Серебряный блеск луны

      Ей снились кошмары. Лайя бежала по узким коридорам, прячась от чего-то, чего она не могла увидеть. Но она знала: если сейчас остановиться, её догонят. Она кричала, плакала, сжимала руку мужчины, который сидел рядом, пытаясь как-то успокоить девушку. Снилась мама. То, как она просит о помощи, обвиняет во всём дочь и мужа.       — Мама! Не надо! Нет! — вскрикнула Лайя, чувствуя, как к её лицу прикасается что-то тёплое и влажное. Она распахнула глаза, взглядом напоровшись на Тома, которого Влад тщетно пытался оттащить от Бёрнелл. Но пёс не слушался: вцепился лапами в футболку хозяйки и, жалобно скуля, слизывал с её багровых щёк солёные слёзы.       Лайя шумно выдохнула, резко села, спиной оперевшись на изголовье кровати. Она прикрыла глаза руками, пытаясь прогнать кошмар из памяти.       — Мама… — еле разлепляя губы, тихо-тихо прошептала она.       Том рявкнул, затем снова тоскливо взвыл, прижимаясь к Бёрнелл.       — Хороший мальчик, да, ты, ты, — разулыбалась Лайя, словно позабыв о ректоре, который сидел рядом.       — Он отказывается есть. Перевернул миску и рычит, — сказал Влад, когда девушка посмотрела на него, гладя и почёсывая пса за ушком.       — Он и не будет есть, — буркнула Лайя, взяв ротвейлера на руки и поднявшись с кровати. — Он… — в глазах потемнело, и девушка снова чуть не упала от головной боли, но всё же смогла устоять с помощью Цепеша. — Я не инвалид, сама стоять могу, — рыкнула она, недоверчиво покосившись на Влада и одёрнув от него локоть, как от чего-то горячего. Она вышла из комнаты.       Цепеш тяжело вздохнул, поправив очки и тихо нервно рассмеявшись.       Лайя отпустила Тома на пол, но тот продолжал уже радостно прыгать и неугомонно бегать вокруг хозяйки, видя, что она наконец встала с кровати и с ней всё хорошо.       — Он не доверяет никому, кроме меня. Я подобрала его на улице, когда ему было всего пять месяцев. Прежние хозяева избили его и бросили у помойки в пластиковом пакете, — вдруг стала говорить девушка, насыпая корм в миску маленького друга. — Он был совсем малышом и не мог выбраться. Сделал только крохотную дырку и сунул в неё мордочку, чтобы дышать, — она чмокнула пёсика в нос, потрепав его по голове, и пошла на кухню, обходя Цепеша.       Но как только Лайя приблизилась к мужчине, Том кинулся к ней, встал между хозяйкой и незнакомым для него человеком и, преградив девушке путь, оскалился и зарычал на Влада.       — Том! — укоризненно шикнула на пса Бёрнелл, снова садясь перед ним на корточки. — Иди ешь, господин Цепеш хороший, успокойся, сейчас принесу тебе яблок, — она встала, когда ротвейлер, недоверчиво покосившись на Влада, всё же вернулся к миске.       — Вы похожи, — выдал Цепеш, улыбаясь.       — Вы только что… — она подняла удивлённый взгляд на мужчину, но тут же осеклась, вспомнив, что он уже обращался к ней без всяких формальностей. — …ты. Ты только что сравнил меня с собакой? — всё же завершила мысль она, едко вздёрнув бровь.       — Вы похожи тем, что оба смотрите на меня как на врага народа, — всё же закончил Влад, усмехаясь.       Лайя задумалась, помолчала, доставая яблоки и разделочную доску с верхней полки.       — Ты пока не вызываешь у меня доверия, — отбила девушка, потянувшись к ножу.       — Давай я, отдыхай, — Влад подошёл ближе и протянул руку, чтобы забрать яблоко и нож у Бёрнелл.       — Не находишь странным, что ты везде бегаешь за мной, хотя мы знакомы всего пару дней? — продолжила она, не обращая внимания на предложение о помощи.       — Чёрт, Лайя, дай я тебе помогу.       Она ухмыльнулась, повернувшись к ректору, но тут же оторопела, удивившись тому, насколько близко к ней стоял Влад. Между их лицами оставалось буквально пару дюймов. Мужчина, воспользовавшись замешательством Лайи, отобрал у неё нож и стал резать яблоки для пса.       Бёрнелл тут же отшатнулась от Цепеша. Точнее даже будет сказать, «отскочила». Она как-то немного испуганно покосилась на кухонный нож в его руках и выпалила:       — Иди к себе.       Влад выглянул из-за своего плеча и вопросительно посмотрел на девушку, ожидая объяснений.       — Я сама со всем справлюсь, спасибо за заботу, — лишь сказала она, отведя взгляд в сторону. — Скинешь номер своей карты, я отдам деньги за лекарства.       — Не нужно никаких денег, Лайя, — резко отрезал мужчина. — Лучше ответь, почему ты меня прогоняешь?       Девушка замешкалась, экстренно копаясь в голове в поисках нормальной отговорки.       — Пока температура ещё не высокая, я хочу принять душ, — она немного успокоилась, когда Влад отложил нож и отступил назад.       — Смотри не захлебнись, вредина, — ехидно ухмыльнулся мужчина, подмигнув Лайе и направившись на выход из кухни.       — Это я вредина?! — тут же вспыхнула негодованием девушка, буквально побежав за Цепешем. — Ты… ты вообще…       — Сукин сын? Кобель? Это мы уже проходили, давай что-то новенькое, — совершенно буднично предложил ректор.       — Ты… — Лайя хотела возмутиться, но теперь её перебил лай Тома. — Ты пёс лохматый!       Влад искренне рассмеялся, шагая в сторону входной двери. Он так и не смог ответить Лайе из-за своего смеха, который уже начал его душить. Эта девушка точно непростая штучка.       — Ты оскорбила Тома, — сквозь хохот выдавил Влад, хватаясь за ручку двери.        Тут уже не выдержала сама Лайя: она залилась звонким смехом, не в силах остановиться.       — Теперь я имею официальное право на то, чтобы обзывать тебя. Ты сам признал! — она запрыгала от восторга, хлопая в ладоши, словно капризный ребенок, которому разрешили проказничать.       — Хорошо, — снисходительно улыбнулся Влад, открывая дверь, — вредина, — добавил он, захлопывая дверь прямо перед лицом Лайи.       — Эй! — она хотела выйти в подъезд, но услышала, как входная дверь квартиры напротив уже благополучно закрылась. — Пёс лохматый.       Девушка вернулась на кухню и аккуратно, почти с опаской, взяла в руки нож, оглядела его и нахмурилась, отведя взгляд в сторону, словно не желая снова вспоминать прошлое.       — Объясни мне, в чём я не права?! Ты изменил мне с моей же лучшей подругой, чёрт тебя побери! — взорвалась Лайя, размахивая руками и изо всех сил стараясь не разбить как минимум все тарелки в квартире изменившего ей парня.       — Не ори, дура, — рявкнул Мейсон, вскакивая с дивана и возвышаясь над девушкой. — Я виноват, что её все хотят трахнуть? Я не собирался упускать возможности. Ты вообще в этом плане никакая, скажи спасибо, что я до тебя не докапывался!       У Лайи от удивления и возмущения глаза на лоб полезли. Она хотела что-то ответить, заткнуть Мейсона, но дыхание перехватило и она могла только бесшумно открывать и закрывать рот, словно рыба.       — Урод, — прошипела она, еле разжав зубы. — Ты кретин, Мейсон! Я тебя ненавижу! Мы расстаёмся! — прокричав это, она всё-таки смахнула с журнального столика вазу, которая с грохотом разбилась, упав к ногам уже бывшего.       — Кто сказал, что мы расстаёмся? — пьяно рыкнул парень, схватив со стола кухонный нож, которым он нарезал себе закуски к пиву, и двинулся на Лайю, которая поспешно испуганно отскочила от острия, направленного прямо на неё. — Я не собираюсь тебя никуда отпускать, — он снова приблизился к ней, хищно оскалившись.       От него несло перегаром. А Лайя уже мысленно корила себя за то, что на эмоциях стала выяснять отношения с пьяным Мейсоном. Надо было поймать момент, когда он был трезв. Хотя это было практически невозможно.       Она шагала назад, выставив руки перед собой и не зная, что делать. Испуг переполнял всю её. Сердце колотилось так, будто было совсем не её собственным. Девушка даже на секунду подумала, что сейчас умрёт если не от ножа в руках пьяного мужика, так от стресса уж точно.       В голову ударил адреналин. Но пока она думала, что делать, Мейсон уже бросился на неё. Бёрнелл взвизгнула и попыталась оббежать безумца, но чуть не упала, запнувшись. Её взгляд упал на дверь, и она, не раздумывая ни секунды, кинулась к ней, чтобы выбежать из квартиры. Она прильнула к двери, дёрнула ручку, но та не поддалась. В голове пронеслись миллионы мыслей, но только одна сверкнула ярче всех:       «Открыть. Открыть!»       Но убежать она не успела, оказавшись в замкнутом пространстве между дверью и Мейсоном. И тогда он сделал то, что и хотел.       Лайя взвизгнула, щёлкнула замком и буквально вывалилась из квартиры, выпав на лестничную площадку.       — Выметайся, пока я тебя не грохнул, идиотка ревнивая, — еле пробурчал нападавший, кинув рядом с Лайей, пытавшейся встать, окровавленный нож.       Хлопнула дверь. То ли облегчение, то ли ещё больший испуг накрыл Бёрнелл с головой. Она не могла разобраться, что чувствует, не могла вспомнить, что произошло секунду назад. Девушка лишь глянула на нож, окроплённый её кровью, и тут же перевела взгляд на своё бедро, из которого водопадом лилась алая жидкость.       Из глаз тут же хлынули слёзы. До этого она не чувствовала ничего, лишь животный ужас, но теперь всё её тело пронзила острая, отвратительно сильная боль. Девушка жалобно заскулила, пытаясь встать. Не получалось. Она разрыдалась, зажимая рот ладонью, чтобы Мейсон не дай Бог ничего не услышал, так, что, кажется, могла даже передавить лицо.       — Что с Вами?! — сзади раздался взволнованный голос девушки-соседки. — Господи, это он Вас так?.. — она ошарашено оглядела рану захлёбывающейся от слёз Лайи и тут же достала телефон, судорожно набирая номер скорой помощи. — Сейчас, сейчас. Всё хорошо, вам помогут, с ногой все будет в порядке. Не переживайте, пожалуйста. Дышите, вот так, как я. Со мной.       Девушка маячила перед глазами Бёрнелл, но та её не слышала и не видела: в ушах звенело, а в глазах мельтешили какие-то пылинки или жуки, которые расползались по всему пространству вокруг неё. Лайя теряла сознание.       Лайя тряхнула головой, отгоняя неприятное воспоминание. Она пыталась проработать и этот случай с психологом, но уж слишком сильный отпечаток он оставил на её сердце. И шрам на ноге. Девушка приспустила пижамные штаны, словно желая добить себя ещё и тем, что на её бедре красовалось белое пятно.       Она нервно усмехнулась, и её грудь резко пронзила острая боль. Будто иглу воткнули. Наверное, Лайя поэтому и не могла никому доверять. Измена любимого человека и принесённая им травма сказались на её шаткой психике. Теперь Бёрнелл стало стыдно от того, что она так относится к Владу. Просто слишком уж он быстро к ней привязался. Она к такому не привыкла. Доверять людям давно стало уже чем-то очень сложным, непосильным для неё. Наверное, Влад просто хороший человек и быстро находит общий язык с людьми, а она на него рычит, как дикая кошка.       «Вот я дура», — разочарованно подумала Лайя, осторожно берясь за рукоятку ножа.       Надо бы перестать искать во всех плохое. Она ищет то, чего во Владе Цепеше явно нет. Но не только в других, даже в себе она не может перестать искать недостатки. Недостаточно худая, недостаточно высокая, недостаточно привлекательная и сексуальная. Недостойная любви и заботы. Как бы она хотела иметь нормальную самооценку! Хотела бы жить по правилу «люби себя — и другие тебя полюбят». Но у неё не получалось. Ей нужно было сначала получить любовь от других, чтобы спроецировать её на себя. А любви пока в планах не было.       Бёрнелл тяжело вздохнула, быстро нарезая яблоки для Тома. Она уже чувствовала небольшое недомогание, так что нужно было поскорее покормить пёсика и выпить таблетку. Так она и сделала: накормила Тома и приняла жаропонижающее, а потом пошла в душ и снова спать. Но увидев, что телефон высох и «оклемался», чего было не сказать про неё саму, взяла его в руки.       На экране высвечивалось пятнадцать пропущенных от Ноэ. Лайя чертыхнулась и тут же стала набирать друга.       — Лайя? Ты чего трубку не берешь, а? — практически возмущённо спросил Локид.       По его голосу сразу стало понятно, что мужчина снова не трезв.       — Да у меня телефон промок под дождём и не работал, я не слышала твоих звонков, прости, — стала оправдывать себя она.       Ноэ немного помолчал, словно решая, задавать вопросы или нет, и продолжил:       — Ясно, давай ко мне в бар, у меня тут сплетни новые, — хрипло рассмеялся он, заливая в себя очередной стакан алкоголя.       Как только Лайя услышала голос друга, она сразу захотела приехать и, как обычно, слушать его и заполнять себя алкогольными напитками, обращая внимание на то, как прекрасно жить в нетрезвом состоянии и находиться рядом с Ноэ. Но сейчас она болела. Если бы она чувствовала себя хорошо, то наверняка сразу бы согласилась.       — Слушай, я бы с радостью… я просто приболела, у меня жар, с кровати встать не могу. Можешь ты ко мне приехать, если это важно, — предложила Лайя.       По ту сторону трубки снова раздалась шипящая тишина.       — Ой, не, я не хочу заразиться от тебя, — буркнул Локид. — Ну, ты там выздоравливай давай, а то мне не с кем пить.       — Спасибо, — усмехнулась Бёрнелл. Какая-то горечь обиды засела в груди, но девушка не подала виду. — Я тогда спать пойду, потом встретимся и всё обсудим.       — Ага, давай.       После этих слов послышались короткие гудки. Лайя зевнула и, удивившись тому, что папа ни разу ей не звонил, поставила телефон в беззвучный режим и откинулась в мягкие подушки на кровати.       Сейчас она мыслила на трезвую голову, так что у неё и не могло возникнуть сомнений в том, что Ноэ — вечно молодой и вечно пьяный — более-менее хорошо относится к ней, только когда трезв. А это было от силы только раза два за всю их дружбу. Ну вот выбрала же она себе собутыльника, как отец говорит. Сваливать на него свою вину, конечно, она не имеет права, ведь сама выбрала путь пьяницы, но всё-таки неприятно, что малознакомый ей человек покупает ей лекарства за свои деньги, ухаживает за ней, ничего не прося взамен, а «друг» просто забил и даже не спросил ничего про её самочувствие.       Лайя снова вспомнила про Влада и почему-то улыбнулась. Принц на белом коне, который спасает пьяную принцессу. Она захихикала, но тут же умолкла и раскашлялась, потому что заболело горло.       Может, стоит перестать обороняться от Цепеша всеми известными ей способами? Она подумает над этим.       А сейчас в её кровать запрыгнул Том и прильнул к ней, устраиваясь поудобнее в тепле у груди хозяйки. Лайя тут же обняла пёсика и погладила мягкого друга, чмокнув его в мокрый нос.       — Давай спать, Том.

***

      Выходные пролетели как один день. Девушка половину времени провалялась в кровати с жаром, но чувствовала себя получше, когда приходивший к ней Влад ухаживал и заботился о заболевшей «принцессе». Лайя и вправду пыталась меньше язвить Цепешу, и у неё это вроде даже получалось, но всё же пару раз оскорбления в его сторону, хоть и в шутливой форме, но проскальзывали. Мужчина на это лишь смеялся и силой запихивал в неё еду со словами: «Это за папу, это за Тома, это за меня». Лайя хохотала с этого, как умалишённая, и это, кажется, была первая в её жизни болезнь, которая ей понравилась. Так о ней заботился только отец, перед которым она, кстати, извинилась. Наверное, они даже успели за пару дней стать с Владом хорошими знакомыми. Ну, по крайней мере, так казалось самой Лайе.       Она даже стала чувствовать себя лучше: температура практически сошла на нет, оставляя за собой лишь лёгкую слабость и насморк с больным горлом. Поэтому Влад дал девушке ещё один день для отдыха, чтобы во вторник она уже смогла встать на ноги. Сам он ушёл в университет и вернулся только под вечер.       Раздался звонок в дверь, и Лайя радостно побежала к ней вместе с Томом, который уже и сам успел привязаться к Цепешу. Бёрнелл открыла дверь и высунулась в проход, вдруг совсем неожиданно уткнувшись носом в огромный букет цветов.       — Ой! — воскликнула девушка, будто бы испугавшись.       — Привет, — из-за букета выглянул улыбающийся Влад. — Держи, это тебе, говорят, цветы помогают девушкам выздороветь, — он рассмеялся и протянул удивленной Лайе розы.       — Ты это сам придумал, да? — усмехнулась Бёрнелл, забирая у мужчины букет и прижимая его к груди, пропуская Влада в квартиру.       — Ага, только что, — лучезарно улыбнулся Цепеш, оставляя пакеты у входа и садясь на корточки перед Томом, чтобы почесать радостного пёсика за ушком.       — Спасибо, красивые очень, — немного стеснительно поблагодарила девушка. — Что ты опять притащил мне? — то ли возмутилась, то ли обрадовалась Лайя, хватая пакет и с нетерпением открывая его.       — Там мармелад и лавандовый чай с медом, госпожа Бёрнелл, — серьёзно доложил Влад, ухмыляясь Тому. — Да, хороший мой? Да-а-а, мы заставим твою хозяйку выздороветь! — он потрепал пса двумя руками, умилительно глядя на него.       Девушка рассмеялась, наблюдая за тем, как Цепеш возится с её ротвейлером.       — Ты чего? — улыбнулся мужчина, глянув на Лайю с недоумением.       — Видел бы ты себя сейчас, — сквозь смех выдавила Лайя, уже задыхаясь от безудержного хохота. — Я не могу! Двухметровый мужик возится с маленьким пёсиком, — прыснула она, уходя на кухню, чтобы поставить цветы в вазу.       — А что не так?! — возмутился Влад, подхватывая на руки Тома, который радостно облизывал его лицо, и следуя за Лайей.       — Твой характер совсем не совпадает с тем, как ты выглядишь, вот что, — хихикнула она, когда Влад зашел на кухню с Томом на руках, как с младенцем.       — Знаешь, Лайя, у тебя точно такая же проблема, — съехидничал Цепеш, садясь на стул и почесывая ротвейлера за ушком. — Выглядишь милой, а на деле такая язва!       — Это я язва?! — вспыхнула девушка, яростно запихнув цветы в вазу и развернувшись к мужчине. — На себя посмотри!       Влад тут же схватил со стола какое-то зеркальце Лайи и приложил его к своему лицу так, что когда Бёрнелл со всей злобой глянула на него, увидела саму себя.       — Нет, ну ты вообще уже оборзевший, — буркнула девушка, пока Влад заливался смехом.       — Я с нетерпением жду своё новое прозвище, — лукаво отозвался он.       — Жди, я пока не придумала, — съязвила она в ответ. — Ты будешь апельсиновый сок?       — О нет, только не эта адская жижа-убийца…       — Почему? — Лайя повернулась к Владу через плечо, удивленно смотря на него.       — После того, как в детстве я им подавился и мне вызывали скорую, когда я чуть не умер, не люблю апельсиновый сок, — пояснил он, укладывая уже уснувшего Тома на своих коленях.       — Как ты мог подавиться соком, гений? — пытаясь сдержать смех, спросила Лайя.       — Телепортируйся в прошлое и спроси у меня маленького, зачем я пытался специально это сделать.       — Специально?! — воскликнула девушка, уже теперь точно расхохотавшись во весь голос.       — Тихо! Том ведь спит, — шикнул мужчина на Бёрнелл, которая ставила вазу с цветами на стол.       — Теперь я придумала тебе ещё одну кличку, — тихо смеясь, выдала девушка. — Мазохистом будешь, — ответила она на вопросительный взгляд мужчины, который аккуратно гладил собаку на своих коленях.       — Неоригинально, — Влад с наигранным недовольством закатил глаза и цокнул, отчего Лайя снова рассмеялась.       — Ты, оказывается, такой смешной. Когда я поняла, что ты новый ректор, думала, что мне крышка за то, что завалила тебя обзывательствами тебе же в лицо. А ты оказался милым, — разоткровенничалась девушка, сев на стул напротив и подперев щёчку кулаком.       — Я тебя пожалел просто. А дома со всей яростью бросаю дротики в твою фотографию, чтобы не сорваться на такую вредину, как ты, — съехидничал Влад, ухмыляясь тому, какое удивлённое выражение лица было у Лайи.       — Значит, не зря я относилась к тебе с подозрением, да?! — с прищуром спросила она, ухмыльнувшись и скрестив руки на груди.       — Конечно, не зря, госпожа Бёрнелл. Ваша чуйка Вас не подводила.       Девушка непринуждённо улыбнулась и засияла, словно гордясь собой. Они немного помолчали, думая каждый о своем: Лайя о том, что завтра на работу, а Влад — о Томе на своих коленях.       — Так. Пей чай, сейчас пойдём в зал, — объявил Влад, поднявшись и аккуратно переложив спящего и мило сопящего ротвейлера со своих колен на стул.       — В какой ещё зал? — глаза Лайи поползли на лоб от удивления.       — Спортивный, госпожа Бёрнелл, — снисходительно уточнил Влад, выходя из кухни и направляясь в коридор.       — А про моё самочувствие ты не хочешь спросить? У меня голова утром очень болела и я слабость чувствую, — Лайя побежала вслед за мужчиной, который уже открыл дверь.       — Собирайся, Лайя, — со всей строгостью отрезал он, захлопнув дверь прямо перед носом девушки.       — Ну конечно, — недовольно цокнула она, закатив глаза. — Ну ничего, ты ещё у меня попляшешь, — лукаво сощурилась она, потерев ладони словно какая-то муха, задумавшая коварный план.

***

      Влад зашёл в свою квартиру и только захлопнул входную дверь, как из комнаты напротив выглянула маленькая мордочка белого котёнка, который, издавая звуки, лишь отдаленно похожие на мяуканье, шаткими, неуверенными шагами приближался к хозяину.       — Привет, малышка, — улыбнулся мужчина, садясь на корточки и протягивая руки к кошке. — Вот так, — Влад подхватил маленький белый комочек на руки и нежно погладил его.       Котёнок довольно пискнул и мило потёрся о руку хозяина. Влад поднялся с кошкой на руках и понёс малышку на импровизированную лежанку-корзину, которая была застелена мягкой подушкой и пелёнками. Цепеш уложил животное туда и пошёл на кухню, чтобы накормить его. Скорее всего, Лайя сейчас тоже кормила Тома. Эта мысль заставила мужчину улыбнуться. Том ему очень понравился, хоть это пока изначально и не было взаимно. Ротвейлер напомнил Владу его собственную собаку, с которой он возился в детстве.       Мужчина вырос на ранчо, так что довольно хорошо ладил с животными и быстро находил с ними общий язык. Это просто Том на хозяйку похож: такой же упёртый и недоверчивый.       Но сейчас мысли мужчины были заняты немного другим. Владу нужно как можно дольше продержаться на должности ректора, хотя бы до первых трёх зарплат, а потом уже как пойдёт. Будет сложно, но он и не с таким справлялся.       «Сейчас главное — это…», — мысли Влада прервались на полуслове неожиданной трелью телефонного звонка.       На экране высветилось «Мама», и Влад забеспокоился, незамедлительно взяв трубку.       — Мама? Что-то случилось? — взволновался Цепеш, замерев от испуга.       — Случилось! — с ноткой истеричности в голосе воскликнула женщина.       На этом моменте сердце Влада упало куда-то даже не в пятки, в ниже плинтуса. В голове уже пронеслась чёртова дюжина вариантов слов, которые мать могла произнести дальше, но она лишь бросила:       — Ты неблагодарная тварь, Влад. Я тебя вырастила, тащу на себе твою непутевую сестру, а ты даже денег на её лечение прислать не можешь!       — С Моникой всё в порядке? — не обращая внимания на всплески женщины, спросил он, дрожащей рукой пытаясь удержать телефон.       — Нормально всё с ней, живёт пока, — будто бы недовольно рявкнула мать Влада. — Пока ты там прохлаждаешься в своём Нью-Йорке, я сижу с ней в больнице целыми днями! — выругалась она. — Ни минуты на личную жизнь не остаётся, господи…       — Это твоя дочь, мам! Я год пытался днями зарабатывать, а ночами читал ей сказки, пока она мучилась от боли, а ты искала себе очередного мужика! Имей совесть, хоть месяц потерпи и я обещаю, что перевезу сюда Монику и тебе не нужно будет о нас вспоминать, — холодно процедил Влад, сжимая кулак так, что телефон в нём чуть ли не треснул. — Я не прохлаждаюсь, а зарабатываю деньги. Неблагодарная здесь только ты. Моника мне не родная сестра даже, но я забочусь о ней получше, чем ты. Страдалица великая, — Влад всё больше закипал и был готов наорать на мать такими словами, которых она даже не слышала. — Ты изменила отцу и родила больного ребёнка от любовника, повесив его на меня. Я и так делаю всё возможное и прошу тебя лишь не бросать свою же дочь. Даже работать не заставляю, хотя не помешало бы тебе не только с мужиками тра… — он сжал зубы до скрипа и ударил кулаком по столешнице, не позволяя себе оскорблять мать. Всё-таки она не всегда была такой. Наверное, это нервное и она просто не справляется.       — Не указывай, как мне жить! Мне эта твоя Моника даром не сдалась. Так бы и убила её, чтоб не мучился никто. Но ты же такой добрый, хочешь тащить эту больную блоху на себе и…       — Хватит! — крикнул Влад, не сдерживая свои эмоции. — Заткнись! Я тебя ненавижу, ты бесчувственная и чёрствая! Как можно такое говорить про свою родную дочь? Ты хоть понимаешь смысл тех слов, что сейчас говоришь?       — Ты думаешь, тебя я люблю? — с издёвкой усмехнулась женщина. — Вы мне оба не сдались вообще. Я и тебя рожала, чтобы отец твой от меня не убежал, — признание вылетело из её рта прежде, чем она успела подумать.       Мужчина лишь молча скинул трубку, отложив телефон в сторону, и тяжело вздохнул, схватившись за переносицу.       Для Влада не было секретом, что мать и его тоже недолюбливала, так что он уже давно догадывался о том, что женщине, родившей его в шестнадцать лет, было плевать на него. Конечно, в глубине души в нем сидел маленький мальчик, который хотел заботы и ласки от мамы. Но этому не бывать. Ему пришлось вырасти человеком, который лишь со стороны казался серьёзным, а на самом деле всё-таки пытался заслужить чью-то любовь своими хорошими поступками. От людей он этого не мог добиться и бросил силы на лечение единственной родственной души во всем этом проклятом мире — своей сестры. А ещё параллельно с этим заботился о животных, брошенных хозяевами так же, как и его бросила мать. И недавно, идя на работу, он подобрал котёнка, чтобы выходить его. Беленькая пушистая девочка напомнила ему облачко, так что она и получила такое имя.       Мама всегда была чёрствой и не выражала свою любовь к Владу, хотя теперь он, наверное, понял, что любви этой как таковой и не было вовсе.       Наверное, отчасти резкость и некоторую грубость Лайи мужчина воспринял, как что-то нормальное, увидев в этом свою мать. Но потом девушка, к которой он не должен был ничего чувствовать по-настоящему, зацепила своей наивностью и улыбчивостью, которой отличалась и Моника — сестра Влада.       Цепеш взял миску и, положив туда пару кусочков нежирного отварного мяса, понёс Клауди. Она замяукала, учуяв запах еды, и буквально прыгнула на миску, окунув туда мордочку и став довольно чавкать.       Влад решил, что позвонит сестренке вечером по видеозвонку и покажет ей котёнка, а сейчас лишь погладил пушистую малышку и, взяв спортивную форму, вышел из квартиры.

***

      — Лайя, перестань кривляться перед зеркалом, ты спортом сюда пришла заниматься, а не фотографироваться, — уже в двадцатый раз повторил Влад, устав от упёртой девушки, которая решила помучить его еще немного.       — Я делала зарядку. Я устала, — возразила Бёрнелл, состроив жалобные глазки, и продолжила фотографировать себя красивую, сидящей на спортивном коврике в топе и шортах.       — Зарядку? Какую зарядку ты делала? — удивлённо вскинул брови Влад, обернувшись к девушке и чуть не навернувшись с беговой дорожки.       — Для телефона.       — Лайя! Отдай сюда свой телефон! — вспыхнул мужчина, подбежав к девушке, чтобы выхватить гаджет из её рук.       — Не имеешь права! Я буду кричать! — вскрикнула Лайя, когда Влад потянулся к её рукам, дабы забрать у неё смартфон.       — На нас и так уже весь спортзал смотрит, Лайя, отдай…       — Это харассмент, господин Цепеш! — она попыталась вскочить с коврика, но нога подвернулась, и девушка полетела на Влада. — Ой! — испуганно вскрикнула Бёрнелл, но грохнуться не успела, потому что мужчина крепко ухватил её за бёдра, устойчиво приземляя на ноги.       Лайя уже никак не могла упасть, но руки Влада до сих пор держали её чуть ниже талии. Это вызвало в Лайе необъяснимую волну тепла, но она спешно откинула от себя любые мысли о Владе и немного отстранилась.       — Насильник, — буркнула девушка, неловко потерев горящие от мужских прикосновений бёдра.       — Мисс, Вы в порядке? — к Лайе вдруг подлетел охранник комплекса и взял девушку за плечи, отводя в сторону от Влада, которого тут же скрутили два других.       — Эй, что за дела?! — возмутилась Бёрнелл, зыркнув на амбалов, из хватки которых пытался вырваться Влад.       — Мисс, не переживайте, всё в порядке, мы доставим хулигана в отделение.       — Какое отделение?! — одновременно вспыхнули Лайя и Влад, только девушка вскрикнула в разы громче.       Цепеша толкнули к выходу, а Лайю «успокаивал» охранник, хотя его слова раздражали девушку ещё сильнее. Влада уже практически вывели из спортивного зала, а Бёрнелл, подхватив вещи мужчины и свою сумку, бросилась за ними.       — Постойте! — крикнула она амбалам, которые остановились и повернулись к запыхавшейся девушке. — Вы… вы всё неправильно поняли.       Мужчины переглянулись, вопросительно глядя на Лайю и ожидая объяснений.       — Мы… — она замялась, подбирая слова. — Мы женаты, — от её слов в ступор впали не только охранники, но и она сама. — Мы просто шутили так, — она стала нервно заламывать и хрустеть пальцами, но, когда увидела на лице Влада неясную ухмылочку, недобро сощурилась.       — У моей жены просто нет чувства юмора, господа, — по-доброму рассмеялся Влад, обращаясь к мужчинам, но при этом смотря на Лайю, которая недовольно закатила глаза, скрестив руки на груди.       — Извините, миссис, мистер, виноваты, — попросил прощения один охранник, и оба тут же отпустили Влада, который распрямился и потер плечи.       Когда мужчины ушли, Лайя нахмурилась, строго глянув на покрасневшего от смеха Цепеша, и сунула в его руки все вещи, обходя мужчину стороной и спускаясь по ступеням.       — Сделаешь мне массаж, жёнушка? — расхохотался мужчина, поспевая за Лайей, которая уже бежала вниз, перепрыгивая через пару ступеней сразу.       — С чего бы… с чего бы вдруг? — стараясь не засмеяться, девушка поджала губы и потёрла шею, когда Влад поравнялся с ней.       — Обвинила мужа в харрасменте. У меня спина болит из-за того, что меня два огромных мужика скрутили, — мужчина снова заливисто расхохотался и, когда они вышли на улицу, Лайя тоже разразилась смехом.       — Испанский стыд, — звонко рассмеялась Бёрнелл, глянув на Влада. Его покрасневшее от хохота лицо заставило девушку снова загоготать, как гусь, и схватиться за живот, который заболел от напряжения. — Но я предупреждала тебя, что под дулом пистолета не буду заниматься спортом! — в уголках её глаз скопились слёзы смеха, и Влад, увидев их, подошёл ближе.       И как только горячая рука мужчины коснулась её щеки, Лайя затихла, подняв растерянный взгляд на Цепеша. Он мягко улыбнулся ей, и от этой улыбки у неё в сердце что-то кольнуло, а когда Влад ещё и аккуратно смахнул её слезу, так и вовсе защекотало где-то в груди.       «Бабочки…», — смутилась девушка, отведя взгляд в сторону и замявшись.       — Ты смущаешься, жёнушка? — хмыкнул Влад, пальцами мягко обхватив её подбородок и заставляя Лайю смотреть ему в глаза.       Бёрнелл хотела ответить, съязвить или отшутиться, лишь бы не сближаться с Владом и не повторять ошибок своего прошлого, но не могла. Она лишь заворожённо глядела в его глаза, которые безвозвратно затягивали, как в какую-то бездну.       — Я…       — Лайя! — как только девушка начала что-то говорить, её перебил знакомый звонкий голос. Это был Ноэ.       — Пойдём, — Влад среагировал быстрее, чем Лайя успела даже повернуться в сторону друга. — Пойдём, — уверенно повторил он, притягивая девушку к себе и отводя её в другую сторону.       — Да стой же ты, это мой знакомый, дай поздороваюсь!       — Лайя, постой! — запыхавшийся Ноэ всё же смог догнать пару, и схватив Бёрнелл за вторую руку, потянул её к себе. Теперь это казалось похожим на перетягивание каната. С одной стороны её держал Влад, а с другой — Ноэ, от которого снова несло отвратительным перегаром. Это оттолкнуло девушку и она отшатнулась от мужчины, спиной уперевшись в грудь Влада.       — Отойди от неё, — Цепеш грубо оторвал руку Ноэ от запястья Лайи и, толкнув её за свою спину, строго глянул на Локида. — Иди проспись для начала.       — Ты берега попутал?! — покрыв Влада ещё парой ласковых, Ноэ попытался его толкнуть, но Цепеш остановил его руки в замахе. — Пусти меня, а. Эта крыса сказала мне, что болеет, а сама с тобой разгуливает по городу!       Влад нахмурился и исподлобья глянул на Ноэ, словно предупреждая, что ему пора заткнуться.       — Это я крыса?! Ты даже не позвонил ни разу, не спросил, как я себя чувствую! — вспыхнула Лайя, обидевшись на слова друга.       — Я вижу, ты себя прекрасно чувствуешь! — огрызнулся мужчина. — Предательница хренова. Шлю…       Ноэ не успел договорить: кулак Влада успешно вмазал ему меж зубов. Лайя испуганно взвизгнула, Локид взвыл, как раненый бизон, а Цепеш лишь процедил:       — Только попробуй ей что-то сказать. Я тебя по стенке размажу.       Ноэ исподлобья злобно стрельнул глазами во Влада, утирая кровь, сочащуюся из разбитой губы, но тот был настолько зол, что даже и за этот взгляд мог и вправду свернуть пьяному Локиду шею. Но он не собирался униматься. Бросился на Влада с каким-то бессмысленным криком, и попытался ударить Цепеша в нос. Тот быстро оттолкнул Лайю в сторону и схватил его за грудки, грубо тряхнув Ноэ.       — Не буди во мне зверя. Я предупредил, — ожидая очередного наезда друга Лайи, со всей яростью процедил Влад.        Бёрнелл, в отличие от Ноэ, уже поняла, что её спутник не шутит, и тут же подбежала к нему, потянув его за руку, и отводя мужчину в сторону.       — Влад, не нужно, прошу… — она двумя руками ухватилась за его запястье, дёрнув мужчину к себе.       Цепеш оттолкнул Локида от себя и тот повалился на землю, закряхтев.       — Не бойся, ничего не случилось ведь, — он улыбнулся ей в последний раз бросил валяющемуся в траве Ноэ: — только подойди к ней ещё раз — мало не покажется, ты меня понял?       — Влад, хватит, пойдем, — взволнованно пролепетала девушка, взяв мужчину под руку и потянув его в сторону их дома.       Ноэ рявкнул что-то нечленораздельное и так и не смог подняться, оставшись валяться в газоне.       — Ну и «друзья» у тебя, — усмехнулся он, потрепав смущённую ситуацией Лайю по плечу.       — Я придумала тебе новое прозвище, — прыснула сдавленным смехом она.       Влад вопросительно выгнул бровь, улыбаясь.       — Драчун.