trouble lovers

             Под конец марта, одного из самых насыщенных месяцев перед окончанием учебного года Римус получил приглашение. Сириус не заявлял о себе с тех пор, как они в последний раз разговаривали об их положении в команде, и Римус предпочел дать ему время, чтобы подумать о его словах. Он надеялся получить ответ, что означало его отсутствие на тренировках, но вместо этого получил Джеймса Поттера с его внезапным разговором о дружбе и судьбе команды на одной из последних тренировочных игр, в результате чего он оказался в доме Регулуса, допрашивая его, каким образом они во всем этом замешаны.       – Он пригласил тебя, и ты все это время молчал? – завел разговор Римус, едва перешагнув порог. Регулус шел впереди него, поднимаясь по лестнице, не прилагая усилий, чтобы кто-либо еще, кроме него самого, услышал ответ.       – Ты не спрашивал.        – Я вообще не знал, когда у него День рождения, – Римус остановился в проходе, наблюдая за тем, как его друг, пожимая плечами, занял удобное место среди разложенных на кровати учебников. – Почему он пригласил меня?        – Ты же приглашал его на свой.        – А тебя он тогда почему пригласил? – Римус скинул рюкзак, заняв угол кровати, и получил усталый вздох, сопровождаемый таким же снисходительным взглядом.         – Он пригласил половину своего курса, если хочешь знать. Ты так удивляешься, будто тебя пригласили на вечернее шоу.        – Нет, просто… – Римус вспомнил слова Джеймса о костюме, – тематическая вечеринка? Серьезно? – он поерзал на кровати, чтобы поправить под собой покрывало, и случайно перекатился к Регулусу, почувстовав что-то необычное, сбившее его с толку.        – Что? – недоуменно отклонился он, поскольку Римус оказался слишком близко.        – Что это? – ему показалось, словно аура вокруг него изменилась, чего он никогда раньше не замечал, как первый день после нового цвета волос или короткой стрижки. Он моргнул, принюхавшись к витающему аромату, в блаженстве наслаждаясь знакомыми нотками, и резко выпрямился, как только его осенило. – Это парфюм Сириуса? Ты же не пользуешься одеколоном.        – Иногда, – уклончиво ответил Регулус, и Римус чуть не прыснул от смеха, наблюдая за тем, как на его лице проступило смущение.        – С каких пор? С тех самых, как вы с Джеймсом усердно сражаетесь за внимание Лили?        Регулус посмотрел на него так, будто Римус еще никогда прежде так не ошибался, и толкнул его, намереваясь спихнуть с кровати, пока не добился своего, наблюдая за тем, как он хохочет, свернувшись на полу.        – Займись лучше своей курсовой, – рядом с Римусом шлепнулись на пол его тетради и учебники, которые он успел достать из рюкзака, нараспашку лежащего у ножек кровати, а доступ к почетному месту на кровати был перекрыт распластавшейся по ней фигурой Регулуса.        День рождения был намечен на субботу. Римус долго работал над своим костюмом, пытаясь приклеить клыки так, чтобы они смотрелись естественно. Пришлось немного отрастить бакенбарды, чтобы не лепить лишнюю растительность на лицо. На самом деле кроме клыков он ничего дельного не придумал, но когда он поделился с Лили идеей, поскольку они вместе собирались вызвать такси, как только Джеймс скинул адрес, она попросила его немного задержаться, а затем, с опозданием минут на семь, вышла из общежития, присоединившись к нему и вручив ободок с мохнатыми ушками. На вопрос, где она его раздобыла, Лили ответила, что полезно иметь связи, и Римус не стал уточнять подробности, следуя к подъехавшей машине.        Такси подъехало к двухэтажному дому, и первый человек, который их встретил на пороге, был вылетевший из дверей, как пробка от шампанского, Сириус. Едва он заметил их, как настроение на его лице изменилось на противоположное.        – Я думал, это пицца, – хмуро заявил он, и вернулся в дом, сообщая об этом присутствующим, оставив дверь открытой.        – Мы не заказывали пиццу, – напомнил ему Джеймс, встретив их в более приподнятом настроении, а от протянутых ему подарков довольно просиял.        Лили обняла его и что-то прошептала, хотя из-за шумных голосов и громкой музыки им приходилось говорить громче. Его праздничный колпак сполз на бок, когда он потянулся к ней, чтобы обнять, и жестом пригласил к остальным. Римус заметил, что Регулус уже удобно устроился в кресле, потягивая свое пиво. Заметив его, он поднял руку в знак приветствия, и Римус увидел блеск в его глазах, означающих, что бутылка была не первая.        – Где твой костюм? – услышал он голос позади себя, и обернулся на него, встретившись взглядом с Сириусом, который скользнул сверху вниз, а затем задержался на мохнатых ушках на его голове.        – Прямо на мне, – разведя руки, он хлопнул себя по бокам, и только тогда, когда он приоткрыл рот, отвечая на вопрос, Сириус едва дал ему договорить, протяну руку и приподняв большим пальцем верхнюю губу. Веселье во взгляде сменило скуку, и он незаметно втянул губы, глубоко вздохнув.        – И что это за подобие вампира-любителя? – скрестив руки на своей груди в полосатой рубашке, Сириус замкнул наручником на одном из запястий.        – Оборотень, – подсказал он, а затем указал на привлекательный элемент его костюма. – Не боишься, что тебя прикуют этими наручниками к батарее?        – Смотря кто, – его взгляд опустился, и он шагнул в сторону, проходя мимо Римуса, говоря куда-то в плечо. – Всегда полезно иметь с собой ключ.        Осознание пришло к нему спустя несколько секунд, которые заняли слишком много времени для того, чтобы задержать Сириуса. Его фигура уже затерялась среди гостей, а Римус быстро нырнул рукой в задний карман, нащупав связку ключей. Он был там, самый маленький, на крошечном колечке рядом с ключом от комнаты в общежитии и шкафчика в раздевалке. Римус спрятал улыбку, которая подставила лезвие к горлу его равнодушия, и подошел к столу с напитками, взяв для себя одно пиво.        Сидя на подлокотнике кресла, он слушал разговор Регулуса и Джеймса, обмениваясь взглядом с Лили, которая сидела напротив, размешивая трубочкой свой напиток. В какой-то момент к нему подошла девушка, которую Римус уже давно заметил наблюдающую за ним. Она протянула свою бутылку, чокаясь вместе с ним, и назвала свое имя.        – Не видела тебя раньше, – улыбнулась Эммелин.        – Взаимно, – Римус встал с подлокотника, чтобы не мешать разговору, и подошел к ней. – Из колледжа?        – Группа поддержки, – она подняла в воздух кулак, декламируя популярный слоган, которым подбадривали игроков. Он понял, что никогда не обращал внимание на девушек из группы поддержки, точнее, не помнил их лиц. Он знал только Мэри, но только потому, что та училась на одном с ним курсе.        – Буду знать, куда в следующий раз смотреть перед игрой, – она рассмеялась, приподняв плечи от лестного комплимента, и ответила тем же.        – Милые ушки, – ее рука коснулась мохнатого ободка, но взгляд по-прежнему с любопытством наблюдал за появившимся под улыбкой клыками. Римус не мог и подумать, что эта вещь могла быть так привлекательна. – А ты разве играешь в команде?        – Увидим в новом сезоне, – они снова чокнулись, и Римус почувстовал, как одну из его рук потянули назад, а затем холодный металл с характерным щелчком браслетом скатился по его запястью. Он одернул руку, а вместе с ней на короткой цепочке потянулась другая рука, утянувшая вслед за собой ее владельца.        – Эммелин, – улыбнулся он, встав рядом с Римусом, будто его не смутило то, что он прервал разговор, – давно не виделись.        – М-м, – неохотно кивнула она, глядя между ними.        – О чем болтаете?        – О моей карьере, – произнес Римус, пытаясь высвободиться из оков, но, даже если это был хороший муляж, ладонь была слишком широкой, чтобы пролезть через металлическое кольцо. Одарив его самым любопытным взглядом из своего арсенала, Сириус обернулся, не обращая внимания на тщетные попытки Римуса.        – Придется сменить ее ненадолго, – довольно оскалился он, потянувшись ему за спину, – посмотрим, какой из тебя выйдет взломщик.        Прежде, чем Римус опомнился, Сириус уже выхватил связку ключей, отняв руку назад. Римус подался вперед, закружив их обоих в танце, прижавшись к груди. Понимая, что это бесполезно, он отступил, обернувшись к Эммелин, и извинился в безмолвном жесте. Она покачала головой, посмеявшись, и, не теряя времени, переключилась на компанию Регулуса, Джеймса и Лили, которые радушно приняли ее в свой дискуссионный клуб.        Все трое так увлеклись разговором, что не заметили того, как Сириус прилип к Римусу, следуя за ним, как сиамский близнец. Тот успел спрятать куда-то связку ключей, пока Римус отвлёкся, и непринужденно слонялся рядом, каждый раз нарочно касаясь пальцами ладони Римуса.        – Ты ведь это нарочно, – не спрашивая, сказал он, когда они оказались у широкой арки гостиной.        – Разумеется, – улыбался он, и Римус почувстовал, как задрожала рука от тряски наручников, когда лицо Сириуса изменилось в притворном ужасе. – Боже мой, а что, если мне понадобится в туалет? Прямо сейчас?!        – Значит, ты достанешь ключи и освободишь меня, – пояснил Римус, сохраняя спокойствие.        – С чего ты взял, что они тебе помогут? Не факт, что ключ подойдет, – тон его голоса заставил Римуса на секунду сомневаться, но он не подал вида.        – Сириус, – на этот раз Римус воспользовался своим шансом, наклонившись вперед так, чтобы его губы коснулись уха Сириуса, – тебе не нужно приковывать меня наручниками, чтобы удержать.        Он заметно растерялся, опустив голову, чтобы рассмотреть то, что вынул из кармана свободной рукой.        – Носишь его с собой? – спросил он, проведя пальцем по металлическом ключу, выделяющемуся среди остальных.        – Это подарок, – кивнул Римус, прислонившись боком к стене. – И я был бы благодарен, если бы ты вернул его мне.        Его ладонь раскрылась перед ним, и через пару секунд на ней появился знакомый вес – доверительный жест, с которым Сириус вернул ему связку ключей не мог не вызвать в нем прилив адреналина. Он почувстовал, как мелкая дрожь пробежалась от макушки до кончиков пят, и он, вместо того, чтобы проверить замок, когда Сириус поднял руку, позволив ему это сделать, спрятал связку ключей обратно в карман к его приятному удивлению.        – Разве ты не хотел избавиться от оков? – тихо поинтересовался Сириус.        – Ты забыл, что я люблю все контролировать, – улыбнулся он, намеренно оголяя белые клыки, которые мгновенно привлекли внимание Сириуса. Прильнувший к лицу жар проступил в тот момент, когда Сириус заметно сглотнул, и его кадык скользнул вверх и вниз под бледной кожей на шее.        – В этот раз это не твоя вечеринка, – напомнил Сириус, подавшись назад и потянув Римуса за собой. – Но ты все еще недостаточно пьян.        – Недостаточно пьян для чего? – было последним вопросом Римуса до того, как Сириус затолкал его в ванную комнату, прижав к двери, и чуть не выбил рукой щеколду.        Римус действительно не успел допить даже первую бутылку, а Сириус вовсе не был пьян, судя по его дыханию, которые в этот раз было совершенно другим. Он едва успевал глотнуть воздуха, снова и снова погружаясь в дурманящий вихрь, которым был Сириус, оставляя на нем поцелуи. Остановившись, для того, чтобы скользнуть языком по клыкам Римуса, Сириус прикусил раскрасневшиеся губы, и взглядом попросил его что-нибудь с этим сделать. С довольным оскалом, Римус сжал его рубашку и оттолкнул от себя, чтобы занять ведущее место, припечатав его спиной к стене. Затем он поднял руку, оттянув его за волосы, и Сириус покорно наклонил голову, отведя подбородок в сторону. Едва касаясь его шеи, Римус подразнивал его ожиданиями, слушая, как дыхание срывается с его губ, обретая форму мольбы. Наконец, он опустился ниже, чтобы в том месте следы укуса можно было прикрыть одеждой, и прикусил кожу, теряя контроль над разумом, когда почувствовал вкус его кожи.       Это было диким желанием попробовать каждый сантиметр его кожи на вкус – какой она была на его шее, какой на животе, его плечах и груди, и в самом внизу, там, где Римус почти отчаялся сорвать с него штаны, когда опустился перед ним на колени. Клыки мешали ему насладиться процессом, поэтому он снял их, кинув в раковину, и поднялся на ноги, наблюдая за тем, какое впечатление он оставил после себя на лице Сириуса, который готов был сдаться ему, чего бы Римус не попросил.        Едва он потянулся обратно к нему, как ручка двери задергалась, и они замерли, прислушиваясь к голосу за ней.        – Эй, ну серьезно, сколько можно? – прозвучал женский голос.        – Лили? – одними губами спросил Римус, пытаясь понять, правильно ли он понял. Сириус кивнул.         – На втором этаже в комнате Джеймса есть прекрасная ванная, – крикнул он через дверь, и Римус чуть не заткнул ему рот.        – Сам туда и сходи! – прозвучало в ответ.        – После нее придут другие, – намекнул Римус, и Сириус отступил, раздражённо приоткрыв дверь. Римус стоял прямо за ней с протянутой рукой от наручников.        – Ты невыносима, – сказал он ей, но она, видно, приняла это за приглашение, поскольку оттолкнула его, зайдя внутрь.        Немая сцена, развернувшаяся прямо посреди ванной следом за этим, едва не выбила из Римуса весь дух. Он потянулся к двери, тряся рукой, чтобы Сириус поторопился, а Лили смотрела на них, скрестив руки, переводя взгляд с одного на другого.        – Ты свои клыки забыл! – крикнула она, когда они вышли, и бросила их в приоткрытую дверь. Римус поймал их, прижав ладонью к груди, как только они ударились о него, и сунул в карман, достав вместо них связку ключей.        – Чувствую себя парализованным, – пояснил он, вставляя ключ в круглый замок на одном из наручников, и уже собрался размять запястье, когда понял, что не может прокрутить ключ. С ужасом подняв глаза на Сириуса, он обомлел, а затем попробовал снова, пока тот смотрел на него, как на непоседливое дитя.        – Что-то не так? – мягким голосом пробормотал он, глядя на то, как Римус повлажневшими от усилий пальцами борется с замком.        – Ты меня обманул! – бросив попытки, взглянул на него Римус.        – Я ничего не говорил, – опровергнул он обвинения и взял ключ из пальцев Римуса, подойдя к нему ближе. – Здесь есть один нюанс, – прозвучал его голос, каверзно тихий, заставляя наклониться, чтобы расслышать, – ты вставляешь ключ до упора, и тогда резьба проскальзывает мимо отверстия, поэтому замок не поддаётся, – теплая ладонь держала руку Римуса, придерживая пальцами наручник на его запястье. – Нужно немного сдвинуть его назад, пробуя прокрутить до тех пор, пока резьба не встанет на место, и тогда, – Сириус расшатывающим движением покрутил ключ, и Римус услышал заветный щелчок с которым металлические кольца выпустили его на свободу, – вуаля.        Он прижал к себе руку, разминая натертое запястье. Сириус протянул ему ключ, и он убрал его, глядя на болтающиеся наручники.         – Любишь текилу? – спросил он, жестом пригласив Римуса за собой.        Они зашли в гостиную, и оба замерли от шокирующей картины Регулуса, слизывающего горсть соли с ладони Джеймса. Никто особо не обращал на них внимания, и пока Римус давился от смеха, Сириус подлетел к ним, хватая со стола полупустую бутылку.        – С вас хватит, – выдавил он, протягивая ее Римусу, который подошёл вслед за ним, и одарил взглядом друга, который неприятно поморщился из-за присутствия брата. В обычные дни Регулус был не особо сговорчив, но под градусом мог без умолку болтать, пока из него все не выветрится.        – Сириус, отдыхай, – Джеймс попытался вернуть бутылку, надеясь, что Римус не станет портить веселье, но ему тоже хотелось выпить, а в ближайшем его окружении он не видел другой возможности, кроме пива, водки и сомнительных коктейлей, которые мешали старшекурсники.        – Ты слышал именинника? – заплетающимся языком произнес Регулус. – Не порть вечеринку.        – Я не поведу тебя домой в таком состоянии, – его взгляд окинул количество пустых бутылок, выставленных в ряд на полу.        – Оставайтесь на ночь, – предложил Джеймс, хотя его тон больше походил на требование. Улыбка соскользнула с его лица, передавшись Римусу, когда он заметил, что его праздничный колпак болтался у него на шее.        Сириус с угрозой указал на наручники, намекая, что прикует к себе одного из них, но Римус перехватил его внимание, потянув за руку.        – Пойдем, хочу с тобой выпить.        Он наугад выбрался из гостиной в кухню, где никого не было, и взглянул на заинтересованное лицо Сириуса.        – Что ты делаешь? – спросил он, когда Римус, взяв на себя наглость, порылся в кухонных шкафчиках в поисках рюмок, соли и лайма. В холодильнике оказался только лимон, но это было лучше, чем ничего.        – Сыворотку правды, – признался он, наполняя их рюмки и протягивая через стол Сириусу.        – Собираешься вытянуть из меня все ответы? – хитро прищурившись, он забрался на стул, и взглянул на поднятую рюмку.        – Если позволишь.        – Что, если нет? – с вызовом спросил Сириус, и Римус усмехнулся, закручивая крышку на бутылке.        – Нет? – приподнял он бровь. – Разве тебе не интересно узнать ответы на свои вопросы?        – В каком смысле? – Сириус проводил взглядом движение, с которым Римус высыпал горсть соли на ложбинку между большим и указательным пальцем, слизав ее языком, не прерывая зрительного контакта. Опрокинув стопку, и прижав к зубам лимон, он поморщился, а следом улыбнулся.        – Спроси меня, что угодно, и я отвечу тебе. Затем будет твоя очередь, – он указал на его рюмку, которую Сириус крутил между пальцами, слегка растерявшись от его решительности. – Ну же. Любой вопрос. Я не намерен хранить секреты.        – Ладно, – собрался с мыслями Сириус, и наклонился над столом, опираясь на него руками, – то, что ты сказал на своем Дне рождении, это правда?        – Я говорил много вещей, – пожал плечами Римус, отвечая на вопрос так же размыто, как и его содержание, – но я не имею привычки лгать. Твоя очередь, – он указал на его рюмку, и немного подождал, пока Сириус примет такой ответ, и выпьет. Как он и ожидал, Сириус принял вызов, устроив небольшое представление с солью на своем запястье. Текила – лучший способ соблазнить кого-либо. Римус уже жалел, что они пошли на поводу у Лили, предоставив ей ванную.        – Вперёд, – махнул рукой Сириус, предоставив Римусу возможность задать свой вопрос.        – Как ты понял, что ты гей? – возможно, Сириус ожидал любого вопроса, кроме этого, потому что он с весельем взглянул на Римуса, будто ответил бы ему на этот вопрос в любой другой раз. Он уже подумал, что просчитался, но затем Сириус сделал ещё один глоток, открутив бутылку и наполнив рюмку наполовину, пропустив этап с солью и лимоном.        – Я никогда не любил женщин, – выпалил Сириус на одном дыхании, и тут же взялся оправдывать себя. – Ничего не имею против них, я их уважаю, но это не то же самое, что любить мужчин. Я не могу это объяснить. В средней школе, когда у всех играли гормоны, я впервые поцеловал девушку, она была старше меня на год, и я думал, что я круче всех в этом гребаном городе. Но потом я пришел домой, и подумал, какого черта столько шума вокруг этих поцелуев, и что Джерард Уэй, поющий в моих наушниках, наверняка делает это в сто раз лучше.        Римус, катающий пустую рюмку по нижней губе, чуть не отколол себе зуб, прыснув от смеха.        – Хочешь сказать, Джерард Уэй стал твоим первым тревожным звоночком? – Сириус с нескрываемой гримасой иронии посмотрел на него, и Римус кивнул. – Ладно, принято.        – Что насчет тебя? – Сириус наполнил его рюмку, оказавшуюся на столе, и Римус сначала не понял суть вопроса, чувствуя, как тепло разлилось под кожей. – Когда был твой тревожный звоночек?        – Ну… как тебе сказать, – опешил Римус, находу придумывая историю, а потом понимая, что у него ее нет. Он посмотрел на Сириуса, который ждал ответа, и понял, что ответ находится прямо перед ним. – До тебя я думал, что меня привлекает только противоположный пол.        Сириус с недоверием усмехнулся, раскачиваясь на стуле, но по тому, как Римус застенчиво опустил взгляд, он понял, что это была не шутка, и осознание медленно расплылось по его лицу в виде румяных щек и широко распахнутых век.        – Боже мой.        – Кажется, ты атеист.        – Дьявол.        – Так правдоподобнее, да, – Римус рассмеялся, чувствуя, что веселье ударило его под дых, а Сириус открутил крышку и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Облизав губы, он снова уставился на Римуса, будто видел его впервые в жизни. – Расскажи, что ты думал насчёт меня.        – В самом начале? – уточнил Сириус, получив одобрительный кивок головой. – Думал, что ты разозлишься. Просто решил проверить, сработает ли, и ты просто… не возражал мне. И тогда я решил, что ты всё-таки по моей части. Я никогда не думал, что вы с Регулусом можете быть, – он неоднозначно махнул рукой, – больше, чем друзья. А потом ты устроил это дурацкое шоу, и я испугался. Клянусь, я не хотел этого. Извини, что ударил тогда, – Сириус неловко указал на его лицо, но Римус лишь улыбнулся, приятно удивленный такой искренности.        – Испугался за него или за меня?        – Тогда у меня уже были на тебя планы, – с намеком произнес Сириус и взглянул на пустую бутылку, убрав ее в сторону.        – А сейчас? – в очередной раз спросил он, понимая, что исчерпал свой лимит, и Сириус тоже заметил это.        – А сейчас твоя очередь, – он поднялся со своего места, обогнув стол, и оказался рядом с Римусом, который развернулся к нему лицом, упираясь локтем о спинку стула. – Но я приберегу свой вопрос для более трезвого разговора.        Подняв ту руку, с которой свисали наручники, Сириус прикоснулся ладонью к его подбородку, и прохладный металл прильнул к его коже, окропив шею мурашками.        – Нужно проверить, жив ли наш именинник.        – С ним Лили и Регулус, – напомнил он, притянув его за рубашку.        – Вот именно, – приподнял он брови, и быстро шагнул назад, выходя из кухни.