Вечное счастье

Amber roads, they take me underneath my sorrow

(Янтарные дороги, они уводят меня под мою печаль)

My cause has left me standing on my own

(Моё дело оставило меня одного)

I need to tread lightly from here

(Мне нужно ступать осторожно отсюда)

'cos I don’t want to stay

(Потому что я не хочу оставаться)

In places that are gone

(В местах, которых больше нет)

Where I can see your soul bleed (Где я вижу, как кровоточит твоя душа)

      

Indistinct — Heart Prince

      И снова рынок Чёрного Эмбера. Солнце понемногу начинало скрываться за горизонтом, заливая всё вокруг красными и малиновыми цветами. Фаер шёл по той же дороге, что и тогда с отцом. Другие же внимательно смотрели, обсуждали где-то за спиной. Некоторые выставляли самые лучшие товары, как украшения и камни. Но ему это не интересно вовсе. Глаза нацелились на тот самый шатёр. К счастью, белобрысая так и стояла за столом, да рядом с ней уже никого не было. Дух приблизился к женщине – она ухмыльнулась шире и развела руки. — Какие нелюди к нам вернулись. Я надеюсь, Вы не сильно расстроились из-за браков на товаре? Мужчина крепко сжал ладонь в кулак. Торговку уже хотелось спалить, однако, расслабив руку, чуть улыбнулся и промолвил: — Нет, всё в порядке. Мы быстро их исправили. — Как славно. Что желаете прикупить на этот раз? — В последнее время ископаемых стало в разы больше. Физически сильные не найдутся? — Ох, найдутся, конечно. Подождите минутку. Повелась. Она отошла к соседнему шатру, где торговкой была красноволосая девушка в таком же балахоне. — Помегранат. Последи за товаром. — Слушаюсь, мастер, — ответила она. Мастер..? Что-то уже подозрительно. Женщина вернулась к Спириту, щёлкнула пальцами – за её спиной раскрылся бордовый портал. — Прошу за мной, принц, — пригласила, склонив голову, и шагнула туда. Скорее всего, эта торговка – колдунья. Или даже чернокнижница. Вздохнув, огненный последовал за ней.       Секунда – и они оказались в совсем незнакомом для Фаера месте. Земля мёртвая, очень тёмная, рядом ни лавы, ни вулканов, только скалы и горы. А в нескольких метрах от них красовался немалый замок... — Где мы? — враз задал парень. — На границе между Долиной и Древним Городом, — ступила к большим деревянным воротам. — Слышали о втором? Теперь всё начинает складываться. — Мне дядя о нём рассказывал, — пошёл с ней. Беловолосая вновь щёлкнула пальцами, после чего вход открылся. Тут у Спирита хороший вопрос: — Прошу прощения, а как Вас зовут? — Зовите меня Энчантресс. Просто Энчантресс. Точно не полное имя. Они миновали порог замка. Первый этаж. Красно-чёрные цвета, старинный готический стиль; по сторонам двери и коридоры, алая дорожка широкого ковра устлана до прохода напротив, куда двое направлялись. Всюду очень много людей в доспехах – стражи. Женщине кланялись, называя её... «королева» Энчантресс. А за наследника дракона – ни слова. За проёмом, слева, – лестница, по которой начали спускаться. — Слуги находятся у нас в подземелье, — рассказала торговка и дополнительно спросила: — Вам чтобы добывать или перевозить? — И то, и другое. — Я Вас поняла. Стук посоха разносился эхом. Здесь всё тоже выполнено в кроваво-черном, подобно рогам белобрысой. Единственным источником света были факела – в принципе, как в логове Питайи. И ступенек довольно много... Наверное, в три этажа замка. Интересно, сколько этажей тут вообще? Но вопросы быстро ушли в сторону. Они уже прибыли. Прямо металлическая дверь, слева и справа коридоры с камерами, где могли сидеть гибриды. Ближе была небольшая вахта с ключами на стене; за столом – не очень-то и молодой паренёк... Таким его делала лёгкая щетина и уставший вид. Ещё растрёпанные черничные волосы, переходящие к концам в бордовый, чуть примятая расстёгнутая форма... Ошейник. Заметил этих двоих тот не сразу, что неудивительно – перед ним наполовину выпитая бутылочка с кровавой жидкостью и рюмка. Мигом встал, пошатнувшись, да склонил голову. У него там гетерохромия красно-синяя? — День добрый, королева Энчантресс. — Добрый. — О, а Вы принц Долины? Ну хоть кто-то обратил внимание. Фаер приложил ладонь к груди и улыбнулся. — Собственной персоной. — Вам помочь с выбором или Вы сами? — Энчантресс продолжила беседу, на что дух ответил резко: — Сам. — Поняла, — теперь заговорила с тем сторожем: — Шадберри Ликё. Когда принц приглянет кого-то, скажешь об этом стражам, чтобы они сообщили мне. Я буду у себя. — Слушаюсь. Торговка уже собиралась уходить, но до того добавила ещё одну деталь: — Хочу сказать, принц. Мы очень хороши в сфере ядов. Возможно, Вы возьмёте это на заметку. Ага, на заметку. Только о том, что слова Винда точно подтвердились. Глаза-огни внимательно смотрели на ту металлическую дверь. Спирит задал: — Шадберри, правильно? А что это там за комната? — и указал головой. — О-о-о, это для самого непослушного слуги, — упал мужчина на стул. — В ней столько всего происходило, Вам лучше не знать. К нам полгода назад попал один гибрид – ну такая заноза была, что его сразу туда отправили. Первые два месяца посидел, на третий-четвертый успокоился, а последние два опять. Но его выкупили где-то... больше недели назад. Так что сейчас комната пустует. И уж поверьте, слава богу. Кажись, у Фаера есть предположение. Раз Шадберри, судя по бутылке и запаху, слегка пьян, то информацию достать можно. Огненный положил руку на стол, расспрашивая: — Почему заноза? — Да он постоянно сбежать пытался. В первый день завалил нескольких стражей, недавно вон тоже одного. Причём так быстро, что той страж даже не успел закрыть дверь! Он потом меня вырубил и давай всех освобождать! Значит, всё верно. Какой же молодец... Однако стало интересно, что было потом. Да и что в той комнате с ним делали. — А кто мог зайти туда? — Любой из рангов выше слуги. С тем, кто там сидит, можно сделать всё, что вздумается, в качестве наказания. Дух начал постукивать пальцами, приковав к сторожу лезвия. — Например? Их взгляды встретились. Шадберри немного занервничал, ведь... — Простите... — опустил голову. — Эту информацию я не имею права разглашать. — Мгм... — промычал Спирит, кивнув. — Даже самому наследнику дракона не расскажешь... Хорошо. Вдруг к подбородку сторожа притронулся горячий посох, который резко поднял голову. Парень испугался знатно, а ещё страшней стало, когда он завис прямо у шеи. Рубин выделял очень мучительный жар. Тогда Фаер задал ещё раз, да уже с полным безразличия лицом: — А если я скажу, что это мы выкупили ту занозу, ты расскажешь? Веки распахнулись. Но даже когда раскалённые углы оружия поднеслись к коже куда ближе, он так и не ответил, лишь в панике смотрел. Отчего нервы принца понемногу сдавали. — Говори, что с ним делали, пока я не отправил тебя в ад! — Ладно! — возвысил тот ладони. — Ладно, всё! Туда часто ходили стражи, я слышал очень много криков и мычаний. Я не знаю, но, скорее всего, над ним издевались и-и, прости господи, насиловали! В попытках сдержать свою ярость у Спирита задёргался глаз. Этому месту не быть. Вместе с торговкой. — Это они вырвали ему крылья? Опять молчит. Фаер коснулся посохом его одежды – она загорелась, а сам парень завалился со стулом на пол. — Не они! Уберите, уберите! — отчаянно пытался потушить. Помиловал – сжал ладонь в кулак. Дальше подошёл и, взяв за горловину, подтянул к себе. — А кто?! — Энчантресс! К-когда он всех освобождал, явилась она и к-когтями вырвала крылья! А-а потом в той комнате сама лично м-мучала его! Отпустил, и Шадберри прокряхтел с падения. — Жить хочешь? — холодно спросил огненный. — Д-да... — Тогда не мешай. Сначала Спирит избавился от оружия для удобства, после полез в ящики стола. Столько документов, просто ужас. Блокноты, списки... Списки. Один из был списком номеров камер и какие существа там сидят. То, что нужно. Затем он взял несколько связок ключей, предупредив: — Только попробуй всем доложить. И ступил прочь по коридору. Но вдруг раздалось очень короткое мычание. Оно будто прервалось, что-ли. Решил он вернуться обратно проверить и... ...заметил, что сторож исчез.       Рядом с номерами практически везде вопросительные знаки. Видимо, так и не смогли узнать имена. Фаер двигался за списком, камера под номером 11. А вообще их тут 30... Под землёй можно сделать и больше. Впереди послышались тяжёлые шаги и шум металла. Два стража. Выставили свои мечи, ничего не говоря. Странное поведение... Лишь щёлкнул дух пальцами – и пламя факелов перекинулось на бойцов. А когда за секунду добралось до голов, эти стражи стали... распадаться. На бордовые, даже кровавые частицы. Ясно. То не люди. Спирит без какого-либо напряга пошёл к нужной камере и открыл решётку. Сероволосый мужчина с волчьими ушами резко обернулся за звук, приковав голубые глаза... к спасителю. — Вы сын дракона... — А Вы «древние», как я понял. — Да... — гибрид осторожно встал и приблизился к нему. — Зачем Вы тут? Тяжёлый вздох. Фаер снова заглянул в список и направился к следующей камере. — Я пришел отомстить.       И правда, почти одни гибриды. Скорее всего, их выловили из Древнего Города, чтоб поиздеваться и продать в Долине за немалую сумму, как это сделали с Виндом. Пока всех нашли, пока разобрались со стражами, которые патрулировали, прошло немало времени. Потому Арчеру не удалось всех спасти. И теперь казалось странным, что королева Энчантресс до сих пор не вернулась, хотя бы проверить. Спирит же заканчивал с перекличкой. Пленных было, на удивление, очень мало – кажется, эти списки уже довольно старые, раз в большинстве указанных камер никого не было. А так, насчитано пятеро: гибрид тигра – Лили, волка – Вервольф, кролика – Мун, один кентавр – Фиг, и одна фея – Фери, находящаяся в банке с мелкими отверстиями в крышке. Держать её поручили предыдущему гибриду. Группа вернулась к лестнице. Вервольф глянул на вахту и задал, принахмурившись: — Где сторож? Огненный кинул ключи на стол, а список – сжёг. — Сквозь землю провалился. — Странно сё это... — заговорил Фиг. — Ещё и стражи падают песком. Как думаете, почему? От Фаера раздались хлопки в ладони, сам отдал приказ: — Не время для бесед. Начинайте подниматься, превращаетесь в зверей только в случае необходимости. Постарайтесь дождаться меня. — Вы не идете с нами? — Фери наклонила голову набок. Пару секунд молчания. Вздохнул. — Я догоню вас и буду защищать. Только дождитесь меня. Услышали? В ответ они лишь кивнули. Лили взяла на руки маленькую Мун, и все шагнули по ступенькам.       Тишина должна казаться жуткой в таком месте. Однако не для Спирита точно. Тревожно ему было совсем от другого. Он медленно подошёл к той металлической двери, протянул руку, а она аж немного тряслась. Резкое движение. Скрип. Картина. На стенах и полу следы крови, которые не смогли оттереть. Множество царапин, словно нападали чем-то острым, но промахивались.       Перо. Тут на полу до сих пор лежало бело-зелёное перо.       Дух огня упал на колени перед ним и осторожно взял в руки. Это ли... его перо? А что, если нет? Нет... У Фаера был только один способ проверить. И поверить. Во всё увиденное сейчас. Он полез, казалось бы, в пустую поясную сумку. Да ещё с самого начала там лежало то, что теперь для него дороже любых алмазов. Перо... Он приблизил оба друг к другу, пытаясь найти отличия. А их нет. Они одинаковы. Оба пера – его. ... Спирит, запинаясь, приложил перья к груди. Горит. Ужасно болит, что Винду пришлось пережить подобное. Смерть друга, мучительные опыты. Почти что собственная смерть, а потом неудачная попытка сбежать. За что поплатился своими крыльями. От лица поднялся пар. Единственная слеза пересекла границу и испарилась на горячей коже. Но брови нахмурились. Грусть превращалась в топливо для ярости. Которую он мог контролировать.       Вервольф чуть выглянул за проём, чтобы хоть как-то осмотреть первый этаж. — Их очень много... — Конечно, — чуть выглянул и Фиг, — то Фаер и казал ждать. Лили поставила Мун на пол, как вдруг обе заметили приближающийся свет. — Фаер! — вырвалось у радостной крольчихи. Однако выглядел он совсем по другому. Не красный, а больше жёлтый, с огненной аурой и сферой вместо сердца. Он перелетел древних и сразу начал разбираться со стражами, крикнув: — За мной! Вот и пора. С уверенным рыком все выбежали из укрытия. Стало ну очень жарко – изделия из ткани вмиг загорались, затуманивая дымом и пеплом. Войны, подобные тем из подземелья, распадались от любого повреждения головы. Да меньше их не становилось. В стенах открылись бордовые порталы, из которых рядами шли стражи – нет, это не просто нелюди. А творения самой королевы Энчантресс. — К воротам! — снова закричал Фаер. Группа продвигалась быстрее, чем ожидалось. Мун пересадили на спину Фига, чтобы она не была так напугана происходящим. От дыма Лили закашляла. Подобрать момент оказалось довольно сложно. Сии воины лезли и лезли, а даже если источник уничтожить, то он в любом случае появлялся в другом месте. Выбор оставался один. — Защищайтесь! Растерянность охватила древних лишь на мгновение – действие началось немедленно. Лили превратилась первой, в форме тигра она была намного быстрее и сильнее, смогла потянуть время, пока не обернулся зверем и Вервольф. Точнее оборотнем. Принц расчистил место у ворот и, взлетая, провёл руками снизу доверху, чтоб пламень распространялся по дверям полностью. Чем быстрее сгорят, тем быстрее выберутся пленные. Но и едкого дыма выделялось всё больше. Где-то сзади послышался кашель. — Гори... — принц усиливал огонь. — Гори! Наконец появилась первая дыра. Тигрица заметила это и решила ускорить процесс – пробилась сквозь толпу и так само пробила ворота, несмотря на пламя. Спирит широко улыбнулся. — На волю! — выкрикнул и возвысил кулак. Вервольф расчищал путь своими когтями для Фига. И в конце концов они тоже выбежали из замка. — Да-а-а! Проходят после бури секунды. Когда порталы закрылись, все воины развалились на куски тьмы. Оставшийся смотрел: этаж в огне. Но ему было мало. Краешки губ опустились, только он увидел в голове ту торговку. Его гнев разгорелся куда хлеще, только он представил картины, которые, возможно, произошли с Виндом. Он приземлился, ступил на пылающий ковер. И направился к главной цели, сжигая всё за собой.       Дверь тронного зала резко распахнулась. Бордовый ковёр впереди во многих местах темнее... из-за кусков мяса и крови, что испачкали, забрызгали чуть ли не весь пол. Мерзость. На троне с посохом в одной руке спокойно сидела она. В другой же держала за волосы человеческую голову. Того самого сторожа. При виде духа огня ухмыльнулась и поднялась, откинув бесполезный мусор. — За вами было очень интересно наблюдать. Вдох. Выдох. — Он ни в чём не виноват. — Да, он не виноват, — женщина медленно шагнула в его сторону. — Сам ведь подумай... Этого бы не случилось, если б ты не запугал его. Фаер стиснул кулаки сильней. Этого бы не случилось. Просто она того захотела. Виновата здесь она, и только. — Но впрочем, — продолжила, — ни мне, ни тебе не важна его жизнь. Ты пришел ко мне с другой целью. Строит из себя всезнайку, ведьма. Вся такая грациозная и величественная, что аж тошнит. Хотелось разорвать ей рот и впихнуть в него ту самую голову, лишь бы она заткнулась. — Тебя не примет ни рай... ни грёбаный ад! Конец контролю. Мужчина за секунды приблизился к ней, замахнувшись, но та отступила в портал. Сии же знакомые магические звуки раздались за спиной – принц взлетел до того, как его успели схватить когти. Большие и устрашающие, что посмели оторвать его птице крылья. — Знаешь, играться с тем мальчишкой было довольно весело, — разговаривала Энчантресс. — Его крики – настоящее блаженство. Она стояла на большой руке, избегая так пламени снизу. Воздух уже колебался от жара, Спирит ощущал это. Разом с колебанием языков под её магией. Он полетел к чародейке, а та вместе с когтями – сразу в портал. Огонь задрожал... сзади. — Что бы я ни делала, он не умирал, — сзади голос женщины и послышался. — Он был словно кукла в моих руках, — засмеялась. На сей раз порталов явилось больше. Когти оттуда пытались поймать Фаера, однако это ему даже на руку. Он распространял пламя по залу, чтобы чувствовать буквально всё. И только тогда стал нападать. Когда выдался шанс, подлетел к Энчантресс с целью ударить. Но на деле он не собирался. Не сейчас. Лишь ведьма скрылась в портале, Спирит полетел в ту сторону, где почувствовал бо́льшее колебание. И вот она. Дух увидел по физиономии, как упала с ее головы темная корона. Он мог по ней попасть, покрыть жгучей кармой, сжигая до самого пепла. Если б когти не схватили его за руки да не оттянули назад. Близко. Беловласая даже немного восхитилась такими способностями. Убедилась, что перед ним не будь кто, а настоящий наследник дракона. Который теперь в ловушке, увы. Хоть закашлялась, да посмеялась... — Ты меня удивил. Скажу больше, превзошел все мои ожидания! Держат крепко. Им плевать на ауру. В груди зажгло, чёрт, больно, больно! Фаер зарычал, что переросло в крик. Он рвался к этой сволочи так, что оторвал собственные руки. Прямо в когтях они расщепились на языки, и парень восстановился тем же бушующим кругом огнем. Энчантресс всерьёз задумалась. Взять за что-то – оторвёт. Скрываться – чувствует, где появится. Его ненависть сильна. Его сердце горит от желания мстить раскалённым солнцем. Колдунья подействовала тогда, когда Спирит оказался достаточно близко: за ним явился портал, когти потянулись к его спине. И прямо в десятках сантиметров от женщины схватили сферу, пробив тело. Пожар стих в разы. Принц неподвижен. Он буквально разделён на две части, которые разлетались у сжатых когтей на языки пламени в попытках восстановиться. Давление ужасно сильно. Боль не исключение. Фаер смотрел на неё сверху вниз, пытаясь избавиться от эмоций на лице. Как белобрысая без них смотрела на него. — Ты хочешь знать, почему он так страдал. Но я скажу лишь одно... Все вопросы будут закрыты, когда ты узнаешь, кто он. Сзади неё открылся портал. Ещё немного, и рубин от бури внутри просто расколется. — Только посмей, мразь, — кое-как выдавил. — Я сожгу тебя на месте, слышишь? После фразы когти отпустили и скрылись – огненный упал на колени, опираясь локтями. Тело восстанавливалось куда медленнее, чем было тогда с руками. Он даже встать пока не мог, из-за чего слова попали под огромное сомнение. Наблюдая за столь жалким зрелищем, чародейка ответила коротко и безразлично: — Ну давай. Попробуй. Развернувшись, сделала шаг. В этот момент Спирит тратит едва накопленные силы на столб из пламеня, но... слишком поздно. Мужчина процеживал горячий воздух сквозь зубы. Она не ушла, нет, она не могла уйти. Осторожно подвёлся, осмотрелся на все градусы, ступив по залу. — Я знаю, ты здесь, — промолвил тихо, да затем вовсе закричал: — Покажись, тварь! А вокруг только его же вечный огонь, который вновь разбушевался сильнее. Как чувство мести внутри. От мысли, что ничего не вышло, что виновница всех событий осталась без наказания. И что её деяния могут продолжаться и дальше. Фаер приложил руку к шее. Оно там. Чувство горит в лёгких, пожирает органы с плотью. То и дрожал. Больно. Адски больно, слишком горячо, дышать даже больно, абсолютно всё – больно! Вместе с раздирающим горло криком вырвалось и обжигающее пламя, сделанное лишь из ненависти к себе. Дух хотел устоять, однако снова пал на колени. И солнечный облик сменился прежним красно-оранжевым. Хриплый кашель. Задыхался от дыма. Собственного дыма, который выливался изо рта. Он прикрыл рукой глаза. Чтобы скрыть постыдные капли слёз.       — Думаете, он придёт к нам? — задал вопрос Вервольф. Свободные древние наблюдали за тем, как в объятиях вечера ярко сгорал замок. — Конефно! — подбадривала крольчиха, которая всё и сидела на спине Фига. — Он придёт, и мы его отблаходарим! — Мун... — улыбалась Лили, — осторожно... не упади... — Эй, ляньте! — кентавр указал на крепость. К ним медленно приближалась с посохом фигура, излучающая красноватый свет. — Это Фаер! — вскрикнула внезапно Фери. — А я гофорила, говорила! — Мун давай слезать, в чем тигрица ей помогла. — Фаер! Дух огня, увидев её, мягко улыбнулся. Та подбежала и крепко обняла. — Спасибо Фам! Вы самое лучшее суфество в мире! Из уст Спирита поднялось немного дыма, который вмиг унёсся ветром. — Не за что, дорогая... К ним подошли и остальные. В отличии от радостной Мун, они были слегка взволнованы: — Как Вы? — спросил оборотень. — Вы хотели найти ту торговку? — за ним фея. — Вы отмстили ей? — и Фиг. Лили же сделала замечание: — Погодите... с вопросами... — Вот спасибо, — посмеялся огненный и обернулся к замку. Красиво. Скорее всего, он так и будет гореть. До самого камня с... пеплом. Но пламя – оно что, тухнет? Поневоле совсем, медленно. А от замка тянулись вверх те самые бордовые частицы. — Это ещё что?.. — выронил Вервольф. Через пару минут огонь исчез полностью, остались конструкции и разбитые стены. Тогда прозвучало первое да сразу верное предположение Фери: — Она построила замок... из своей магии? А Энчантресс – колдунья не простая. Значит, стоит побыстрее уматывать отсюда... Не дай бог она надумает вернуться. — Да, — подтвердил принц, — но теперь это не важно. Он отступил на пару шагов и пламенем переместился в сферу, после чего взлетел на приличную высоту. С одной стороны невооружённым глазом заметил вулканы и оранжевый свет. Точно Долина. В противоположной стороне кое-как – высокие столбы, похожие на деревья. Древний Город. Он спустился обратно и выбрался из сферы, спрятал её в сумку. — Что ж, — хлопнул в ладони, — пора возвращать вас домой. — Домой?! — обрадовалась Мун. — Неуфели домой?! Фаер перевёл взгляд на неё. Усмехнулся да осторожно, не задевая ушки, погладил по голове. — Да, Мун, домой... — Вы... отведёте... — улыбнулась и Лили, — в Древний Город... — Спаси-и-ибо-о-о! — опять обняла маленькая крольчиха. — Даже не верится как-то... — у Вервольф тоже поднялись губ уголки. — Наконец я могу снова играть свои песни! Лагодарю! — Фиг присоединился к объятиям. — Мы так долго этого ждали, мы так долго сидели там! — чуть ли не плакала фея, повторив действие за кентавром. С тёплыми словами Спирита зажали абсолютно все. Тот посмеялся, ведь понял: древние ну очень любят объятия. — Ладно, давайте идти, а то и мне ж нужно возвращаться. — Знамо дело! — сказал Фиг. — Авось, Вам чего спеть? — Не-не, спасибо. Мне хочется немного... тишины. — Мы будем фести себя очень тихо, фот увидите! — Мун уже тянула принца за руку. Что ж.. будет весело. По крайней мере, потому что он впервые увидит Древний Город вблизи.       Вот и деревья. Некоторые из них довольно высокие, просто так туда не залезешь. Или навыки, или магия, или... крылья. Фаер вздохнул. Он подумал, может, древние что-то слышали. Поэтому и начал разговор на неприятную для него тему: — А кто-то из вас знает... Винд Арчера? — Винд Арчер? — переспросила Фери. — Честно, впервые слышим, — ответил за всех оборотень. — Правда? — дух немало удивился. — Разве он не защищал ваш Город и днём и ночью? — О, о! — Фиг помахал рукой. — Мне то напомнило одну легенду! О Великом Ветре. То совсем молода легенда, ей лишь десяток лет. Словом, в Древнем Городе витае Великий Ветер, кой оберегает жителей от зла и этим дарит землям покой. — А ведь точно! — стала рассказывать дальше фея. — Ещё можем сказать, что мы все считаем его лучником. Просто за эти года народ не раз замечал, как из ниоткуда могла пролететь стрела! Поэтому все и поверили: если Великий Ветер приносит нам для жизни вечный покой, то тот, кто найдёт его стрелу, найдёт для жизни и вечное счастье! Вечное счастье? Интересно, конечно, в каком плане, но явился другой, и, пожалуй, самый главный вопрос... — А как выглядит этот Великий Ветер? — Вон тут, увы, никто не зна, — говорил кентавр. — Никто не зна его внешности, никто не зна его имени. А Великий Ветер, бо за неделей ветреной погоды во сём Городе стало намного спокойней. — А точнее, — Фери добавила за ним, — у нас такая погода уже столько, сколько легенде лет. Для нас всех Ветер стал настоящим защитником! Значит, особо ничего не прояснилось. Хотя защитник – очень похоже. Спирит задал последний, чтобы убедиться: — А вы знаете, как выглядит эта стрела детальнее? Или, может, после неё вы замечали какие-то другие странные вещи? Например, перья? Те двое поразмышляли, затем переглянулись друг с другом, однако помотали головой. Понятно... Информации слишком мало. Ветром вполне может быть некий сильф или сам элементаль, которому лес припал до души. Вдруг Лили промолвила, усмехнувшись: — Город... Ах да... Они уже пришли. Группа остановилась, чтобы ещё раз попрощаться со своим спасителем. Снова объятия... Честно говоря, теперь ему стало грустно. Эти древние вправду хорошие, очень. Винд тоже тому подтверждение... Лили вместе с Мун последние направились к родине. Но уже немного дальше вторая неожиданно тянет первую вниз, чтобы та спустилась и выслушала её. Крольчиха указала пальцем на Фаера, и тигрица кивнула, подарив улыбку. Девушка ненадолго оставила маленькую: подбежала обратно к мужчине, который был чутка недоумении. Сняла с волос заколку в виде пятилистного оранжевого цветка. — Держите... — протянула ему, — на память... Кажется, сердечко у Спирита вновь загорелось, да от огромного умиления. Он осторожно забрал украшение, улыбнувшись до самых ушей: — Боже, как мило... Спасибо большое. — и крепко обнял. Так они простояли минутку. Лили аж мурчала слегка... А потом вернулась к Мун и безмятежно продолжила идти с ней вглубь леса. Пока огненный провожал их взглядом. И почему такие хорошие существа... переживают такие плохие вещи?.. Внезапная тоска... Он уже начинает ненавидеть её. Её, да и не только. Ещё и отца, и Долину. И весь этот несправедливый мир, который он сейчас не в силах изменить.

***

      Что-то его уже долго нет... Он ушёл по делам где-то ближе к половине пятого дня. С тех пор ни одной вести. Винд сидел на кровати и наблюдал за часами. Через несколько минут будет ровно пол-одиннадцатого вечера. Честно, он очень переживал за Фаера. Его нет уже больше шести часов, и слуга тем временем проверил логово раз 20. Ему хочется спать, но понимает, что попросту не сможет. Пока наконец не увидит. Мужчина поднялся с постели и шагнул к двери. Двадцать первый... Комната принца – всегда в первую очередь. Жутковато, конечно, бродить по плохо освещённым коридорам, особенно когда в голове звучат тихие неразборчивые голоса... Нужная дверь в конце коридора. Однако едва хотел ступить туда, то услышал с той стороны рык и глухой звук. Подождал – тишина. Может, показалось? В воспоминаниях драконов может же быть всё, что угодно. Он так думал, пока звуки не повторились. Теперь оттуда донёсся хриплый крик, под него – ещё больше глухих звуков, словно удары об что-то мягкое. Концом стало разбитое стекло. — Это что ещё за псссихи?! — господи, голос Питайи пронзил до костей. Он был таким громким, что с четвёртого этажа слышно, как на этом пятом. — Жить надоело или что?! — Завали пасть! Оу... Спирит здесь. И у него явно нет настроения. Арчер медленно приблизился к двери. Мало того, ему и так тревожно, ещё и дым через щель внизу вытекал... Зеленоглазый колебался, стоит ли беспокоить, слушал, прислонив ухо. Удар об стену. Стоит ли – вопрос отпадает. Нужно. — Фаер? — позвал помощник. За секунду всё замерло. Исчезли шаги. Лишь голос тихо переспросил: — Винд?.. — Да, я. Как ты? — Винди... — ноты радости вдруг заиграли в нём. — Винди, пташечка моя!.. А вот резкая смена эмоций насторожила. Слуга, когда уловил, что к двери подбежали, тут же отошёл назад, и комната открылась. Дым растёкся по шатким следам Фаера, который обнял парня без раздумий, да покрепче. — Мой хорошенький, — поцеловал в щёку, — я так за тобой соскучился! С одной стороны, приятно, с другой – тревога огромная. Винд осторожно приобнял его, едва касаясь оголённого торса. — Я т-тоже... Где ты был всё это время? Дух выпрямился, не выпуская из рук, чуть наклонил голову набок. — Где я был? Что-то не похоже на него... Волосы-огни горели ну очень тускло, зрачки постоянно расширены. И хоть тот кивнул, ответа не последовало. Спирит почему-то засмеялся, дым выливался из его рта, но... смех плавно перетёк в слёзы. Его хватка ослабла, чтобы положить голову зеленовласому на грудь – Арчер, мягко говоря, растерялся. — Я д-должен был!.. — плакался ему. — Но не смог, н-не!.. — Фаер, всё в порядке, — по макушке гладил. — Это нормально, когда что-то не получается. Нормально... Ненормально только, что от него веяло каким-то фруктовым или, может, ягодным запахом. Дым? Скорее всего. Через минутку огонёк более менее успокоился, тогда Винд и спросил: — А этот дым... он опасен? — Нет... — Тогда мы можем зайти к тебе? — Там бардак... — наконец поднял голову. — Ничего, — прижал руки к его щекам и вытер оставшиеся слезинки. — Это не важно. Я помогу тебе потом. Щёки были тёплыми. Не горячими, как обычно, хоть сердце и сияло огнём. Абсолютно не похоже. Температура что, снизилась до человеческого уровня? Фаер правда не хотел, чтобы слуга увидел тот тихий ужас в комнате. Однако сей лес в невинных очах, залитый красно-оранжевым рассветом, колышущийся от ветра-волнения, заставил его изменить мнение. И даже улыбнуться. Парень выпрямился, убрав ладони с лица. — Убедил... Арчер вздохнул, да напряжение не отпускало. Всё боялся, что сюда могут прийти, – осмотрелся, опасаясь чужих драконьих глаз и ушей. Вроде бы никого... Пусть и не будет. Рядом уже тоже никого не оказалось, оттого поторопился, но в помещение лишь заглянул. Ну. Это, скорее, не бардак, а результат всплеска гнева. Из освещения горела тускло свеча, повсюду перья от одной из подушек, хотя и второй вон недавно досталось. Сквозь дым, который по влажности напоминал пар, слегка заметны тёмные осколки. — Лучше присядь со мной, — принц взял что-то с пола и сел на кровать. — Небось, поранишься ещё. Зато его самого не волновало, что после того звука разбившегося стекла он ещё минуту ходил туда-сюда. Помощник зашёл внутрь, решил оставить дверь немного открытой, а Спирит сразу добавил: — И дверь закрой. — Но дым... — тот обернулся. Застыл. Дух попивает из темной стеклянной бутылки, ещё две таких стояли у комода. — Он нужен мне, — сказал и сделал глоток. — Ты ж не хочешь, чтоб я вырубился прямо сейчас? Когда он молвил, с его уст опять вываливался дым, рассеиваясь по воздуху. Арчер закрыл дверь спиной. Послушный какой. Он нахмурился и медленными шагами направился к Фаеру. — Что в бутылках? — М, — ещё один глоток, мужчина взглянул на бутыль, да пару секунд молчал. Выронил: — А что я пью... А, — улыбнулся, — красное вино. Хочешь попробовать? — Нет. Этот дым из-за него? — задал и сел рядом, ближе к комоду. — Ага. Вино испаряется, появляется пар вперемешку с дымом. Так что от него можно опьянеть. Он прозвучал... заигрывающе? Ещё улыбается, сидит. Винд положил руки на свои колени. — Ты говорил, не смог что-то. — А это не важно, — себе на колено поставил локоть и опустил голову на кулак, наблюдая. — Теперь. Огонёк здесь хотя бы раз сводил с него глаза? Ибо кажется, что нет. Это не напрягало больше, а, скорее, смущало. Уж слишком его взгляд... расслабленный. Слуга свой отвёл вниз, в сторону. Бутылки... Приподнял одну – пустая, другую – пустая. Третья, если полетела в стену, тоже. На Спирита он посмотрел вновь, но с круглыми очами. — Четвертая бутылка, Фаер. — Ну и-и-и? — выпрямился и поднёс горлышко к устам. — А тебе не кажется, — Винд же взялся за бутыль и опустил, — что это уже перебор? Тебя нетрезвого и так пар держит. — Скоро и тебя начнет! — посмеялся тот. — Ну вот пока это не произошло, пожалуйста, отдай вино. — Да погоди, тут пара глотков осталась! — дух схватился обеими руками. — Фаер, — стиснул другой ладонью его плечо. — Пожалуйста... Стоп, щенячьи глазки? Куда, они же выглядели ещё милее с его белыми ресницами! Даже слишком. Или то реально действие алкоголя? Если да, тогда, может, и правда пора завязывать – сердце попросту не выдержит такого ритма. Фаер, не убирая взор, медленно освободил бутылку от чужих рук. — Ладно. Твоя взяла, — и поставил на пол. Аж на душе полегчало... Арчер вздохнул и, улыбнувшись, опустил долони на кровать. — Спасибо... Принц усмехнулся за ним. Однако через пару секунд растянулись уголки губ ещё шире. — Только не надо меня благодарить, — обвил рукой его талию и поджал к себе. — Чего я не буду слушать своего дорогого слугу? Для Винда фраза смахивала на комплимент. Он взялся за кусочек шарфа, да за него – и Спирит, который продолжил говорить: — Он ведь у меня такой преданный, — отвлекал от того, что, наоборот, снимал полоску ткани, — сильный, трудолюбивый... Готовый сделать всё, что прикажет ему хозяин, правда? Хорошо, вот это уже перебор. Голова ещё никогда настолько не кипела. А как горели щеки... Зеленоволосый попросту отвернулся, боясь и лица увидеть. Едва выдавил: — Да... Смешок. Дух потянулся за той самой бутылкой и поднёс ему. — Тогда допей. Чего добру пропадать? Нахмурился. Резко посмотрел на него. На бутылку, на него. — Я же говорил, что не пью. — Да тут немножко! — Фаер, нет, — скрестил руки. — Ну пожа-а-алуйста... — Я сказал нет. Увы, Фаер не остановился. Уткнулся слуге в плечо и стал «плакаться», умоляя и бормоча что-то под нос. Ну ребенок ребенком... Именно такого Арчер терпеть долго не мог. — Ладно, ладно! — он похлопал по его спине. — Только прошу, перестань... Тот поднял голову и немного взболтнул содержимое. Улыбается как ни в чем не бывало. Хотя, ладно, одна слеза всё же выступила. Зелёные очи ещё раз уставились то на него, то на бутылку – недоверие к подобным вещам огромное, мало ли что может быть подмешано. Однако её уже почти выпили... потому цокнул парень языком и неохотно забрал вино. — Какое оно хотя бы?.. — попутно спросил, проверяя на свету сколько осталось внутри. — Сладкое, прямо как ты, — засмеялся потом принц. Теперь Винд точно уверен, что в нём залито почти полные четыре бутылки. И совсем капля будет влита в себя же. Он подставил бутылку к губам, да краем глаза только заметил: огонёк до сих пор смотрит на него в той позе наблюдателя. Задумчивого и похорошевшего наблюдателя... Ужас неловко. — Не смотри на меня так, — опустил чуть вино. — А как я смотрю? — Не знаю, п-просто не смотри!.. Арчер сам отвернул от него голову и наконец сделал маленький глоток, чтоб успокоить взволнованное сердце. Сладкое, но яду не подобно. Послевкусие фруктовое, но чувствуется кислинка ягод. Нюх не подвёл. Пожав плечами, зеленоволосый допил весь остаток напитка. — Ладно, — он поставил пустую бутылку на пол, — на вкус... неплохо. А Спирит глядел... Интересно, у него не болят щёки столько улыбаться? Хотя под алкоголем вряд-ли что-то будет болеть. И физически, и душевно. Винд положил локти на колени, сложив пальцы в замок. Понаблюдать в ответ решил. Веки духа двигались медленно, вот-вот уснёт. Вполне логично – дым рассеивается. Глаза... Там лишь спокойный костёр, у которого можно сейчас погреться. Помощник чуть наклонил голову набок. Тот – тоже. Словно под гипнозом, ей-богу. Впасть в него мог бы и первый, если б зрительный контакт не прервался резким скачком вниз и обратно. Если б изумруды не заметили нечто новое, происходящее в его груди. Сердце горит – это всегда хорошо видно. Однако теперь он мог видеть, как оно стучит. Серьёзно, свет в быстром ритме уменьшался и увеличивался. 2, 4... 9, 13, 18... 21 за 10, значит, за 60... Чёрт возьми, 126 ударов в минуту! То затрепетало и собственное сердце. — Ты что-то задумал. На слова выпрямил спину, тихо усмехнувшись. Слуга выпрямился за ним и спросил ещё раз: — Фаер..? Пронзительный взгляд с него убрал. Это должно было успокоить, но в такой ситуации, наоборот, встревожило ещё больше. И не зря. Фаер дёрнулся к нему и со смехом повалил на кровать, на вырвавшийся зов по имени не отреагировал, а обвил одной рукой ноги, чтобы подтянуть к себе. Попытки сопротивлений были тщетны – всё равно протиснулся меж коленями да навис над головой. Теперь с прошлой улыбкой наблюдал, как Арчер пытался успокоить своё дыхание. В этом лесу разгорелся пожар. И тот уже не мог прервать контакт. Дежавю. В голове один момент погони от Личи – он повторился, только в более комфортных условиях. Даже выражение лица похожее. И если тогда была ощутима неловкость вперемешку со страхом, то сейчас – что-то ну очень непонятное. Жар накрыл с головы до ног, всё внутри стягивается, сердце бьёт, казалось, больше, чем те 126, а в животе слабое чувство волнения. Бабочки? Подобное происходит впервые, он точно не уверен. Каждое подёргивание холодных сжимающихся пальцев – дух прекрасно улавливал их даже через нарукавники. Оно отдавалось щекоткой, заставляя краешки губ расплыться. Наклонил голову набок – не мог налюбоваться тем, какой же помощничек очаровательный, когда смущён. И вот как на него руку поднимать? Тут лишь бережно гладить мягенькие на висках пёрышки... Он, собственно, и согнул руки в локтях, чтобы сделать это. Конечно, Винд чуть испугался неожиданного сокращения расстояния меж их лицами, однако с ласковыми касаниями сердце всё же успокоилось. Немного, да хоть что-то. Он в ожидании приложил свои ладони к ладоням Спирита, в голове уже развились сотни вариантов. Но одного не учёл. — Сладких тебе снов... — прошептал огонёк. Поцеловал его в изумруд, отчего сердце в буквальном смысле ёкнуло. А после – спокойно улёгся, подсунув голову под голову слуги. И на этом... всё. Теперь Арчер отчётливо слышал, какая серенада творилась в груди. Однако никак не мог понять, что с ним тогда происходило. Слишком много новых чувств хлынули внезапным прибоем... А сейчас их, кажется, уже и не поймёт. Ощущался отбой. Неспешный, постепенный, что замедлял ритм обратно. До уровня колыбели. Зеленоглазый положил руку на тёплую спину – глубокий вздох облегчения... — Отрубилссся наконец, — от голоса правителя сердце второй раз ушло в пятки. — Видите ли, живётся ему плохо. Я не ради этого выжимал из сссебя последнюю кровь! Ну ничего... Завтра я рассскажу ему, каково плохо жить. Сыну не поздоровится. Но в чём проблема просто мирно поговорить? Они же семья... С сожалением на душе, камню подобным, Винд спину поглаживать стал. И тут почувствовал грубые неровности с выступами. Грубые в плане того, что их было много. Нет, точнее, по всей спине. Слуга передвинул голову на плечо и осторожно приподнялся, чтобы хоть частично увидеть... шрамы. Явно от ожогов. Однако Фаер же и есть воплощение огня – каким образом? Что за пламя то такое, которое смогло его ранить? Они же все одинаковы. Одинаковы... Взор перевёлся на дверь. А все ли? Факела в логове горят далеко не обычным огнем. Раз уж он зависит от его создателя, значит, стойкий к нему только Питайя. И никто другой... Арчер улёгся обратно и нежно обнял спящую головушку. Он по себе знал, насколько это больно. Шрамы напоминают постоянно... Но почему? Что Спирит натворил, что отец преподал ему такой жестокий урок? Увы, не узнать... По крайней мере сейчас. Да и помощника тоже начало клонить в сон, что понятно по зеванию. Будет непривычно... Он взялся за кисти принца, хотел переложить, чтоб было комфортнее. И замер. Нарукавники. Где бы дух ни был, что бы ни делал – они всегда на нем. Там тоже что-то ужасное? Настолько, что приходится упорно скрывать? Ох, Винд не желал бы знать, если б сердце стучало умеренно. Да, будет совесть терзать, но считал, что так лучше, чем если бы – навязчивые мысли. Одну руку он опустил, чтобы снять ткань со второй. Хоть и понимал, Фаер не проснётся, да всё равно делал это медленно и аккуратно. Пока не проявились очередные шрамы... Что от них, что от увиденных ранее, слуге хотелось обнять самую рубиновую сферу. Те же рубцы, как на спине, а больнее всего было смотреть на полосы: некоторые тонкие, некоторые потолще, будто дрожащие. Наверно, последние прижёг адским огнем Питайя... Погасла свеча. И единственным источником слабого света остались огненные волосы. Шрамистая рука погрузилась во тьму.