Моё сердце — твоё

      Вещи… не сработали так, как Очако хотела.       Когда она выложила всё матери, то попыталась донести то, каким запутанным и нездоровым было прошлое Изуку и Кацуки, и то почему, по её мнению, Бакуго не стоит позволять приближаться к её брату. Кроме того, она смутно надеялась, что их смутит новость о том, что её брата могут привлекать мужчины. Это никогда не обсуждалось в их семье, но Очако была уверена, что родителей эта информация едва ли обрадует.       В конце концов, она думала, что Изуку просто запретят иметь отношения с бывшим хулиганом, а Изуку, будучи послушным любящим сыном, просто согласится и бросит Кацуки.       Что ж, во-первых, ей быстро стало ясно, что пол возлюбленного Изуку явно не был для её родителей такой уж проблемой, в отличие от его поведения в прошлом.       Вторым сюрпризом стало то, что Изуку прямо заявил, что не собирается отказываться от Кацуки вне зависимости от их мнения. Может быть, слишком много успело измениться за то время, что он провел в старшей школе, быть может, его связь с Кацуки была теснее, чем она полагала, но её брат уперся.       Ну и то, чего она ожидала меньшего всего, это того что Кацуки появится в их доме с цветами и торжественно одетый и с несвойственным ему смирением и кротостью попросит разрешения быть с Изуку и доказать, что он изменился. Даже Очако, наблюдавшая за всем со стороны, была поражена тем, как искренне и взволнованно звучал его голос. Несмотря на то, как сильно она ненавидела саму идею того, что Изуку и Кацуки будут встречаться, даже её проняло от того, какими влажными и умоляющими были глаза Бакуго в этот момент. Не было ни единого шанса, что родители не поверят в то, что он искренне сожалеет — и именно так в итоге всё и случилось.       Хуже всего было то, что вместо того чтобы разлучить брата и Кацуки или хотя бы оттолкнуть их друг от друга, её афера, кажется, в итоге только укрепила их отношения, сделала официальными. Она помнила, что в голосе Изуку звучали сомнения, когда она спросила, встречаются ли они, когда застукала их тогда впервые, но в тот момент, когда родители попытались на него надавить, Изуку словно определился для себя в чем-то и был готов бороться до последнего.       Кацуки, с другой стороны, обещал её родителям, что он никогда не будет стыдиться Изуку и что он готов прямо сказать любому и каждому, что они встречаются. Это, казалось, развязало ему руки, потому что с этого момента Кацуки будто сделал своей целью объявить миру о том, что они с Изуку встречаются, едва ли не втирая это в лицо окружающим.       Очако не готова была сдаться даже тогда — ей всё еще казалось, что произошла какая-то нелепая ошибка и Кацуки просто запутался, так что в последней отчаянной попытке добиться своего, она подловила момент, когда он будет один и попыталась признаться ему в том, что чувствует.       Кацуки, к его чести, не высмеял её, однако его реакция в чем-то даже была хуже: впервые в жизни она слышала, чтобы он разговаривал с кем-то настолько холодным, лишенным эмоций тоном. — Единственная причина, по которой я возился с тобой, это потому что ты его сестра — и Деку был чертовски счастлив видеть, что мы ладим. В конце концов, он обожает тебя бесконечно, — пробормотал он бесцветным голосом, бросая на неё холодный оценивающий взгляд, от которого Очако захотелось обнять себя руками и сжаться.       Тон Кацуки был странным, глаза пустыми — будто окна заброшенного дома, давно оставленного и покинутого хозяевами: Очако почти не узнавала этого человека. На мгновение ей почти захотелось, чтобы Изуку был здесь, рядом с ней, чтобы защитить её от этого незнакомца.       Потому Бакуго Кацуки, которого она знала — был громким, резким, эмоциональным, горячим.       Но никогда не тихим и холодным.       Пауза затянулась на пару мгновений, а потом Кацуки моргнул, его глаза ожили — и как будто ничего не бывало. — Просто брось это дело, пока никто не пострадал, — закончил он со вздохом, потом аккуратно обошел её, не задев даже краешком одежды, словно не хотел испачкаться, но неожиданно задержался, будто вспомнив о чем-то. — И сделай милость, извинись перед братом, — бросил он и быстро ушел, оставляя одну, расстроенную и сбитую с толку.

***

      Она так и не нашла возможности извиниться перед братом, а сам он никогда не поднимал этой темы, хотя, очевидно, знал, кто «сдал» их родителям. Первое время разговоры между ними казались натянутыми и неловкими, а во взгляде Изуку она нередко читала укор и сдержанное разочарование, хотя постепенно всё вернулось на круги своя, что-то между ними как будто было сломано. Временами Очако ловила себя на том, что она не чувствовала от брата того безусловного и безграничного обожания, которым он так щедро одаривал её прежде. Конечно, он по-прежнему был с ней добр, всегда был готов прийти на помощь, если понадобится, но у неё больше не было ощущения, будто именно она является для брата человеком №1 в его жизни.       Очако… странным образом скучала по этому чувству, как можно скучать только по тем вещам, ценность которых начинаешь осознавать только после их потери — даже когда особо не нуждаешься в них на самом деле.       Делу не помогало и то, что переезд Изуку в общежитие ЮЭЙ сильно ограничил её возможности пообщаться с братом: Изуку, как и она сама, был крепко занят учебой, и даже в те редкие моменты, когда ей удавалось дозвониться до него, звонки часто прерывались, потому что что-то — или кто-то — рядом с Изуку требовал его срочного и полного внимания.       Постепенно дистанция между ней и Изуку только росла и расширялась, словно кто-то намеренно старался удержать их подальше друг от друга.       Со временем Очако решила просто смириться, отчасти даже довольная тем, как всё сложилось. Её провалившиеся попытки наладить отношения с братом как будто снимали с неё часть вины за то, что она предала его доверие. В конце концов, она ведь правда пыталась дотянуться до него, верно? Не её вина, что это не получилось. Вероятно, Изуку просто не хотел давать ей шансов, что еще она могла поделать?!       Да и потом, так уж ли плохо она поступила?       Кацуки и Изуку мало подходили друг другу, Очако по-прежнему верила в это. Бакуго раньше был школьным хулиганом Изуку: без сомнений, их отношения рано или поздно должны были закончиться провалом, так что в какой-то степени Очако даже оказывала брату услугу, спасая его от разочарования и неизбежной боли, с которой ему, без сомнений, рано или поздно пришлось бы столкнуться…       К её недовольству, отношения между Кацуки и Изуку с годами только крепли, Мидории и Бакуго постепенно вели себя так, будто они уже являются родственниками друг друга. Изуку и Кацуки успешно закончили учебу и начали службу в полиции, как и мечтали. Едва успев вступить во взрослую самостоятельную жизнь, они по настоянию Бакуго съехались, а вскоре и вовсе поженились, и за все эти годы казалось, что ничто в мире не может поколебать эту пару.       Взрослела и сама Очако.       Ей удалось поступить в не менее престижную школу, что и брат, закончить обучение и обзавестись стабильной работой. У неё были друзья, за ней ухаживали мужчины, и жизнь казалась настолько успешной, насколько только может мечтать молодая женщина.       Казалось, её безнадежная глупая влюбленность к тому моменту должна была бы уже угаснуть, как слабый, ничем не питаемый огонь на холодном промозглом ветру — особенно на фоне того какими стабильными и крепкими выглядели отношения брата с Кацуки.       И, тем не менее, наблюдение за ними лишь разжигало в ней какой-то жгучий огонь злости и ревности, бороться с которым становилось невыносимым.       Всё, о чем могла думать Очако, глядя на своего брата, было: почему он, а не она?!       Почему из всех людей Кацуки должен был выбрать именно её брата?! Они с Изуку были так похожи, они буквально делили одну и ту же кровь, разве Очако не была более предпочтительным выбором?!       Она была моложе.       Она была куда красивее. Очако знала это, потому что вокруг никогда не было недостатка в заинтересованных восхищенных взглядах, которые мужчины — а иногда не только они — бросали в её сторону.       Она была мягче и нежнее — особенно по сравнению с братом, еще в юности имел привычку встревать в неприятности из-за своей неспособности пройти мимо творящейся рядом несправедливости, а за время службы в полиции и вовсе успел нажиться целой коллекцией уродливых шрамов, которые едва ли прибавляли ему привлекательности. Очако даже представить не могла, как кто-то может хотеть ложиться в постель с человеком с подобными отметинами?       Она никогда бы не позволила себе раздражать и спорить с Кацуки так, как делал это Изуку, всегда отстаивая свою позицию, даже если она не устраивала чем-то Бакуго.       Если бы это была она, Кацуки не пришлось бы потратить столько времени, чтобы исправить запутанное прошлое, как это было с ним и Изуку.       Если бы это была она, то их общая квартира была бы похожа на уютное гнездышко, а не большую берлогу, и Кацуки не пришлось бы готовить или убираться, постоянно жалуясь на то, что «задрот просто не сможет без меня выжить».       Если бы это была она… она даже смогла бы подарить ему детей. То, чего Изуку не смог бы дать Кацуки никогда!       Но нет, конечно, это был Изуку!       Всегда был Изуку, её проклятый брат!       На протяжении многих лет Очако была уверена, что у неё никогда не будет шанса. До тех пор, пока однажды не раздался звонок от перепуганной матери с новостью о том, что Изуку угодил в больницу. Учитывая характер его работы, это не было такой уж редкостью, но что-то в её тоне дало Очако понять, что на этот раз случилось что-то серьезное.       День, когда множество обследований и анализов спустя, им наконец-то объявили диагноз её брата, стал днем, когда у Очако почувствовала, что у неё может быть шанс. Впервые за много лет перед ней забрезжила надежда — потому что Изуку не собирался пережить это испытание.       Её брат должен был покинуть этот мир, и она была полностью готова забрать себе всё то, что останется после. После того как Изуку не станет, у Кацуки не будет выбора, кроме как посмотреть на неё.       В конце концов, люди всегда говорили ей, что она и брат ужасно похожи — некоторые даже принимали их за близнецов. Даже если «Каччан» не сможет полюбить её за то, кем она является, Очако была готова заменить своего безвременно сошедшего в могилу брата.       Особенно после того, как спустя совсем немного времени после того, как состояние Изуку стало ухудшаться, Очако впервые за много лет вновь почувствовала на себе заинтересованный взгляд его мужа.