Фантомы

I am cold, can you hear?

I will fly with no hope, no fear

And the ground taunts my wings

Plummet as I sing, plummet as I sing

All we are is an isle of flightless birds

Нилу как-то удалось заболтать Аарона, чтобы решить меньше тестов, поэтому теперь они сидели на кровати и просто разговаривали. Сесть сюда было идеей Нила, потому что он пожаловался на боль в спине, и Аарон сжалился над ним, разрешив пересесть на кровать. — Почему твой дядя не сказал о том, что не приедет, раньше? Нил вздохнул, прислонившись головой к стене. — На самом деле Фантомов больше, чем ты думаешь. И в других местах такие, как мой дядя, не успевают справиться с этим быстро. Да и здесь Фантомы начали свою активность только недавно. Когда твой брат узнал о них, я постоянно тогда бегал по лесу, пытаясь отвести их от пансиона. Сначала получалось, но по итогу они все равно нашли дорогу. — Разве твой дядя не хочет быть уверенным в твоей безопасности? Почему он не придет к тебе, наплевав на всё? Нил хмыкнул, в который раз поражаясь наивности такого на вид вечно хмурого и безэмоционального паренька. — Потому что родство еще не делает нас семьей, — ответил Нил. Аарон как-то странно посмотрел перед собой, поэтому Нил решился продолжить, чтобы не запутать эту светлую голову еще больше. Почему-то говорить это всё Аарону было легко. Легче, чем кому-либо за стенами этой маленькой комнаты. — Дядя не плохой человек. Просто…он всю жизнь посвятил себя этому делу. Для него цель важнее… — Семьи, — глухо закончил Аарон. Их плечи едва соприкасались, но Аарон все равно мог чувствовать чужую мелкую дрожь. Или это была его собственная. Он уже не различал. — Да, иногда некоторым людям приходится выбирать между этими вещами. А другим принимать их решение, — Нил говорил это так безэмоционально, что Аарону на мгновение стало не по себе. Хотелось растормошить его, увидеть те эмоции, что он скрывал, и…И что дальше? Какое право Аарон на это имел? Он не знал даже, были ли они друзьями. Их отношения начались очень сложно и до сих пор держались только на общем секрете. Но это же было доверие. То, чем Нил поделился с ним, он не стал рассказывать бы кому попало. И Аарон не знал, почему Нил рассказал это ему. Значит, какую-то черту они все же перешли. Почему-то от этого осознания внутри всё немного успокоилось. Нил выражал эмоции, как умел. То, что они не выходили сплошным потоком, значило лишь то, что ему проще делать это по-другому. Дрожь его тела выдавала горечь разлуки с единственной родительской фигурой в его жизни, а слова, произнесенные здесь, являлись чем-то большим, чем редкие слезы в подушку в одиночестве. Нил не ожидал какой-то реакции или слов поддержки. Ему просто наконец-то удалось немного выговориться. Но он и не ожидал того, что последует дальше от Аарона. — Это никак не оправдывает его. Он твой опекун. И он должен защищать тебя, быть с тобой. Пусть от него хоть апокалипсис зависит, он не должен оставлять тебя здесь, потому что ему так удобно, — зло проговорил Аарон. У него тоже было своеобразное выражение эмоций и поддержки. — Но здесь все находятся из-за этого, — хмыкнул Нил, — всех детей оставили здесь, потому что кому-то это было удобно, у кого-то появились новые семьи или такая же важная работа, поэтому все они оказались здесь под предлогом качественного обучения. Но все мы знаем, что это всего лишь предлог. — Не всех. Мы с Эндрю и Ники здесь по доброй воле. Для нас было лучше оказаться здесь, чем там, откуда мы. Но ты этого не заслуживаешь. — Почему? — искренне удивился Нил. Теперь они смотрели друг на друга, не отрываясь. В тусклом свете настольной лампы Аарон отчетливо видел эти яркие рыжие волосы, снова завившиеся в кудряшки. А Нил все смотрел на его лицо и будто пытался найти ответ. — Потому что это несправедливо. Ты каждый день живешь с тем, что не знает никто. И продолжал бы, если бы и я в это не влез. Неужели взрослые дядьки, которые так горят своей целью избавить мир от Фантомов, не могут перестать перебрасывать ответственность и решить наконец, под чьей юрисдикцией находится это гребаное место? Нил несколько секунд просто смотрел на него, а потом издал несколько нервный смешок и отвел глаза. — Да что? Что я не так сказал? — Мне хотелось сказать ему то же самое, — вымучено улыбнулся Нил. Сейчас Аарон отчетливо видел в его глазах это нежелание мириться с реальностью, но и невозможность что-либо изменить. На секунду ему показалось, что Нил хотел сдаться. — Эй, — позвал он, — не говори мне, что Нил, которого я знаю, собрался отступить. Нил удивился этим словам и снова перевел взгляд на Аарона. Тот сейчас был похож на злого воробья со своими светлыми растрепанными волосами, мятой синей футболкой и свирепым взглядом. — Но что я могу… — Нет. Слушай меня сюда, — Аарон подался вперед и положил руки на чужие колени, заставив Нила вздрогнуть от внезапной близости и ощущения дыхания блондина. Пока он осмысливал происходящее, Аарон продолжал: — Окей. Хорошо. Эти ебучие супергерои где-то на другом конце света оставили нас за бортом. Непонятно, когда они соизволят почтить нас своим присутствием, но не очень-то и хотелось. Нил попытался возразить, что хотелось, но Аарон не дал ему вставить слова. — Знаешь, какие наши главные преимущества? Нил покачал головой. — Ты. Твои знания. И медальон. Как я понимаю, твой дядя очень хорошо познакомил тебя с Фантомами, поэтому ты не хуже других знаешь их привычки и слабости. Плохо лишь то, что они уже начинают обходить нас числом. Но плохо уже не так сильно, потому что ты не один. Нас уже как минимум трое. Наши силы приблизительно равны, потому что у нас есть медальон, который забирает их силы. — К чему ты ведешь… — К тому…что, если у нас будет хороший план, мы сможем как минимум ослабить их, а как максимум — отправить домой к чертовой бабушке. — Аарон, — Нил накрыл его ладони своими и сжал, — ты не понимаешь, о чем говоришь. — Тогда объясни мне, чего я не понимаю, — упрямо потребовал Аарон. Нил уже набрал было воздуха, чтобы ответить, но внезапно остановился. Он еще никогда не видел Аарона настолько решительным. Это было так не похоже на него. Это слишком выбивало из колеи. Особенно когда он так возвышался над ним. — Это слишком опасно? — спросил Аарон. — Но разве нам есть, что терять? Если мы просто попробуем, хуже не будет. — Обычно после таких слов всегда становится хуже. — Твоя рыжая голова слишком много думает. — А твоя, видимо, нет. Ты хоть понимаешь, что будет, если что-то случится? Если ты пострадаешь? А как же поступление? Ты столько всего сделал ради этого. Ты ночами не спишь, а эти учебники уже наизусть знаешь. И… — Нил. — Это будет нечестно по отношению к вам. Я вообще не должен был никого втягивать. — Нил. — Что? — Между карьерой и семьей нет выбора. Нил замер, услышав эти слова и опустив взгляд на их сцепленные руки. — Давай попробуем решить это вместе. Как твои ненавистные задачи по биологии. — Очень неудачное сравнение, — хмыкнул Нил. — Ты же только такое поймешь, — тоже усмехнулся Аарон. — Сомневаешься в моих умственных способностях? — Ну-у, может, совсем чуть-чуть. Нил пихнул его в плечо, и это заставило Аарона пошатнуться, наконец убрать руки с его колен и откинуться назад в кучу пледа и подушек, в которой он сидел до этого. — Хорошо, — все-таки ответил Нил после недолгой тишины, — мы попробуем что-нибудь сделать. Аарон просиял, но больше оттого, что снова увидел в чужих глазах знакомый огонек. Тогда Миньярд снова потянулся к энергетику и учебнику по биологии, но был внезапно остановлен. — Но только при одном условии. Аарон нахмурился и снова стал похож на колючего ежика. — Каком еще условии? — Ты не будешь разрываться между своей учебой и планами насчет Фантомов. И поспишь сейчас. При слове «поспишь» Аарон еще больше скривился, будто давно забыл, что это такое. Но Нил видел синяки под его глазами и расфокусированный взгляд, попытки последовательно мыслить, но снова теряться в этом потоке из-за недосыпа. — Я не думаю, что смогу заснуть сейчас, — признался Аарон. — Хотя бы попробуй. Аарон недоверчиво глянул на него, но после того, как сам смог убедить Нила, решил, что будет глупо сдавать назад после такого удачного завершения разговора. Спать так спать. — Ты не пойдешь к себе? — спросил Аарон. — А ты хочешь? — Мне без разницы. Аарон снова почувствовал это странное напряжение, но, устав уже столько думать, начал расправлять одеяло и укладываться на подушки. Нил так и не встал с кровати. — Так и будешь тут сидеть? — Удостоверюсь, что ты действительно спишь. Зная Аарона, тот мог через несколько минут встать, влить в себя энергетик и начать строчить свои конспекты. — Не доверяешь, — хмыкнул Аарон. — Всего лишь проверяю. — Ладно, но тогда не жалуйся, — улегшись полностью, Аарон закинул ноги на колени Нила, сидящего на другом конце кровати. — Эй, тебе места мало? — Эта кровать моя по закону, захлопнись, Джостен, — ответил Аарон и закрыл глаза. — Что-то не помню, чтобы в учебнике по биологии было что-то про закон. — Открой параграф по репродуктивной системе. Нил слегка пихнул Аарона, а тот двинул ему ногой в живот, заставив наконец заткнуться. Когда Аарон всё-таки уснул, Нил задумался, как он ко всему этому пришел, и не мог найти ответ на этот вопрос. Иногда ему хотелось бежать так далеко. Чтобы никто не нашел, никто не мог дотронуться и остановить. Его тело обожало бег. Сколько он бегал в этом лесу, когда впервые увидел Фантомов на территории Инферна и не знал, что с ними делать. Страх сковывал его тело, но он все бежал, уводя их за собой. Сколько раз он писал дяде и оставался без ответа. Сколько раз он оставался с этим наедине и не знал, как все это исправить, хотя сам он ничего не ломал. А потом появился Аарон. Появился так внезапно, что это заставило активироваться все защитные механизмы. Нил пытался отгородить его от всего этого, но тьма будто сама притягивалась к этому светлому пареньку, подверженному саморазрушению. Иногда Нил думал, что мог быть гораздо жестче. Мог действительно прекратить все общение с Аароном, отдалить его насколько возможно. Только он не хотел. Аарона слишком сильно захотелось узнать, и теперь Нил расплачивался тем, что с каждым днем все меньше мог продержаться без его окружения. Теперь он понимал Кевина и Ники, что обожали Аарона, которого он всегда раньше считал занудным типом с недосыпом и практически не замечал. Многие не замечали его, потому что в глаза чаще бросался Эндрю со своими грубыми ответами и частыми драками. И сегодня Нил удивился, когда Аарон так яростно стал отстаивать их шанс на победу. На спасение, о котором Нил уже забыл. Он сидел в полутьме, вслушиваясь в чужое дыхание, и сам стал медленно засыпать. Тьма снаружи была холодной и густой. Колючие ветви темных деревьев лезли в окно и страшили своими размерами, что казались масштабнее в темное время суток. Но в комнате Аарона и Эндрю Нилу почему-то было спокойно. Вес чужих ног и половины одеяла на нем заставил его полностью расслабиться и поддаться сну без каких-либо сомнений. Когда Эндрю вернулся в комнату, все в ней мирно спали и даже не услышали, как он вошел. Миньярд достал телефон и сделал снимок. +1 компромат в копилку. *** — Что ты имеешь ввиду, когда говоришь, что чувствуешь себя «подавленным», Николас? Ники сидел в светлом кабинете психолога и нервно теребил край своего коричневого свитера. — Я-я не знаю. Просто иногда возникает такое чувство…будто что-то сдавливает грудь. — Когда именно оно обычно возникает? — В разные моменты. Иногда может настигнуть совсем внезапно. — Может быть, в эти моменты ты вспоминаешь что-то? — Не думаю. Не знаю. Ники ненавидел этот кабинет. Невзлюбил эту женщину с первого дня, как сюда вошел, но почему-то кто-то в Инферне решил, что ему это нужно. — Помнишь, мы говорили с тобой о том, чтобы в моменте, когда оно снова появляется, ты спросил у себя «почему я это чувствую»? — Да…помню. — У тебя получилось сделать это? — Нет. Простите. Женщина немного помолчала, потом слегка наклонилась в своем кресле и снова заговорила: — Николас, я понимаю, что это трудно, но… — Не называйте меня «Николас», — отрезал парень. — Почему? Вот этот самый вопрос. Почему? Это твое имя. — Я не знаю почему. Просто не знаю. Но я Ники. — Твой отец дал тебе имя… — Мне плевать, что он мне дал! Спросите лучше, что он у меня забрал! Женщина резко замолчала, а Ники уставился на нее испуганными глазами, будто не верил в то, что только что сказал и как сорвался. — П-простите, я просто…, — он опустил голову и сдавил ладони ногтями. — Все в порядке, Николас. Внезапно раздался звонок, и Ники вздрогнул. Он достал телефон из кармана и увидел фотографию Эрика на дисплее. И 1% заряда. — Простите, мне нужно ответить. — Это важно? Мы еще не закончили. — Это мой…, — он успел прикусить язык, прежде чем произнес «парень», — это важно. — Молодой человек, мне кажется, Вы довольно безответственно относитесь к нашим сеансам. Я не смогу помочь, если Вы сами того не захотите. Последняя фраза раздалась в голове Ники так громко, что он едва не потерял равновесие. «Я не смогу помочь, если Вы сами того не захотите». «Вы сами должны захотеть измениться». «Ты вырос неправильным, Николас. Ты должен измениться». Стало нечем дышать. Ники выскочил из кабинета, пробежал несколько коридоров и хотел было уже ответить Эрику, как вдруг телефон резко выключился. — Нет! Нет! Пожалуйста, нет! Он опустился на колени и прижал телефон к груди. Эрик подумает, что он специально игнорирует его. В последнее время их общение и так было редким. Ники боялся его потерять. Ники так боялся этого. Снова знакомое чувство в груди. Кажется, в этот раз он не сможет его подавить. Все внутри него сжалось и мешало дышать. Он сидел в коридоре в полном одиночестве. А на другом его конце стояла его точная копия. Не двигаясь, почти не дыша. Словно камень, который столетиями стоял на одном и том же месте на холме, где приносили жертвы богам. Идол. Страшное знамение. Холодные стены коридора стискивали Ники, но полностью принимали его двойника. Он склонил голову набок и сделал шаг вперед, продолжая смотреть стеклянными глазами только на Ники. Ники чувствовал, что потерялся. Он не мог встать, потому что нечто большее, чем он сам, взяло над ним верх. И был это не Фантом за спиной, а прошлое и разбитое настоящее, в которых он находился постоянно. Именно они не отпускали его внутри. Руки дрожали, а телефон давно выпал из них. Он сжал ладони ногтями прямо до крови и всё не мог нормально вдохнуть. Он пришел в себя, когда кто-то стал трясти его за плечи. Ники едва поднял голову, чтобы посмотреть, кто был перед ним. — Ники! Сынок, что с тобой? — Тренер…, — Ники не смог выдавить привычной улыбки. — Что случилось? Ты можешь встать? Ники ничего не ответил, но начал осматриваться по сторонам, чуть приходя в себя. — Давай, я помогу тебе встать, обопрись о меня. Ники послушался и на ватных ногах поднялся, держась за Ваймака. — Вот так, хорошо. Можешь идти ведь, да? Ники кивнул. — Отлично, а теперь давай-ка найдем твою комнату. *** В комнате никого больше не было. Ники указал на свою кровать, и Ваймак помог ему удобно расположиться на ней. — Вот так, давай, парень. Все хорошо. Ники стал осматриваться по сторонам и увидел свою зарядку в куче одежды Кевина. Ваймак проследил за его взглядом и подал нужный предмет. — Спасибо, — еще чуть дрожащими пальцами Ники забрал ее, затем вставил в розетку и подключил телефон. Ваймак сел рядом чуть на расстоянии. Ники не был против и смог даже чуть улыбнуться тренеру. — Ты как, парень? — Порядок. Кажется. — Я могу узнать, что с тобой случилось? — Кажется, это называется паническая атака. Но я не уверен. Мозгоправ у нас здесь такой себе. — Это после нее ты вышел в таком состоянии? Ники замялся. Он боялся, что понял все неправильно и здесь была только его вина, но Ваймак понял все и без подтверждения. — Больше ты не будешь там сидеть, — просто сказал он, заставив Ники в удивлении поднять голову. — Что? Но родители настаивали, чтобы здесь я проходил сеансы у психолога. — Думаю, я легко могу оспорить это решение. Но скажи сам: ты хочешь этого? Ники уже знал ответ. — Они дали ей конкретную задачу. Продолжать терапию, которая была начата до этого. Но я не хочу…не хочу больше это продолжать. — Я понял тебя, парень. Пусть только попробуют еще раз тебя туда загнать. Хотят сломать мне одного из лучших игроков и хороших парней. Ишь чего захотели. Ники усмехнулся. «Сломать». Не «изменить». Они все это время хотели его сломать? — Спасибо, тренер. — Помни, что я всегда рядом с вами, Ники. Приходи, если захочется поболтать, ладно? А сейчас отдыхай. Отмажу тебя и от уроков. Ники просиял и еще раз искренне поблагодарил его. Тот лишь отмахнулся, кинул на него еще один взгляд, удостоверившись, что все в порядке, и вышел из комнаты. Ники перевел взгляд на телефон, который успел включиться за это время, и увидел еще несколько пропущенных и сообщений от Эрика. Он забрался под одеяло по подбородок и нажал кнопку вызова. Эрик ответил сразу же и обеспокоенно посмотрел на него. — Малыш, все в порядке? Почему не на уроках? — Привет, — вместо ответа сказал Ники, — я скучал по тебе. Как дела? Ники отвел взгляд, стараясь сдержать снова рвущиеся наружу слезы. — Никс, что случилось? Посмотри на меня, пожалуйста. Ники выполнил просьбу, но уже не видел лица возлюбленного из-за пелены слез. — Эй, я здесь. Я здесь с тобой. Ты помнишь это? О чем мы говорили? — Помню, — закивал Ники, — даже если далеко…ты со мной. — Да, милый. — Но я скучаю. И так хочу тебя обнять. — Я знаю это, Ники, — Ники видел ту же боль разлуки в чужих глазах, — я тоже всего этого хочу. Ники зарылся пальцами в волосы и зажмурился. — Ники, посмотри на меня. Ники внезапно прервал его. — М-может…может нам будет лучше расстаться? — Что? — казалось, Эрик не верил в то, что действительно услышал это. — Мы только мучаем друг друга. Мы…едва верим в то, что говорим. Тебя здесь нет… — еле слышным шепотом закончил он. — Прости. Он сбросил вызов и сдернул шнур с розетки, больно ударившись рукой о тумбочку возле кровати. Комната будто почернела. Ники задрожал и уткнулся лицом в одеяло. *** Когда Кевин и Нил ввалились в комнату, свет не горел, но они отчетливо видели фигуру Ники на кровати. — Он там спит? — спросил Кевин, повернувшись к Джостену. Нил пожал плечами и подошел к кровати Ники. — Ники, как ты? Ваймак сказал, тебе стало нехорошо. Мы не хотели тебя тревожить. Нил дотронулся до его плеча, но Ники только глубже зарылся в одеяло. — Эй, что с тобой? — удивился Кевин, тоже подходя ближе. Ответа не последовало, и Нил с Кевином переглянулись. Нил заметил, что телефон того валялся на полу вместе с зарядкой, и поднял вещи обратно на тумбочку. Комната утопала во мраке, поэтому Кевин включил ночник. Сиреневый свет распространился по потолку, и стало хотя бы что-то видно. Построить догадки они не успели, потому что в комнату внезапно влетел Аарон, а за ним неспешно вошел и Эндрю. — Ники, какого хуя? — сходу спросил Аарон.