6. question
25 мая 2023 г., 15:00
Одной из любимых игр Римуса в его детстве был поиск сокровищ. Отец научил его рисовать карту, изображая на ней всевозможные маршруты, обозначения опасных зон и предположительных тайников, превращая обычный поход в настоящее приключение. Поиск замка, который мог бы открыть маленький металлический ключ, ощущался так же. Он не мог пройти мимо дверей и выдвижных ящиков, не примерив размер ключа под замочные скважины, но все они, разумеется, не подходили ни по размеру, ни по рисунку резьбы на металлическом кончике.
Однажды он чуть не угодил в руки полиции, пытаясь вскрыть дверь чьей-то машины, припаркованной у ворот кампуса. Рассказав эту историю Эвану, он получил в свой адрес горсть шутливых комментариев и предложение попытать удачу в кабинете Филча, у которого из-за развившейся паранойи все было под замком. Даже свою кружку со сколотой ручкой он держал в маленьком сейфе после того случая, как кто-то якобы украл у него предыдущую, хотя вряд ли кому-либо понадобилась пожелтевшая реликвия, рассыпающаяся на глазах. Римус, увлеченный настолько, что почти купился на провокацию, все же не стал трогать его вещи, и в конце концов вернулся со своей проблемой в то место, где наверняка и лежал ответ на этот вопрос.
– Ты, случайно, не знаешь, от чего этот ключ? – Римус небрежно бросил его на тетрадь перед Регулусом и на всякий случай добавил. – Нашел по дороге.
– Тебя не учили, что подбирать чужие вещи – плохо и небезопасно?
– Вопрос был не в этом, – его раздраженный тон заставил Регулуса присмотреться к предмету. Он взял его, перекатив между пальцами, и вернул на место, пожав плечами. – Так и думал, – со вздохом произнес Римус, забрав ключ назад и проведя резьбой по ладони, что навеяло ему мысли о прошедшем дне рождении.
Он посмотрел на Регулуса, который сидел на полу у кровати, разложив перед собой учебники, но вместо записей искал что-то в телефоне. Свесив локти с края кровати, Римус зажал ключ в кулаке и положил подбородок на руки, случайно заметив открытый чат с сообщениями.
– Я думал, тебе не нравятся Джеймс и Лили, – Римус тихо рассмеялся, и Регулус оторвал взгляд от телефона, резко опустив его экраном вниз.
– Не самая твоя сильная сторона, – укоризненно фыркнул он, – думать. Она просто попросила нас помочь с курсовой.
– Курсовая, – простонал Римус, несколько раз приложившись лбом к рукам. – Ты уже начал?
– Свою – нет, – со вздохом признался Регулус.
– И тем не менее, нашел время, чтобы помочь другим. Какая щедрость. Не припомню, чтобы ты разбирался в хиромантии, – Римус вытащил одну руку, медленно проведя пальцем по одной из линий, вызвав хмурый взгляд Регулуса, что вызывало у него смех. – О, неужели тема Лили как-нибудь с этим связана? Выходит, Джеймс – ваш подопытный кролик?
– О чем ты?
– Да ладно, я видел вас троих в среду – не разлей вода.
– Серьезно? – с вызовом взглянул на него Регулус. – А я что-то упустил из виду, когда это ты успел нас заметить? Ты ведь пропал куда-то прямо посреди вечеринки на пару с Сириусом.
– Хочешь узнать, где мы были? – Римус толкнулся вперед, едва не скатившись вниз, подбадриваемый осуждающим взглядом.
– Сгораю от любопытства, – съязвил Регулус, и на секунду они оба застыли, сцепившись презрительным взглядом, который разорвала рука Регулуса, стянувшая Римуса с кровати за шиворот его толстовки. Он перевернулся, кувырком оказавшись прижатым спиной к учебникам, и прекратился на бок, заливаясь смехом.
Засчитав за собой победу, Римус поднялся с пола, и вышел в туалет, прикрыв за собой дверь. На обратном пути он остановился у комнаты Регулуса и оглянулся к соседней, дверь в которую была плотно закрыта. Сириуса дома не было, и входить в его комнату без приглашения было бы очень невежливо с его стороны, но любопытство взяло верх, и он дал себе слово, что не станет ничего трогать, всего лишь взглянув в поиске подходящего замка.
Осторожно перешагнув порог, не зажигая свет, он присмотрелся к комоду и ящикам, затем к шкафу, но замки в них были совсем другой формы, пока его взгляд не обнаружил шкатулку на верхней полке, которая была завалена книгами. Сглотнув от волнения, Римус сократил расстояние, приподнявшись на носочках и присмотревшись поближе, но из-за задернутых штор и тусклой полосы света, тянущейся из коридора, было трудно что-либо понять. Если он попытается ее достать, то велика вероятность, что какая-нибудь из книг окажется на полу, создав ненужный для него шум, так что, как было ему не хотелось, но шкатулка была вне зоны его досягаемости. Он сунул руку в передний карман толстовки, и достал ключ, приложив его резьбой к отверстию, чувствуя, что вторгается в частную собственность, и быстро отнял руку, сжав ключ между пальцами, толщина которого оказалась чуть больше отверстия, и он только мысленно обругал себя за попытку.
Казалось, в этом мире не было подходящего замка для этого ключа, так что Римус с досадой прикрыл дверь комнаты, и вернулся обратно к Регулусу.
_________
От прямого зрительного контакта у Грюма начинался нервный тик. Когда кто-то срывал ему тренировку, уставившись на него в оба глаза, тренер оглушал зал свистком, требуя немедленно покинуть помещение, и не собирался терпеть дальнейшие пререкания. У Римуса складывалось впечатление, что он не брал в руки мяч для всеобщей безопасности, потому что иногда у него и самого возникало желание пройтись железным ударом по чьей-нибудь черепушке. В этот раз Сириус вышел за дверь в одиночестве. После того, как Грюм разделил их на пары, чтобы они проработали приём спина к груди, Сириусу не понравилось, как настойчиво один из Пруэттов прижимался к Римусу, пытаясь отобрать мяч. Он постоянно врезался в него, мешая Римусу блокировать захват, и в конце концов получил красную карточку в формате дисквалификации, которой Грюм пользовался даже во время тренировок, чтобы держать команду в узде. Джеймс снова разразился недовольством, провожая Сириуса до самых дверей, а затем, вернувшись на позицию, виновато посмотрел сначала на тренера, а затем на Фабиана с Римусом. – Какие-то проблемы? – влетел в раздевалку Фабиан, сопровождаемый своим братом близнецом, и преградил путь Сириусу, встав перед ним каменной башней. – Только одна, – с напускной вежливостью улыбнулся Сириус, – ты у меня на пути. – Так обойди, – он подался вперед, но Гидеон удержал его за плечо, – или ты слишком тупой, чтобы выстроить траекторию? Они сцепились взглядами, пока рядом с Сириусом не оказался Джеймс, и Римус вдруг понял, что тоже встал на его сторону, пока Гидеон и Фабиан подсчитывали свои шансы. – Он не трогал тебя, – шёпотом, доступным только для ушей Сириуса, произнес Джеймс, как только двое старшекурсников отступили, вернувшись к своим шкафчикам. Тот только дёрнул плечом, сбрасывая его руку, и вышел из раздевалки, не удостоив Римуса взглядом. – Держать его на привязи что ли. – Поводок его не удержит, – Римус стянул майку, подойдя к своему шкафчику с размышлениями о том, что они с Джеймсом никогда не общались о чём-то кроме обсуждения Сириуса. – Да уж, посади его возле себя и жди, пока он либо удавится, либо отгрызет тебе ногу, – он сел на скамью, стянув с себя кроссовки и наколенники, а затем посмотрел на Римуса, который не сразу понял, что разговор еще не окончен. – Если его не возьмут в команду, я буду даже счастлив. Меньше травм, меньше стресса. – Как-то не особо по-дружески, – заметил Римус, состроив гримасу. – Поверь, я с благими намерениями, – Джеймс поднял руки перед собой. – Он станет проблемой, Грюм не будет терпеть такого отношения. Ему важна дисциплина, а у Сириуса она заметно хромает. – А он… хочет попасть в команду? – поинтересовался Римус, внимательно посмотрев на Джеймса. – Ему все равно, лишь бы куда-нибудь деть свой запал. Но вот ты, – Джеймс указал на него пальцем, – ты перспективный игрок. На месте Грюма я бы взял тебя, не раздумывая. Амос уже был в команде, Джеймс сидел на скамье запасных, но в новом сезоне выходил в основной состав, и Римус знал, что они двое подсели на уши тренеру, чтобы тот уговорил Римуса играть за сборную колледжа. Если Римус будет отвлекаться, вряд ли Грюм спишет это на неподготовленность, он знает, на что способен Римус, и не захочет тягаться с его отвлечениями. – Пришел ко мне с вопросами? – с той же язвительной улыбкой встретил его Сириус, когда Римус занял место напротив, сдвинув его поднос. – Нет, с просьбой, – он положил локти на стол, и серьезно на него посмотрел. – Прекрати это. – Что прекратить? – Не делай вид, будто не знаешь. – Моя очередь задавать вопросы, – довольно заметил он, нагнувшись над столом, чтобы подвинуться ближе. – Хорошо, – согласился Римус, потому что он не собирался увиливать от ответа. – Знаю, тебе все равно на тренера и игровой сезон, но если тебе хоть немного не все равно на меня, пожалуйста, дай мне шанс попасть в команду. Улыбка медленно сползла с его лица, ознаменовав появление замешательства, которое сменилось удивлением и следом лишь тонким намёком на чувство вины. Римус надеялся, что правильно понял его реакцию. Они не говорили с самого Дня рождения Римуса, и он все ждал, когда Сириус придет к нему для этого, потому что он уже сделал свой первый шаг, и теперь наступила его очередь, однако, видимо, Римус слишком переоценил свои шансы, и это всего навсего была маленькая оплошность на нетрезвую голову. Тот коротко кивнул, опустив взгляд, и Римус решил, что больше за этим ничего не последует, взяв свои вещи и оставив его в покое. Однако только он вышел в длинный коридор, ведущий из столовой, как кто-то схватил его за локоть, отведя в сторону. – Не играй за сборную, – Сириус оказался прямо перед ним, умоляюще посмотрев в глаза Римусу. – Ты ведь не ответишь, если я спрошу почему? – со вздохом уточнил он. – Значит, этого ты добивался все это время? Ни себе, ни людям. – Дело не в этом, – брови Сириуса сдвинулось ближе к носу, он отнял руку, спрятав кулак в ладонь. – Тогда объясни мне, – потребовал Римус. Столовая была популярным местом для студентов, поэтому все, кто проходил мимо них, оставляли свои любопытные взгляды, так что Римус быстро сообразил, что при таких обстоятельствах Сириус ему ни слова не скажет. Он отступил в сторону, кивком головы пригласив его за собой, и даже не оглянулся, чтобы убедиться, пошел ли Сириус следом. Они вышли на задний двор колледжа, в ту часть, где дорога вела к стадиону, Римус шел впереди, слыша позади себя шаркающий небрежный шаг, поравнявшийся с ним, как только он достал пачку сигарет. Присоединившись, Сириус остановился, щёлкнув зажигалкой за закрытой ладонью, и кинул обратно Римусу, наблюдая за группой девушек, делающих круг по периметру стадиона. – Ты знаешь, кто хочет попасть в команду? – наконец спросил Сириус, и Римус, не задумываясь, ответил. – Все. – Но не все могут, – он выпустил дым, проведя языком по щеке, и стряхнул пепел на землю, переведя взгляд на Римуса. Казалось, что он нервничал, поскольку все его движения были лишены привычного изящества. – Если претендентов слишком много, а мест мало, кто-то задумается о сокращении списка в пользу себя. Не став задавать наводящих вопросов, Римус молча кивнул, давая понять, что Сириус может продолжить в любой момент. – Вот мне и поставили условие, если буду высовываться, – закончил он и отвёл взгляд, но Римус все еще терялся в догадках, что это могло означать, складывая пазл в общую картину. – Тебя хотят вытеснить из команды? – голос его стих, почувствовав укол вины за собственную просьбу. Выходит, Джеймс ошибался, и Сириус хотел попасть в команду, но делал вид, будто это не так из-за давления со стороны других игроков. Он не ответил, но на этот раз Римус понял значение его молчания, и зажал сигарету между губ, делая глубокий вдох. В памяти скользнули лица тех двух ребят, которых Римус застал тем днем, когда нашел Сириуса на полу мужского туалета, и он, сдвинув брови, попытался перечислить по памяти все лица, которые хоть раз встречал на тренировке. Одно из них смешалось с цветом спортивной формы, но Римус никогда не общался с ним прежде. – Но почему тебя? – все еще допрашивал он. – А разве не очевидно? – хмыкнул он, жестом указав на себя, будто по его внешнему виду сразу можно было определить пушечное мясо. – Я – гей, Римус. Может быть, ты и скрываешь свою ориентацию, но я нет, и люди думают, что за это меня можно пару раз макнуть головой в унитаз. Он швырнул недокуренный сверток на землю, развернувшись на случай, если Римус станет что-то говорить, но у него свело мышцы от посыпавшегося на него откровения. – Кто-нибудь знает? – он вспомнил о догадках Джеймса, но все они, скорее всего, касались исключительно ориентации Сириуса. Вряд ли он что-то знал о ситуации с другими игроками. Но мысли Регулуса насчет того, что Сириус являлся провокатором, а не жертвой, все еще вызывали сомнения в правдивости услышанного объяснения. – Регулус, – будто прочитав его мысли, сказал Сириус, предостерегающе на него посмотрев. – Но он сказал… – Что? – перебил Сириус, сунув руки в карманы на случай, если захочет ими воспользоваться. – Что я сам виноват? Разумеется, он же до гробовой доски будет сидеть в своем шкафу. Римус не совсем понял, что он имел в виду, списав это на раздражительность Сириуса, поэтому решил вернуться к своему ключевому вопросу. – Тогда почему ты не хочешь, чтобы я играл за сборную? Сириус подошел к нему, оставив между ними расстояние меньше ладони, и поднял подбородок, чтобы его слова, для которых он едва использовал голос, больше опираясь на артикуляцию губ, дошли до него. – Потому что если они тебя тронут, я сяду в тюрьму за убийство. С тем же успехом Римус мог слететь со ступеней. Чувство свободного падения, сердце, колотящееся в груди, дрожь в коленях и пустота в голове. Сигарета выпала из его пальцев, и он глупо уставился на нее, когда Сириус отступил, чтобы ему не прожгло ботинки. Возможно, теперь была его очередь ждать ответной реакции, но Римус не мог собрать мысли в кучу, испугавшись внезапного онемения на языке. Он прикусил его краем зубов, пытаясь вернуть разум в тело, но ощущения были такими, будто он только что пробудился после долгого сна. – Ты не можешь решать за меня, – так же тихо произнес Римус, хотя рядом не было никого, кто мог бы их услышать. Сириус стиснул зубы, играя желваками на скулах, взгляд его потемнел, когда он наклонил голову, но Римус ему не позволил, подняв пальцем за подбородок. Он разозлился, вновь заметив бледный след на его коже, и осторожно отнял руку. – Скажи мне, кто это был. – Нет. – Сириус, – Римус шагнул вперед, не собираясь отпускать его без ответа, но он уворачивался, пытаясь от него отмахнуться, – назови мне их имена. – Прекрати, я тебе не жаловаться пришел, – он силой выдернул запястье, за которое его схватил Римус, чуть не вывихнув из-за того, что Сириус не мог устоять на месте, выворачиваясь, как червяк. Он все еще помнил их лица, значит, у него были ниточки, за которые можно было зацепиться. Если Сириус не станет называть имена, Римус сам доберется до них. – Римус, – прошипел Сириус, наконец расцепив их руки и встав на безопасное расстояние в метре от него, потирая запястья, – не лезь в это. – Ты хочешь играть? – требовательно воскликнул он. Сириус замер, глядя на него с широко открытыми глазами, потому что Римус снова приблизился к нему, хватая за шиворот и встряхивая так сильно, словно хотел вытрясти из него все ответы. – Тогда послушай меня. Ты срываешь каждую тренировку, потому что тебе не нравится, когда я играю с кем-то другим или кто-то не позволяет мне вести, что логично, это ведь групповая игра. Но ты абсолютно ни на шаг не подпускаешь к себе. Если то, что произошло на вечеринке, для тебя что-то значит, позволь мне помочь тебе. Он отпустил, и Сириус отскочил от него, как от огня, пятясь назад, пока не оказался в нескольких метрах, замерев на месте, чтобы перевести дыхание. Римус подождал несколько секунд, давая ему время, чтобы переварить информацию, и затем увидел тянущихся к стадиону первокурсников, понимая, что их время истекло. Не сказав ничего напоследок, он оставил его, развернувшись, чтобы вернуться обратно в колледж.
