Вынужден быть его омегой

После того первого поцелуя по собственной инициативе Такемичи дни и недели прошли гладко. Все заметили большую перемену в омеге, особенно Майки, так как черноволосый мужчина обрел уверенность в себе и больше не извинялся за все и не отвергал подарки, которые ему делал Майки, а принимал их все и искренне благодарил за каждый. Постепенно он перестал носить мешковатую пижаму весь день и начал одеваться в одежду, которую Мицуя, используя свое прекрасное чувство моды, помогал ему выбирать. Такемичи не стал таким тщеславным или смелым, как когда его внутренний омега взял под контроль его тело, но он также не был таким скромным, робким и скованным, как раньше. Он осмелился одеться в более обтягивающую одежду, которая подчеркивало ее изгибы, и каждый раз, когда он нервно выходил из комнаты в красивой одежде, его светло-голубые глаза искали одобрения во взгляде Майки, а в последнее время и Санзу. Когда он получал его, он улыбался, чувствуя себя все лучше и лучше. Ханагаки Такемичи впервые в жизни почувствовал себя красивым, и он мог смотреться в зеркало, не выглядя уродливым по сравнению с другими омегами. Чифую продолжал навещать Такемичи несколько раз в неделю, когда заканчивал свою работу. Они часами болтали о пустяках, пока Майки был дома, но когда альфы не было дома, Чифую воспользовался возможностью, чтобы обучить другого омегу и научить его драться. Благодаря всему этому черноволосый мужчина набирал мышечную массу. Он больше не был тем тощим омегой, который пришел испуганный и мокрый от дождя в тот пентхаус, одетый только в свою огромную потертую пижаму. Такемичи в последние недели стал красивым стройным омегой, но с его мышцами, здоровым образом от упражнений, его кожа сияла больше, чем будущее многих людей, благодаря здоровой пище, которую он ел ежедневно, по рекомендации Эммы, которая установила диету. Как для своего брата, так и для зятя (как бета тайно называла Такемичи). Если бы кто-нибудь за пределами Томана увидел, как омега двигался по коридорам огромного пентхауса с такой уверенностью, то они не только подумали бы, что его не «похитили», но и предположили бы, что это его дом. Черноволосый мужчина выглядел там слишком комфортно. Перемена была настолько радикальной, что в последнее время сами токийские гангстеры Мандзи забыли, что омега находится там в похищенном состоянии и что у всего этого есть определенный срок, а именно шесть месяцев, оговоренные на скамье подсудимых. Многие завидовали омеге и даже хотели сказать ему, чтобы он перестал вести себя так уверенно в пентхаусе Майки, потому что его все равно выкинут, как использованную игрушку, в мгновение ока. Конечно, многие думали об этом, но никто не осмелился сказать об этом вслух, хоть они и были преступниками, но не глупыми, и они знали, что если бы кто-то осмелился напомнить об этом Такемичи перед невменяемым Санзу, который в последнее время больше походил на тень омеги, чем на Майки... Это будет последний день,когда этот человек увидит солнечный свет. Так что из-за большого страха, который почти все испытывали как перед Майки, так и перед сумасшедшим Санзу, гангстеры мало-помалу стали относиться к Такемичи с большим уважением, чем, возможно, им следовало бы, и считали само собой разумеющимся, что, возможно, через шесть месяцев он не уйдет и вместо этого станет официальным партнером главы. Было бы неразумно заводить врагов с парнем или девушкой своего босса, любой здравомыслящий человек знал бы что-то столь элементарное. Весь Томан был удивлен, кроме, конечно, мечтателя Кейсуке Баджи. Альфа в последнее время всегда ходил по коридорам, хвастаясь тем, что всегда знал, что это произойдет, потому что он видел это в фильме «Красавица и чудовище», и действительно, стокгольмский синдром просто сделал свое дело на Такемичи. Баджи повторял Чифую всякий раз, когда мог: «Они говорили, что я сумасшедший… но, как всегда, я был прав. Ты видишь, что я действительно думаю, любимый?» омега-блондин лишь закатил глаза, но кивнул, не желая надевать Кейсуке почти всегда пользовался кулаками, а не мозгами, так что блондин не хотел испортить волнение черноволосого мальчика, говоря ему, что он не единственный человек во всем гребаном Томане, кто знает, что такое стокгольмский синдром или что его "Знания" даже не в счет, так как он не читал об этом в какой-то книге, а видел в чертовом фильме. У Чифую просто не хватило бессердечия, чтобы рассказать своему парню о суровой реальности, поэтому он просто кивал каждый раз, когда Баджи повторял, какой умной он может быть, когда думает об этом. С другой стороны, человек, который конкурировал с Майки - Санзу и Чифую,но тот кто больше всего времени проводил с Такемичи, без сомнения был Инупи. С тех пор, как они узнали, что на этой холодной скотобойне у них «стайная связь», прекрасный альфа не переставал навещать омегу в пентхаусе своего босса. Поначалу Майки не мог не рычать каждый раз, когда женщиноподобный блондин приходил к нему домой, чтобы пообщаться с его омегой, но, увидев, как счастье отражается в улыбающемся лице Такемичи каждый раз, когда он пил чай с Инупи, Майки не стал этого делать. Он мог вздохнуть в покорности и сдержать свою ревность при себе, думая, что, в любом случае, Инупи, хоть он и альфа, не увидит Такемичи в романтическом ключе, так как Коко уже хорошо оттрахал его. И говоря о дьяволе, занятой помешанный на деньгах альфа, который всегда утверждал, что у него «нет времени ни на что, кроме работы», также ходил в пентхаус всякий раз, когда Инуи находил время в своем плотном графике, чтобы выпить чай с Такемичи. Пара ревнивых альф (Майки и Коко) наблюдала за взаимодействием своих партнеров ястребиными глазами и через пару недель успокоилась, подтвердив, что между ними нет сексуального влечения. Инупи многому научил Такемичи, омега был очарован тем, насколько умным, утонченным и самоуверенным был альфа. Он никогда в жизни не видел такого красивого человека, как Сейшу Инуи, даже не те модели, которые ходили на подиуме по телевизору не могли с ним сравниться. Из всего, чему блондин научил черноволосого, самым главным была любовь к себе и чувство собственного достоинства. Каждый раз, когда они виделись, Инупи напоминал ему, как красиво он выглядел в тот день и чего он стоил, он говорил ему, пока Такемичи действительно не начал в это верить. Блондинка поделилась с омегой своими секретами, чтобы выглядеть красивее, он подарил ему множество косметических средств, которые сам использовал, чтобы его кожа, волосы и ногти выглядели более здоровыми. Кроме того, во время одного из послеобеденных чаепитий альфа накрасил смущенному Такемичи ногти, уложил его непослушные волосы, пока они не стали пушистыми, но блестящими, и даже наложил на них немного макияжа. чтобы подчеркнуть его естественную красоту. В тот день Майки пришлось запереться в ближайшей ванной, чтобы он мог мастурбировать, потому что он был так взволнован, увидев черноволосого мужчину таким чертовски красивым. Правда в том, что Такемичи никогда за всю свою жизнь не делал таких вещей, как красить ногти или наносить макияж на лицо, потому что ему всегда говорили, что это для красивых и богатых женщин или омег, а не для уродливых и бедных, как он. Однако, хотя его мнение было обусловлено тем, что злые люди говорили ему в прошлом, Такемичи очень понравилось, как его ногти были выкрашены в глубокий черный цвет, и почти незаметный макияж, который подчеркивал его большие голубые глаза, и бальзам для губ, который делал его пухлые губы еще более аппетитными. После того откровенного чаепития Инупи научил Такемичи по его просьбе, как красить ногти, как тонко наносить макияж, чтобы подчеркнуть его достоинства, и как укладывать свои непослушные черные волосы. С этого момента самооценка омеги улучшилась как на дрожжах, и все благодаря помощи Инупи, которая в глазах Такемичи был чем-то вроде феи-крестной, превращающей Золушку в принцессу. В разгар всего этого наконец настал долгожданный день вечеренки в честь ребенка Эммы и Дракена. Пара уже сделала тест, чтобы узнать пол ребенка, это будет девочка, и Такемичи заметил радость Майки, зная, что скоро у него на руках будет красивая племянница. Эмма завизжала от радости, когда узнала, что ее первенцем будет девочка, а Дракен, со своей стороны, сначала был несколько разочарован, но быстро взял себя в руки, когда бета бросила на него один из своих испепеляющих взглядов. Правда в том, что Эмма всегда хотела девочку, в то время как Дракен хотел мальчика, не потому, что он презирает женщин или что-то в этом роде... а потому, что он знал, насколько чрезмерно оберегающим и параноидальным он будет действовать, если у него будет дочь. Если бы это был мальчик, альфа мог бы быть более беззаботным, хотя он все еще безумно любил бы своего сына, но... девочка совсем другое дело, он знал, что весь день будет с ястребиными глазами над дочерью, чтобы защитить ее от всего и всех. Единственное, о чем он молился, так это о том, чтобы девушка была хотя бы бета или, еще лучше, альфой, но никогда не была омегой, потому что в этом случае он был бы втройне чрезмерно опекающим. В этом отношении Майки хотел того же, что и его шурин, чтобы его племянница была кем угодно, только не омегой. Эмма хотела, чтобы ее дочь была омегой только для того, чтобы противостоять двум тупым альфам, которые являлись ей мужем и братом. В день вечеринки Майки был одет в элегантный, но удобный черный костюм от Armani, блестящие черные туфли Louis Vuitton с логотипом компании в виде золотой пряжки в качестве украшения и ярким пастельно-розовым галстуком поверх белой рубашки. Он, Дракен и Эмма должны были стать звездами детских фотосессий, поэтому, согласно инструкциям беты-перфекционистки, и он, и Дракен должны были быть одеты в черные костюмы с белой рубашкой и пастельно-розовым галстуком, который подходил к наряду. который она сама наденет, который, очевидно, также будет пастельно-розовым. В тот день Такемичи тщательно зачесал светлые волосы Майки назад, сделав их более аккуратными, чем когда-либо, так как он также хотел, чтобы тот выглядел очень красивым на фотографиях будущей племянницы. Альфа видит себя стоящим в зеркале в своей гримерке, не мог не присвистнуть своему отражению, потому что уже давно он не выглядел таким чертовски красивым. Омега на это действие просто закатил глаза и покачал головой, какое же он ребенок. Хотя сам он не мог не покраснеть, когда понял, как горячо выглядит Майки в костюме. Правда в том, что отношения между альфой и омегой в последние недели резко изменились. Они были как молодожены: вместе жили, вместе спали, вместе ели, болтали и целовались на разных концах дома, хотя их любимым местом был диван в гостиной, гнездо Такемичи и большая кровать Майки, которую они делили. Несмотря на то, что сексуальное напряжение между ними двумя было огромным, каждый раз, когда ласки альфы хотели перейти во что-то более серьезное, Такемичи отталкивал его и бежал в ближайшую ванную, чтобы мастурбировать себя, пока альфа ругался себе под нос. Он повторил действия омеги и заперся в другой ванной, чтобы тоже мастурбировать. Черноволосый мальчик явно хотел погрузить член альфы внутрь себя, но он не мог заставить себя сделать такой большой шаг, потому что… Какая-то часть его разума, пораженная стокгольмским синдромом, говорила ему, что это плохая идея,заняться сексом с похитителем. Однако с каждым днем ​​этот голос все больше угасал, а сексуальное напряжение между ними нарастало, предупреждая, что в любой момент оно взорвется. То, что происходило между Майки и Такемичи, было просто бомбой замедленного действия. Возможно, бессознательно или сознательно (кто знает), в тот день, выбирая, что надеть, Такемичи решил использовать три цвета: пастельно-розовый, черный и белый; точно такие же цвета, в которых Майки должен был прийти на вечеринку по просьбе сестры. Наряд омеги состоял из элегантной пастельно-розовой рубашки с золотыми пуговицами спереди, с пышными рукавами, которые в районе запястий были меньше и имели три золотые пуговицы, служившие лишь украшением; его брюки с высокой талией были обтянуты черным бархатом, и он сочетал их с короткими белыми ботинками из кожзама на каблуках, которые делали его на несколько дюймов выше. Благодаря модному совету, который дали Мицуя и Инупи, Такемичи узнал, что правильное сочетание разных цветов и текстур позволит вам выглядеть утонченно, а не просто нелепо. Поначалу омега всегда нуждался в одобрении обоих альф для своей внешности, но по прошествии нескольких недель и благодаря ежедневной практике сочетания разных стилей, Черноволосый мужчина почувствовал удовлетворение, увидев свое отражение в зеркале, и знал, что выглядит красиво, и ему не нужно было, чтобы кто-то убеждал его поверить в это. Он закончил свой наряд, покрасив свои и без того довольно длинные ногти в черный цвет и накрасив лицо косметикой из эксклюзивной линии Эммы, как учил его Инуи. Немного консилера для его темных кругов, прозрачная тушь, чтобы его ресницы выделялись, немного прозрачной пудры, чтобы придать лицу оттенок, и бальзам для губ, чтобы подчеркнуть сочные губы. Он не пользовался духами, потому что его сладкие феромоны, которыми он мало-помалу все больше и больше управлял благодаря работе в команде со своей внутренней омегой, были намного лучше духов, и этот запах больше всего нравился его альфе. Подумав об этом, омега нахмурился, чувствуя отвращение к себе, и просто покачал головой, поправляя волосы, которые, благодаря процедурам Инупи, стали более послушными и блестящими, чем когда-либо. «Готово. Идеально для моего альфы». — с удовлетворением подумал он, увидев свое отражение в стоячем зеркале. Однако, обдумывая то, что он только что подумал, он снова покачал головой и смиренно вздохнул. В последнее время его собственнические мысли о Майки усилились, и он винил во всем слияние со своим внутренним омегой. Конечно, так должно было быть, это не так. Он не влюблялся в своего похитителя, нет, это все было гормонально и в какой-то момент это прекратится, верно? — Конечно, чемпион. - его внутренний омега насмехался над ним. Такемичи снова смиренно вздохнул и просто развернулся, чтобы покинуть гримерку и отправиться прямо в гостиную, где Майки уже был одет и ождал, пока они пойдут на вечеринку по случаю рождения ребенка. Такемичи почувствовал голод, отраженный в черных глазах альфы, когда вышеупомянутый увидел его полностью одетым, чтобы отправиться на встречу, несмотря на то, что Майки в последнее время видел черноволосого мужчину каждый день, сочетающего стили благодаря совету Мицуи и Инупи,каждый день он видел его с неудержимым желанием в глазах, почти пожирающим тело омеги глазами. Такемичи шумно сглотнул и выдавил из себя улыбку, прекрасно понимая, что однажды Майки, наконец, взорвется… и больше всего он боялся не этого, а того, что он, скорее всего, ответит альфе взаимностью, потому что в глубине души он знал: он тоже этого хотел. Именно тогда и альфа, и омега еще раз подавили свое желание и вместе направились к машине, за рулем которой был Санзу, который был одет в элегантный фиолетовый наряд с розовыми цветами, которые подходили к его розовым волосам, собранным в высокий хвост; к особняку в европейском стиле, который Эмма недавно купила вместе с Дракеном, чтобы иметь возможность жить в более просторном месте для всей семьи. Несмотря на то, что у беты и альфы как раз должна была родиться первая дочь, оба (особенно Эмма) хотели еще больше расширить семью. Глаза Такемичи расширились больше, чем обычно, он был потрясен, увидев огромный и роскошный особняк, в котором жили Эмма и Дракен. Если он и считал пентхаус Майки роскошным, то он казался бледным по сравнению с замком, в который они только что вошли. Омега видел такое место только в кино, никогда в жизни, и только в этот момент черноволосый мужчина понял, почему Сано Эмма была самой богатой женщиной моложе тридцати лет во всей Японии. Только кто-то её калибра купил бы такую ​​недвижимость на свои деньги только для того, чтобы у его будущих детей было «больше места» для роста и игр. Такемичи задавался вопросом, должны ли они с Майки также переехать в более просторное помещение, когда у них появятся щенки, или в пентхаусе, в котором они жили, уже достаточно места. Когда он обдумал то, что только что подумал, черноволосый мужчина не мог не покраснеть до ушей и несколько раз покачать головой. Это определенно были гормоны и его слияние со своим внутренним омегой, он не мог влюбиться в своего похитителя. Нет-нет и нет. Если бы Майки мог читать мысли Такемичи в такие моменты, он, вероятно, тоже покраснел бы. Однако, поскольку он не знал, о чем думает омега, альфа предположил, что румянец другого был вызван стыдом, который он чувствовал, находясь в таком отвратительно роскошном месте. Он признал, что не был скромен, живя в чертовом пентхаусе, но его младшая сестра была гораздо менее скромна, чем он, решив купить себе такой ужасно большой особняк только для себя, своего мужа и их будущих детей, чтобы жить в нем. Майки прикинул, что даже если в будущем у него будут щенки от Такемичи, он не станет покупать такой излишне большой дом, как тот, который она выбрала. Лучше что-нибудь поменьше и поуютнее, где они могли бы видеть лица своих малюткок каждый день. Только подумав об этом, альфа понял, что он представлял себе щенков с омегой, которую он похитил, и покраснел не меньше, а то и больше, чем Такемичи. Санзу увидел в зеркало заднего вида покрасневшие лица их королей и с удовлетворением улыбнулся, увидев, что они оба настолько вовлечены, что на самом деле они даже покраснели одновременно. Для Санзу они вдвоем были просто идеальными. И пока бета-фанат радовался этому, он, наконец, припарковал машину на стоянке, принадлежащей особняку, где было много других машин. Они явно были не первыми, кто прибыл на вечеринку. Как только им удалось успокоиться, Майки и Такемичи вышли из машины вместе с Санзу. Их принимала красивая Эмма вместе с Дракеном, последний был одет практически так же, как и Майки, а бета была одета в красивое богемное платье пастельно-розового цвета, с красивым цветочным принтом цвета золота и сирени, с длинными пышными рукавами, которые ей подходили, прикрывая:ноги, маленькие запястья.Оно было очень длинным, потому что заканчивалось там, где начинались лодыжки беты, и очень свободным, облегая только её талию. Светлые волосы Эммы были распущены и свободно спадали ей на спину, хотя она заплела их в косы и волны для еще более богемного образа, а ее макияж был очень тонким. У на ногах беты были удобные золотые сандалии с платформой, прибавлявшие ей несколько сантиметров, но не лишавшие комфорта при ходьбе. С тех пор, как она узнала о своей беременности, Эмма перестала носить высокие каблуки, которые она так любила, потому что боялась наступить не с той ноги и стать причиной ужасной аварии. Такемичи отметил, что, хотя платье было свободным, на ранее плоском животе все еще была видна небольшая выпуклость. Эмма всегда выглядела прекрасной в глазах Такемичи, но в тот день, кроме того, что она была красивой, она выглядела по домашнему родной и очень нежной. Омега не мог не обнять ее и не поздравить от всего сердца, блондинка, конечно же, обняла ее в ответ. Оформление зала было красивым, все в пастельных розовых, сиреневых и золотых тонах. Большинство украшений были связаны с цветами, и, по сути, самой часто повторяемой фразой на английском было: "a baby girl is blossom" (перевод: девочка расцветает), как Эмма и Дракен вели их с парковки. в сторону сада на заднем дворе особняка, где проходила сама вечеринка и где были остальные гости, Такемичи не мог не похвалить убранство этого места, и Эмма добродушно улыбнулась в ответ на его похвалу. Она повернулась, чтобы посмотреть на Дракена, который просто молча кивнул, а затем бета уставилась своими медовыми глазами на удивленного Такемичи. Эмма раскрыла губы, чтобы поблагодарить Такемичи за то, что он пришел в их жизнь, чтобы все изменить, особенно ее брата. Он напомнил ей, как сильно она его любит, и даже намекнул, что если он покинет Майки через шесть месяцев или раньше из-за того, что он облажался, он все равно будет для нее особенным человеком, потому что он ей действительно нравился, и она хотела, чтобы они остались близкими друзьями. Она хотела, чтобы он встретил ее детей в будущем. И Такемичи, и Майки ничего не могли сказать, так как были совершенно ошеломлен словами Эммы. Однако голубые глаза омеги защипало, и он не смог сдержать слез, когда услышал, как бета сказала ему с широкой улыбкой, что ей хотелось бы, чтобы он выбрал имя её старшей дочери. Блондинке пришлось похлопать его по спине вместе с Майки, чтобы успокоить плачущего омегу, который испортил свой макияж из-за того, что не смог сдержать волнение. Это был первый раз, когда кто-то попросил его о чем-то столь важном, как выбрать имя для ребенка. Такемичи думал, что ему потребуется много времени и исследований, чтобы выбрать идеальное имя, однако вдохновение пришло к нему как по волшебству, когда он увидел фразу «девочка расцветает». Затем он увидел красивые цветы, украшающие сад перед ними в нескольких метрах, и подумал о его фамилии «Ханагаки». Омега открыл рот и неосознанно произнес вслух имя «Ханако» (оно имеет несколько переводов: цветочное существо, прекрасное, как цветок или цветочница), после чего и Эмма, и Дракен, и даже Майки улыбнулись, довольные этим именем. Рюгудзи Ханако, так будет звать старшую дочь Эммы и Дракена, выбранную эмоциональным омегой, который не мог не пролить еще больше слез, когда увидел искреннее принятие на лицах родителей дитя. Когда Такемичи, наконец, удалось перестать плакать, Эмма сказала Дракену и Майки пойти в сад в одиночестве с другими гостями, и что они вдвоем догонят позже. Бета помог Такемичи, и вместе они пошли в комнату пары, где Эмма отвечала за снятие макияжа с лица омеги, а позже она тонко накрасила его, как нравилось черноволосому мужчине. Помирившись, Эмма и Такемичи вместе отправились на красивый задний двор особняка, и мало-помалу все гангстеры приближались к ним, в основном, чтобы поприветствовать Такемичи , так как большинство из них уже поздравили Эмму с беременностью. Многие из них задавались вопросом, может быть, следующая детская вечеринка, которая будет с новой омегой, на самом деле они все упали бы на задницы, если бы узнали, что Майки и Такемичи не занимались сексом ни разу за все это время... Там был практически весь Томан, ну не все, а скорее все руководители организации. Все, кроме Какучо, так как в этот момент он был на важной миссии в Сингапуре, и он не мог отменить ее, чтобы пойти на вечеринку сестры своего босса. Именно тогда Такемичи понял что он уже знал большинство руководителей "Tokyo Manji", так как они либо по какой-то причине приходили в пентхаус Майки в какой-то момент, либо он встретил их на скотобойне, как в случае с братьями Каватой и Мучо. Тем не менее, были новые лица, которых он никогда раньше не видел, например, старшая сестра Хаккая - Юзуха. Бета очень понравилась Такемичи, она была доброй и спокойной, с таким же добрым нравом, как и ее брат. Он также встретил братьев Хайтани, от которых у омеги побежали мурашки по затылку, и, перекинувшись с ними парой слов, он понял, что они действительно опасны. Всё-таки омега заметил, что братья немного сдерживались, когда их буквально пронзил пристальный бирюзовый взгляд Санзу, который все время оставался тенью позади Такемичи. Майки пришлось на время расстаться с омегой, потому что он отправился с Дракеном и Эммой, чтобы сделать профессиональные фотографии, которые останутся на память об этом особом дне. Он оставил черноволосого мужчину на попечение Санзу,поскольку альфа, хотя он и считал, что внезапная «привязанность» беты к омеге была чем-то странным, он доверял Санзу защищать Такемичи, пока его самого не было рядом. Именно в это время Такемичи столкнулся с Чифую, только что прибывшис на вечеринку. омега был не один, его сопровождал Баджи и... лицо, которое Такемичи до этого момента видел только на фотографиях мобильного телефона Чифую - Казутора Ханемия, бета, который был партнером Чифую вместе с Баджи. Трое из них были закрытым трио, и Такемичи потребовалось много времени, чтобы приспособиться к этой компании, но, наконец, он это сделал и понял, что не все отношения должны быть моногамными, как его учили всю жизнь. Тем не менее, было странно видеть перед собой их троих вместе. Чифую вошел в сад между двумя своими мужчинами, взял каждого за руку и с улыбкой направился к Такемичи. - Эй, Такемичи! - поприветствовал улыбающийся омега. - Привет! Какой ты красивый, Чифую! — воскликнул черноволосый, крепко обнимая своего друга. Затем он несколько подозрительно посмотрел на Баджи и Казутору. - Что ты говоришь! Ты красивее. Чифую ответил между смехом, вырываясь из объятий. — Эй, не будьте неуважительными и поздоровайтесь! — прорычал он себе под нос, сердито глядя на двух своих мужчин. -Хм, привет паршивец. — поприветствовал Баджи, поджав губы, как всегда неуважительно. Чифую отругал его, а Такемичи просто покачал головой с понимающей улыбкой, привыкший к непочтительности. - Наконец-то мы встретились. Чифую не переставал восхищаться тобой. — воскликнул голос, который Такемичи услышал впервые. Когда он повернулся, чтобы увидеть бету, Казутора уже сократил расстояние, разделявшее их, и обнял его, как будто они знали друг друга всю свою жизнь, искренне заставляя омегу чувствовать себя неловко. -Я... я... - честно говоря, Такемичи не знал, что сказать и как реагировать. Ему не хотелось отвечать взаимностью на объятия незнакомца. Да, это был парень Чифую, но они впервые встретились, так почему он так ни с того ни с сего обнял его? — Тора, пожалуйста, не надо... Чифую хотел сделать два шага и отделить бету от своего друга, но кто-то опередил его. - Убери свои грязные руки от королевы! Разве ты не видишь, что заставляешь его чувствовать себя неловко?! - очевидно, тот, кто выкрикнул это был Санзу, который рефлекторно достал пурпурную катану, висевшую у него на спине, а затем Казутора, наконец, разорвал объятия между смехом. -Извините-извините! Просто я чувствую себя так близко к тебе, потому что Чифую рассказалмне о тебе все, так что я немного увлекся эмоциями — сказал Казутора с неловкой улыбкой на красивом лице. Такемичи не мог ничего сделать, кроме как ответить на эту улыбку. -Хару-кун, пожалуйста, убери катану. — терпеливо попросил он бету, который неохотно положил оружие обратно в кобуру, поскольку это был приказ его королевы. -Не волнуйся, Казутора, я очень рад наконец-то познакомиться с тобой. Чифую всегда очень тепло отзывается о тебе, поэтому мне приятно знать, что ты такой заботливый человек, не такой, как другие. -Эй, я знаю, что это было про меня! Я не настолько тупой — сказал Баджи, нахмурившись. - О, так ты их используешь - Черноволосый улыбнулся, явно имея в виду мозги - Использую ? что я использую? — смущенно спросил он, склонив голову набок. Казутора, Чифую, Такемичи и даже Санзу закатили глаза. -Ничего, Любовь. Ничего. — сказал Чифую, сжимая переносицу указательным и большим пальцами. Дальнейшая беседа протекала без дальнейших проблем, трио хотело лично поздравить Эмму с беременностью, но вышеупомянутые вместе с Дракеном и Майки все еще были на фотосессии. Итак, пока троица долго болтала с Такемичи на разные темы, Санзу почти не участвовал в разговоре и был там только как статуя, гарантирующая безопасность омеги. В середине разговора веселый Казутора небрежно произнес следующую фразу, которая привлекла к нему все их внимание. -Значит, после этого праздника скоро состоится свадьба Мицуи и Хаккая? — спросил он, отпивая шампанское из своего бокала, который все они взяли с изысканно украшенного столика рядом с ними. Чифую, улыбаясь, кивнул и отпил глоток из своего бокала. -Да, по словам Хаккая, свадьба будет максимум через месяц. Он не перестает говорить об этом весь день на работе. Омега с сине-зелеными глазами говорил между хихиканьем. - Черт, тогда у нас впереди вечеринки. Серьезно, так сложно подобрать одежду для гала-вечеринки. Казутора пожаловался, а затем уставился на Такемичи, который все еще стоял перед ними втроем и потягивал шампанское, его щеки уже немного покраснели от алкоголя. -Ты знаешь? Мне кажется, что после свадьбы Мицуи и Хаккая мы будем праздновать новую детскую вечеринку. Услышав это, Баджи, который до этого момента молчал рядом со своим бетой и омегой, не мог не нахмуриться в недоумении. - Что ты имеешь в виду, Тор? Насколько мне известно, кроме Эммы, беременной в Томане нет никого - сказал альфа и вздрогнул, увидев коварную улыбку на прекрасном лице его беты. -Но скоро будет - Он приговорил, устремив свои медовые глаза на удивленного Такемичи. - Из-за отсутствия омег в Томане обычно бывает не так много беременностей... Поэтому я всем сердцем надеюсь, что у вас с Майки все получится, и мы очень скоро отпразднуем еще одну детскую вечеринку. Казутора пожелал с широкой улыбкой, поднося свой бокал шампанского к краснеющему омеге. Такемичи был так смущен, что несколько секунд не мог ничего сказать. Он ждал, что Санзу снова разозлится и сам отругает — Тора, пожалуйста, не надо... Чифую хотел сделать два шага и отделить бету от своего друга, но кто-то опередил его. - Убери свои грязные руки от королевы! Разве ты не видишь, что заставляешь его чувствовать себя неловко?! - очевидно, тот, кто выкрикнул это был Санзу, который рефлекторно достал пурпурную катану, висевшую у него на спине, а затем Казутора, наконец, разорвал объятия между смехом. -Извините-извините! Просто я чувствую себя так близко к тебе, потому что Чифую рассказалмне о тебе все, так что я немного увлекся эмоциями — сказал Казутора с неловкой улыбкой на красивом лице. Такемичи не мог ничего сделать, кроме как ответить на эту улыбку. -Хару-кун, пожалуйста, убери катану. — терпеливо попросил он бету, который неохотно положил оружие обратно в кобуру, поскольку это был приказ его королевы. -Не волнуйся, Казутора, я очень рад наконец-то познакомиться с тобой. Чифую всегда очень тепло отзывается о тебе, поэтому мне приятно знать, что ты такой заботливый человек, не такой, как другие. -Эй, я знаю, что это было про меня! Я не настолько тупой — сказал Баджи, нахмурившись. - О, так ты их используешь - Черноволосый улыбнулся, явно имея в виду мозги - Использую ? что я использую? — смущенно спросил он, склонив голову набок. Казутора, Чифую, Такемичи и даже Санзу закатили глаза. -Ничего, Любовь. Ничего. — сказал Чифую, сжимая переносицу указательным и большим пальцами. Дальнейшая беседа протекала без дальнейших проблем, трио хотело лично поздравить Эмму с беременностью, но вышеупомянутые вместе с Дракеном и Майки все еще были на фотосессии. Итак, пока троица долго болтала с Такемичи на разные темы, Санзу почти не участвовал в разговоре и был там только как статуя, гарантирующая безопасность омеги. В середине разговора веселый Казутора небрежно произнес следующую фразу, которая привлекла к нему все их внимание. -Значит, после этого праздника скоро состоится свадьба Мицуи и Хаккая? — спросил он, отпивая шампанское из своего бокала, который все они взяли с изысканно украшенного столика рядом с ними. Чифую, улыбаясь, кивнул и отпил глоток из своего бокала. -Да, по словам Хаккая, свадьба будет максимум через месяц. Он не перестает говорить об этом весь день на работе. Омега с сине-зелеными глазами говорил между хихиканьем. - Черт, тогда у нас впереди вечеринки. Серьезно, так сложно подобрать одежду для гала-вечеринки. Казутора пожаловался, а затем уставился на Такемичи, который все еще стоял перед ними втроем и потягивал шампанское, его щеки уже немного покраснели от алкоголя. -Ты знаешь? Мне кажется, что после свадьбы Мицуи и Хаккая мы будем праздновать новую детскую вечеринку. Услышав это, Баджи, который до этого момента молчал рядом со своим бетой и омегой, не мог не нахмуриться в недоумении. - Что ты имеешь в виду, Тор? Насколько мне известно, кроме Эммы, беременной в Томане нет никого - сказал альфа и вздрогнул, увидев коварную улыбку на прекрасном лице его беты. -Но скоро будет - Он приговорил, устремив свои медовые глаза на удивленного Такемичи. - Из-за отсутствия омег в Томане обычно бывает не так много беременностей... Поэтому я всем сердцем надеюсь, что у вас с Майки все получится, и мы очень скоро отпразднуем еще одну детскую вечеринку. Казутора пожелал с широкой улыбкой, поднося свой бокал шампанского к краснеющему омеге. Такемичи был так смущен, что несколько секунд не мог ничего сказать. Он ждал, что Санзу снова разозлится и сам отругает этого бессовестного Казуторц К, то есть, как он мог сказать ему что-то подобное на ровном месте? Однако Санзу не только не выглядел расстроенным, а совсем наоборот, он даже казался довольным тем, что сказал Кадзутора. Баджи не отреагировал и продолжал смотреть на всех со скукой, а Чифую тихонько отругал своего бессовестного бету, который выглядел очень довольным тем, что он сказал. Тут-то разозлившись, омега решил немного отомстить и сделал большой глоток из своего бокала шампанского, чтобы набраться смелости сказать следующее, не устыдившись на месте. В конце концов, он не был бесстыдником, как этот бета, который не стеснялся слов. -Ну, может быть, однажды мы отпразднуем мой собственную детскую вечеринку, но до этого я надеюсь скоро отпраздновать вашу. Мне просто интересно, кто будет папой? хм? Как вы это узнаете? - хорошо, в его воображении это звучало лучше, чем на самом деле, как только он открыл рот. Однако омегу удивило не то, как глупо прозвучала его «месть», когда он это сказал, а реакция троицы на его глупые слова. Скучающее выражение лица Баджи исчезло и сменилось гневом, его гнев почти ощутим через выпущенные им альфа-феромоны. Забавный смех Казуторы исчезла, как будто ее никогда и не было, а его лицо стало настолько ледяным, что у Такемичи побежали мурашки по коже, который действительно чувствовал, что если бы взгляды могли убивать, он был бы уже более чем мертв. Однако выражение лица, которое потрясло черноволосого мужчину больше всего, несомненно, принадлежало Чифую. Выражение лица блондина не выражало гнева или холодности его партнеров, оно было просто унылым. Милые сине-зеленые глаза омеги потускнели, как будто они действительно всегда были пусты, а свечение, которое Такемичи всегда видел в них, было не более чем иллюзией, игрой. То, что он увидел в Чифую, было настоящей болью... и огромным разочарованием от его "шутки". ...Столько лет вместе и ни одного щенка, Такемичи иногда был глупым, но и идиотом он тоже не был. Он знал, что это может означать. Ему хотелось думать, что, может быть, это потому, что они заботились о себе, так как не любили детей, но реакция троицы подтвердила теорию, которая некоторое время крутилась в его голове. И он пошутил об этом, черт возьми. ...Продолжение следует...