Адепты храма бедствий

После первого побега Второго Нефрита, когда тот только начал поиски Вэй Ина, Лань Цижэнь приказал не выпускать второго племянника из Облачных Глубин без его или Сичэня разрешения. Они волновались за Ванцзы, но того беспокоило лишь, что сейчас может быть с Вэй Ином. Когда Лань Чжань выбежал из храма, то вспомнил о своём домашнем недоаресте и мгновенно замедлил шаг. Ему стоило быть осторожнее, если он хочет- - Ванцзы? Подросток замер, обернулся и поприветствовал брата: - Сюнчжан. Лань Сичэнь всегда очень заботился о Ванцзы, и тот знал, что старший брат спустит и уже спускал ему нарушение некоторых правил, но не мог предугадать его реакцию на демоническое заклинательство, а потому осторожно спрятал бабочку в рукаве. - Ванцзы, всё хорошо? Что-то случилось? Почему ты на улице ночью? Брат явно видел, что Лань Чжань снова провёл вечер в храме, и возможно даже знал о вине, но даже не упомянул об этом. Даже его вопрос о том, почему Ванцзы не спит, звучал не с обвинением, а с беспокойством. Лань Чжань набрал грудь полную воздуха и решился проверить: - Брат, я хочу поговорить с тобой. Лань Хуань всё ещё выглядел озабоченно, но всё же кивнул и с привычной улыбкой повёл Ванцзы в ханьши. Когда они пришли, старший сказал младшему присесть и начал разливать чай, подогретый талисманом. Лань Сичэнь всегда и во всём был терпелив и подмечал все детали, а своему младшему брату уделял особое внимание, понимая в большинстве случаев с одного взгляда. Так и сейчас Лань Хуань примерно представлял, о чём пойдёт разговор, и неторопливо пил чай из своей пиалы. Лань Чжань прикрыл глаза. Надлежит чтить и исполнять правила. Надлежит просыпаться в час Кролика и ложиться спать в час Свиньи. Надлежит соблюдать церемонии и порядок во всем. Запрещено покидать свои комнаты после отбоя без разрешения старших. Запрещено приносить, хранить и распивать алкоголь. Надлежит быть осторожным в поступках и словах. Учеба на первом месте. Запрещено отказываться от обучения и отлынивать от тренировок. Запрещено уклоняться от наказания или скрывать свои или чужие поступки, ведущие к наказанию. Это некоторые из правил, которые Лань Ванцзы нарушил за последние несколько дней. То, что его пока не наказали, - исключительно достижение Лань Сичэня, и теперь Лань Чжань собирался рассказать ему о ещё трёх. Следуй праведному пути заклинателя. Запрещено изучать и практиковать тёмные искусства и прибегать к помощи нечистых сил. Запрещено прятать опасное оружие и предметы. Стоит ли действительно делиться этим? У него есть шанс сбежать в другую ночь вместо того, чтобы рассказывать всё, надеясь на помощь брата в вызволении Ванцзы из Облачных Глубин. … Нет, Лань Чжань не будет ждать. Нужно найти Вэй Ина как можно скорее. Подросток открыл глаза и с уверенностью посмотрел на Лань Сичэня. - Брат, что бы ты сделал, если бы кто-то, кому ты доверяешь, начал практиковать тёмное заклинательство? Лань Хуань чуть не подавился чаем, но смог скрыть своё замешательство и внимательно посмотрел на брата, сидящего, как и всегда, с непроницаемым видом. Только горящие глаза, приподнятые выше обычного плечи и слегка опущенные брови выдавали во Втором Нефрите решительность и непокорность. - Ванцзы, - Лань Сичэнь осторожно опустил пиалу, - я знаю, ты переживаешь за молодого господина Вэя, но Главы Юньмэн Цзян подтвердили, что он ушёл сам, и ни разу не выказали беспокойства по этому поводу, хотя и являются его семьёй. Должно быть, ранний уход леди Цзян оказал большое потрясение на молодого господина Вэя, и он решил отправиться в путешествие, надеясь избежать излишних напоминаний о ней. Лань Чжань перевёл взгляд в пол, и Лань Хуань взял его руки в свои, надеясь утешить. - Мы уже достаточно давно ищем молодого господина Вэя, но не можем найти его. Должно быть он- - Он жив! – выкрикнул Ванцзы, вырывая свою руки у Лань Сичэня. Лань Хуань моргнул и, мягко улыбнувшись, согласился: - Конечно, жив. Но, возможно, он не хочет, чтобы его нашли. Лань Чжань слегка ссутулился. Мог ли Вэй Ин не хотеть видеть его? «Я хочу узнать это у него лично. Я не могу оставить Вэй Ина страдать в одиночестве. Не тогда, когда я не знаю, нужна ли ему моя помощь или нет». - Брат, - вновь обратился Лань Ванцзы. – Если Вэй Ин найдётся, я смогу забрать его в Облачные Глубины? Это почти прозвучало, как утверждение. - Молодой господин Вэй – многообещающий заклинатель, - кивнул Глава Лань. – Клан Гусу Лань с радостью примет его. Но, Ванцзы, - продолжил он, - тебе не стоит вновь сбегать из Облачных Глубин. Мы с дядей беспокоимся о тебе. - Но другие адепты больше не ищут! - Молодой господин Вэй не хочет найтись. Адепты Гусу Лань продолжат искать его во время ночных охот, но нам нельзя прекращать защиту горожан. Даже ради поиска твоего дорогого друга. Лань Чжань сжал кулаки. Верно. Он не может замедлять действия своего ордена. Как и не может отвлекать Главу – его брата. Не тогда, когда тому и так тяжело на новом посту. Лань Ванцзы должен сделать всё сам. Второй Нефрит поклонился Первому и, не дожидаясь его ответа, покинул ханьши. Предрассветные лучи озарили небо, когда Лань Ванцзы вернулся в цзинши, перечисляя новые правила, которые он нарушил. Надлежит проявлять почтительность и уважение к старшим и наставникам. Запрещено перебивать, спорить и повышать голос на старших. Запрещено шуметь, кричать, бегать и суетиться без причины. Колокол возвестил о времени пробуждения. *** Лань Хуань с печалью смотрел на удаляющуюся спину младшего брата и закрывающуюся дверь. «Ванцзы…» Юноша вздохнул. Лань Сичэнь стал главой клана совсем недавно – почти что прямо перед Советом в Юньмэне, и, хотя предыдущий глава всё время проводил в уединении, а непосредственными делами ордена занимался Лань Цижэнь, со смертью Цинхэн-цзуня на молодого наследника свалилась большая ответственность. Адепты завалили его своими отчётами, старейшины – своими советами и упрёками, а учителя – жалобами и рекомендациями. Вчерашний мальчик стал ответственным взрослым, которому было необходимо принимать взрослые решения. Но мог ли он пойти против своего брата? Глава Лань вскочил с места и степенно направился в храм. То, что он собирался сделать, старейшинам определённо не понравится. Но то, о чём они не узнают, им не повредит.

- Когда по-настоящему любишь, то не важны запреты. Только чувства любимого имеют значение.

Лани любят лишь раз и остаются верными на всю свою жизнь. Но это касается не только спутника на тропе самосовершенствования. Это касается и семьи. В ночь, когда Ванцзы снова удалось сбежать из Облачных Глубин, и он летел на всех парах за серебристой бабочкой… На его накидку села ещё одна. *** Когда-то давно мама Лань Чжаня рассказала ему историю о родственных душах, о том, как люди, предначертанные друг другу судьбой, чувствуют, когда вторая половина их сердца находится в смертельной опасности. Но в сказках всегда есть доля сказки. Никому не известно, как активировать эту связь душ и существует ли она на самом деле. Так что, несмотря на то, что Ванцзы не чувствовал, что Вэй Ину грозит опасность, он не мог замедлиться и летел с максимальной скоростью, с которой позволяло его золотое ядро. Лучше убедиться в том, что переживания были напрасны, чем жалеть, что не спас дорогого тебе человека. И даже если он сам не предназначен Вэй Ину судьбой, Лань Чжань не отступится. Он будет рядом. *** Трель дидзы скользила в воздухе, пронзая его, будто игла, и извиваясь, словно нить, рисуя в воздухе невидимые узоры. Повинуясь непрерывному свисту, вода озера пенилась, как в море, и чертами игривых лунма разбивалась о прибрежные камни. Пузыри поднимались из тёмных глубин и, выплывая на поверхность, взлетали и зависали в воздухе: в них цветными пятнами сменялись фигуры и лица, одежды и символы. Бесчисленное число рук и других конечностей болталось по и против течения в хаотично-упорядоченном танце, подчиняясь воле одинокого музыканта – совсем ещё подростка, сидевшего, закрыв глаза и отдавшись мелодии, на ветке склонённого над озером дерева. Лань Чжань наблюдал за этой картиной, раскрыв рот от восхищения. Он не смел двинуться, не смел подойти, не желал спугнуть это наваждение, очаровывающее и ужасающее одновременно. Но больше всего он не хотел потревожить Вэй Ина – тёмного заклинателя с дидзы.

- Свалил в закат, и лучше бы этому демоническому отродью не возвращаться!

Если Цзян Ваньинь имел в виду это, то Лань Ванцзы был готов сменить веру окончательно – ни один небожитель не сравнится с очарованием человека, чья музыка может разливаться над озером так проникновенно. *** Вэй Ин знал, что кто-то за ним наблюдает, но, так как не чувствовал от этого человека угрозы, не прерывал своей мелодии. Он уже успел смириться с тем, что станет изгоем из-за своего заклинательства, так что, если кому-то хочется последить за ним, пусть смотрят до конца. Отыграв последнюю ноту, подросток опустил флейту и отшатнулся, когда мимо пролетела серебристая бабочка Собирателя цветов под кровавым дождём. Эта смертельная прелестница никогда не летает в одиночестве. Вэй Усянь потянулся к Суйбяню – бороться с демоном слабенькой ордой гулей было бы чрезвычайно глупо. Правда и с духовным мечом у человека едва ли были шансы против сильнейшего из четырёх Великих Бедствий. Слева послышался шорох, и Вэй Ин сразу обернулся в ту сторону, ожидая атаки, но вместо демона увидел адепта ордена Гусу Лань. Лань Чжань стоял в нескольких шагах от дерева, на котором расположился тёмный заклинатель. Ветер игрался концами священной ленты Гусу Лань, а отливающие голубизной волосы слегка покачивались. Они казались мягкими, как лепестки лотоса. Вэй Ину хотелось прикоснуться к ним. Он не мог перестать смотреть в эти прекрасные золотые глаза, ярким акцентом светящиеся среди оттенков синего, наполнившего эту ночь. Он не мог, но ему пришлось. Вэй Усянь не хотел наблюдать за тем, как эти глаза преисполнятся взгляда разочарования, а брови исказятся в гримасе отвращения. Это безусловно случится, ведь не мог этот прекрасный и стойкий блюститель порядка, адепт наисвятейшего ордена простить кого-то, заключившего сделку с демоном. Сердце тёмного заклинателя пронзила боль, а горло заполнил противный ком. Усянь отвернулся от Второго Нефрита и побежал, перепрыгивая с ветки на ветку. - Вэй Ин! Лань Чжань полетел вслед за Вэй Ином. - Вэй Ин! Подросток не отозвался. - Вэй Ин! Пойдём со мной в Гусу! Вэй Ин резко остановился, и Лань Чжань встал рядом. От тёмного заклинателя послышался нервный смешок. - В Гусу? – Вэй Усянь обернулся на Лань Ванцзы. – Ну конечно! Не может же благородный Нефрит Гусу Лань оставить демонического заклинателя гулять на свободе! - Вэй Ин, пожалуйста… - Нет! - Вэй Ин… - в глазах Лань Чжаня отразилась боль. Вэй Ин замешкался. «Нет… Не смотри на меня так! – подумал Усянь. – Я зло, я предатель праведного пути – меня запрут, как только мы достигнем Облачных Глубин!» - Уходи! - Вэй Ин! - Прочь! – закричал Вэй Ин. - Вэй Ин… - у Лань Чжаня перехватило дыхание, и он почувствовал, что близок к тому, чтобы расплакаться. Усянь подрастерял весь свой пыл. Он не должен быть причиной слёз этого замечательного человека. Прежде чем Вэй Ин успел придумать, что делать дальше, серебристая бабочка полетела в сторону адепта Гусу Лань. - Лань Чжань! – тёмный заклинатель бросился вперёд, чтобы отгородить, защитить Лань Чжаня, но- Бабочка просто села на открытую ладонь Лань Ванцзы, не ранив его, и обратилась серебристой подвеской. «Стоп… Что…» - Усянь потерял дар речи. Адепт Гусу Лань спрятал демонический проводник в рукав и повторил: - Пойдём со мной в Гусу. «Откуда…» - Лань Чжань…Откуда у тебя бабочка Собирателя цветов под кровавым дождём? – спросил Вэй Ин хриплым, неверящим голосом. Второй Нефрит с уверенностью посмотрел ему в глаза и произнёс: - Я тёмный заклинатель.