... как он хочет.

      День в школе тянулся бесконечно, и к последнему уроку Рыжий задолбался окончательно. Из хороших новостей было только то, что сегодня ему не надо на подработку: тётушка позвонила и сказала, что сегодня он может не выходить. И то, новость не была совсем уж хорошей — деньги-то не лишние. Эх…       На выходе из школы торчали Чжань и Цзянь. Заметив его, Цзянь тут же замахал руками, подзывая.       — О, Рыжик! Привет. Ты чего такой хмурый — пятница же! Завтра выходные, нельзя вечно ходить с таким лицом — люди могут подумать, что ты не удовлетворён жизнью.       — Отчего же, жизнь меня постоянно… удовлетворяет, — проворчал Гуаньшань. — По полной.       — Ну вот! — просиял Цзянь. — О! Слушай! А пошли с нами к Тяню.       Мо задумался. Делать действительно было нечего, валяться дома, пялясь в телик, не хотелось. А с этими придурками хотя бы не скучно. Кивнул.       — Можно.       Чжань тронул Цзяня за плечо:       — Цзянь. Сегодня пятница вообще-то…       — Так я же сам только что сказал… ой.       — О чём чирикаем? — Тянь вырос, как из-под земли. — Малыш, я очень рад тебя видеть. Мысль о том, что мы сейчас снова расстанемся, разбивает мне сердце.       — Тянь, Шань сегодня свободен. Я думал, может он с нами ну… к тебе пойдёт? — И только что не ковырял носком кеда сухой асфальт. Стесняется, что пригласил его без ведома хозяина? Но таких церемоний за ним вроде раньше не водилось.       На лице Тяня отразилась мгновенная неуверенность, но потом вспыхнула широкая голливудская улыбка:       — А он согласен?! Малыш Мо, ты правда пойдешь сегодня с нами?       Всё ещё не совсем понимая, почему эти трое переглядываются: Чжань с сомнением, Цзянь немного виновато, а Тянь — словно хочет что-то спросить, Мо подтвердил:       — Ну можно… всё равно нехрен делать.       Он уже кучу раз бывал у Тяня дома. Обычно к этому прилагалась готовка ужина на эту вечно голодную ораву, помывка посуды и, изредка, если у него было время, игра в приставку. Зачем он туда с ними таскается, сам Мо для себя обычно объяснял возможностью поужинать на халяву. Хотя, если принять, что его работа в качестве повара чего-то стоит, выходило не совсем бесплатно. Признаваться откровенно, что ему просто нравится проводить время в обществе шумного И, молчаливого Чженси и… надоедливого, вредного, приставучего мажора Хэ Тяня, который при всём при этом ему действительно нравился, и совсем не так, как Чжань и Цзянь, он пока не спешил. Успеется. Как-нибудь потом. А желательно — вообще никогда.       На удивление, на этот раз в супермаркете ограничились покупкой попкорна, чипсов и газировки, Тянь ещё кинул в корзинку пару пачек салфеток — видимо, дома закончились.       — А вы что — жрать не будете? — всё-таки уточнил Гуаньшань на кассе у Тяня, прикладывающего кредитку.       — Ну… если потом захочется — пиццу закажем, — неопределенно махнул он рукой.       — Ааа, ладно, — пиццу Шань любил, и не отказался бы заказать её как-то сразу, без «потом», но тут кто платит — тот и решает. Хотя, пожелания Мо мажор обычно исполнял, иногда быстрее, чем он успевал их высказать. Всё впечатление произвести старался, придурок. И так уже произвёл, что он не знает, куда от этих впечатлений деваться.       Чем ближе они подходили к дому, тем более странным казалось происходящее. Переглядки продолжались, и Гуаньшань решил-таки прояснить:       — А мы что делать-то будем?       Очередной обмен взглядами, и ответил за всех Тянь:       — Кино смотреть. Малыш Мо, ты же любишь фильмы?       — Люблю, — он хотел уточить, что особенно ему нравятся Звездные войны, но Тянь уже нажимал комбинацию клавиш на замке, и открыл дверь, пропуская всех внутрь.       Газировку закинули в холодильник, всё остальное осталось на кухне, Цзянь с Чжанем протопали дальше и начали деловито раскладывать длинный угловой диван, доставая изнутри подушки.       — Это чо? — проследив за их активностью, Мо с сомнением посмотрел на Тяня.       — Ну а как мы все уместимся? На моей кровати было бы удобнее, но плазму туда переть — не лучшая идея, — тот пожал плечами и потащил вдоль окна плотные шторы, отгораживая комнату от городских огней. Воцарился полумрак. И правда, как в кинозале. — У меня тут домашний кинотеатр… и шумоизоляция хорошая. Соседям мешать не будем.       Тянь ткнул пальцем в теперь уже слабо угадывающиеся под потолком колонки.       Мо только восторженно прицокнул языком. Вот это размах — реально круто придумали! Он давно уже в кино не был, а тут — тридцать три удовольствия. Ещё и пицца… в перспективе. А почему его раньше-то не приглашали? Ревность неслабо так царапнулась изнутри. Об этом он с Тянем ещё поговорит отдельно. Чтобы отвлечься, решил тоже заняться делом.       — Так, я хоть попкорн схожу сделаю…       Но Тянь приобнял его за плечи, усаживая на диван.       — Да погоди ты, пока не надо.       — Точно, — отозвался Цзянь, укладывая подушки рядком и взбивая. — Руки будут… заняты.       Больше Гуаньшань ничего спросить не успел, потому что оказался между Тянем и И, слева от которого расположился Чженси. Все как ни в чем не бывало вытянулись, откинувшись на подушки. Тянь потянул его за плечо. Было действительно удобно — удобнее, чем в кресле кинотеатра. Близкое соседство слегка смущало, но, если так подумать, то в зале всё точно так же, только сидишь, а не… лежишь. Зато никаких шумных детей, мужиков с пивом, бродящих туда-сюда и шикающих тёток. Благодать!       Только теперь Мо сообразил, что не спросил, что смотреть будут, но теперь уже было проще дождаться, пока Тянь пощелкает пультом, врубая систему. Vivid Entertaiment… Если с английским у Шаня было не очень, то эмблему с сине-белой звездой он узнал. Не то, чтобы он смотрел много порно. Не то, чтобы он вообще его прям смотрел…       — Ого, новьё! — восхитился Цзянь. — Тянь, я тебя люблю.       — Я тебя тоже, детка, — отозвался Тянь, ёрзая, устраиваясь поудобнее.       Мо пребывал в странном состоянии. С одной стороны, вроде бы (наверное) обычное дело — парни собрались порнуху посмотреть. Но лично ему в таком ещё участвовать не доводилось, и если бы он знал заранее — хрен бы его сюда затащили. Но рваться сейчас на выход было бы как-то тупо: вон остальные перебрасываются впечатлениями о просмотренном «в прошлый раз». И даже, блядь, не краснеют… Сам Шань начал чувствовать, что уши и щеки слегка нагрелись — верный признак, что опять заалел, как девица.       Хорошо — света не так много, да его никто и не разглядывает. Даже Тянь, обычно не отлипающий ни на миг, вполне сосредоточен на происходящем на экране. Пока там было что-то типа сюжета: несколько парней и девчонок собираются в загородный дом, отмечать Рождество, что ли… Девчонки только как на подбор — с весьма выдающимися формами, и юбчонки короткие слишком для зимней-то погоды.       Дальше стало интереснее, и интерьеры с ёлкой, камином и новогодними венками как-то отошли на второй план, а вот обнаженные тела, сплетающиеся в замысловатых комбинациях — вышли на первый. Комнату заполнили низкие стоны, влажные звуки и шлепки… Аудиосистема исправно создавала неслабый эффект погружения.       Слева шумно выдохнули. Шань скосил взгляд — ёб твою… Цзянь точно поглаживал угадывающийся контур вставшего члена… Вот только смотрел при этом не вперед, а влево, где рука Чженси скрывалась под резинкой штанов.       Он поспешно отвел взгляд. К такому его жизнь не готовила. До этого он как-то и не думал, что они не только смотреть будут… Каким образом справляться с очевидными последствиями просмотра ему в голову не приходило. Он только сейчас разглядел коробку салфеток на подлокотнике. Повторно захотелось на выход и прямо сейчас. Кожу головы покалывало от смеси стыда и возбуждения. Ещё немного… Да хрен там! Никакого немного — у него тоже стоял. Он согнул коленку, чтобы хотя бы Тяню не так было видно. Этим слева походу вообще уже ни до чего.       Поворачиваться направо было неловко. Уха коснулся теплый выдох, и в него влился бархатный шепот:       — Малыш, тебе нравится?       По шее пробежал табун мурашек, рука сама дернулась, отталкивая слишком придвинувшегося мажора. Волей — не волей пришлось повернуться. Тянь выглядел спокойным и расслабленным. На лице — привычная ехидная улыбка. Вот зараза! Это всё для него — как National Geographics, из раздела: космические тела или секреты полупроводников, или как?       На экране девица в одних красных ремешках по телу одновременно ублажала троих… Нет, ну это невыносимо! Слева Цзянь выдохнул что-то матерное и всё-таки полез рукой в штаны. Шаню захотелось закрыть руками пылающее лицо, и он зажмурился.       Стало ещё хуже: все звуки стали словно громче, долбясь в сознание, которое услужливо дорисовывало картинки, не уступавшие тем, что разворачивались на плазме.       Член дернулся, так настойчиво требуя прикосновения, что Мо почти решился. Ну а фиг ли делать — ждать, пока у него яйца взорвутся? Он опустил руку и сжал себя через ткань. Дааа… Кажется, он произнес это слух. Потому что уже через секунду на его запястье опустилась чужая рука, и прикосновение плеснуло кипятком. Мо распахнул глаза, натыкаясь на внимательный взгляд Тяня.       — Не стесняйся. Это же естественно, малыш. Видишь? Я уже тоже… — он опустил глаза, и взгляд Мо невольно проследил за его второй рукой, которая неторопливо двигалась под черными штанами.       — Нет! — Гуаньшань дернулся, стряхивая руку, и со скоростью света сполз с дивана, метнувшись в коридор, где замер, тяжело дыша. Блядь, блядь, блядь! И куда теперь? Уходить в таком состоянии было бы крайне опрометчиво. Дверь в ванную выглядела довольно заманчиво. Он уже почти захлопнул её за собой, когда между дверью и косяком вклинилась рука и Тянь протиснулся следом. Мо шуганулся к раковине, и наблюдал, как Хэ запирает дверь изнутри, не спеша разворачиваясь к нему. Шань скользнул по нему взглядом. Выглядело… немного пугающе. Да что там — до пиздеца пугающе — он смотрел, как хищник на жертву.       — Ну, ты чего? — мажор подходил осторожно, но при этом облизнул губы так, что ничего хорошего ждать не приходилось. — Не понравилось кино? Сказал бы — другое поискали…       — Я… не для меня всё это, — Мо отвернулся, спиной к Тяню, пряча взгляд. — Что за идея ебанутая: при всех. Я так не могу, понял?       — Понял. Так ты не хочешь. А как хочешь? — Тянь остановился так близко, что стоило на миллиметр двинуться назад — и он впечатается в его горячее тело.       — Это… или один, или вдвоём, с тем… кто нравится.       — Ты мне нравишься, — пальцы, еле касаясь, легли на талию. — Можно?       Внизу живота жглось возбуждение, и не думавшее утихать, и поэтому (только поэтому!) Шань кивнул, тут же ощущая вжавшийся в зад твердый член. В любой другой ситуации Мо двинул бы в челюсть и свалил, но голову всё ещё заполняли развратные кадры, тело настойчиво требовало разрядки, а от мажора пахло какой-то сумасшедшей смесью его кедрово-лимонного парфюма и секса… или это у Мо уже смешались все чувства, зашкаливая реакции и выдавая неверные сигналы…       Когда его руки приспустили штаны и трусы Шаня, и одна плотно обхватила член, размазывая выступившую смазку, он не сдержал облегченного стона… Даже ритмично трущийся сзади стояк уже не смущал — стоять перед ним без штанов и принимать его ласки — уже давно вышло за грань, когда ещё стоило смущаться.       Мо часто дышал приоткрытым ртом, даже не пытаясь сдерживать рвущиеся периодически стоны, когда накатывало особенно сильно, и он почти кончал, но Тянь в последний момент притормаживал, шепча куда-то за ухо:       — Не спеши, малыш, ещё чуть-чуть, подожди меня.       На второй такой раз Гуаньшань издал что-то больше похожее на всхлип, и Тянь выдохнул:       — Ладно, но ты потом сделаешь для меня кое-что?       Затуманенное сознание требовало согласиться на что угодно, только бы прямо сейчас…       — Да…       И снова по нарастающей, одна рука блуждает под футболкой, вторая — скользит, уже не останавливаясь. Шань глубоко вдохнул, откидывая голову Тяню на плечо, выплескивая сперму… наконец-то.       Он ещё приходил в себя, опираясь руками на раковину, когда понял, что Хэ чистой рукой тянет с себя штаны.       — Эээ, ты же не…       — Нет, конечно. Как ты хочешь — можешь рукой или скрести ноги — я потрусь между бедер… Или это слишком?       Мо закрыл глаза. Что за извращенец. Извращенцы. Он тоже. И скрестил ноги, слыша тихий стон и чувствуя, как между ног втискивается мокрый, горячий член Хэ, задевая яйца… «Надо было просто ему подрочить» — вяло подумал Мо, пытаясь удержаться в неустойчивом положении, упираясь руками в гладкий фаянс — своими движениями Тянь заставил его приподняться, едва ли не на цыпочки.       Он поднял голову, глядя в зеркало на своё абсолютно красное лицо, с поплывшим взглядом и капелькой пота, стекающей от кромки волос по виску. А потом сосредоточил взгляд на отражении стоящего за ним. Теперь он знает, как выглядит мажор, когда трахается: темный, размазанный взгляд, нижняя губа закушена, виден кончик впивающегося в неё острого клыка, по скулам ползет румянец… Его движения становились быстрее, от непривычного положения бедра начинали подрагивать, и Гуаньшань сжал их сильнее. Ещё один стон и Тянь кончил, вжимаясь… По ногам потекло вниз. Только теперь Мо вспомнил про свои штаны… твою ж.       Стирать пришлось всё. К счастью, пока они развлекались в ванной, Чжань и Цзянь по-видимому, сочли за лучшее уйти по-английски, не прощаясь. Что они подумали, и как теперь встречаться с ними в школе, Гуаньшань предпочитал не представлять.       Тянь разыскал ему одежду, заверив, что трусы не пользованные. Почему это должно волновать его после того, как член их владельца побывал у него возле интимных мест — Шань не вполне понимал, но кивнул с благодарностью. Приходить домой в чужих шмотках тоже было такое, но он надеялся успеть переодеться к маминому приходу.       Обсуждать произошедшее не хотелось, но кое-что Мо не мог не прояснить. Они расположились на кухне под открытой форточкой, из которой тянуло холодом, и Тянь, вытащив себе сигарету, протянул пачку. Шань не стал отказываться. Задумчиво выпуская дым в потолок, всё же поинтересовался:       — Слушай, а часто вы вот так… с Цзянем и Чжанем.       — Нет. Оно первый раз вообще случайно получилось — я флешку забыл, а Цзянь у нас гиперактивный — пульт нашел и решил поиграться. Они тогда с Чженси посмотрели и ушли, уж не знаю, куда и что делали потом. Второй раз они сами меня попросили. Я думал тебя сразу позвать, но ты работал. А третий сегодня был.       — И нахрена у тебя столько порнухи?       — А что мне делать, если я тебя каждый день в школе вижу, а ты от любого прикосновения диким котом шипишь? Я вообще до последнего не мог поверить, что ты согласился…       — Заткнись.       — Это же значит, что я тебе тоже…       — Просто, блядь, молчи уже.       Хэ хватило на пару минут, за которые сигареты осыпались пеплом.       — Так мы с тобой теперь…       Да что ж ты будешь делать?! Почему ему нужно всё обязательно вслух? Как там в маминых мелодрамах: заткнуть рот поцелуем? Шань сгреб дернувшегося от неожиданности Тяня за футболку и прижался губами… Интересно, ему такой ответ подойдет?