Фантомы

Этот улыбчивый мальчик — ваш двоюродный брат Ники. Идите же, познакомьтесь с ним.  Утром дом Тильды выглядел так обычно, что проходящий мимо едва ли обратил бы внимание. В солнечные дни пыль на покатой крыше освещали лучи, и она будто искрилась в приятном свете. Листва деревьев, стоящих возле дома, была ярко-зеленой, цвета настоящего лета. Из-за ветра и прохлады листья подрагивали, но оставались залитыми этой краской все равно. Ее не смывали дожди, и Аарон часто наблюдал, как покачивались ветки со свежей листвой. Лето было спасительной порой года, когда школа оставалась лишь серым строением, которое ты проходил мимо, будто не имел к нему никакого отношения. Летом он меньше проводил времени дома и бродил по окрестностям.  Когда приезжал Ники, дни становились ярче и спокойнее, даже если это было на неделю. В эту неделю Тильда преображалась насколько могла и отыгрывала прекрасную роль. Интересно, почему она в свое время не подалась в актрисы? Ники так привязался к братьям, что, не заметив этого сам, тоже привязал их к себе. Даже вечно мрачного и нелюдимого Эндрю. Хоть тот всем своим видом показывал, как ему противен двоюродный брат, он не был напряжен, когда они оставались втроем наедине, как это бывало со всеми остальными. Он по-прежнему наблюдал со стороны, стараясь незаметно разглядеть угрозу, но, чем чаще Ники приезжал погостить, тем понятнее становилось, что он был с ними искренним. И быстрее сам бы отрубил себе руку, если бы позволил поднять ее на кого-то из них даже случайно. Да, он постоянно шутил и почти всегда невпопад, из-за чего Аарон и Эндрю одновременно закатывали глаза. Он был таким тихим рядом с Лютером, но, как только закрывались двери, и братья оказывались на улице, приключения всегда находили их. Чаще всего благодаря Ники. Но они бегали быстро, забрели в много незнакомых мест и сделали их только своими, особенно одно рядом с железнодорожной станцией. Над их головами было много зеленых деревьев, кроссовки все в пыли, но вид с небольшого холмика радовал глаз, и всем троим становилось спокойнее, чем где-либо прежде.  Близнецы были все еще колючими, словно ежики, когда о них пытались заботиться, и часто кололи своими иголками Ники. Но он все равно им улыбался, хоть и немного затихал, погружаясь в свой собственный омут.  Они возвращались, когда подступали сумерки, и дом Тильды казался зловещей пастью, словно ущелье равнины, готовой поглотить юных путешественников. С побитыми коленками, истертыми рюкзаками на плечах они заходили обратно внутрь, и их встречали напряженные взгляды. Ники улыбался, отражая их.  Когда он уезжал, дом будто еще больше искривлялся, но тем самым только принимал свою прежнюю форму. Маска спадала с него и с лица Тильды. Аарон снова чувствовал холод и пустоту, но понимал, что Ники не мог всегда оставаться рядом. У Ники было полно своих собственных проблем, хоть он и старался прятать их и преуменьшать масштаб. Ему дома тоже было непросто. Без него здесь приходило осознание, какой же ничтожной была их жизнь, которая и ограничивалась лишь стенами этого чертового дома.  *** — Я не хочу это принимать, идите к черту! Аарон впервые за свою жизнь давал такой отпор, отбиваясь от рук незнакомого мужчины. Все его существо кричало о том, что сейчас нужно было не прятаться, как обычно, а бежать. Бежать так далеко, куда только смогут унести ноги. Но его крепко держали, пытаясь открыть рот. — Тебе понравится, честное слово! — Нет, нет! Я сказал нет! Руки резко отпустили его, и он оказался на полу. Удары ботинок несколько раз прошлись по лицу, пока мужчину что-то резко не отбросило назад. Аарон убрал руки, которыми закрывал голову, и увидел Эндрю с ножом в руке. Видимо, он полоснул им по чужому лицу, Аарон не знал, ведь паника полностью захватила его. И он не мог пошевелиться. Просто смотрел и не мог ничего сделать. Тильда что-то кричала им, там были еще какие-то люди и Эндрю, сейчас готовый просто убить их всех. Так бы, наверное, и произошло, если бы входная дверь резко не распахнулось, и семейство Хэммиков не прокричало:  — Сюрприз!!! И замерло на пороге.  Ники очнулся первым и оказался рядом с близнецами. Эндрю все еще держал нож перед собой, а Аарон сидел на полу и мелко дрожал. Его лицо было в кровоподтеках, а взгляд метался из стороны в сторону. Ники хотел поднять его с пола, но Эндрю оказался быстрее и приставил лезвие к его шее.  Аарон не слышал, о чем они говорили, но в итоге Ники удалось убедить Эндрю, что сейчас им нужно было отсюда уйти. Лютер разбирался с Тильдой, Мария плакала и мало чем могла помочь, увидев количество людей в этой маленькой гостиной и веществ на столе, которыми они закидывались.  Ники вывел братьев на улицу и практически тащил на себе вперед, особенно Аарона.  — Что ты собираешься делать? — спросил Эндрю.  — Увести вас подальше.  — Обеспечишь нам билеты на другой конец страны? — усмехнулся он, но все-таки пошел следом и спрятал нож под повязку.  — Нет, для начала было бы неплохо добраться до аптеки, а потом где-нибудь переждать, пока ситуация не разрешится. Отец все равно позвонит мне. Сейчас нам там делать нечего.  — Ники, твои братья оказались наркоманами, что скажешь на это? — Вы не наркоманы, Эндрю. Вы мои братья, и я люблю вас, что бы ни случилось.  Они добрались до аптеки, и Ники попросил их подождать на улице, пока покупал все необходимое для Аарона. Руки дрожали, когда он отсчитывал купюры.  Братья ждали его на углу здания. Аарон ни слова не сказал с момента, как Ники забрал их, и сейчас стоял, прижавшись к стене и обхватывая себя за плечи. Дул прохладный ветерок, забираясь под кожу. На ходу Ники снял с плеч свою кофту на замке и передал ее Аарону. После они снова пошли по дороге, и близнецы не знали, куда Ники вел их. Просто шли за ним, не замечая ничего вокруг, словно все резко потеряло форму. Стало картонным или бесцветным, они даже не знали, с чем сравнить.  *** Аарон зашипел и дернулся, когда Ники приложил ватку к его лицу.  — Прости, — зажмурился Ники, будто чувствовал ту же боль, — потерпи совсем немного.  Аарон впился ногтями в ладони в карманах кофты и прикрыл глаза, позволяя Ники обрабатывать раны дальше. В основном это были кровоподтеки, но еще у него была рассечена бровь, поэтому ватки и пальцы Ники были в крови. Они сидели на своем месте недалеко от железнодорожных путей. Здесь было тихо и безлюдно, и это то, что было нужно. Прохладный ветер, редкий щебет птиц, шелест листвы и тот, кто не причиняет боль.  Братья видели, как дрожали руки Ники, но он упрямо продолжал заботиться о них и оглядываться по сторонам в поисках малейшей угрозы, пока сидел спиной к тропинке, по которой они сюда пришли. Когда зазвонил его телефон, все вздрогнули. Эндрю достал его, потому что руки Ники были заняты, и он по-прежнему не отворачивался от Аарона, стараясь не проглядеть ни одной ранки.  — Это Эрик, — оповестил Эндрю.  — Я перезвоню ему, — отозвался Ники, даже не оборачиваясь.  Братья одновременно посмотрели друг на друга. Они знали, что значило для Ники имя Эрик. Всё абсолютно.  Эндрю отложил телефон и впервые за эти пару часов спокойно прикрыл глаза. Ники умел любить. Эндрю это знал. И Ники действительно любил их.  Следующие несколько часов они сидели рядом. Аарон лежал на земле, положив голову на колени Ники, пока тот гладил его по волосам. Эндрю сидел по левую сторону от Ники и курил. Этот запах смешивался с запахом хвои и земли.  Через несколько дней, когда ситуация разрешилась, Аарон увидел сообщение от Ники. Он прислал в чат какую-то рекламку. Аарон сначала даже не обратил на нее внимание, но, приглядевшись, понял, что в ней говорилось об учебе в школе-пансионе где-то далеко за пределами городов. Программа была хорошей. Ники писал, что отец отправляет его туда учиться и предлагает братьям то же самое.  — Учеба по гранту…, — листал дальше Аарон.  Спустя примерно час изучения всех плюсов и минусов он стоял в комнате Эндрю. Предстояла самая тяжелая часть.  *** — Ники, эй! Открой глаза!  Аарон тряс его за плечи, но Ники не отзывался. Эндрю пошел за медсестрой, и Аарон удивился, когда вместо нее в комнату вошел Нил.  — Что происходит? — спросил он, приближаясь к кровати.  — Я не знаю…он не просыпается, я не знаю… — Эй, успокойся, — Нил опустился рядом и приложил пальцы к шее Ники, — всё в порядке, жив он.  — Но что с ним? Внезапно Ники зашевелился. Аарон вздрогнул, отпуская его руку.  — Аарон?… — Ники! Ты в порядке? Что случилось?  — Не знаю, — устало ответил Ники, стараясь сесть, — я что, отключился? — Ты был без сознания.  — Ого, — просто ответил Хэммик, все еще приходя в себя.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил Нил.  — Честно, будто меня переехал грузовик. Раз пятнадцать.  — Когда это началось?  Аарон начинал понимать, к чему клонил Нил.  — Да с утра. Сходил на завтрак, а потом силы будто выкачали.  — Ты с кем-нибудь сталкивался по пути на завтрак или когда шел назад? — Только если с тысячей таких же голодных учеников? Хотя…Жан сегодня был каким-то странным. Я, конечно, понимаю, что я просто красавчик, но чтобы за руку хватать?  — За руку?  — Да. Схватил меня и просто смотрел. Взглядом еще таким…аж до мурашек. Странный он. Потом я вернулся в комнату и на кровать как рухнул. Э-э, может, не сидите со мной? Еще заразитесь. Ну, ты, Нил, все равно не избежишь, живешь тут все-таки.  — Живешь? — удивился Аарон, оборачиваясь к Джостену.  — Доброе утро, Аарон, он мой сосед по комнате с начала года.  — Я думал, он живет с Кевином.  — Ну, третья кровать тут тоже имеется, — улыбнулся Ники, указывая Аарону за плечо.  — Ахуеть, — не сдержался Аарон.  — Почаще высовывай нос из учебника по биологии.  При слове «биология» Аарон и Нил одновременно скривились.  — Ты Эрику позвони. Он там, наверное, поседел уже.  Ники спохватился и достал телефон, который лежал рядом с подушкой. Убедившись, что с Ники все нормально, Аарон и Нил вышли из комнаты и уставились друг на друга.  «Жан»