Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

На следующий день, проходя мимо кабинета Анны, Яков вдруг резко притормозил. В открытую настежь дверь было хорошо видно ее стол, а на нем вазу с шикарным букетом цветов. Самой Анны, однако, в кабинете не было. Первое, что пришло Штольману в голову и отчего сердце пропустило пару ударов - это, что он забыл, что у нее сегодня День рождения. Но покопавшись в памяти, он понял, что нет. И тогда сердце, наоборот, вдруг начало разгоняться так, что Якову стало даже жарковато. Задумчиво потерев подбородок и немного посомневавшись, Штольман решил зайти. - Ой, Яков Платонович! - Ира с Улей, увидев шефа, который никогда в жизни не заглядывал в их кабинет, от неожиданности даже поднялись со своих мест. - Красивый букет, - указал он подбородком на цветы с плохо скрываемым раздражением. - А! Это нашей Анне принесли сегодня, - улыбаясь во весь рот, охотно рассказали те. - Красиво, правда? - Да, - кивнул он сдержанно, очень желая открыть карточку, которая торчала из букета. - Яков… Платонович? - испуганно округлила глаза Анна, вернувшись на свое место и обнаружив у своего стола Штольмана. - День добрый, Анна Викторовна, - повернулся он к ней с нахмурившимся лицом. - Кто же вам такие красивые цветы дарит, позвольте полюбопытствовать? Полдня Анна с радостью думала, что это он прислал ей цветы вместе с карточкой, на которой так романтично было написано “Самой прекрасной девушке во вселенной”, и потому сейчас, услышав его вопрос, просто застыла в изумлении. - А-а-а-а вам какая разница? - не нашла она ничего лучше, чтобы ответить. Лицо у Штольмана из нахмурившегося стало просто чернее самой черной тучи. А у Ули с Ирой, которые не дыша, смотрели на них широко открытыми глазами, наоборот, вдруг побелели. - Аллергия, знаете ли. Вот на это, - специально чихнув, Яков ткнул пальцем в одно из растений, составлявших красивую цветочную композицию. - Вынесете это из офиса, пожалуйста, - схватил он букет и вложил Анне в руки, одновременно незаметно стырив карточку. - Хорошо, - совсем перестав что-либо понимать, послушно кивнула Анна. - Благодарю, - развернувшись, он быстрым шагом покинул кабинет. - Ну ты попала, - зашептали девчонки. - У шефа аллергия… Кто ж тебе эти цветы прислал то? - поинтересовались они в сотый раз. Анне стало так обидно, что Яков устроил ей при всех сцену ревности, что ее так и подмывало ответить: “Он! Он и прислал”, но она сдержалась. А потом, сделав вдруг хитрое лицо, вышла из кабинета. “Аллергия у вас, Яков Платонович, значит, говорите? Ладно… Будет вам сейчас сюрприз!” - думала она, пока шла по коридору.

*****

- Вадик, ты, мать твою, ничего не перепутал? - прочитав записку из цветов, Штольман сразу все понял и набрал номер Вадима. - Полегче, родной! Ты о чем? - не понял такого откровенного наезда Вадик. - Какого черта ты присылаешь цветы моей девушке? - сжимая кулаки, объяснил Яков. - Так понятней? - Ну я это… в знак внимания, - ответил Вадим. - Понравилась она мне просто. - Не стоит… больше… так… делать, - скрипнул зубами Яков, раздраженно выделяя каждое слово. - А то что? - усмехнулся в трубку Вадик. - На дуэль меня вызовешь? - Без дуэли прибью, - тоже усмехнувшись, воинственно пригрозил Штольман. - Ты меня знаешь. - Ладно, я понял. У вас все серьезно… - с сожалением согласился Вадим. - Более чем. И если хочешь погулять у нас на свадьбе, то веди себя прилично, - предупредил Яков. - Сдаюсь! Твоя взяла. Буду паинькой, - заверил Вадик. - Я надеюсь, - выпалил Штольман и, отключив звонок, сердито бросил телефон на свой стол. - Вика… - спустя полчаса уже с деловым видом вышел он в приемную и… застыл на месте. - Да, Яков Платонович? - кокетливо улыбнулась та. - Это что? - кивнул он на тот самый букет, красовавшийся теперь почему-то у нее на столе. - Красиво, правда? - продолжала довольно улыбаться Виктория. - Очень… - выдохнул Штольман, выпуская закипевший внутри него пар, и, схватив цветы, сам отнес их в мусорный бак. - Аллергия… - сурово бросил он на обратном пути, проходя мимо Вики, которая, бедняжка, так и сидела с опешившим видом, ничего не понимая.

*****

А после работы Анна, как обычно, спустилась на парковку и села в уже с нетерпением поджидавший ее Брабус. - Привет, любимая, - улыбнулся, как ни в чем не бывало, водитель и сжал ее в объятиях, действительно очень соскучившись. - Подожди, ты ничего не хочешь мне сказать? - отстранилась Анна. - Ну, прости, - поджал губы Яков. - Я был неправ, - потянулся он к ее губам. - И больше ты так не будешь, да? - она окинула его оценивающим взглядом. - Обещаю! - Яков сделал настолько виноватое лицо, что обижаться на него было просто невозможно. - Договорились! - улыбнулась Анна и тоже потянулась к нему губами. - А у меня сюрприз… - вспомнил вдруг Штольман и, протянув руку к заднему сидению, взял оттуда букет цветов. - Это тебе. Я тебя очень люблю! - Спасибо! - рассмеялась Анна. - Я тебя тоже! А на этот букет у тебя точно нет аллергии? - на всякий случай уточнила она. - Нет, - усмехнулся Яков и, наконец, поцеловал ее. А потом вдруг отстранился и громко чихнул, прикрывшись локтем. - Надеюсь… - добавил он растеряно. - Аааапчхи! - чихнула и Анна, а заодно и крошечный малыш у нее в животе. - Мам, это что за отрава там у вас? - недовольно поинтересовался он. - Ну вот, - расстроился Штольман и, взяв букет, вышел из машины. Быстро оглядевшись по сторонам в поисках урны, он увидел в соседнем ряду Тойоту, на которой ездила Вика. Подойдя к ее машине, он положил букет на капот, а заодно вытащил из кармана записку, про которую совсем забыл - “Самой прекрасной девушке во вселенной”. И вернувшись в машину, быстро вырулил с парковки, а потом включил радио. Горит полосатый закат В сиреневой дымке, И кто-то с экрана ТВ Поёт о любви, о-о-о. Меня переносят назад Эти картинки, Где спрятаны в песнях Все чувства мои. Анна потянулась рукой к кнопке, чтобы переключить, но Штольман вдруг остановил. - Давай дослушаем? - попросил он. Когда-то с этим певцом его познакомило интервью. И Яков с теплом вспоминал их редкое общение, продолжавшееся долгие годы. Анна с удивлением посмотрела на него, думая о том, сколько всего ей еще предстоит узнать о его жизни. Про белые розы, жёлтые тюльпаны, Сибирские морозы, танцы странные. И снова ночь седая Никак не отпускает меня. Ах, эти белые розы, о-о-о, Жёлтые тюльпаны, о-о-о, И снова ночь седая Никак не отпускает. Джинсовая куртка, Старый кассетник. Там музыка нас связала Уже навсегда, м-м-м. И я напеваю тебе В тишине предрассветной Те песни, которые я Пронесу сквозь года! - И мне, мам, нравится! - поддакнул в животике довольный малыш, занося эту песню в свой виртуальный плей-лист.