Без окон, дверей и Бога

      - Ты жалеешь о том, что убивал? - голос Андрея был тихий, ровный.       - Нет, - также тихо ответил Федор. - Но хотел бы...       Федя не смог уснуть, даже когда Андрей вцепился в руку, что его обнимала, расслабиться Логвинов не мог. Ему казалось, стоит закрыть глаза, то парень растает, исчезнет из комнаты, словно морок, настолько он казался нереальным. Андрей же быстро выровнял дыхание, наконец, забывшись в сновидениях, изредка ворочаясь. Федя не мог сказать точно, сколько они пролежали так. Да и ему, впрочем, было не важно.       В какой-то момент Андрей развернулся к Логвинову лицом и уткнулся парню в грудь носом, обдавая жаром на каждом выдохе. Тогда Федя прижал его сильнее, вдыхая немного пыльный запах розовых волос. Он мерно поглаживал спину Андрея, словно пытался успокоить, и, видимо, этим разбудил его.       Глаза Фёдора уже успели привыкнуть к кромешной темноте, а вот заспанный Андрей ещё долго пытался понять, где он находится, нервно оглядывался. Тогда Логвинов подал голос, и напряженные плечи парня снова расправились.       Они лежали, согревая друг друга и пытались найти подходящую тему для разговора. В коридоре было тихо, возможно, все ещё спали. Можно было воспользоваться возможностью и найти чего-то съедобного, пока никто не мешается, но Федя просто не мог выпустить парня из объятий. Ему это казалось физически невозможно.       - Мне совсем не жаль тех, кто сидел в машине, - отозвался Андрей. - Но я понимаю, что убийство - не выход.       - Как бы цинично это не звучало, но что сделано - то сделано, - Федя поцеловал его в лоб, показывая, что сказанное было совсем лишено какого-то осуждения.       - Я не уверен, что смогу жить с этой виной, она же съест меня изнутри.       - Сможешь, если будешь не один, - заметил Федя.       - И кто же захочет составить мне компанию? - усмешка.       - Я, - без тени сомнений, ответил он. - И не смотри на меня так..       - Как ты можешь видеть, как я смотрю? Тут темно, - улыбнулся Андрей.       - Я это чувствую, - ответил Федя и в знак этого сильнее сжал руки.       - Верю, верю, только не дави меня, - парень начал шутливо вырываться, тихо посмеиваясь.       - Мне нравится, когда ты смеешься, - как-то неожиданно подумал Федя, высказав слова прямо так, без обработки мозгом.       Андрей поднял на него взгляд, в темноте, конечно, трудно было различить эмоции, но Феде казалось, что он смотрел трезво, благодарно и, немного, влюблённо. Даже если это не так, то Логвинов хотел видеть это в его глазах, ему было необходимо думать, что парень испытывает те же чувства, что и он сам.       - А мне нравится, что рядом с тобой я могу смеяться, - Андрей прижался щекой к груди парня, обнимая его в ответ.       Феде было тепло, уютно и он готов был проживать этот момент сотни и тысячи раз, лишь чувствовать те же эмоции. Внутри всё пищало от нежности, которую он, в силу своего жизненного опыта, не особо умел проявлять, и это бесило его. Ему хотелось показать, насколько Андрей сейчас для него важен, сделать что-то, что поможет выразить тот шквал эмоций, терроризирующий его изнутри. Но всё, на что он был способен, это нелепые комплименты и сильные, искренние объятья. А то, что Андрею было и этого достаточно, выводило счастье Фёдора на новый, неизученный уровень.       - Мы можем уйти отсюда, - предложил Федя. - Поймаем попутку, автостопом рванём в какую-нибудь глухую деревню.       - Ага, снимем комнату в старом домике, у какой-нибудь бабки, - усмехнулся Андрей.       - Да! Знаешь, такую, с советским шармом, чтобы обязательно кровать у батареи и ковёр на стене!       - А лучше два!       - Будем ей помогать дрова колоть, а она нам блины печь. По вечерам сидеть в огороде, смотреть на закат...       - Под мычание коров, - Андрей смеялся, и Федя наслаждался этим звуком. - Будем ходить в маленький сельский магазин, который единственный на сто километров. Ты начнёшь разбираться в посадках, а я буду учиться доить коз.       - Позже устроюсь на местное кладбище сторожем, - продолжил Федя. - Скопим денег, возьмем убитый дом. Отремонтируем его...       - Пару раз поссоримся из-за цвета забора, - усмехнулся Андрей.       - Да нет! А ты какого цвета хочешь забор?       Андрей задумался, громко выдыхая на грудь Фёдора. Это было щекотно.       - Может, оранжевый?       - Одобряю, - улыбнулся Федя. - Вот, одной ссорой меньше.       Андрей рассмеялся, поднявшись на локтях. Тусклый свет от горевшего маленького экрана рации выхватил его глаза: зрачки были большими, но на этот раз от темноты, что царила вокруг них. Морщинки от смеха отбрасывали причудливые тени, когда парень посмотрел на Федю.       - Играешь на опережение?       - А как же иначе? - Логвинов улыбнулся в ответ.       - Я уже говорил, что ты - особенный? - с нежностью, спросил Андрей.       - Было пару раз, - без стеснения ответили ему.       - А ты, я погляжу, скромный, - Андрей наклонился, мягко коснувшись губ Фёдора.       Логвинов обомлел, чувствуя сладковатый привкус, который источал парень. Его целовали нежно, с особенной заботой. В районе солнечного сплетения завязывался тугой узел, который тянулся к самому животу, напрягая каждую мышцу. Федя приоткрыл губы, впуская пытливый язык. Получив разрешение, Андрей немного нарастил темп. Теперь он жадно впивался в лицо напротив, не стесняясь, прикусывал губы, оттягивал их. Федя буквально таял под ним, перед глазами летали искры, а руки сами перебрались на ягодицы парня, заботливо усаживая того на свои бёдра.       Приятная тяжесть сверху возбуждала Логвинова, ладони проходили по голой пояснице, обжигаясь о разгорячённую кожу. Исследовав каждый закуток во рту Фёдора, Андрей немного отстранился и влажными губами коснулся кожи на шее. Парень и не знал, насколько она у него чувствительная, пока мягкий язык не провёл дорожку до самых ключиц и обратно. Возможно, он спустился бы ниже, но ворот футболки не позволял этого сделать. Губы снова вернулись на шею, вереницей поцелуев путешествую я коже. Горячее дыхание Андрея коснулось уха, от чего Фёдор не смог сдержать тихий стон. Он почувствовал мягкую улыбку на своей коже.       - Я бы хотел.. - сквозь тяжёлое дыхание, Андрей пытался что-то сказать. - Если ты не против..       - Я тоже хочу, - Федя сопроводил ответ легким поцелуем за ухом. - Но я такого не делал.       - Я тоже, - усмешка.       Фёдор приподнялся, подтягивая Андрея ближе за бёдра, только сейчас отмечая, что тот только в нижнем белье. Парень тяжело дышал, уложив руки на его плечи, и облизывал губы. Тогда Федя нежно коснулся губами шеи Андрея, оставляя мягкие поцелуи. Он пробовал его кожу на вкус, сходя с ума от прерывистого дыхания над ухом и пальцев, что сжимались на его плечах. В живот ему уже упирался возбуждённый член и осознание этого факта заводило его ещё сильнее.       Горячая кожа под языком таяла, словно сахарная вата, а прерывистое дыхание разбавлялось сдерживаемыми стонами, когда Фёдор аккуратно миновал резинку трусов Андрея, сжимая его ягодицы с какой-то иррациональной жадностью. Его вело только от одной мысли, что он может его касаться, ощущать тепло его тела, слышать, как парень наслаждается ласками. Что же с ним будет, если они попробуют что-то большее?       Руки Андрея медленно спускались с плеч, оказавшись внизу, они требовательно зацепились за край футболки, стараясь подтянуть её выше. Федя помог раздеть себя, но парня это не удовлетворило, ведь пальцы тут же оказались на ширинке джинсов, пытаясь расстегнуть их. Руки Андрея немного дрожали, поэтому вышло не с первого раза. Федя тут же почувствовал облегчение, когда толстая джинсовая ткань перестала сдавливать его, возбуждение было уже заметным и до этого больно упиралось в плотную ткань.       - Ты мне поможешь? - томно выдохнул Андрей, вернув руки парню на грудь. Он упёрся ладонями, словно пытаясь доказать самому себе о реальности происходящего.       - Конечно, - Федя оставил скользкий поцелуй на его брови. - Скажи только, с чем?       - Подготовиться к.. - он запнулся, опуская голову.       Федя уже привык различать предметы в комнате, даже сквозь непроницаемый мрак, царившей в ней, и был готов поклясться, что сейчас лицо Андрея полыхало алым.       - Да, конечно, - с мягкой улыбкой ответил он, ловя губы Андрея, когда тот снова поднял голову.       Фёдор нехотя снял с себя парня, только для того, чтобы лишить себя сковывающих джинсов. Недолго думая, он оставил на кресле и нижнее бельё, отмечая, как сильно реагирует его тело на парня, что сейчас лежал на кровати, ожидая. Логвинов подошёл к своей сумке, он помнил, что её чаще брал в долгие поездки, а будучи уверенным в себе, он всегда был готов к спонтанному сексу, так что сильно обрадовался, когда в одном из отделений наткнулся на богом забытый презерватив и почти пустой тюбик смазки.       Вернувшись к кровати, он мягко прошёлся пальцами по ноге парня, отмечая, что тот уже самолично лишил себя трусов. На мгновение он даже расстроился, планировал сам стянуть их зубами, ему казалось это очень сексуальной идеей. Но Андрей лежал на спине, теплыми ладонями хватая лицо Феди и с силой притягивая для поцелуя. Парень устроился у ног розоволосого, чувствуя, как их члены соприкоснулись. Ощущение было слишком необычным, но от того будоражащим своей новизной. Томные губы целовали страстно, но трепетно, Андрея немного трясло. Под пальцами кожа буквально пылала, но была покрыта мурашками, словно от дикого холода, и этот контраст убивал все сомнения в мыслях Фёдора.       Федя приподнял парня за талию, устраивая ноги Андрея немного разведёнными на своих коленях. Он боялся приступать к чему-то большему, не знал, когда нужно. Но парень охотно подстраивался под позу, приподнимаясь в коленях, при этом прикусив палец.       - Скажи, если будет больно, - поглаживая бедро Андрея, сказал Фёдор. Парень лишь еле заметно кивнул.       Собравшись с мыслями, Федя нащупал скукоженный тюбик и выдавил смазку, обильно обмазывая палец. Он, правда, никогда ничего подобного не делал и сильно боялся где-то налажать, навредить парню. Шумно втянув воздух сквозь зубы, он свободной рукой поймал ладонь парня и сжал её, аккуратно вводя один палец. Пальцы Андрея тут же стиснули руку Феди и он, почти вскрикнув, громко выдохнул, сильно напрягаясь. Палец внутри чувствовал жар и ужасную тесноту, от которой путались мысли. Он даже представить не мог, насколько же приятно это будет ощущаться.       - Я готов, - сипло произнёс Андрей.       Тогда Федя попробовал подвигать пальцем, но это оказалось очень сложно. Парень напрягался, от чего сжимался сильнее. Тогда Логвинов наклонился и коснулся губами кожи внизу живота парня. Андрей не смог сдержать стон, протяжно выдохнул и мышцы его расслабились. Не прекращая покрывать поцелуями мягкую кожу, Федя начал размеренно двигаться внутри него, ловя отзвуки тяжёлого дыхания сверху вперемешку со слабым шипением.       Спустя минуту, парень решил добавить ещё один палец. Стало уже сложнее. Парень под ним напрягся сильнее, он трясся всем телом, закусывая собственный кулак и сжимая ладонь Фёдора до синяков. Но Логвинов не останавливался, понимая, что если что-то пойдёт не так, ему об этом скажут прямо. Он на это надеялся.       Пару минут потребовалось Андрею чтобы привыкнуть, как только он расслабился, Феде стало гораздо свободнее и он смог даже немного раздвинуть пальцы внутри, вызывая у обладателя розовых волос сдавленные стоны.       - Третий? - участливо спросил он, когда шипения сверху прекратились. На выдохе Андрей произнёс еле слышимое: "Да".       Фёдор уже приноровился, третий палец вошёл намного легче, парень расслаблялся сразу, понимая, что боли ему не грозит. Всё ещё было узко и жарко, и только одна мысль об этом могла заставить Федю кончить. Он боялся, что не переживёт такого удовольствия. Несколько минут пальцы проверяли нервы Андрея на прочность, заставляя съеживаться и заметно стонать. Логвинов был на грани, ему уже было физически больно терпеть, возбуждение нарастало с каждой секунды, с каждого тяжелого выдоха, с каждого сдавленного стона, что издавал Андрей.       - Давай, пожалуйста, - с придыханием выпалил Андрей, сжимая ладонь Феди своей.       Слабый голос был полон нескрываемого желания. Отчего даже по коже Феди расползлись мурашки. Он аккуратно, как можно нежнее высвободил пальцы, парень под ним облегченно выдохнул. Федя приподнялся и мягко поцеловал Андрея, отмечая солёный привкус на его губах.       - Это слёзы? - испуганно спросил он.       - Всё хорошо, всё хорошо! - Андрей взял лицо напротив в ладони. - Я просто очень сильно хочу тебя.       Слова, сказанные с такой томностью, заводили Федю не на шутку. Узел внизу живота уже неприятно ныл, напоминая о болезненном возбуждении. В темноте нащупав упаковку с латексным презервативом, Фёдор, насколько мог трясущимися руками, надел его и выдавил всю смазку, что осталась. Андрей нервно елозил, но стоило Логвинову поймать его ноги и за колени притянуть к себе - замер. Федя совсем не знал, какая поза им нужна, но единственное, что понимал наверняка, он должен иметь возможность поцеловать парня, хотел видеть его лицо, даже в такой темноте, чувствовать его дыхание.       Он схватил подушку, что была отброшена в сторону и подложил под задницу Андрея, усаживая его сверху, и закинул его колени на свои плечи. Думать было невозможно, когда головка подошла почти вплотную с набухшему колечку мышц. Андрей со всей силы вцепился в предплечья парня, который поддерживал его за талию. Под ухающий бит сердца в ушах, Федя, с немалым усилием, вошёл.       Теснота и жар внутри заставили его остановиться, как только он попытался надавить чуть сильнее. Ситуацию накалял протяжный, слишком громкий стон, с каким Андрей вонзил ногти в руки Фёдора. Слишком поздно сообразив, парень накрыл свой рот рукой, забрасывая голову назад. Логвинов хотел спросить, не больно ли ему, но слова не складывались в предложения, все его мысли были заняты дурманящим ощущением, что он испытывал, впитывая жар, что хранил парень внутри себя. Им потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть, тогда Андрей сам попытался насадиться, от чего даже Фёдор утробно простонал, чувствуя, как волна удовольствия сковывает его тело.       Ему было хорошо, но ещё лучше ему становилось, когда тяжёлое дыхание парня под ним перерастало в стоны, полные желания и наслаждения. Выдохнув, Федя начал аккуратно двигаться, стискивая зубы каждый раз, когда перед глазами начинался целый фейерверк от опьяняющих ощущений.       Они дышали почти в унисон, подобрав ритм, в котором Андрей сам подмахивал бёдрами, запрокинув голову и закусывая губы, чтобы ненароком не оповестить всех жильцов бункера о том, насколько ему сейчас хорошо. Федя держался как мог, его возбуждение уже переходило все границы дозволенного, но закончить так быстро он не смел. Ему доставляло особое удовлетворение, как парень под ним извивается, как цепляется за него и как тщетно старается сдерживать крики, что рвались наружу.       - Быстрее, ещё, - вдруг выдохнул он. - Блять, хочу еще!       Фёдор осознал, что надолго его так не хватит, но выполнил просьбу, ускоряя темп. Рот Андрея тут же раскрылся, но рука Логвинова моментально накрыла его, поглощая полный наслаждения стон. Наращивая скорость, он решил не убирать её больше, наблюдая, как в голубоватом свете от дисплея рации белеют глаза парня, он их закатывал, выпуская в ладонь очередной полукрик, полустон.       Фёдор начал мысленно отсчитывать секунды, которые остались ему до разрядки, и понимал, что долго не протянет. Свободной рукой он обхватил член Андрея, чем спровоцировал очередной стон и начал двигать ею, пытаясь попадать в такт своим движениям. Спустя пару мгновений, даже ладонь не могла скрыть крик, с каким парень реагировал на касания. Его разрывало от остроты ощущений и, казалось, осталась секунда до того, как тот рухнет замертво от переизбытка чувств. Но он продолжал извиваться, стонать и всем своим видом доводить Фёдора до логичного финала.       Прошло чуть меньше минуты, когда с протяжным, полным облегчения стоном Фёдор кончил, непроизвольно сильнее сжимая руку на члене парня. Андрей выгнулся, реагируя на это, и ладонь парня приняла теплую субстанцию.       Федя медленно убрал руку, что закрывала рот парня, и всё, что они могли делать - это стараться отдышаться. Голова была абсолютно пустая, он понимал, что Андрей чувствует то же самое. Слова были излишни, поэтому чистой рукой Фёдор просто нащупал ладонь парня и переплёл их пальцы.

***

      Он проснулся, чувствуя дикую усталость по всему телу. Голова была пустой, и это легкое забвение действовало на него умиротворяюще. Истома в теле приятными покалываниями обездвиживала Федю, и он был совсем не против. Легкая улыбка тронула его губы, когда розовая макушка, что покоилась на его груди, шевельнулась.       - Который час? - заспанным голосом спросил Андрей.       Федя потянулся к столику, на ощупь нашёл телефон и еле выдержал яркий свет дисплея. Привыкнув, он, всё же, рассмотрел то, что ему нужно.       - Одиннадцать вечера. Мы тут проторчали весь день, - он усмехнулся.       - Ну, значит, и выходить надобности нет, - хмыкнул Андрей и вернул голову на грудь парня.       - Ты, разве, не проголодался? - удивился Федя.       - А, точно, еда, - сказали ему куда-то в солнечное сплетение. - Поесть я не против.       - Для этого надо выйти из комнаты, - заметил Логвинов, обнимая парня.       - Это несправедливо, - жалобно ответил Андрей.       С горем пополам, Фёдор смог поднять парня с кровати. В свете настольной лампы они искали одежду, перебрасываясь шутками. Когда оба уже были готовы покинуть комнату, Андрей притянул Федю за футболку и поцеловал, словно на прощание. Мягко, но настойчиво, вкладывая запредельный уровень нежности в одном, казалось бы, обыденном касании.       В коридоре было тихо, они проскользнули на кухню. Открыв холодильник, Федя удивился - тот был почти пустой, лишь пара пачек йогурта и несколько пакетов с овощами.       - Это всё, что было, - присаживаясь к Андрею, Федя поставил перед ним йогурт.       - А что случилось?       - Не знаю, надо у Ангела спросить.       С едой они справились быстро и, выходя с кухни, Федя бросил беглый взгляд на холодильник. Список, который пополнял каждый из живущих здесь, всё ещё висел.       Тишина в коридоре была обманчивой, стоило им выйти в гостиную, как их накрыл шум, царящий в ней.       - Мы не будем этого делать! - процедил Влад, опираясь на спинку дивана. - Если что-то пошло не так, он бы нам сообщил!       - Как бы он тебе сообщил, если бы его ебнули? - ответил ему Серафим.       - Никто его не убивал! С чего ты вообще взял, что он умер?       - Мешки с мусором стоят уже второй день! Сегодня он должен был прийти за списком покупок, но его нет! - вопил Серафим, он сделал глоток из стакана, сильно сощурившись.       - Мало ли что случилось! Почему сразу ты думаешь, что он умер? - не унимался Влад.       - Охуеть! Кто явился! - крикнул Мукка, переведя взгляд на Фёдора. - Вас где черти носили?       - Что происходит? - спросил Фёдор.       - Юра пропал, - отозвался Глеб, который всё это время лежал на диване.       - В смысле, пропал? - Андрей подошёл ближе.       - Не пропал он! - потирая веки, сказал Влад. - Он просто не выходит на связь сутки, ну и в бункер не спускается с позавчера. Это ещё не значит, что он пропал или умер!       - Такое бывало раньше? - решил уточнить Федя.       - Нет! В этом и проблема! Раз в день, но он придёт, - Серафим взглянул на Влада. - Мы должны подняться и узнать, в чём дело!       - Исключено! - отрезал он.       - А в чём проблема? Мы же в глуши, какой шанс того, что если мы поднимемся в церковь, нас там схватят менты? - заявил Андрей.       - Проблема не в ментах, а в двери, - начал Серафим. - Кодовый замок, его может только Юра открыть. - затем он перевел взгляд на Айко. - Или Влад.       - Я повторяюсь, что ещё рано делать поспешные выводы! Его нет всего сутки, ты паникуешь с нихуя!       - Очнись, Влад, у нас еда кончается! - взревел Мукка. - Как часто Юра забывал о том, что настал день пополнения запасов? Никогда, блять!       - Тебя волнует только то, что ты с голоду подохнешь? - с нотками презрения, спросил Влад.       - Нет, - Серафим отступил на шаг. - Я беспокоюсь за Юру.       - Ага, конечно, блять, - Айко усмехнулся. - Поебать тебе на него, ты лишь переживаешь, что застрянешь здесь без еды, а выйти ты можешь, только если я тебе открою дверь. Ну или Юра, но, если верить тебе, он уже где-то с простреленными легкими валяется.       - Как же вы заебали! - протянул Глеб. - Пока вы тут сретесь, уже могли бы придумать, что нам делать.       - Мы ничего не будем делать, - твердо сказал Влад. - Ждём!       - Иди нахуй, - Серафим со злостью оттолкнулся от спинки дивана и вышел в коридор.       - А вы где были всё это время? - поинтересовался Глеб.       - Отсыпались, - отмахнулся Андрей, садясь на свободное место.       - А ты спал на чём? На борце UFC? - усмехнулся Влад, переводя взгляд с Андрея на Федю.       - Это ещё почему?       - У тебя вся шея в синяках, красотка, - с этими словами Влад ушёл в сторону комнат.

***

      Напряжение в бункере росло сильнее, Ангел на объявлялся уже третий день. Влад достал экстренные запасы еды, что хранились в седьмой комнате, где никто не жил. С Серафимом они ругались каждый час: Мукка настаивал на том, что им необходимо подняться и хотя бы разведать обстановку, но Влад стоял на своём, за что получал тонны оскорблений.       Из комнат они почти не выходили, в гостиной сидели по-одному лишь для того, чтобы выпить и хоть как-то снизить нарастающую тревогу. Андрей окончательно переехал в комнату Феди, поняв, что спать с выломанной дверью сейчас не лучшая затея. Логвинов был не против, да и засыпать, прижимая к себе парня, было гораздо спокойнее.       На четвертый день, когда молчать уже не было сил не у кого, они все собрались в гостиной. Начинать дискуссию никто не хотел, но натягивающаяся как струна тишина давила хуже любой пытки.       - Какой план? - взял на себя ответственность за тяжёлое начало Федя.       - Мы выходим, - уверенно ответил Серафим.       - Нет! - выкрикнул Влад. - Прекрати уже предлагать заведомого хуёвую идею!       - Мы уже три дня тут хернёй страдаем, как ты и предлагал! И что это изменило? Ни-ху-я! - почти брызгая слюной, отчеканил Мукка.       - Вот выйдем мы, - начал Айко. - Что мы там сделаем? Куда пойдем? Где будем искать? Ты хотя бы знаешь, куда Юра обычно уходит?       - Зато знаешь ты! Знаешь, но забил хуй! А ещё меня обвинял в том, что мне похуй на Юру! Сидишь тут, трясешься, боишься нос показать наружу! Напомни мне, почему ты тут оказался?       - Это тут вообще не при чём! - крикнули ему в ответ.       Федя задумался и понял, что действительно не знал, почему Влад сидел с ними в бункере. За всё то время, что они провели тут, у него и мысли не возникло спросить. Он знал, что его друг - профессионал своего дела, и было трудно представить, что тот мог как-то ошибиться на заказе.       - Да, кстати, а почему ты тут? - подал голос Фёдор.       - Повторяюсь, это тут не при чём!       - Серафим не просто так это вспомнил, да? - Логвинов обратился к Мукке.       - Владу заказали одного из людей Букера, - без промедлений ответил тот. - Только вот наш дорогой душитель не справился с задачей, и теперь вся шайка Дэ-Фрэда ищет его.       - Ты взял заказ на другого наёмника? - воскликнул Федя. - Это против наших правил!       - Он не наёмник, а обычный маньяк! - защищался Влад. - Наёмники не вырезают всю семью своей цели! А он это делал! Моя совесть чиста!       - Ага, конечно, - усмехнулся Мукка. - Букеру это скажи, пока он будет тебе ноги через твою жопу выкручивать.       - Завались, блять! - прорычал Айко.       - Да причём этот ваш маньяк и наш Юра? - отрешённо спросил Глеб.       - Если Букер вышел на след Влада, Юра может быть у него, - тихо отозвался Андрей.       - Бинго! - обрадовался Серафим. - Хоть кто-то тут имеет IQ чуть выше комнатной температуры!       - Он не мог выйти на мой след, - уперевшись взглядом в диван, произнёс Айко. - Это невозможно. Перемещался автостопом, менял одежду, платил наличкой. Через карту купил билеты в другую страну. Я сделал всё, как надо.       - Ты забыл, что Дэ-Фрэд тоже наёмник, и знает все твои дешёвые схемы? - по делу заметил Мукка. Влад лишь поднял на него печальный взгляд.       - Если учитывать эту теорию, то, что нам делать? - спросил Андрей.       - Тебе - ничего, а я.. - Влад вздохнул. - Я выйду и осмотрюсь.       - Один ты не пойдешь, - заявил Фёдор.       - Тебе лучше вообще не выходить, если мы предполагаем, что это рук Букера, - спокойно сказал Серафим. - Нужен тот, кого он не знает в лицо.       - Я могу, - отозвался Андрей.       - Нет! - хором отрезали Федя и Влад. Андрей испуганно на них посмотрел и опустил взгляд.       - Глеб? - спросил Серафим.       - Моё ебало светануло на весь интернет, забыл? - ответил он.       - Либо я, либо ты, - Федя повернулся на Серафима. Тот смотрел на него с болью в глазах.       - Не уверен, что Мукку он не знает, - произнёс Влад.       - Хорошо, я выйду, - без особого энтузиазма, согласился Федя.       - Ты с ума сошёл? Нет! - Андрей подорвался с дивана, взглянув на Логвинова так, словно он собирался застрелиться прямо здесь и сейчас.       - Я не умру там, - Федя попытался улыбнуться, но вышло криво.       Андрей хотел что-то возразить, но резкие помехи рации прервали его.       - Приём, меня слышно? - донёсся шипящий голос.       Влад тут же перелетел через спинку дивана, хватая рацию, стоящую на столе.       - Юра? Слава Богу!...       По ту сторону связи раздался громкий смех:       - Это не Юра, глупый. Это твой старый знакомый!       - Букер, - обречённо прошептал Серафим.       - Где Ангел? - стальным голосом спросил Влад. Его взгляд был направлен куда-то в стену, но казалось, что вот-вот прожжёт в ней дыру, настолько яростно он смотрел.       - Да с ним всё в порядке, он рядом, - насмешливо, даже позитивно ответил Букер. - Не подскажешь, где он тут вас держит? Ты же не ребенок, чтобы в прятки играть, да, Айко?       Федя почувствовал, как Андрей схватил его за руку. Лицо его потеряло всю кровь, стало бледным, почти мертвым.       - Дай мне поговорить с ним, - всё ещё холодно диктовал Влад в микрофон.       - Ты тратишь моё время, щенок, - ответили ему. - Подтащите его сюда! Поздоровайся с дружками!       - Ситуация девять, ситуация девять! - прокричал Юра, и сразу же послышался удар, а следом - глухой стон.       - Каждый раз, сука, одно и то же! - голос Букера звучал агрессивнее.       - Отпусти его, - почти приказом выговорил Влад.       - Так выйди, сам его заберешь, - усмехнулись по ту сторону динамика.       Влад отнял рацию от лица и прикрыл рот рукой. Все в комнате сидел, боясь шевельнуться, пока Айко резко не поднялся.       - Две минуты, берите только необходимые вещи и на кухню, - скомандовал он, направляясь в коридор.       - Чего? - спросил Серафим.       - Живо, я сказал! - проревел парень, переходя на бег.       Мигом все подорвались с мест, разбегаясь по комнатам. Федя поймал Андрея за руку.       - Пистолет, что в твоей комнате, возьми его! - сказал он на границе слышимости.       - Откуда ты?.. - начал тот, но осёкся и просто кивнул, скрываясь за проёмом пятой комнаты.       Федя вбежал к себе, лихорадочно соображая, что ему необходимо взять. В карман полетел телефон, на край джинсов он повесил рацию. Рванул к сумке, выкинул оттуда всё лишнее и со дна достал свой нож, засунул за пазуху. Он не знал, куда они идут, поэтому представить не мог, что ещё ему пригодится. По коридору прошёлся скребущий звук. Не желая больше задерживаться, Федя рванул на кухню.       Все уже были там, Влад с Серафимом навалились на холодильник, отодвигая его в сторону, открывая выкрашенную в цвет обоев металлическую дверь. Как только пространства стало достаточно, Влад рванул её на себя, подгоняя рукой, запустил парней во внутрь. Фёдор забежал перед Владом. Тот задержался, чем-то подцепил холодильник, прикрепляя его к двери так, что та теперь закрывалась, возвращая бытовую технику в исходное положение, сохраняя местоположение тайного прохода.       - Помоги, - сказал Влад, когда понял, что дверь, утяжелённая холодильником одному ему не под силу.       Вдвоём с Федей они кое-как прижали её к проёму, Влад тут же опустил громоздкий засов. Они заперли себя.