Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

Компания из пяти мужчин среднего возраста и трех девушек расположилась вокруг небольшого невысокого столика в больших удобных креслах, ведя друг с другом неспешную беседу. Все собеседники чувствовали себя очень расслабленно. Кроме Анны. Они с Яковом пришли в клуб раньше всех, сразу после работы, и сели друг напротив друга, а все остальные, хорошие знакомые Штольмана, присоединяясь к ним, занимали места между ними. Анна медленно потягивала из трубочки вкусный безалкогольный коктейль, а Яков чисто символически заказал себе стандартную порцию коньяка со льдом и кофе, поскольку терпеть не мог все эти безалкогольные напитки. Ни на одну секунду он не сводил глаз с Анны и видел, как она смущается и пытается привыкнуть к новой для себя обстановке. При этом она выглядела настолько нежно и настолько невинно, что в его голове зрели совсем не невинные мысли. Тем более, он заметил, что такое впечатление Анна производит не только на него одного. Но все его друзья уже отлично знали, что со Штольманом шутки плохи, и вели себя с его девушкой корректно, а точнее очень старались на нее и вовсе не смотреть. Штольман и сам выглядел необычайно хорошо, как впрочем и многие мужчины в этом зале, но Анна, конечно, видела только его - аккуратно подстриженные волосы, закатанные до локтя рукава белоснежной рубашки, расстегнутые верхние пуговицы, приоткрывающие мускулистую шею, от которой, она знала, исходил тот самый, тонкий запах его любимого парфюма, заставлявшего ее напрочь терять голову. Но самое главное - это его взгляд. Не замечая вокруг ничего, Анна ловила на себе его внешне спокойный, но в тоже время довольно властный, взгляд, слышала только его фразы, которые он произносил редко, но неизменно сопровождал невозможно обаятельной улыбкой. И от всего этого она, похоже, смущалась только все больше и больше. На ней была белая обтягивающая футболка и голубые джинсы скинни. Казалось бы, классика и ничего особенного, но Якову очень нравилось, как этот наряд идеально подчеркивал ее пока еще совершенно точеную фигурку и стройные длинные ноги. От этих ног вполне можно было сойти с ума… если бы не белая футболка, которая слегка просвечивала такой же белый бюстгальтер. Утром Штольман успел рассмотреть и прощупать его весьма детально, и перестать думать об этом он сейчас уже просто не мог. Наконец, не выдержав, Яков залпом допил то, что оставалось в его бокале с коньяком, поднялся и, подойдя к Анне, молча взял ее за руку. Она удивленно посмотрела на него, но подчинилась и под откровенно завистливые взгляды собеседников последовала за ним, совершенно не понимая, куда он ведет ее. Небольшая закрытая комната, в которую они вошли, выглядела довольно уютно. Играла спокойная расслабляющая музыка. В центре располагался широкий диван и перед ним небольшой низкий столик. Но окон не было, и освещение было настолько тусклым, что Анне стало как-то душновато там. Яков же щелкнул зачем-то замком и прижал ее к стене. Его губы буквально впились в ее, а руки быстро задрали футболку и страстно схватились за груди. Анна ничего не поняла, но обняла его в ответ и ответила на поцелуй. Однако, когда он начал расстегивать ее джинсы, она напряглась. - Ты что делаешь? - взволнованно отстранилась Анна. - Не переживай, нас здесь никто не потревожит. Это VIP комната, в ней можно уединяться, - прошептал Яков, не желая останавливаться. - Ты с ума сошел? Я не собираюсь заниматься любовью в каких-то VIP комнатах, - оттолкнула она его. - Почему? - искренне не понял Штольман. - Мы пришли сюда отдыхать, и, если возникло желание, то почему нет? Я тебя хочу. Все время, - откровенно признался он. - Прости, но я чувствую себя здесь какой-то… девушкой легкого поведения, - расстроено объяснила Анна. Яков удивленно поднял бровь. У него таких ощущений, разумеется, не было. - Хорошо, как скажешь, - без проблем согласился он. - Поедем тогда домой? Анна почувствовала себя еще хуже. Она так хотела посмотреть на его жизнь, побыть с ним там, где он раньше бывал без нее. Это ведь она уговорила его прийти сюда, хотя он и отговаривал, предполагая, что эта обстановка может ей не понравиться. И теперь она чувствовала, как сильно он хотел ее, здесь и сейчас, а не как обычно дома в их постели, но отталкивала его от себя. Что это было, предрассудки, ее неопытность или же отличные от его моральные установки? А может ревность к тому, что он, видимо, уже отдыхал в этих комнатах с другими женщинами, и не единожды, раз чувствовал себя здесь настолько свободно. Но так ли это важно, если он ее любит и хочет быть с ней, здесь и сейчас? Анна схватила его за руку, когда он уже протянул ее, чтобы открыть замок. - Нет, подожди, - нервно сглотнула она. - Я хочу, я согласна… Штольман вернулся к ней и, обняв, ласково улыбнулся. - Нет, если ты чувствуешь себя здесь некомфортно, то мы найдем более подходящее место. Хорошо? - заглянул он в ее широко распахнутые от волнения глаза. Анна лишь смущенно закивала. - И сюда мы больше приходить не будем. Тебе нужен свежий воздух, а не весь этот дым, - твердо решил он. - А ты? Ты будешь приходить сюда один? - встревоженно поинтересовалась Анна. - Нет, конечно. Зачем мне ходить сюда без тебя? - удивился он. А взгляд у Анны вдруг как-то сразу переменился. Она посмотрела на него невероятно горящими глазами, а потом обняла за шею и поцеловала. Он пару раз пытался закончить этот бесконечный, сводящий его с ума, поцелуй, но она его не отпускала. А потом вытащила заправленную в джинсы рубашку и залезла под нее руками. Анна гладила его грудь и плечи, запускала пальцы под пояс его джинс, теперь уже явно стараясь показать, что она тоже его хочет. Здесь и сейчас. Яков опять попытался отстраниться, чтобы спросить, что все это значит, но она крепко держала его в объятиях и не открывала глаз. И тогда он снова начал действовать. Расстегнув тесные джинсы, он стянул их с ее бедер вместе с красивым кружевным бельем и быстро развернул Анну лицом к стене. - Какая же у тебя сексуальная попка, - шепнул довольный Штольман, коснувшись языком ее ушка и медленно проведя ладонью по гладкой коже ее ягодиц. - Только расслабься, пожалуйста, - попросил он, стягивая одежду и со своих бедер и намереваясь овладеть ею. - Ну же, Аня… я ведь не собираюсь тебя есть… - снова прошептал он уже более требовательно и нетерпеливо. Только у нее все равно ничего не получалось. Она чувствовала себя скованно, хоть и очень хотела расслабиться. И тогда он протянул руку, приобняв ее, и стал ласкать всеми пальцами сразу. Именно так, как ей очень нравилось. Тут же потерявшись в своих ощущениях, Анна поплыла и откинула голову ему на плечо, а Яков смог продолжить. Он любил секс, любил Анну и старался делать так, чтобы она тоже получала удовольствие, не меньше, чем он. То, как он двигался в ней и как ласкал, вместе оказалось настолько приятно, что Анна даже и не представляла, что так тоже может быть. Это был совсем новый для нее опыт. Так он ее еще никогда не любил. И когда замок снова щелкнул, они, совершенно счастливые, глядя друг на друга горящими влюбленными глазами, крепко взялись за руки и пошли к выходу, больше уже не желая возвращаться в это место. Ну, по крайней мере в ближайшем будущем… Их слух захватила до боли знакомая мелодия, играющая в это время в зале: Tonight We are young! So let's set the world on fire! We can burn brighter than the sun… - Ребят, вы куда? - послышалось со стороны их столика. Штольман мельком обернулся и молча поднял одну руку, чтобы попрощаться, а вторую сжал еще крепче, лаская ею тонкие пальчики своей будущей жены. Теперь уже она своим любящим сердцем вела его за собой в новую жизнь, в которой будет он, она, их малыш и их любовь друг к другу. И Яков был очень счастлив идти сейчас за ней в эту новую жизнь. So if by the time the bar closes And you feel like falling down I'll carry you home tonight! “Сегодня мы молоды! Мы можем сиять ярче солнца”, - поется в этой песне. Она в общем-то ни о чем, но эта музыка и эти слова будоражат миллионы молодых душ своим сумасшедшим драйвом уже много лет во всем мире. Молодость - это совершенно особенное состояние души. Да, наша жизнь бывает порой сумасшедшей, порой безрассудной или даже сумасбродной, но настолько захватывающей! Раньше я написала бы, что весь мир у наших ног, но сейчас это уже не так. Может, к счастью, а может и к сожалению. Хотя наша планета по-прежнему прекрасна и многообразна! Но мы живем в этом моменте, вот прямо сейчас, и пытаемся верить в себя, верить в любовь, верить в светлое будущее, не смотря на неизбежные страхи, сомнения и горечь неудач. Потому что мы все равно очень любим эту нашу жизнь вот в этом самом моменте! Здесь и сейчас! Без всяких рамок! Не оглядываясь ни на кого! Потому что мы молоды и мы можем сиять ярче солнца! - А давай в бургерную заедем? - предложила Анна, когда они сели в Брабус. - Я такая голодная, просто слона сейчас съем! Штольман тут же набрал в навигаторе лучшую и проложил маршрут. - А я - два! - улыбнулся он и ловко вырулил с узкого парковочного места. - И что, мы теперь сможем заниматься любовью не только дома? - делая загадочно-мечтательные глаза, спросила вдруг Анна. Штольман заинтересовано приподнял бровь, не зная даже куда ему в этот момент было важнее смотреть - на нее или на дорогу. - Мне определенно нравится ход твоих мыслей, - одобрительно констатировал он. - А если я сделаю так? - она положила ладошку на его пах. - Если ты хочешь, чтобы мы доехали живыми и невредимыми, то лучше так не шути, - попросил Штольман. Его нежный невинный цветочек распускался, и ему было, конечно, немного жаль, но это означало только одно, что Анне было с ним хорошо. А значит, он все делал правильно. - Хочу! Конечно, хочу! - Анна весело засмеялась и, убрав руку, чмокнула его в щеку. - Я тебя очень люблю, - посмотрев на нее как-то совершенно по особенному, сказал Штольман. А маленькое чадо в животе у Анны, получив от мамы свою порцию эндорфинов, на этот раз смиренно помалкивало, давая молодым и таким горячим родителям возможность как следует насладиться друг другом и своей любовью. Такая любовь, которая была между его мамой и папой, ему очень-очень нравилась.