Фантомы

Поздняя встреча во все той же библиотеке Инферна казалась чем-то нереальным и странным. Делить один момент на двоих Аарон не привык. Тут он зачастую прятался среди стеллажей со старыми книгами, которые умели хранить любые секреты. Библиотека была самым непопулярным местом, поэтому Аарон выбрал эту точку, чтобы коротать дни за учебниками. Иногда, бродя вдоль полок, он находил интересный материал и вчитывался, держа книгу на весу, не успев дойти даже до стола, где расположился. Пожелтевшие страницы, которых касались бледные пальцы. Одинокая фигура в полутьме среди множества стеллажей с тысячами книг. Их запах, скрипение корешков и шелест страниц. Здесь было тихо, и это безмолвие порой было лучше любой музыки, любого сказанного слова. В этом месте одиночество не казалось таким отягощающим, где-то в месте грудной клетки не сдавливало. Всё казалось иначе. Весь мир казался иначе.  Где-то за пределами школы был будто другой мир, привычный каждому с рождения. Там сверкали города, шумели машины, и фонари горели долго-долго. Там было хорошо бродить по дорогам, спускаться с мостов в другие районы, пока волосы трепал ветер из-за бесконечного потока машин. Темное небо опускалось на родные города каждого ученика, и звезд из-за количества света даже не было видно. Если только не забредешь в отдаленное место, сядешь на землю и поднимешь глаза к небесным светилам, которые, возможно, и покажутся в вечно темных и густых облаках. Воспоминания о том мире, о доме, всегда были при детях, когда они ложились спать на холодные простыни. Здесь звезды были отчетливо видны. К ним вели кроны высоких елей, будто указывая верный путь. Здесь ничто не мешало их рассмотреть, но почему-то они больше устрашали, чем приводили в восторг. Холодный свет, на который ты смотрел, кутаясь в теплую кофту, будто добирался до тебя острым взглядом. Ветер в лесу был прохладный и неприятный и заставлял ежиться, когда забирался под кожу. Страшно, темно и холодно. Аарон сбежал сюда, встречал уже который закат и с приходом ночи старался быстрее засыпать. Чтобы мысли не начинали хаотичное движение и не терзали сознание. Здесь все старались быстрее засыпать, чтобы не думать о покинутых городах, из которых их выбросило накатившей волной.  — Эй, Аарон, ты здесь? Нил появился из-за стеллажа и посмотрел на него своими пронзительными голубыми глазами. В его руках были учебники по биологии и потрепанные временем тетради.  — А…да. Садись.  Он наконец выбрался из круговорота собственных мыслей и попытался вернуться в реальность. Биология. С Нилом.  Темнело еще достаточно рано, поэтому ко времени их встречи в библиотеке небо уже заволакивали темно-серые, почти черные, тучи. Они пожирали лиловый закат и распространялись по небу. Аарону стало зябко и он сильнее натянул рукава кофты, пряча в них руки.  — Ты в порядке? — внезапно поинтересовался Нил.  — Да, — Аарон недоверчиво приподнял бровь, — с чего ты взял, что что-то не так?  — Просто ты какой-то…не такой.  Аарон закатил глаза, пряча в этом жесте истинные эмоции, а затем прикрыл их. — Открывай учебник, — приказал он, — я хочу знать, что тут такого сложного, что меня заставили податься в репетиторы.  Глядя на страдальческое лицо Нила при взгляде на учебник по биологии, он понял, что вечер предстоит долгий и мучительный.  *** Нил старался, но Аарон был непреклонен и зол, будто познал профессию бедного заебанного учителя с самых пеленок. За проведенное время Нил понял несколько вещей. Первое: Аарон мог казаться сонным и незаинтересованным, но он слушал (и слышал) буквально всё, что Нил говорил, а за малейшую ошибку поднимал на него такой взгляд, будто Нил не имел на нее права ни в этой жизни, ни в прошлой, ни даже в следующей. Второе: своими этими знаниями он пугал. Нил видел его синяки под глазами, знал, что тот всегда сидит допоздна за учебниками, скупает энергетики у старших, а свое свободное время проводит в этой самой библиотеке. Он вообще когда-нибудь спит?  — Чего завис? — раздраженно спросил Аарон.  — А…а что ты спросил?  — Джостен, ты всегда такой тормоз, или сегодня особенный день?  — Ты спросил совсем не это, — возразил Нил, сгибая локоть на столе и опираясь подбородком о ладонь.  Его сонный взгляд скользил по Аарону, а тому совсем это не нравилось.  — Урок еще не окончен, сядь нормально.  — Учитель, может, сделаем перерыв?  Нил заметил, что Аарон всегда закатывал глаза, когда что-то его бесило, и усмехнулся себе под нос.  — Ладно. У тебя 15 минут, — сдался Аарон, откинувшись на спинку стула.  — Ты же часто тут бываешь, — скорее утверждал Нил, чем спрашивал.  — Ты выпросил перерыв на болтовню? Не ты ли говорил, что я тебе не нравлюсь.  — Я передумал, — просто ответил Нил, заставляя Аарона в удивлении распахнуть глаза.  — Что? С чего вдруг?  — Ты меня все еще бесишь, но биологию объясняешь интересно. По крайней мере лучше этого старика Финникса.  — Про «бесишь» это у нас взаимно. А про биологию…я не понимаю, ты же вроде хорош в точных науках. Так что тут пошло не так?  На это Нил лишь пожал плечами и опустился на стол, прикрыв глаза и пользуясь своим законным временем отдыха. Аарон решил не докапываться до него. Не хочет говорить — не надо. Сам он тоже уже устал и решил попялиться в окно. Хотя это было бесполезно, ведь видел он в нем уже лишь их отражения. Рыжая макушка Нила на столе и сам Аарон, ссутулившийся на стуле, с растрепанными волосами. Жутко захотелось энергетика.  Нил поднял голову, когда услышал звук отодвигающегося стула.  — Ты куда? — сонно спросил он.  — За энергетиками, — бросил Аарон и направился к выходу.  Нил обработал поступившую информацию и снова уткнулся лбом в стол. Чертова биология.  *** Жан был совсем без сил. Внезапная усталость накатила недавно и все не отступала. Тело вроде бы выполняло все необходимые функции, но ощущалось при этом так, будто он был простужен. А это самое неприятное чувство овоща уже достало. Он открыл дверь комнаты, чтобы отправиться под горячий душ, но столкнулся с разъяренным взглядом Рико, который впихнул его назад.  — Какого хрена? — произнес Морияма.  — О чем ты? — спросил Жан, съежившись.  Он правда не понимал, но этот вид Рико пугал его больше всего.  — Что с тобой такое? Хочешь мне репутацию испоганить?  — Я не понимаю, Рико. Что произошло?  Рико зажал его в угол и нависал над ним, в то время как Жану хотелось просто свалиться на холодный пол, потому что ноги уже едва держали.  — Не прикидывайся, что не понимаешь. Хочешь перейти на их сторону? — сильная хватка на горле и удар о стену за спиной.  Жан замер.  Не сопротивляйся. Не сопротивляйся. Просто терпи, и это скоро закончится. Такие же жесткие руки обхватывали шею в очередной раз, а потом резко отпустили, и мальчик упал, ударившись головой о столик рядом с диваном в гостиной. Перед глазами все поплыло, а на затылке обнаружилась кровь.  — Ты, жалкое ничтожество! А ну вставай и будь мужчиной!  Слезы, запах пота и кровь. Кровь уже была будто впечатана в его пальцы. Он не представлял себя без нее. Он не был цельным, он не был способен дать отпор. Из раза в раз он терпел и стискивал зубы, пока мать не отправила его в школу-пансион, где, он думал, наконец спокойно вдохнет. Не тут-то было.  — Ты…, — хватка Рико становилась все крепче, и Жану не хватало кислорода, — если не будешь играть нормально, в следующий раз я тебя придушу.  Горло резко отпустили, и Жан спустился вниз по стене. Рико смотрел на него сверху вниз и будто скалился.  Дверь внезапно открылась, и в комнату вошел Джереми.  — Что здесь происходит?  — Смотрите кто пожаловал. Сам Джереми Нокс, — Рико криво ухмылялся, продолжая возвышаться над Жаном.  — Что. Здесь. Происходит.  — Ничего, — беззаботно ответил он, — просто беседовал с другом. Пришел пожелать спокойной ночи.  Джереми прошел вперед к Жану, заставляя Рико сделать шаг назад.  — Пожелал?  — Да.  — Тогда вали отсюда.  Рико снова усмехнулся, но двинулся прочь, не забывая задеть плечом Джереми, и закрыл за собой дверь.  Джереми и Жана поселили в одной комнате лишь с этого года, и они долго не могли привыкнуть друг к другу. Жан не мог отвыкнуть от жизни с Рико и совсем не шел на контакт, но Джереми как-то смог растопить между ними лед. Он всегда замечал бледного темноволосого парня в коридорах, а на тренировках тот показывал хорошую физическую подготовку и навыки, но не разговаривал практически ни с кем, кроме Рико и его друзей. Но чувствовалось в этом что-то неладное. Джереми узнал его получше, когда они вместе стали ходить на дополнительные, и их часто заставляли работать в паре. Жан редко смотрел ему в глаза, но вскоре уже не мог не замечать теплую улыбку Джереми и искреннюю помощь, которую он оказывал, когда Жан что-то не понимал. И он никогда не злился, не срывался из-за того, что до Жана могло доходить не с первого раза. Он не заметил, как время с Джереми стало одним из его самых любимых. То, как они сидели в классе, когда закат догорал, и Джереми рисовал у него в тетради. Как он делился с ним чем-нибудь сладким, забытым до этого в рюкзаке. Как говорил, что серые глаза Жана напоминали ему бушующий океан. Как он называл его красивым, и бледная кожа Жана начинала гореть. Эти дополнительные уроки стали глотком свежего воздуха. Они не утомляли их, как всех остальных, потому что благодаря им они обрели друг друга. Жан не помнил, когда застал себя на мысли, что хотел бы запустить руку в эти лохматые волосы, ведь ему было интересно, какие они на ощупь.  После дополнительных они заваливались в комнату совсем без сил и падали на свои кровати. Но после могли долго говорить уже в полной темноте. Жан спокойно засыпал от звука чужого голоса, и кошмары не приходили так часто, как раньше.  Одна такая кошмарная закончилась губами Джереми на губах Жана, когда первый пришел, чтобы успокоить его после очередного мучительного сна. Жан целовал его так, будто грозил апокалипсис, и шанса больше не будет. Джереми отвечал ему тем же, крепко держа в своих руках.  После ухода Рико Джереми опустился рядом и взял его руки в свои.  — Жан… — Все нормально.  — Нормально? Я вижу твою шею. Этот подонок снова сделал тебе больно.  — Прошу, только не делай ничего. Я в порядке, правда. Я просто выбесил его… — Если ты его выбесил, это значит, он может приходить и делать с тобой такое?  — Ты не понимаешь. Жан поднял на него взгляд своих серых глаз, и Джереми весь сжался внутри. Они были практически стеклянными и безжизненными. Будто это все было в порядке вещей.  — Я больше не подпущу его к тебе.  — Если ты это сделаешь, они узнают о нас. Прошу, Джер… Джереми хотелось разгромить все вокруг. Достать этого гребаного Рико и сделать с ним все, чему он подвергал Жана. В двойном размере. Но то, что останавливало его, — это то, что он должен был оставаться просто безразличным соседом по комнате и соперником на площадке. И никак не парнем Жана Моро.  — Хорошо, — сдался он, — но если он еще раз позволит себе такое, я не стану сдерживаться. И неважно, вместе мы или нет, нельзя позволять ему так распускать руки.  — Он зациклен на Кевине. Никто другой ему не нужен.  Джереми не нашел, что ответить, и просто притянул его к себе. А затем помог лечь в кровать, ведь самочувствие Жана в последнее время и правда было не очень.  Он пригладил его черные кудри и хотел было забрать всю боль. Но не мог.  *** Аарон возвращался с энергетиками в библиотеку в полутемном коридоре. Было холодно и неуютно в длинных коридорах, которые будто сужались с наступлением сумерек. Аарон ускорил шаг, но внезапно один энергетик выпал из рук и покатился под лестницу.  — Черт!  Аарон поспешил за ним и успел остановить до того, как тот бы исчез в темном углу. Он стал выпрямляться и поднял голову. Взгляд зацепился за что-то в этом темном уголке за лестницей. Аарон отшатнулся, когда увидел чужие холодные глаза. На полу сидел Фантом Жана Моро, прижав колени к груди. Аарон понял, что это Фантом, именно по этому взгляду. Он запомнил его и теперь не мог спутать ни с чем.  Аарон замер в оцепенении. Они просто смотрели друг на друга, а потом Фантом внезапно пришел в движение и стал надвигаться на него, шатаясь и поднимаясь с пола. Аарона будто обдали холодной водой, и он сорвался с места.  Мчась вдоль холодных стен, он видел перед собой лишь дверь библиотеки впереди.