Тайны поздней мандрагоры

      Страх перед именем, только усиливает страх перед тем, кто его носит.

Гермиона Грейнджер

***

      — Нет! — закричала волшебница.       — Что ж, нет — это тоже ответ, но меня он не устраивает, — Директор перевела взгляд с непонимающего, удивлённого Драко на возмущённую Гермиону. Они сидели на мягких, но старых и потёртых креслах, и оба были напряжены присутствием друг друга, а вопросы в их головах умножались с каждой секундой. Минерва пыталась рассказывать им о работе, задачах, но каждого сидящего здесь явно сильно волновало присутствие «старого приятеля» рядом, мешая сосредоточиться на главном. Они будто вовсе забыли, где находились и зачем их позвали в Хогвартс.       — Я с ним работать не буду, — Гермиона указала на Драко пальцем не как самая умная, а точно невоспитанная ведьма столетия, за неё говорили старые обиды.       — А я вообще не понимаю, что тут происходит, но с ней я работать отказываюсь, — возмущался Малфой.       — Какой из него преподаватель, Директор, ему бы себя обучить элементарным манерам, не то что других, тем более детей.       — Красиво, но не к месту. Прикуси язык, Грейнджер, — сжав кулаки, Драко бросил мимолётный испепеляющий взгляд на школьного врага.       — Цирк уехал, а клоуны остались, вот один сейчас сидит тут, — не желая отступать, Гермиона, включив защитную реакцию, дерзила.       — Закрой свою книгу в виде рта и послушай меня… — Малфой набирал в лёгкие воздух, чтобы выпалить всё, что думал, ему явно не понравилось, как встретила его старая знакомая, хотя, конечно, и объятий он не ждал.       — Так, стоп! А ну-ка успокоились! Вы что тут устроили?! Вы забыли, где вы находитесь, Мистер Малфой? А вы, мисс Грейнджер? У нас общее дело. Мы все защищаем школу, и вы тоже. Если это не нужно и вам всё равно, то дверь открыта, вы свободны, — взгляд Директора метал молнии. Минерва указала на дверь, а затем подошла к окну, нервно, точно намеренно, показывая всё своё недовольство от ругани, и, развернувшись спиной гостям, ожидала реакции. Ей очень хотелось успокоиться, слаженно поговорить с бывшими учениками, найти точку соприкосновения, чтобы решить общую проблему.       Они молчали, не удостоив друг друга хоть каким-то вниманием. Но боковым зрением Гермиона видела, как Драко вальяжно развалился в кресле и косо следил за ведьмой. Её захватило отчаяние, она старалась не подать виду, подозревая, что даже малейший её дискомфорт от совместного нахождения в кабинете Директора доставит ему удовольствие. Тишина в помещении разбавлялась лишь неровным дыханием бывших однокурсников, буквально вынуждая присутствующих чувствовать себя неуютно на физическом уровне. Инь и Янь. Каждый думал, как ему поступить. Сдаться и уйти? Сдаться казалось унизительным, а уйти — для слабаков! Гермиона не могла понять, почему рядом оказался он, тот, кого она пусть и не ненавидела, но точно не желала видеть. Почему его позвали? Почему ей надо было именно с ним работать? Ведьма сидела как вкопанная, надеясь, что это очередной кошмар и, ущипни она сейчас себя, точно проснётся. Внезапный резкий хлопок, и её сознание без разрешения упало в личный омут памяти…       Снег падал большими хлопьями на белоснежные сугробы. Едва влажные волосы Гермионы покрылись белыми хрусталиками, а кудри от сырости приобрели ещё больше упругости.       Ведьма стояла рядом с Роном в лесу, откуда они смотрели вдаль, на Хогсмид, ожидая своего лучшего друга. Но громкие шаги сзади и хруст снега прервали их тишину, выдавая, что они тут были не одни.       — Так…так…так, смотрите, кто здесь! Выбираете дом своей мечты? — Малфой и его тупоголовые дружки подходили всё ближе, нарываясь на очередную неприятность. Что это? Ревность, Малфой? Зачем ты пришёл?       — По-моему, твоей семье, Уизли, одной комнаты хватит на всех, — этот чрезмерный яд, который брызгался во все стороны леса, уже надоел волшебникам, но слабину они давать не собирались.       — Заткни пасть, Малфой, — не совсем уверенно произнёс Рональд.       — Уууу, как недружелюбно. Парни, надо научить этого грубияна уважать избранных, — Драко провоцировал, но смысла Гермиона не понимала. Она нутром чувствовала, что надо заступиться, промолчать попросту не могла.       — К тебе это не относится! — выпалила на одном дыхании волшебница.       — Да как ты смеешь! В…в…в…вонючая грязнокровка! — от её защиты Малфой вспыхнул как спичка.       Вонючая грязнокровка…       Вонючая грязнокровка…       Вонючая грязнокровка…       Грязнокровка…       Обрывки воспоминаний накрыли её с головой, абстрагируя слух от внешней среды, отчего Гермиона совершенно не слышала диалога. Как будто она была в огромном стеклянном шаре на виду у всех, но в то же время и одна в прострации.       — Мисс Грейнджер, вы меня слышите? — Директор Макгонакалл уже сидела на своём месте и внимательно рассматривала девушку, ожидая какого-то ответа. Подняв растерянные большие глаза, Гермиона смогла произнести:       — Я… я… я хочу подумать… да, мне надо подумать, и к вечеру я вам сообщу свой ответ. Простите, мне нужно идти, — защебетала волшебница и скрылась за дверью.

***

      Несмотря на сильный ветер, который нещадно бил по лицу, Гермиона сидела на старых трибунах и наслаждалась уединением. Ей надо было подумать обо всём, слишком много свалилось в последнее время на хрупкие плечи. Терпеть ублюдка Малфоя девушке хотелось меньше всего. Она не могла злиться на Директора, хотя явно не понимала, почему та поступила подобным образом.       Ведь могли позвать не Драко, а, к примеру, Гарри. Конечно, Поттер был хорошим вариантом, правда, его вызвали в Швейцарию: он работал в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. И сейчас Гарри находился в другой стране, защищал нестандартных драконов. Гермионе был до жути интересен этот отдел, но и место, в котором она работала, было небезразлично. Её интересовало Бюро, с которым сотрудничал Ньют Саламандр: тот часто уезжал в командировки за границу для пополнения своих знаний о магических существах. Гермиона восхищалась им — отважным и бесстрашным пуффендуйцем. Она наизусть знала его книгу «Фантастические звери и места их обитания». Гарри тоже заинтересовала эта рукопись, а после смерти Добби он поклялся спасать всех живых существ.       Ещё волшебница подумала, что, может, лучше бы Рональд приехал, но сразу нахмурилась от этой мысли. Если бы он оказался здесь вместо Драко, то вновь захотел попытать удачу в амурных делах, а Грейнджер подобное точно было не нужно, тем более после того, что случилось накануне, ей не хотелось видеть его.       Боковым зрением Гермиона заметила тёмное пятно, которое плыло к ней, совсем не спеша, будто вальяжно.       — Мистер Снейп? — ведьма точно не ожидала, что её одиночество прервёт профессор, она даже не знала, что он находится в Хогвартсе.       — Добрый вечер, Мисс Гермиона Грейнджер. Я могу присоединиться к вашим раздумьям? — он присел рядом, не дождавшись ответа, вторгнувшись в мир одиноких размышлений.       — Признаюсь честно, не ожидала вас застать в Хогвартсе.       — Я знаю, но каждый заслуживает второй шанс, не так ли?       — Согласна, но вы это сейчас про себя говорите или про кого-то другого? — досадно усмехнулась Гермиона, а Спейп опустил голову, взглянув на свои потрёпанные старые ботинки, и улыбнулся.       — Почему он? Из всех вы выбрали его. Почему? — не унималась волшебница.       — Мисс Грейнджер, вспомните момент прочтения письма, которое вам дал Министр Фадж, — Гермионе хотелось разгадать очередную загадку, ребус, и ей не составило труда опять нырнуть в свой личный омут памяти.       — Мисс Грейнджер, всё дело в этом, — Министр достал из стола письмо и показал жестом, чтобы она его прочла.       Пробегаясь быстро, жадно глазами по строкам, Гермиона почувствовала пульсировавший в венах страх, который был словно градусная шкала Фаренгейта, когда он вот-вот покажет тридцать девять и девять. Она читала, пытаясь зацепиться за любую подсказку, выудить хоть на толику больше информации, что давало послание.       «Дорогой Корнелиус, не могу не доложить о новостях, которые случились буквально несколько дней назад. А также хочу уведомить вас, что Долорес Амбридж — она же ваш старший заместитель магии — совершила роковую ошибку, выпустив на свободу из Азкабана Пожирателей Смерти, которые жаждут возмездия, решив устроить анархию в мире магии. Будьте бдительны и осторожны. Хогвартс в опасности! Не мне вам говорить, к чему это может привести. Теперь в ваших руках информация и только вы вправе решать, как с ней поступить.

Ваш Аноним».

      — Я думаю, вы слишком умны, чтобы не понять очевидного, — строчки, словно ураган, проносились у Гермионы перед глазами, а страх от воспоминаний отчётливо показался на вспотевших ладонях. Она, уже смотря в спину профессору, который ушёл так же внезапно, как и появился, задумчиво вдохнула.       Тогда что? Как быть? Согласиться значило провести какое-то время с Драко, находиться рядом с ним. А если нет? Тогда это уже не Гермиона, а какая-то другая волшебница. Не герой войны, не защитница всех живых и мёртвых. Эта девушка — трусиха, которая ставила свои чувства превыше всего. Гермиона не являлась таковой и решила, что не даст слабины. Пусть Малфой издевается, пусть говорит ей всякую чушь, пусть присутствует в жизни, но только ей было всё равно, когда ощутила, как желание помочь множеству людей восторжествовало.

***

      Гермиона стремительно направилась к кабинету Директора, просидев на трибунах до синих губ. Она приняла для себя решение, что будет делать дальше. Стояла глубокая, холодная осенняя ночь, когда Гермиона, быстро скрываясь за пролётами школы, двигалась навстречу опасности, которая точно свалится на плечи, как только она даст своё согласие на сотрудничество. Блики от свечей в замки были совсем не яркими, даже блеклыми, но придавали Хогвартсу ещё более завораживающий душу шарм. Волшебница, запыхавшись, без стука вошла в кабинет, где в приглушённом свете сидели Директор Макгонакалл и… Малфой? Гермиона не знала, что он тут делал — сидел здесь всё это время, пока она грызла себя в раздумьях? Неужели не ушёл? Принял такое же решение, как и она? Девушка не понимала, почему было слишком много вопросов о нём за сегодня.       — Мисс Грейнджер, а я уже думала, вы не придёте, располагайтесь, — Директор указала на то же самое место, где несколько часов назад сидела Гермиона. Решительно преодолев расстояние от двери до кресла, она села, закинув ногу на ногу, чтобы показать степень своей уверенности и отсутствие страха всем присутствующим.       — Директор, я решила не отказываться, всё-таки я уже здесь, мне ничто и никто не помешает, — на последних словах она сделала чёткий акцент.       — Замечательно, Мистер Малфой тоже согласился сотрудничать, поэтому не вижу смысла вас задерживать. Завтра мы обсудим всё и вы сможете приступить к своим обязанностям. Ваши комнаты покажут эльфы. Доброй ночи, — Макгонагалл не поменялась в лице, как будто знала, что девушка согласится, но взгляд всё равно метался между бывшими учениками, будто она боялась, что сейчас будет повторение недавнего представления.       Вышли из кабинета они вместе, что не могло не бесить волшебницу. Ей явно всё это не нравилось, но она молча шла впереди, чтобы только он не попытался с ней заговорить. Гермиона уже заметила эльфов, которые их ждали, и спешила поздороваться с крохотными созданиями, но её прервал стальной хриплый голос.       — Признаюсь, я удивлен,— фирменную ухмылку Драко было даже слышно.       — Ты тоже согласился, — она остановилась, но поворачиваться не стала, мимолётно почувствовав мокрые ладони.       — В следующий раз будь повежливее, Грейнджер, с чистокровными, я не твои олухи дружки, — Гермиона повернулась к Малфою, словно впервые разглядев его: высокий парень худощавого телосложения опирался о стену спиной, заложив руки в карманы. На нём был строгий чёрный костюм, выглаженный до предела, и такого же цвета рубашка. Взгляд казался полным решимости и интереса. Гермиона чувствовала, что ярость накопилась до предела: не прошло и дня, как она тут, а он уже издевался. Подойти к Малфою не составило труда, но посмотреть на него было сложнее, однако она нашла в себе силы это сделать.       — Не трогай мальчиков, — прошипела сквозь зубы девушка.       — А то что? Что ты мне можешь сделать, Грейнджер? Таким, как ты, тут самое место — среди пыли, книг и мышей, — он смеялся над ней, но каждому терпению приходил конец. Гермиона не могла поверить, что спустя столько лет он по-прежнему смел докучать ей и её друзьям. Она быстро надела маску безразличия, хоть это и было трудно. Ведьма хотела показать, насколько её больше не трогали его издёвки, что он тут являлся лишь пустым местом. Она подошла ещё ближе, чему Малфой удивился, но не проронил ни слова. Он ждал истерики и криков, ждал реакции.       — Малфой, твои шутки такие же старые, как половая тряпка, а твоя роль врага, похоже, навсегда с тобой. Верить в то, что ты изменился спустя столько лет, — полный бред. Герою не стыдно сказать, что он с изъянами, что он уязвим, поэтому люди в нём видят себя, а в тебе им себя не увидеть. Возможно, легче, когда тебя ненавидят. Только где ты сейчас и кто ты, Малфой? — они смотрели друг другу в глаза: взгляд Драко оставался пустым, а её — победным. Гермиона знала, что наконец-то задела его, и победная улыбка говорила сама за себя. Девушка вернулась к своему пути, где по-прежнему её ждали. А он только и мог молча провожать взглядом женскую фигуру, потеряв дар речи.       — Когда-нибудь ты поймёшь, что это не так, Гермиона Грейнджер, — только хотел добавить Малфой, но не успел, ему оставалось только провожать девушку взглядом.