Можешь ли ты понять меня?

***

      Юго устало потёр глаза ладонью. Плохо. Голова пульсировала, тело болело, а ноги были ватными. Если, по словам некоторых, боль после похмелья самая ужасная, то именно её сейчас ощущал элиатроп. Парень присел, дабы немного прийти в себя — голова закружилась, а в глазах потемнело. Югаш проморгался, но спустя буквально пару секунд, в глазницах появилось неприятное жжение.       «Это будет очень тяжёлый день...» — элиатроп медленно свесил ноги с кровати, фокусируясь на дощатом поле. День сегодня и правда обещал быть тяжёлым, в принципе как и любой другой день в таверне – сама его персона уже привлекала огромное количество народу. В любом случае, как бы не было плохо, помогать отцу нужно. В жизни Юго это уже было обязательным пунктом.       Мальчишка, дёрнув своими ушками, широко зевнул и спрыгнул с кровати. Потянувшись, русый парень пару раз провернул корпус из стороны в сторону, после, сложив руки в замок, элиатроп похрустел пальцами, попутно разминая шею. Времени на полноценную зарядку не было – по часам уже совсем скоро открывалась таверна. Обычно Юго просыпался гораздо раньше, но сегодня не свезло.       Парень повернулся, устремляя взгляд на ещё спящего брата, после переводя его на стул около письменного стола, на котором красовалась маленькая подушка. Юго ехидно захихикал. — Подъем! Пора вставать! — в дракона тут же прилетела брошенная наотмашь подушка. Адамай с тяжестью приоткрыл глаза. — А то тебе опять достанется "самая тяжёлая часть работы". — Юго, лукаво засмеявшись, второпях накинул на себя повседневную одежду и покинул комнату.       У белого дракона даже не было сил хоть как-то реагировать на данную выходку младшего брата. Спасибо и на том, что швырнул только подушку, а то мог ещё и с кровати скинуть. Ад, взглянув на дверной проём, застонал, накидывая на лицо брошенную в него подушку. Чувствовал он себя сегодня ужасно. Не хотелось вставать, не хотелось пересекаться с горячо любимым братом, единственным желанием белоснежного дракончика было провести весь оставшийся день в комнате в гордом одиночестве. Но как бы это не было заманчиво, Альберту всё равно нужно было помогать. Как и для Юго, Адамаю это было важно в первую очередь для самого себя.       Где-то с пол минуты полежав, дракон всё же спрыгнул с ложа, направляясь в ванную комнату. После водных процедур, спускаясь по лестнице, Ад краем глаза заметил Юго, сидящего за обеденным столом в ожидании отца. Малышня в это время уже ковырялась в тарелках с кашей.       «Дать Гругалу утром кашу по истине смелая затея... Кому-то придётся отмывать потолок.» — по началу широко улыбнувшийся, Адамай через секунду изменился в лице. — «И надеюсь не мне!»       Заметив новоприбывшего, Чиби с улыбкой приветственно помахал рукой, Гругал в свою очередь просто раскрыл рот в широкой зевоте. Маленький дракончик недовольно простукивал по столу ложкой, в ожидании удобного момента. Но когда Югаш отвернулся, и Гругал уже собирался осуществить свой знак протеста, чёрной бестии тут же прилетел подзатыльник. Шыкнув на мелкого, Ад потрепал по голове Чиби и ушмыгнул на кухню. На вопрос Альберта по поводу завтрака, белоснежный дракон лишь отмахнулся, сказав, что не голоден.       Юго старался не обращать внимания на близнеца, слишком много отрицательных эмоций вызывала любая встреча с ним. Как и было ранее сказано, гораздо труднее в живую наладить все отношения и научиться друг друга понимать, чем просто сказать об этом...       Всё таки нужно было что-то поесть, чтобы не пугать посетителей своим полумёртвым состоянием. И желательно, чтобы это не была та каша, которую всё-таки мелкий гадёныш отправил в полёт. В одном оба старших брата были согласны: воспитание двух маленьких детей это ужасно тяжело. Особенно если эти дети элиатроп и дракон.       Несмотря на опасения Юго о сегодняшнем трудоёмком дне, посетителей в таверне почти не было. За окном собрались густые чёрные тучи, и тогда уже стало понятно, почему же сегодня таверна не пользуется популярностью.       Элиатроп молча смотрел в залитое брызгами окно. Не любил он дождь. Хоть сегодня это и, в теории, должно было его радовать – можно будет отдохнуть, расслабиться... Вот только в отсутствии работы оба близнеца будут находиться слишком близко друг к другу. Выяснять отношения сегодня русоволосому парню совсем не хотелось. Да и кто в действительности любит ругаться? Это ужасно изматывает...       Капли с силой барабанили по оконным ставням, а ветер срывал молодые листочки с деревьев. Юго громко и устало зевнул. Хотелось бы пойти в комнату да прилечь, но такая неохота вставать с удобного, тёплого стула. Альберт подошёл к парню, поинтересовавшись его самочувствием: кожа сына была бледная, глаза потускневшими, да и в принципе мальчишка не очень походил на всеми известного вечно жизнерадостного и весёлого элиатропа. — Всё хорошо, пап, не переживай. — русоволосый чуть помедлил, поняв, что этот ответ явно не устроит отца. — Я просто... Просто не выспался. Немного плохо себя чувствую. Но всё хорошо, честно. — Может быть, пойдёшь поспишь? Дождь может затянуться надолго. — энутроф присел на стул рядом. — Да, надо бы... — Послушай, Юго, ты поговори с братом. Вас обоих это ужасно выматывает, а я беспокоюсь. — испустив тяжёлый вздох, начал Альберт. — Постарайся относится ко всему... Мм.. Терпимо. — Я постараюсь. Только ты же знаешь Адамая, он никогда- — Я с ним уже поговорил. — прервал сына энутроф, — Я знаю, всё образумится, нужно лишь немного времени — хозяин таверны с улыбкой натянул шапку на лицо сына. — и терпения.       Юго тихо засмеялся. Было приятно наблюдать за тем, как приёмный отец искренне пытается помочь ему наладить отношения со вспыльчивым братом. Возможно, у них действительно всё когда-нибудь наладится. Раньше же было именно так...       Адамай нервно постукивал кончиком хвоста по полу. Разговор с приёмным отцом был тяжёлым. Несколько лет назад ему буквально пришлось начать новую жизнь и жить совершенно в другом, чужом месте, налаживать отношения и находится с никогда не знакомым человеком. Безусловно со временем юноша полюбил Альберта, но всё равно при каждом таком серьёзном разговоре присутствовала некая неловкость. Да и чувствовал дракон себя некомфортно, пускай и сам не знал почему. Со старым Гругалораграном такого никогда не было. И всё же энутроф искренне пытался помочь, да и всё-таки он вырастил Юго... Не хотелось бы его расстраивать.       К середине дня ливень утих, а после и вовсе прекратился. На небе выглянуло приятное, тёплое солнышко, чьи лучи настойчиво начали прогревать почву. Ожидать море клиентов не планировалось, поэтому семейство устроило себе разгрузочный день. Во время обеда Адамай подсел к младшему брату: — Не хочешь сегодня потренироваться за таверной? Как раз вроде хорошая погода...       После сражения с Дживой прошло уже более года, и братья решили начать тренировки только пару месяцев назад. Всем и так известно, что оба они очень сильно пострадали в схватке с Килби, и на них, не успевших толком восстановиться, нагрянула новая угроза в виде хранительницы месяца Джавалин. Взвесив все за и против, как ни странно оба близнеца согласились, что спарринги будут лучшим выходом из текущей ситуации. Без Фаеэриса учиться всему и оттачивать навыки приходилось самостоятельно. Если когда-нибудь появиться противник, гораздо сильнее Дживы и Килби, кто знает, чем схватка с ним может закончиться... Нужно быть готовым дать хоть какой-нибудь отпор. Но для того, чтобы противостоять врагу нужны силы. А вот Юго до сих пор трудно использовать энергию Вакфу, телепорты, конечно, у него открываются, но на это уходит слишком много и без того ныне скудных элиатропских сил. — Да... В принципе, я не против. — Юго очень старался вести себя естественно, хоть это и удавалось ему с трудом. — Отлично, тогда я буду ждать тебя на нашем месте. — в драконьем голосе явно прослеживалась нервозность. Ему всё ещё было неприятно общение с братом, но по наказу приёмного отца им надо было помириться, а то ещё: «не дай Боги, что-нибудь похуже случиться...»       «Ага... Например, на Юго Боу Мяу с дерева упадёт. Хм, думаю, это было бы очень забавно.» — Адамай тихо захихикал. — «В любом случае, если не удаться помириться, можно будет хоть оправдано тумаков ему надавать. Чтоб не расслаблялся.» — дракон деловито махнул хвостом, направляясь к выходу из таверны.       Юго с силой замахнулся ногой на старшего брата, но промахнулся. Ад ехидно наблюдал за чуть не упавшим близнецом из-за его спины. Юноша хорошенько зарядил недальновидному элиатропу по спине хвостом: — Не зевай! — дракон быстро увильнул в сторону. — Ай! Зачем так сильно?! — парень вскрикнул от боли. — Ой-ой-ой, какие мы нежные.       Адамай метнулся, чтобы нанести новый удар и попытаться повалить брата, схватив того за плечо. Но услышал лишь свист ветра рядом, а потом что-то с силой ударило в живот. Дракончик, всё-таки успев встать на ноги, проехал по мокрой земле пару метров. Чуть откашлявшись, старший встал в полный рост: — Эй! Зачем так сильно?! — дракон болезненно схватился за живот. — Ой-ой-ой, какие мы нежные. — Юго, победоносно улыбаясь, пародировал голос близнеца. — Мелкий...       Элиатроп не успел расслышать последнее произнесённое слово: дракон заскрипел зубами, раздражённо выпуская из ноздрей пар. Юноша сорвался с места. Пускай Гругалорагран и не успел закончить обучение Адамая, ученик всё-таки перенял большую часть разных приёмов своего наставника. Юго еле-еле успел открыть под своими ногами портал, переносясь на то место, где только что стоял близнец. Пускай белый дракончик и научился быстро бегать, но против магии телепортации он всё равно не попрёт. Адамай яростно шибанул хвостом по земле. Ранее они, конечно, обусловили не использовать энергию Вакфу в спаррингах. Но кого это вообще волнует? У Югаша всегда была манера класть большой болт на какие-то правила. Вакфу заструилось в ладонях парня, образуя новый портал и перемещая своего владельца прямо за спину к противнику. Юноша опрокинул элиатропа хвостом, как только тот успел встать на ноги и, взяв того за майку, швырнул обратно. Русоволосый прокатился по земле несколько метров, болезненно ударяясь рёбрами о какой-то встречный камень. Элиатроп помотал головой, неумело возвращаясь в стоячее положение, но ему тут же со всей дури ударили коленом по носу, вновь кидая в сторону. В этот раз Юго потратил куда меньше времени на "передышку", запрыгивая перед самым носом старшего в портал. — Значит мы теперь не играем в поддавки? — элиатроп протёр ладонью над губами, чувствуя, как из носа льётся кровь. Югаш болезненно потрогал переносицу, тут же сжимая зубы и прижимая ушки к голове. Последний раз ему нос так разбивала, наверное, только Джива. Главное, чтобы перелома не было, а то точно придётся к лекарю обращаться. — А, по-моему, мы договорились не использовать Вакфу. — дракон вскинул на младшего деловитый взгляд. — Ой, прости-прости, я же забыл, что нашему Величеству всё можно. — Адамай махнул рукой на брата. — Корону подать?       Юго небрежно вытер новую порцию вытекшей алой крови быстрым движением руки, расплываясь в самодовольной улыбке: — Ты главное потом о пощаде не проси.        Пока парень не успел сообразить что-нибудь остроумное на этот счёт, элиатроп быстро запрыгнул в светящейся голубой портал, появляясь перед самым лицом старшего близнеца. Дракон скрестил руки на груди, принимая удар на предплечье. Юго, кстати, не стал сильно церемониться, поэтому решил долбануть сразу с ноги. Ад проехался ногами по грязи, но равновесие не потерял, что огорчило младшего, юноша резко пригнулся, вытягивая ногу вперёд, в попытках опрокинуть противника, но кареглазый мальчишка успел отпрыгнуть, делая в полёте изящный кувырок. То ли чтобы повыпендриваться, то ли просто от нечего делать.       В конце концов белоснежный дракон смог повалить русоволосого мальчишку на землю, зажимая ладонью его горло, а второй рукой замахиваясь для удара. Пырнув коленом в пресс, Юго перекинул через себя близнеца, уже сам занося кулак.       Со стороны могло показаться по всем этим ранам и синякам, что драка идёт уже более часа, хотя на деле от силы прошло лишь минут двадцать. Элиатроп снова увернулся от очередной нападки дракона, но получил болезненный порез когтями наискось по брови. Адамай остановился: хоть он и ненадолго дезориентировал брата, наносить новый удар уже не было сил. Да и близнеца уже было как-то... Жалко? Всё-таки дракончик любил младшего, хоть и тот был откровенным придурком. И это ещё, мягко выражаясь.       Парень нервно закрыл пальцами разбитые губы, из-за которых во рту уже долгое время стоял неприятный металлический привкус. Русоволосый тоже не спешил продолжать схватку, потирая глаза рукой. — Хорошо. Твоя взяла. — Что прости? — недоверчиво переспросил Югаш, поднимая взгляд на бывшего противника. — Глухой что ли? Говорю: «твоя взяла». Считай, что ты победил. — Адамай раскинул руками в стороны. — А то уже смотреть на тебя тошно. — А? Нет. Я с первого раза услышал, просто хотел, чтобы ты повторил. — лукаво заулыбавшись, мальчишка прогнулся в спине. — Ну да, ну да. Как же без унижения того, кто буквально подарил победу нашему королю. — Если бы ты не сдался, я бы всё равно победил. — Югаш самодовольно поправил шапку, направляясь к близнецу. — Учись достойно проигрывать. — кареглазый похлопал братца по плечу. — Я умею признавать свои поражения. В отличие от тебя! — Ад прошипел, небрежно скинул со своего плеча чужую руку, с силой толкнув близнеца в грудь. Кажется, даже сама Богиня Элиатроп не знала были ли слова Адамая правдой.       От удара Юго попятился назад, начиная терять равновесие. Судорожно пытаясь удержаться, русый парень схватился за ближайшего к себе человека, коим оказался белый дракончик. Адамай уже сто раз пожалел, что не врезал ему, пока у него была такая возможность. Элиатроп потянул брата за собой, и прежде чем Ад успел что-либо предпринять, он с близнецом уже свалились на мокрую траву. Дракон упёрся руками, нависая над младшим с непонимающим и раздражённым выражением лица.       «Только бы Альберт не вышел во двор... За такую потасовку нам точно влетит.» — элиатроп остановил свой взгляд на каплях крови зависших на кончике травинки, будто нарочно не замечая всей ситуации и положения старшего брата.       Всё-таки переведя взгляд на Адамая Юго нервно забегал глазами, смущённо улыбнувшись. Если светловолосый юноша на чём-то зацикливаться, то он совершенно не замечает происходящее вокруг. Ну и поскольку голова мальчишки была заполнена мыслями о том, как бы так отмазаться от расспросов отца, Югашу было до лампочки то, как уже пару минут Адамай пилит его взглядом, выдыхая в него дым. Белый дракончик сбито выдохнул. И как тот, кого в прошлой жизни окрестили хранителем и королём всего народа элиатропов может быть таким идиотом? Ещё и других подставляет... Хотя может быть девиз "тонешь сам — топи другого" имеет место быть. В таком случае непонятно, как всё братство Тофу в принципе дожило до сегодняшнего дня.       Дракон, недовольно закатив глаза, попытался выпрямиться и встать на ноги. Но одна из рук предательски скользнула вперёд по мокрой траве.       Элиатроп сам не понял, что именно произошло и сколько прошло времени, он просто чувствовал обжигающие дыхание и тёплое прикосновение на своих губах. Буквально через секунду после того, как юноша заглянул в обескураженные и смущённые глаза Адамая, до Юго дошло, что это был было. Уж лучше бы они друг другу лбы разбили чем такое! Лицо русоволосого тут же залилось красками, а температура тела будто подскочила градусов так на сто. Это не было чем-то страстным или интимным, скорее наоборот, лёгким и безмятежным, простое приятное и нежное прикосновение. Хотя, конечно, от всего этого жара чужого тело и предательского трепета в груди хотелось сквозь землю провалится, Юго не ощущал такого, даже когда Амалия почти также на него наваливалась. Может, потому что они в тот момент не смогли поцеловаться? Кстати на минуточку именно по вине Адамая. Тогда это многое бы объяснило…       Глаза дракона быстро забегали, почувствовав привкус крови и едкий неприятный металлический запах, так и норовящий со всей силы ударить в нос. Почему-то именно сейчас, когда желательно что-то сделать, да побыстрее, парень впал в ступор. Хотя это был скорее шок. Ведь, на удивление самого дракона, всё это тепло, прижимающиеся в ласке тела, мягкость чужих тонких губ было по-новому, по-особенному. Естественно они с близнецом обнимались, иногда даже засыпали друг на друге, но таких ощущений, такой манящей нежности он никогда и ни где не ощущал. В тот же момент Адамаю поплохело от своих же мыслей.       В грудину белому дракончику ударила чужая рука: Югаш оттолкнул от себя брата, разрывая контакт. Кареглазый парень быстро помотал головой, в глазах у него всё поплыло, сам элиатроп так и не понял из-за чего конкретно. Но спустя пару секунд всё вернулось в норму, и юноша начал демонстративно отплёвываться. Адамай ещё немного потупил пустым взглядом сквозь брата, после чего, видимо наконец придя в себя, повторил за близнецом, попутно вытирая чужую кровь с губ. Парень краем уха услышал чужой кашель и кротко глянул на близнеца. Элиатроп чуть-ли не давился, отхаркивая сгустки крови себе в руку. Только не это… Дракон повернул голову, начиная бегать взглядом по чужому телу в попытках увидеть наличие какой-то серьёзной травмы, но среди бесчисленных синяков вряд ли можно хоть что-то нормально разглядеть. Адамай ещё во время боя заметил болезненные откашливания близнеца, но не предал этому особого значения. А если он ему что-то сломал или повредил? Дракон робко потянулся рукой к чужому плечу, но Юго нервно дернулся. Приступ кашля начал затихать. Старший молча опустил руку, не решаясь что-то спросить. Всё равно так или иначе Альберт, наверное, обратиться к лекарю, как только их увидит.       «Если я сейчас снова упаду на этого идиота, то я сегодня же разрешу Гругалу закопать меня.» — нервно подумал Адамай. Небрежно вытерев рот рукой, юноша осторожно поднялся на ноги, словно заново учась ходить.       Отводя взгляд белоснежный дракон быстро подал руку брату, в ожидании пока тот встанет. К тому моменту кашель младшего уже полностью утих. Юго же, находясь в положении полусидя, безэмоционально откинулся назад, ложась на траву, попутно укрывая лицо своей шапкой. Объяснять что-то было не нужно, старший моментально развернулся, быстрым шагом направляясь к таверне и скрываясь за её углом. Приподняв уголок своего головного убора и убедившись, что Адамай ушёл, русоволосый приподнялся, срывая с себя голубую шапку. От такого позора за всю жизнь не отмоешься. Слава Богине, что после смерти они всё забудут!

***

      Следующие несколько часов прошли как в тумане. Юго не знал, как удалось незаметно проскочить Адамаю мимо отца, но вот ему повезло меньше. Альберт даже спрашивать не стал, как так получилось, а просто послал младших сбегать за целителем, сам же вставая на колени и начиная осматривать сына. То, что старшим хорошо досталось, – это мягко сказано. Да им влетело так, что даже мелкие испуганно попятились в сторону лестницы, быстрым шагом направляясь к своей комнате. Безусловно, Юго был и сам расстроен из-за того, что заставил энутрофа волноваться и пренебрёг его отцовскими советами. Но кареглазый был слишком измотан, чтобы слушать нотации, да и в принципе единственное, что ему сейчас хотелось это лечь на кровать и уснуть крепким сном. Лекарь, коим оказался молодой энерипс, быстро залечил раны на телах героев, буквально за пару взмахов руками. Альберт, присев на табурет, закрыл лицо ладонью, медленно спустив её вниз и помотав головой. Энутроф отпустил старших детей восвояси, залечивать оставшиеся незначительные ссадины в комнату, попутно расплачиваясь с целителем.       «И за что мне такое наказание?» — мысленно промолвил отец семьи, вглядываясь в пол.       Оставшееся время близнецы не пересекались друг с другом. Юго даже принял решение до вечера перекочевать к младшим, лишь бы только не видеться с братом. Обоим хотелось сгореть со стыда и провалиться под землю, ну или просто помереть прям на месте. Югаш ещё хоть как-то старался не подавать виду, будто что-то кроме драки произошло, хотя бы перед остальными членами семьи. А вот у Адамая настолько плохо получалось скрывать своё смущение и нервозность, что даже Чиби подошёл к нему, обеспокоенно спрашивая не заболел ли тот.       «Агрх, чёрт!» — прорычал дракон в подушку, переворачиваясь на спину. — «Почему? Почему именно я всегда оказываюсь в таких нелепых ситуациях?!» — Адамай запрокинул голову, устремляя взгляд в потолок. В голову вновь врезался момент с поцелуем, как ему было приятно чувствовать нечто подобное, как приятно ощущать прикосновение на своих губах, жар в теле, пульсацию и дурман в голове. Дракон упрямо замотал головой, жалобно застонав. — «Богиня, какой стыд! Надеюсь, я умру в ближайшие дни.» — сам факт того, что такие действия, тем более поцелуи, тем более с его собственным братом вызывали у него такое буйство ощущений, заставляли юношу сходить с ума. Кажется, с каждой новой мыслью об этом, его воспоминания становились всё более извращёнными: их горячие губы соприкасались сильнее, тела тёрлись друг о друга, манящее тепло приятно обжигало так, что не хотелось отстраняться. Адамаю захотелось закричать от всего этого бреда, выдуманного его сознанием.       Дракон лежал в комнате, вертя хвостом из стороны в сторону, подобно дикому животному. Много дел, нежели как в другие дни, выполнять сегодня не пришлось, но всё равно Адамай чувствовал себя уставшим настолько, что создавалось ощущение, будто он работал несколько часов без перерыва. Хотя лучше бы он реально пахал, как проклятый. Услышав хлопнувшую входную дверь на первом этаже, он чуть приподнялся на локтях, поворачивая голову в сторону немного приоткрытой двери. Через пару минут раздумий белоснежный дракон всё же решился встать и спуститься вниз. Как и ожидал парень, внизу он встретил Юго, вернувшегося из магазина. Отец попросил его сбегать запродуктами где-то полчаса назад, видимо он кого-то встретил по дороге, раз так задержался. Впрочем, старшего это не особо заботило. Он повернулся к брату спиной, через плечо направив на того смущенный, одновременно смешанный с отвращением взгляд, после чего направился обратно в комнату.       Уже близился закат, поэтому придётся как-то мирится с напряжением, которое повиснет в комнате, после того как они лягут спать. А в том, что оно повиснет Адамай был уверен на тысячу процентов. — Я всё купил! — отозвался Юго, ставя сумки на ближайшие стулья. Радует хоть, что энутроф не может долго злиться на своих сыновей. Ну… Или хотя бы он умело скрывает это. — Послушай, Юго, тебе пришло письмо. — чуть помедлив, сказал отец, пытаясь протянуть конверт мальчишке. — Давай потом, пап, я... Я немного устал. Завтра обязательно прочту! — не дожидаясь ответа, русоволосый улыбнулся, быстро ушмыгнув на второй этаж. — Оно от-!       Альберт хотел уж было остановить сына, но передумал, поняв, что элиатроп уже убежал в свою комнату. Вздохнув, энутроф положил письмо на стол, начав разбирать продукты. И как в этом мальчишке может быть столько энергии и жизнерадостности, после всего случившегося?       Зайдя в комнату, кареглазый достал из тумбочки свою записную книжку и, сделав пару заметок в ней, отправился в ванную. Как и старший брат, парень был измотан, несмотря на отсутствие какой-либо нагрузки. Он даже не знал, что лучше: устать от того, что весь день работал не покладая рук, или от того, что подрался с братом до того состояния, что пришлось аж всю грудь и плечи перевязывать бинтами. Лекарь, конечно, заверил, что всё быстро пройдёт и заживёт, но боль всё равно осталась. Мыться было неприятно, но терпимо, в конце концов энирипсы одни из лучших целителей во всём Мире Двенадцати. После водных процедур, Югаш вернулся в комнату аккуратно, закрыв за собой дверь. Адамай будет не шибко доволен, если его разбудят. Хотя этот долбоящер вечно чем-то недоволен. Ну и хрен с ним! Всё же новых скандалов не очень хотелось, да и Альберт уже может попытаться донести свои мысли иным путём, если те опять подерутся. Элиатроп лёг на кровать, накрываясь покрывалом почти что с головой. Поскорей бы этот день уже прошёл.

***

      Юноша стоял у раковины, старательно намывая посуду.       «И почему эта гадость никак не отмоется?» — руки уже щипало от воды, видимо мыло было не самого лучшего качества. Да и ладно, Юго привык ко всему, что связано с таким бытом, как никак он работает в таверне порядка десяти лет. И ещё раньше он начал помогать отцу простыми делами и мелкими поручениями. Так что неприятный налёт на руках и сухость кожи самые незначительные проблемы в его повседневных буднях. — «Мда… Сегодня посуды слишком много. Что-то мне больше нравилось, когда такую работу выполнял Адамай.» — элиатроп снова погрузился в свои мысли, отключая сознание от реальности. к воспоминаниям . Ему всегда было интересно рассуждать о былых временах, его прошлых жизнях, конечно, как только он узнал о своём происхождении. А как бы поступил он в прошлом на их родной планете, если бы с толкнулся с такой же ситуацией? А какой бы выбор он сделал? А был ли вообще он нынешний хоть чем-то похож на свои прошлые воплощения? Было бы славно узнать ответы на все эти вопросы...       Рассуждая на темы, вроде бы совершенно несопоставимые с его повседневной рутиной, парень не замечал, как механически трёт губкой уже и без того вымытую начисто тарелку.       Вопросы, на которые не было ответа, начинали всё больше закручиваться медной спиралью в голове мальчишки. Ушки Юго редкостно подрагивали, да и по самому телу юноши регулярно пробегали мурашки. Это выглядело очень забавно. Со стороны, конечно же. Русоволосый сам того не замечал, да и в принципе не особо хотел. Продолжая терзать себя бессмысленными думами, Югаш не заметил белого дракона, принёсшего новую партию тарелок. Всё это время Адамай шнырял по кухне, метаясь то к готовке, то к кладовой за новой партией продуктов. Будний день тяжёл в таверне.       Элиатроп резко вздрогнул от звонкого удара посуды рядом с ним, ошарашенно посмотрев на источник звука. Ушки на голове предательски дрогнули, от чего белоснежный дракон не смог сдержать смешок. — Ты такой милый... — подходя почти в плотную и чуть наклонившись, как бы прижимая мальчишку к столешнице, промолвил дракон, складывая руки за спиной.       Русоволосый вопросительно вскинул брови. Такого заявление от собственного близнеца Юго уж точно не ожидал, да и с чего бы Адамаю делать ему комплименты? Или это всё специально заготовленный стёб? Сердце элиатропа быстро забилось, он занервничал, даже немного засмущался, но виду не подал. Парень попытался отодвинуться дальше, но мыльные руки скользили по гладкой поверхности. Да и куда тут отодвигаться? Сзади раковина со столешницей, впереди старший брат зажавший его так, что при любом раскладе Юго, наверное, будет схвачен. Если, конечно, целью дракона является именно это… Мало ли, что может взбрести этому выскочке в голову. Может он вообще после вчерашнего белую горячку подхватил? — Ты совсем с ума сошёл? — задал вполне логичный вопрос юноша, легонько отодвигая брата от себя.       «Надо смываться отсюда, да поскорее» — Югаш попытался протиснуться между столешницей и близнецом. — От твоей красоты любой с ума сойдёт. — ехидно улыбнувшись, дракон быстро выставил когтистые руки вперёд, преграждая кареглазому путь с обоих сторон.       Теперь Юго уж точно понял, что у его братца потекла крыша. А ведь Альберт говорил, что не стоит работать в такой духоте и надо хоть иногда открывать окна для проветривания. Русый парень старался отвести взгляд, с каждой новой секундой заливаясь ярко-алой краской, заставляющей щёки гореть. Мы ведь говорили, что смутить Юго может каждый второй? Адамай продолжал улыбаться, вскоре положив руку на подбородок мальчишке поворачивая его, так чтобы их взгляды встретились. Вторую руку юноша положил на талию парня притягивая того к себе.       Ох, эти глаза... Юго уставился в них, как окаменевший. У него создавалось впечатление, что он – загнанная в угол добыча, а Адамай – хищный зверь, обнажающий свои клыки. Кстати именно это дракончик и сделал, растянув лицо в широкой улыбке. Парень начал зарываться рукой в светлые пряди, обдувая элиатропа горячим, почти обжигающим дыханием. Было понятно, что он тоже заведён, но для Юго всё равно не ясно, к чему или из-за чего всё это. Да и вообще надо как-то выбираться из этой западни, а то может Адамай его укусить хочет. Были несколько случаев в детстве, когда не с того не с сего белый дракон втихаря вонзал в младшего клыки. Вроде как, так их вид проявляет свою любовь и привязанность, хотя Юго такие аспекты физиологии не очень пришлись по душе.       «Красивей тебя в целом мире не сыскать.» — Югашу понадобилось время, чтобы понять, что данные слова были произнесены парнем на уровне их мысленной связи. Пока элиатроп думал о том, как из этого выкрутиться, дракон прижался к нему плотнее. Глаза Адамая сверкнули огнём, и тот аккуратно поцеловал элиатропа, сразу же прижимаясь своими губами к чужим, пытаясь углубить поцелуй. Юго совершенно не был к такому готов, он судорожно начал глотать воздух носом, с силой сжав одной рукой чешуйчатое плечо близнеца.       Одновременно хотелось и хорошенько врезать по роже поехавшему братцу за такие выкрутасы, и провалиться под землю от стыда, и сбежать куда подальше. И... Остаться на месте, утопая в этих нежных чувствах. В первый раз он не ощутил настолько ярких красок, возможно, просто из-за того, что их поцелуй не был таким глубоким и страстным. Дракон сразу протолкнул длинный язык в рот юноше, ещё сильнее прижимаясь к чужим губам. От неожиданности русоволосый замычал, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. Всё это было слишком ярко, слишком приятно. Адреналин ударил в голову, лёгкие сдавило, стало трудно дышать.       Адамай, смекнув, что к чему, ослабил напор, давая младшенькому братишке немного времени на передышку, но поцелуй не разорвал, как и Юго не смел этого сделать, опьянённый такой лаской. Вместо этого парень запустил руку под майку элиатропа, начав медленно и плавно водить по мягкой коже когтями. Элиатроп тут же вздрогнул, прерывисто задыша. Ноги начали подкашиваться и Югаш даже запереживал, что может упасть, но благо вторая рука, которой всё это время Адамай удерживал парня за талию, и без того поддерживала тело в нужном для него состоянии.       «Расслабься...» — вновь послышался голос в голове мальчишки. Юго медленно притиснулся к чужому телу, всё же давая дракону углубить поцелуй, обхватив рукой шею Адамая. Белому дракону понравилась проявленная младшем братцем инициатива, поэтому ему не понадобилось много времени на то, чтобы вновь начать использовать язык и покусывания, разбавляя обычный и скудный поцелуй. Юго же продолжал глотать воздух, закрывая глаза и невнятно мыча. Через пару минут, которые для русоволосого прошли как несколько часов, белоснежный дракон разомкнул их губы, вытирая пальцами слюну. Мальчишка готов был с ног валиться: пару минут обычных ласок высосали из него всю его жизненную силу. Да и в принципе всё из него высосали. Кареглазый уставился на брата бесчувственными глазами, смотря скорее не на него, а ему за спину. Тело само дрожало от каждого прикосновения к нему, голова гудела, но… Адамай ухмыльнулся, заглядывая в глаза близнеца и заставляя последнего обратить на него внимание.       «Выглядишь не слишком удовлетворённым...» — расстроенно произнёс белый дракон, делая уж слишком вызывающий мысленный акцент на последнем слове. — «Повторим?» — не дожидаясь ответа с ухмылкой до ушей дракон вновь прикоснулся своими губами к чужим.       Юго как током прошибло. Он быстро принял положение полусидя, потирая глаза. Его сердце стучало настолько быстро, что элиатроп слышал этот стук в ушах. Голова пульсировала, тело дрожало, дышал он рвано и неуверенно, будто вот-вот и он распрощается со своей жизнью навсегда. Русый юноша быстро промаргивался, пытаясь сфокусировать своё зрение.       Юго пытался разглядеть во мраке хоть что-то. От тишины грудь неприятно сковывало. Вскоре в темноте начали вырисовываться очертания входной двери и шкафа его комнаты. Элиатроп был одновременно и на седьмом небе от счастья, и в полнейшем конфузе. Что только что произошло? Как он тут оказался? Югаш ещё немного потупил на дверь, после отворачиваясь и упирая лоб в костяшки пальцев. Пара минут раздумий и юноша мысленно дал себе хороший подзатыльник.       «Это сон! Сон? Какого Рушу, его подери, мне вообще это снится?! Ч-что это вообще такое!?» — светловолосый тут же почувствовал, как его щёки покраснели, и как на лице появился знакомый жар. Мальчишка злился на себя, на своё сознание за такие хорошие подробности во сне. Ведь он был как наяву! Юго откинулся на кровать, начиная крутиться из стороны в сторону, не зная куда себя деть. Он никогда не испытывал влечения к своему близнецу, да и тем более ему никогда не снились сны такого характера!       Элиатроп лёг на спину, раскинув руки в стороны и пытаясь логически понять происходящее. — «А может это был не сон? Я просто… Просто упал в обморок? Нет, нет, нет! Так ещё хуже!» — юноша был готов заорать во весь голос, но не решался. Мальчишка хотел прямо сейчас избить себя за своё бурное воображением и видимо такой же разыгравшейся организм. Во всём теле чувствовалась слабость, а внизу живота странно тянуло. Юго неуверенно сглотнул, закрывая лицо руками, он и в жизни представить не мог, что когда-нибудь ему будет сниться как он целуется с братом. — «И всё же. Этот поцелуй, эти эмоции, прикосновения… Д-да о чём я опять думаю?!» — уже вживую элиатроп хорошенько зарядил себе пару раз пол лбу, пытаясь отогнать свои похотливые и извращённые мысли.       Спустя время Юго более-менее успокоился, но теперь он точно не уснёт. По крайней мере в ближайшие несколько часов. Да лучше вообще не спать, если теперь ему будет такое сниться. Тем не менее, русоволосый, продолжая пялиться в одну точку, где-то в самых недрах своего сознания понимал — ему это понравилось. Ему понравилось целоваться с братом. С собственным, родным братом. Юноша отгонял от себя все эти мысли. Тяжело выдохнув, элиатроп всё же попытался уснуть, свернувшись калачиком и накинув на себя одеяло: — Не дай Богиня, мне это приснится снова. — то ли угрожающим, то ли умоляющим тоном тихо протараторил мальчишка, закрывая глаза.