Вечное счастье

Happiness is only temporary

(Счастье бывает только временным)

So you should know the same is true for pain

(Так что ты должен знать – то же самое верно и для боли)

Time will heal, the worst of all the grief will grow around the walls

(Время излечит, самое сильное горе останется за стенами прошлого)

Turn the world around and go again

(Переверни свой мир и иди дальше)

      

Solence — Life Goes On

      Горы, скалы и каменная тропа. А его продолжает тянуть к земле – ноги слабы, идти трудно. И было б ещё трудней, если бы Фаер не держал рядом с собой. Питайе ж из-за этого каждый раз приходилось ждать далеко впереди. — Да чего ты ссс ним нянчишься?! — выкрикнул он. — За верёвку тяни, и пойдёт аж бегом! А сын, наоборот, остановился. Сделал глубокий вдох – выдохнул дым. Слугу отпустил и встал напротив. — Не пугайся, но так будет быстрее. Спирит обхватил его ноги и с лёгкостью поднял, закинув тело себе на плечо. С лёгкостью, ведь он и вправду очень лёгкий. Вот только отец, кажется, такой картине не очень рад. Когда вернулся к нему дух – будто осуждающе, сложил руки на груди. — Фаер. — Что? — Я что-то неясно сссказал? — Все ясно. Просто мне видней, — и он пошёл дальше. Ситуация накаляется. Накалялся и разум купленного от тревоги. Дракон сравнялся с огненным да немедленно приказал: — Поссставь его. — С чего это? — а тот даже не смотрел. Как вдруг отец схватил за руку, остановив. С каждой фразой их голоса были всё громче в попытках перекрикнуть друг друга. — Ты не должен сссебя так вести! — С чего это?! — Фаер! — Папа! ... — Ты купил его мне, — продолжил наследник. Чаду в легких не хватало лишь искры. — Хоть я и не хотел, но мне, не себе. А значит, с ним я делаю всё, что хочу я. Не то обещаю, реликвиями займешься ты. Видать, заявление заставило Питайю угомониться. Фаер шагнул по тропе уже молча, даже не думал и оглядываться. А правитель выпустил с воздухом дым. Тоже молча последовал за сыном.

***

      Они спускаются куда-то вниз по ступенькам – слуга точно мог понять. Следом примерно минуту длилась прямая дорога вперёд. И вновь ступени – наверх. Открылись двери. По обе стороны от них были два прохода – лестницы на этажи. Фаер сразу повернул к одному из них, но Питайя за ним идти не стал, пошел через второй. На лестничной площадке мужчины не пересеклись. Дух просто хотел как можно скорее закрыться у себя в комнатке да решать что-то с купленным. Только когда ступил на четвёртый, услышал зов отца: — Фаер! И потому застыл. Глаза забегали по углам. Стоит ли реагировать, не стоит... Всё же этот бойкот нарушил сам дракон, что удивило. Может, дать ему шанс? Принц, сойдя обратно на платформу, поставил зеленовласого на ноги и осторожно усадил на ступень. — Посиди пока, ладно? — потёр ему плечо. — Узнаю, что он хочет. Как сел, так и не пошевелился. А смысл? Ноги по-прежнему слабы, да и без зрения далеко не сбежишь. Тем более от правителя и его наследника. Последний, кстати, выглянул за перила площадки. Питайя стоял в проходе третьего этажа. Губы поджал, однако гордость его наконец дала трещину. — Есссли понадоблюсь, я у себя. Довольно простая фраза, особенно сыну от отца. Но после неё на душе враз стало приятно. Заиграли глаза новыми огнями, зажглась на лице и улыбка. Будто вдохновлённый, Спирит вернулся к слуге. — Ну вот и отлично! — помог ему подвестись и опять себе на плечо. — Пока идём ко мне, а комнату выделю потом! Комната? Личная? Нет-нет-нет, не верил ни капли. Это же не сон. И не рай. Да и ощущения слишком реальные. Особенно жара и духота из-за тёплой руки, что держала крепко. Аккуратно.       Прямая дорога вперёд. На своих двоих, с поддержкой, понемногу и не спеша. Хозяин сказал, чтобы ноги приходили в себя. Затем остановка. Донеслось: открылась дверь, зажёгся огонь, наверное, свечей. Они уже в нужной комнате. — Осторожненько, — промолвил голос. Фаер, закрыв за собой, провёл его до кровати и усадил. Такая мягкая... В миллионы раз лучше, чем твердый пол. Металл посоха у принца засиял светло-желтым светом, который быстро поглощался в сферу. Когда же кроме неё ничего не осталось, она приземлилась на ладонь, и тот спрятал сей рубин в поясную сумку. — А с чего начать... — сел рядом со слугой. Ну, первым делом он снял верёвку с талии, а далее спросил: — Я могу снять с тебя повязку? Молчание. О чём и говорила торговка. — Ладно, посмотрим... — сам дал ответ и убрал ненужную ткань. — Можешь открыть глаза. Неспеша это и произошло. Ресницы пушисты и белы, очи – как тот же изумруд во лбу. Чистые и глубокие. Он наконец-то видит. Сначала осмотрел себя, позже перевёл взгляд на окружение. Почти чёрные каменные стены, прикроватная тумбочка слева; свечи в люстре освещали комнату, в которой творился лёгкий беспорядкок. Но, перейдя вправо, к существу рядом, вздрогнул. Чуть зарычал и стал отсаживался подальше. — Эй, погоди-погоди, — Спирит немного приподнял руки. — Меня ещё пока бояться не надо. По разговорам с торговкой ты наверняка понял, что я сын правителя. Я Фаер Спирит, дух огня. И пока я просто хочу узнать тебя поближе. Ты ж теперь мой слуга всё-таки, — и волнительно улыбнулся. Тот уже не отстраняться – внимательно рассматривал. Хорошее начало. Дабы выстраивать отношения дальше, Фаер решил освободить мужчину полностью. — Давай развяжу руки. Верёвка, наверное, жмёт, м? — жестом подозвал его к себе, чтоб повернулся. Себя он вёл очень осторожно. Принахмурившись, медленно подсел ближе и всё же повернулся. Огненный принялся развязывать кисти, что выявилось не так легко, как ожидалось на первый взгляд. — От на хрен такие узлы вязать... — вырвалось тихо. После слуга ощутил сильный жар у запястий. Вмиг обернулся, из-за чего верёвка порвалась. Это принц её поджёг. — Всё. Всё нормально, — опять возвысил руки. — Я просто хочу помочь. Я не хочу тебя калечить – наоборот. Заданий не будет, пока не приведу тебя в порядок. Вскинулась одна бровь. Кажись, он вовсе забыл, что значит помощь и забота. — Могу я снять бинты? Осмотреть тебя? Почему-то замешкался. Хотя шесть месяцев без слов, только выполнение приказов... Если сказано, значит, так тому и быть, и у него не спрашивали. Будет очень трудно... — Ладно. Тогда покажи, где узел. Вот тут парень без колебаний сделал – приложил долонь к груди. — Мгм. Руки вверх. Бинты сковывали, но выполнил. Спирит снял с него кофту, и очи моментально распахнулись. — Чтоб я сгорел... Ни единого места без перевязок. На душе даже как-то неспокойно стало. Аккуратно он поджёг узел и сразу потушил. Разматывались бинты от груди, потом правая рука, левая, шея и рот – всё закончилось на носу с ушами. Слуга глубоко вдохнул. Выдох. Давно не дышал в полную грудь. Черты лица довольно приятны глазу. А вот особенности белобрысая представила не все: ещё перья от щёк до висков и эльфийские уши, которые они частично прикрывали. Окрас, конечно, интересный – белые с лёгкой зеленью на концах, однако... их наличие – уже по себе странно. Тело довольно худое и в некоторых местах тоже с перьями. Да что на нём самом... Очень много шрамов – в том числе от ожогов – синяков, свежих царапин и ран. Кажется, его резали чем-то острым, а били и кнутами, и кулаками. На внутренней стороне рук, от запястий до локтей, вообще было по одному огромному шраму вдоль. — Какой... ужас... Как ты ещё жив..? Молчал. Смотрел в никуда. Дух перевернул руки обратно и взглянул на перья повнимательней. Точно не результат издевок – имеется четкая структура, можно разделить на слои, вон даже пушок есть. Наверное, отрастают новые. — Да быть не может... А ну, покажи спину. Сделал. Тогда Фаер потерял дар речи полностью. На лопатках были две круглые раны, вокруг – ещё перья. Там до сих пор просачивалась кровь. Он притронулся недалеко от них, и только зеленоглазый двинулся – увидел движение чего-то внутри. Потому положил приложил руки на плечи и немного наклонил вперёд. Это оказались кости. Их остатки. — О боже... мой... — огненный ронял еле уловимо. — Птица... Молчание теперь полностью понятно. Ему просто нужно время, он откроется. Обязательно... Спирит, погладив осторожно, развернул слугу к себе лицом и стал осматривать дальше. На шее четкие следы, похоже, от рук или вообще веревки... Главный вопрос, за что? — Клянусь, впервые скажу, но... это очень хорошо, что мы тебя выкупили, — опустил ладони себе на колени, голос стих. — Что ж ты такого натворил... Тот руки сложил, склонив голову, – воцарилась тишина. И в ней Фаер задумался. Пока слуга не восстановится, они никуда не пойдут. Но естественный процесс заживления будет длиться очень и очень долго. Видимо, придётся использовать те слова отца. — Ладно, я знаю, что делать, — принц поднялся с кровати. — Я скоро вернусь, а ты пока сними остальные бинты. Ну и конечно же, парень послушался.       Тронный зал находится на третьем этаже напротив лестницы. Короткий тёмный коридор вперёд ведёт к немалым дверям из белого золота – в них постучались, и оттуда с улыбкой выглянул сын правителя. — Бать, привет! Большое помещение, как и везде, чёрные стены и бордовый пол, слева и справа по одной двустворчатой двери в коридоры. Сам дракон сидел почти в конце комнаты на роскошном троне посередине, сзади которого всё горело красно-зеленым вечным огнем. При виде мальчишки улыбнулся тоже. — Всссё-таки что-то нужно. — Ну а чего я буду шанс упускать? — Верно говоришь. Ты разобралссся со своим? — Слугой? Конечно. Только... — в словах терялась усмешка вдохновения, разгораться лишь стало пламя в груди, — под бинтами оказалось столько ран... В том числе от вырванных этими нелюдями крыльев – он гибрид птицы. — Мгм, — Питайя поставил локоть на подлокотник и положил голову на долонь. — Думаю, он научилссся манерам на всю жизнь. Сиё наплевательское отношение к другим злит до треска зубов. Но увы, нужно сдерживаться. Фаер сложил руки за спину и продолжил свою тему: — Из-за этих ран я и пришел к тебе. Я не уверен, что они заживут быстро, поэтому... — Ты что, — выпрямившись, перебил, — хочешь отдать ему Бусссину Инферно? — А ты что, хочешь отложить реликвии на несколько месяцев? ... Задумался. Ему нужны эти реликвии. Любой ценой. Цокнув языком, он вернул прежнюю позу. — Ладно, — другую руку приложил к нагруднику. — Слово сдержу. Рубин в центре брони загорелся цветами адского пламя за троном – форма поменялась из трехлистного цветка в сферу. С той же магией внутри. — Держи, — мужчина протянул сыну, да едва успел сказать: — Но учти, я сссожгу твоего пернатого дотла, если не вернёшь. — Спасибо! — как тот чуть ли не вприпрыжку забрал Бусину и стал отходить к дверям. — Обязательно верну! — Ага, — в конце концов, с его радости отец не мог не усмехнуться сам.       Почему. Ещё ж ведь ничего толком не сделал. Почему он относится так – уже с волнением и состраданием? Разве не нужно ли подобное сначала заслужить? Каким угодно способом. Каким пожелают. Почему же не желает? Почему не приказывает? Почему вообще не разозлился, что товар бракован, а наоборот? «Очень хорошо, что выкупили»... — Я тут! Ох, Фаер уже пришёл. Закрыв за собой дверь, он улыбчиво подошёл к слуге и сел на кровать. Держал что-то обеими руками. — У меня для тебя кое-что есть. Зеленовласый нахмурился, и дух ладони открыл. Красная сфера отсвечивала плавными языками того же цвета вместе с ярким зеленым, отчего глаза-изумруды буквально приковались к ней. А хозяин стал рассказывать: — Знаешь о шести единственных реликвиях на Земле? Каждая даёт носителю свою неповторимую силу. Это одна из них – Бусина Инферно. Именно она умеет исцелять всё ранения любого существа буквально за день, несмотря на их тяжесть. Поэтому я вручаю её тебе! Мужчина оторвал взгляд на него. Чуть дрожаще отодвинул руки от себя, на что Спирит настоял: — Не-не-не, ты будешь лечиться. Он взялся за запястье, вложил Бусину в ладонь и закрыл в кулак. Практически сразу тот почувствовал прилив сил и энергии, внутри охватил жар, а боль в теле исчезла. Спирит же заметил, что изумруд во лбу тускло засветился огнями магии. — Мгм? — кивнул с ширшей улыбкой, свои руки убрав. — А когда всё будет хорошо, её вернём Питайе. Пристально смотря, зеленоглазый приложил к кулаку вторую ладонь. Реликвия Красного Дракона. Нельзя, чтобы с ней что-то случилось. Такая реакция принца успокоила. С Бусиной всё будет в порядке. Как и с самим парнем перед ним. Взор перешёл на настенные часы – оказалось, сейчас уже первый час дня. — О, как время быстро прошло. Ты случайно не голоден? Очи поднялись на него, после забегали по углам. — Ага. Значит, да, — Фаер подвёлся и следом задал ещё: — Кстати, я ж надеюсь, тебя голодом не морили? Сначала не реагировал. Но ясно стало, когда медленно отвернул от него голову. Ну что за нелюди... Хозяин тяжело вздохнул, направившись к двери комнаты. — Ладно, сиди тут. Я за едой.       И снова слуга остался наедине с собой. Теперь его удивило, что мыслей вообще нет. Он раскрыл Бусину – сияла намного ярче, чем в руках Спирита. Наверное, потому что она действительно лечит. Пока зелёные глаза утопали в огнях... А уши вслушивались в тишину. Он привык к ней. Та всегда была его верным спутником, ведь с ней время уходит куда быстрее. Рассыпается, словно песок сквозь пальцы. Течёт, словно бурная река. Словно кровь из раны.       Стук. Вправду, время прошло, подобно минуте. Дух приоткрыл дверь и осторожно зашёл в комнату, держа одной рукой поднос с вкусностями. — Ну как ты? — спросил и оставил еду на рабочем столе. — Лучше? В ответ парень медленно кивнул, не отводя очей от Бусины. — По-моему, — бормотал Фаер, — ты всё это время на неё залипал... Ладно, не суть, — подступил и наклонил голову набок. — Привет? Может, огненный уже хотел как-то отвлечь его, да не успел, ведь тот внезапно нахмурился, а затем и вовсе притиснул руку ко лбу. — Эй, — принц сел рядом взволнованно, — чего это с тобой? Голова болит? Увы, никак не ответил. Боль несильна, однако будто жгла в разных местах. Творила полный бардак... Несколько картинок быстро менялись между собой, постепенно складывались в одну. Где-то в подсознании очень знакомую, хоть и видел впервые.       Всё происходит от чьего-то лица. Скорее, неизвестный мужчина приподымает руку. На ней была довольно глубокая рана – кровь ничуть не прекращала литься на траву. Но к кровавому краю он приложил пальцы другой руки и засиявшими белым кончиками провёл по ранению до половины. На удивление, не осталось ни следа. В поток крови из оставшейся половины мужчина подставил уже всю ладонь. Ему понадобилось совсем немного, и, сжав слегка в кулак, кому-то протянул. Парню в красно-бордовых доспехах, с белыми длинными волосами, крыльями, хвостом. Да острыми глазами. Сразу понятно, что это Красный Дракон Питайя. Поднёс он свою руку – тот взял и накрыл ею кулак. Вскоре внутри потеплело, что-то стало расширяться, засверкав тем белым светом сначала, а потом – горячими цветами. То и отставил правитель ладонь. Открыв рубиновую сферу, пульсирующую языками пламени. Заметив, что рана неизвестного исцелилась полностью. — Теперь-то ясссно, к чему Ваши слова. Я сссмогу лечить тех, кто нуждается в этом, — и склоняет голову. — Для меня это чесссть...

Xр.∆:\•‽;√×–··

••••

•••

••

•

      — Ты слышишь меня?       Зеленовласый перепугано открыл глаза. Боли больше нет. Слух вернулся. Он услышал шум своего сбитого дыхания. И почувствовал тепло на плече да голове. — Боже, уже думал – из-за Бусины... — Спирит гладил его волосы. — Как ты? Теперь лучше? Слуга осторожно кивнул. Страшно. От всего, что он только что видел. Однако с каждой секундой страх приглушало странное чувство. Хоть и приятное. Давно же его не гладили... — Хорошо... — дух вздохнул. — Кушать будешь? Вновь кивнул, лишь более робко. А на щеках, кажется, выступил лёгкий румянец. Фаер от этого мягко улыбнулся. — Вот и добренько, — и поднялся с кровати, дабы передать поднос. Взор слуги следовал за ним, после приковался уже к еде на коленях. До ужаса голоден, видно. Но неуверенность пробирала его больше – только и делал, что ковырял ложкой. Потому хозяин попробовал как можно мягче уговорить, снова потирая плечо: — Ну ты ж сам знаешь, тёплая каша всегда вкуснее холодной. А если всё съешь, я принесу тебе и фрукты. Хочешь? Быстро ж он на него переключился. Даже очи по-новому заиграли. Конечно, неуверенным остался, да теперь хоть наконец-то принялся есть. Аккуратно, понемножку – что и нужно, если действительно морили. — Приятного аппетита, — пожелал Спирит, а дальше просто размышлял вслух: — Так... Значит, принести... миску с водой. Две. Перчатки... ну и растворы трав. Будем из тебя чистюлю делать, да? — засмеялся тихо. Ощущение, словно это жаркое место – и правда рай, только скрытый под видом ада. А сей человек, точнее дух – единственный здесь настоящий ангел.