Тайны поздней мандрагоры

      «Суть проста, во всех книгах сколько найти, и в основе любой истории есть один и тот же мотив.       Кто-то слышит далёкий голос, он выходит из дома один, он идёт по дороге из города в тёмный лес, где полно паутины. На пути он встречает монстров, бьётся с ними он так же один.       Он пока не герой.       Он боится всего.       Но он всё продолжает идти и в конце приходит к логову. Будет сложно, но он победит. И дракона убив, он вернётся домой, но уже не тем, кем уходил».

***

      Первый.       Второй.       Третий.       И… ещё удар.       Драко, потрёпанный внешне и искалеченный душой, бил и крушил всё, что было в его комнате. Злость обрушилась на молодого волшебника, прокатывалась по венам, чувствовалась во всём теле, словно Круциатус. Крылья ноздрей расширялись от учащённого дыхания, губы сжались в тонкую нить, пока подбородок дрожал от ярости. Внутри, под грудой рёбер, сердце отбивало удары быстрее обычного, вырабатывая точно адреналин, доводя хозяина чуть ли не до безумия. От гнева Малфоя начало трясти, напоминая, что в такие моменты эмоции застилали ясный разум, он злился на себя, метаясь от одной мысли к другой. Его разрывало изнутри, и он ненавидел себя ещё больше.       «Я смогу», — только и пронеслось в затуманенном разуме Драко.              Стояла глубокая ночь, Малфой не спал, наворачивая по комнате круги, разрушая всё на своём пути. Он, будто мазохист, прокручивал в голове прошлое, пусть и замечал, как вспышки воспоминаний ускоряли и без того сумасшедший пульс.       Твоя роль врага, похоже, навсегда с тобой.       Верить в то, что ты изменился спустя столько лет, — полный бред.       Только где ты сейчас и кто ты, Малфой?       — Сукин ты сын! — прорычал Драко в пустоту, ощущая, как болезненные спазмы перекатывались по сбитым в кровь костяшкам кулаков. Он сидел на полу, устало подпирал спиной стену, борясь сам с собою. Опустошённость, бессилие, как в далёком прошлом Сектумсепра, но уже не в груди, а точно в висках, отбивали глухой болью. Опустив голову от тяжести, он старался прийти в себя. Пытался дать возможность вспомнить, зачем он здесь.        После войны многое изменилось в его жизни, если это вообще можно было назвать жизнью. Скорее существование, бытие без счастливого жития. Живя в Малфой-мэноре все эти годы, он активно занимался бизнесом, который открыл со своим приятелем Теодором Ноттом. Их детище процветало, развивалось, стремительно набирало обороты с каждым кварталом в году. Магазины для волшебников были наполнены душой и долгой усердной работой, о чём говорило множество положительных отзывов. Но, к сожалению, Малфой никогда не воспринимал похвалу в свой адрес, от привычек детства, где он ожидал подвоха в каждом добром слове, отказаться оказалось тяжело. А уж тем более в той сфере, что касалась работы. Он пахал как проклятый, хотел заполнить все дни работой, чтобы только не оставаться наедине с собой, постоянно лавируя между клиентами. Но когда всё-таки оставался один, запивал своё одиночество алкоголем. Ужаснейшая привычка Драко Малфоя, которая с годами стала будто слоганом его жизни. Временами, когда совсем тосковал, он выбирался на вечеринки, что устраивали друзья слизеринцы. Но однодневные интрижки, которые он там заводил, литры огневиски, что в себя вливал, были лишь пылью, пустым звуком, отголоском душевного протеста, который он не мог выразить словами, чтобы поделиться хоть с кем-то своей болью.       Мама — вот кто грел его душу. Единственная причина, ради чего он жил, ради кого. Только из-за её улыбки и заботы, которые она дарила ему. И он старался, правда старался жить, уживаться с самим собой и назойливыми мыслями, что, как пикси, гудели в голове, напоминая про истерзанное в клочья сердце.       Сейчас он был в Хогвартсе и сам не понимал, зачем согласился на эту авантюру. Драко почему-то не сомневался в правильности своего решения: приехать в школу и встретиться лицом к лицу с пожирателями. Последствия подобного рода «воссоединения» были для него не важны.       Вот только он точно не ожидал увидеть сюрприз в лице Гермионы Грейнджер. Сказать, что он удивился, — это ничего не сказать. Ему следовало быстро сориентироваться, показать того Драко Малфоя, который был когда-то в школе. Прошло много лет, но его дыхание по-прежнему учащалось при взгляде на волшебницу, казалось, этих годов, что уже за плечами, не существовало, они испарились, как сигаретный дым, и он вновь видел только её, позволив себе несколько секунд насладиться, рассмотреть. А затем Малфой моментально надел маску и закрылся за пеленой безразличия.       Мужчина, боролся с самим собой. Что же выиграет в его поединке? Здравый рассудок, или сердце?       Он истерично смеялся с себя, ему не хотелось даже смотреть в своё отражение, противно, и сейчас он заливал эмоции оставшимся в бутылке алкоголем, думая, как низко пал, вынуждая отталкивать от себя человека, рядом с которым пульс учащался.       — Я забуду тебя, и это будет правильным решением. Я за тебя, Грейнджер, — Малфой, сидевший на полу, отчаянно усмехнулся от своего тоста и начал жадно пить крепкий напиток прямо из бутылки.

***

      Гермиона мчалась на завтрак, так как проспала. Внешний вид выдавал всю степень её рассеянности. Открыв глаза и взглянув на часы, она и думать забыла, чтобы воспользоваться волшебством. Собрав лохматый пучок, Гермиона махнула рукой на косметику, когда надевала первые попавшиеся вещи. Одежда вовсе не сочеталась, брюки и блузка из разных костюмов выглядели странно, будто дружить не хотели. Зайдя в большой зал, в котором вовсю трапезничали ученики и учителя, Гермиона направилась за преподавательский стол.       — Доброе утро всем, приятного аппетита, — несмотря на то, что ведьма была запыхавшаяся, вежливость никто не отменял.       Малфой озадаченно смотрел на девушку, аккуратно поднося к губами кружку с кофе, прокручивая в голове, как себя вести. Что ты выберешь, Малфой?       — Как-то мисс Грейнджер мне упоминала о манерах, помню, как будто вчера было, — язвительным тоном заговорил Малфой преподавателям. — Так вот, что же вы, мисс Грейнджер, сегодня выглядите как старая половая тряпка?       «Идиот», — пронеслось в его голове.       Наверное, если бы можно было прям сейчас достать палочку и кинуть Аваду в Малфоя, она бы это сделала со скоростью света.       «Вот же наглый», — думала Гермиона, пока ощущала, как щёки моментально вспыхнули, демонстрируя стыд. Видит Мерлин, она хотела провалиться сквозь землю.       — Как мне одеваться, я решу сама, Малфой. Или ты той ориентации, что смог бы мне помочь разобрать гардероб? Меня от тебя тошнит, не порти аппетит и дай спокойно поесть, — перепалку между ними заметили все и очень активно начали шептаться.       — Ты хочешь проверить мою ориентацию, Грейнджер? — не давал слабину Малфой.       — Для начала мне нужно потерять память, а затем и тронуться умом, чтобы согласиться на подобное предложение, — Гермиона заметила, как он поменялся в лице, а значит, она задела его мужское эго.       «Ну вот и всё, теперь ты знаешь, что она думает о тебе. Ты всё делаешь правильно», — Малфой, сделав паузу, размышлял, насколько он противен ей и как им работать дальше в такой обстановке. Призвать здравый смысл у него не получилось, поэтому за него говорили эмоции и обида на самого себя.       — Мы ещё суток рядом не провели, а ты меня достала, Грейнджер! — он хлопнул по столу руками, вставая со скамейки.       — Я бы не успела со дна тебя достать, Малфой! — отзеркалив движение, ведьма посмотрела ему прямо в глаза, давая понять, что не уступит первенство в их перепалке.       Услышав ругань за столом преподавателей, ученики отложили приборы, с явным интересом наблюдая за происходящим. Тишина в зале была такая, что, казалось, все присутствующие слышали их сбитое разъярённое дыхание.       Гермиона первая отвлеклась, обводя взглядом зал. Видя множество глаз, некоторые из которых смотрели с насмешкой, а некоторые — с сочувствием, она испытала неловкость за бессмысленное представление. Сдержав слёзы, ведьма схватила сумку и выбежала из зала как ошпаренная.       — Грейнджер, стой! — Малфой ринулся с места, догоняя Гермиону. Он перегнул палку, совесть, которая начала жить в нём после школы, дала о себе знать.       — Оставь меня, — дрожащий голос, покрасневшие глаза и свои эмоции она попыталась скрыть от него, молясь, чтобы Малфой не высказал что-то ещё в её адрес.

***

      Тихие завывания от плача разносились по комнате, пока Гермиону трясло изнутри. Она пыталась успокоиться, но ей становилось только хуже: руки не слушались и дрожали, ноги и вовсе обмякли. Ощущая слабость, девушка села на пол. Обняв себя за плечи, она истерически покачивалась. Обида, как и в школьные годы, сковала душу без подсказки, что делать дальше. Крепко зажмурившись, ведьма скривилась от головной боли. Глубоко вздохнув, она устало выдохнула, стараясь совладать с эмоциями. Не выдержала, сорвалась и разрыдалась пуще прежнего. Солёные капли текли за шиворот, скатывались на колени и, казалось, должны были принести хоть толику облегчения, но назойливая обида никак не утихала. Не выдержав, волшебница закричала и ударила кулаком о пол. Ещё раз, но только громче и отчаяннее. Она давилась своими же слезами и, когда совсем сбила дыхание от криков, закашлялась. Ей хотелось успокоиться. Она не желала понапрасну плакать. Малфой точно не должен был становиться причиной её слёз. Но предательская влага лилась, а тело трясло ни то от жара, ни то от холода, и так больно давило в груди, будто сердце сжала чья-то тяжёлая, холодная рука. Гермиона на минуту представила, что подобное будет происходить каждый день, каждый, Мерлин, день. Малфой будет издеваться над ней — от этого стало только хуже. Она не железная, но и не терпила. Уверена, что выльет сейчас свою обиду за раз и даст отпор говнюку. Просидев так ещё какое-то время, вспомнив, что ей нужно было зайти к Директору, Гермиона привела себя в порядок и не спеша отправилась на встречу.

***

      — Какой ты идиот, что ты устроил за завтраком? — Северус расхаживал по своему кабинету и, несмотря на то, что он сложил руки за спину, казалось, готов был разорвать бывшего ученика.       Драко в своей привычной нахальной позе расположился на диване для гостей. Его не особо пугал вид профессора. Чувствуя внутри всё ещё бушующий ураган после недавней перепалки, он стоически сдерживал эмоции.       — Северус, успокойся, ничего такого не произошло, подумаешь, выбесил Грейнджер, — произнёс Малфой, а у самого взгляд метался по комнате, хотя он и делал вид, что ему это вообще всё неинтересно.       — Подумаешь? Вы устроили концерт перед всей школой. Ругались, как старые супруги, это просто отвратительно, Драко!       — Я не могу с ней работать. Чем она может нам помочь? Перечитать все книги Хогвартса? Или сварить зелье сна без сновидений?       — Да как ты смеешь! Ты ей в подметки не годишься! — Снейп подлетел к Малфою так стремительно, что тот не успел опомниться, как чужие руки уже скомкали его ворот.       — Не переходите границы, профессор Снейп, — прошипел сквозь зубы Малфой.       — Тогда и ты перестань её донимать, что с тобой? Я же знаю тебя совсем другим, — не успел профессор договорить, как слизеринец перебил и, отбросив его от руки, встал, направляясь к двери.       — Ты ничего не знаешь про меня.

***

      — Добро пожаловать на мой предмет, я очень рада вас всех видеть, — Гермиона стояла около преподавательского стола, улыбчиво приветствуя ребят. Пусть она подготовилась к предмету, но всё же волновалась, нервно отстукивая пальцами по деревянной поверхности. Устремив взгляд в окно, она вспомнила недавний разговор с Директором.

***

      — Мисс Грейнджер, мистер Малфой должен был вести зельеварение, но ему пришлось отлучиться. Вы проведёте занятие? — тоном Директор больше настаивала, чем спрашивала.       — Да, конечно, — Гермиона задумчиво посмотрела на Минерву.       Внимательнее вглядевшись в её черты лица, Директор отчётливо заметила потерянный, отрешённый взгляд, будто сквозь неё. Было видно, что полчаса назад она занималась явно не милым чаепитием с эльфами.       — Дитя, у вас глаза на мокром месте, что случилось? — обеспокоенно спросила Минерва. Ведьма слышала перепалку между бывшими учениками, но поверить не могла, что Гермиона расстроится из-за этого.       — Всё в порядке, — она была уже взрослой девушкой, поэтому со своими проблемами в виде Малфоя могла разобраться сама.       — Ох уж этот Малфой, — начала причитать профессор.       — О нет, я точно не хочу его обсуждать, поверьте, он этого не стоит, — сжав кулаки, Грейнджер уже сотни раз успела пожалеть, что дала слабину.       — Как и ваших слёз, Гермиона, — положив ладонь ей на плечо, Минерва ласкового его сжала, стараясь через прикосновение поддержать.       — Слёзы и боль напоминают, что мы живы, профессор Макгонагалл.

***

      — Профессор Грейнджер, Профессор Грейнджер, — тонкий голос вернул волшебницу в реальность.       — О, Сьюзи, да? Ты что-то хотела? — тряхнув головой, будто наваждение сгоняя, ведьма быстро затараторила, хлопая пышными ресницами.       — Вы просто застыли, как статуя, я решила, что вас заколдовали, — стеснительно ответила девочка, демонстрируя глупую, но милую улыбку, от наивности которой ученики звонко рассмеялись.       — Ох, нет, что ты, всё хорошо. Итак, начнём урок. Зельеварение — это использование силы растений, минералов и металлов для достижения определённой цели. Вы только учитесь, поэтому не пугайтесь множества терминов, которые будут в материале, ребята, — проговорила Грейнджер, стараясь постепенно вводить детей в курс зельеварения. — Когда готовится снадобье, происходит соединение свойств отдельных составляющих в единое целое благодаря нагреванию, смешиванию, настаиванию с одновременным накладыванием заклинаний, — волшебница подошла к доске и, взмахнув палочкой, написала сказанное вслух. Её речь была чёткой, ясной, а голос настолько успокаивающим, что дети слушали как заворожённые.       — Разберём задачи для мастера зелий. Извлечь из ингредиентов нужные свойства и соединить их в единую формулу, которая способна воздействовать на людей, предметы и ситуации. Далее… — грохот двери прервал учебную идиллию. Испугавшись, ученики вместе с Гермионой вздрогнули, заметив, как Малфой влетел в помещение, словно ураган.       — Дети, вашей преподавательнице нужно отлучиться, — подойдя к ней, он крепко схватил за руку.       Потащив ведьму к двери, Драко буквально волочил её за собой, не обращая внимания на возмущение. Оказавшись в пустом коридоре, Малфой толкнул Гермиону к стене, давая себе пространство рассмотреть её.       — Малфой, ты вообще что себе позволяешь?! Да как ты…       — Ты что, плакала из-за меня? — посмотрев в глаза, задал вопрос слизеринец.