрянул и уставился на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами. — Ты серьезно? — Да. — Я прижимаюсь своей эрекцией к его бедру и прикусываю губу. — Блять. — Он вскакивает на ноги и начинает носиться по комнате, что-то ища. Хм. Это не то, чего я ожидал от него. — Что ты делаешь? Он роется в ящиках своего комода. — Ищу презервативы. — Блять, — громко стону я, и по моему позвоночнику пробегают мурашки при мысли о презервативе. Я знаю, что должен быть осторожным и не заниматься незащищенным сексом. Но презерватив? Серьезно? Я ненавижу презервативы. — Извини, Котенок, — говорит Эрен, слегка запыхавшись, вытаскивая коробочку из ящика для носков и возвращаясь к кровати. — мы должны защищать твое будущее. — Да, да, — ворчу я. Не то чтобы я мог злиться на Эрена за то, что он хочет защитить меня от еще одной беременности. — просто иди сюда. Я хватаю его за воротник и притягиваю к себе в горячем поцелуе, который заставляет нас обоих хватать ртом воздух и ощупывать кожу друг друга. Мы цепляемся за одежду, разделяющую нас, и как только оба оказываемся без рубашек, я крепко прижимаюсь своей грудью к его так, что между нами не остается пространства. — С тобой так хорошо, — стону я, прижимаясь своим членом к его бедру. Все, что мы сделали — это поцеловались, а я уже так отчаянно нуждаюсь в нем. Но можете ли вы действительно винить меня? Я имею в виду, что уже несколько месяцев умираю от желания узнать, каково это — чувствовать его член внутри меня. Эрен прокладывает дорожку горячих поцелуев вниз по моей шее, останавливаясь на моей феромонной железе, чтобы отметить меня, резко втягивая мою кожу в рот. Моя спина выгибается навстречу ему, голова наклоняется набок. Я хочу, чтобы моя шея была покрыта его любовными укусами. Я хочу, чтобы все знали, что он мой. Пока Эрен занят моей шеей, я обнимаю его за плечи и отвечаю тем же, втягивая его соленую кожу в рот и оставляя на нем свой след. Мы стонем друг в друга, наши тела двигаются вместе в гедоническом ритме. Мы настолько синхронизированы, что мне даже не нужно думать о том, что я делаю. Все это происходит так естественно. Рука Эрена скользит вниз по моей груди, проскальзывает под джинсы и белье, его пальцы потирают мой член. Он ласкает меня, его горячие прикосновения посылают волны удовольствия по моему телу. А затем он отрывается от моей шеи и целует мою грудь, втягивая мой возбужденный сосок в рот, посасывая и покусывая его, пока он не становится розовым. Мой член твердеет под его прикосновениями, и я стону, моя задница становится влажной, когда потребность в Эрене растет. — Пожалуйста, Эрен, — выдыхаю я, настолько потерявшись в чувствах, которые он вытягивает из меня. — я так сильно хочу тебя. Он смотрит на меня снизу вверх, резко посасывая мой сосок. Его щеки впалые, губы красные и в синяках от поцелуев. Его глаза темные и голодные, они смотрят на меня с почти хищным блеском. От того, как он смотрит на меня, у меня горит кожа. Теряя терпение, я запускаю пальцы в его волосы, отрываю его от своей груди и толкаю вниз. Озорная ухмылка кривит его влажные губы. — Разве я недостаточно быстро двигаюсь для тебя, Котенок? — Нет, — выдыхаю я, когда Эрен сжимает мой член. — я мечтал об этом несколько месяцев. Ты нужен мне сейчас. — Что ты хочешь? — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. — Пока рано, — мурлычет он, расстегивая мои брюки и стаскивая их вниз вместе с нижним бельем. — хочешь, я тебя вылижу? Его пальцы скользят вниз по моему члену и между моих ягодиц, собирая мою смазку и прижимаясь к моей сверхчувствительной дырочке. Я стону, моя голова падает на подушку, когда я прижимаюсь к нему своей задницей. — Да похуй уже. Просто хочу, чтобы ты был внутри меня. Эрен хихикает, его горячее дыхание обдувает мою влажную дырочку. Затем он хватает меня за бедра и отталкивает назад, прежде чем нырнуть лицом вперед и жадно впиться в мой вход. — Ах! — восклицаю я, мои мышцы напрягаются от внезапного прилива удовольствия. Блять, это хорошо. Он просовывает язык сквозь плотное кольцо моих мышц и облизывает стенки, проникая все глубже и глубже — так глубоко, как только может. Его нос прижимается к моему паху, его горячее дыхание щекочет мои ягодицы. Всего этого слишком много. Я думаю, что могу кончить только от этого. — Эрен, я… — я проглатываю стон, застрявший у меня в горле, и обхватываю ногами его голову. Моя спина выгибается над кроватью, ноги сжимаются вокруг него, пока его язык боготворит мою дырочку, его стоны и вздохи вибрируют прямо во мне и щекочут мой живот. — Ты уже собираешься кончить, Котенок? — Эрен бормочет в мою мокрую дырочку. — Да, — выдыхаю я, вцепляясь в простыни подо мной, когда он просовывает два пальца в мою задницу. — да, я так чертовски близко. Он издает смешок. — Но мы только начали. Я стону, мой желудок сжимается, когда Эрен просовывает язык внутрь вместе с пальцами. Это уже слишком. То, что Эрен заставляет меня чувствовать, всегда чертовски сильно. — Ах! Да, Эрен, да! — кричу я, сжимая пальцы и язык Эрена, когда сильно кончаю. Мой нетронутый член брызжет спермой мне на живот, а мои мышцы дрожат, когда удовольствие разливается по всему моему телу, ослепляя меня. Эрен стонет в меня, а затем выходит, отодвигаясь и вытирая подбородок тыльной стороной ладони, на его лице сияет улыбка. — Черт возьми, Леви, — говорит он, его голодный взгляд скользит по мне, пока он облизывает губы. — ты такой чертовски идеальный. Я не могу удержаться от того, чтобы не заскулить от его похвалы, в голове у меня полный бардак. Мои инстинкты практически вибрируют от удовлетворения, и я так сильно хочу доставить удовольствие Эрену. Я буквально сделаю все, чтобы сделать его счастливым в этот момент. Не в силах сдержаться, я вскакиваю с кровати и хватаю его за обе щеки, притягивая к себе. Наши рты соприкасаются, его язык скользит по моим губам. У него приторно-сладкий вкус из-за моей смазки, что делает меня еще более возбужденным. Мой язык погружается глубже, и я практически поглощаю его сущность, пока не тону в ней. Несмотря на мой оргазм, я все еще очень возбужденный, твердый и влажный. Все мое тело жаждет прикосновений Эрена. Я хочу чувствовать, как он крепко прижимается ко мне, чувствовать, как его член заполняет меня и растягивает. Я хнычу при одной мысли об этом, мои руки дрожат, когда я держусь за него. Эффект, который Эрен оказывает на меня, нереален. Я не думаю, что когда-либо раньше так отчаянно нуждался в ком-то. Даже в Эрвине. И я чертовски отчаянно нуждался в этом мудаке (как, блять, неловко). Отгоняя эту мысль, я прерываю наш поцелуй, тяжело дыша, в голове у меня полный беспорядок. Я начинаю покрывать небрежными поцелуями его грудь, покусывая сосок, прежде чем наклониться и расстегнуть его брюки. Поняв намек, Эрен отталкивает мои руки и встает, снимая джинсы и трусы, обнажая свой возбужденный член. Я видел его и раньше, но, черт возьми, он такой большой и красивый, кончик уже блестит и сочится предэякулятом. Серьезно, его член идеален. Настолько, что при виде его у меня текут слюнки, и я бросаюсь через кровать, прежде чем осознаю, что делаю. Когда мои губы обхватывают его член, а язык слизывает его смазку, Эрен резко втягивает воздух, и его пальцы запутываются в моих волосах. Его бедра инстинктивно толкаются мне в рот, направляя головку к задней стенке моего горла. Слюна скапливается у меня во рту, и я засасываю его глубже, облизывая его прекрасный член своим языком. Я смотрю на него снизу вверх, пока надуваю щеки и соскальзываю с его члена, томно проводя языком по всей его длине. — Черт, Леви, — выдыхает он, его член подергивается в моем кулаке. — ты доведешь меня до смерти. Я хмыкаю, довольная ухмылка появляется на моем лице. — Я заставляю тебя чувствовать себя хорошо? — Очень хорошо, — стонет он, его голова откидывается назад с явным блаженством, когда я глажу его яйца и еще немного посасываю его член. — я долго не протяну, если ты будешь продолжать в том же духе. Я скулю вокруг его члена и тут же слезаю с него. Я этого не хочу. Мне все еще нужно, чтобы он трахнул и связал меня узлом. Словно почувствовав, чего я хочу, он хватает презерватив и разрывает его зубами. И когда он натягивает резинку на свой член, я не могу удержаться от шипения. Он усмехается. — Тебе очень не нравятся презервативы, не так ли? — Нет. Я люблю, когда в меня кончают и люблю чувствовать сперму внутри, — говорю я без стыда. Мне насрать. Это правда, и ему придется с этим смириться. Медленная ухмылка расползается по его лицу, а глаза блестят. — О, так ты действительно хочешь мой узел, да? Я стону при одной мысли об этом. — Ты даже не представляешь, насколько. Эрен с рычанием хватает меня за бедра, швыряя обратно на кровать. Затем он поднимает мою задницу с кровати, его член оказывается на одном уровне с моим входом. Это происходит. Наконец-то это, черт возьми, происходит. Черт, я не могу в это поверить. Почему я так чертовски нервничаю? Это Эрен. Здесь не из-за чего нервничать. Он будет заботиться обо мне, и это будет чертовски приятно. Я уже знаю это. Но что, если я недостаточно хорош для него? Что, если он сформировал в своей голове представление обо мне как о фантастическом любовнике, и когда он, наконец, получит меня, то будет разочарован? Боже, я не думаю, что смогу вынести это. — Эй, — бормочет Эрен, опуская мои бедра и наклоняясь надо мной. Он целует меня нежно и сладко, его язык обводит мою нижнюю губу. — я люблю тебя. Мое горло сжимается, слова застревают. Я хочу сказать это в ответ. Я действительно так думаю. Но, черт возьми, я не могу. Слова не выйдут наружу. Когда я ничего не говорю в ответ, Эрен снова целует меня, медленно вводя свой член внутрь меня. Прошло много времени с тех пор, как я занимался сексом, поэтому растяжка удивляет меня, заставляя задыхаться ему в рот. Моя нижняя часть тела горит, и мои мышцы напрягаются, когда он входит все глубже и глубже. Он входит примерно наполовину, когда перестает двигаться, отстраняется и смотрит на меня. — Ты так хорошо принимаешь меня, — бормочет он, утыкаясь носом в мое лицо и целуя в шею. — такой хороший. Всхлип застревает у меня в горле, и я чувствую, что расслабляюсь от его похвалы. Я обвиваю руками его шею и прижимаю к себе, растворяясь в тепле и запахе его тела, когда он проникает внутрь до конца. Когда я чувствую его полностью, я вздрагиваю. Он так глубоко внутри меня. Я чувствую себя так близко к нему. Как будто наши тела слились друг с другом, а наши сердца были сшиты воедино. Я нащупываю его затылок, сближая наши лбы, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце, тепло и полнота в груди заставляют меня чувствовать, что я вот-вот взорвусь. — Я тоже люблю тебя, Эрен, — наконец говорю я, мои стены полностью разрушены. — очень, блять, люблю. Эрен резко выдыхает, улыбка озаряет его лицо. Он выглядит таким чертовски счастливым, его глаза блестят от эмоций. И, черт возьми, теперь я тоже улыбаюсь. Я ненавижу себя за то, что это так чертовски мило, но я ничего не могу с собой поделать. Наверное, в душе я просто гребаный безнадежный романтик. Эрен снова целует меня, любовь изливается из него в меня, наполняя меня еще больше, чем раньше. А потом он начинает двигать бедрами, и мне приходится вцепиться ему в спину, чтобы удержаться, потому что я чувствую, что вот-вот потеряю самообладание. И когда он начинает двигаться быстрее, его бедра начинают прижиматься ко мне, член проникает глубоко внутрь меня, заставляя меня чувствовать жар во всем теле, я чувствую, что вознесся. Куда? Я не знаю. Может быть, в рай? Потому что, черт возьми, я хочу, чтобы это чувство никогда не заканчивалось. — Эрен, — стону я, мои глаза закрываются, когда я отдаюсь чистому блаженству, переполняющему меня. Я так остро ощущаю его тело, его дыхание, его запах. Я чувствую, как каждый дюйм его тела заполняет меня, прикасаясь к тем частям меня, о существовании которых я даже не подозревал. — Леви, — стонет он мое имя в ответ, его нос прижимается к моей щеке, когда он целует меня в подбородок, его член входит глубоко, его тяжелые яйца хлопают меня по заднице. Комната наполняется эхом наших непристойных звуков и стонов, воздух насыщен нашими феромонами. — ты так хорошо ощущаешься, котенок. — Да? — Я дышу, раскачиваясь в такт его толчкам, желая, чтобы он входил все глубже и глубже, пока наши тела не станут единым целым. — Я так сильно хочу, чтобы ты связал меня узлом. — Пока рано, — шепчет он, целуя меня в ухо. Я стону, выгибая спину навстречу ему. Я так возбужден и знаю, что долго не протяну. И, честно говоря, если звуки, издаваемые Эреном, являются признаком того, он тоже долго не протянет. Я хочу заставить его кончить. Я так сильно хочу, чтобы он вошел в меня. Мне нужна его сперма глубоко в моей заднице, и мне нужно, чтобы его толстый узел поймал ее внутри меня и зафиксировал. Мне это нужно, мне это нужно, мне это нужно. — Сильнее, — выдыхаю я, мои ногти впиваются в его спину, мои ноги обхватывают его задницу и толкают его глубже. Эрен рычит и приподнимается на руках, уставившись на меня черными как смоль глазами. Я не могу отвести взгляд, когда он начинает вгонять в меня свой член еще глубже, чем раньше. Я задыхаюсь и извиваюсь под ним, давление, нарастающее внутри меня, становится слишком сильным, чтобы с ним справиться. — Да, Эрен, да, именно так, — кричу я, постанывая и хватаясь за его руки и грудь, ощущая каждый дюйм его тела, пока он трахает меня. — черт, я так близко. Эрен стонет и выпрямляется, хватая меня за бедра и практически притягивая к себе, пока трахает меня. Я вскрикиваю от непреодолимого давления, захлестывающего меня, и когда он попадает точно в мою простату, я цепляюсь за простыни и кончаю на его члене. — Блять, блять, блять! — кричу я, стоны вырываются с каждым судорожным вдохом, когда меня охватывает самый чистый экстаз, который я когда-либо испытывал. И затем член Эрена начинает набухать, его узел перемещается вверх по всей длине и греховно прижимается к моим стенкам. Мне нужен его узел. Я хочу этого так чертовски сильно. Все мое тело напрягается в предвкушении, и я дрожу от желания. — Да, Эрен, свяжи меня узлом, пожалуйста, я хочу, чтобы ты связал меня, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — хнычу я, чертовски нуждаясь в этом. Эрен прикусывает губу и стонет, его член набухает до кончика, когда он сильно кончает. Его узел полностью формируется, растягивая меня еще больше, чем раньше. К сожалению, я не чувствую, как его сперма заполняет меня так, как я этого хочу. Ебаный презерватив. Эрен падает на меня сверху, прерывисто дыша, его лицо прячется в изгибе моей шеи. Он хихикает, его горячие губы прижимаются к моей потной коже. — Боже, Леви, ты невероятный, — выдыхает он, его узел внутри меня сжимается, когда он заключает меня в свои объятия и перекладывает нас на бок. Я обхватываю его ногами и прижимаюсь к его груди, чувствуя себя ближе к нему, чем когда-либо. — Да, — мурлыкаю я, утыкаясь носом в его шею и помечая его запахом. — ты тоже ничего. — Ничего? — он смеется, и, как я и ожидал, тоже метит меня запахом, потираясь своей шеей о мою. — Не знаю, верю ли я в это. Мне показалось, что тебе очень понравилось. — Да, я думаю, было нормально. Он отстраняется, улыбаясь мне, как идиот. — Ты глупый. Мы смотрим друг на друга, как придурки, которыми, по-видимому, и являемся, и, клянусь, я мог бы просто лежать так вечно. — Ты действительно имел в виду то, что сказал? — спрашивает Эрен через некоторое время. — Что я такого сказал? Я много чего наговорил. — Что ты любишь меня. Мое лицо теплеет, и маленькая часть меня хочет спрятаться подальше от Эрена. Но когда его узел во мне, наши тела вплетены друг в друга, как нити, я не могу убежать. Я полностью беззащитен перед ним, и по какой-то причине это не пугает меня так, как я думал. — Да, Эрен, — признаю я, пристально глядя на него. — я люблю тебя.