На далёком северном побережье

***

Время какое-то странное. Оно не умеет замедляться, но ускоряется при любой ему удобной возможности. И никогда не знаешь, когда коварные минуты поскачут на огромной скорости вперёд. Кто-то живет в страхе за то, что может что-то не успеть в этой жизни. А другие живут с осознанием того, что всё нужно делать, как в последний раз. Ведь никогда не знаешь, что будет завтра, верно?.. Арсений слишком поздно увидел ценность времени. И никогда ещё осознание не приносило такую боль… Первые несколько месяцев каждый день, проведенный в одиночестве, был пыткой. Тяжелее всего было не признать, что Андрей погиб, а тот факт, что Арсений потерял его навсегда, навечно. Осознание того, что больше никогда и никто не будет любить его так чисто и откровенно, как любил Андрей, и не будет тех нежных прикосновений, широких объятий, мягких поцелуев, разговоров до раннего утра… Этого всего больше никогда не будет. Работать было в тягость, но, даже несмотря на немалую сумму в банке, Арсений понимал, что если он не будет ни на что отвлекаться, то в скором времени превратится в сумасброда. Поэтому, устроившись в небольшую компанию, Арсений стал стабильно получать свои сорок тысяч рублей раз в месяц за то, что присылал отчеты, документы, периодически выполнял экономические рассчеты и прочую рутинную работу. Это немного отвлекало от серых будней Мурманской области. А потом… Начались сны. И каждый раз в этих снах Арсений терял Андрея. В тех снах были последние минуты, проведенные вместе. Последние минуты перед трагедией. Сначала эти сны было тяжело воспринимать, каждый раз Арсений просыпался едва ли не в слезах, а потом уже не мог заснуть — перед глазами вставали отблески сна, почему-то очень яркие и чёткие. Когда почти неделю он не спал больше трёх часов, то решился на отчаянный шаг и совершил длительную пробежку вечером. Да, этот забег был мало похож на полноценный — Арсений давно не бегал. Но гонимый идеей утомить себя так, чтобы заснуть моментально, он бежал вдоль побережья с редкими остановками. Он оказался прав. Мыслей, кроме как уснуть, к ночи не осталось. И сон был крепким… Только снились черты лица, такие родные и любимые. Снился Андрей, веселый, смеющийся, добродушный Андрей, которого Арсений никогда не сможет забыть. Не помогло…

***

Антон находился в Териберке уже пять дней, и за это время успел сдружиться с Арсением. Их разговоры в течение дня были насыщенны, и Антону особенно нравились истории Арсения. Их общение протекало медленнее, так как печатать в телефоне, или тем более писать от руки было дольше. Но это создавало особенную атмосферу. Антону нравилось подолгу смотреть на то, как Арсений подбирает слова, как он в ожидании замирает, глядя на своего слушателя-читателя. Антону нравилось видеть редкую улыбку на лице Арсения — в такие минуты мужчина был невероятно красив. Впрочем, Арсений был красив всегда, и об этом Антон всё чаще и чаще думал. А тот особенный факт, что возлюбленным этого немного замкнутого мужчины был не противоположный по полу человек, заводил Антона всё больше. Парень стал ловить себя на мысли, что иногда может забыться, наблюдая за Арсением, что ему несомненно нравится этот мужчина… Только Антон понимал, что не стоит тревожить чужие чувства. За то время, что он общался с Арсением, парень узнал много его историй. И даже сокровенные, режущие душу на части мысли… О да. Антон узнал Арсения с самой, пожалуй, закрытой стороны. За угрюмостью он прятал жгучую боль, за замкнутостью скрывалась тоска, настолько сильная, что Арсений уже не ощущал ничего, кроме неё. Антон вспомнил о том шраме, опоясывающим шею мужчины. Этот крупный, грубый рубец поразил его, но не оттолкнул. Для Арсения это было напоминание о страшном дне, напоминание о том, почему он оказался без голоса… И жестокая память о том, что смерть всегда внезапна, и судьбу не обманешь. Да уж. Одним утром, за день до своего дня рождения, Антон проснулся раньше, чем обычно, и выйдя на крыльцо, ежась от прохладного морского ветра, он увидел вдалеке, почти у самого берега, знакомую фигуру. Немного сгорбленная спина и опушенные плечи — в такой позе Арсений находился почти всегда. А сейчас мужчина просто замер, глядя на мягкие, накатывающие на берег волны. Море успокаивало своим шелестом, приятно ласкало не только прибрежные камни, но и уши Антона. И ни души вокруг… Антон небыстро пошел к Арсению, не желая мешать ему в его размышлениях. Под ногами хрустели камни, шуршала земля, и торчала пучками продутая всеми ветрами редкая трава. Эти звуки для Антона были особенно приятны, они расслабляли, навязывали покой и умиротворение… На звук шагов Арсений обернулся и увидел в трех шагах от того места, где стоял сам, Антона. Тот, кутаясь в единственную кофту, тепло улыбался. Глаза его излучали доброту и позитив, и в них можно было окунуться с головой, совершенно забывшись… Арсений был будто бы опьянен этой теплотой и открытостью Антона. И он всё ещё сомневался в том, что этот парень вообще человек. Действительно не от мира сего… Инопланетянин. Ушастый. Да. — Доброе утро! — Антон шмыгнул носом, но опустил руки, уже не пытаясь обхватить ими себя. Арсений расплылся в улыбке и доброжелательно кивнул, протягивая руку для того, чтобы поздороваться с Антоном. Парень пожал теплую, шершавую ладонь Арсения. И почему-то сразу забылся прохладный ветер, забирающийся под кожу, стало жарко, будто Антон не стоял на северном побережье Териберки, а находился в бане… И не только он так странно чувствовал себя. Неловкое молчание повисло между двумя людьми, а Антон всё не выпускал руки Арсения. И всё из-за пронзительного взгляда ясных голубых глаз, похожих на лазурь алтайских горных озёр… Но вот со стороны берега раздался громкий, радостный лай. Ветер на огромной скорости несся на Антона с Арсением, норовя их обоих сбить с ног. Оба мужчины еле успели отскочить друг от друга за секунды до того, как пёс черным вихрем проскочил между ними, задев их ноги своим хвостом. Довольный своим забегом и виляя хвостом, Ветер уже рысцой подбежал к Арсению и уселся у его ног, подняв взгляд своих умных глаз на двуногого друга. Арсений погладил Ветра по лоснящейся, немного влажной от морской воды, черной голове и взглядом показал, что Антон может сделать то же самое. Антон, неуверенно опустившись на корточки перед собакой, поднёс к его носу свою ладонь. Ветер коснулся своим влажным, мягким чёрным носом пальцев, фыркнул и вдруг… Лизнул щеку Антона. Парень, совсем этого не ожидая, вздрогнул и отшатнулся, из-за чего потерял равновесие и смешно, как ёжик, завалился на спину, дрыгнув ногами в безуспешной попытке вернуться в исходное положение. Когда он взглянул на Арсения, то заметил, как тот беззвучно смеётся, прикрывая рукой рот. Парень недолго обдумав всю ситуацию, тоже рассмеялся, лежа на прохладной земле. Ему давно не было так хорошо… Арсений помог Антону подняться на ноги, и даже пару раз провел ладонью по его спине, смахивая мелкий мусор, налипший на ткань. Парень, немного смущенно пробормотав «спасибо» ещё раз улыбнулся, и, довольный своим утром, направился вслед за Арсением и Ветром к дому. А вот ближе к обеду Антона ждал интересный сюрприз. Арсений, написав ему эсэмеску с просьбой прийти на кухню, довольно восседал на табурете. А на полу около холодильника покоился какой-то мешок и рюкзак. Антон, обведя взглядом помещение, наконец посмотрел на Арсения. А тот, в свою очередь, написал на блокнотном листе: «У тебя же скоро день рождения, и я подумал, что неплохо будет тебе познакомиться с природой вдали от цивилизации» — Неужели?.. В поход? «Ага. И с ночёвкой, на пару дней» — Да ну ладно! Без шуток? — Антон всё ещё не верил в те слова, которые Арсений ему донес через бумагу. Но видя серьёзное, хоть и веселое лицо мужчины, Антону пришлось полностью осознать правдивость происходящего. «Что, действительно не веришь?» — Это сообщение Антон, ошарашенный известием, получил от Арсения. — Уже верю. А когда пойдём? «Уже не терпится?» — Хотелось бы поскорее. Тогда я успею и зарисовать пейзажи, и сделать фотографии, и ещё много чего! «Сегодня, думаю, не очень удобно будет, в ночь не ходят. А вот завтра с раннего утра — самое то» — Прямо с утра?.. Рано? «До рассвета. Часа в четыре утра выйдем, к обеду уже будем далеко. Возьмём с собой Ветра для отвода глаз» — Хорошо. Ради красоты здешних мест я готов даже встать намного раньше. «Ну и хорошо. Тогда подготовь одежду, что-нибудь непромокаемое, ладно?» Антон, прочитав рекомендацию, с улыбкой кивнул и, окрыленный предвкушением огромной фото- и арт-охоты, ушёл в комнату. Нужно было подготовиться основательно, чтобы уж точно пройти столько, сколько задумал Арсений. В рюкзак Антона полетела пара шерстяных носков на случай холода, пара перчаток, походный набор столовых приборов, щетка и паста, теплая кофта и футболка, пара непромокаемых штанов и туго свёрнутый спальный мешок. Антон помнил об одной заповеди, которую услышал, когда ездил в Кабардино-Балкарию: «лучше семь потов сойдет, чем сопли в сосульки превратятся». И после этого он основательно подходил к выбору вещей. Также в рюкзаке оказались пенал с карандашами, кейс с акварелью, кисть, альбом с твердой обложкой и маленький скетчбук. Про фотоаппарат он не забыл, взял несколько запасных аккумуляторов, флеш-карт, чтобы ничего не помешало ему запечатлеть природу русского севера! Оставшееся время Антон лишь гадал, что же им завтра предстоит. Невольно он вспоминал родной городок, где теплая зима, жаркое лето, люди с южным говором и привычным «гыканьем»… Он вспоминал многое, в основном самое яркое в его жизни. И его мысли уносились всё дальше, Антон наверняка бы закопался в них, как еж в осенних листьях, если бы не звук уведомления на телефоне. Арсений написал лишь короткое «приходи поужинать», но как же затрепетало что-то тонкое, невесомое в его груди… Арсений стоял у своей газовой плиты и что-то помешивал на сковороде. При этом сводящие с ума ароматы тут же заполнили все рецепторы Антона, и он почувствовал на себе выражение «слюнки текут». Как порядочный гость, он в ожидании присел у окна, с любопытством глядя на мужчину. Конечно же, Арсений заметил его, и Антон мог поклясться, что видел, как тот немного улыбнулся… Вскоре Арсений, положив на стол большую деревянную подставку в форме круга, с вырезанным этническим рисунком, поставил на нее сковороду с дымящейся жареной картошкой, мясом и овощами. Причем все ингредиенты были распределены относительно раздельно, чему Антон только в очередной раз удивился. Но вкус… Это было самое вкусное, что он когда-либо пробовал вне дома! Все рецепторы возликовали, унеся Антона в далёкие края! — Арсений, это безумно вкусно! У меня даже нет отдельных слов! Арсению приятно было услышать похвалу со стороны Антона, и он не заметил, как щеки приобрели немного пунцовый цвет и очень быстро потеплели. Это тепло разливалось по всему телу, и когда достигло своего апогея на затылке, он улыбнулся, посмотрев на гостя, уминающего за обе щеки ужин. Может, на него так местный климат действовал?.. Легли рано, в начале девятого, чтобы рано утром уже выйти. Арсений долго ворочался, в голове прорабатывая тот маршрут, по которому они должны идти. Он вспоминал все препятствия на пути, искал место для палатки, перебирал в голове все возможные экстренные ситуации… Эта скрупулезность сопровождала Арсения с того самого дня. Он дал себе слово, что никогда больше его поступки не будут опрометчивы. Всегда и везде должен быть план. Он заснул через час, когда его окончательно сморило. Под кроватью сопел Ветер, в ногах устроился Котя, перебирая лапами по одеялу. За окнами раздавался легкий шум ветра, и было слышно, как волны накатывают на камни, разбиваясь о них. Эти шуршащие звуки успокаивали, навевали крепкий сон. И Арсений был рад, что окна его дома расположены с видом на бескрайнее Баренцево море.

***

Антон встал по будильнику в половине четвертого. Снаружи ещё было темно, но уже начинал брезжить рассвет, окрашивая небо у восточного своего горизонта в нежно-кремовый цвет. Антон, в предвкушении незабываемого приключения, ещё раз проверил вещи в своём рюкзаке и, удостоверившись в том, что взял всё, что нужно, вышел из комнаты в уборную. Когда со всеми утренним процедурами было покончено, Антон, немного взбодрившийся, вышел из ванной комнаты с полотенцем на шее и столкнулся лицом к лицу с Арсением. Мужчина, приветственно кивнув, сделал шаг в сторону, пропуская Антона. Обменявшись взглядами, они разошлись. Антон пошёл в комнату одеваться для похода. Свет, исходящий от лампы на столе, не дразнил ещё не проснувшиеся глаза, и парень смог без проблем отыскать свою одежду. В конце, накинув на плечи рюкзак и проверив его вес, он удовлетворенно хмыкнул и вышел в коридор, погасив свет и прихватив на всякий случай небольшую аптечку, запихнув её в один из внешних карманов рюкзака. Арсений тоже был во всеоружии. Вскипятив воду и сделав терпкий, сладкий чай, он поставил перед Антоном кружку. Плотным завтраком они пренебрегли, но вот от обилия сахара уж точно было достаточно углеводов для удачного начала дня. Когда все выключатели и краны были проверены и закрыты, окна зашторены, а на двери повешена табличка «нет дома», Арсений напоследок сыпнул в миски Коте корм, расставил несколько емкостей с водой по углам и вышел наружу вместе с Антоном. Ветер, довольный ранней прогулкой, умчался к морю, а Арсений и Антон двинулись в противоположную от Териберки сторону, навстречу эндемичной и дикой природе.