Дед Мороз, Снегурочка и маленький эльф

Штольман стоял под душем, наслаждаясь тем, как теплые струи воды расслабляют его напряженное тело. Тело, но не мысли. Его ужасно расстраивало то, что не успели они с Анной толком помириться, как он снова почувствовал между ними какой-то холод. Облокотившись обеими руками на стену, Яков подставил под струю воды и голову, видимо, стремясь избавиться и от тяготивших его мыслей, и закрыл глаза. Темные локоны тут же намокли, распрямились, а вода стала стекать по лицу, не давая свободно дышать. Теперь это вызывало не слишком приятные ощущения, напоминая о том, как его чуть не задушили всего несколько часов назад. Да и крутить головой тоже было тяжеловато - шея все-таки побаливала. Яков осторожно потрогал ее, а потом провел руками по мокрым волосам, стряхивая с себя вместе с водой и досадную тревогу. Штольман не видел, но на его широкой мускулистой спине тоже было несколько небольших синяков, как и на животе. Теперь, кроме красивых кубиков, там был и круглый синий ушиб. Но самый большой кровоподтек красовался на боку, куда Ярик со всей дури ударил его ногой. Осмотрев боевые ранения, Яков сделал воду похолодней, желая взбодриться и снова почувствовать себя собранным, и, содрогнувшись, постоял так немного, давая своему телу время привыкнуть к другой температуре. От холодной воды ушибы практически перестали ныть, мышцы сразу пришли в тонус и стали выделяться по всему телу еще более рельефно. На ягодицах сильнее проявились две небольшие симметричные ямочки, которые так любила гладить своими пальчиками Анна. Вода и гель постепенно смыли с Якова все запахи прошлой ночи, взамен оставив на коже свежий арктический аромат, как было написано на бутыле из-под геля. Но выходить из душа Штольман все-таки не торопился. Перед глазами стояли розовые сосочки Анны, и ее испуганный взгляд, когда он хотел просто прикоснуться к ней. Рука на автомате потянулась к паху. Сексуальная разрядка была бы сейчас самым лучшим способом полностью избавиться от напряжения и забыть все неприятности, но Анна не желала его такого, пахнувшего другой женщиной. Ну, а чего он собственно хотел? Ее хотел, да. Хотел и хочет. Но как после этого отказа сейчас снова подходить к ней со своими желаниями? Возможно, она еще долго не будет готова к близости. Возможно, она обижается на него. И как, вообще, теперь вести себя с Анной, Якову было совершенно непонятно. Хоть совсем не выходи из этого душа… В это время Анна сидела на кухне, напряженно отбивая ногой какой-то такт и слушая, как в душе льется вода. Уже минут двадцать как льется, не меньше… Казалось, все ее тело уже превратилось в один большой орган слуха, а Штольман все не заканчивал свои водные процедуры. Все утро она готовила Якову домашний суп, каждые десять минут созваниваясь с бабушкой, чтобы уточнить, как делать следующий шаг. И суп был уже готов. И Анна уже даже взяла половник, чтобы налить две порции, а потом пойти будить Штольмана, но тут раздался его стон. Войдя в спальню впервые за утро, Анна сразу же почувствовала аромат чужих духов. Женских, конечно же. А потом Яков так сексуально притянул ее к себе, что желание моментально накрыло Анну с головой. Но этот аромат… Он все портил, и она не могла выносить его больше ни секунды. Только вот Анна и сама не ожидала, что получится так категорично. И как теперь все исправить, она не знала. Встав со стула, Анна в волнении и нетерпении походила по кухне, потом пошла приоткрыла в спальне окно, чтобы избавиться от этого навязчивого запаха. А потом… Потом она отправилась к Якову в ванную. Решительно распахнув дверь, Анна увидела очертания Штольмана за запотевшей стеклянной перегородкой. - Яков… - позвала она. Рука Штольмана от неожиданности зависла в воздухе, так и не дотянувшись туда, куда хотела. - Яков! - снова позвала Анна, не дождавшись ответа. - Можно к тебе? - подойдя поближе, она заглянула за перегородку. - Да! - озадаченно ответил Штольман, будучи еще не совсем уверенным, с какой именно целью Анна пришла к нему. Хотя, судя по тому, куда она сначала посмотрела, он все-таки понадеялся, что не ошибся в своих предчувствиях. От этих сладких предчувствий по его телу сразу же разошелся безудержный поток тепла, моментально согрев и сердце, и душу, а потом также безудержно сошелся обратно, но уже не в голове, а в другом его органе. Только Анна пропустила это мгновение, уже переключив свое внимание. - Боже, что это за синяки? - наконец, увидела она его всего. - Пустяки, бывало и похуже, - успокоил Яков. - Пустяки? Бывало и похуже? Какой кошмар! Бедный ты мой! - ей стало так жалко его и немедленно захотелось к нему, прямо туда, под душ. Штольман и глазом моргнуть не успел, как Анна скинула с себя все то немногое, что на ней вообще было, и шагнула в душевую. Но взвизгнув от неожиданно ледяной струи воды, обдавшей ее с головы до ног, она чуть не упала. Яков даже замешкался, не зная, что делать в первую очередь - спасать падающую Анну или крутить кран, чтобы сделать воду потеплее. Но здравый смысл, конечно, возобладал, и прижав Анну к себе, Штольман отгородил ее от потока воды и согрел своим телом. - Поцелуй меня? - посмотрев на него снизу вверх, попросила она. Яков улыбнулся и, сделав воду потеплее, поцеловал ее. Впрочем, одним поцелуем, разумеется, не обошлось. Жгучее желание близости одолевало их обоих. В душе они еще ни разу этим не занимались, но идти обратно в спальню не хотелось ни ей, ни ему. Чтобы не прижимать Анну спиной к холодной гранитной стенке, Штольман снова развернул ее лицом к стене, а дальше она уже знала, как все будет. Теплая вода приятно текла по их соединившимся в одно целое телам, горячие пальцы гладили и сжимали ее грудь, играя с затвердевшими от возбуждения сосками, а его сменяющийся стонами шепот у самого ее ушка окончательно сводил Анну с ума, унося ее в какую-то другую реальность. - Как же я хочу тебя, - шептал он ей сквозь зубы в порыве страсти. - Всю! Всю тебя… Его движения, такие же страстные и напористые, подтверждали его желание лучше всяких слов. Он жаждал обладать ею всей, без остатка! А последние несколько рывков вышли настолько горячими, что Анна тоже начала стонать, еще больше усилив его удовольствие от оргазма, а потом почувствовала, как перед глазами все поплыло. Очнулась она уже на кровати. Штольман сидел рядом, пытаясь привести ее в чувства. - Холодно, - пожаловалась она, указав подбородком на приоткрытое окно. - Сейчас, - тут же вскочил он с кровати. Совершенно голый и мокрый. И такой сексуальный… - Ты как? - закрыв окно, Яков заботливо закутал ее в теплое одеяло. - Нормально, - кивнула Анна. - Душно как-то вдруг стало. - Прости, я, наверно, погорячился, - Штольман смотрел на нее виновато, очень сожалея о том, что не сдерживался. - Нет, мне все понравилось, - улыбнулась она и потянула его к себе. - Это просто в ванной жарко. - Ничего не болит? - спросил он, залезая к ней под одеяло. - Нет, не болит, - покачала она головой. - Прости, малыш, папа не хотел, чтобы маме было плохо, - погладил он Анну по животу. - А маме и не было плохо, - заверила она, передвинув его руку пониже. Желание, несмотря на внезапный обморок, ее все еще не отпустило. - Да? - смущенно улыбнулся в ответ Штольман своей обаятельной улыбкой. - А вот так? - подняв бровь, поинтересовался он, пока его пальцы ласкали ее нежное лоно. - Так хорошо? - А так, вообще, отлично… - закрыв глаза, прошептала она. - Вот бы так было всегда… - Так и будет… всегда… я тебе обещаю… любимая… Если б не было тебя, Скажи, зачем тогда мне жить? В шуме дней, как в потоках дождя, Сорванным листом кружить… Если б не было тебя…