А может, всё было наоборот?

      Вчерашний день был таким же скучным, как и ему предшествующий, но ощущение долгожданного отдыха и бесценной свободы от вечных гонений скрасили его как нельзя лучше. Единственное, что, возможно, портило впечатление – короткая простыня на кровати дешёвой гостиницы, которая постоянно съезжала чёрт знает куда и комкалась в какие-то Уральские хребты. К тому же, кровать была неудобной и узкой, и от этого страдал уже хребет Нечаева.       Комната была полностью пустой, и если бы не окно напротив рассвета, майор провёл бы в постели ещё пару часов, но от солнцепёка становилось слишком жарко, и пришлось очень нехотя присесть. В первую секунду показалось, будто что-то изменилось за ночь – в воспоминаниях мелькнули странные полудрёмные ощущения. Нечаев списал это на неудобную кровать. Она во всём виновата.       – Доброе утро, товарищ майор.       – Блядь, храз! Т-... Какого хуя?!       – Погодите, товарищ майор, я всё объясню.       – Не надо мне нихера объяснять! Ты какого тут забыл, гнида?       ХРАЗ очень скромно сутулил коннекторы, очевидно понимая, что Сергею не составит труда его снова вырвать и в этот раз засунуть в какую-нибудь стеклянную банку.       – Вы даже не спросите, как я вообще здесь оказался?       – Мне это не интересно, будешь выёбываться – здесь и останешься.       У Нечаева очень нервно чесалась правая рука вырвать с потрохами этот пережиток прошлого и не слушать его трёп, наверняка оправдания и нытьё. Но что ещё могло так разнообразить унылое утро, если не внезапное появление полимерного сгустка с сознанием самого близкого друга Дмитрия Сергеевича и отъявленного предателя и манипулятора?       – Товарищ майор, сложилась очень неприятная ситуация...       – Да ладно, блядь. И хватит формальностей, я сейчас не на службе.       – Сергей Алексеевич...       – Так-то лучше. Только недолго, терпения у меня мало.       Харитон глубоко вздохнул.       – Сергей Алексеевич, мне очень жаль, что всё так вышло. Я признаю свой промах, с моей стороны-       – Промах?! Ты не ахуел, Захаров? Промах, сука! Да если бы я тебя тогда не вырвал нахуй, ты угробил бы всё человечество! И что ты сейчас собираешься сказать, мне интересно?! Оправдываться будешь? Ну давай, блядь, я хоть посмеюсь!       ХРАЗ совсем поник и пытался подобрать такие слова, которые достаточно точно и ёмко успели бы передать весь объём мыслей в кратчайшие сроки. Желательно, в три секунды минимум.       – Я облажался, и единственное, куда я могу сейчас податься – это вы, майор.       – Сергей.       – Если меня попытаются искать, мне не составит труда быстро исчезнуть из поля зрения, но слоняться по земле в таком состоянии – удовольствие сомнительное. Я надеюсь, вы меня поймёте.       Нечаев внимательно слушал и не мог поверить, что действительно это делает. Главным предателем и прохвостом всё это время был даже не почивший Шток, а самая близкая форма жизни – ХРАЗ. Он оказался обманщиком, злым гением, едва не стал узурпатором. Неизвестно, на что ещё способна эта химическая реакция в форме обтекаемой биофизической ошибки.       – И где гарантия, что ты не задумал ещё какой-нибудь план по захвату мира?       – Посмотрите на меня, тов... Сергей, – ХРАЗ развёл коннекторами, – Я не в том положении, чтобы снова строить коварные планы. Знали бы вы, как я сейчас унижен.       Сергей усмехнулся.       – Это точно.       – Кажется, мы нашли общий язык, не могу этому не радоваться. Буду очень признателен, если мы забудем произошедшее и снова сблизимся. Поймите, это у вас есть выбор, а я, к сожалению, обречён.       – Ты мне на жалость не дави! Знаю я, как ты обречён. Я хер знает, что ты там задумал, но я не бессердечная тварь, и до первой выходки можешь остаться. Заподозрю, что что-то не так – тебе хана. Усёк, блядь?       – Да, я понял, товарищ майор... Можете мне поверить, этого не случится.       Нечаев поднялся и глянул в окно.       – Ага, конечно.