Вечные ученики
13 апреля 2023 г., 06:02
Примечания:
Глава отредактирована. Приятного чтения, дорогой читатель.
— Колдовство? Есть более важные вещи: дружба и смелость...
Гермиона Грейнджер.
***
— О, Мерлин, Гермиона Грейнджер! — Джинни сидела в полном потрясении вот уже минут тридцать, пока лучшая подруга рассказывала ей последние новости, минуя детали. — Джинни, мы тут не одни. Строгий шёпот Гермионы сразу напомнил подруге, что они находились не одни в кафе. Девушки отмечали уезд, грея себя не только словами, но и любимым напитком, тыквенно-пряным латте со взбитыми сливками и пикантной корицей, и это действительно поднимало настроение. По мисс Уизли и её робкой улыбке было видно, что Гермиону она отпускала нехотя. Они всегда оставались вместе, всегда поддерживали друг друга, а тут одна из них уезжала, толком не объясняя вескости причины и проглатывая некие фрагменты новостей. Гермионе безумно хотелось поделиться всем, как и обычно, ведь они старались быть честными друг с другом. Вот и первая тайна: она по поручению Министра готовилась работать преподавателем в Хогвартсе.***
— Мисс Грейнджер, вы отправляетесь в Хогвартс… — Фадж посмотрел на ведьму таким взглядом, что дальше можно было даже не спрашивать ровным счётом ничего. Он казался решительным, властным — Гермиона пребывала в полной уверенности, что волшебник давно придумал весь план и знал, как именно действовать. — Но… но моя работа… я… — девушка была озадачена, из-за чего заикалась, быстро хлопая пушистыми ресницами. — Мисс Грейнджер, это не обсуждается. Вы, именно вы мне и нужны. Разумеется, останетесь также работать на Министерство. Но тут официально вы, так скажем, будете числиться в отпуске. А пока поработаете преподавателем, узнаете обо всём изнутри и доложите мне. Я думаю, вопросов больше нет? — он говорил эту речь, расхаживая по кабинету, заложив руки в карманы, но взгляд оставался направлен точно на юную ведьму. Конечно, она была готовой ко всему. Три года назад Гермиона прошла войну со своими друзьями, они показали себя решительными и непоколебимыми в своих решениях, действиях, силе воли. Но страх, что война снова придёт в волшебный мир, чувствовался нутром.***
— Итак, дорогая, тебе нужна помощь в сборе вещей? — ведьмы вышли из кафе, направляясь к дому Гермионы. — Нет, нет. Спасибо тебе, — улыбнулась девушка. — Я вообще не понимаю, зачем тебе ехать в школу, работать там. Вдали ото всех, как ты будешь совсем одна? — грустно вздохнула рыжая волшебница, она была явно расстроена и не желала отпускать подругу. — Джинни, я просто хочу сменить обстановку, развеяться, поработать в другой сфере. Я часто вспоминаю Хогвартс, может, это пойдёт на пользу. Тем более меня попросили, — конечно, Гермиона не могла сказать Джинни истинную причину внезапного отъезда. Ей было нельзя говорить об этом никому по правилам, установленным Министром, да и для безопасности подруги она решила молчать и держать рот на замке. — Ты знаешь, что ты самая умная ведьма в этом волшебном мире. У тебя всё получится. Я тебе это точно говорю! Я очень хочу, чтобы ты выбралась из своего ужасного состояния апатии и подняла боевой дух. В последнее время ты сама не своя, — девушки стояли около дома Грейнджер и крепко обнимались на прощание. Джинни могла всегда поддержать свою лучшую подругу, ободрить. Она казалась лучиком света в жизни ведьмы, являлась для неё многим, и, конечно, Гермионе было тоскливо врать… нет, недоговаривать… да, точно, недоговаривать всей правды. — Джинни, что бы я без тебя делала, как же я тебя люблю. Твоя поддержка придаёт мне сил. — Ох, и я тебя люблю. Кстати-кстати, так-так-так, — Джинни первая разорвала объятия и начала хлопать в ладоши, намекая на очередную хитрость. — Джинни, нет. — Джинни, да! Нет, ну правда, с Роном у вас статус «всё сложно». Может, тебе приглядеться к симпатичным старшекурсникам? — Джинни уже хотела добавить свои очередные амурные нравоучения в поиске мужчины для Гермионы, но та её быстро притормозила. — Так, подруга, я очень ценю тебя, как и сваху в тебе, но, пожалуйста, не начинай, ты знаешь, после Рона я не ищу вообще ничего, хочу побыть одна, — «всё сложно» — было громко сказано, «никак» — вот так явно лучше. Гермиона являлась свободной и одинокой, так что точно считала, что они друзья, и всячески игнорировала любые попытки парня сблизиться. Когда-нибудь Рональд поймёт, что эти отношения изначально казались большим провалом. Да, ей было тяжело говорить, а после отходить от разрыва, как ни крути, осадок оставался, но это в прошлом. Гермиона всегда чувствовала неудобство и скованность при разговоре с подругой о её брате, но та только поддерживала, называя его полным болваном. — Знаю, прости. Я не давлю на тебя, просто хочу, чтобы ты была счастлива и забыла, что такое ужинать готовой лапшой от Мистера Вонга в полном одиночестве, — Джинни поправила прядь чужих волос, что упала на лицо от очередного потока ветра, и ободрительно улыбнулась. — Ладно, ещё с Глотиком, — добавила та, заметив удивлённые глаза волшебницы. — Ты что-то имеешь против его лапши?! В этой забегаловке подают самую вкусную лапшу, и ты её тоже ела, между прочим, — защитница всех живых и неживых затараторила, сложив руки на груди, театрально надув губы. — Стоп, стоп, Мисс защита лапши, я не хотела затронуть твои чувства. Ну, хорошо, у него иногда вкусно. Но, Гермиона, я просто желаю тебе счастья, — Уизли нежно обняла за плечи подругу. — Джинни, со мной ты и твоя семья, которая стала и мне семьёй, я счастлива, — на последнем пункте она открыто слукавила. Разумеется, Гермиона казалась счастливой, но отчасти всё же таковой не являлась. Она была рада, что у неё есть семья, родные… но стала ли она счастливой как женщина? Что вообще такое счастье? Для Гермионы Грейнджер это было состояние души человека, высшее удовлетворение жизнью. Все люди понимали данное слово по-своему. Это одно из самых всеобъемлющих понятий, в которое каждый вкладывал свой определённый смысл. Но есть то общее, что объединяло все взгляды людей. Счастье — это состояние полного удовлетворения жизнью, наслаждения ею, осознания нужности, важности; это моменты ощущения огромной любви к близким. Высшее счастье человека заключалось в том, чтобы приносить радость другим людям. И действительно, доставить её любому человеку не так сложно. Нужно только поддержать его, уделить внимание, просто улыбнуться, сказать доброе слово, как Джинни, которая всегда это делала. Даря добро, любовь, человек сам становится лучше, счастливее. А она? Что она… с ней рядом были друзья и семья. Родителей Гермиона так и не вернула, но она сделала всё возможное, чтобы они остались живы, пусть вдали, пусть не помнили её. Но она их не забывала. Её грели воспоминания о прошлой жизни, где волшебница жила с родителями: вот, например, она хранила в памяти момент, как по вечерам выпивала стакан тёплого молока с овсяным печеньем, сидя с книгой в руке. Сейчас Гермиона выросла, прошла войну, закончила школу и купила небольшую квартиру-студию, в которой её всегда ждал любимый кот. Приходя домой, она садилась на диван и читала, поедая любимый круассан и параллельно общаясь с Живоглотом. Она всегда казалась сильной, лучшей, никого не подводила, оставалась рядом и старалась вести себя храбро, но ей хотелось большего: быть любимой и желанной женщиной, ведь это являлось таким важным моментом для каждой представительницы прекрасного пола.***
Выходя, из своего дома, Гермиона наткнулась на мягкую грудь, слегка пошатнувшись, не ожидая препятствия на своем пути. Первое, что увидела Грейнджер, — очередные… цветы, которые закрывали лицо человека. Но не прошло и секунды, как она поняла, кто это. — Угадай кто, — задорно спросили её. — Рон, я знаю, что это ты, — улыбчиво произнесла ведьма, обходя друга. — Ты куда-то собралась? — увидев вещи, озадаченно спросил Уизли. — Да. В Хогвартс, я буду там работать какое-то время, — пожав плечами, неуверенно произнесла волшебница. До конца не осознав принятое решение и то, как всё будет протекать, она от волнения крепче взяла свои сумки и портключ, который вскоре отправит её на платформу. — Что? Что ты говоришь? Это абсурд, ты не можешь просто взять и уехать, — бывший парень не унимался, перегородив ей проход в очередной раз. — Рональд, почему? Меня пригласили, я поеду, — обойдя друга, она спустилась к дороге, тем самым избегая конфликта. — А как же я, то есть мы? Что будет с нами? — Уизли догнал её, продолжая осыпать вопросам. — Прости? — сощурив глаза, Гермиона скептично посмотрела на друга. — Наши отношения… ты просто уедешь? — Мерлин, Рон, мы друзья, я уезжаю работать, что с тобой? — она искренне не понимала, с чего он решил, что у них отношения, действительно удивляло то, в каких заблуждениях парень жил. — Я распинаюсь тут, ухаживаю, а ты резко уезжаешь, даже не спросив разрешения — вот что со мной, Гермиона, — его голос перешёл на крик, а в тоне слышалось возмущение, что не нравилось девушке, но, не растерявшись, она собрала волю в кулак. — А, вот как. Что ж, тогда всё просто, Рональд Уизли, нет никаких «нас». Наши отношения закончились год назад, и ты по своей воле… как ты там сказал? Ухаживал? Я не давала ни одного намёка на прощение, мне это не нужно. Мы друзья, на этом всё, — высказываться ей было не ново, но в этот раз стало сложнее, чем обычно. Поправив сумки, Гермиона стремительно прошла мимо, но, развернувшись в пол-оборота, решила добавить: — И да, мне не нужно разрешение на что-либо, я сама всё решаю, прости, но мне пора. Победно вздёрнув нос, Гермиона направилась вперёд, скрывая стеклянные глаза. Она не узнавала своего друга, его нахальство выводило из равновесия, но сейчас, когда девушка высказала всё, стало легче. Вдохнув полной грудью, Гермиона направилась в новый путь.***
«Всё, как и раньше», — это было первое, что пришло ведьме в голову, когда она села в алый поезд Хогвартс-Экспресс, чтобы домчаться до школы. Дождь шумел так, что сбивал собственные мысли, а окна запотевали каждые пять минут, сколько бы Гермиона ни пыталась убрать следы, чтобы насладиться видами окрестностей и отдаться воспоминаниям. Громкий смех пронзил слух, и моменты из прошлого накрыли с головой. — Солнце… — Рон и Гарри сидели на одной стороне кресел купе, и их окружало огромное количество сладкого. Казалось, что они ограбили целую лавку лакомств и наслаждались «добычей». — Никто не видел жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу, — Гермиона, вставшая в проходе купе, уже одетая в утончённую форму, обратилась к юным волшебникам. — Нет, — Рон, попытавшийся ответить с набитым ртом, держал в руках палочку, а на коленях крысу — хороший «комплект» для захватывающего заклинания. — О! Вы колдуете?! Ну и как? — Гермиону сразу заинтересовала подобная обстановка. После прочтения многочисленного количества книг ей не терпелось опробовать разные заклинания. — Кхм, кхм, Солнце, Маргаритки, Мягкое масло, дай этой глупой жирной крысе жёлтый цвет, — на Рона ребята смотрели ожидающе, но что-то пошло не по плану. Коробка, в которой находилась наполовину крыса, отлетела. Рону и Гарри оставалось только пожать плечами от неуместного заклинания. — Ты в этом заклинании уверен? Мне кажется, оно не очень хорошее. Кстати, я тоже испробовала некоторые простые заклинания, но они все действовали, — наступил звёздный час Гермионы показать, на что она была способна и как подготовилась к школе. Достав палочку, она подошла к Гарри и невесомо поднесла предмет к носу. — Например, Окулус Репаро. Так ведь лучше, правда? — и они все вместе звонко засмеялись. «Как будто это было вчера», — подумала Гермиона, выходя из транса воспоминаний. Ехать ещё было достаточно долго, но её многочисленные бессонные ночи давали о себе знать. Из-за переживаний, что накрывали пеленой, она не могла сомкнуть глаз, вспоминая весь ужас, о котором узнала вчера от Министра. Ей очень не хотелось, чтобы это являлось правдой — лишь глупым, страшным сном. Но, вспоминая взгляд Фаджа, Гермиона понимала, что нет, это был не сон. Волшебница хотела скорее обсудить с Директором всё, что узнала минувшей ночью, но пока что она заставила себя поспать с помощью зелья сна без сновидений.***
— Мистер Снейп, вы уверены, что подвергать опасности детей, преподавателей, школу — это хорошая идея? — Макгонагалл нерасторопно пыталась догнать профессора, который скорее летел, чем бежал, пока его бушующая мантия разлеталась в разные стороны. Они шли вдоль очередного коридора, минуя несколько пролётов. — Минерва, у нас нет времени, школа в опасности, — Северус остановился и манерно повернулся к Директору, смотря на неё снизу вверх. — Я знаю, но подвергать опасности детей явно не входило в наш план, — она не отступала, скептически сощурив глаза. — Именно поэтому я здесь, — голос волшебника казался жёстким, резким, и, имей он физическую форму, точно можно было бы сравнить с опасной бритвой. — Почему вы нам помогаете, Мистер Снейп? — женщина сомневалась, и это отчётливо слышалось в тоне её голоса. Минерва не могла понять, стоило ли ей довериться или же нет. — Потому что мне больше ничего не остаётся, Минерва, я допустил слишком много ошибок в своей жизни, — его голос стал тише, холоднее. Казалось, стены коридора могли что-то услышать. Он подошёл ещё ближе. — Когда-то я, стоя на месте Альбуса, предал вас в какой-то степени. Больше я этого не допущу. — Мистер Снейп, когда вы решили встать на нашу строну? — Я всегда был на вашей стороне. Всегда.***
Зайдя на территорию школы, Гермиона так и не смогла сдержать выступившие от ностальгии слёзы, что окатили её, словно ведро с ледяной водой. В голове показались картины войны, сражений и ликования от победы. Вспоминалось, как они месяцами восстанавливали замок, крепость волшебного мира, как приветствовали первых учеников после злосчастной войны. После короткого взгляда в сторону леса в её голове всплыла новая картина, от которой Гермионе ещё больше стало не по себе. — Хороший учебник, — Гермиона стояла и рассматривала толстую книгу, окантовка которой была мягкая, но с зубами, и пыталась понять, что за учебник им дал Хагрид. — О да! С ума сойти! Школа совсем деградировала, отец ещё не знает, что у Дамблдора занятие ведёт идиот! — Малфой и его слизеринская компания оказались совсем не далеко от трёх друзей. И, как обычно, парень начал плескаться ядом, задевая в очередной раз и Гермиону, и её сопровождающих. — Заткнись, Малфой! — Гарри уверенно прошёл вперед, приглушая чужой смех. Такой жест явно позабавил Драко. Парень дерзко вышел навстречу, тем самым давая понять, что он тоже настроен серьёзно. Но уверенность его гримасы резко сменилась на пугливость, что в корне не было похоже на Малфоя. Вот же актёр! — Де…де…дементор, дементор, — все повернулись назад, посмотрев в сторону, куда показывал гадёныш. Но, услышав смех, студенты поняли, что Малфой в очередной раз не смог унять свою идиотскую натуру. Все змеи начали громко хохотать. Резко распахнув глаза, Гермиона чуть не споткнулась, думая о том, как это было глупо. И вообще, зачем она вспомнила ту ситуацию? Как будто момент из прошлого, не спрашивая, сам всплыл в голове. Доставал Малфой их в школе часто, что бесило больше всего Гермиону — у них был явный спортивный интерес огрызаться друг на друга. Но со временем она перестала даже вспоминать об этом. Лишь сейчас оступилась, потому что с Хогвартсом много чего было связано, только и всего. Улыбка полностью сошла с лица, когда Гермиона поняла, что вообще вспомнила о таком парне, как Малфой. Ну уж нет, в её планы не входило хранить, а уж тем более прокручивать прошлые моменты. — О, как я рада тебя видеть, моя девочка, — женщина летела к ней, заключая в крепкие объятия. Они не виделись больше года, хотя иногда списывались и поддерживали связь. Для Гермионы Минерва тоже являлась членом семьи, поэтому она была очень рада встретиться с профессором даже при таких обстоятельствах. — Я тоже скучала, профессор.***
— Итак, присаживайся, дитя, как ты? — Минерва указала на своё старое, но очень уютное кресло, а сама разместилась на стуле за потёртым деревянным столом. — Я работаю помощником Аврора. Всё хорошо, как и раньше, за исключением, конечно, того, что произошло. Директор, скажите, всё так плохо? — Гермионе не терпелось узнать и расспросить обо всём, глоток информации был ей буквально необходим. — Мисс Грейнджер… Гермиона, всё опаснее, чем мы могли предположить. Извини, быть может, я пугаю тебя, но сейчас я расскажу вам, что знаю, а затем мы обговорим, что можем сделать. Будем сохранять спокойствие, пока это возможно. — Вам? — Гермиона не могла понять, чему больше она удивилась: тому, что сказала директор, или тому, что с ней кто-то в унисон задал вопрос. Нет, только не этот голос! Не. Он. Ведьма быстро сморгнула пелену и посмотрела на дверь, молясь, что она ошиблась. — Мистер Малфой, вы как раз вовремя.
