trouble lovers

                   – Ты уже кого-то… кого-нибудь… кхм… пригласил на День святого Валентина? – подкидывая яблоко вверх, спросил Регулус. Они лежали поперек кровати, свесив ноги, и около получаса решали, кто поднимется зажечь свет.                  – Не могу поверить, что ты меня об этом спрашиваешь, – Римус повернул голову, пытаясь разглядеть в полумраке его лицо. – Нет, и не собирался.                – Я имею в виду, ты мог бы позвать Лили, – после минуты затишья фраза Регулуса, которую он произнес с контекстным намеком, прозвучала настолько неправдоподобно, что Римус из любопытства приподнялся на локтях, подполз к тумбочке и щелкнул переключатель.                – Кого? – спросил он, сдвинув брови, поскольку это имя никак не вязалось с остальной частью предложения. – Мы сейчас говорим о Лили Эванс?                Регулус поймал яблоко, переместив вес тела на бок, и между ними завязался безмолвный диалог, когда он со вздохом покрутил его в своей руке, будто жаловался на свое окружение. Подняв взгляд, он в очередной раз встретится с недоумением на лице Римуса, и следующие несколько секунд взвешивал решение о продолжении разговора. В уголках его глаз появились неглубокие морщинки, которые часто возникали из-за того, как он жмурился перед тем, как признаться в чём-то неприятном, и Римус приготовился к худшему.                     – Барти сказал мне, что он слышал, как Мэри шепталась с подругой о том, как Лили на тебя смотрит.        – Чего? – скривился он, втянув подбородок. – Как она на меня смотрит?        Но вместо ответа Регулус нащупал под собой телефон, и нашел ее профиль, пролистав сетку фотографий и передав его Римусу, который, не зная, на что конкретно он должен обратить внимание, уставился в ту часть экрана, на которой уличные коты окружили стакан с молочным коктейлем. В остальном эта была смесь рыжих волос, джинсовых комбинезонов и ярких закатов, но все, что Римусу было известно об этой девушке, это ее помешательство на исправлении чужих ответов. Переведя взгляд на Регулуса, он заметил, что тот прижал палец к губам, кусая их изнутри и внимательно наблюдая за Римусом.        – По-твоему, я должен поверить в несчастные слухи? Скажи мне, когда это ты пал так низко, чтобы распускать сплетни ради меня?  – Римус рассмеялся в нос, толкая Регулуса коленом, который шлепнул его по бедру, чтобы тот прекратил, возвращаясь к прежнему положению на спине.                 – Забудь, приглашай кого хочешь, – ответил Регулус, стараясь выглядеть равнодушным.                – Но я не хочу никого приглашать, – Римус заблокировал телефон и вернул его владельцу, бесстыдно наблюдая за тем, как Регулус тонул в собственных мучениях. – У меня на следующий день два семинара подряд.                – Как и у всех. Не думай, что ты единственный учишься в этом колледже.                – Я единственный, кому не наплевать, – поправил его Римус, продолжая смотреть до тех пор, пока Регулус не выложит все карты на стол. – Барти тебе ничего не говорил, верно?                – Закрыли тему.                – Нет, потому что я знаю, что Мэри не стала бы трепаться о своей лучшей подруге, а Барти делится с тобой, поскольку ты слушаешь его только в том случае, когда вы спорите о футболе, – на одном дыхании отчеканил Римус, потому что, в отличие от Регулуса, он был не тем, кто распускает слухи, а тем, кто вычисляет по ним лжецов. – И я делаю вывод, что тебе для чего-то понадобилось свести меня с Эванс.                – Не лучший способ использования аналитического мышления, – проворчал он, что означало, Римус мыслил в верном направлении.                – Знаешь что? Я приглашу ее.                – Ты… что? – яблоко упало прямо ему на лицо, угодив по щеке, когда он резко повернул голову, пытаясь понять, не шутит ли Римус, и тем самым заставив его хохотать, свернувшись калачиком.                – Зачем еще нужны друзья? – пожал он плечами, когда смех отступил, а щека Регулуса налилась алым румянцем.                Он ничего не терял при любом раскладе, так что в случае отказа, он продолжит жить своей жизнью, как жил раньше, а в случае ее согласия, возможно, у него будет вечер в приятной компании, и в качестве продолжения – целая ночь, чтобы узнать друг друга получше, но при условии, что это не ранит тонкие чувства его лучшего друга и не станет раздором в их дружных взаимоотношениях, в чем Римус сомневался. Регулус – сложный человек во многих вещах, но его искренность граничит не столько с добродушием, сколько с прямолинейностью, и в тех вещах, которые вынуждают его солгать, Регулус крайне слаб.                Вообще-то у Римуса были свои мысли, как извлечь из всего этого двойную выгоду. С Лили заговорить было очень просто, достаточно вынести вопрос, касаемый любого аспекта учебы, за пределы аудитории. У нее был приятный смех, и она действительно казалась очень милой, когда не пыталась разорвать в клочья ради оценки.                Во время обеденного перерыва они взяли еду на вынос, чтобы посидеть на улице. Погода была подходящей, на удивление тёплой и солнечной, и Римус надеялся лишь на удачу, включив немного своего обаяния. В тот день судьба благоволила ему, и через несколько минут он заметил, что компания Сириуса тоже решила занять один из столов неподалёку. Римус сделал вид, что не заметил его, улыбался своей самой очаровательной улыбкой для Лили, наклонялся чуть ближе, когда она рассказывала не самые интересные вещи, но он слушал ее, пересел на место рядом с ней, чтобы свериться по конспектам, и прижаться так тесно к ее плечу, загораживая страницы от солнечного света, что это в конце концов стало причиной появления двух теней, нависших над ними.                – Привет, не помешаем? – спросил Сириус с намерением помешать, и сел напротив, не дожидаясь приглашения. Рядом с ним, все еще держа в руках стакан кофе и крафотвый пакет, стоял Джеймс, переводя взгляд с Лили на Римуса, будто для него это правило все еще действовало, но Сириус, прокашлявшись, постучал рядом с собой, чтобы тот поскорее занял место. Лили с недоумением покосилась на Римуса, пытаясь понять, было ли это в порядке вещей.                – Вообще-то, мы немного заняты, – взгляд Римуса упал на тетради, а затем поднялся обратно к тому месту, где Сириус укоризненно смотрел на него.                – Я же сказал, – вкрадчиво повторил он, – мы не помешаем.                – Технически, ты спросил, – Римус на некоторое мгновение потерял ход времени, блуждая в лабиринте запутанных эмоций на лице Сириуса, пока не услышал многозначительный кашель слева от себя.                – Сириус, – протянул он руку, которую Лили с неохотой пожала, но на этом, казалось, он останавливаться не собирался, – вряд ли эти двое представили меня, так что я подумал, невежливо будет упускать такую возможность познакомиться. Лили, верно? Ну, Джеймса ты уже знаешь, – без умолку болтал он, пока Джеймс кусал щеки, чувствуя, что его остановит только поезд, съехавший с рельс.                Римус мог только предположить, что происходит, и, будучи с собой честным, он развлекался, наблюдая за искрами, метающимся в его глазах, которые он не раз видел, когда Римус не отвечал его требованиям. Сириус едва ли обращал внимание на Лили, и Римусу было немного стыдно за шоу, участницей которого она стала не по своей воле, но, видимо, ей было суждено ею стать, судя по следующей обращенной к ней фразе.                – Кстати говоря, Джеймс хотел пригласить тебя на свидание.         

__________

              – Свидание?! – челюсть Регулуса отвисла настолько, что ею можно было щелкать орешки, когда Римус ему рассказал об этом разговоре. – И что она… то есть, он действительно? Она согласилась?                – Как ты думаешь? – брови Римуса съехались в недоумении, как можно было допустить такое продолжение событий, но он сделал ему поблажку из-за ограниченного опыта в отношениях.         

__________

              – Знаете что? – Лили развернулась на месте, перекинув ноги через скамью, и встала, ударив Римуса по лицу собранным на макушке хвостом. – Идите-ка вы на хер со своими свиданиями, – ее тетради исчезли со стола, оказавшись в сумке быстрее, чем Джеймс успел вставить слово. – Все трое!        

__________

              – Чего лыбишься? – Римус пнул друга, сам расползаясь в ухмылке. – Между прочим, я теперь у нее в чёрном списке.                – Вы трое, – напомнил ему Регулус, будто присутствовал при том разговоре лично.                – Мда, так что твой план провалился, чему бы он там не был посвящён, – хотя Регулус выглядел так, будто все шло так, как он и рассчитывал.                – Жаль, – вздохнул он с притворным сочувствием, – не видать тебе цветов и подарков. Джеймс слишком расстроился?         

__________

              – Я совсем не это имел в виду, когда сказал, что мне понравилось ее выступление на неделе науки, – Джеймс спрятал лицо в ладонях, растирая его до красноты, пока Сириус не спускал взгляда с Римуса. – Теперь она считает меня идиотом.                – Мне очень жаль, – признался Сириус, похлопав его по плечу.                – Не вижу жалости на твоём лице, – наклонившись, Римус прищурился, глядя на его растущее удовольствие, граничащее с враждебностью.                – Хочешь увидеть жалость? – он перекинул ноги через скамью, все еще глядя на Римуса, и губы его приподнялись в улыбке. – Я запомнил.                С тех пор Римус кое-что понял. Сириус будет препятствовать любому его проявлению привязанности, и дело тут вовсе не в его младшем брате. Регулус всего лишь подкинул ему почву для размышлений, сам того не понимая. Достаточно было еще несколько подстроенных случаев, где Римус был слишком мил и любезен, как Сириус, словно материализуясь из воздуха, появлялся рядом, прерывая общение.                После тренировки Римус задержался в спортзале, чтобы проработать схему атаки с Амосом, поскольку он хорошо играл на всех позициях, и они разговорились о планах на предстоящий сезон, если Римуса все же возьмут в команду. Вернувшись в раздевалку, попутно бросая шутки в сторону тренера, они заметили, что кто-то еще задержался, когда все остальные давным-давно покинули помещение. Амос быстро взял вещи, собираясь принять душ в общежитии, а Римус остался под предлогом, что ему нужно привести себя в порядок перед занятием.                Сириус сидел на скамье, прислонившись головой к стене, когда они остались вдвоем. Его руки перебирали пальцы, болтаясь между ног, одна из которых нервно подпрыгивала, барабаня пяткой по полу.                – Остался, чтобы снова испортить мои отношения с другими людьми? – Римус стянул со спины майку, бросив ее в раскрытый рюкзак. – Или снова будешь насиловать меня ожиданиями?                – Второе звучит интересно, – его взгляд описал изящную дугу сверху вниз по телу Римуса, затем вернувшись к сцепленным на коленях пальцам. – Ты так озабочен игрой.                – А чем еще, по-твоему, я должен быть озабочен? – риторически поинтересовался Римус, но у Сириуса был свой ответ на этот вопрос, когда он поднялся, подойдя к тому месту, где стоял Римус, расправляя рукава помятой толстовки.                – Могу предложить вариант куда более интересный, чем Диггори, – Сириус с уверенностью протянул ладонь, почти коснувшись пальцами груди Римуса, но тот отступил, вызывая новую реакцию на его лице, поскольку Римус никогда прежде не защищал свои границы от Сириуса. Он сжал ладонь в кулаке, заведя ее за спину и сомкнув там руки, затем сделал шаг в сторону, пытаясь выйти из положения.                – Извини, опаздываю на занятие, – произнес Римус, собирая оставшиеся вещи в рюкзак, и набрасывая капюшон толстовки на голову, поправляя волосы, сбившиеся на лбу от пота.                – Джеймс тоже хорошо играет на позициях, – вдогонку сказал Сириус, будто искал повод задержать Римуса ненадолго.                – Не спорю, но мы уже тренируемся с Амосом, так что…                – Может, ты и на свидание его пригласишь, раз он такой особенный? – язвительно спросил он, пытаясь вывести Римуса из себя, но Римус прекрасно знал этот приём, не собираясь вестись на провокацию.                – Зачем? – он пожал плечами, делая несколько шагов назад к выходу, застегивая рюкзак. – Я уже пригласил кое-кого.                Римус редко видел это выражение на его лице, но когда оно застигло его врасплох, он не был уверен, что поступил правильно, поскольку Сириус вместо своей привычной манеры изъясняться сарказмом вдруг поник, запнувшись о собственный язык, прикусив его, будто все сказанное больше не имеет смысла. Возможно, у Сириуса все же были пределы, и теперь Римус знал, где они начинаются.                В день Святого Валентина все вокруг, казалось, сошли с ума. Регулус утверждал, что маркетинг, основанный на чувствах людей, должен гореть в аду, и Римус не мог с ним не согласиться, потому что масштаб, в котором этот праздник популяризировался, достигал катастрофических размеров. Только за утро Римус узнал столько подробностей о чужих отношениях, сколько он предпочел бы не знать до конца всей своей жизни, и винил Регулуса в том, что он был одной из причин, по которой Римус обо всем этом знал.                – Не волнуйся, здесь безопасно, – сообщил он, открывая дверь своего дома, – родители даже годовщину своей свадьбы не отмечают, удивительно, если они вообще знают о существовании этого праздника.                – Отлично, у меня уже в глазах рябит от всего красного.                Римус поднялся вверх по лестнице вслед за Регулусом, по дороге ограбив холодильник и добравшись до его комнаты с полными руками еды и напитков. Это было приятным бонусом в его доме, в отличие от скудного разнообразия запасов в общежитии. Если бы не Регулус, который уронил перед дверью пачку чипсов, из-за которой ему пришлось наклониться, и все остальное посыпалось следом, Римус бы не обратил внимание, что из соседней комнаты, дверь которой располагалась чуть дальше, напротив комнаты Регулуса, была слышна музыка, к которой он прислушался, пока ждал, когда Регулус откроет дверь, стоя с полными руками бутылок и кружек.                – Сириус дома? – спросил он, когда они наконец избавились от багажа, свалив все на кровать.                – Видимо, – Регулус быстро стянул куртку, бросив ее на стул, на котором скопилось целое кладбище верхней одежды, и подключил колонки, заглушая фоновый шум. – Кстати, он так и не отдал тебе. Я тоже все забываю вернуть.                Регулус перелез через кровать, достав из тумбочки пакет, в котором Римус узнал знакомую зелёную ткань своей куртки. Он рассчитывал ее получить, но не так. Пакет был отложен рядом с рюкзаком на полу возле кровати, на которую они забрались, обложившись конспектами и пачками чипсов с закусками, о которых Регулус предостерёг Римуса, чтобы тот ел аккуратно, что было смешно, потому что он сам крошил на себя, стряхивая на покрывало, а затем на пол.                – Пусть питомец разберётся с этим, – важно заявлял он, будто раздавал приказы при королевском троне.                – Только не говори, что дал ему имя, – Римус взглянул на робот-пылесос, покоящийся у шкафа.                – Он заслуживает имени хотя бы потому, что не устраивает истерику каждый раз, когда видит крошки на полу. И вообще, я так его подкармливаю.                – Ты думаешь, что ты такой забавный, но на самом деле ты просто одинокий, – Римус получил подушкой по голове и один оскорбленный взгляд.                – Я думал, мы друзья.                Несколько часов они провели в тишине, если таковую можно было назвать, за исключением хруста закусок, шелеста страниц и музыки на фоне. В конце концов, Римус почувствовал, что больше не может делать вид, что читает, и его раздражало, что он так часто отвлекался от чтения, поэтому он сказал Регулусу, что ему нужно в туалет, выйдя из комнаты, но развернувшись в другом направлении.                В коридоре было тише и спокойнее, и некоторое время Римус стоял у двери, зачем-то поправляя волосы в отражении тёмного окна. Затем он поднял руку и подумал, стоит ли вообще стучаться, перебрав в голове тысячу вариантов, когда это будет уместно, а когда глупо, остановившись на том, что он просто войдёт. Комната Сириуса по-прежнему не слишком отличалась от той, которую помнил Римус, хотя он бывал в ней всего пару раз. Из-за музыки Сириус не услышал его, сидя к нему спиной, голова покоилась на руке, а нога болталась, свисая со стула. Он что-то писал, немного покачивая головой в такт музыке, и Римус даже расслышал тихое напевание.                Все еще оставаясь незамеченным, он прислонился спиной к двери, медленно опустив ручку, чтобы прикрыть ее без лишнего шума, и беззвучно ступая с пятки на носок, подошел к нему, кладя руки на плечи. Сколько раз Сириус проделывал с ним этот трюк, Римус по-прежнему чувствовал мурашки, поднимающие волосы на затылке. Вздрогнув от прикосновения, Сириус сгорбился и развернулся на стуле, подняв удивлённый взгляд на Римуса.                – Тс-с, – показал он, приложив палец к губам, и улыбнулся, будто напрашиваясь на комплимент, вместо чего получил хмурый взгляд.                – Что ты тут делаешь? – он развернулся обратно, продолжая переписывать конспект из учебника, что было удивительно, поскольку Римус никогда прежде не видел его за учебой.                – Зашёл поблагодарить за возвращенную куртку, – Римус обошёл его и прислонился спиной к столу, глядя вниз на аккуратный почерк, который далеко отличался от его собственного. Сириус сливал буквы, а Римус всегда писал их раздельно, не слишком заботясь о каллиграфии.                – М-м, пожалуйста, – обычно Сириус был более многословен, но не в этот раз. – Теперь можешь смело шагать в ней на свое свидание.                – У меня нет свидания.                – Как же так? – безучастно спросил он, продолжая выписывать выдержки из текста. – Бросили у алтаря?                – Нет, просто один парень испортил все мои попытки пригласить кого-либо, – он выдержал паузу, заметив, как пальцы Сириуса крепче сжали ручку, остановившись на середине слова.                – Не повезло, – взглянув на него, Сириус поджал губы, и перелистнул страницу, намеренно развернувшись так, чтобы дать понять Римусу, что разговор окончен, и он занят учёбой.                Римус развернул стул, заставив его посмотреть ему прямо в глаза.                – Что? Разве не видно жалости на моем лице? – Сириус нарочно наклонился ближе, переводя взгляд от одного глаза к другому. – Странно, я так старался для тебя.                Римус расплылся в улыбке, качая головой.                – Какой же ты все-таки…                – Да, ты уже говорил, – Сириус облизал губы, которые легко переманили улыбку на себя, – мерзкий.                Он медленно кивнул, ведя ладонью по подбородку к краю скулы, касаясь пальцами мочки уха и приподнимая голову плавным жестом, наклоняясь навстречу.                – Для меня ты еще не старался, – прошептал Римус над его губами, чувствуя, как они приоткрылись, взгляд стал темным, зрачки шире, и он уже был в этой позиции, но с другой стороны. Обычно на этом моменте все прекращалось, но он был не тем, кто все останавливал, пора было это исправить.                Едва Сириус наклонился вперед, как Римус удержал его сзади за волосы, когда тот не заметил, когда его рука подобралась к затылку, и слегка задержал у края своих губ.                – Не буду тебя отвлекать, – повторил он такую знакомую фразу, наслаждаясь, как она звучит из его уст, и как блестят глаза Сириуса, жадностью и желанием, пылающие огнём, как только Римус отпускает его, выпрямляясь во весь рост, чтобы оставить его в таком положении, а самому развернуться и уйти, подарив самую сладкую улыбку на прощанье.                Римус наслаждался своей жизнью, потому что она не могла быть слаще, когда Сириус Блэк смотрел на него, как вампирическое существо на окровавленное тело. Вместе с курткой он носил на себе его запах, словно провел с ним ночь, кутаясь в одеялах, на которых было так много одеколона. Римус не пользовался парфюмом, слишком дорогое удовольствие, слишком бесполезная вещь на полке, ему достаточно было шампуня три в одном и иногда чужой гель для душа, если ему повезет. Он не любил отвлекающие ароматы, женские духи, от которых кружилась голова, или дезодоранты со стойким запахом. Иногда Регулус ворчал, что от него несёт сигаретами, но Римус слишком привык к ним, чтобы чувствовать на себе их запах.                Но в отношении Сириуса он изменял своим вкусам. Его присутствие рядом всегда ощущалось, как что-то древесное, не дешевый еловый аромат, который добавляют во всю мужскую продукцию, а особенный запах. Запах его кожаной куртки вместе с его собственной кожей, и Римус, несколько раз оказавшись к нему лицом к лицу, мог сравнить его с тысячей других знакомых ему ароматов, и ни один из них не мог сравниться с ним.                Им потребовалось еще несколько таких близких стычек, чтобы понять, что дело набирает обороты. Ситуация усложнялась тем, что Регулус по-прежнему был его лучшим другом, и он не мог признаться ему, что его старший брат является причиной, по которой ему приходится врать о некоторых подробностях своего исчезновения.                Например, в тот раз, когда Римус сказал, что у него не получится проверить Регулуса по вопросам контрольной работы, он провел оставшуюся половину дня в спортзале, отрабатывая броски с Сириусом, Джеймсом, Амосом и Грюмом, который раздавал указания, собираясь подготовить их в качестве своих претендентов в баскетбольную команду. А в тот раз, когда Римус сказал, что будет на тренировке, Регулус собирался прийти и поддержать его, но Римус задержался в читальном зале библиотеки, потому что Сириус уснул на его плече.                – Я проторчал там почти час, наблюдая за тем, как Джеймс теряет мяч в метре от себя, – осуждающе сообщил ему Регулус, когда они встретились позже за ланчем.                – Видишь, ты развлекался, не смей жаловаться, – они взяли сок и выпечку, оставшись в помещении из-за слишком ветренной погоды. Небо заволокло тучами, и начинал срываться мелкий дождь. – А что случилось с его координацией?                – Сначала я подумал, что он болен, но потом оказалось это из-за очков. Я спросил, зачем играть, если не видишь ничего дальше своей руки, но он посмеялся надо мной, будто я для него шутка какая-то, – пробормотал он, как сварливая мачеха.                – Оставил тебя всего ненадолго, а ты уже успел завести нового друга, – Римус приложил ладонь к груди, с осуждением цокая языком. – Ладно, обещаю исправиться. Хочешь, посмотрим сегодня игру у тебя?                Регулуса не нужно было уговаривать слишком долго, он никогда не умел злиться по-настоящему. Вымучив Римуса своим молчанием в течение двух долгих минут, в течение которых он успел выпить весь свой сок, он наконец принял свое поражение.                – Ладно, но с тебя пиво.                Пришлось обойти весь этаж, чтобы найти человека, у которого можно было занять денег до следующего месяца. Питер, узнав, что Римус тоже собирается смотреть игру Манчестера, одолжил ему на целый ящик с условием, что он выпьет его за победу над Ливерпулем. На вторую половину дня у него была назначена отработка пропущенных занятий у профессора МакГонагалл, и он просидел в аудитории, пытаясь вспомнить, видел ли он когда-либо на отработке Лили, которая сидела перед ним, подперев подбородок ладонью.                – Разве ты была не на всех занятиях в этом месяце? – спросил он, догоняя ее после занятия.                – А ты что, следишь за мной? – ее руки обняли учебники, не помещающиеся в маленькую сумку на плече, и она оглянулась на него, взглянув из-под подведенных коричневым карандашом ресниц.                – Просто пытаюсь понять, кто берет на себя двойную нагрузку, – сунув руки в карманы, он продолжил идти своим привычным шагом, тогда как Лили приходилось торопиться, хотя она не была низкого роста, но по сравнению с Римусом все равно казалась меньше.                – Это для курсовой. Ты бы тоже уже мог заняться ею, если бы почаще присутствовал на занятиях.                – Это намек, что ты хотела бы видеть меня чаще? – спросил он, заметив, как Лили закатила глаза, но не смогла воздержаться от снисходительной улыбки.                – Я бы предпочла вообще не видеть тебя, если хочешь знать.                – Все еще дуешься из-за того случая? – они остановились у лестницы, которая вела вверх и вниз по ступеням, и повернулась лицом друг к другу. – Прости, мне жаль, что так вышло.                – Вы, ребята, лучше бы решили проблемы между собой, чем втягивать в это других людей, – она повела плечом, поправляя сумку, и приподнялась на ступеньку, намекая, что ей пора было идти.                – О чем ты? – усмехнулся Римус, пытаясь объяснить, как все было, и что Сириуса там быть не должно вместе с его глупыми комментариями.                – Не беспокойся, Джеймс мне все объяснил, – произнесла она, слегка приподняв уголки губ, будто эта ситуация внезапно показалась ей забавной, и развернулась, кивнув на прощанье.                – Постой, – Римус подошел к ступеням, задержав на себе ее взгляд, за которым она что-то от него утаивала, – что он тебе сказал?                – О ваших с Сириусом отношениях.                – О наших… чём?!                – Не волнуйся, я никому не скажу, – шепотом пообещала она, торопливо побежав вверх по лестнице, оставив Римуса внизу с мыслями о том, что именно имел в виду Джеймс, когда назвал это «отношениями».